chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Don't stain my life with martyr's blood


Don't stain my life with martyr's blood

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Don't stain my life with martyr's blood

http://s0.uploads.ru/sVZKN.gif
◄ Blue Gillespie – Sugarglass ►

участники: Jack Harkness, Ianto Jones

время и место:Великобритания

СЮЖЕТ
С гибелью Торчвуда-1 погибло много секретов и разработок. В том числе, вакцина против 456, разработка, которая так и не увидела свет, но которая, пусть и не сразу, позволила Янто выжить. Последний раз Джек видел Янто мёртвым и, сбежав, едва ли предполагал, что мёртвым Джонсу оставалось быть совсем недолго.

Отредактировано Ianto Jones (2017-03-23 01:09:43)

+1

2

Космос всегда манил его обещая как и другим таким же искателям приключений полную свободу. Никаких условностей или правил, только часть законов которые лучше не нарушать. Жизнь без ограничений посреди вселеной, в самом темном уголке. Там где не видно даже звезд и можно забыть о голубой планете, манящей и зовущей обратно.
Возвращение. Джек, не хотел возвращаться. Душу выжгло и не осталось смысла больше смысла. Пусть даже там на Земле остались те, что помнят его и ждут, он все равно не хотел больше быть там. Правда иногда лежа на кровати между рабочими сменами, он вспоминал о своей клятве. Думал о том, что все могло быть иначе если бы Янто жил. Думал об этом и гнал от себя эту мысль. Джек, как никто другой знал, ничего не изменить. Он отдал все что хоть каким то образом принадлежало ему, и ушел. Земля получила то, что дарила ему. Больше ничего их не связывало, и все же это было не так.
Он выбрал для забытья, планету которую облюбовали шахтеры. Это было похоже на возвращение домой, во время когда его отец и мать работали в шахтах. Детство о котором он почти ничего не помнил. Только лишь песок и море, да отца который работал круглые сутки лишь изредка выбираясь со своими сыновьями на прогулки.
Еще одна смена и можно отдохнуть. Время, когда воспоминания говорят с тем, кто не хочет слушать. Голос Купер, которая спрашивает вернется ли он.
Джек, не хочет говорить правду, но она очевидна.
Янто больше нет, а значит нет и того Джека. Сейчас этот просто мужчина желающий забыться и не вспоминать больше о прошлом. Жить лишь краткими мгновениями когда тело расслабляясь от усталости уже не может сопротивляться грезам, а те переходят в сон.
Сны, о них. О том, что могло быть если бы не Джек.
Сколько раз, он думал о том, что разрушил его жизнь? Думал о том, что Торчвуд дважды прошелся по нему. Сначала он забрал у него первую любовь, сделав из нее машину для убийств, а затем позволив полюбить такого как Джек.
Ночь, без сна. Каждый раз возвращаясь мыслями к последнему дню на Земле мужчина находившийся на другом конце вселенной видел лишь черный холм и лунную ночь. Он покидал эту планету, чтобы никогда не возвращаться к той, что забрала у него самое ценное.
Когда не остается ничего кроме сожалений, умирает любовь. Когда есть тот о ком ты будешь помнить вечно, любовь будет вечной. Вот только Джек, так и не смирился с правдой, иногда позволяя не видеть прошлого и не знать о том, что его ждали тела умерших от газа людей. Не думать о том, что пробудившись от вечного сна впервые он не захочет этого. Потому, что он знает правду.
Рядом сидит Гвен и смотрит прямо перед собой. Чтобы видеть его, ему нужно повернуться. Джек, не хочет делать этого, но поворачивается.
Когда, он просил его остаться с ним, верил в это. Янто, всегда делал то, что хотел он. Был рядом, став вторым ударом его сердца. В том воспоминание у него закрыты глаза и шрам на его щеке напоминает о том, что Джек так и не успел. Он не успел попрощаться с ним. Пытался спасти мир, забывая о том что значит для него это человек. Он потерял все.

Земля, так и не смогла обойтись без своего капитана. Она, уже устала ожидая его возвращения, веря в то, что сердце вечного скитальца не выдержит и он вернется.
Торчвд- 3, был стерт с лица Земли. Взорванный хабб. Разлом, который перестал существовать. Информация которую Джек сделал недоступной, ради спокойствие семьи Купер и сестры Янто. Все было сделано до его отъезда, никто не должен был вспомнить об организации и столбе огненного света. Вот только прошлое вернулось.
Джек, был в забое когда браслет агента сигнализировал ему о том, что было открыто старое хранилище Торчвуда-1. После гибели команда и взрыва, прежде чем покинуть Землю, он лично проверил все хранилища. Джек был капитаном который прежде чем покинуть потонувший корабль проверил все трюмы. Сейчас один из них был вскрыт, а значит кто-то или что-то нашел закрытое помещение.
Джек вернулся на Землю.

+1

3

Темнота и холод. Это было сказано не раз и не два, разными людьми. И правдивее всего это звучало только от одного человека. От человека, который слишком часто приходил в эту темноту. Янто считал, что это что-то, чего не должны знать люди. Сьюзи и Оуэн, оба вернулись, но они были совершенно другими, потерянными. И пусть Оуэн не терял ни профессионализма, ни саркастичности (о сохранении последнего Янто даже немного жалел), но это был уже совершенно не тот доктор Харпер.
Раз за разом не менялся только Джек. Почти не менялся. Каждый раз, когда он снова становился живым, ещё пару минут в его взгляде словно отпечатывались те пустота и холод, из которых он очередной раз вырвался. Но Джек - исключение из всех известных правил, включая базовые правила мироздания, а остальных, обычных людей, жизнь готовит к тому, что смерть - это конец. Религии врут, как ни прискорбно. Нет ни перерождения, ни Рая, ни Ада, нет даже царства Аида, лугов Вечного Нила и Вальгаллы.
Янто знал, что едва ли доживёт до тридцати (статистика Торчвуда не менялась, кажется, со дня его основания), но не знал, что это произойдёт вот так, в этот день. Последнее, что он помнил - холод и ледяные тиски, стискивающие лёгкие, как при удушье. Он помнит тёплые руки Джека (кажется, плакали оба), помнил голос и обещание, в которое очень хотел верить. В которое почти верил по привычке не подвергать сомнению слова Джека. Но речь даже не о тысяче лет, речь о сроке намного более долгом. Наверно, было бы даже лучше, чтобы Джек забыл, Янто уже не вернётся из темноты, а Джеку помнить вечно о своих потерях... это наверняка превратит бессмертие в пытку.
Мысли путались, тело почти не слушалось, казалось, что мешает даже одежда. И не только одежда. "Господи, да неужели...". Мешок для трупов. Отвратительно скользкий, кажущийся обманчиво тонким, но при этом плотный и отвратительно шуршащий под пальцами, глухо и спокойно.
Ладно, можно смириться со своей смертью и тем, что ждало по ту сторону, но очнуться - "воскреснуть", мысленно поправил себя Янто, - в мешке для трупов... железная выдержка оказалась как нельзя кстати. Даже не выдержка, а привычка сохранять холодную голову.
- Я ещё живой, освободите меня, пожалуйста.

Когда он очнулся, Джека не было рядом. Это не удивляло, это казалось правильным и логичным. Смерть не отпускала сутки и его счастье, что происшествие, - "локальный апокалипсис", поправил он себя, - с 456 оставило за собой слишком много трупов.
Но Джека не было. Янто проверил в первые же минуты после воскрешения. Не Было только здесь и сейчас, но и на Земле, это оказалось возможным проверить на телефоне, с помощью простой программы, которую написала Тош и которая была настроена на всё, что имеет отношение к разлому. Манипулятор Джека не отслеживался и как будто не существовал, а в положенном ему окошке светилась надпись "То, что здесь было, пропало, и с этим явно стоит разобраться : ) Ваша Тош". Тош... ещё один призрак Торчвуда, такая тихая и милая, остающаяся рядом даже сейчас.
Тогда, когда он воскрес, его выпустил взмыленный санитар. Рядом не было ни Гвен, ни врачей, а трупы, кажется, занимали всё небольшое пространство прохладного коридора.
Рядом не было и Гвен. Это тоже не удивляло и тоже казалось правильным. Янто знал, что она наверняка приехала, что она его видела, что она какое-то время была рядом. Просто потому что это Гвен, она не смогла бы иначе.
Информацию о Гвен Купер оказалось невозможным найти, все данные по Торчвуду-3 оказались уничтоженными. Янто не стал копать дальше и, уничтожив последнее, что оставалось, собственный телефон (единственное, о чём он жалел - это о том, что больше не останется тёплых слов Тош, как будто она ещё жива), сделал единственное, что оставалось: продолжил жить собственным призраком.
Явиться к сестре и сказать "на самом деле я жив?". Нет, мало ли, что это на неё навлечёт. Навестить родной хаб? На его месте ограда и знаки "зона ремонтных работ".
Он дважды приходил на свою могилу (даже не хотелось знать, что там, кто-то другой или пустой гроб), он нашел в одной из газет собственный некролог и постоянно напоминал себе, что Янто Джонс официально мёртв.
Чужое имя, чужая работа, - после Торчвуда всё казалось слишком простым. Конечно, идеальный работник, непревзойдённый личный помощник большого босса. Скука.
Это надоело так, что в пору было выть. Это было неправильным, чужим и ради такого явно не стоило жить. И не то, чтобы оставался выбор.
Плевать он хотел на эту работу, плевать, что он ушел слишком быстро. Сейчас, стоя за забором, ограждающим руины первого Торчвуда, он знал, что поступил единственно верно. Пускай не существует больше самой организации, пускай, как удалось узнать, угроза 456 нейтрализована. Но был неведомый вирус, после которого выжил только он. Эта вакцина, которую они с Лизой когда-то восприняли со смехом и недоверием, оказалась бесценна.
Всего одно хранилище, на разгребание входа в которое ушло несколько дней, охранная система, повреждённая, но всё ещё стойкая, на которую ушло несколько часов. Но оно того стоило. Сейчас Янто стоял пожалуй в единственном месте на Земле, в котором снова стал собой, Янто Джонсом. Призрак Торчвуда в уцелевшем хранилище мёртвой организации. И всё-таки, стоило увидеть уцелевший логотип, Янто позволил себе слабину. Да, сейчас, здесь, он позволил себе мысль о том, о ком старался не думать всё это время. Наверно, он бы сейчас продал душу или умер бы потом снова не задумываясь, за возможность ещё хотя бы раз увидеть Джека.

Отредактировано Ianto Jones (2017-05-02 17:18:14)

+1

4

Кардифф не изменился. Этот город, не менялся и кажется был чем-то вроде символа вечности, для того кто носил имя Джека Харкнесса.
Это имя. Сколько раз, повторяя его, капитан вспоминал тот день, когда выбрал его и все, что так хотел забыть.
Сейчас, когда было легче не помнить. Имя Джека, стало символом того, что все можно потерять в одну секунду. Что даже, если ты будешь знать, что это неизбежно, боль потери не станет меньше. Она, найдет тебя, где бы, ты, ни был. Подстережет и ударит в самое сердце. Заставит опуститься на колени, признать свое поражение. Скажет, тебе, что, уже не важно кем ты, был до этого момента.
Сейчас, ты, тот, кто потерял свою душу и возврата не будет.
Больше не будет Джека, кто-то, другой займет его место, продолжает помнить об обещании и вернувшийся в это место, лишь ради того чтобы защищать. Для, того, чтобы не было больше смертей и никто не узнал тайну Торчвуда-3.
Джек, пересекал площадь, место, где он был столько раз, изменилось. Взрыв, разрушивший большую часть хабба, оставил о себе память в местном ландшафте. Это была сладкая боль, странное чувство, от того, что рана еще не затянулась и казалось, он до сих помнит тот день. Их, последний день в хаббе. Команда, радостное известие Гвен, слова Янто о машине. Этот день, мог закончиться совершенно иначе. Они бы поздравили Гвен, решили проблему с машиной, конечно при этом в сотый раз выяснив у Янто, как он у него смогли угнать машину, которая имела три степени машины. А, после всего этого. После, всего этого, они остались бы одни и проблемы того дня, ушли бы на задний план.
Джек, стоял на краю воронки, с улыбкой которая казалась такой неправильной, в месте где погиб Торчвуд-3. Здесь, перестала существовать команда созданная капитаном Джеком Харкнессом, но он не мог иначе.Смерть, всегда следовала за ним, научив его лишь одному, никогда не вспоминать о ней. Старуха с косой, всегда рядом, ждет удобный момент, для того чтобы прийти в ваш дом. Помнить о ней, значит, воздавать ей хвалу. Джек, воздавал хвалу лишь жизни, потому, что не хотел снова видеть ту, что забирает самое дорого. Ту, для, которой не важно, что кто-то, стал смыслом его жизни. Что, он не готов отпустить его. Он, никогда не будет готов.
Это была одна из причин, почему Джек, не говорил о своих смертях. Делал вид, что это всего лишь привычная рутина, вспоминал лишь о былых победах, приятных встречах, о которых не мог забыть. Второй причиной была вечность, которая становилось похожа на смертельную петлю, что сдавливала его горло, не давая вздохнуть. Лишь мысли о том, что он любил, придавали ему сил.

Тот, кто любит способен на большее. Тот, кто верит, обязательно, однажды вернется, капелькой дождя или голосом звучащим из темноты. Легкой поступью, отдающей эхом в замкнутом помещении.
Он было законсервированное хранилище Торчвуда, оставшееся часть нетронутого прошлого. Сохранившееся лишь потому, что было старым и никто уже не помнил о нем. Но, не помнить, не значит, не знать, поэтому прежде чем покинуть Землю, Джек, сделал все чтобы оно оказалось закрытым. Когда-то, он так же закрывал хранилище Торчвуда-1, не зная того, что за ним следит один из выживших. Так, как не мог знать, что скоро судьба сведет их вместе. Ирония, что подходя к заветному месту, он думал о том, что мог все изменить еще тогда. Он, мог разгадать тайну Янто Джонса, гораздо раньше и возможно избежать трагедии.
Или возможно, получить чуть больше времени, для них двоих. Понять, чуть раньше, что есть более важные слова и может оказаться, что они будут теми, которые хотят слышать.
Запасник был открыт, а точнее завал, который должен был отпугивать возможных следопытов был разобран. Судя по тому, как был расчищен завал, работали долго и кропотливо. По мнению, Джека, это мог быть только заинтересовывай человек из его прошлого, один из тех, кто был готов пожертвовать одной и более жизнями для достижения своей цели. Выхватив оружие Джек, вошел, не думая, что на входе его ожидают ловушки. Он, слишком много потерял, чтобы думать сейчас о своей безопасности. Коридор по которому, он передвигался, был тускло освещен. Лампы которые работали от генератора, жужжали как пчелы. Большие желтые пчелы, под потолком. Дорога привела Джека, в так называемый главный отсек, где стояли ящики с важными документами и артефактами, который нельзя было уничтожить и отдавать в чужие руки тоже. Он, не мог видеть того, кто находился сейчас в этом помещении, но слышал шаги. Они, приближались и Джек, вскинув в руках пистолет, прицелился, готовый встретить кого угодно. Зная, что видел в этой жизни, даже больше, чем мог вынести.

+1

5

В свете резервных ламп, при гудении запасного генератора, хранилище, когда-то оживлённое и ярко освещённое, напоминало подвал из классических фильмов ужасов. Тускло поблёскивающие неизвестные приборы и приборы, которые были известны, но к которым не хотелось прикасаться, коробки и полки с толстыми папками, где-то, совсем далеко, в забытых коридорах, тихо капает вода. Идеальные декорации для организации, которой больше нет, для человека, который мёртв, для дел, которые никто никогда не закончит. К чёрту дела. Первый Торчвуд сполна поплатился за своё высокомерие, и всё, что оставалось, вспомнить о трагедии Кэнери Уорф, вспомнить о всех потерях обоих Торчвудов в хронологическом порядке. Вспомнить Джека пусть и с болью, но открыто. И вспомнить, зачем и почему он оказался здесь и сейчас. Вспомнить и совершенно привычно сосредоточиться на деле. Шанс на то, что вакцина находится именно в этом, уцелевшем хранилище, был минимален: не сохранилось ни одного каталога разработок, в котором указано место её хранения. Электронные каталоги, бумажные, боже, даже сейчас они нужны, как никогда. Но если их нет - придётся искать вручную. Ища сливающиеся со стенами двери холодильника (надеясь, что генератор заработал не только когда был активирован вход, а работал всё это время), отодвигая полки и подхватывая налету то, что пыталось с них упасть. Ничего! Как назло, это именно то хранилище, план которого был утерян при катастрофе, и в который Янто не посвящали во время работы, в связи с неподходящим уровнем допуска. Это едва ли остановило бы. Если есть цель - можно потратить весьма внушительное время, чтобы её добиться, даже если это кажется невозможным. В конце концов, не так ли он попал в Торчвуд-3? А проломить оборону капитана Харкнесса - это едва ли проще, чем найти скрытый холодильник с экспериментальными препаратами.
Не думать о третьем Торчвуде, не думать о Джеке. Одно из правил, пока пальцы обшаривают каждый уголок, каждый выступ, ища либо щель, указывающую на наличие двери, либо панель для ввода кода доступа. Сейчас это не фантомное дело, не бестолковое перетаскивание многомилионных контрактов, не систематизирование и подшивка бухгалтерской документации, чья судьба отправиться в коробку, а потом, через несколько лет, на одну из станций утилизации бумажных отходов. Сейчас это та работа, на которую его не нанимали, за которую не платили, за которую едва ли кто-то скажет спасибо. Но это единственная настоящая работа. Из Торчвуда не уходят добровольно, после него уже нельзя жить прежней жизнью. Из Торчвуда можно уйти только через смерть и, раз уж его, как и в своё время Оуэна, не взяла первая смерть - значит, он не имеет права отрекаться от организации, ради которой жил. Сейчас это просто другой Торчвуд. Призрачный, потерянный, в котором работает один-единственный сотрудник (как на национальный праздник, когда в хабе оставался только он и, иногда, Джек), который давно считается погибшим. И, может, тот, чьи шаги глухо отдаются в коридоре. "Стоп!".
Шаги в коридоре, - уверенные и гулкие, - это то, чего здесь точно быть не должно. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Инстинкты, приобретённые за всё время работы, заставили не сбиться с шага, продолжая уверенно перемещаться по хранилищу, а из наплечной кобуры как по волшебству появился пистолет, который Янто держал перед собой, не сводя прицел с двери. Сейчас нельзя показать, что он знает о присутствии постороннего, и даже идя к выходу, он шагает так уверенно, как будто продолжает считать, что он тут один.
Сердце забилось чаще, а во рту пересохло, но это сложно было назвать страхом. Скорее, базовый инстинкт самосохранения и здравый смысл, который напоминает, что он без бронежилета, в коридоре неизвестный, который, скорее всего, знал, куда пришел, до двери какая-то пара метров, а если неизвестный вооружен и успеет выстрелить первым... Янто усмехнулся от мысли, что весьма иронично, если его труп останется здесь, учитывая, что на кладбище Катейс есть его же могила. Страшно действительно не было, теперь, после первой волны удивления и настороженности, пришло понимание, что колотящееся сердце и сбившееся дыхание больше напоминают азарт или интерес.
Последние два шага и Янто резко вылетает в коридор, на ходу поворачиваясь в сторону, откуда звучали шаги, и быстро, но откровенно демонстративно, перезаряжая пистолет. После хранилища, в котором свет был чуть ярче, чем в коридоре, глаза слепило, да и пришедший стоял так, что свет от входа не давал рассмотреть его лицо. Вот только пришельца в виде большого чёрного пятна и не хватало.
- Сэр, ни с места, иначе я буду вынужден стрелять. Сообщите Ваше имя и цель визита, - как будто Торчвуд жив. Как будто посторонний оказался на территории живой организации. Вот только запах... и полы шинели(?) задетые потоком воздуха. Пистолет в руке дрогнул, но не опустился. Нет, это не может быть он. Просто не может. Это идиотский обман обоняния и зрения. - Назовите. Ваше. Имя, - чётко, почти по слогам повторил Янто, срываясь на валлийский и шумно сглатывая, надеясь, что пришелец не услышит, как стук сердца стал напоминать барабанную дробь..

Отредактировано Ianto Jones (2017-05-04 16:27:49)

+1

6

Место где вы родились, называют Родиной. Место, где пригодились ваши способности, работой. А там, где осталось ваше сердце, домом. У Джека не было ни того, ни другого и сердце отзывалось ставшей уже привычной тоской. Болью, которая всегда была частью его жизни, но давала возможность поверить в то, что во всем этом есть какой-то смысл. Что, ему есть ради чего жить и вечность, не приговор. На его пути, будет еще место радости, которая покроет все, что было потеряно. Будет, но это больше походило на сказку, которую он придумал, для верящих в нее людей. Сам, Джек, ни во, что уже не верил. Так, было легче. Жить. Не верить. Но прийти сюда, для того чтобы еще раз, в самый последний, отдать дань прошлом. Возможно найти, что-то давно утерянное, пробежаться взглядом по записям которые делал сам лично, еще больше века назад и сесть. Найти место куда, не падает свет. Стул который не будет скрипеть, когда упираясь пятками ботинок, он станет раскачиваться на стуле, сжимая в руке листы. Измятые белые, испещренный почти каллиграфическим почерком листы, минута слабости, которая стоила всего этого. Место, куда, он не хотел возвращался. Долг, который так и остался, не оплаченным сполна. Но за который заплатили эти люди и тот, кто ушел, оставив в этом мире. Тот, кто слишком хорошо знал его, чтобы желать большего, но не знающий, что сам был  этим большим.
Бывший агент Торчвуда-3, погибший во время несения службы агент Торчвуда- 3. Джонс. Янто Джонс.
Скрип и темнота, с желтыми пятнами света. Оружие, которое не может быть аргументом в споре, но так часть ставит в них последнюю точку. Две фигуры в коридоре, где слишком долго, не появлялись чужие души, превратив это место в настоящий склеп. Место, где было слишком много воспоминаний и историй об ушедшем. Цинковые гробы,- металлические ящики с документациями. Надгробия, - таблички с алфавитом. Торчвуд, во всей его красе.

Свет. Здесь было достаточно света, чтобы увидеть того, кто вышел и остановился вытянув руки с оружием. Стрйка, которой когда-то учил Джек, а точнее просто пользовался лишней возможностью прикоснуться во время стрельбы в тире. Гвен Купер, бы сильно удивилась, тому, что тот урок в тире, имел свою предысторию и стоил Джеку большой выдержки. Учить валлийца, правильной стойке и пытаться не поддаваться, на исходящие от юноши импульсам было чертовски сложно и так прекрасно. Кто-то, сказал, что, то, что дается легко, так же быстро забывается. А, то ради чего пришлось бороться, искать причины не касаться, того что так притягательно, навсегда останется с вами. Оно, будет словно образ, способный материализоваться вот так, как призрак среди руин прошлого. Среди оставленных в спешке документов и снаряжения, среди которого наверняка найдется сеть для ловли динозавра. Прошлое, которое нельзя вернуть, но можно остановить.
- Стой, где стоишь. - Фраза, никак не подходившая к этому момента, стала очевидной в тот, момент когда Джек, вспомнил последний раз, когда команда пережила нечто подобное. Это было испытание его детей, так он называл тех, кого принял под свое крыло. Принял и создал с их помощью новый Торчвуд. Тот, кто хотел разрушить их мир, послал к ним призраков из прошлого. Тех, кого, они хотели и могли бы вернуть, если...
Уже, не имело значение, что случилось тогда. Джек, заплатил за это своей кровью, был и сейчас. Вот только, одна мысль сводила его с ума. Тогда, он не увидел ничего. К нему, не пришли призраки из прошлого, былые возлюбленные не стучались в его закрытые двери. Лишь, сейчас. Он видел, его. Свой призрак из прошлого, опуская оружие, видел того, кого хотел видеть, не принимая во внимание, что это не иллюзия.
- Янто, тебя, больше нет.

+1

7

В эти секунды, кажущимися бесконечными, ткань его личной реальности рвётся на клочки. Глаза постепенно привыкали к полумраку, звук капающей воды словно перестал существовать. "Призраков не существует". Джек и не мог быть призраком, даже если бы было возможно их существования, но... поверить в то, что это он? Хватка на пистолете стала только крепче. Это мог быть кто угодно: пришелец с навыками маскировки, клон ("боже, ну и бред"), иллюзия, голограмма, но нет, только не Джек. Ему стоило забыть эту чёртову планету, весь чёртов Торчвуд, ему стоило оставаться в других временах, звёздных системах и галактиках. Как можно дальше отсюда, на другом конце вселенной! "Почему я думаю о нём, как о настоящем". Разум был против всем своим естеством, но подсознание упрямо диктовало свои правила. Сейчас, смутно различая знакомые до боли черты лица, Янто тщетно старался перестать думать о нём как о настоящем. Это почти удалось (конечно нет), но голос уверенно смёл оборону, заставил выдохнуть, как от удара и на секунду прикрыть глаза. "Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас". До Торчвуда-3 он отлично выучил стойку для скоростной стрельбы, но оттачивал его меткость и устойчивость огня именно Джек. И сейчас Янто, каким-то чудом не давая рукам ходить ходуном, использует выученное до бессознательного уровня против Джека.
Секунды и не думают становиться короче, время течёт так, будто ему лень двигаться.
Кап.
Где-то в коридоре наконец-то капает капля воды и, вровень с ней, снова раздаётся голос Джека.

Янто почти жалеет о тех секундах, когда хранилище напомнило ему фильм ужасов. Всё то, что в них показано, даже маньяки, - это логично. Местами неправдоподобно, местами отвратительно, местами нудно, но логично. Здесь и сейчас логика ломается, а всё происходящее и есть фильм ужасов. Сколько их снято про призраков и восставших из мёртвых. От запаха, который перекрывает все остальные в этом коридоре, сдавливает горло и хочется задохнуться, он слишком родной и привычный.
- Вы правы, сэр. Янто Джонс погиб при исполнении служебных обязанностей, - он бы и не двинулся с места. Невозможно пошевелиться, когда напротив тебя стоит призрак прошлого, кто-то из другой жизни, кто-то, от вида которого становиться больно. Янто боится даже дышать, чтобы не спугнуть этот призрак. Слишком реальный, но слишком невозможный для этого места. - Меня зовут Айвор Джеймс.
Сказать это - как поставить точку, лишить себя вслух своей же личности. Говорят, при смене имён и фамилий, люди подсознательно оставляют свои инициалы и Янто, даже будучи знакомым с этой особенностью психики всё равно не избежавший это участи, надеется, что Джек не проведёт параллель. Если допускать малейшую вероятность того, что Джек настоящий, то что можно ему сказать? Ему, который пережил едва ли меньше и это только с того самого дня, если не закапываться в прошлое даже немногим глубже. Бередить раны человека, ближе которого просто нет и никогда не будет? Это будет слишком жестоко. К тому же, Янто Джонс действительно мёртв в этом Джек прав. Сейчас по нему как будто был нанесён последний удар. О чём он думал, когда хотел увидеть Джека ещё раз? Их обоих раскрошило до основания, они оба сейчас больше похожи на моральных калек. Взгляд Джека всё такой же яркий, но нечеловеческая усталость в нём видна как никогда чётко. Собственный взгляд едва ли многим лучше. Остаётся каркас личности, самое основное, но всё остальное сметено и разрушено, где-то внутри всё ещё больно, но это глухая и тупая чужая боль. Фантомная боль. Потому что ничто и никогда не станет как прежде. Cейчас, глядя на Джека, Янто уже не может говорить, в горле стоит ком, а рука с пистолетом сама опускается вниз.
Сейчас хочется забыть эти растянувшиеся в вечность минуты, вернуться к поиску, лишить себя этого сбывшегося сокровенного желания, с которым Янто не знал, что делать. Он не хотел сделать ещё больнее Джеку, он не хотел снова вскрыть в себе то, что давил всё это время. Но шевелиться он по-прежнему не может. Этот фильм больше не о призраках и восставших из мёртвых. Теперь это тот самый фильм, в котором разум разрывает изнутри, когда то, что стоит назвать душой, болит, как будто её топят в кислоте. Физическая боль и смерть не так страшны, как то, что происходит сейчас.

Отредактировано Ianto Jones (2017-05-04 21:02:24)

+1

8

Самое страшное в жизни-планы. Человек, строит их с завидной регулярностью, полагая что он лучше разбирается во вселенной.  Верит,  в то, что завтра еще наступит и у него будет еще один день. Джек, не строил никаких планов. Лишь жажда к жизни, желание найти Доктор и получить ответ, да обещание данное самому себе, двигали им. Заставляли подниматься и снова начинать сначала. Только, не сейчас, когда он выбрал свой путь и реальность решила преподнести ему еще один сюрприз. Когда, сердце остановилось, а разум желал лишь одного, сделать шаг назад, прежде, чем, он услышит.
Его голос
Джек, не пошатнулся и фраза которую произнес стоящий напротив него, так и не стала для него реальностью. Она, пока лишь сотрясала воздух, словно вода обрисовывая очертания вокруг капитана, прошедьшего сквозь вечность и вернувшего из ада. Он просто, не хотел принимать эту реальность, уподобляюсь тому, каким он был раньше. До, Янто, желающего лишь дожить до встречи Доктора.
Джек Харкнесс, получивший прозвище среди своих коллег, как тот, кому все равно. Джек, отвергающий отношения и пытающийся не оставить о себе никаких воспоминания. Джек, пытающийся жить так, словно завтра уже не наступит.  Привыкший просыпаться в полной темноте и знающий, что больше не ощутит руку сжимающую его. Больше никто, не будет ждать, его на той стороне, когда тьма отпускает его из своих объятий. Больше никогда.
Тьма рассеивается. Образ перестает быть не реальным, разум хочет верить и ошибаться. Противоречия и отрицание истины, что всегда заставляли Джека, идти против системы ломая его, восстают, когда слова сказанные в коридоре обретают смысл.
- Я. Тебе. Не, верю. - Словно натягивая струны души, Джек, тянет их за собой. Он видит правду и отрицает ее, не собираясь разбираться и понимать это. Даже, принимая это как видение или попытку сломить себя.
- Ты, всегда умело скрывал правду. А, я не хотел видеть. Зачем ты пришел? - диалог, который виделся ему сотню раз, сейчас не имел никакой логики. Он не слышал и слышал другого. Не Янто и видел Янто. Он играл, со своим разумом зная, что есть всего лишь один способ проверить это. Опушенные руки, расслабленные плечи и всего один шаг до сумасшедшей, безумной реальности. Той самой от которой он сбежал, почти год спустя. Сказав тогда Гвен чистую правду, ему больше было не за чем возвращаться. Не за чем.
Он стоял напротив него, как, смысл, жизни, которая стала невыносимой. Как попытка жить дальше и находить что-то приятное, снова узнавать себя и вспоминать то, о чем уже забыл. Как потеря к вкусу, который уже не мог стать прежним, словно он изменился раз и навсегда в ту ночь, когда юноша шагнул к нему. Вошел в его жизнь, с умным видом обрисовав ситуацию и с таким хозяйским движением попытался коснуться его шеи, на которой остались следы крови после укуса.
Кто ты черт побери? -спрашивал он себя тогда.
Твоя, судьба.-  говорило провидения, забыв сказать о боли. О той, черной дыре, что будет пожирать все вокруг, после того, как все кончится.
И вот ирония, Джек, привыкнет. Он, всегда привыкал к боли, принимая как правило, что пока чувствует ее, продолжает жить и помнить.
- Ты, хочешь знать, как я жил? - вопрос снова отозвался в его голове полной нелепостью, каким-то страным звуком, похожим на то, как лопается мыльный пузырь. Слова снова опоздали, как и разум, что лишь после того, как капитан оказался рядом с Янто, осознал, что он сделает.
- Какого черта? - бороться с реальностью и не сдаваться, воевать с прошлым искать новое. Жить, как сейчас, превозмогая страх, что засел в голове. Страх такого, что это может быть правдой. В этой вселенной, с ее бесконечными мирами, может случится даже это. Ладони Джека, просто легли на плечи Янто, сжали, так словно он хотел схлопнуть иллюзию, но сердце уже знало, что это не правда. Он, слишком хорошо помнил того, кто стоял рядом, даже не понимая насколько хорошо запомнил этот образ. Потеряв, мы  получаем точный отпечаток своих ощущение и это главное лекало. Даже не лицо, а то, что творится внутри, когда мы рядом. Тоска и желание, сжать и не отпускать.
- Почему? Янто? - слишком много вопросов, для того, кто сам не говорил о себе. Слишком много почему.

+1

9

Сковавшее оцепенение исчезать не собиралось и только руки вероломно сделали свой выбор, окончательно опуская пистолет. Это Джек. Живой, во плоти. С грузом прожитых лет и пережитых потерь, одна из которых - сам Янто. Лучше бы Джек был похож на сумасшедшего или на Джека, которым он показался один раз, человеком, которому плевать. Но он выглядит и говорит как человек, который лишен всего: смысла жизни, надежды, веры во что-то, даже земли под ногами. У него нет даже родной планеты, того, что можно назвать домом хотя бы теоретически. Но это Джек, несомненно, только он может даже сейчас оставаться не сломленным, но Янто кажется, что колоссальная сила воли Джека идёт от того, что ему нельзя ломаться. Он бессмертный.
И сейчас он не в миллионах световых лет отсюда, а здесь. С ним. С последними нетронутыми останками Торчвуда. В это можно поверить, но нельзя осознать, и остаётся только дышать запахом, слушать голос, смотреть, запоминая его новым, таким, вспоминая его прежнего, ловить каждое мгновение так, будто следующего уже не будет.
Конечно Джек не поверил в бездарную ложь, он слишком умён и слишком... слишком хорошо знает его. Попытаться солгать Джеку - это как оставить чернильное пятно на белоснежной скатерти и надеяться, что его не заметят. Дело даже не в шраме, который так и остался после того дня, не в голосе и не в чём-то ещё. Он может скрыть от Джека что-то, но никогда не сможет скрыть себя, даже если чудесным образом поменяет внешность, голос и все характерные особенности.
Это напоминало пресловутое "вся жизнь проносится перед глазами", но эта жизнь... это Джек. От первого до последнего мгновения, от первой встречи в парке до "не оставляй меня", через самые прекрасные дни и самые страшные события. На секунду, какую-то жалкую секунду, Янто почувствовал себя живым, настоящим, прежним, но это мимолётное ощущение рассыпалось с прикосновением рук и иступлённым вопросом.
- Тебе придётся поверить. Я могу дать адрес захоронения Янто Джонса, - слова давались с трудом, с хрипом, с дрогнувшим голосом.
Когда-то Джек так же, почти по-мальчишески доверчиво и опасливо, рассказывал, почему он ушел. Не оправдываясь, просто объясняя в надежде, что его поймут, а сейчас его вопрос был желанием рассказать то, как ему удавалось справляться, что пережил он сам. И попыткой объяснить, что тогда ему снова надо было уйти. - Хочешь узнать, что было после того, как я умер? - Пускай это звучало жестоко, но с этими словами приходило подобие спокойствие. Пустого и ледяного спокойствия, когда исчезает всё, за что ещё можно было держаться. - Я пришел, потому что здесь ключ к единственному, что я ещё могу сделать полезного. Куда ещё идти мёртвому сотруднику мёртвой организации? - Он сам себе напоминает психопата, слова срываются бессвязные, глухие, как будто говорит не он, а кто-то другой. Он сам сейчас прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям. Хватка Джека болезненная, жесткая, железная хватка красивых и сильных рук. Кажется, что от неё останутся синяки, но Янто растягивает каждую секунду прикосновения. Джек живой и настоящий, но сейчас Янто не верит ни во что хорошее, а значит, Джек в любой момент исчезнет, оставляя новую боль, с которой, как Янто кажется, он справится уже не сможет. Пережитое когда-то давно, когда Джек пропал на четыре месяца, кажется едва ли не лёгкой шалостью по сравнению с прошедшим годом, но Янто совершенно не винит его.
Сейчас стоило бы сказать хоть что-то, что-то осмысленное, а не то, что предлагают воспалённые мысли, стоило бы посмотреть ему в глаза, посмотреть на него, но это оказывается невозможным. Кажется, что невозможно будет это вынести, что рухнет последняя опора, которая удерживала в здравом уме и твёрдой памяти, потому что даже сейчас Янто верит Джеку всецело и полностью, не боится показать перед ним слабость и себя настоящего. Последнее отдаётся холодом по телу.
- Да, Джек, я хочу знать, как ты жил, - открыв глаза он смотрит на Джека так, словно это последний раз. Сейчас внутри всё обрывается и даже хватка на плечах ощущается как через вату. - Хочу знать, почему ты вернулся. И хочу знать, когда ты снова исчезнешь.

Отредактировано Ianto Jones (2017-05-06 03:06:25)

0

10

Джек, не любил играть в игры, или тянуть время. Человек, который прожил целую вечность, как никто другой знал цену времени. Оно все время ускользало от него, даря лишь песчинки счастья, лишь для того, чтобы захлестнуть после потоком горести. От, этого было не скрыться, этим жил Джек Харкнесс. Этим он питался, снова и снова вспоминая о боли и минутах которые могли изменить все. О мгновениях, когда боль забывалась и потери казались не такими, как сейчас. Все, было не так. как в этот момент, когда один из них отрицал очевидное и не хотел говорить правду. Истину, которая была как вино из полыни, яд и лекарство для израненной души.
Сейчас у Джека было такое же ощущение, но, он не был бы собой, если бы отступил или еще хуже признал свое поражение. Он был упрям, слишком часто играл со смертью, когда проигрывал ей возвращаясь.
Поэтому Джек, убрал руки. Ему нужно было больше времени и пространства. Выпрямиться и не смотреть в глаза тому, кто не желал признавать реальность. Кто говорил, все так, словно намерено пытался задеть его, вот только все было не правдой. Он давно, уже стал другим. Этот год изменил его. Та сотня тел, лежащих на красных простынях, научили его тому, что было очевидным. От него, больше ничего не зависит. Капитан Джек Харкнесс проиграл. Его Торчвуд погиб, вместе с его прошлым. А здесь и сейчас, он сражается со своим будущем и оно говорит, что здесь ему нет места. Джеку, нужно было бы задуматься над этим, найти умные слова для того чтобы, сказать хорошо, судьба, сдаюсь но, он не сделал этого. Он сел. Просто отошел от того, кто пытался обмануть его и сел на какой-то ящик. Закинул ногу на ноги и всплеснув руками, так словно не ему задали самый главный вопрос, а он решил еще раз уточнить у стоящего напротив него, какими судьбами и что вы забыли, здесь в столь поздний час. Джек, сидел почти в такой-же позе, как тогда когда разговаривал с Доктором, объясняя ему свой хитроумный план в Лондоне 43 его, под немецкую бомбежку. В этом была ирония, тогда Джек был другим, он был похож на мальчишку и даже не представлял как изменится, его судьба. Как все измениться и возврата уже не будет.
-Ты, же помнишь. Не Янто! - выделив все слова, смешав его вопросы, он начал говорит не меняя позы - Я прихожу и ухожу. Однажды, даже вернулся потому, что меня ждали. Уже не ждут! А ты, что тебе нужно в этом мертвом месте? Что-то снова, не дает тебе покоя? Прячешь что-то от целого мира или хочешь найти? Меня, ты не искал. Как давно ты, жив? Почему, мне не нужно было это знать? Твое решение? - не так, он рисовал эту встречу, как тысячу возможных вариантов, когда Янто не пошел вместе с ним. Когда Янто, просто остался с Гвен. Тогда все было иначе, тогда бы, его Янто, не говорил этих слов. Не стоял бы и не смотрел на него, так словно они чужие. Желваки на лице Джека, заиграли, теперь он не хотел больше говорить, если кто-то хотел играть в прятки, то он собирался подержать эту игру, потому, что не мог просто уйти или тряхнув пару раз, того кто лгал ему, выбить из  него правду. Но это было сильнее его, поэтому он вскочил и повернувшись к Янто спиной, начал вскрывать стоявшие тут ящики. Ему было все равно, что там. Это были ящики, сколоченные из тонких деревянных реек, шляпки от гвоздей торчали насквозь он тянул их. Рвал, просто для того, чтобы что-то делать, а не говорить, хотя без слов было не обойтись. Не сейчас, только не здесь в месте, где все давно умерло и даже двое живых, были давно мертвы.
- Так, что ты там искал? Что? Скажи, я найду. Я тут все перерою. Я конечно, не так хорошо разбираюсь в архивах, но я сделаю это. Тогда, сможешь уйти и лгать дальше. Может даже, соберешь еще одну кибер установку. Может, еще кто-то поверит. Все может, быть Янто. Все! - пальца царапали обшивку, кровь на них была лишь желанным дополнением. Еще один знак, что он жив и все это не иллюзия. А ему так хотелось проснуться и вернуться. Проснуться в тот утро, когда все было как раньше. У него была цель в жизни. Был тот, к кому, он всегда возвращался.

+1

11

От отсутствия хватки на плечах стало холодно, забытый коридор показался ещё более зябким, чем был в начале, а Джек... о, Джек сейчас был тем, кого, как казалось, люди и подозревали в равнодушии. Непринуждённая поза, больше подходящая к штатной ситуации, и тон, будто бы он просто должен узнать определённую информацию. Потому что такая работа.
Совершенно неожиданно, Янто очень чётко представил Джека во время его начала работы в Торчвуде. Работающий, потому что у него нет выбора, задающий вопросы безразлично и через силу, с чем-то, что Янто не мог назвать кроме как "озлобленность". Сейчас сидящий напротив человек был абсолютно чужим. Да, где-то там, за этой маской, скрывался тот, глубину чувств к которому едва ли можно было описать словами, но приходилось смотреть на человека, который всеми силами делает вид, что ему глубоко безразлично.
"Хорошо. Как скажешь, Джек".
Слова били по живому, по всему тому, что не могло умереть, что жило, храня память и малейшие воспоминания о капитане Харкнессе, слова били так, что в пору было врезать ему, чтобы прекратить этот бессвязный поток обвинений. "Ты ведёшь себя как сумасшедший!". Старая игра в тысячу вещей, которые нельзя сказать. Любой ответ застревал в горле от новой меткой фразы, да и боже, что он мог ответить кроме такого же бессвязного бреда? "Тут два сумасшедших. Два". Воздуха стало не хватать, но Янто всё-таки сумел тихо прохрипеть.
- Ты не заставишь меня чувствовать себя виноватым, - его вины не было. Он помнил, он ждал, всегда, даже когда это казалось безнадёжным,всё, что он хотел - это чтобы Джек жил, не мучался от воспоминаний, а жил, нормальной, насколько это для него возможно, жизнью. Чтобы он не просыпался от кошмаров, как это бывало не раз, чтобы он...
Кажется, Джек его даже не услышал. Но это движение... Янто знал, что это значит, когда у Джека так двигаются желваки. Это означало, что ему не всё равно, но он должен поступить как должен, не оглядываясь на все возможные жертвы, действуя во имя высшей цели, чего-то, что важнее всего, что он разрушит. Вот только больше нет места, где этот талант действительно был необходим, сейчас этой манере было место в тех уголках сознания, о которых не вспоминают.
Не было даже злости, была безграничная усталость и желание послать всё к чёрту. Вот так, прямым текстом, с Джеком во главе. Первый раз, когда Янто осознанно пытался от него закрыться, сконцентрироваться на имени, забыть, что оно за собой скрывает, кого оно за собой скрывает. Разговор катился в самые глубокие бездны Преисподней, и даже привычка выстраивать в голове самые невероятные и самые худшие варианты самых фантастических исходов подвела Янто с оглушительным треском. Такого провала он не ожидал даже в самых сокрушительных вариантах.
"Тебе осталось жить не более шестидесяти лет. При самом лучшем исходе". Вдох-выдох. "Ему - жить вечность с потерями и болью". Вдох-выдох. "Он единственный человек, который нужен тебе в этом мире". Вдох. "Признайся, что соврал. Скажи то, что чувствуешь".
Голос разума, остужающий эмоции, Джек, не ищущий что-то, а наводящий настоящий погром, всё с теми же обвинениями. Какофония обвинений, треска рассохшихся крышек, собственных мыслей, голоса Джека, гудения вентиляции, потрескивания ламп, капанья воды. И фраза, которая заставила закрыть открытый было, чтобы остановить Джека, рот, фраза, заставившая подавиться словами и почувствовать, как внутри что-то обрывается, оставляя за собой холод и злость.
Чёрт возьми, он верил Джеку и верит до сих пор, он был готов попытаться исправить то, что сам же почти разрушил, но какого чёрта, какого Джеку понадобилось напоминать самую грязную, болезненную и неприглядную страницу его истории? Кибер установка и Лиза были своеобразным табу, темой, к которой не хотелось возвращаться, и сейчас, получая её не как упоминание, а как обвинение, как напоминание о своих грехах, Янто почти понял, что такое предательство.
- Да. Я искал детали для создания кибер установки. Может быть мне удастся найти останки того, что когда-то было Лизой или хотя бы обрывки её мозга и оживить её ещё раз, - голос скатился до надсадного хрипа. Нет, плакать он не будет, он не позволит выдать себя даже голосу, - оживить так, чтобы её никто не убил снова, - руки сами собой сжимаются в кулаки и Янто делает шаг вперёд. - Хорошо, Джек. Перерой это хранилище, найди что-то, что покажется тебе достаточно ценным для того, чтобы считать, что твой долг здесь выполнен. Исчезни снова и вернись с обвинениями о том, что тебя не ждут, что тебя не искали с помощью приборов и программ, которые невозможно создать и написать из того, что осталось от Торчвуда.
К чёрту сдержанность. Схватив Джека за плечо, Янто резко развернул его к себе и впечатал спиной в гладкую стену. От удара выскочила цифровая панель, но Янто её даже не заметил, будто весь поиск потерял смысл.
- Почему тебя не интересовало, жив я или нет? Почему ты так легко поверил в мою смерть и сбежал ещё до того, как последний труп был вытащен из здания? - Янто сам не заметил, как перешел на хриплый крик. - Тебя бесполезно искать, если ты сам не хочешь, чтобы тебя нашли. Единственная программа, которая у меня оставалась, сообщала, что Торчвуда больше не существует, а тебя нет нигде на Земле! Я ждал тебя, зная, что это бесполезно, что эта планета стала слишком тесной для капитана Харкнесса! - голову туманило нечто, сходное с глухой яростью и болью, которая становилась почти физической.
Казалось, что прошли долгие годы, что прошли десятилетия, что прошла вечность с того дня, когда он умирал у Джека на руках, когда видел его слёзы, слышал его "не надо" и "не оставляй меня", его обещание.
- Это не тысяча лет, Джек. Это год, всего лишь год, - выдохнув, Янто отошел на шаг назад, бездумно глядя на кровавые разводы на ящике, на пальцы Джека, перепачканные в крови и зарастающие на глазах. - Всего лишь год, которого тебе хватило, чтобы убедить себя, что тебя не ждут. Чтобы не искать и не верить. Ты не обещал ничего, кроме как помнить. Помни меня таким, как тогда, а не тем, что увидел сегодня.
Ярость прошла так же, как вспыхнула и, так и не найдя в себе силы отпустит шинель Джека, ту самую шинель, Янто прикрыл глаза. Никто из них не мог найти другого, никто из них не мог поверить в то, что их друг у друга не отобрали, но этот поток обвинений... это действительно был ответ ударом на удар, попыткой показать Джеку, что не только он остался покинутым и уничтоженным. Но такие слова едва ли прощаются и, посмотрев в глаза Джеку, - "серые", машинально отметил Янто, - он медленно разжал кулак.
- Я нашел то, что искал. Это вакцина от вируса 456 и производных. Ты в праве уйти, раз так сильно этого хочешь, - пальцы, не коснувшись пройдя мимо бока Джека, тронули цифровую панель, а в душе, вместе с воспоминанием о том, как Джек вернулся к нему в первый раз, билась болезненное и исступлённое желание, чтобы Джек, когда решит уйти, сделал это как можно быстрее. Видимо, надежде на что-то хорошее, стоило умереть вместе с Янто, но не воскреснуть вместе с ним. Сейчас эта надежда сыграла слишком жестокую шутку.

Отредактировано Ianto Jones (2017-05-08 03:33:27)

+1

12

Это была как игра на выживание.Две силы, что однажды слились воедино. Две стихии, пытались противостоять друг другу. Истине. Это были люди. Они, все еще оставались им несмотря ни на что. Несмотря на прошлое и настоящее, которое говорило им о том, что они правы в своей боли. Своих обвинениях и возможно слова Джека сказанные больше года назад, оказались пророческими.
Мужчина стоял в свете ламп. Стоял и слушал стук сердца, впитывая каждое слово, которое как и его било в самую точку. Оно должно быть так. Забыть, вычеркнуть из самых потаенных глубин его сердца, для того, чтобы один из них имел шанс жить дальше, а второй. Второй просто уйти, так как делал это раньше, не вспоминая о прошлом. Джек, покачал, словно отгоняя все слова, что как рой пчел жалили их обоих и опустил руки. Он всегда опускал руки, когда переставал бороться, теряя силы или желания. Веру в себя и то, что толкало его вперед. Так же, как сейчас.
Его разум желал, лишь одного. Чтобы, Янто, был жив и никогда больше не слышал имя Джека Харкнесса. Чтобы его слова, прозвучавшие тогда ночью. Что, он просто проедет по нему, мимо и сделает все, чтобы бывший сотрудник Торчвуда-1 забыл, о нем и прошлом, сбылись. Это были лучшим выходом, для того, кого любил. Тогда еще одни слова станут пророческими. В том здании, где за ними наблюдала исчадие ада, охотившееся за их детьми, он просил его не уходить. Сейчас все было иначе.
Джек, просил его уйти забыв о прошлом. Запомнив его таким как сейчас, достаточно жестоким чтобы сказать правду о том, что привело его к смерти. О Капитане Джеке Харкнесса. Поэтому выслушав все, что Янто ему сказал, в порыве гнева и боли, что была их общей. Что свела их однажды, того кто умирал сотню тысяч раз и того, что был слишком молод когда ощутил дыхание смерти на своем лице, потерял все что у него было, друзей, работу любимую. Это свело их, скрепив навеки, должно было различить навек. Поэтому Джек повернулся, так быстро как смог, оборачиваясь к Янто спиной, помня о последних словах, как о его желании. Цепляясь за них, как за спасительный круг, для того чтобы уйти, а не остаться. Дать, одному шанс, которого тот не смог получить. Шанс на спокойную и мирную жизнь, теперь, когда Торчвуда больше нет. Теперь, когда все зависело, от того, кто должен был уйти, когда хотел остаться.
- По моему, слов уже достаточно. Ты, получил, что хотел. Я пожалуй больше не вернусь. Земля стала слишком маленькой для такого как я. - не слов, прости или прощай.  Не обещаний новой встречи, которые будут, потому, что не мог не быть. Всего лишь удаляющаяся спина, плечи который были готовы к этому грузу. Встретить того, кто ушел, пусть и не по своей воле выбрал смерть, не так больно, как знать, что смерть снова заберет его и вся ваша жизнь, будет продолжением этой боли. Любовь, пропитанная страхом потери, как та,  стена, что словно оживая преграждает путь одному из них. Помещение меняется становясь кроваво- красным, словно бы возвращая назад, отматывая почти год назад.
Тогда тоже все было кроваво красным и казалось, что будущее уже не наступит. Что это был последний день капитана Джека Харкнесса. День когда, он решил пойти против себя самого, того настоящего, кто однажды сбежал от правды. От памяти,  от агентсва и того, что так хотел забыть. Он прятался от всего это за маской героя, имя которого никогда ему не принадлежало. Сейчас пора было признать правду, видя перед собой стену, которую так легко открыть используя браслет, но нет ни сил, нет желания.
Еще один раз, ничего не изменит.
Еще один побег, от правды в неизвестность, возможно туда, где он найдет новое имя или смысл жизни?
Путь в никуда.
- А знаешь! - Джек разворачивается резко, словно он просто шел и вдруг что-то вспомнил. Дело не в стене или что-то еще, а он просто вернулся, для того, чтобы не уходить от вопросов, а дать ответ. Тот, которого Янто заслуживал, того что он всегда заслуживал.
- Я не забывал тебя. Вечность, это слишком мало для тебя. Мне, было бы легче стереть все, но тогда бы меня не стало. Искать то, что потерял? Искать тебя, после того, как видел тебя лежавшим там на красных простынях с сотней тех, в чьей смерти был повинен? Ты, всегда верил в меня Янто, но я никогда не был таким, каким ты, меня видел. Мое, прошлое навсегда осталось со мной и еще одна смерть, лишь убедила меня в том, что если бы ты тогда не встретил меня и Торчвуд закрыл, для тебя свои двери, ты, был бы еще жив. У тебя, был бы этот шанс, на нормальную жизнь. А, не смерть из-за моих прошлых ошибок. Видеть тебя сейчас и продолжать говорить себе, что ты, мертв. Это легко. Это не больно. С этим, я смогу прожить, но не с тем, что снова стану тем, кто убьет тебя, пусть не сам, но стану тем, кто приведет тебя к концу. Ты, боялся, что я уйду первым. Я, знал, что сделаю это, чтобы не закрывать твои глаза, целуя последний раз, когда ты уже ушел. Почему, ты, умер? Зачем ушел, даря мне чувство, что каждый раз возвращаясь назад, ты, будешь рядом?

+1

13

Янто никогда не задумывался о самоубийстве, как бы ни было плохо. Но то, что он говорил сейчас, напоминало щелчки барабана револьвера при игре в русскую рулетку. "Ты в праве уйти" - холостой щелчок. Отвернувшийся Джек - холостой щелчок. "Я, пожалуй, больше не вернусь" - выстрел и пуля, прошедшаяся по касательно из-за дрогнувшей руки. Уходящий Джек - выстрел на поражение. По правилам пуля только одна, но Торчвуд отказывается играть по правилам даже в иллюзорной игре на выживание. С губ даже срывается тихий смешок, потому что сейчас, кто бы вообще мог такое предположить, - Янто отчасти понимает Харта. Либо обладать, либо уничтожить. Но разве он такой? Вовсе нет. "Ему так будет лучше".
Он не хочет даже думать о громких словах вроде "смысл жизни", "единственный, кто нужен" и прочее. И, всё-таки, лучше бы Джек пристрелил его, приняв за врага. Пристрелил, пока ещё не верил, чтобы не нести на себе груз вины за это, за собственноручно отнятую жизнь того, кого... любил? Или любит. Но лучше в прошедшем времени.
Это настолько фантастическая ситуация, что хочется засмеяться, но смех застревает в глотке, вырывается сдавленным выдохом и с этим выдохом будто уходит и вся воля к жизни.
Отдать вакцину и... дальше мысли не идут. Только подобрать пароль и достать вакцину. И отдать её. Чтобы больше никогда не повторилось, чтобы...
Голос Джека вырывает из тупиковых мыслей, но смысл сказанного доходит не сразу, потому что перекрывается совершенно неуместным и жалким чувством радости от того, что есть ещё хоть немного времени. Хоть несколько секунд или даже минут, чтобы снова запах втёрся в подкорку мозга, чтобы запомнить Джека таким, непохожим на прежнего, но всё равно Джеком, другим, приоткрывшим другую часть себя.
Янто уже почти плевать на всё из-за холода, поселившегося внутри, из-за колышущейся где-то под льдом злости, из-за чувства счастья, которое он в себе давит, потому что счастье - не то, что нужно испытывать от слов горьких, но в которых слышно что он значит для Джека. Сколько он для него значит.
Стоять, как провинившийся школьник, совершенно нет сил и Янто опускается на один из перевёрнутых ящиков, вынимает обойму из пистолета, высыпает патроны на руку.
- Я верил в тебя любого. В того, каким видел тебя и в того, кем ты являлся, - лёгкий щелчок, с которым патрон занимает место в обойме. - Тебе пришлось бы искать, как ты думал, труп. Мне пришлось бы искать того, кто мог затеряться за сотни световых лет отсюда. Мы оба предпочли не верить в лучшее, - ещё один еле слышный щелчок и выдержка, всецело уходящая на то, чтобы не смотреть на Джека - Без третьего Торчвуда у меня был бы шанс провести время с Лизой, которая умерла бы в кибер-установке, был бы шанс после этого снова менять работы и жить такой жизнью, которая ничерта не стоит, потому что окончить с собой я не смог бы. Хотя бы из-за Риа - Пуля проскальзывает и падает на пол, но Янто этого даже не замечает. - Спасай себя. Не меня.
Он смотрит на Джека исподлобья, равнодушно и словно не замечая. То, что происходит сейчас - выглядит как эгоизм, но это забота о другом в той стадии, когда уже плевать на собственную жизнь. Но у Джека она хоть и одна, но бесконечная, поделённая на отрезки смертями тех, кто рядом, и смертями собственными. Может, Янто один из многих, а может, особенный, но условия для них всё равно неравные. Эта несправедливость не злит, но пропасть становится ещё шире, словно они сейчас на разных концах планеты, если не дальше. - Я умер, потому что верил в тебя. Верил в твои идеи. Но задержись ты хоть днём больше - я бы вернулся к тебе.
Янто встаёт, вставляя обойму в пистолет, передёргивает затвор, ставит оружие на предохранитель и только тогда выпрямляет плечи и смотрит Джеку в глаза открыто.
- Я всё ещё люблю тебя, Джек. И буду любить столько, сколько мне ещё осталось. Сбегай, повторяй что я мёртв, напомни мне об этом, повторяй, что тебе не больно. Верь в это и заставь поверить меня, чтобы от Янто Джонса ничего не осталось. Мне не важно. Обезопась себе своё бессмертное будущее, сделай меня одним из тех, кому место только в твоей личной истории и в твоих ночных кошмарах. Останься на столько, сколько нужно, чтобы я поверил не в тебя и тебе, а в твою ложь. Рано или поздно у тебя получится, потому что я люблю тебя слишком сильно, чтобы оставлять себя в твоей жизни. Поверь в меня, а не пытайся защитить. И тогда ты точно сможешь уйти с очередной потерей, но обрубая последнюю связь.
Слёзы сдержать не удаётся и жить сейчас, рядом с Джеком, жить в этих минутах, намного мучительнее, чем умирать у него на руках, прощаясь навсегда. Предохранитель тихо щёлкает и рука с пистолетом поднимается вверх, безошибочно беря прицел. Может быть, предательство - это именно то, что нужно. Пусть Джек считает, что это и есть предательство, а Янто уже плевать совершенно на всё. Может, вторая пуля будет для него самого, как только он передаст вакцину. Может быть удастся сломать себя настолько.

+1

14

В мире слишком много, сложных вещей. Тех что заставляют повернуться и уйти, ни остаться, ни узнать о том, что будет дальше. Это слабость. Это не желание знать правду. Она всегда ранит, потому, что даже не спрашивая тебе давно известен исход. И Джек бежал от этого, воздвигая сотню преград. Для того кто не мог и вернуться, но и сделал это. Для того, кто мог вернуться, но сейчас уходил. Собирая себя снова, в этом месте, вспоминая о конце которое, до сих пор оставалось в памяти телом, на красных простынях. То, что было как крик ребенка. Плата, за все, что он совершил. То, чем можно было оправдать все.
Он хотел этого.
Оправдание для себя. Отпущение грехов своих. Желал сейчас больше всего и ненавидел себя за эту слабость. Он был всего лишь человеком, а не богом. У него были чувства и боль, которая не проходила. А застревала, там где было сердце.

Слова повисли в воздухе, отдавая тягучей болью под ребром. Давая немного передышки, но не давая вздохнуть полной грудью.
Вот он час откровения. Ты, всегда вел его к смерти, уходи пока можешь. Уходи. Беги, пока не поздно.
Боль становиться сильнее, потому что время остановилось. Оно замерло в одной точке, на лице мужчины. Оно не изменилось, на нем не появилось ни одной новой морщины. Джек, не нашел сейчас ни одной резкой перемены, как в тот раз когда он вернулся после встречи с Доктором. Этого Янто, он знал. С ним прожил последний год, пока не потерял. Потому, что в  Торчвуде не бывает иначе.
Терял и сейчас, отторгая все возможные параллели. Желая ему, лишь одного чтобы он жил. Чтобы его больше, не преследовали кошмары, и ночь была лишь сладким фрагментом. Это было так просто, смотреть вот так и думать о нем, словно ничего не было.
Не было потери его, как и мысли о том, что все можно изменить.

Лицо Янто. Выражение лица. Движения уголка губ, решимость его слов и тишина.
Сначала Джека, затянуло в круговорот этих слов. Одурманило и выбросило бездыханного на берег необитаемого острова. А потом откинуло назад.
Они снова стояли напротив друг друга.
Он говорил Янто о том, что тот должен сделать наставив на него оружие. Ненавидел ли он его, в тот момент? Нет! Он уже тогда любил, этого мальчишку и по этой причине был готов выбить всю дурь из его головы. Торчвуд, ночь и вся команда спи. А он бродил один в этой темноте, скрывая свою девушку, не осознавая что она может сделать с ним. Он мог умереть в любой момент.
Все могло сложиться иначе и Джек, не смотрел бы в глаза Янто полные решимости и ненависти. А держал бы на руках это тело.

Пистолет, все еще направлен на него. Янто все еще здесь. Живой и настоящий.
У капитана Харкнесса, сотня путей и дорог и он, как всегда, выбирает одну. Он улыбается. Это не смех и не издевка, над тем, что любому другому покажется ошибкой. Он знает итог, смерть его не остановит. Чтобы, не решил сейчас Янто, выбор все равно остается за ним. Для этого и были сказаны все эти слова.
- Сумасшедший,- итог или диагноз, слова слетают с уст Джека и кажется он даже не собирается что-то объяснять. Он действовал, потому что все равно потеряет Янто. Чтобы, не делал таким будет исход. Вот только, он примет его. Потому, что
это будет его выбор. Краткий миг в вечности, который он забудет навсегда.
Быстро перемещаясь туда где дуло упирается в грудь, хватая мужчину не за локти, а затылок. Вжимаясь до боли телом, в несущий смерть метал, ловит то, что выбирает. Губы. Горячий и настоящий. Поцелуем, стирая горечь последних слов. Вспоминая сладость прошлого. Выбирай что-то новое, или возвращая старое Возвращая прежнего себя.

+1


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Don't stain my life with martyr's blood


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC