chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » смерти нет


смерти нет

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

смерти нет

http://funkyimg.com/i/2u1To.png
◄ Les Friction — Save Your Life ►

участники:Jaina Solo, Cirilla, Yennefer, Geralt

время и место:Остров яблонь, 1269 год

СЮЖЕТ
Кто сказал, что нельзя победить смерть? Пусть ведьмак и чародейка нынче ни живые, ни мертвые, отрезанные от своего мира, спасение найдется и для них, даже если для этого придется обыскать тысячи миров.

+3

2

A P P E A R A N C E

http://funkyimg.com/i/2t1oV.jpg

Прыжок сквозь пространство и время завершился неприятным чувством, будто Соло со всего размаху влетела в водную толщу. Дыхание сбилось, на мгновение в её голову пожаловала с визитом беспощадная дезориентация. Не удержавшись на ногах, Джейна рухнула на колени, уткнувшись ими в нечто мягкое и зелёное, расплывчатым пятном проступавшее на затуманенной сетчатке. Пальцы судорожно вцепились в траву, сжав её так сильно, что по ладоням потёк сок. В ноздри ударили запахи природы, слуха коснулись птичьи трели, где-то неподалёку шумела вода — либо шумело в голове, Джейна не смогла толком определить. Туман в глазах начал быстро рассеиваться, возвращая зрению прежнюю чёткость, а мыслям — ясность.

Однажды она уже жаловалась Цирилле, что прыжки по мирам сведут её с ума, но сейчас Соло поймала себя на том, что начинает даже привыкать. Правда, в первый раз, когда прибыла в этот мир, она находилась на борту своего корабля, и поначалу даже не заметила, что обстановка вокруг какая-то... не такая. Да, она сбилась с курса, но то была обычная планета и обычный космос вокруг неё, ничего странного. Странности начали появляться позже — причудливые монстры, невидимые в Силе, технологически отсталая цивилизация, жестокие нравы. Последнее, впрочем, можно было отнести скорее к закономерностям, нежели к чему-то необычному. Главным же, что выходило за рамки, стала таинственная стихия под названием магия. Та самая, с помощью которой Цири только что пронзила границы между мирами и перенесла их обеих из одной вселенной в другую, словно открыла дверь в соседнюю комнату. Она и способности Джейны, которые той давала Сила, упорно продолжала считать магией — настолько упорно, что джедай сама начала сомневаться и спрашивать себя: вдруг Цирилла права? Может, магия и Сила — одно и то же, только называется по-разному? Девушка долго об этом раздумывала, но потом пришла к выводу, что вряд ли — слишком уж заметны были различия. Сила не требовала никаких ритуалов, заклинаний и тому подобного.

- Мы на месте? Это тот самый остров?

Отдышавшись, Джейна поднялась на ноги, осматривая местность. Девушки находились на берегу острова — Острова Яблонь, как называла его ведьмачка. Они стояли на травянистом пригорке, который, спускаясь к воде, переходил в усыпанную галькой голую влажную землю. С другой стороны возвышались стволы деревьев, сквозь чьи кроны пробивались лучи заходящего солнца. Солнце, в отличие от времени, не собиралось здесь останавливаться и должно было зайти примерно через час. Джедай прислушалась к своим ощущениям, но не почувствовала ничего необычного. Хотя ей казалось, что будет наоборот — раз уже они оказались в месте, где время навсегда прекратило свой бег. Наверное, на таком острове можно было бы жить вечно, только зачем? Джейна отбросила ненужные мысли и постаралась сосредоточиться на том, что ей предстояло сделать. Говоря по правде, она пока не очень хорошо понимала, в чём состоит план Цири, но доверяла своей беловолосой спутнице и была уверена, что ей по силам справиться с тем, что уготовано. Она дала ведьмачке обещание и намеревалась сделать всё, чтобы его выполнить.

+3

3

Тонкая граница между мирами подчинилась, расползлась подобно треснувшей ткани. Цири решительно шагнула вперед, навстречу уже до боли знакомому месту, с легкостью уводя за собой человека, который этому миру не принадлежал. Джейне, не привыкшей к такого рода путешествиям, еще предстояло немного прийти в себя, совладать с не слишком приятной реакцией ослабшего тела. Цири даже не надо было смотреть на свою спутницу, чтобы предвидеть это. Но она сама удержалась на ногах и едва обратила внимание на головокружение, от которого очертания возвышавшихся впереди деревьев немного расплылись перед глазами. Привычный дискомфорт не имел значения, равно и как окружившие ее идиллистические пейзажи острова. Она слышала плеск воды, мелодичные трели птиц, трепет листвы на ветру, но направлявший ее вперед внутренний голос был громче. Он настаивал, он требовал, и она должна была подчиниться ему.

Тот самый остров, — эхом повторила Цири, отвечая на поставленный ей вопрос. Затем мимолетно оглянулась, как если бы пыталась убедиться в том, что она действительно была не одна. Медлить и дальше было невозможно, потому что нетерпение жгло изнутри, так что Цири не стала тратить время на лишние объяснения и рассказы. Еще с того момента, как она внезапно ворвалась в мир Джейны, ведьмачка была на редкость неразговорчивой —едва сумела объяснить суть своей просьбы в паре слов. Словам не было места, если все ее мысли были заняты одним — она наконец-то могла спасти Геральта и Йеннифэр. И она побежала навстречу этой долгожданной цели, нарушая летаргический покой острова своей спешкой. Она бежала, чуть не спотыкаясь на влажной нехоженой траве. Она бежала до тех пор, пока на горизонте не показалась знакомая лодка, застывшая на берегу у кромки воды. Ни лодка, ни ее содержимое, не изменились ничуть, хотя в последний раз Цири была здесь много месяцев тому назад. Ее ноги вдруг стали ватными, а к горлу подкатился болезненный ком, когда она приблизилась к лодке замедленным шагом. И убедилась в том, что время было не властно над этим островом, затерявшимся в тихих водах огромного озера. Геральт и Йеннифэр даже лежали точно так же, как их уложили товарищи, отправляя в последний путь. Свежая кровь проступала на бандаже, защищавшем страшную рану ведьмака. Черные локоны чародейки, упавшие на ее бледное лицо, едва заметно подрагивали от дыхания. Издали этих двоих можно было бы принять за мертвецов, но вблизи казалось, что они мирно спали. Пришло самое время их разбудить.

Джейна? — Цири оглянулась, словно ненадолго забыла о своей спутнице, а теперь снова вспомнила о ней. Наверное, так оно и было. — Взгляни сюда, — она неопределенно взмахнула рукой, указывая на якобы спящих, которые на самом деле застряли на грани между жизнью и смертью. — Как… как им можно помочь?
Цири нервно прикусила нижнюю губу, хотя и понимала, что нервничать было бесполезно. С превеликим трудом найденная помощница либо могла спасти Геральта и Йеннифэр, либо нет — ничего уже тут не попишешь. Оставалось только надеяться, что Джейна не переоценила собственные силы, а не то придется начать поиски с самого начала. А Цири устала. Цири больше не хотела жить в вечной неопределенности, то и дело мысленно возвращаясь на остров Яблонь, к которому неизбежно вели все ее пути. Она стояла в шаге от лодки — бледная, с широко распахнутыми зелеными глазами, с выпрямленной в струнку спиной. И ждала приговора.

+3

4

Никогда раньше Джейне не приходилось практически вытаскивать людей с того света. Но она боялась не самого процесса, который мог оказаться для неё крайне болезненным и затратным. Такие вещи Соло не пугали, она привыкла к постоянному соседству с ними. Сильнее всего она боялась подвести Цириллу. Она ведь дала ей обещание, Цири на неё надеялась, фактически на джедая она возлагала последние надежды, вне зависимости от того, пользовалась та магией или чем-то ещё. Джейна должна была справиться. Должна была приложить все усилия. В её жизни было не так уж много настолько ответственных, переломных моментов, от которых зависело очень многое. Она желала помочь не только ведьмачке, но и Геральту, и Йеннифэр. Хотела вернуть им долг за оказанную в прошлом помощь. Если бы не они, то кто знает, где Соло была бы сейчас. Может, лежала бы в могиле, либо доживала бы свой век, навсегда запертая в чужом мире.

Обойдя застывшую, словно изваяние, Цириллу, Джейна склонилась над лодкой. В нос тут же ударил запах свежепролитой крови, будто ведьмака ранили только вчера. Строго говоря, так оно и было. Соло кинула быстрый взгляд в сторону Цири, ощущая исходящие от неё волны отчаяния, страха, надежды. Вновь переключив внимание на Геральта и волшебницу, джедай протянула к ним руки, будто бы стремилась нащупать какую-то материю, невидимую простому глазу. В действительности, джедаям все эти манипуляции с руками не нужны, просто так легче сконцентрироваться и направить энергию в нужное русло. Либо, напротив, принять её в себя. Именно что нащупать, образно выражаясь. Джейна сейчас пыталась "прощупать" отпечатки Геральта и Йеннифэр в Силе, оценить количество оставшейся в них жизни. Если этого количества окажется недостаточно, чтобы продолжать...

Соло не хотела об этом думать. Лишние мысли сбивали с толку. Люк не раз повторял, что возможное, пока оно не стало реальным, не должно волновать.

- Я справлюсь, — в голосе рыцаря смешались облегчение и тревожное ожидание. — Будет трудно, но всё получится.

Она даже не стала давать себе время на то, чтобы подготовиться — сразу нырнула в тёмные и холодные пучины, позволила потоку Силы утащить её на неизведанную территорию. Территорию, где властвовала смерть. Но это была пограничная территория, на которую, имея опыт и немного везения, можно было проникнуть незамеченным и забрать то, что необходимо. Утратив всякую связь с реальностью, Джейна прорывалась сквозь плотный, тягучий мрак, с каждым шагом теряя силы, обдирая кожу, но уже увидев слабое мерцание — искорки жизни, две. Она потянулась к ним, старательно удерживая курс. Соло понимала, что, если потеряет дорогу сейчас, потом найти её будет куда сложнее. Чтобы проделывать подобные вещи, нужно быть действительно сильным джедаем и обладать крепкой связью с Силой, ведь это даже не обычное исцеление, а борьба за чужое выживание. Пожалуй, не будь Джейна внучкой Энакина Скайуокера, у неё бы вряд ли вышло что-то толковое.

Совершив последний решительный рывок, Соло ухватила обе искры и сжала их тем, что казалось ей собственными пальцами. Шок от прикосновения практически к душам других людей волной пронёсся по телу и вышвырнул джедая из потока Силы куда-то в пустоту. Но искорки она не выпустила, вытягивая их следом за собой.

Открыв глаза, Джейна обнаружила себя лежащей на спине, со слабостью во всём теле, трещащей головой и струйкой крови из носа. Перед глазами всё расплывалось, звуки доносились как из-под воды. Но она справилась. Джейна была уверена, что справилась. И всё же хотела убедиться, увидеть своими глазами. Опираясь на руки, она кое-как приняла сидячее положение, морщась при каждом движении, ощущая себя старой сломанной куклой. Превозмогая слабость, Соло подползла к лодке, ухватилась за её край, подтянулась и заглянула внутрь.

Бледность ушла с лица чародейки, а её дыхание стало заметно глубже и ровнее. Джейна перевела взор на Геральта, будучи уверенной, что под бинтами его рана теперь выглядела куда лучше. Не выдержав, она отцепилась от лодки и снова рухнула в траву.

- Мне нужен отдых, — еле слышно прошелестела девушка.

Отредактировано Jaina Solo (2017-09-18 23:56:12)

+2

5

Этот сон приходил к ней не впервые. Высокая красивая женщина в строгом платье степенно расхаживала по залу и мерным голосом рассказывала что-то про связь материи и энергии и магические потоки. В прошлый раз Йеннифэр еще помнила имя женщины, сейчас она только смутно припоминала, что, кажется, с ней когда-то это происходило и, очевидно, ее здесь учили магическому искусству. Чародейка знала, что больше в этот сон она не вернется: воспоминание исчезнет, растает, как и многие другие до этого.

Будучи опытным магом, Йеннифэр прекрасно понимала, что столкнулась с проявлением одного из самых сложных и неизученных видов магии — магией снов. Она подозревала, что попала под действие какого-то проклятия или влияние демона, но когда и при каких обстоятельствах это произошло? Она осознавала, что постепенно, по крупицам теряет себя, и ничего не могла с этим сделать. Воспоминания о ее собственной жизни приходили и бесследно таяли, как бы она ни старалась их удержать. Как ни странно, Йеннифэр не ощущала ни боли, ни грусти, ни, казалось бы, естественного желания биться в истерике. Хотя, если подумать, ничего странного в этом не было — она же застряла во сне, том состоянии, где нет ни чувств, ни эмоций, ни боли. Впрочем, это скорее было похоже на кошмар. Чародейка бесконечно бродила по залитым густым туманом извилистым тропинкам, периодически встречая очередную картину из своей жизни и навсегда с ней прощаясь.

Меня зовут Йеннифэр из Венгерберга, — мысленно повторила чародейка. Это был ее постоянный ритуал, якорь, держащий ее на плаву. Пока она помнит, как ее зовут, она существует. Что станет, когда она забудет свое имя? Как много у нее осталось времени до разрушения ее личности?
Когда-то давно, целую вечность назад, она пыталась найти выход. Она силилась вспомнить что-то, что, казалось, не должна была забывать, пыталась уцепиться за воспоминания, пыталась даже колдовать, но любая попытка сотворить магию отзывалась какой-то опустошенной болью. Сейчас Йеннифэр просто отрешенно наблюдала, как очередное ее воспоминание тает в безвременье.

Новый сон нахлынул внезапно, и он был намного ярче предыдущих — это чародейка отчего-то помнила и понимала, что это воспоминание свежее других, и то, что произошло, случилось с ней незадолго до ее попадания в эту ловушку.

"Прошу по возможности не обижать мою дочку. Не хотелось бы умирать, зная, что она плачет".
Она будет плакать. Йеннифэр знала... помнила. Она наблюдала внимательно, жадно, стараясь не упустить ни малейшей детали и вспомнить такие важные для нее имена.

"Я люблю тебя, Геральт".
— Геральт! — она отчаянно вскрикнула, хотя знала, что крик — не более, чем очередная иллюзия в царстве снов. Она вспомнила этот момент: они в замке Стигга, готовы покончить с собой, вот сейчас они возмущенно крикнут, что вода остыла, и к ним заглянет...

Из-за двери высунулась пепельноволосая макушка.
"Ну так вылазьте из нее. Они все ушли".
"Я же сказала: ушли. Кроме нас троих, тут нет ни живой души. Оденьтесь. Голышом вы выглядите ужасно смешно".
Они растерянно смотрят на нее, не в силах поверить в так неожиданно свалившийся счастливый исход.

Воспоминание начало таять.
— Нет! — Йеннифэр в отчаянии протянула руки, будто надеясь удержать в тумане призрачную картину. Она не могла позволить себе забыть их, даже не сумев в последний раз назвать ее имя. Она вспомнила все: ее слезы, объятия, нелепые фразы, ведьмачьи замашки, ужасное — нет, ужасненькое — упрямство, слова их прощания... все, кроме имени.

Сон почти растаял, когда вдруг волна чужеродной магии единым потоком ворвалась в сознание Йеннифэр, затопила его и буквально выдернула чародейку из бесконечного кошмара, погрузив в темноту. А вместе с этой силой вернулись и воспоминания о всех именах и событиях: о Геральте, Цири, Вильгефорце, Ложе чародеек и... Ривии. Чародейка замерла, осознавая, что последнее ее воспоминание — обескровленное лицо Геральта, растерянная Цири и срывающая голос криками Трисс, которая просит ее остановиться, иначе...
Я... умерла? Йеннифэр нерешительно ощупала себя, чувствуя под пальцами вполне узнаваемую ткань одного из своих нарядов. Осмотреть себя, правда, не вышло, ибо вокруг было не видно ни зги. Вместе с тем ее обуревало острое чувство нереальности происходящего, хотя это и казалось куда более настоящим, чем предыдущий кошмар забытья. Сотворить себе магический светильник также не удалось, более того, чародейку скрутило спазмом боли, напоминающим о том, что ее энергетическое опустошение в Ривии не прошло даром.

И тогда Йеннифэр просто пошла вперед по этому непроглядному сну, иллюзии, загробной жизни или демон-разбери-чему, надеясь, что она не наткнется на препятствие или не провалится куда-то вниз.
— Если я не умерла, то прошу принять к сведению, что я хотела бы еще пожить, и указать мне выход отсюда, — чуть дрогнувшим голосом объявила чародейка. Ей хотелось услышать собственный голос, и, о чудо, он звучал как настоящий, даже показалось, что где-то отозвалось эхо. — А если умерла, то учти, ведьмак, мы еще поговорим о том, как ты бросил меня здесь одну.
Но лучше, пожалуйста, будь жив.

+3

6

- Я Геральт из Ривии,- который раз повторял он себе занося меч над головой очередного монстра, который такой же очередной раз рассеивался превращаясь в черный дым. И вроде бы уже зная то, что происходит со здешними монстрами ведьмак мог не сражаться, но внутренние чутье подсказывало ему, что среди этих подставных определенно где-то есть настоящий и именно он не дает выпутаться ему из этого кошмара и пробраться к тем, кого он любит. Та же интуиция, а скорее инстинкт твердили ему, что следует повторять свое имя, иначе этот мир иллюзий, снов или чем он тут был окончательно поглотит тебя, превратя в того же монстра, который просто живет тем что убивает. Таким Белый Волк никогда не был. Он не любил бессмысленные убийства.
- Ну где же...,- почти прорычал уставший мужчина, делая выпад, наступая и проваливаясь куда-то, словно в кроличью нору. Земля под ногами его стала вязкой и он словно полетел и не летел одновременно. И в этот раз он точно знал что это просто был переход из одного кошмара в другой. Обычно пока он так не то летел, не то переходил в каком-то вязком пространстве, его память просветлялась, а в где-то в животе, в теле начинало колоть. Всплывали воспоминания и о вилах, и очень смутное воспоминание о том, что сделала Йен. Вроде она была очень умна, но зачем, зачем же она совершала такой глупый и благородный поступок. "Неужели это потому..."
Очередная мысль которая согревала и пугала оборвалась и перед Геральтом возник коридор, больше похожий на извилистый лабиринт с все с теми же зелеными изгородями вместо стен. В этом месте ведьмак уже бывал и знал, что рубить стены бессмысленно, ведь меч входил в них, как в масло и так же выходил. Перелезть и перепрыгнуть эти преграды тоже было невозможно. Они были бесконечными. В какой-то из прошлых раз мужчина это проверял. Оставалось только одно - бежать вперед за запахом сирени и крыжовника, и немного шелестящей темной фигурой уходящей там впереди. Она нуждалась в нем, так же как и он нуждался в ней. И сейчас Геральт бежал, не позволяя в голове проскочить даже мысли о том, что не сможет ее догнать. Только звук и запах, звук и запах и ее имя кружились удивительным переплетающимся потоком в его голове.
- Я смогу,- и вдруг ему начало казаться что что-то меняется, словно стены этого лабиринта из аморфных, нереальных стали более ощутимыми. Ведьмак стал чувствовать аромат зелени, веток и всего присущем живому. Начало казаться что и стены этого ужасного коридора приобретают высоту, пускай и оставаясь такими же запредельно огромными. Но самое главное фигура впереди назвала его имя и у нее был ее голос. Она была уже так близко, что только один рывок понадобился мужчине чтобы заключить ее в свои объятия. И когда это произошло, когда казалось он почувствовал ее тепло, все исчезло и он оказался в непроглядной темноте. Такого перехода из сна в сон у него еще не было, тем более не было такой острой заглушающей почти все мысли и чувства боли.
- Значит те вилы действительно были и все было?,- пытаясь почувствовать запах, ведь даже ведьмачье зрение твердило что вокруг лишь мрак. И эта темнота его стала порядком раздражать, как и все эти игры в прятки, догонялки.
- Хватит!,- громко выкрикнул он,- Хватит. Я выиграл, отдавай мне ее,- он не знал к кому обращался и было ли к кому. "А вернее просто...пускай она будет жива"

+3

7

Цири нетерпеливо топталась рядом с лодкой, то и дело переступая с ноги на ногу, нервно кусая губы. Но она не решалась вмешаться в происходящее, хоть ей и очень хотелось спросить, что именно Джейна делала, как продвигались ее попытки, долго ли еще осталось. Пусть ее помощница и не была чародейкой, но Цири предполагала, что ей тоже необходимо сосредоточиться в процессе своих странных манипуляций. И боязно было ее отвлекать, чтобы случайно все не испортить, а потому Цири даже пыталась дышать тише. Ей самой казалось, что она и вовсе не дышала, замерев в шаге от величайшего облегчения или величайшего разочарования.

Она переводила беспокойный взгляд с Джейны на лодку, туда-сюда, но поначалу ничего не происходило. Она только чувствовала, как воздух становился тяжелым, напряженным, словно небо вот-вот должно было разразиться грозой. Цири даже посмотрела вверх, но в безмятежной синеве над ее головой не было ни единого облачка, а яркие солнечные лучи тут же заставили прикрыть глаза ладонью. То, что она чувствовала в воздухе, было не переменой погоды, а силой, самой настоящей магией, от которой мурашки пробежались вдоль ее позвоночника. Сколько бы Джейна ни твердила, что магии в ее мире нет, а же все что-то похожее имело место быть, ведь иначе Цири бы ничего не почувствовала. Необычная чужая магия стала до того насыщенной, что была почти осязаемой. Казалось, достаточно было хорошенечко присмотреться, чтобы увидеть нити чар, протянувшиеся между Джейной и спящими в лодке Геральтом и Йеннифэр. Цири даже показалось, что ведьмачий медальон на груди Геральта задрожал. И она сильнее прикусила нижнюю губу, чтобы удержать рвущиеся с языка вопросы при себе. Почувствовала соленый привкус собственной крови — перестаралась.

А потом она увидела, как Джейну отбросило от лодки и швырнуло спиной в мягкую траву. Цири даже рот раскрыла от удивления. Чего-чего, а этого она нисколечки не ожидала, хотя должна была иметь в виду, что возвращение кого-то в мир живых — дело ой какое непростое.
Ты… с тобой все хорошо? — только и спросила она, не зная, то ли броситься к Джейне, то ли не мешать. Ее вопрос остался без ответа. Возможно, Джейна даже ее не услышала, пока силилась подползти к лодке и проверить результаты своих трудов. Цири проследила за ее взглядом, поначалу испытывая разочарование, потому что уже знакомая ей картина не изменилась ничуть. Но, присмотревшись, она все же заметила перемены, благодаря которым Геральт и Йеннифэр выглядели более… живыми?
Ты точно в порядке? — Цири снова оглянулась на Джейну, на ее лице читалось искреннее беспокойство. Как бы ей ни хотелось спасти своих приемных родителей, но угробить ради этой цели кого-то другого — так себе перспектива. — У тебя там кровь, — она демонстративно провела указательным пальцем под своим носом. И хотела было спросить, что теперь будет с Геральтом и Йеннифэр, раз уж они выглядели более живыми, но не просыпались. Возможно, Джейне понадобится еще одна попытка, чтобы завершить начатое? Когда она отдохнет после первой попытки, само собой.

Как бы там ни было, озвучить свои мысли Цири не успела. Успела только открыть рот, но слова так и замерли на ее губах, потому что ее опередил чужой голос. Вернее, голоса. Из лодки за ее спиной раздались голоса, которые она не слышала, как ей казалось, уже целую вечность. Позабыв обо всем на свете, Цири резко развернулась, чувствуя, как от волнения подгибаются ноги.
Геральт? — позвала она, ее голос дрогнул. — Йеннифэр?
Цири шагнула к лодке еще ближе, едва не упираясь в бортики. Получилось? Неужели получилось? Столько времени прошло, столько неудачных попыток. Столько отчаянных просьб, высказанных в никуда. Все ради того, чтобы привести ее к этому моменту.
Вы меня слышите? — она опустилась на колени, пачкая штаны в траве и болотистой земле, цепляясь за бортики лодки до побеления костяшек. В следующую секунду Цири плакала — тихо, беззвучно и безучастно, словно сама того не желая и сама себе удивляясь. Слезы просто текли по щекам, скапливаясь на подбородке и капая вниз, на помятую несвежую одежду, прочерчивая на скулах мокрые дорожки и стягивая кожу вокруг глаз. Цири совсем не обращала на это внимание, будучи не совсем уверенной в том, что ей наконец-то можно поверить в чудо.

+3

8

Йеннифэр всегда считала себя здравомыслящим и трезвым в своем мировоззрении человеком. Она не верила в сказки, видения, надуманные пророчества шарлатанов, которые и близко не являлись Истоками. Скептицизм не позволил ей поверить в то, что на Скеллиге она на самом деле видела Фрейю, была распята на Древе Жизни из мифов островитян, принесла себя в жертву… очевидно же, что Сигрдрифа пустила в ход обычный гипноз, которому расслабленная чародейка позволила себя подвергнуть, к тому же, ситуацию усугубили эти дурманящие благовония в святилище. Да любому кмету известно, что после болиголова спать спокойно не будешь – чертовщина привидится.
В существовании жизни после смерти Йеннифэр тоже сильно сомневалась даже сейчас, когда с ней именно это, похоже, и происходило. Поэтому, когда в черном небытие впереди ярко загорелось окошко белого света, чародейка лишь скептически изогнула изящную бровь:

– Серьезно?

Она остановилась. В свете можно было осмотреть себя. Без сомнения, это ее одежда, ее тело, ее руки... хотя… Что за дьявол?
Чародейка смотрела на свои ладони, будто увидела их в первый раз. Пожалуй, так оно и было, потому что она слишком давно забыла, как они выглядели не покалеченными. На ее руках больше не было шрамов, подаренных Вильгефорцем, шрамов, которые она, может, и залечила бы когда-то, но не так быстро.

Йеннифэр попыталась рационально – насколько это вообще возможно в такой сюрреалистической атмосфере – оценить ситуацию и прикинуть варианты. В классических легендах и представлениях о загробном мире, если допустить на секунду, что это и правда он, свет в конце туннеля означал окончательную смерть, вознесение души… куда-то там. Чародейка застонала сквозь зубы. Ее разум даже гипотетически отказывался всерьез рассматривать этот бред, несмотря на то, что она сейчас являлась центральной фигурой этого бреда. Как тогда, на Скеллиге… тогда все закончилось, когда она просто очнулась после обморока, в который свалилась, без сомнения, благодаря желающей впечатлить свою неверующую гостью Сигрдрифе.

– Я просто хочу проснуться, – нерешительно произнесла Йеннифэр. Ее голос утонул во тьме, а свет, казалось, наоборот приблизился. И чародейка вдруг поняла. А хочу ли?
Что ее ждет там? Сгоревший дом, от которого наверняка остался только пепел. Долгое восстановление способностей после опустошения. Бесконечные побеги от тех, кто желает навредить Цири, которая из-за нее не сможет скрыться и которую она не сможет защитить. Ладони в шрамах и ночные кошмары. И одинокая могила на кладбище в Ривии. Лютик положит ей ладонь на плечо и споет грустную глупую балладу о том, что ни один ведьмак не умер в своей постели, а она даже не увидит надпись на надгробии из-за слез, которых уже не сможет сдержать.

Когда-то давно Йеннифэр хотела отыскать еще одного джинна и загадать ему свое последнее желание. Разрушить магию и с замиранием сердца надеяться, что ничего не изменится, ведь дело было вовсе не в магии, правда же?.. Сейчас это желание казалось несусветной глупостью. А то единственное, которое она бы загадала, которое действительно важно, не сможет исполнить ни один дух. Потому что в этом мире есть магия, но нет чудес. Она может сколько угодно себя обманывать и пытаться на что-то надеяться, но правда в том, что после удара вилами в грудь не выживет ни один ведьмак.

Так пусть на кладбище в Ривии будут две могилы.

Чародейка почти шагнула навстречу слепящему свету, когда услышала голос. Он был очень далеким, почти неслышимым и похожим на эхо, но она сразу его узнала.
– Геральт! – снова позвала она, отчаянно напрягая слух в надежде услышать ответ. Его не последовало, но даже первого неразличимого отзвука хватило, чтобы сделать шаг назад, подальше от ставшего раздражающим и отталкивающим света. Она – Йеннифэр из Венгерберга, чародейка. Она никогда не опускала руки и не сделает этого сейчас. Ради Геральта и ради Цири, которой когда-то пообещала никогда ее не оставлять.
– Я хочу проснуться, – на этот раз голос звучал твердо и уверенно. И словно в ответ на это свет впереди погас, и Йеннифэр снова почувствовала как падает в темноту, но на этот раз она не боялась.

Пахло цветущими яблонями. В голове вяло пронеслась мысль о том, что сейчас для цветения не сезон, и тут же угасла. Кистью руки она чувствовала знакомую шершавую ладонь. Теплую и живую. Геральт.
А еще явственно ощущалось, как на лицо падают мелкие капли дождя, только дождь не бывает таким горячим. И не всхлипывает.

Йеннифэр открыла глаза.

Она чувствовала сильную слабость во всем теле, но смогла на интуитивном порыве сделать то, что хотела – приподняться и обнять трясущуюся в рыданиях Цири, заставив лодку, в которой они с Геральтом почему-то оказались, опасно качнуться.
– Я здесь, доченька, – прошептала она, крепче смыкая объятия. – Я здесь.
Ее взгляд упал на собственные руки – все в шрамах и незаживших рубцах. Некоторые из них все еще болели, как и должны болеть у живого человека.
Йеннифэр могла бы делано строго, как тысячу лет назад в замке Стигга, сказать, чтобы Цири не горбилась и выпрямила спину, чтобы прекращала рыдать, потому что чародейки не плачут. Но не стала.

Потому что иногда чародейки все-таки плачут.

+3

9

Все было и не было ничего. Была боль и ее не было, словно если концентрироваться, то можно было поверить, что жгучего чувства где-то в животе, не то в грудине - нет. Сознание плыло, выдавая четкие моменты памяти, которые в мгновение казались сном, еще более дурманящим чем прошлые, где он не мог никого спасти, где он не мог никого поймать. Чем запах ее волос, в которые так приятно было зарываться, теряя самообладание, теряя все то четкое представление о себе как о ведьмаке, как о мутанте с кучей правил и ужасным характером.
Как не было и боли, не было и чувств, которые одновременно присутствовали, даря странно помутненную картинку происходящего. Даже сейчас с его обостренными ведьмачьими чувствами в этой непроглядной мгле он не видел ничего. Не было ни конца, ни начала. Не было ни единого запаха и одновременно он сам, Геральт из Ривии он был здесь, в этом чем-то и пытался осознать сам себя.
Значит он умер. Странным образом это осознание не вызвало страха. Пожалуй за свою жизнь он побывал в слишком многих передрягах и сражениях, чтобы действительно бояться смерти. В конце концов, хоть у него и были чувства, он был слеплен и создан из другого теста, нежели обычные люди, и многое, даже такое безысходное воспринимал иначе. Задумавшись о правде и том, что случилось, к ведьмаку пришло и то, что он не должен был думать после смерти, не должен был осознавать, не должен был чувствовать, а должен был гнить в земле, где-то там в Ривии, и возможно она приходила бы на его могилу, а Лютик должен был бы посвятить ему...
-Нет. Йен,- и он услышал собственный голос, и он мог бы поклясться, что где-то в груди тело пронзило болью. Из них двоих именно он творил всегда глупости, но похоже финальную глупость решила и совершила чародейка из Венгерберга. Она не должна была уходить следом за ним. Не должна. Так же как он не должен был сейчас думать и приходить к таким выводам. Все это было странно и не по правилам жизни. А значит это было по правилам Цири, ведь для этой девочки казалось их не существовало.
- Хватит! Я выиграл!,- повторил он, начиная злиться, но при этом словно только больше ощущая себя живым. Он все правильно понял, он разгадал эту игру,- Я хочу их увидеть,- с этими словами мрак отступил, но не так быстро, не так сразу. Следовало еще пройти до этого света, но шаги ведьмака были уверенными, он знал что они живы, она жива и осталась совсем немного и сдаваться он не собирался.
В своей жизни и в своей смерти Геральт привык полагаться на свои инстинкты и в этот раз они его не подвели. Да, наверное ему стоило бы задуматься о том, что жизнь их сложна, что быть может им двоим стоило бы остаться по ту сторону и со славной балладой навсегда быть в небытие. Но если им дан второй шанс, то почему бы им не воспользоваться не задумываясь о лишних деталях. Ведь со всем на свете им удавалось справляться. Так значит стоит немного поворчать, но все также не сдаваться.
– Я здесь,- ее голос был одним из самых замечательных, что он слышал и сейчас молча, игнорируя боль он лишь про себя отозвался - "я знаю родная, я знаю". Разомкнув глаза, Белый волк повернул голову, ощущая движение лодки по волнам и молча смотрел на пожалуй двух самых дорогих ему людей на свете. Стоило бы приподняться, что-то сказать, но он не знал что, ведь избытка чувств на один квадратный метр лодки было очень и очень много. Поэтому Геральт наслаждался окружающими его запахами, как дорогим вином. Никогда бы он не мог сказать, что это может доставить ему столько простого наслаждения. И только спустя какое-то время мужчина негромко произнес, в то что верил и не мог поверить одновременно:
- Живы...

+2


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » смерти нет


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC