imagination puts meaning into chaos
Перед вами - первозданный хаос, бескрайняя бездна, абсолютная пустота страниц тысяч ненаписанных историй - страниц, на которых строки выводятся только вашей рукой, пока вы создаете целые миры. Каждое решение способно изменить реальность до неузнаваемости, и куда приведет вас выбранный путь, не знает никто. Хаос непредсказуем.

chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » untold: tell me a story


untold: tell me a story

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

TELL ME A STORY

http://funkyimg.com/i/2beFb.png
Ólafur Arnalds - Never Alone
◄ Tell you a story and it starts with time
Moves to how you live and learn how to die
Another phase in this world that brings death to life ►

участники:Mordecai & Angel

время и место:Убежище

СЮЖЕТ
Конец всякой истории порождает новое начало. Мелькают последние кадры, составляются эпилоги, а герои живут дальше. Или не живут.

[SGN]Scared of what's behind you and scared of what's in front
Live with what you have now and make the best of what's to come
[/SGN][AVA]http://funkyimg.com/i/2beFa.png[/AVA][STA]on my own[/STA]

Отредактировано Angel (2016-09-23 00:37:35)

+4

2

Ангел не знала, сколько времени прошло с момента ее… пробуждения? Воскрешения? Господи, она даже не была уверена в том, каким термином ей следовало охарактеризовать тот факт, что она умерла, но не совсем, а потом очнулась снова. И в тот момент перед ее глазами были не до боли знакомые и такие ненавистные стены Бункера, а новое место, которое позже оказалось одним из помещений Убежища. Не мельтешащие картинки экранов, а лица людей, которые должны были стать ее смертью и спасением. Этого не должно было произойти. Ангел спланировала все до мельчайших деталей, учла возможность непредвиденных обстоятельств, подготовила запасной план на случай неудачи. Она знала, что так или иначе должна была умереть, потому что не было никакого смысла продолжать свое существование дальше. Она не оставила Искателям Хранилища никакого иного выбора, потому что отчаянно нуждалась в ком-то, кто положил бы конец пытке, ошибочно называвшейся ее жизнью. У нее не было шансов выжить. Она просчитала, что незадолго после отключения от постоянной подпитки эридием ее тело впадет в состояние непродолжительной комы – последняя попытка истощенного организма спасти самого себя. Но если у организма еще были стандартные механизмы самосохранения, то у самой Ангел не осталось ничего подобного. Она ждала, что дальше умрет, и на этом ее история закончится. Хранителям еще предстояло исполнить данное ей обещание и убить Джека, но она не смогла бы дожить до этого момента. Не смогла бы увидеть, как впервые в своей жизни действительно сделала что-то во имя общего блага. И это вполне устраивало ее. Опуская веки в последний раз, она погрузилась в темноту бессознательности, не намереваясь снова увидеть свет. Но потом что-то заставило ее очнуться, резко открывая глаза и задыхаясь от внезапной нехватки кислорода. Этим чем-то оказалась мощная доза эридия, которая вытащила ее из состояния комы после, как ей казалось, каких-то жалких пары секунд. Как она узнала позже, успело пройти намного больше времени. И все это время ее спасители поддерживали в ней жалкие остатки жизни, продолжая накачивать ее малыми дозами эридия, которых только на то и хватало, чтобы не позволить ей умереть окончательно. Смерть Красавчика Джека – событие, которое она пропустила в состоянии полной бессознательности, – открыла доступ к эридиевым шахтам «Гипериона», а заодно и к возможности вернуть Ангел к жизни. Только странная это была жизнь.

Нет, у Ангел не было никаких причин жаловаться. Она была действительно благодарна Искателям за то, что они сделали для нее. Тот факт, что ее полуживое тело телепортировалось из бункера вместе с ними было чистой случайностью, да, но ведь после этого они вполне могли бросить ее умирать, так как у них хватало и других забот. Но они не бросили ее. Ни в Бункере, когда она молила их убить ее. Ни потом, когда у них появилась возможность исправить то, что она же вынудила их сделать. И слабо бьющееся сердце Ангел щемило от мысли о том, что кто-то действительно заботился о ней, а не просто делал вид ради своих эгоистичных целей. Только она не знала, что ей делать с этой жизнью, которая свалилась на нее неожиданным подарком и нелегким испытанием одновременно. Несмотря на постоянную подпитку эридием, она все еще была слишком слабой, чтобы даже покинуть пределы небольшой комнатушки, выделенной специально для нее. Большую часть времени она спала, а потом томилась от скуки, которую можно было развеять разве что разговорами с кем-то, кто приходил ее навестить. Привыкшая к непрерывной деятельности, она терялась в этом постоянном безделии, но все равно не могла найти в себе сил ни на что. Ее единственным продуктивным занятием были попытки просчитать, каким образом она могла бы снизить необходимые ей дозы эридия, чтобы таким образом ослабить свою зависимость. Но пока ей так и не удалось достигнуть ощутимых результатов, так что оставалось лишь ждать, пока само время позволит ей исцелиться. И это ожидание оказалось в разы сложнее, чем можно было бы предположить.

Ангел не знала, сколько времени она провела в Убежище. Дни и времена суток путались в ее сознании, а старательные попытки сконцентрироваться причиняли ощутимую боль в висках. Она могла бы спросить, но сейчас в этой комнатке и за ее пределами было так тихо, что тишина казалась почти осязаемой. К ней можно было дотронуться, ее можно было попробовать на вкус. Ее можно было нарезать кубиками и распихать по карманам на тот случай, если в ушах снова начнется невыносимый гул – результат немного уменьшенной дозы эридия. Ангел слабо улыбнулась этим мыслям и приподнялась в своей кровати, опираясь локтями о матрас. Ей показалось, что она услышала звуки чужих шагов, но трудно было сразу определить, было ли это на самом деле. Она иногда слышала и видела то, чего не существовало, потому что ее сознание еще не успело окрепнуть настолько, чтобы провести четкую грань между снами и реальностью. Ангел чуть склонила голову к плечу и прислушалась, цепляясь за каждое ощущение своего восприятия. На этот раз она уловила еще и звуки знакомого голоса, но не расслышала слов. Только голос все равно узнала, а потому оживилась, увидев в этом возможность поговорить с кем-то и развеять свою скуку. Она медленно поднялась с кровати, чувствуя, как каждое движение отдавалось пульсированием в висках. Когда она оказалась на ногах, голова закружилась, а в глазах на мгновение потемнело, но не более того. Ничего серьезного, бывало и хуже. Можно было идти дальше.
Мордекай? – позвала Ангел еще до того, как дошла до порога комнаты. Ее голос звучал лучше, чем она себя чувствовала – оживленно, почти звонко. Длинные трубки, надежно присоединенные к инжектору у основания шеи, потянулись за ней, натягиваясь при каждом шаге, но пока еще не рискуя отсоединиться. В трубках пульсировал фиолетовый свет эридия, без которого Ангел не смогла бы сделать даже этих несколько небольших шагов. Без которого она не смогла бы дышать.
Мордекай, это ведь ты? – она почти не сомневалась в своей способности различать голоса, но переспросить все же стоило. Выглянув из узкого дверного проема, она ухватилась пальцами за края приоткрытой двери. Стоять на ногах получалось лучше, чем во время предыдущих попыток, но головокружение все еще никуда не ушло, так что следовало быть осторожнее.
Ты… куда-то торопишься? – неуверенно спросила Ангел, не совсем зная, как ей следовало начать разговор. И это было смешно, потому что раньше, через ЭХО-сеть, это получалось у нее с легкостью вышколенного навыка. – Если нет, то мог бы ты уделить мне немного времени? Совсем немного, ведь я только… хотела бы поговорить.
Ангел приподняла уголки губ в слабой улыбке.
[SGN]Scared of what's behind you and scared of what's in front
Live with what you have now and make the best of what's to come
[/SGN][AVA]http://funkyimg.com/i/2beFa.png[/AVA][STA]on my own[/STA]

+4

3

Мордекай не знал, как реагировать на происходящее.  Пожалуй, впервые в своей жизни искренне не понимал, чего от него хочет вся эта Вселенная с ее выебонами и умением подкинуть свинью в самый неожиданный момент. Ну, в данном случае, не свинью. И не подкинуть, но просто просто впихнуть в руки - на, держи, наслаждайся! - и на этом, в общем-то, все. Ни тебе объяснений, хоть немного рациональных или хотя бы логичных, ни подсказок. Живите как хотите, в общем-то. Не то, чтобы к такой жизни он не привык, но иногда хотелось бы знать чуть-чуть больше. Особенно, когда подарком судьбы оказывалась сирена. Совсем еще юная, измученная, едва ли не умирающая, но все же - сирена. Та, что должна была умереть. Та, что все время ими манипулировала. Та девушка, что стояла за многим, и в то же время - не могла стоять на ногах сама.  Не могла жить без подпитки, Просто... Не могла.  А он - не мог понять, как к ней относиться. Прожив достаточно насыщенную жизнь Искателя, не обделенную приключениями и в юности, мужчина просто не сумел определиться в своих эмоциях к Ангел поначалу - Мордекай до нервной дрожи в пальцах, до хруста песка на зубах ненавидел, когда его держали за дурака и когда им пытались вертеть, - что, кстати, та успешно умудрилась проделать. Аж дважды, - а с другой, когда она оказалась в Убежище, он просто не сумел ее возненавидеть так, как ему бы этого хотелось.  Так, как он, наверное, должен бы ее возненавидеть за все. Но - увы, не сумел. Не получилось.

Вместо этого в нем проснулось нечто странное, похожее на... Жалость, пожалуй? Сострадание? Сочувствие?

В общем, охотник относился ко всему происходящему с долей определенной растерянности.

Как бы там ни было, Ангел поселилась у них. Ну, не дать же ей вот так умереть, верно?

Удивительно, но чем больше времени Мордекай проводил в наблюдении за маленьким, худеньким и щуплым тельцем, бледным и покрытым вязью мистических татуировок, что дают странные, необъяснимые силы, тем сильнее проникался к девушке странной приязнью. Довольно странное это было ощущение, стоит признать: доверять людям он не привык совершенно, животные ему были значительно ближе и роднее, а уж испытывать к кому-то что-то из спектра эмоций выше деловых, он, кажется, почти что разучился.

Приходил к Ангел он часто, предпочитая наблюдать за ней бесшумной тенью - чаще всего он находился рядом, пока она была в коме. Просто наблюдая. Изучая с интересом охотника - не как добычу, но как беззащитного птенца с перебитыми крыльями. Удивительно, как что-то настолько хрупкое могло быть таким смертельно опасным и могущественным. Удивительно, как что-то, что выглядит настолько сломанным, могло разрушать - пусть и чужими руками. Постепенно, он просто перестал к ней заходить так часто - а после, стоило ей очнуться, окунулся в воспитание едва вылупившегося птенца. В конце-концов, он ведь даже не знал, как разговаривать с психически травмированными подростками, вышедшими из комы, в которую они впали из-за отца-садиста!

Мордекай, если честно, не знал, что вообще говорить в подобных ситуациях. А потому пытался избегать непосредственно общения.
День выдался не слишком насыщенным - Коготь был еще мал для каких-то серьезных маневров, а потому просто привыкал к человеческой руке и голосу, повинуясь удивительно хорошо для юной птицы - видимо, импринтинг все же сработал достаточно хорошо, чтобы не возникало поведенческих проблем, - а потому охотник позволил себе редкий момент безделья в чистом виде. На контракты ему подрываться совершенно не хотелось, даже более того - в этом не было необходимости. День, полный безделья. Ну, относительного, разумеется - от Лилит никто не уйдет обиженным и безнаказанным, если что-то ей потребуется. Собственно, именно поэтому он выбрал собственным маршрутом дальние уголки Убежища - страшная женщина эта сирена, очень страшная. Но, как показывает практика, от судьбы не убежишь - скройся от одной сирены, тебя настигнет другая. Правда, не Майя.

– Мордекай?

Этот голос трудно было не узнать. Особенно когда именно его ты слышал по ЭХО тысячу раз. Удивительно, но Ангел не звучала ослабленной, и, если бы он не знал реального положения вещей, мог бы подумать, что с ней все в порядке. Но это не так. Она слаба. Она едва не умерла.  Мужчина замирает на пороге чужой комнаты, испытывая смесь странного удивления и недоумения. Девушка, как ни странно, даже умудрилась дойти до дверей. Похвально. И все же, ей, наверное, не стоило бы этого делать - из соображений физического здоровья.

- Ангел, - он спокойно кивает и чуть склоняет голову к плечу. Недовольный этим движением Коготь заворочался в волосах. Нужно будет приучить его к руке, - Нет, я никуда не тороплюсь. Тебе что-то нужно?

Ответ девушки его не удивляет - возможно, ей действительно скучно. Лично он бы уже давным-давно помер от бездействия и разлагался бы где-то в уголке. К тому же, она улыбается - так неуверенно, словно чего-то боится, что мужчина просто не может ей отказать. Хоть и не знает совершенно, о чем говорить с подростками, у которых проблемы и осознание новой жизни. Он чуть улыбается, и это выходит до крайней степени неловко.

- Если тебе хочется поговорить, то, думаю, тебе стоит вернуться на койку. Не думаю, что ты достаточно сильна для длительного разговора на пороге.

Он не приказывает, не призывает - скорее, просто беспокоится. И это очень, очень странное ощущение.

Мордекай не привык беспокоиться о людях. И уж тем более - заботиться.

+1

4

Ангел и сама не знала, о чем собиралась разговаривать с Мордекаем. Ни о чем конкретном. Просто нужен был повод для того, чтобы не быть одной, а признаться в этом напрямую было сложнее, чем могло бы показаться на первый взгляд. Нужна была достойная причина, которая оправдала бы потраченное на Ангел время, так что она просто ухватилась за первое пришедшее в голову объяснение. Осталось только придумать тему для разговора, а вот это уже было немного труднее. Ангел не привыкла к форме общения, в которой голос ее собеседника звучал не через коммуникатор, а совсем рядом, в том же самом помещении. Но ей так хотелось к этому привыкнуть.

Я не так уж плохо себя чувствую, – не переставая улыбаться, Ангел покачала головой. Но все равно шагнула назад в свою комнатку, не намереваясь спорить с замечанием Мордекая, в котором ей послышалось… беспокойство? Нет, наверное, ей просто показалось. Каждый слышит то, что хочет услышать, а она никогда не была исключением из этого правила, хоть и усвоила его очень болезненным путем.
Вернее, я чувствую себя очень даже хорошо, – добавила Ангел, когда запоздало поняла, что ее предыдущее утверждение прозвучало не слишком-то оптимистично. – Я даже могу стоять на ногах, видишь? И, возможно, я спокойно смогла бы выйти отсюда, если бы… не это, – она повернула голову в сторону покореженной стальной емкости, к которой тянулись тонкие трубочки, подпитывавшие ее эридием и в то же время удерживавшие ее в пределах одной комнаты. На вид емкость напоминала небольшой бак, только Ангел знала, что внутреннее устройство было порядком сложнее простого внешнего вида. Там не только хранился запас эридия, которого по приблизительным расчетам должно было хватить на ближайшие три недели, но и была встроена система автоматической подачи с возможностью регулирования, созданная не без чужой помощи из доступного подручного барахла. Основой этой системы были регулирующий клапан и простейший топливный насос высокого давления, а более сподручные и подходящие детали пришлось бы искать за пределами Убежища, куда Ангел не могла добраться сама и не хотела отправлять кого-то другого. Она уже и так доставила этим людям достаточно хлопот. И достаточно использовала их в чужих и своих собственных целях одновременно, чтобы можно было не вспоминать об этом всякий раз, когда она открывала рот.

Несмотря на свои же уверения, Ангел почувствовала себя лучше, когда села обратно на кровать и таким образом обзавелась надежной опорой. Голова все еще кружилась, но теперь можно было не бояться, что это головокружение приведет к потере равновесия или, что еще хуже, потере сознания. Действительно, было бы совсем неловко, если бы она пригласила Мордекая поговорить, а потом попросту отключилась бы из-за возрастающего давления в своей голове. Было бы так нелепо.
Я так много хочу спросить на самом деле, – призналась она, когда поняла, что тему для разговора не так уж сложно найти, куда сложнее – выбрать. Потому что вопросы накапливались в ее голове день за днем, но не было возможности задать их все разом. Вернее, Ангел просто не решалась, ведь слишком привыкла к тому, что лишние вопросы с ее стороны не приводят ни к чему хорошему. Пора бы начать отвыкать, наверное, но вбитые годами установки не так уж легко вытравить из своей головы.
Просто скажи, когда захочешь, чтобы я заткнулась, ладно? Я могу нечаянно упустить этот момент, – улыбка Ангел стала извиняющейся, словно она заранее чувствовала себя виноватой за то, о чем еще не спросила.
Что сейчас происходит там, снаружи? – странно было об этом спрашивать, ведь раньше она могла с легкостью наблюдать за внешним миром самостоятельно, стоило только подключиться к спутнику или задействовать связь с ЭХО-сетью. Теперь она не знала ничего, кроме того, что происходило в пределах тесных четырех стен. А потому чувствовала себя такой потерянной, оторванной от всего мира.
Что изменилось на Пандоре с тех пор, как… как… Джек умер? – Ангел и сама не поняла, почему вдруг запнулась на этом вопросе. Она надеялась, что Мордекай не воспримет это как знак того, что она сожалела о смерти своего отца. Потому что она не сожалела ни капли, да и не могла, ведь она сама же и устроила эту смерть. Наверное, просто странно было думать, что его больше не было в живых. В ее жизни он был единственной константой, а теперь его вдруг… не стало? Она была свободна от него, его неусыпного контроля, его разрушительного влияния? Все еще верилось с трудом, если честно.
Как он умер? – добавила она, но уже намного тише, словно на самом деле не хотела, чтобы ее услышали. По привычке поправила трубочки с эридием, которые были склонны время от времени отходить из-за своего не совсем подходящего размера. Они проходили через инжектор, подключаясь к более тонким трубочкам, которые, в свою очередь, змеились вдоль позвоночника и присоединялись к портам в спине. Когда Ангел была пленницей бункера, ее подпитка была основана на очень похожей системе, только более надежной и систематизированной.
Мне уже рассказывали об этом, но только в общих чертах. То есть, почти ничего не сказали, как если бы не хотели, чтобы я знала, – Ангел покачала головой, опираясь ладонями о матрас. Пытаясь совладать с головокружением, которое явно не собиралось оставлять ее в покое. – Этот проклятый сукин сын, наверное, до последнего строил из себя героя?
Об этом даже спрашивать не стоило, потому что Ангел практически не сомневалась, что так оно и было. Она неоднократно убеждалась на собственном опыте, что Джек не относился к людям, склонным пересматривать свои взгляды, признавать свою неправоту, или – что уже было за гранью фантастики в его случае, – меняться к лучшему. Ей так хотелось, чтобы хотя бы ее смерть отрезвила его и заставила взглянуть на происходящее ее глазами. Но это были глупые фантазии, не более. Слишком наивные, чтобы оказаться правдой. Умерев, она всего-то лишила Джека его главного оружия, вот и все. И не было смысла думать об этом теперь, когда он был давно мертв, а в ней осталось совсем немного жизни.
[SGN]Scared of what's behind you and scared of what's in front
Live with what you have now and make the best of what's to come
[/SGN][AVA]http://funkyimg.com/i/2beFa.png[/AVA][STA]on my own[/STA]

0

5

Ангел удивительно спокойно отнеслась к его просьбе отправиться обратно на койку - вероятно, ей куда больше хотелось бы выбраться на свободу, побывать вне Убежища, чем слушать странные истории бывшего Искателя. Да и, в общем-то, большую часть всех злоключений, что творились на Пандоре, она знала - в конце-концов, это она вела их... И использовала. Не самые приятные воспоминания, стоит сказать - слишком много проблем в итоге принесло все это, слишком много в итоге было потерь и отвратных стычек с собственными демонами и тенями чужих проблем. Впрочем, винить в этом беззащитную и едва живую девушку сейчас не получалось. Она настолько сильно жаждала собственной смерти, что это, будем честны, пугало. Но было ему интуитивно понятно - держать кого-то в клетке, использовать как оружие по достижению собственных целей... Незавидная участь. Охотник коротко выдыхает, и садится рядом, чуть склонив голову набок. В конце-концов, почему бы и не составить компанию одинокой девочке, только-только нашедшей себе новое место?

- Ты явно не настолько уж хорошо себя чувствуешь, как хочешь показать, querido, - Мордекай усмехается, - не пойми меня неправильно, но я сильно сомневаюсь в том, что ты достаточно окрепла после комы, да и прочие веселые вещи вряд ли позволяют тебе быть... Очень уж активной. Думаю, пока что ты бы выйти не смогла. Но ты неплохо держишься, стоит отметить. Так что, думаю, ты довольно скоро успеешь устать от пандорской классики дрянной бандитской жизни, хах.

Мужчина глухо фыркает, скрывая смех. Он, в общем-то, не самый лучший утешитель на этом дрянном обитаемом камушке, но. стоило признать две вещи: во-первых, он искренне пытался. Собственные заржавевшие под слоем дорожной пыли, крови и алкоголя социальные навыки ему стоило приводить в порядок - пока получалось. А во-вторых, Ангел была сейчас беззащитной в его глазах. И плевать, что она - сирена с огромным потенциалом, которая, в случае чего, вполне сможет при желании превратить его в кучку пепла или просто мешок кожи с кровью (ну, стоит признать, он видел достаточно сирен на своем веку, чтобы судить об их возможностях). В первую очередь она была щуплой девочкой-подростком, у которой сейчас явно был недостаток информации. А еще ей было скучно. Поэтому собственное недоверие к человеку, заварившему всю эту кашу, он подавил достаточно быстро - ну или, по крайней мере, загнал его в дальний угол.

Джек мертв. Сейчас девочка не была ни угрозой, ни в чем-либо виновной.

- Я никуда не тороплюсь, так что расспрашивай. Все равно тут не слишком-то многое изменилось, - он поводит плечами, устраиваясь поудобнее. Коготь недовольно заворочался у него в волосах, показывая любопытную острую мордаху и глядя на Ангел внимательным взглядом красных глазенок. Кажется, ему сирена была тоже крайне интересна, но, в виду своей общей ленности и сонливости, птица предпочла ее существование ненадолго проигнорировать. Ну, или просто не издавать никаких посторонних звуков - просто смотреть на девушку из прически, - И расслабься, cariño, не думаю, что твои расспросы доставят хоть кому-то неудобства. В конце-концов, ты не так много времени провела на Пандоре...Кхм, именно как ее жилец. Полагаю, у тебя накопилось достаточно вопросов.

Но, если серьезно, мало что изменилось - на Пандоре все так же тебя были готовы продать за кредиты и понимали язык силы. Это те законы. которые существовали задолго до появления тут Джека, и, стоило ему исчезнуть, в принципе, все вернулось в привычную колею. Не то, чтобы Мордекай был против - скорее, очень даже за.

- Ну, кроме того, что у нас тут подохла целая еще одна тушка из Хранилища, особенно-то и ничего. Пандора - это Пандора, Ангел. Тут мало что меняется, в общем-то. Смерть Джека просто вернула всему некое подобие баланса и спокойствия. То есть ты просто можешь продолжать искать свою удачу, уже не заботясь о Гелиосе над твоей головой и не боясь сдохнуть медленной и мучительной смертью просто потому, что кто-то решил резко поменять правила игры, - он тихо, по-животному отфыркивается, - Стоит признать, у Джека были резоны. Но методы - так себе.

Вопрос о смерти Джека застал его врасплох - хотя бы потому, что лично лицезреть столь интересное зрелище ему не удалось. Точнее, исключительно издалека. Мордекай вздыхает. Джек стал для него объектом всеобщей ненависти, он направил на него всю ярость, что могла просто в нем существовать - и все равно ему казалось, что этого было недостаточно. Ему все равно казалось, что ублюдок страдал недостаточно долго - за всех них. Слишком много дерьма тот сотворил, чтобы игнорировать это. Смерть Джека была облегчением. Разжатыми пальцами на глотке, глубоким вдохом. Но все же... Все же, он сожалел о его смерти - в одном-единственном пункте.

Наглую морду этого урода в маске он желал бы прострелить сам.

- Если тебе интересно мое мнение - он умер недостаточно жестоко. Лег там же, в Хранилище. Сразу после своей горячо любимой зверушки, из-за которой был весь сыр-бор. Кстати, ты угадала. Героя он из себя строил до самого конца, мудак. Черт знает, может быть, он и был когда-то гением, но в итоге стал крайне раздражающей занозой в заднице. Диктатор хренов. Впрочем, до пафосных титуловок он не дожил. И хуй с ним. Главное, что он подох. Тебе никто не рассказывал о Джеке?

Тихий скрежещущий звук заставляет его вздрогнуть - Коготь впервые за все время присутствия в комнате, решает подать голос. Охотник вздыхает и легким жестом вытаскивает птенца с его насиженного места - тот недовольно скрипит, но не проявляет никаких иных признаков особенного протеста - значит, ему не больно или неприятно, просто не хочет выбираться из "гнезда". Фыркнув, Мордекай просто сажает птицу на постель, позволяя Когтю расправить уже достаточно окрепшие крылья и встрепенуться.

- Коготь, познакомься - это Ангел. Ангел, этот маленький и иногда раздражающий комок когтей и перьев - Коготь. Он еще птенец, но вполне привык к людям. Кажется, ты ему понравилась.

И, тихо хмыкнув, подмигивает девушке.

- Можешь погладить.

0


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » untold: tell me a story


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC