imagination puts meaning into chaos
Перед вами - первозданный хаос, бескрайняя бездна, абсолютная пустота страниц тысяч ненаписанных историй - страниц, на которых строки выводятся только вашей рукой, пока вы создаете целые миры. Каждое решение способно изменить реальность до неузнаваемости, и куда приведет вас выбранный путь, не знает никто. Хаос непредсказуем.

chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » Мудрая девушка знает свои рамки. Умная девушка знает, что их у нее нет


Мудрая девушка знает свои рамки. Умная девушка знает, что их у нее нет

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Мудрая девушка знает свои рамки. Умная девушка знает, что их у нее нет

http://s9.uploads.ru/t/3eVXT.gif
http://s7.uploads.ru/t/Fav4q.gif

◄  David Usher - Black black hear ►

участники: Pacifica Northwest & James Moriarty

время и место:Настоящее, лето, Гравити Фолс

СЮЖЕТ
Престон Нортвест решил провернуть нехитрую (точнее, хитрую) махинацию и за помощью обратился к преступной паутине, оставшейся после смерти Джеймса Мориарти. Совет он получил, но в итоге решил "кинуть" всех и получить всё, и за такую дерзость был практически приговорён. Трагичный финал отсрочило лишь то, что ради интереса к наглецу Джеймс решил "воскреснуть". Но в Гравити Фолс его ждал очередной сюрприз в виде молодой, но хваткой наследницы дома Нортвест.

+2

2

https://68.media.tumblr.com/229eb5d2d2740a799f31c9ab8ab46c3b/tumblr_o9pwcsRoSa1ruog0to2_250.gif


Milck – Devil devil
LOOK
В этом доме отец был абсолютно уверен в каждом. Любая прислуга проходила тщательный отбор, все гости были, так или иначе, учтены. Пожалуй, Престон Нортвест мог с гордостью заявить, что его дом - его крепость и держалось это "доверие" к миру на деньгах. Слугам платили за содержание поместья в идеальном порядке, дочери деньги предоставлялись просто за то, что она есть и радует глаз. Возможно, именно по этой причине убеждённости в нерушимости замков на чужих ртах Нортвест никогда не запирал двери в своём кабинете, предоставляя всякому мимо проходящему оценить творящееся в помещении. Право, Пасифике хочется верить, что у этого правила есть хоть какие-то исключения, но, застав однажды в кабинете отца с очередной девицей она убедилась - такового не имеется.
Нортвест-младшая чрезвычайно любопытна и считает своим долгом быть в курсе происходящего в стенах поместья хотя бы потому, что в будущем оно неизменно будет принадлежать именно ей. Отец воспитал в ней собственничество и учил доверять своим интересам, а не желаниям. В этих понятиях есть существенная разница в её глазах: желания обычно мимолетны, в то время как интересами правит расчёт, происходящий из выгоды в приоритете. Пожелай Престон сделать из Пасифики исключительно покорную красивую куколку, всё было бы иначе... Но он желал дочь себе под стать. Уверенную, властную, убеждённую в чувстве собственного превосходства. Акулу, способную вцепиться в своё, в чужое, в общее - и не отдавать. Трудно судить, насколько хорошо у него получилось... У младшей Нортвест оставался недостаток, подлежащий, как кажется отцу, методичному искоренению. Такой гадкий, мешающий иногда следовать правильному зову эгоизма. Нортвест и сам был им подвержен, к слову, но умело отключал признаки жизни недостатка, когда речь не о дочери.

У Пасифики Нортвест оставались человечность и неравнодушное сердце. А ещё совесть: не всегда послушно замолкающая стерва.
И Пасифика рада тому, что у неё есть эти недостатки. Она не хочет быть копией своего отца в юбке. Желает стать лучше и честнее. Не хочет, чтобы при виде неё тоже хотелось неизменно дать по лицу.
Что это? Рецессивный ген? Ошибка в родительских расчётах? Неизвестно. Однако, приятно, когда люди признают в тебе живой путь надежды и искупления для этой гнилой семейки. Для этого даже необязательно примерять нимб на голову: достаточно быть не совсем конченой, для начала.

У Нортвест и интуиция хорошая. Сейчас она заставляет то самое не мёртвое сердце странно сжаться в дурном предчувствии. Пасифика осторожно заглядывает в отцовский настежь распахнутый кабинет, не тревожа ни отца, ни его гостя - незнакомца в костюме даже более безупречном и ладном чем тот, что на Престоне. Блондинка просто проходила мимо, но не смогла удержаться при звуках незнакомого смеха. Легко увидеть отражение стоящего спиной к ней незнакомца в боковом зеркале.

- Мистер Мориарти... Сэр, если бы я знал, я бы ни за что не потревожил Вас. Я готов уладить это недоразумение. Просто скажите: сколько? - привычный способ... Хочешь заткнуть рот совести или собеседнику - дай денег. Со многими срабатывало... Откуда чувство, будто это сейчас не поможет? Вроде бы ничего необычного, если не считать несколько странного голоса. Девушка вглядывается в отца получше и застывает, поражённая осознанным и увиденным.

Лицо Нортвеста лоснится привычным самодовольством, но Пасифика знает его лучше, чем другие. И видит она глубже, без труда распознавая маску из уверенности и себялюбия со скрытой под ней нервозностью и таким страхом... Страх бывает разным - это паника однородна, а вот бояться можно десятками вариаций алгоритмов действия, и страх Престона Нортвеста казался ей укрытым сотнями слоёв фальши, а под ним отказавшее дыхание и сердцебиение, будто само тело предаёт хозяина, но милостиво оставляет за ним право даже почти мысленно утонув сохранять хорошую мину при откровенно отвратительной игре.
Пасифика скрывается за углом поспешно, словно преступница и неслышнее кошки. Уже в другой комнате, подальше от чужих ушей, она негромко произносит в телефон:
- Окей, Google: Мориарти. - вереница форумных ссылок, статей одна громче другой. Кликает на первую попавшуюся и вчитывается как-то не особо внимательно, но позволяя мозгу фиксировать увиденные детали-слова. «Злодей-консультант»? Это ещё что такое..? «Вышел на свободу без адвоката». «Криминальный гений». «...мёртв». От последнего слова слегка бросает в дрожь. Пасифика касается пальцем фотографии мужчины и правда не верит.  Мёртвые возвращаются - это ей уже известно лет с двенадцати. Иногда, когда им очень нужно. Но им нужны не деньги! - Невозможно... - произнося это слово еле слышно, девушка уже понимает, насколько же оно в корне неправильно. В этом мире возможно всё - ещё один факт, который был усвоен давным-давно. Демоны, монстры, привидения, ожившее безумие. Но Мориарти, Джеймс, Джим выглядел таким реальным в отражении отцовского зеркала...
Папа... Ты во что вляпался?!
Девушка кидает телефон на столик и касается пальцами висков, слегка надавливая. Происходящее плохо укладывалось в голове, а когда картина начала сформировываться, выглядела она прескверно.
Что он наделал... Такие люди так просто не приезжают в маленькие города, не доводят таких, как мой отец до нервной дрожи. Только если они уже всё для себя решили. Деньги можно перевести на счёт, поболтать о жизни просто так по телефону или скайпу, если уж очень хочется. Значит...
Пасифика запрещает снова произносить себе слово "смерть". Просто других вариантов особо не находится...
Но зачем Мориарти прибывать сюда лично!? У него что, не найдётся никого специально обученного? Ему не может быть настолько скучно и... Господи, что ему нужно от моего отца!?
Выход очевиден: хочешь узнать - спроси сама. Девушка чувствует острую потребность помочь отцу и она столь же сильна, как желание дать ему по шее изо всех сил, что у неё только есть. Она не знает, что именно побудило преступного гения переступить черту их логикой и здравомыслием забытого городка, но едва ли он явился поглазеть на отцовский бар...
Нужно удалить отца из кабинета... Он дрожит, как раненая чихуа-хуа и только на моих глазах успел попытаться подкупить Мориарти... Не очень-то умно... Был бы спокойнее, рассудительнее... Сам ведь учил меня, а теперь проколы на азах, будто не было всех этих уроков искусства пудрить мозги людям так, что после они ещё и добавки просят. Папа, что же ты творишь... Я должна тебе помочь хоть как-то... Сам себе ты сейчас можешь только могилу вырыть.

Поразительное... Насколько кровь Нортвестов активизируется в правильном привитом ключе, когда того требуют обстоятельства! Пасифика генерирует план действий за считанные секунды: ей не нужно пытаться обыграть Мориарти. Она не дура, но это невозможно. А вот попытаться спасти жизнь человеку, для гений уровня Мориарти являющемуся лишь мелкой сошкой - почему бы и нет? В любом случае, Пасифика может надеяться лишь на это. О неблагоприятном развитии событий лучше не думать вовсе... В кабинет она входит уже не таясь, постучав по дверному косяку дважды с лёгкой улыбкой.
- Добрый вечер. - вежливость, спокойствие, никаких резких движений, непринуждённость. Нортвесты - не только жадность и чуточку слишком много спеси. Нортвесты умеют вести себя с чувством собственного достоинства и, если отец забыл об этом, Пасифика напомнит с радостью всем своим видом. Гостю девушка лишь вежливо кивает. Не поздороваться было бы верхом неприличия. - Здравствуйте. Прошу прощения за то, что помешала, но это действительно важно.
- Это моя дочь. - лишь на мгновения она видит, как трескается маска. Осознание угрозы в адрес близкого человека мало кого оставляет равнодушным. Порой её отец не видел угрозы даже в упор, а теперь весь подорвался и даже будто стал меньше ростом. - Пасифика, иди к себе. - без внимания нервный жест, и бровью не ведёт на резкий тон.
- Я должна кое-что тебе показать там, в малой гостиной. Там... Просто ужас какой-то! Ты должен это увидеть, я... Я совершенно не знаю, что с этим делать! - блондинка так старательно даёт путь к отступлению... Мирное русло, в котором можно укрыть себя от беды хоть на чуть-чуть... Вот только Престон Нортвест в это русло входить не желал.
- У меня нет времени на твои глупые игры! Попроси кого-нибудь другого, я занят!
Зря он это сказал... Она могла стерпеть многое, но пренебрежение в список не входило. Девушка медленно поднимает взгляд на отца, в зелёных глазах явственнее всполох стальной воли, который не скроешь за улыбкой и приятным голоском. Кстати, последний понижается на несколько градусов. О, её действительно злит, когда он говорит с ней в подобном ключе при посторонних даже по вине значимой причины. Ни к чему выводить ту, что пытается спасти тебя... В оправдание можно выделить, что Престон был не в курсе её грандиозных планов.
- "Глупые игры" это привилегия твоей новой подружки. А я лишь прошу уделить мне внимание на пару минут! - ...ну же... Мы же точно знаем, что сейчас ты желаешь оказаться как можно дальше отсюда! - А наш гость отдохнёт от твоей болтовни хоть немного. Пожалуйста. - просящий голос наконец возымел эффект.
- Клянусь, я вернусь через пару минут. - ей за него почти стыдно.
Девушка молчит всю дорогу до малой гостиной и уже там пропускает отца вперёд. Пасифика всё ещё за порогом и даже руки по обе стороны от двери, лишая отца возможности выйти вон. Это очень странное чувство... Превосходства - частое. Над собственным отцом - впервые по-настоящему. - Чем ты думал? - глухим голосом вопрошает она. - Когда вляпывался в дело, в котором фигурирует имя Джима Мориарти, любым боком, ты хоть немного думал о последствиях?! - Я думал, что он мёртв! - Дровосек тоже был мёртв! Ему это не помешало устроить филиал местного леса в прихожей! Или ты думаешь, что я забыла? - ни слова больше. Пасифика резко захлопывает дверь, не дав отцу опомниться. Раз: дверь закрыта. Два: в замочную скважину маленький ключик. Три оборота.
- Пасифика Элиза Нортвест! - его вопль, должно быть, проникает в каждый уголок поместья. Девушка и бровью не ведёт. Только толкает дверь вперёд и закрывает ещё на один оборот. На всякий случай, прежде чем спрятать крохотный ключик в карман платья. - Когда-нибудь скажешь спасибо... надеюсь.

***
- Простите за ожидание, сэр. - блондинка осторожно захлопывает за собой дверь. Остаться бы так, лицом к ней, спиной к испытанию... Я не помогу папе, если буду молча смотреть на дверь. Пасифике нравятся игры, но такой уровень даже для неё - чересчур. И всё же, она спокойно оборачивается.
- Мой отец не может присутствовать на переговорах. - вот так просто. Даже не упоминая, какую конкретно роль она сыграла в этом факте. - А ещё он даже не представил нас толком. Меня зовут Пасифика Нортвест. - Сейчас своё имя она буквально ненавидит. Кажется дурацким. Почти детским. Девушка присаживается в стоявшее у стены кресло и кивает мужчина на его близнеца, расположенного напротив. - Присаживайтесь, прошу. У меня мало опыта в подобных делах. - его вообще нет. - Но я верю, что сумею заменить отца в этот раз. - она бы начала с более лёгкого "первого раза". С радостью. Не здесь. Не сейчас. Не с человеком, который числится мёртвым. Ох... Кажется, с реверансами покончено. Переливание из пустого в порожнее пополам с лестью и угрозами - удел её отца. Пасифика предпочитает перейти к сути.
- Что он сделал такого, что это заставило Вас прибыть сюда с визитом? - что он на этот раз провернул, чёртов эгоист? И как мне его из этого вытащить..?

Отредактировано Pacifica Northwest (2017-02-13 14:48:38)

+1

3

Открытая дверь не всегда символизирует новое начало, не всегда она означает завершение, порой это всего лишь пауза, небольшой перевалочный пункт, точка нового отсчёта, сохранения, переходный момент. Тёмные воды смыкаются над головой, разделяя реальность на «до» и «после», но этот кадр, для кого-то окончание, для кого-то - застывшая картинка пред глазами.

Карл Пауэрс.

Каждый раз, когда мир готов пошатнуться, Джим закрывает глаза и думает о нём, вспоминает, как холодные воды жадно заглотили безжизненное тело. Он был… красивым. Прошлое смывает волна. Раздаётся выстрел. Умирая, Джим думает о Карле, пусть даже он не умирает в реальном мире. Внутри себя он разрывается на части, так сложно быть безумным, но надо верить в бережно созданную самим собой же иллюзию, чтобы поверили другие. В тот мире, где-то там, за гранью, Джим протягивает руку, чтобы поймать пальцы Карла. Наконец-то встретились.

Воды смыкаются, становится тяжело дышать. Ничто не вечно. Даже первое убийство.

Насколько Джим силён, настолько же он слаб, насколько он гениален, настолько же неуравновешен. Балансировать на грани, на самом краю, жить так можно, только если рядом есть надёжное плечо. И оно есть, такое нужное в те минуты, когда шум воды практически сводит с ума, доводит до безумия, заставляет скучать и кричать от скуки.

Голос Себастьяна Морана, друга, реально и единственного, вырывает Джима из очередного водоворота боли и воспоминаний одной-единственной фразой.

Ничто не вечно, Себ, – меланхолично отвечает Джим, даже не открывая глаз.

Он хочет сказать что-то ещё, нечто необычное, чарующее, но только сейчас до него доходит то, что именно сказал полковник.

– … да он нас кинул!

В тот момент Джима перемыкает. Мышцы сокращаются, недовольство отражается заложившейся морщинкой между бровей и рычащим голосом:

Что ты сказал?!
Преступный гений открывает глаза, понимая, что никаких вод нет. Он всё ещё прячется в шикарном лофте в Штатах, выжидая момент, когда можно будет вернуться обратно в Лондон и встретиться лицом к лицу со своим ангелом, чтобы оборвать и сжечь его крылья. Мёртвым быть скучно, жизнь словно замирает, и Джиму не хватает кислорода, поэтому он часто уходит в себя, погружаясь в водоворот красивых и пугающих мыслей. Одна радость: не столь давно он стал возрождать свою паутину. И скажи Себастьян что-нибудь другое, Джим бы красиво открыл глаза, изрёк что-то замысловатое, совершил пас рукой и ушёл в себя.

Но Себ говорит то, что говорит. И Джим отрывается от кресла, недовольно хмурит брови и быстро пересекает гостиную, приближаясь к компьютерам, за которыми сидят его люди. Советами, как и раньше, Мориарти занимается лично, но помощники ведут переписку и контролируют ситуацию, чтобы странные события, хитроумные преступления, затронули Шерлока, где бы он ни был. Сейчас же его операторы удивлённо смотрят на босса, а Мориарти нависает над первым попавшимся ноутбуком, словно ответы на все его вопросы найдутся моментально.

Я же не ослышался? – произносит он театрально неспешно и поднимает взгляд на Морана. – Что там с нами сделали?

Себ, сидящий в кресле у подоконника, поднимает голову и играет бровями, словно говоря: «О да, кто-то рискнул кинуть тебя». Полковник выглядит излишне довольным, триумфально-радостным. Ему нравится когда кто-то переходит дорогу Мориарти и злит его, но при этом именно Моран из раза в раз карает таких смельчаков одним точным выстрелом.

Да неразумный дурак какой-то, – отмахивается Моран в итоге под пристальным взглядом Джима. – Он должен был часть денег переслать на наши подставные счета, но, как нам кажется, он всё захапал себе и растворился. Ты мёртв, босс, а значит, твою контору можно вертеть на одном месте. Успокойся. Просто дай приказ, и я его достану.

Но у Джима другие планы. Его лицо озаряет счастливая безумная улыбка, и Моран знает – это не к добру. Как дерзко – отобрать что-то у Джима Мориарти. Как смело. Как глупо.

***

Спустя всего сутки вертолёт Мориарти приземляется неподалёку от дома Нортвестов в странном городке Гравити Фоллз, дома, где живёт тот человек, что рискнул пойти буквально против всех. Джим ощущает себя окрылённым и живым, пусть повод и не столь весомый, но достаточный, чтобы впервые после долгих лет выйти в свет. Моран хмурится, продолжая говорить, что убрать Престона Норвеста могут обученные люди одним выстрелом прямо в его окно, он сам может это сделать, а Джиму «светить» лицом сейчас вовсе необязательно.

И только Джим совсем иного мнения: впервые кто-то осмелился «кинуть» его. И этот кто-то заслужил хотя бы разговора. Живого разговора между живыми и живыми, первой словесной дуэли за столь долгий срок в темноте, в глубинах вод.

Моран остаётся в вертолёте, наблюдать за домом со стороны, на случай, если надо будет не впускать или не выпускать кого-то. С Джимом отправляются двое телохранителей, привычные к тому, что босс, засунув в уши наушники, насвистывает себе что-то под нос и периодически совершает какие-то пасы руками.

А вот Престон Норвест не демонстрирует удивления или страха. Он сразу же приказывает впустить гостя и лично спускается в зал, чтобы провести мертвеца в свой кабинет. Пока они идут, Джим с интересом изучает броскую роскошь, царящую в доме и кричащую: «смотрите, мы богаты, богаты!». Если верить его источникам, то Норвесты – богатейшая семьи Гравити Фоллз, пусть и пережившая свои взлёты и падения, а последние были, раз Престон решил закрепиться, обратившись к преступному гению.

Вы же понимаете, что никакой полиции или паники, – произносит Джим, снимая солнечные очки и убирая их в карман. – Это беседа только тет-а-тет между нами двумя.

Мистер Мориарти... Сэр, если бы я знал, я бы ни за что не потревожил Вас. Я готов уладить это недоразумение. Просто скажите: сколько?

Джим лишь вскидывает бровь. Сколько. Значит, именно так привык жить этот челоек, разбрасывая свои бесполезные деньги направо и налево. Откупиться от всего и вся, даже от самого дьявола, если тот явится по его алчную душу.

Джима деньги никогда не волновали. Они нужны были, чтобы обеспечить сеть, паутину, но не более того. Да, он предпочитал дорогие вещи, роскошь, личный вертолёт, но вся эта показуха, которая была хотя бы в этом доме, была ему чужда.

Лишнего не нужно. Ни яхт, ни бриллиантов, ни забитых вещами шкафов. Ни картин, ни десятка машин, ни желания отсвечивать всем тем, что есть только ради статуса и ложного бахвальства. Деньги – лишь средство выглядеть достойно и обеспечить сеть.

Мистер Нортвест, дело вовсе не в деньгах, – несколько лениво отвечает Джим, отводя взгляд и изучая висящую на стене картину. – Только не разочаровывайте меня. Я прилетел поговорить, поучаствовать в состязании умов и красноречия, ведь вы дерзнули обмануть меня. А теперь вы просто предлагает мне деньги?.. Как скучно…

Он недовольно морщится, не скрывая своего разочарования. Поднимает руку и погружается в раздутья. Двое, что пришли с Джимом, уже знают: как только босс опустит руку, им придётся выстрелить. Однако Джим медлит. Выжидает, а Престон лишь молчит.

Очень жаль, – добавляет Джим, как внезапно раздаётся стук в дверь, и на пороге появляется довольно юная девушка в коротеньком чёрном платье. Мориарти красоту ценит и потому чуть усмехается. О нет, у него не получается назвать девчонку вызывающе одетой. Красивым людям всегда прощается даже вольность в их одежде.

Добрый вечер, – с улыбкой произносит она.

Это ещё кто там? – раздаётся в наушнике недовольный голос Морана. Контролирует, считает будущие трупы.

Здравствуйте. Прошу прощение за то, что помешала, но это действительно важно, – отвлекает девушка от голоса Себа.

Мориарти не спешит уточнять, Престон поясняет сам:

Это моя дочь. Пасифика, иди к себе.

И этот тон выдаёт его с головой. Джим вскидывает голову, словно хищник, с удовольствием  и предвкушением рассматривая жертву. Ну конечно, болевые точки. Одна такая вот сейчас предстала пред отцом.

Пасифика… – с интересом повторяет Джим, словно смакуя это редкое имя на языке. – Красивое имя, красивая девушка. Такая… молодая…

Однако подразнить Престона в полной мере ему не удаётся. Дочь втягивает отца в спор, и что-то в этом маленьком спектакле напрягает своей недостоверностью. В любом случае Джим терпелив и передаёт на время партию девчонке. Захочет вывести отца из дома – оба получат пулю в лоб от Себа, так что гению криминального мира терять абсолютно нечего.

Она что-то знает? – раздаётся в ухе, когда Пасифика уводит отца. – Её убрать придётся тоже.

Пока нет, – обрывает Морана Джим, зная, что переговорный микрофон висит на пиджаке. – Девчонка видела меня лишь мельком, даже хорошо, если узнает. Представь, как оживятся Холмсы, если из Штатов раздастся моё имя. И в то же время ей мало кто поверит, она нам пригодится, раз уж с подставными счетами нашуметь не вышло.

Только если она не вернётся и не начнёт таращиться на тебя вплотную.

Согласен. Но если папенька отправит дочурку в  бутики, то пусть уезжает от греха подальше.

И словно предопределив свою судьбу, девушка возвращается. Она извиняется, а губы Джима трогает усмешка. Жребий брошен, готовится пуля. Сегодня они оставят в этом доме достаточно трупов и крови. Надо было захватить взрывчатку.

Мой отец не может присутствовать на переговорах. А ещё он даже не представил нас толком. Меня зовут Пасифика Нортвест. Присаживайтесь, прошу.

Джеймс Мориарти, мисс Нортвест, – представляется Джим, хотя Пасифика и так уже в курсе его личности. И всё же этикет никто не отменял, верно?

Джим делает несколько шагов и садится в кресло напротив юной наследницы дома Нортвест. Отчаянная девочка, раз сунулась в такое. Слушая её, Джим испытывает смешанные чувства, и всё же он слушает, уважая её внезапную смелость, скорее даже обречённую.

Что он сделал такого, что это заставило Вас прибыть сюда с визитом?

Что он сделал? В двух словах и не объяснишь. Джим с трудом подавил в себе желание ответить, что и у старшего Нортвеста опыта для таких дел слишком уж немного, раз решил перейти дорогу сильнейшим мира сего.

Для начала считаю важным пояснить, мисс Нортвест, – Джим закидывает ногу на ногу и чуть поддаётся вперёд, словно присматриваясь к собеседнице. – Что если ваш отец отправил сюда вас, а сам пытается сбежать, то свою пулю он поймает уже на выезде из поместья. И я надеюсь, что это была не его идея, заменить себя вами. Он же не надеется, что это смягчит меня? И не откупается, нет же? А то одна девушка в компании трёх мужчин это так рискованно провокационно. И нечестно.

Он щёлкает пальцами, делает лёгкий мах головой, и охрана послушно выходит за дверь, оставляя Джима наедине с Пасификой. У неё смелости побольше, чем у отца, что уже заслуживает уважения, а опускаться до грязного запугивания не в стиле Мориарти. Все сексуальные подтексты стоит оставить Эвр, куда важнее сейчас понять, стоит ли Престон Нортвест жертвы своей дочери.

Ваш отец нарушил правила одной игры. Правила, которые не нарушают, - поясняет Джим, постукивая пальцами по колену. – Зачем вы пришли, если понимаете, что это игра не на жизнь, мисс Нортвест? Чего вы хотите добиться, если вам нечего предложить? Дело не в деньгах, а сорванных планах и обещаниях, дело в чести. Свою я топтать не позволю. Никому, мисс Нортвест.

Отредактировано James Moriarty (2017-02-19 16:12:41)

+1

4

Так уж вышло, что Пасифика довольно-таки часто задумывалась о крови. Живя в семье Нортвест годами невольно понимаешь, что это неизбежно. Рано или поздно ты начинаешь рассуждать о том, как именно влияет на твою жизнь кровь, бегущая в жилах. Перед тобою открываются тысячи вопросов, стоит лишь коснуться этого эдакого вопросного ящика Пандоры. Любят говорить, что кровь - не вода. Кровь - набор компонентов, весело текущим по венам снова и снова без устали с целью поддержания жизни. Так много разговоров о крови Нортвестов и их значимости было услышано ею за жизнь, что Пасифика порой только ими и утешалась, в очередной раз плача, будучи ребёнком. "Он - мой отец" - твердила она. "Я - его крови и должна слушаться его и маму во всём".

Иногда Пасифика проклинала её. Ловила в голове пугающую мысль о том, что так и хочется взять нож и надавить им на кожу, чтобы ощутить, как та натягивается под беспощадным острием. Затаить дыхание, делая первый укол, чтобы проверить: неужели она правда голубая? И неужто стоит всего этого пафоса и громких слов, золота там, где у других лишь фальшивая позолота пахнет дешевизной и неудачей? 
Но у крови цвет насыщенного терпкого вина и привкус железа. Как у всех. Это знание на "нет" сводило беседы о значимости, приводило к диссонансу того что есть и того, что должно было бы быть, согласно отцовскому велению. Папа любит говорить, что Нортвесты - особенные и поэтому они должны держаться вместе... но он же выгоняет маму, покинувшую их в час нужды и вернувшуюся, стоило лишь в городе снова зашептаться: Нортвесты снова встали на ноги. Словам быть веры не должно. Значимы только поступки.

Пасифика не воспринимает то, что делает, как жертву или какое-то искупление.
Просто глупый, ненадёжный, двуличный, хвастливый, гордец и лгун, но он - её отец. И другого у неё нет.

В голове мысли-птицы, сомнения и точно голос невидимки даёт советы один за одним, инструктируя точно бойца перед важным спаррингом:
Не осуждать, не говорить, что делать даже в манере совета. Предлагать, а не просить. Не срываться на крик. Быть вежливой и слушать. Упадёшь на колени или начнёшь откровенно умолять - считай, проиграла.
Проигрыш... О выигрыше и не грезит - тут бы наскрести на пощаду. Пасифика - не гений и выигрыш в этом сражении ей не светит. Зачем всё это..? Отец. Он не думал о последствиях когда составлял очередную махинацию в своей голове и на деле, в отличии от дочери, но и та уже здесь. Знают ли Нортвесты о масштабе возможной угрозе иль нет, но они оба сейчас под колпаком по собственной вине. Ради него. Блондинка не уверенна, что отец сделал бы для неё тоже самое... Сидя во вдруг показавшимся ужасно неудобном кресле она не уверенна даже в том, не берёт ли очередной вдох взаймы.
Заперла себя в клетке с самым опасным хищником и выбросила ключ. Не шибко-то дальновидно...
Он убирает охрану прочь - уже хорошо. Не доверяет, уж точно, но относится спокойнее, чем к Престону. Не считает угрозой? Так и Нортвест-старший в сравнении с Мориарти - никто. Отправка мужчин за дверь выторговывает для неё лишний спокойный вздох и промелькнувшее наивное: Может, всё ещё можно исправить..?

Пристальный взгляд карих глаз похож на прицел снайпера - страшно шелохнуться.

Вы ведь знаете, чего я хочу... Не можете не знать.

- Он не ожидал, что я приду сюда. - девушка позволяет себе легко улыбнуться при воспоминании о том, как он был даже не напуган, а зол, поняв, что она задумала упечь его под замок. Забавно, а ведь Пасифика, в глубине души, наивно надеялась на то, что отец станет отговаривать ей, просить бежать, может хотя бы кинет вслед что-то похожее на киношное: "Будь осторожна!" Но он видел не дочь, быть может, идущую на погибель, а себя - униженного и обманутого той, от кого не ожидал подвоха. - И я гарантирую Вам: он не сбежит. - не сможет. При всём желании не пробьёт прочное оконное стекло, не найдёт лазейку, не вышибет дверь в комнате со звукоизоляцией. Впрочем, мысль о том, что Престон мог банально откупиться юной дочерью, жестоко подложив её под незваных гостей, отдаётся внутри дрожью. Нет, само собой разумеется, он бы ни за что так не поступил... Скорее всего. Проверять не хотелось. - Он заперт в гостиной и это можно проверить прямо сейчас. Я же здесь потому, что мой отец не умеет разговаривать с людьми. - ему в лицо лучше не лгать. И за спиной. И будучи уверенной в том, что не услышит и даже веря в то, что Джим Мориарти мёртв. - И продолжи он в том же духе, не факт, что ему не заткнули бы рот самым жестоким образом просто за лишние слова. - Пасифика подбирает слова осторожно и по крупицам, не торопясь в свою очередь уподобляться отцу в словоблудии.

- Хорошо, я понимаю. - руки в замок и на колени, прямая спина чёртового дипломата, знающего, что на неё смотрят и нужно соответствовать выбранному образу. Блондинка прикрывает глаза на пару секунд и... отстраняется. Единственный способ говорить обо всём спокойно - сказать себе, что разговор не о ней и её отце. Мозг защитной реакцией вырабатывает глупое притворство Пасифике на радость, явно решив, что сейчас лучше не торговаться. Абстрагироваться от царящего безумия, чтобы взирать на него со стороны, хоть и кажется сумасшествием... - Он обманул ваши ожидания, и вы хотите его проучить. Раз и навсегда. - Пасифика - девочка неглупая. На советах она учится, даже на собственных, и чужие ошибки принимает к сведению. Никаких суждений, кроме тех, что Мориарти произносит сам и избегать будущего времени. Только в теории. Абстрактно. Всё и без того слишком реально.

- Мой отец живёт в маленьком городе и он привык к маленьким людям. Гравити Фоллз для него не родное место, а игровая площадка. Он забыл о том, что есть места и люди намного выше, значимее, чем он и заигрался.  - целиком и полностью его вина... О, будь Престон сейчас в этой комнате, Пасифика словила бы его угрожающий, поражённый, слегка обиженный взгляд. Как всякий себялюбец, он не воспринимал критику напрочь даже в лицо. Это очень нелепо, что девушка испытывает некое извращённое удовольствие, методично, по пунктам, разнося любимого папочку в пух и прах? - Он думает, что умнее всех, но он не умён, а хитёр. Для Гравити Фоллз этого с головой хватает. Он ошибался и раньше, но ему прощалось, потому что отец не лез в гущу событий. - ...с Вами он просчитался. Невысказанная фраза почти осязаема и более чем правдива и понятна.
- Но зачем его убивать? - впервые в голове поверх рассудительного спокойствия прорезалось тихое отчаянное недоумение. Пасифика предвзята и кому как не Мориарти это теперь понимать? В этой комнате они оба понимают, что ей, может, осталось дышать недолго и единственная причина, по которой блондинка до сих пор не смотрит вперёд себя навечно замершим взором - эффект неожиданности и, может, любопытство Джима: "А что она может сказать, чтобы выторговать отцу жизнь, не имея на руках ничего?" Даже не игра - сценка, в которой Пасифика пытается выдать импровизированный монолог, а он - суровый насмешливый критик. 
- Он - не угроза и не достойный противник. - отвратительный человек и далеко не "Отец года", когда дело касается проявления эмоций. Господи, да, его не назвать достойным жителем города! Более того: я знаю, как его МОЖНО назвать и слова "замечательный" и "добрый" в список не входят, но смерть..? Он не заслуживает такого конца хотя бы потому, что вместе с ним на дно пойду я, а я уж точно не заслуживаю ЭТОГО финала. Стоп. В голове проклёвываются слишком сильные эмоции, запал. Нужно успокоиться. Пасифика вдруг понимает, что в процессе монолога приподнялась на кресле и чуть было не встаёт с него вовсе, а само тело напряжённее натянутой струны, но не сравнится с нервами, будто плавимшимся от свалившейся нагрузки.
-  Вы здесь, чтобы он расплатился, но не деньгами. - боги, как болит голова... Указательным и безымянным украдкой надавливает на висок, будто проверяя чувствительность и прикрывает глаза. Всё бы отдала, чтобы открыть их и очнуться в своей постели в ином дне... Но зелёные глаза вновь являют свой взгляд миру, и перед ним важно лишь одно - сидящий напротив незнакомец, сосредоточивший в своих руках её судьбу. Быть может и решивший, но об этом думать запрещается. Пока что. Это разрушит маску, поломает игру в нереальность происходящего - в это Пасифика окунается добровольно и преднамеренно, не намереваясь пока возвращаться.
- Но убийство - обязательно? Есть столько вариантов... Лишить его состояния, к примеру. Без денег он - ничто. - то, что в прошлый раз из безденежья Престон выпутался относительно просто она опускает за ненадобностью. - Можно показать ему это наглядно. Можно унизить. - в голове щёлкает пощечина за сваленную по чистейшей детской случайности вазу давным-давно. - Запугать. - Динь-Дилинь, звон-перезвон колокольчика. Определённо, Пасифике было, о чём вспомнить и стоит лишь открыть створку заколоченного окна, за которым рыщут воспоминания, как они тут как тут, готовы к бою и придумывать папочке наказания хотя бы в своих мечтах.
- Отобрать то, что ему дорого? - у Престона из бесценного лишь самомнение да дочурка. О последнем Пасифика и не думает, выдавая очевидный вариант расправы, а поняв, несильно прикусывает язык. Не указывать, что ему делать - приходится напомнить. Удивительно, как схожи правила общения с психопатами и сильными мира сего.

...зачем она вообще всё это говорит? Проценты вероятности стремятся к бесконечности вокруг того факта, что Джим Мориарти давно уже всё для себя решил. Вынес свой вердикт.
Её разум долго отгонял эти слова от себя всеми силами. На миг выдержка изменяет блондинке - с губ рвётся судорожный рваный вздох и пальцы цепляются в поручни кресла изо всех сил. Поняв, что происходит, Пасифика уже не может делать вид, что вся эта история - не о ней и её отце, а о посторонних лицах, которых не жалко. Воображение слишком ярко рисует собственные пустые глаза и приоткрытый в немом крике рот. Смерть может будоражить, но привлекательной ей не быть никогда. Своя же смерть обычно вызывает отдалённое любопытство и недоумение, но нет хуже момента, когда ты понимаешь: вот и всё. Возможно эта комната - последнее, что ты увидишь.
- Вы и меня хотите приказать убить? - не кричи, не кричи, не...  Оказывается, дышать - трудная работа, когда перед глазами всё плывёт. Где-то на периферии сознания блондинка отмечает, что голос звучит даже не равнодушно - отстранёно. Она будто спит. Конечно, это сон - разве может её реальность повернуться таким боком?

Отредактировано Pacifica Northwest (2017-02-14 09:49:04)

+2

5

Пусть твои руки обнимут нас, рассеивая тьму вечной ночи. И пусть твои ангелы вознесут нас к Свету.

Джим скользит взглядом по окружающим его предметам: вот дорогая ваза играет бликами от лучей солнца, вот портреты кого-то из членов семьи, вот изящная люстра блестит миллиардами искр, дорогая мебель дарит приятный запах, но на самом деле Мориарти фиксирует не это, а каждое действие и слово сидящей напротив девушки. Если бы её речь была абсолютно пустой, он бы уже приказал её убить. А так за одну лишь смелость и отчаянность попытки: она говорит – он слушает и понимает.

Пусть твои руки обнимут нас…

Но что движет Пасификой Нортвест, что она, такая молодая и перспективная, приходит к нему, практически в клетку, на верную смерть или обрекает себя на издевательства и унижения? Джим не верит, что девушка не думает о том, как именно могут её использовать мужчины, и пусть одета она вольно, на легкодоступную красотка не похожа. Слишком горда, слишком ценит и любит себя, такая не позволит использовать себя как подстилку. Гордость и знание собственной цены отражается во взгляде и не затмевается даже искорками страха. Нет, Пасифика Нортвест не дорогая девушка, она скорее неприступная.

…рассеивая тьму вечной ночи.

Изящная дрессировка.
Поймав себя на этой странной ассоциации, Джим понимает, что вряд ли в доме Нортвестов царит дружелюбная семейная атмосфера. Пасифику дрессируют, тренируют, готовя наследницу, хищницу, а она, охотно всё это впитывает и добавляет в коктейль свои исключительные качества: упрямство и гордость. Это прекрасно знакомо Джиму, как и его младшему брату. Правда, братишка подобного отхватил куда меньше, и ему было бы чему поучиться у мисс Нортвест.

И пусть твои ангелы…

Джим сам когда-то был таким. Недаром же Карл Пауэрс оказался на дне бассейна, теряясь в свете и бликах, исчезая в пасти пучины. Не просто так было смеяться над тем, кто намного умнее и опаснее тебя. Над тем, кто порочнее и хуже. А всё гордость. Всё честь, взращённая в необычной крови. Не то чтобы Джим любил рассуждать о ценности аристократической крови, её превосходстве над кровью "простолюдинов", но порой, как ни крути, бывали исключения. Не Престон Нортвест, нет. В нём подобная генетика явно дала сбой.

…вознесут нас к Свету.

Словно из всего этого исходит вера, что благородство крови распахивает перед нами объятия ангелов, что примут на небесах, стоит лишь сказать, что ты берёг свою кровь, как герб вознёс достоинство и как флаг – честь. Что ты, молодая девушка, подставилась под пулю в попытки спасти своего нерадивого папашу. Что твоя невинная кровь окропила дорогой ковёр и мебель, создавая прекрасную экспозицию, достойного лучшего кадра на первой страницы газеты.

В какой-то момент Джим просто отключился. Тишина. Она успокаивает его беспокойную душу, укачивает и защищает, а сквозняк просит закрыть усталые глаза. В голове откуда-то из прошлого всплывает старая давно забытая им молитва. Чей голос? Мама? К чему бы это? Отношение Джима к религии, как и к предрассудкам, было крайне своеобразным, но мать... её голос хранил его до сих пор, каким бы он дьяволом ни был.

Пусть твои руки обнимут нас, рассеивая тьму вечной ночи. И пусть твои ангелы вознесут нас к Свету.

Джим знает, чего хочет Пасифика. И не может ей этого дать. Возможно просто не хочет, трудно судить, да и нет желания. А вот сколько она продержится в такой спокойной позе - уже более интересный вопрос.

- Он не ожидал, что я приду сюда.  И я гарантирую Вам: он не сбежит. Я же здесь потому, что мой отец не умеет разговаривать с людьми.

Она старается. Она осторожна, хотя её сознание скользит по краю, балансирует на опасной грани спасения и верной гибели. Ко второму, впрочем, она склоняется сильнее. Её мысли не собраны, они обращаются к запертому отцу, отзвуком относят её в прошлое, вырывая из настоящего и делая той, кем она должна стать. Потенциал есть, а вот опыта мало.

Неохотно признаю,что воспитывать наследников у Престона получается явно лучше, чем заниматься собой, – констатирует Джим. – Хотя, о чём это я? При чём тут он. Вижу, вы сами себя сделали. Продолжайте, Пасифика.

Ему просто нравится ею слушать. Ощущать трепет пташки перед угрозой жизни, следить за трепетом крыльев под сеткой смертельной ловушки. О, она прекрасна. Её мелодичный голос старается заговорить зверя, приглушить безумие, она говорит и говорит, много, но умудряется удерживать внимание.

- Хорошо, я понимаю. Он обманул ваши ожидания, и вы хотите его проучить. Раз и навсегда.

Дело не в этом, но Джим молчит и слушает. Моран же хмыкает в переговорник, наверное, сочувствуя бедной девчонке. Он сам намного более благороден и милостив, не стал бы издеваться над ней томительным ожиданием, а сразу же спустил бы курок, обрывая юную жизнь и не даруя ложных надежд. Мориарти же головой не понять, и банальная месть или мораль с «проучить» порой вовсе не о нём. И понятие "милости" ему явно не знакомо. Только голод, только бесконечный интерес.
Пасифике не понять. Она слишком юна.

- Мой отец живёт в маленьком городе и он привык к маленьким людям. Он забыл о том, что есть места и люди намного выше, значимее, чем он и заигрался. Он думает, что умнее всех, но он не умён, а хитёр. Но зачем его убивать?

Этот вопрос вызывает улыбку. Довольную, торжествующую, а блеск в глазах выдаёт Джима с головой. Ему нравится слушать эти речи, нравится наблюдать за наивным незнанием и за тем, как дочь критикует родного отца, перечисляя всех его демонов, словно они и без того не очевидны.
Голос Морана становится раздражающим. Слишком много говорит, перебивая речь Пасифики.

- Он - не угроза и не достойный противник.

– Достойных противников я не убиваю одним лишь своим приказом или выстрелом в голову, – вставляет ремарку Джим, не удержавшись. Он откидывается на спинку кресла и оправляет складки на пиджаке. На его лице мелькает насмешливо-скучающее выражение, но он всё ещё слушает.

Но убийство - обязательно? Есть столько вариантов... Лишить его состояния, к примеру. Без денег он – ничто. Можно показать ему это наглядно. Можно унизить. Запугать. Отобрать то, что ему дорого?

Джим смотрит на неё красноречиво, и оба они понимают, что входит в это самое «дорого». Интересно, будет ли наказан Престон Нортвест, если услышит отдалённый звук выстрела и сразу всё поймёт? Будет ли он страдать и кричать? Но даже в этом случае он проживёт недолго. Джим не любит оставлять врагов в живых, Моран этого просто не умеет.
И вновь его вырывает из раздумий один-единственный вопрос:

- Вы и меня хотите приказать убить?

Вы молитесь, Пасифика? – внезапно спрашивает Джим едва слышно, игнорируя этот интересный вопрос. Ответ очевиден. А возможно и не очень. – Моя мать любила молиться, а её это не спасло. Возраст и болезни разлагают хрупкое тело. Возможно в случае вашего отца источником разложения станет пуля. А в вашем?.. – он говорит отстранёно, словно сам собой, а в конце фразы на миг задумывается, переводя внимательный взгляд на собеседницу. В его голове мелькают мысли, одна за другой, разные, картина вырисовывается сама собой, и Джим торжествующе улыбается. – Пусть твои руки обнимут нас, рассеивая тьму вечной ночи. И пусть твои ангелы вознесут нас к Свету. А ваш отец молится? Вряд ли. Вы сами-то не хотите от него свободы?..

Джим встаёт извлекая из кармана браунинг, подаренный когда-то Себом. Пистолет кажется непривычно лёгким, но холодным. Странное ощущение, как прикосновение самой смерти к человеческой коже. Джим вновь обводит внимательным взглядом комнату, чётко осознавая, что отчасти узнаёт в Пасифике молодого себя. Тогда он тоже боялся смерти, но был достаточно наивен, чтобы поступить так же, как поступила она. Только при этом, юный Мориарти уже давно убил бы собеседника.

Он вытягивает руку, уверенно сжимая пистолет. Джим никогда не марает руки сам, предпочитая отдавать всю грязную работу своим людям. Они профессионалы, делают всё чисто. В переговорнике раздаётся встревоженный голос Морана: он понимает, что босс резко меняет правила игры, и Джим подтверждает это, срывая микрофон, бросая на пол и наступая на него. Раздаётся в треск, а в ухе ругань Себя. Наверное, его оглушило звуком. Сорвав и наушик, Джим улыбается, радуясь, что теперь они с Пасификой тут точно одни.

– Ваш отец будет очень расстроен, если услышит выстрел? – спрашивает он, направляя оружие на девушку. – Как он отреагирует, что скажите? А вы вообще можете постоять за свою и его жизнь? Или можете только позорно умолять? - последние слова он бросает подобно оскорблению и насмешливо распахивает глаза, явно дразня и запугивая её.

Раздаётся выстрел. Но пуля входит в дорогой стол, проделав свой путь рядом с креслом, на котором сидит Пасифика. Девушка ещё жива, а Джим абсолютно невозмутим. Он бросает браунинг к её ногам и засовывает руки в карманы, несколько небрежно, как не сделал бы джентльмен, но в их случае о манерах уже можно забыть.

– Ваш ход, Пасифика,
– говорит Джим с тонкой улыбкой на губах.

Отредактировано James Moriarty (2017-02-19 16:12:22)

+1

6

Come and make me a martyr
Come and break my feeling with your  v i o l e n c e


Archive - Bullets

Во всём что касается мыслей о смерти Пасифика склонялась к следующему: каждый хочет либо умереть тихо, чтобы его никто не трогал, погибнуть героем в глазах мира, делая свою кончину не бессмысленной или же мы не хотим погибать вовсе, лелея мысль о бессмертии точно новую американскую мечту.
Хотелось верить в то, что её смерть будет более достойной из тех самых, героических. О них можно вспомнить без стыда. Этим, отчасти, можно даже гордиться. Другое дело, что есть ли на самом деле смысл гордиться тем, что будет, когда тебе, скорее всего, и будет уже всё равно не до этого? Она не молится, уповая на то, что каждый сам творец своей судьбы, а потому молчит.

- Может быть... Но: "пока смерть не разлучит нас" - не девиз нашей семьи. Я думала, что смогу освободиться от него своими силами на законных основаниях, не прибегая к наси... - Мориарти являет миру и её глазам таящийся в кармане пистолет и девушка умолкает, будто кто-то резко нажал на кнопку паузы.
- Мне казалось, мольба выглядит несколько иначе. - в её голосе надломившиеся льды и глаза остекленевшие, бессмысленные. Кукла. Светловолосая, с ладонями, смиренно сложенными на худых коленях не думает о жизни, не размышляет о смерти, ведь её настоящее, планы на жизнь и тут это..? Это было не смешно. Это было не грустно. Это было вообще  н е в о з м о ж н о. У неё шоковый ступор в классическом понимании этих слов, поэтому даже дышит через раз и аккуратно. Прикрывает глаза, как ребёнок, играющий в прятки со взрослым и верящий: если мои глаза закрыты, я - невидим.
Так старательно держаться, нести правильную ахинею, желая показаться достойной остаться жить, проявлять сдержанность и хвалёные качества Нортвестов, чтобы просто надоесть и быть застреленной, точно надоевшая псина... Неудивительно, что у неё ступор.
Пасифика мечтает закричать, но горло хватает изнутри незримая ледяная когтистая ладонь и сжимает изо всех сил. Хочет вскочить на ноги и убежать, но парализованное страхом тело не подчиняется. Кинуть в него что-нибудь, действительно начать умолять. В реальности это выглядит не иначе как закрытые глаза, прямой позвоночник и поза, преисполненная свойственным послушницам монастыря и частных школ вежливого смирения перед обстоятельствами. Я ничего не увижу... Мысли спокойная и оттого пугающая.
Но она слышит выстрел и вздрагивает всем телом. И поражается: боли  н е т.
Секунда. Ещё одна. Девушка с недоверием открывает глаза.
Она жива.
Кислород... Просто дышать, водить взглядом по комнате, видя точно впервые каждый дюйм любимой комнаты отца. Места, где совершались сделки, ломались судьбы. Последнее место, в котором мне хочется умирать.
Мысль о том, что он - вечный игрок, о том что банально скучает или заинтересован в продолжении беседы, буквально атакует...
Или что он - сумасшедший и  н е п о д к о н т р о л е н  логике.

Джим Мориарти - самый опасный преступник, Король этого дикого мира, на деле подчинённого чёткой иерархии, в которой он не на верхней ступеньке, но вне неё, наблюдает за тем, как людишки "развлекаются", готовясь глотку друг другу порвать за "повышение", если придётся. В гуще событий, и, при этом, автономно от толпы, не таясь вовсе, быть может потому, что какой смысл быть чёртовым гением, если никто не в курсе?

Джим Мориарти абсолютно спокоен, когда Пасифика, нагнувшись над неслучайно оброненным и забирая оружие, направляет на мужчина поднятый пистолет ни на секунду не колеблясь.
Ей семнадцать и пистолет она держит в руке впервые в жизни. Легче, чем кажется на вид, но с непривычки неудобно.

Я же не убийца.

Ложь. Мы все - убийцы в душе. Суть не в том, чувствуешь ли ты себя готовым совершить преступление. Всё дело в силе давления обстоятельств. Кто-то не сдастся даже если на кону будет его собственная жизнь - мотивация, вопреки чувству самосохранения, не затыкает совесть и привитое уважение к чужой жизни, а кому-то достаточно просто отдать приказ без объяснений и прогремит выстрел, мелькнёт в руках душащая леска, руки лягут на шею внезапного врага или столкнут его куда угодно, помогая гравитации завершить начатое.

Пасифика пока ещё слишком юна, неопытна, не слишком понимает, как играть во все эти игры на выживание и отличает её от неопытной вереницы прочих молодых, самоуверенных и прекрасных желание и стремление учиться, но, желательно, без сопутствующих любому обучению ошибок. Заведомо взаимоисключающие действия - ошибаются все. Но даже держа незваного гостя "на мушке" блондинка чувствует, что пистолет подрагивает в руке и в голове, где-то в отдалении от бушующего шквала мыслей, проносятся логические цепочки. Правильны, чёткие, будто плотно прилаженные друг к другу блоки-кирпичики, одна за одной. Она может спустить курок и в кабинете появится либо труп, либо разозлённый тем, что его хотели и вправду убить, человек. Осечка, не заряженный пистолет, холостые патроны... С другой стороны, осечки бояться - выстрелов не делать. Зачем тогда вообще оружие? Хорошо.
Девушка перехватывает пистолет уже двумя руками, целясь в его рот. Стереть, стереть, разрушить эту обещающую погибель улыбку... Окрасить алым и ошмётки по полу, как знамя, мать её, победы.
Слишком просто... Он же был с кем-то на связи. За домом наблюдают..? За дверью его охрана. На первый звук выстрела они и не почесались, но, выйди я после второго, они войдут в кабинет и увидят... А потом "поблагодарят" за убийство шефа пулей в лоб. И моего отца.
Вздох. Прелесть любого планирования заключается в лживой убеждённости в том, что всё под контролем, но Пасифика сейчас и свои руки не до конца контролировала. Облизывает пересохшие губы нервно и почти не беспокоится о том, что выглядит это как мини-поражение со стороны. Она... Она в порядке. Ей просто нужно очень хорошо подумать.

Плохой план. Даже если я буду быстрой: выведу отца, сяду с ним в машину, скажу, что мы едем в аэропорт  и деньги снимем уже там, не факт, что счета не заблокируют. Не факт и что нас не уберут ещё до того, как мы достигнем ворот...
В её взгляде, кажется, все мысли-шестерёнки едва ли не субтитрами видны. Без труда читаются сомнения через прорези в треснувшей маске спокойствия и разочарование от осознания провальности действий.

У неё из козырей только и остался что ход мышления и то что её убить Мориарти не не терпится.
Пасифика не строит иллюзий на свой счёт - она нравится ему не больше чем милая птичка певчая, выводящая сложные трели под угрозой пойти на закуску, напоровшись на нож безумного повара, стоящего тут же, в ожидании услышать фальшивую ноту, чтобы за это её и убить. Для него она пичужка с красивыми пёрышками и приятным голоском, но кто сказал, что птичкам тоже не хочется жить? Быть может, он самую чуточку приятно удивлён тем, что хоть у кого-то из Нортвестов присутствует здравый смысл. Мало. До одури мало для сохранения жизни, но если есть хоть один шанс, она обязана использовать его на максимуме.

Поступай с людьми так, чтобы хочешь, чтобы они поступили с тобой.

[float=right]Вежливость. Вот ещё одна любимая добродетель убогих, если у таковых вообще могут быть добродетели. Разумеется, быть вежливым нетрудно - для этого не надо обладать какими-то особыми дарованиями. С другой стороны, вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. [ц.][/float]- Интересный опыт. Но не поможет. Ведь так? - вопрос больше риторический. Она избавляет пистолет от магазина лишь вспомнив, как то же самое делали в фильмах и в процессе понимает, что тут нужна какая-никакая сила. У неё она есть, но ладонь саднит, зато пули, считай, в её руках - сжимает крепко, с ненавистью, а лишённый жалящих, способных продырявить и уничтожить в теле жизнь пуль пистолет аккуратно кладёт на покалеченный столик.

Это - не "пощада" в надежде на пощаду. Пасифика почти уверенна в том, что ход её мыслей просчитан. Но ей и вправду не выйти с территории живой, а брать Мориарти в заложники не слишком умно - просто вынудит выстрелить и уже это вернёт к первым пунктам анализа последствий.

Пистолет - больше не угроза. По крайней мере не этот. При условии, что у него нет ещё пуль. И если он не позовёт свою охрану, наверняка вооружённую до зубов. Или если не приложит её головой об стену, не оставил смертельный надрез на хрупкой шее, не свернёт её же, не прикажет пытать, закопать заживо, не оглушит.
Кажется, до этого момента Пасифика никогда не задумывалась над тем, насколько легко убить человека... Эта мысль отравляет крошечные ростки было прорастающего в душе триумфа, определённо. Опускают с небес на землю больно, ударяя до ушиба и заставляя слегка нахмуриться.

- Убей я Вас, это лишь отсрочило бы мою смерть от рук ваших людей. Тогда уже неминуемую. К тому же...
- смешок выходит нервным. Пасифика кладёт магазин в карман платья к ключу от гостиной, точно некий трофей. - Джеймс Мориарти, убитый девушкой-подростком из своего же пистолета? Серьёзно? Бесславная глупая смерть. Помирать так с шумом, чтобы долго помнили, но не как анекдот. - больше колкого, саркастичного тона в голос, как маленькое послабление за пережитый выстрел. Ей страшно, но теперь идёт гнев пополам с этим. И вправду: проще было не мучиться вовсе, но она не умеет не сражаться. Нужно было предпринять хоть что-то... Почему-то ей кажется, что правильнее всего - тянуть время. Потому и, озираясь по сторонам и не заметив обычной атрибутики любого рода переговоров, девушка спокойно отмечает:

- Он снова забыл о приличиях... - прибывшего в дом гостя нужно чем-то угостить или хотя бы предложить это. Пасифика напоминает себе о том, что о манерах забывать нельзя. Это - привилегия её отца, который оттого и влез в этот бедлам, что забыл о правилах владения и принципах взаимодействия. - Может быть, Вы чего-то хотите? Чай, кофе, что покрепче? - сложно угробить добрую душу, предлагающую тебе чай с печеньем или хорошее пойло. Наверное. Девушка поднимается с кресла - ноги как ватные, но шагает к столу отца, поднимая телефонную трубку и нажимая на кнопку быстрого набора прислуги.

- Маргарет? Два чая в кабинет и пару пустых бокалов. Поживее. - мало ли, как на него действует ожидание... Пасифика отправляет трубку на место и неторопливо, без особого желания, но возвращается на своё место, не сводя с мужчины взгляда.

Он хочет убить меня и моего отца, а я собираюсь поить его чаем. Ладно... А что, если идеи получше!?

Нужно было отвлечь его словами, дабы гость не заскучал в ожидании безобидной старушки с чаем на подносе. Пасифика задумчиво смотрит вникуда, касаясь пальцами подбородка. Люди просто обожают говорить о себе и можно сделать на это ставки.

- Вы не убиваете тех, кого считаете достойными... Нет, я точно не  о себе. - предотвращая возможный колкий вопрос на сей счёт, говорит блондинка почти раздражённо. Её выматывает необходимость продумывать каждый слог и отвоёвывать у гордости каждую букву. - Но что Вы делаете с теми, с кем противостояние начинает походить на игру..?
Шерлок Холмс.
Цепляющее своей необычностью вычитанное имя всплывает в голове будто ответ на вопрос без участия самого Мориарти. Не её дело, ох, не её... Её задача - выжить. Попутно задобрить зверя, что бы при этом не пришлось делать и говорить. Он дал ей пистолет, но не дал форы на возможный побег. Он дал надежду на выживание ложным выстрелом отнюдь не в её тело, но и не думал, не считал нужным гарантировать, что она и вправду может выкрутиться. Приходилось работать с тем, что есть, ориентируясь на незнакомой опасной местности игр, чувствуя себя осторожным слепцом на тонком канате, вокруг которого - пустота, пригодная для вечного свободного падения в неё.

Отредактировано Pacifica Northwest (2017-02-21 11:29:00)

+1


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » Мудрая девушка знает свои рамки. Умная девушка знает, что их у нее нет


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC