imagination puts meaning into chaos
Перед вами - первозданный хаос, бескрайняя бездна, абсолютная пустота страниц тысяч ненаписанных историй - страниц, на которых строки выводятся только вашей рукой, пока вы создаете целые миры. Каждое решение способно изменить реальность до неузнаваемости, и куда приведет вас выбранный путь, не знает никто. Хаос непредсказуем.

chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » refusal: die another day


refusal: die another day

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

die another day

http://se.uploads.ru/d/5Bt3z.png
◄ I think I'll find another way
It's not my turn to go ►

участники:Shepard & Jack

время и место:2187 год; Нормандия

СЮЖЕТ
Когда последняя надежда рухнула, казалось бы, пришло время сложить оружие.
Или найти надежду в том, кто все еще верит в тебя.

Отредактировано Jack (2017-02-07 00:36:31)

+3

2

Miracle Of Sound — Take It Back

Шепард привыкла жить на волоске от смерти. Только вот раньше у нее всегда находилась возможность для передышки, когда можно было собраться с силами и вернуться в бой более подготовленной, чем прежде. Теперь такой возможности не было, потому что галактику охватила война, у которой не было ни перерывов, ни границ. Не осталось ни единой мирной территории, до которой не дотянулись бы Жнецы, даже если они не присутствовали там лично, а всего-то подослали своих одурманенных рабов. И Шепард оставалось только сражаться, потому что такова была обязанность не только любого солдата, но и каждого жителя галактики, желающего выжить. Только из последней битвы она едва унесла ноги, получив серьезные ранения. Врагов оказалось слишком много, термозарядов в ее винтовке — слишком мало. В какой-то момент ей просто пришлось ретироваться с поля боя, да еще и не без помощи своих товарищей, которые помогли ей добраться до челнока полуживой. Было слышно, как кровь капала на пол челнока, просачиваясь через внушительного размера прореху в броне. Шепард не могла сесть, боясь задеть дыру в правом боку, которую приходилось крепко зажимать ладонью. Она навалилась всем телом на дверцу, прикусив губу до крови, и выглядывая на брошенное поле боя через окно. С высоты полета бойцы казались такими крошечными и ничтожными, особенно на фоне своих врагов. Они бегали там, внизу, словно муравьи разоренного муравейника, пытаясь выбороть свое право на жизнь. И вскоре Шепард снова станет одной из них, едва только доктор Чаквас подлатает ее на борту Нормандии. Если бы она могла помочь себе сама с помощью меди-геля, то не отступила бы, не стала бы выходить на связь с Кортезом в самый разгар. Но ее запасы первой медицинской помощи закончились, а обильное кровотечение не сулило ничего хорошего. Еще до того, как Кортез осуществил стыковку челнока с Нормандией, она почувствовала ледяной холод внутри и сильное головокружение, от которого все плыло перед глазами. Когда она сумела добраться до кабинета бортового доктора, то уже находилась в полусознательном бреду, от которого оставалось всего ничего до обморока. А потом ей ввели дозу сильного обезболивающего, из-за которого язык онемел, а конечности стали ватными. И сознание Шепард уплыло в темноту, позволяя ей ненадолго забыть обо всех битвах вместе взятых. Только такая форма отдыха и оставалась ей теперь.

Шепард очнулась в своей каюте, но не смогла сразу вспомнить последние события перед своей отключкой. На подушке рядом лежал блок данных, который извещал ее о том, что ей не желательно совершать резкие движения на протяжении ближайшего часа после пробуждения. Могло бы показаться странным то, что доктор Чаквас не оставила ее медицинском отсеке для дальнейшего наблюдения за ее состоянием. Но в последнее время койки то и дело были заняты ранеными членами экипажа, так что ничего удивительного. Шепард хотела было наплевать на докторскую рекомендацию, чтобы резко метнуться к своему личному терминалу и узнать о исходе битвы. Действительно, она с легкостью приподнялась на кровати, опираясь согнутыми в локтях руками о матрас, не чувствуя никакого дискомфорта. Ее состояние в данный момент разительно отличалось от последних воспоминаний, в которых оставалась только боль. Но когда Шепард опустила глаза и увидела, что на свежих бинтах проступила кровь, она поняла, что ее прекрасное самочувствие — лишь следствие обезболивающего. Значит, ранение было слишком серьезным для ускоренного заживления, и ей впрямь придется воздержаться от привычной активности еще парочку часов. Терпеть она умела, конечно, только вот очень не любила это дело. И не любила выпадать из событий из-за таких вот неприятных происшествий. Но выбора как такового у нее не было, а значит оставалось только осторожно подняться с кровати, пытаясь не задеть туго перебинтованные раны. Когда она дошла до зеркала, то заметила, что при ней все еще осталась нижняя часть брони, а вот верхнюю полностью сняли и заменили бандажом, который смахивал на диковинный корсет. Шепард ухмыльнулась своему отражению, но ухмылка получилась натянутой и ненастоящей, так и не отразившись в глазах. Шепард было плевать. Не отвлекаясь больше ни на что, она таки достигла личного терминала и тут же попыталась выйти на связь с Самантой Трейнор. На ее вызов отреагировали не сразу, хотя обычно капитан корабля был в приоритете. Опираясь ладонями о стол и склоняясь над терминалом, Шепард терпеливо ждала, когда ей все же ответят, хотя ей куда больше хотелось выйти на мостик и поговорить лицом к лицу. Но это наверняка заняло бы еще больше времени.
Трейнор, мне срочно нужен доклад о сражении с хасками, баньши и... а черт его знает, кто еще из подобных тварей там был, — резко распорядилась Шепард, даже не предоставив своей собеседнице возможность озвучить привычное приветствие. На войне было не до любезностей, только вот Трейнор никак не могла уяснить это. То ли из упрямства, то ли ради сохранности собственного рассудка, но она предпочитала поддерживать иллюзию того, что на Нормандии может царить полнейшее спокойствие, в то время как мир вокруг полыхает и тонет в крови. Если ей так нравится наивный самообман, то Шепард мешать не будет. Но и не станет это поощрять, принимая участие в чужом притворстве.
Так точно, капитан, — отозвалась Трейнор, — Я уже собрала информацию и сейчас же перешлю ее на ваш личный терминал. Только вот еще... — она замялась, видимо подбирая как можно более удачную формулировку.
Что там? — нетерпеливо рявкнула Шепард в ответ, даже не пытаясь быть мягче.
Рядовая Нот настаивает на встрече с вами. Если вы уже достаточно пришли в себя, то лучше бы вам с ней поговорить, так как выглядит она... взволновано.
Кто? — переспросила Шепард, хмурясь и силясь понять, почему это имя ей смутно знакомо, но все равно не ассоциируется ни с одним конкретным лицом в ее памяти, — Я не знаю никакой... Погоди. Ты имеешь в виду Джек? Господи, так бы и сразу сказала, Трейнор, — запоздало, но она все же вспомнила, выдыхая с явным облегчением. Жаклин Нот — именно так представлялась ее старая боевая подруга, когда требовалось назвать полное имя. Шепард догадывалась, что это всего-то псевдоним, но даже Миранда не знала настоящее имя бывшей подопытной Цербера. Не факт, что Джек и сама его помнила, предпочитая пользоваться вымышленными заменами.
Пусть идет прямиком в мою каюту, так ей и скажи. Я буду ждать ее, — решила Шепард, потратив всего-то несколько секунд на раздумия. Если бы с ней хотел связаться какой-то вышестоящий офицер Альянса, то она наверняка послала бы его к черту, предпочитая сперва ознакомиться с ходом брошенной битвы. Но визиту Джек она была даже рада. Приятно было убедиться в том, что эта сумасбродная биотичка все еще жива, в то время как кто-то погибал каждый день. И, что бы там у нее ни было на уме сейчас, она не стала бы требовать разговора по пустяковым причинам. Замерев у стола в ожидании, Шепард пыталась предугадать, в чем именно могло быть дело, но ни одна догадка так и не пришла ей на ум. Она слишком устала, чтобы размышлять. Только это была усталость не физического характера, ведь она успела отдохнуть во время своей вынужденной отключки. Нет, это состояние перманентного утомления засело глубоко в ее сознании и стало постоянным спутников в нелегкие времена нескончаемой войны.

+3

3

Chris Daughtry – Traitor

- Джек, нам нужно идти, - раздается сбоку полный отчаяния голос, но Джек не реагирует, лишь стискивает зубы и крепче сжимает руки в кулаки. Твари наступают все яростнее, а от их отряда остались жалкие ошметки. Уже никого не спасти, никого не защитить. Джек взмахивает рукой и с силой бьет кулаком воздух, отправляя мощный заряд биотики в небольшую группу стремительно приближающихся хасков. Эти существа, уроды, когда-то бывшие людьми, одурманенные и обращенные после смерти лишь в жалкие подобия прежних себя, разлетаются в стороны как кегли в боулинге. Сейчас Джек ненавидит их сильнее, чем все остальное, направляя всю ярость в бой, уже давно проигранный.

- Рядовая Нот, сдавайте позицию, спасательный челнок не будет ждать вечно, - сквозь треск раздается голос ее нового командира, имени которой она даже не знает. Джек даже не пыталась вникнуть в этот круговорот воинских чинов и понять, кто и кому подчиняется. Она знала, что по умолчанию любой, кто позволяет себе говорить в таком тоне должен быть выше ее по званию и это бесило до зубного скрежета, - это приказ, солдат! - вот этого Джек и ждала. Родригез, единственная уцелевшая из всего отряда Джек кроме нее самой, предпринимает еще одну попытку достучаться до наставницы и хватает ее за руку. Джек остервенело вырывает руку из захвата, но все же не может больше игнорировать надвигающуюся угрозу - какой бы она ни была отчаянной, натиск врагов вдвоем им уже не сдержать и погибнуть сейчас было бы полнейшим безрассудством. В прочем, Джек никогда не боялась выглядеть глупо, но бессмысленно умирать в планы биотика не входило. И, похоже, не у нее одной были планы на собственную жизнь - не смотря на полный разгром отряда Джек, военные шишки прислали за ней спасательный челнок. Не каждому доступна подобная роскошь, но видимо сильнейшие люди-биотики "на дороге не валяются" и потенциал Джек не посчитали исчерпанным.

Джек рычит, отправляя еще один заряд биотики в полет до ближайшей цели и поворачивается к Родригез, которая неумолимо отступает в сторону маячившего за их спинами корабля.

- Дерьмо, - выкрикивает она и следует за ученицей, сразу же переходя на бег. Оказавшись на борту челнока, однако, Джек не чувствует себя счастливой или в безопасности. Ее битва только начинается.

- Отправьте меня на Нормандию, - первое, что выдает она после воцарившегося на борту молчания, устало потирая переносицу. Не смотря на то, что ее отряд был зачищен едва ли не подчистую, сама Джек еще легко отделалась - ей приходилось зажимать рукой правый бок, на котором красовалась рваная рана, но в остальном лишь ссадины и царапины. Скоро ее подлатают и будет как новенькая. На самом деле, рана заботила Джек в последнюю очередь, потому что биотик знала, что это не смертельно. Что делать дальше - вопрос куда более насущный. Джек не признается в этом даже самой себе, но смерть учеников сильно подкосила ее. Пока она была на поле боя, мрачные мысли удавалось отгонять, сосредоточившись на вещах более насущных. Например, необходимости выжить. Сейчас же, в относительной безопасности на борту челнока, который скоро доставит Джек на корабль активного участия в боевых действиях не принимающего, разрушительные мысли навалились на нее с уничтожающей силой и куда деваться от них Джек не знала. Ей нужны были ответы на вопросы и единственный человек, который может их дать - Шепард. Но добраться до нее просто не будет.

- Ваша служба не окончена, солдат, - недоверчиво отзывается командир и Джек переводит на нее холодный и решительный взгляд темных глаз, прищурившись. Лицо женщины ей незнакомо, но форма, на ней надетая, выглядит внушительно. Если бы Джек было не плевать на это.

- Я командир ныне несуществующего отряда. Разве я не могу быть свободна в своих передвижениях до нового назначения? - Джек напрягается всем телом, сжимая свободную руку в кулак и окружающая атмосфера ощутимо меняется. Конечно, она не собиралась разносить челнок к чертям собачьим, но отстоять свою точку зрения ей хватит сноровки.

- Мне не поступало указаний на этот счет, но местоположение Нормандии нам все равно неизвестно. Помимо прочего, вам требуется медицинская помощь, - женщина переводит красноречивый взгляд на ощутимо кровоточащий бок биотика и Джек сдавленно выдыхает, будто только сейчас вспомнила о собственном ранении.

- Но кому-то же известно, - зло выпаливает она, прежде чем устало опуститься на скамейку.

***

Нормандия встречает Джек дежурной шуточкой ее пилота. Похоже, этот парень не теряет бодрости духа в какой бы заднице не оказался. И он сам, и вся галактика в целом.

- Пошел в задницу, Джокер, - в некотором роде привычно приветствует его Джек, скалясь, и направляется вглубь корабля под вежливое приветствие от СУЗИ. Вот у кого стоило бы поучиться манерам им обоим с Моро, но ситуация к светским беседам не очень располагает - прошло два месяца с тех пор, как Горн так и не сработал, а война со Жнецами лишь набирает обороты. Потому что союзные силы терпят поражение за поражением, а вот самим Жнецам и их кажется бесчисленному войску хоть бы что. Не смотря на то, что большая часть экипажа Нормандии Джек знакома еще со времен ее пребывания в составе команды Шепард, она уверенным шагом проходит мимо, едва оглядываясь по сторонам. Время для любезностей придет позже. Уже у самого лифта ее перехватывает чья-то рука и Джек начинает откровенно бесить чужая привычка прикасаться к ней без спросу. Джек нервно дергается и оборачивается, гневно испепеляя взглядом того, кто задержал ее.

- Капитан просила передать, чтобы вы направлялись прямиком к ней в каюту. Она ждет вас, - уверенно отчеканивает Трейнор, но в ее взгляде читается неуверенность и даже толика опасения. Ну, оно и не удивительно, Джек и в лучшие времена члены экипажа предпочитали избегать, ибо себе дороже с ней пересекаться. Или это сама Джек их избегала. В общем, неприязнь людей к Джек была вполне себе взаимной и лично ее это устраивало.

- Нет нужды выкать мне, Трейнор, со своим капитаном субординацию соблюдай, а мне насрать на это, - закатывает глаза Джек, прежде чем зайти, наконец, в лифт и спуститься на этаж ниже, где располагалась каюта капитана. Посещать апартаменты Шепард часто ей не приходилось, обычно капитан сама навещала ее на нижних палубах в инженерном отсеке, где Джек пыталась спрятаться от назойливого внимания остальных членов экипажа. Но только не от Шепард, от нее хрен спрячешься, из-под земли же достанет, если припечет. Джек гонит прочь от себя мысли о прошлом, потому что не время и не место ностальгии предаваться. Или ей так только кажется.

- Знаменитая на всю галактику капитан Джейн Шепард, - вместо приветствия произносит она, едва пройдя в каюту и застав капитана тут же у стола. Видимо, она как раз переговаривалась с Трейнор не так давно, да тут и осталась, - выглядишь еще паршивее, чем в прошлый раз. Война никого не щадит, а? - Джек скрещивает на груди руки, останавливаясь напротив женщины и скептически осматривая ее. Сама она за то время, что пришлось гоняться за Нормандией, окончательно пришла в себя. Физически. Моральные травмы Джек уже точно не затянутся никогда - едва начав доверять людям, привязываться к ним, она получила такой удар в спину. Вкупе с событиями лет давно минувших Джек понимала, что уже едва ли когда-то оправится, - мои студенты мертвы, кстати, - произносит она безразличным тоном, будто они обсуждают погоду, но, тем не менее, отводит глаза от лица Шепард.

- Кто-то должен ответить за то, что ты сделала, Шепард. Или, точнее, не сделала - не спасла херову галактику, - теперь Джек звучит яростно. Она снова поворачивается к Шепард, указывая на нее пальцем, - Выходит, это правда? Горн просто.. не сработал? И что дальше? Просто ждать, когда все сдохнем? - Джек разводит руки в стороны и поворачивается к капитану спиной, устремляя взгляд куда-то сквозь безмятежно плескающуюся водную гладь аквариума. Интересно, зачем здесь вообще нужен аквариум? Чтобы Шепард релаксировала? Сомнительно, учитывая количество того дерьма, что за эти годы свалилось на плечи капитана. Одним аквариумом тут не отделаешься.

- Возьми меня на борт. Твое предложение ведь все еще в силе? Я хочу знать, как вы тут планируете избавиться от этих уродов. Да и меня теперь ничто не держит, - Джек скованно ведет плечами, снова скрещивая руки на груди в защитном жесте. Произносить это вслух не одно и тоже, что постоянно держать в мыслях. Слишком реально. Слишком много боли для нее одной. Но кроме как справиться с этим, других вариантов нет.

+3

4

В ожидании визита, Шепард  начала перечитывать доклад Трейнор. Как всегда, предоставленная информация была максимально детальной, описывая едва ли не каждое движение союзников и врагов. И, согласно новой тенденции, во всем этом было мало хорошего и еще меньше обнадеживающего. В итоге войскам Альняса удалось отвоевать территорию, вытесняя исковерканных существ, которые раньше были представителями нескольких галактических рас. Но эта победа обошлась потерями, которые, возможно, оказались слишком высокой ценой за маленький клочок земли. Шепард стиснула зубы, листая документ дальше, теряя всякое желание вчитываться. Но закрывать глаза на реальность было не в ее правилах, даже если эта реальность была до тошноты отвратительной. И когда уже казалось, что она попросту не сможет чувствовать себя паршивее, в ее каюту ворвалась Джек, предпочитая сходу испоганить настроение Шепард еще больше вместо того, чтобы обнадежить своим присутствием.
"Ох, и ты туда же?"
Глупо было ждать хоть чего-то хорошего в этом беспросветном и непрестанном кошмаре, да? Следовало догадаться, что даже встреча с боевой подругой, с которой Шепард не виделась лицом к лицу уже очень давно, окажется самой настоящей лажей. Джек потеряла своих учеников — досадно, но предсказуемо. Курсанты Гриссомской академии были совсем неопытными биотиками, привыкшими к безопасности и опеке, так что у них не было шансов в мясорубке галактического масштаба. Шепард не отправляла их в бой, потому что их судьба была всецело в руках адмиралов Альянса, которые пускали в ход любые доступные им ресурсы в отчаянной попытке защитить саму жизнь. Но совсем нетрудно было понять, почему Джек обвиняла именно ее, а не этих безликих адмиралов, распоряжавшихся чужими судьбами, как фигурками на шахматной доске. Вся гребанная галактика предпочитала валить на нее вину за любую неудачу, если дело касалось Жнецов. Ведь это же легендарная капитан Шепард, герой галактики, спасительница Цитадели, истребительница Коллекционеров, символ человечества и бла-бла-бла. Это же ее святая обязанность — спасти всех и вся любыми доступными и недоступными способами, а иначе зачем она нужна, правда?

Мне жаль, — сухо ответила она, не отрывая взгляд от экрана терминала и не двигаясь с места, — Твои ученики были славными ребятами и они не заслужили такой участи. Но тебе придется привыкнуть к тому, что кто-то умирает каждый день. Даже сейчас, пока мы с тобой мирно разговариваем в безопасности моего корабля, кто-то гибнет, а мы с тобой не можем этого изменить. Потому что, если ты не заметила, в самом разгаре война галактического масштаба. Ты можешь либо сражаться, либо жалеть себя — на то и другое у тебя попросту не хватит сил.
Взгляд Шепард бегал от строчки к строчке на экране, но она уже не читала, а просто пыталась бегло ознакомиться с тем, до чего не успела добраться до появления Джек. Но все тщетно. Информация не откладывалась у нее в голове, так как простейшая концентрация казалась непосильной задачей. Буквы плыли перед глазами, перемешивались в неразборчивые подобия слов, теряли всякий смысл. Внимание ускользало от цифр и статистики, путая количество потерь с количеством побежденных врагов. Попытки сделать выводы казались совершенно бессмысленными. Шумно выдохнув, Шепард отступила от терминала, отталкиваясь от края стола ладонями. Она непременно вернется к докладу позже, если у нее будет на то время. А сейчас она просто подняла взгляд на Джек, и в ее глазах не отражалось ничего, кроме циничной усталости. В ее лице было не больше эмоций, чем в шлеме, который она потеряла, сбегая с поля боя.
Если ты пришла сюда в поисках козла отпущения, то ошиблась адресом, — подстать выражению лица, ее голос тоже оставался лишенным каких бы то ни было ярко выраженных эмоций. У Шепард и самой складывалось впечатление, что на протяжении последних месяцев она жила на автопилоте. Меньше размышляла, больше действовала, не позволяла себе задуматься над происходящим. Теперь капитан Шепард — всего-то отменный человеческий механизм, который по инерции продолжает работать, даже когда в этом больше нет никакого смысла.
Не я убила твоих учеников. Не я в ответе за спасение чертовой галактики. Вам давно пора научиться спасаться самим, и нет моей вины в том, что вы так поздно дошли до этого своим умом.
Она словно не к Джек обращалась, а ко всему галактическому обществу, не без удовольствия выплевывая слова, которые то и дело вертелись на кончике языка. Ей бы сейчас прямую трансляцию, но Альянс ни за что не позволит ей толкать подобные речи, ведь ее образ все еще пытались использовать с целью укрепления боевого духа. Она так и не спасла их, а они дали ей повышение и старались удерживать ее подальше от самых масштабных битв. И так сильно боялись потерять ее, словно вместе с ней неизбежно погибнет последняя надежда на выживание. Слабохарактерные идиоты, которые предпочитали верить в кого угодно, но не в самих себя.
Если тебе так хочется найти спасителя, то посмотри, блядь, в зеркало.

Шепард сделала шаг вперед, затем еще один. Быстро сократила дистанцию между собой и Джек, останавливаясь всего-то в полушаге от нее. Так близко, что чувствовала чужое напряжение, как свое собственное, хоть и сама не ощущала ни черта. То ли это было действие анестетиков, то ли она действительно миновала черту, после которой было просто плевать. Она не знала, да и не горела желанием узнать, подчиняясь внутреннему опустошению.
Хочешь знать, почему Горн не сработал? — вкрадчиво спросила Шепард, прищурив глаза, — Я не запустила его. Заложенный в его основе искусственный интеллект предлагал мне варианты дальнейших действий, а я выбрала не выбирать вовсе. Развернулась и ушла обратно в бойню, чтобы довести эту войну до конца своими руками, даже если для этого мне придется сдохнуть и забрать половину галактики с собой.
Не двигаясь с места, Шепард склонилась к Джек, а ее взлохмаченные после отключки волосы упали по обе стороны ее лица подобно занавескам.
А теперь можешь пойти и рассказать остальным, что, столкнувшись с судьбоносным решением, капитан Шепард выбрала убить вас всех.
Шепард ощутила, что уголки ее губ будто бы сами по себе приподнялись вверх, образуя жестокую и безрадостную усмешку. Она утрировала и не раскрывала всей правды, но все же почувствовала себя лучше, открыв то, что случилось на самом деле. Вся галактика считала, что потраченные на Горн ресурсы и время пропали впустую, потому что эта древняя технология подвела их и не сделала ровным счетом ничего в решающий момент сражения. Вся галактика ошибалась, потому что Шепард скрыла от них правду, ведь они все равно не смогли бы понять. От невозможности оказаться на ее месте, они бы потерялись в своих нелепых догадках, при этом упуская из виду самые очевидные причины. Вот и Джек не поймет, лишь утверждаясь в своем мнении, что Шепард погубила ее учеников. Это выбьет из нее всякое желание остаться на Нормании и она больше не вернется. А Шепард не придется наблюдать за тем, как она умирает в очередном беспощадном бою. Пусть Джек ненавидит и сгорает от злости, но пусть продолжает жить покуда это возможно. Рядом с Шепард ей это не светит, потому что не единожды обманутая смерть шагает по пятам капитана Нормандии, выжидая с терпеливым спокойствием сытого хищника. И Шепард не знала, долго ли она сможет убегать от неизбежного. Она просто продолжала бежать, а те, кто не поспевал за ее широким шагом, оставались путеводной дорожкой трупов за ее спиной.

Отредактировано Jane Shepard (2017-02-16 19:20:55)

+2

5

Джек не ожидала, что Шепард бросится ей на шею лишь потому что она жива и удосужилась заявиться к ней. Подобные проявления эмоций им обеим были чужды, но все же витавшее в воздухе напряжение можно было едва ли не пощупать. Прежде, когда ситуация была не настолько паршивой и оставалось время и возможность хоть иногда отвлекаться на мысли, войны не касающиеся, Шепард встречала Джек куда более приветливо. Обычно они не произносят этого вслух, но даже осознание того, что твой товарищ хотя бы все еще жив воодушевляет. Придает сил сражаться дальше. Но Джек свою силу черпала в мести - если дашь ей достойного противника, который заберет у нее все, считай его песенка спета.

- Оставь свои нотации, я здесь не для того, чтобы жалеть себя или оплакивать своих учеников. Не первый день живу на свете, чтобы понимать, кто виноват в их гибели. Жнецы. И я хочу отомстить, даже если ради этого придется снова впрягаться в спасение галактики, - жестко парирует Джек, оборачиваясь обратно к капитану и немигающим взглядом гипнотизирует ее профиль. Шепард старательно делает вид, что контролирует ситуацию и ничто на свете уже не заденет ее, но черта с два Джек ей поверит. Некоторые вещи не меняются, как бы старательно ты не пытался их искоренить. В какой-то момент Шепард надоедает пытаться игнорировать присутствие другого человека в своей каюте и она отводит взгляд от монитора, но Джек не уверена, что это хорошая новость. Она вообще мало в чем уверена, когда речь заходит о Шепард. Не Шепард - всея спасительницы, а Шепард - человека, женщины, которой уже никогда не предоставят возможности пожить для себя. Рано или поздно она падет и ее образ канонизируют, но действительно ли это то, чего она сама хотела? Джек в это никогда не верила, в тот образ мессии, который так старательно возводят вокруг капитана Нормандии СМИ.

- Я не гожусь на роль героя, - произносит она, пожимая плечами. Как ни крути, от судьбы не убежишь сколько бы усилий для этого не прикладывал. Если ученикам Джек было суждено погибнуть, то и спасти их было не в ее силах. Если будет суждено погибнуть ей самой в этой неравной войне, так тому и быть. Единственное, чего хотела Джек, это иметь возможность уйти с боем, а не сидеть сложа руки и ждать, когда конец света все же случится. Ожидание порой бывает невыносимым, она провела долгие годы надеясь, что когда-нибудь ее ждет лучшая участь. Что рано или поздно судьба смилостивиться над ней и подарит ей нормальную жизнь, без непрестанного пичкания наркотиками и необходимостью лишать других детей жизни. Судьба лишь посмеялась ей в лицо, подарила ложное чувство свободы - на самом деле, Джек никогда не перестанет быть жертвой собственных домыслов. Не сможет поверить, что стоит чего-то большего, чем быть весомой разменной монетой. Ей нужен повод убедиться в этом и сейчас она только в начале пути. Ее песенка еще не спета.

Джек получает ответы, которых так жаждала, но понимает, что ожидала совсем другого рассказа. То, что Шепард в одиночку решила судьбу галактики, перечеркивая все шансы на спасение, кажется ей.. невероятным. Раньше она осудила бы капитана без суда и следствия, но времена меняются и люди тоже. Джек уже давно не было той, что прежде, в долгих и одиноких скитаниях по галактике, когда воображала, что единственный возможный для нее путь выжить самой, это разрушить как можно больше других жизней. Сейчас, стоя один на один с несостоявшейся спасительницей галактики, она понимала, что жизнь Шепард предпочла бы спасти, а не разрушить. Потому что если кто этого и заслуживает во всей чертовой вселенной, то это она. Другой вопрос, на кой черт Шепард сдалась бы такая жизнь и вряд ли сама Джек способна ей подарить веру или смысл эту жизнь прожить.

- Так может это тебе пора перестать жалеть себя, раз ты сама сделала такой выбор? - ядовито интересуется Джек, упираясь ладонями в грудь Шепард в защитном жесте, однако, не отталкивая. Джек не привыкла, что кто-то стремится внедриться в ее личное пространство, тем более так бесцеремонно, но словила себя на мысли, что близость Шепард лишь подзадоривает ее. Джек во что бы то ни стало должна доказать, что пришла к Шепард не поплакаться, что она может ей пригодится и что она уж точно не та, кто помчится всему свету растрепать, какая капитан непроходимая тупица. Она понимала, что у Шепард были причины поступить так, как она сделала, даже если в последствии это стоило жизни ее ученикам. Она просто перестала мыслить плоско и малодушно, потому что смотреть на мир лишь через призму собственной правды всю жизнь бы не вышло. Джек повзрослела и Шепард придется это принять.

Она хмурится, отступая на шаг назад, но все еще касается раскрытыми ладонями груди капитана. Джек на игры в устрашение не ведется и Шепард давно стоило это понять.

- Ты нужна мне, Шепард, потому что только ты можешь помочь. На Нормандии от меня будет больше толку, - брови Джек сходятся на переносице, придавая лицу биотика болезненное выражение. Она не может делать вид, что ей плевать на происходящее. Что потеря почти всех учеников не оставила на ней отпечаток. Что она лишь бездушная кукла, безвольная фигура в машине войны. Она не инструмент, она живая. Живее всех живых. Как и Шепард. И об этом стоит помнить, иначе рано или поздно ты забудешь, за что сражаешься. Одна ее ладонь скользит вверх, останавливаясь на затылке капитана, а вторая ложится Шепард на плечо.

- Черт возьми, я рада, что ты жива. Но нихрена еще не закончилось, так что не торопись подыхать, это мы всегда успеем, - закатывает глаза и делает еще шаг назад, убирая руки. Джек по-хозяйски проходит вглубь каюты, хотя ее никто и не приглашал. Она усаживается на смятую постель капитана, широко расставив ноги и откинувшись на вытянутых руках в полулежачее положение.

- Ты так и не ответила. Не заставляй упрашивать взять меня на борт. Помню время, когда все было с точностью до наоборот - я с тобой работать не желала, а ты настаивала. Спасибо ублюдку Призраку, надеюсь, он подох в муках, - Джек ухмыляется, пытаясь себе представить картину гибели экс-основателя Цербера, хотя на самом деле его судьба биотику известна не была. Можно было предположить, что он из любой даже самой лютой задницы найдет способ выкарабкаться, а можно было и потешить себя иллюзией, что не в этот раз. Джек жалеет, что не стала свидетельницей гипотетической гибели Призрака, но, что поделать, у нее были дела поважнее. К сожалению, Жнецы сами себя убивать не желают, так что приходится им в этом всячески способствовать, даже если порой попытки выглядят жалко. Как это было с ее отрядом. В прочем, Джек все равно гордится своими учениками, ведь они сделали все, что было в их силах, и преуменьшать их заслуги никому не позволила бы, какое бы дерьмо вокруг не происходило. Это ее личная зона ответственности и последняя дань уважения.

+1

6

Шепард удивленно вскинула брови, но не сказала ничего. Она посмотрела на Джек иначе, словно впервые увидев ее по-настоящему, а не глядя куда-то сквозь нее. Словно не узнавала давно знакомого ей человека, потому что вместо старой доброй Джек ей подсунули кого-то другого. И продолжала молчать, не найдя ни единого слова, которое ей действительно хотелось бы сказать. Она не могла не признать, что Джек изменилась. Не вслух, конечно, но подумала об этом, в то же время понимая, что старые методы убеждения не сработают на этот раз. Она в свое время хорошо изучила повадки и тенденции временной подчиненной, чтобы знать, на какие рычаги надо было давить ради нужного ей результата. А теперь рычаги убрали, провели полную перестройку панели управления, и Шепард придется изучать старую знакомую заново. Перспектива так себе, если учитывать, что у нее не было на это ни времени, ни энергии. Просто хотелось, чтобы Джек сама поняла, что ей же лучше будет держаться от Нормандии подальше. Не хотелось подбирать правильные слова, изворачиваться и устраивать целые дебаты. Свою дипломатическую деятельность Шепард оставила позади, потому что при нынешних обстоятельствах с ней мало кто решался спорить.

Не годишься на роль героя? — хмыкнула Шепард, скрещивая руки на груди. Привычный жест оказался не очень удобным из-за туго затянутого биндажа — плечи опускались вниз, бинты стягивались на грудной клетке, и становилось трудно дышать.
Думаешь, я гожусь? — Шепард опустила руки, как если бы сдаваясь, но на деле ей просто хотелось вдохнуть полной грудью, — Я всего-то солдат, из которого решили сделать супергероя местного разлива, чтобы было на кого свалить всю ответственность. Когда я говорила то же самое в интервью, журналисты списывали такие заявления на ложную скромность, но я просто здраво оцениваю свои возможности. Я не могу спасти их всех, я могу только пытаться. И надеяться на то, что мои попытки принесут хоть какую-то пользу. 
Шепард оглянулась, как если бы пытаясь решить, куда она могла приткнуться в собственной каюте. Не оставаться же на месте, пока Джек бесцеремонно развалилась в ее кровати, не спросив разрешения на такое наглое вторжение в чужое пространство. Недолго думая, она вернулась к личному терминалу, но отнюдь не ради того, чтобы продолжить изучение доклада Трейнор. Нет, дело было в том, что в сейфе под терминалом спряталось несколько бутылок разномастных крепких напитков, которые оказались там еще до самого разгара войны. Вернувшись из трибунала после нападения Жнецов на Землю, Шепард не горела желанием засиживаться в баре всякий раз, когда ей хотелось выпить. Члены экипажа не должны были видеть намеки на слабость своего капитана, так что некоторые бутылки перекочевали к ней в каюту. Были они здесь и сейчас, потому что в условиях постоянной бойни трудно было найти время на то, чтобы хильнуть хотя бы один стаканчик.

Ты даже не спросишь, на каких основаниях я подписала смертный приговор всей галактике? — обращаясь к Джек, Шепард не смотрела на нее, склонившись у открытой дверцы сейфа, — Тебе совсем не интересно? Или твое любопытство распространяется только на секретные файлы Цербера?
Взгляд Шепард остановился на бутылке классического земного виски. Ее отец заказывал что-то похожее, когда торговые корабли Мендуара отправлялись за импортными продуктами, которых не хватало в ограниченном производстве маленькой человеческой колонии. Шепард и сама не знала почему помнила эту деталь так отчетливо, в то время как лица ее погибших соседей совсем стерлись из памяти, оставляя только размытые овалы.

Хочешь правду, Джек? — она снова выпрямилась перед терминалом, захлопнув дверцу сейфа и держа в руке приглянувшуюся ей бутылку, — Я не хочу видеть тебя на своем корабле. Не потому, что я имею что-то против тебя или ты мне не нравишься, хотя ты умеешь быть той еще заразой.
Шепард поставила бутылку на стол рядом со своими облаченными в рамочку старыми жетонами. Подарок Лиары, старательно собравшей все останки своего капитана подобно археологическим артефактам. Шепард ненадолго задержала взгляд на этих обгоревших пластинах, которые каждый раз напоминали ей о том, что она уже умерла однажды.
Тебе здесь не место, потому что ты ничего не успеешь сделать до того, как тебя прикончат в очередной битве, — придерживая горлышко бутылки, Шепард откупорила виски. Запах алкоголя ударил в нос, но для Шепард он не отличался от любого другого спиртного, потому что специалистом в этих вопросах она не была. Она различала только разные уровни крепости, но разница вкуса и запаха ускользала мимо ее восприятия в большинстве случаев.
Как я уже говорила, кто-то умирает каждый день, но вокруг меня гибнут куда чаще, — с откупоренной бутылкой в руке, Шепард приблизилась к Джек и уселась на самом краю кровати, — Хочешь, доктор Чаквас проведет тебе экскурсию по лазарету, чтобы ты увидела, что тебя ждет в скором будущем? Нам пришлось выделить раненым дополнительное место в каютах экипажа, зоне отдыха и даже в инженерном отсеке. Половина бойцов, которые валяются там сейчас, не увидят завтрашнего дня. И это только начало.

Запрокинув голову, она сделала первый глоток и даже не поморщилась, будто бы чистую воду пила. Наверное, алкоголь плохо сочетался с анестетиками, которые все еще притупляли все ее чувства, но Шепард совсем не волновалась по этому поводу. Наверное, ее способность волноваться тоже ослабилась.
До этого времени Альянс пытался меня уберечь во имя своей обнадеживающей пропаганды, но я не планирую следовать их указаниям и дальше. Я собираюсь в самое пекло, а все те, кому не повезет оказаться рядом, последуют за мной. Тебе этого хочется?
Шепард склонилась вперед, опираясь согнутыми в локтях руками о колени, придерживая бутылку в нескольких дюймах от пола. Алкоголь совсем не ударил ей в голову, но она не торопилась пить снова. В кои-то веки, она совсем не торопилась.
Заметь, мне насрать, чего хочется тебе, — беспечно бросила она, поворачивая голову к Джек, — Если тебя не устраивает мой обоснуй, то это твои проблемы, потому что без моего разрешения ты все равно не попадешь на Нормандию, — Шепард ухмыльнулась краешками губ и сделала еще один небольшой глоток, при этом не разрывая зрительный контакт со своей собеседницей, — Но, как ты верно заметила, в свое время мне пришлось зазывать тебя к себе на борт, а ты соизволила рассмотреть мое предложение. Так что будет справедливо, если я предоставлю тебе возможность убедить меня.
Возможность-то у Джек была, но рассматривать чужие аргументы Шепард все равно не собиралась. Это скорее походило на издевательство, которое должно было стать увлекательным разнообразием в привычной рутине беспрестанной мясорубки.
Ну? Время пошло.

+1

7

Шепард звучит почти наивно, что в суровых реалиях развернувшейся по всей галактике войны выглядит комично. Ей было знакомо то чувство, когда окружающие пытаются лепить из тебя то, кем ты не являешься. Навязывают образ, не соответствующий действительности. Слава Подопытной ноль всегда шла впереди нее и не то, чтобы слухи были так уж далеки от истины, но само подобное отношение раздражало до зубного скрежета. Вот только Шепард не учитывала тот факт, что многочисленные слухи витающие вокруг ее персоны тоже были преимущественно правдой - из командора не делали героя, она действительно была им. Иначе как объяснить тот факт, что ей удалось сплотить таких непримиримых врагов как геты и кварианцы, или турианцы и кроганы, или кроганы.. и вообще все, потому что эти ублюдки ненавидят даже друг друга. Но признавать свои заслуги было вовсе не проявлением излишней скромности Шепард, просто она в самом деле не предавала себе столь сильного значение, какого стоило бы. Но не Джек ей об этом рассказывать.

- Не можешь всех спасти, тогда пытайся и дальше. Ты, видимо, не заметила, но у тебя это выходило пока лучше всех, - голос Джек звучит безразлично. В нем больше нет усмешки или горечи, в нем нет ничего. И лицо ее приобретает соответствующее выражение. Чтобы занять себя хоть чем-то, пока Шепард скрывается из виду и разговор ненадолго сходит на нет сам собой, она вновь принимается изучать взглядом каюту капитана. Джек не могла припомнить, бывала ли здесь прежде - вероятно, нет, повода завалиться к Шепард в гости не представилось. В прочем, Джек была этому скорее даже рада - свой темный угол на инженерной палубе она покидала очень неохотно, если только дело не касалось какой колоритной миссии, где предстояло раскидать кучу всяких тварей, порожденных Жнецами. А, значит, и метаморфозы оценить не могла. Самым ярким пятном в окружающей обстановке был аквариум, отчего так и притягивал взгляд. Вот только он был пустой. Джек не была ярым фанатом бесполезных домашних зверушек, но вид пустого аквариума не воодушевлял даже ее, обычно попросту не обращающей внимания на подобные мелочи. Но прокомментировать увиденное не успела, потому что Шепард снова завела свою волынку. Этот разговор начинал утомлять Джек. Потому что разговоры в принципе утомляют ее быстро, особенно когда кто-то пытается ее учить жизни.

- А тебе, видать, душу излить охота? Ну, валяй. Времени у нас теперь навалом, если только ты не слишком торопишься подохнуть, - зло проговаривает она, подавшись вперед. В прочем, злость ее направлена на человека, которого Джек даже толком не видит, потому что сначала Шепард нырнула куда-то под стол, а когда выпрямилась ее силуэт оказался искажен стеклянной нишой, в которой хранились миниатюрные модели кораблей. Слишком много стекла, что за идиотский фетиш? - а, постой, именно этим ведь ты и планируешь заняться, - саркастично заканчивает она, закатывая глаза. В причем, ее театр одного актера все равно остается без внимания, пока Шепард возится со своей бутылкой, что понимает Джек уже значительно позже. Пристрастие капитана к выпивке Джек молча отмечает и даже поощряет, но сама пить не спешит. Отпразднует, когда дело будет сделано. В прочем, ей выпить никто и не предлагает, но упрекать капитана в том, что она не очень-то радушный хозяин, Джек в голову пришло бы в последнюю очередь.

- Ты пытаешься.. меня уберечь? Это смешно, Шепард. Ты не моя мамаша, оставь эти замашки. Ведь не хуже меня знаешь, какой пиздец происходит снаружи и свои предостережения можешь засунуть в задницу. Я не собираюсь сидеть на скамейке запасных, тем более теперь, когда мои ученики мертвы. Разве не к этому все идет? Что в конечном итоге мы все вымрем? Тогда к чему это все? Ты ведь знаешь меня, я никогда не стремилась избежать боя, а скорее напротив мчалась ему навстречу, - Джек не понимала, как столь очевидные вещи могут не доходить до обычно проницательной Шепард. По крайней мере, в людях она разбиралась лучше, чем сама Джек. И ее знала. Что эта война сделала с ней? С ними обеими? Со всеми жителями галактики? Если в чем-то Джек и была уверена, так это в том, что раздолью Жнецов нужно положить конец. Или, по крайней мере, на пределе сил стараться это сделать.

- К тому же, я теперь гребаный солдат гребаного Альянса. Не ты, так Хакет или любая другая важная задница найдет способ сжить меня со свету, - Джек подскакивает с насиженного места, тут же разворачиваясь к Шепард лицом, - какого хрена, Шепард? Я пришла сюда, не потому что нуждаюсь в няньке, а потому что хочу надрать зад Жнецам так же сильно, как и ты, - Подопытная ноль сжимает руки в кулаки и образовавшееся вокруг них голубое свечение явно не предвещает ничего хорошего, - или чего ты, блядь, теперь хочешь? Сидеть тут и нажираться в ожидании возможности самоубиться о ближайшего Жнеца? О, теперь мне очень интересно почему ты отказалась использовать Горн. У меня была одна догадка - он просто не сработал. Или альтернатива была еще хуже. Но если нет, то что тогда? - Джек отступает на шаг, будто очнувшись, и разжимает ладони. Разнести Нормандию или доломать ее капитана было не просто отвратительной идеей, а худшей из возможных. Хотя, вероятно, взбучку Шепард и заслужила. Как бы Джек не была ей предана, это не отменяло того факта, что бесили они друг друга вполне взаимно.

- Дай хоть выпить, - произносит Джек устало, потирая переносицу. Ее запал сошел на нет так же быстро, как и появился, и так влиять на нее могла только Шепард. При чем ей даже делать для этого ничего особого не надо. Просто Джек часто повторяла себе, что если и есть в этом мире человек, которому она может довериться, то это она - Джейн Шепард. И не обязательно каждое ее слово воспринимать в штыки, даже если она сама нарывается. Потому что с Шепард не решить проблему кулаками, пусть это единственный путь, который был Джек знаком. Убей или будешь убит сам с капитаном Нормандии не работало, это Джек уяснила уже давно, хоть и не сразу.

- Ты можешь прогнать меня, но это не конец. Мое место здесь. Я знаю, что могу быть полезна и хочу знать, как ты планируешь избавиться от Жнецов. Я хочу увидеть все собственными глазами, даже если меня ждет только смерть и никаких ответов. Чтобы найти тебя пришлось знатно погоняться за Нормандией, но теперь я знаю, что нужно делать. Я могу стать полезным союзником или мешаться у тебя под ногами и действовать на нервы. Выбирай сама, Шепард. Но не надейся, что я просто смирюсь и уйду, - Джек протягивает руку, ожидая что Шепард все таки поделится выпивкой с ней. Похоже, праздновать ей нечего, но и сдерживаться уже не имеет смысла. Все это время она была одержима мыслью попасть на этот корабль и теперь она здесь, цель достигнута, но в груди проявляется зияющая пустота. Она так настойчиво бежала от себя, но стоило сделать одну короткую передышку и отчаяние впивается в нее своими склизкими щупальцами так прочно, что она не уверена, что ноги будут держать ее и дальше. Джек делает еще пару шагов назад, опираясь спиной о проклятое стекло. Возникает мимолетная мысль, что она даром изменила своему привычному стилю, ведь, возможно, касание холодной поверхности обнаженной кожей внесло бы в мысли ясность.

+2

8

I really fucked it up this time
Didn't I, my dear?

Шепард слишком устала, чтобы перебивать. Она наблюдала за Джек, а эта циничная усталость отражалась в ее глазах. Она слушала обращенные к ней слова, но чужие доводы не могли убедить ее в том, что она ошибалась. Она готова была признать только то, что ей не удастся вышвырнуть Джек из Нормандии, даже если она отдаст своим людям прямое распоряжение вытолкать незваную гостью прочь. Наверное, в этом они были сродни друг другу, потому что обе отказывались отступать от уже принятого решения, несмотря на сопротивление окружающих. Классический сценарий того, как коса нашла на камень — или как там звучала эта древняя земная поговорка? Не важно. Шепард сделала очередной глоток из бутылки, на этот раз чувствуя легкое головокружение, от которого собственные мысли перестали казаться такими тяжелыми. Когда Джек перестала говорить, она с удивлением обнаружила, что ей нечего было ответить. Никаких доводов не хватит, чтобы разбить чужую решимость, потому что невозможно надавить на человека, который уже потерял все. Или почти все, если собственная жизнь все еще имела ценность в этом перевернутом с ног на голову мире. Шепард разомкнула губы, словно намереваясь что-то сказать, но тут же сомкнула их снова и отрицательно покачала головой. Сделала еще один глоток, запрокидывая голову назад, выставляя напоказ покрытую ссадинами шею. Скривившись от чересчур большого глотка, она молча протянула бутылку Джек.
Стаканов в каюте не держу, извиняй, — только и сказала она, вытирая губы тыльной стороной ладони. И снова замолчала. Посмотрела на пустой аквариум за спиной Джек, на свои перебинтованные кисти рук, на покороженную нижнюю часть брони. Затем подняла глаза на саму Джек, непроизвольно рассматривая ее татуировки с таким вниманием, словно только теперь могла хорошенько их разглядеть. Некоторые из этих татуировок праздновали убийство, и Шепард почему-то подумала, что с ней бы такой подход не сработал. У нее бы попросту не хватило кожи, чтобы ознаменовать каждое убийство, совершенное ее собственной рукой, из-за ее решений, во имя ее. Счет шел не на десятки и даже не на сотни, а на тысячи и десятки тысяч. Если она не сумеет остановить Жнецов, то это будут уже миллионы, миллиарды и триллионы. Кладбище размером с галактику имени Джейн Шепард.
Я расскажу тебе кое-что, — наконец-то заговорила она, опираясь ладонями о колени. — Я буду рассказывать, а ты слушай. Если в конце моего рассказа у тебя все еще останется желание идти за мной — пожалуйста. Я не стану тебе возражать, честное капитанское, — она криво усмехнулась, демонстративно положив руку на сердце. Затем ненадолго замолчала, но только для того, чтобы собраться с мыслями. Если подумать, то Шепард могла говорить очень долго и очень много, но она никогда не была фанатом бесконечной болтовни, предпочитая сводить все к необходимому минимуму.

Итак, начнем с того, что Горн — не оружие против Жнецов. Очень даже наоборот, именно он в свое время создал этих тварей, чтобы решить проблему вечных конфликтов между синтетиками и органиками.
Шепард сложно было осуждать создателей Горна, потому что ее собственные методы решения проблем нередко влекли за собой новые и более масштабные проблемы. В то же время, она не могла не оценить всю иронию этой истории, в которой попытка защитить органиков привела к их методичному и массовому истреблению. Десять баллов из десяти товарищам Левиафанам.
Когда я встретилась с ним, Горн вроде даже признал, что знатно облажался, так что предложил мне несколько выходов из ситуации, — Шепард подняла ладонь вверх, загибая по пальцу на каждый вариант, — Один — я могла уничтожить Жнецов заодно со всеми синтетиками галактики. Два — я могла обрести контроль над Жнецами, якобы совершая слияние моего разума с их кодами. Три — я могла позволить Горну провести генетическую модификацию целой галактики, превращая органиков в частичных синтетиков, — посмотрев на согнутые три пальца, Шепард поморщилась и сжала ладонь в кулак, — Или как-то так. Я так и до конца не поняла третий вариант, звучал он очень мутно.
Если она чему-то и научилась у отца-генетика, так это тому, что в ДНК заложена сама сущность живых существ. Любые попытки вмешаться в эту хрупкую конструкцию могли вылиться в истребление и обесценивание самой жизни, так что хотя бы из уважения к покойному отцу Шепард не могла принять такой вариант. Что до первых двух… Устроить геноцид синтетиков или стать Жнецом? Ни та, ни другая опция не прельщала, хотя первая все же была безопаснее. Привыкшая действовать, а не страдать муками выбора, Шепард просто вернулась обратно в бойню, не забыв напоследок выставить средний палец проклятущему Горну.

Так или иначе, все три варианта должны были привести к моей смерти, но не в этом суть, — Шепард помотала головой, устало опуская взгляд на пол под ногами, — Я не верила голографическому пиздюку ни на йоту. Он уже натворил делов однажды, так что у меня не было никакого желания снова доверять судьбу галактики в его скользкие ручонки.
Шепард брезгливо поморщилась. Этот синтетический мудак вторгался в ее сны и пытался ею манипулировать. Пока представители разумных рас гибли один за другим, он просто ждал, что к нему явится кто-то, кому он сможет запудрить мозги. Призрак попытался договориться с Горном до Шепард, а она не хотела повторять его попытку, ни капельки не веря в то, что она якобы особенная. И теперь она расплачивалась за свое упрямство. Каждый чертов день.
Я не выбрала, потому что не из чего было выбирать, — заключила она, выдыхая, — Я знала, что это наш последний шанс и другого такого не будет. Но если нам суждено умереть, то я предпочитаю подохнуть на моих условиях. Жаль, что из-за моих личных предпочтений вся галактика обречена, но что поделать? У меня не было времени на то, чтобы организовать межпланетный меморандум и провести голосование.
Шепард хмыкнула, словно пытаясь обратить все в шутку, но в итоге все равно возвращаясь к усталому тону и непроницаемому выражению лица. Бросив еще один взгляд на Джек, она не стала высматривать реакцию на свой немного затянувшийся рассказ. Она откинулась на кровать, заводя согнутые в локтях руки за голову и прикрывая глаза. Яркое освещение каюты пробивалось через полуопущенные веки. Боли все еще не было, хотя действие анестетиков должно было пройти. Возможно, на смену лекарствам пришел алкоголь, поддерживая онемение в теле и туман в голове. Шепард захотела выпить еще, но ей было как-то лень подниматься за бутылкой. Оставалось только надеяться, что она выпила достаточно на ближайшее время.
Теперь ты знаешь, Джек, — пробормотала она, подводя итог, — Теперь ты знаешь все. За исключением каких-то незначительных деталей.
Это ничего не меняло. Галактика все еще была на грани вымирания, но Шепард вдруг почувствовала облегчение. Высказать то, что вертелось в ее голове еще с самой битвы за Лондон было… отрадно. И будто бы дышать стало легче, несмотря на сдавивший грудь биндаж.

+1

9

Кое-что начинало проясняться, но Джек это особо не радовало. Когда начинаешь копаться в подробностях, всплывают такие факты, которые уже не дадут тебе просто спокойно жить дальше. Узнавая подробности преступления, невольно становишься соучастником. Радовала ли Джек перспектива нести с Шепард одно бремя? Она не знала. Равно как не знала, какими вообще словами можно помочь, когда речь идет о миллиардах жизней. Говорят, тяжелые времена требуют тяжелых решений. Что ж, это было, бесспорно, одним из самых тяжелых.

Джек несколько резко вырывает бутылку из притянутой руки капитана, но пить не спешит. Может, приоритетнее была мысль, не дать пить Шепард, чем выпить самой. Хотя так она думала ровно до того момента, как Шепард не решила таки излить ей душу. Стоит сказать, капитан выбрала самого скверного психолога в лице Джек из вообще всех возможных. А, может, в этом и была причина, почему Шепард вывалила свой груз ответственности именно на нее - Джек не из тех, кто будет ныть и канючить. Не будет жалеть и совершать нелепые попытки утешить. Может, посочувствует и то не факт. Но была еще одна причина, почему именно Джек и только когда Шепард замолкает спустя казалось бы вечность, которая на деле длилась не больше десяти минут. Причина и ее следствие ощущаются так ярко, что Джек чувствует себя обманутой или использованной. Но Шепард столько раз вытаскивала ее из собственного дерьма, что это ощущение быстро проходит.

- Говоришь так, будто ни разу не задумывалась об этом после, - единственное, что заключает Джек перед тем как отпить из злосчастной бутылки, которую все это время удерживала за горлышко в ладони. Черта с два она бы поверила, что Шепард не прокручивает возможные сценарии альтернативного развития событий по сотни раз на день, за исключением момент когда, разве что, в отключке валяется. Джек это знакомо, даже если в задницу галактических масштабов вляпываться ей не приходилось. Когда залипаешь на какой-то мысли, без конца прокручивая в голове что стоило бы сделать, что сказать, как поступить. И, конечно, неизбежно приходя к выводу, что нужно было сделать что угодно, только не то, что было сделано на самом деле. Но Шепард не выглядела раскаивающейся или сожалеющей. Она была убеждена, что поступила правильно. Но не было ли это напускное?

- Значит, не жалеешь? - решает облачить свои мысли в слова Джек, чтобы хотя бы попытаться узнать, что происходит у капитана в голове. В чем было несомненное преимущество Шепард, она не была подвержена сомнением так же сильно, как большинство людей. Слабохарактерность, к сожалению, слишком свойственна им, что кажется нелогичным в сопоставлении со столь коротким сроком жизни человеческой расы. Люди сами на корню обрывают свой потенциал, предпочитая тратить время на рассмотрение сотни альтернатив, которые уже не будут реализованы никогда, или муки совести. Шепард, казалось, была лишена этого вовсе. Хотя, подозревает Джек, некоторые события изменили ее также кардинально, как и саму Подопытную Ноль когда-то в лабораториях Цербера. Возможно, Джек даже могла бы узнать что именно так изменило капитана, если бы у нее было желание копаться в чужом грязном белье. Нет, для этого она была слишком эгоцентрична.

- И чего ты ждешь от меня? Что я буду тебя осуждать? Я? Не очень-то я похожа на человека, что осуждает массовое смертоубийство, - Джек ухмыляется, делая еще один глоток и ловит себя на мысли, что даже не почувствовала пряный вкус земного виски в прошлый раз, будто ей рецепторы напрочь отбило. В прочем, глупо было бы утверждать, что история Шепард не впечатлила ее. Вот только не понятно пока в каком смысле. Но новый осмысленный глоток отдает царапающей горечью в горле и это послевкусие кажется самым правильным после всего услышанного - у правды точно такой же вкус как у виски. Но Джек любила выпить, наверно в этом вся суть, - и ведь не было ни одной сколько-нибудь внушающей доверие гарантии, что хоть один из его "вариантов" сработает, - Джек ловит себя на мысли, что пытается оправдать Шепард. Вот только перед кем? Перед собственным разыгравшимся чувством справедливости? Но ведь она не чувствует ни упрека, ни поощрения в отношении действий Шепард. И, наверно, честнее будет сказать об этом ситуации как есть.

- Знаешь, что я действительно об этом думаю? - Джек прищуривается и, оттолкнувшись задницей от стенки, выпрямляется. Подходит ближе к Шепард и разжимает пальцы капитана, вкладывая бутылку с пойлом той в руку, - нихера не думаю. Мне насрать. Никто не скажет, что Горн спас бы моих учеников и галактику в целом. Ты этого не знаешь, я не знаю тоже. Никто в этой ебанной галактике не знает, кроме, может быть, Жнецов? Но вести с ними разговоры гиблое дело, поэтому я предпочту убить их всех и дело с концом, - она делает шаг назад и останавливается напротив Шепард, скрестив руки на груди. Она не может сказать, что этот разговор помог ей что-то переосмыслить или взглянуть на Джейн Шепард по-новому. Шепард была все та же. Мир, который, как считает капитан, она оставила погибать все тот же. И Джек мало чем отличалась от той сумасбродной девки, которая впервые вступила на борт Нормандии пообещав навалять Коллекционерам взамен на информацию. В этот раз Джек тоже требовала кое-что взамен на свою помощь, хотя не похоже, что Шепард она была нужна. Тогда Джек не стала предлагать, а пыталась навязать, потому что это единственный путь достижения цели, который она знала.

- Возьми меня на борт, Шепард, - Джек недобро хмурится, прищурившись вглядываясь в капитана "Нормандии" перед ней. Она не добавляет очевидное "ты обещала", потому что своих обещаний Шепард не забывает, - и придумай настоящий план, - возможно, Джек требовала от командора слишком много, но, она знала, что сама Джейн требовала от себя уж точно не меньше. Тем не менее, ее намерение влезть в самое пекло звучало как полная лажа, а не намерение исправить ситуацию. Как бы Шепард не противилась идеи становиться иконой межгалактического движения в сторону уничтожения Жнецов, она не могла не понимать, что своей бесславной кончиной ничем не поможет галактике, уничтожению которой поспособствовала.

- Почему ты рассказала мне? - задает она последний вопрос из самых навязчивых, что прокручивались в голове в эту минуту. Хотя, кажется, итак знает ответ, - не смогла признаться тем, кто весь этот год барахтался с тобой в гонке "Горн нас всех спасет"? Неужели думаешь, что предала их надежды? - Джек сжимает ладонь в кулак и большим пальцем указывает себе за спину, намекая, что имеет ввиду экипаж Нормандии. Лучших из лучших. Самых приближенных к известному на всю галактику капитану. Какую легенду она для них придумала? Во что они верят теперь, когда их оружие жнецового поражение сравнялось с легендой из протеанских сказок? - тебе бы стоило рассказать им тоже, - пожимает плечами Джек и отводит взгляд.

+2


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » refusal: die another day


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC