chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » let's pretend


let's pretend

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

let's pretend

http://funkyimg.com/i/2vz5k.gif  http://funkyimg.com/i/2vz3J.gif
◄ Hidden Citizens – Silent Running ►

участники:Alien; Maya

время и место:одной Пандорой позже; колония на другом конце системы

СЮЖЕТ
Бежать можно сколько угодно, вот только всё равно понадобится остановка, чтобы перевести дыхание. Даже если вы не совсем люди. И прятаться лучше всего там, где тебя меньше всего будут искать.

+5

2

Внешка.

http://funkyimg.com/i/2vNHs.jpg

Фиорина-161 давно перестала быть окраиной освоенного людьми мира. Теперь это была не холодная неприветливая планета, на которую ссылались отбросы человеческого общества, но и райским островом посреди звёздного океана её тоже сложно было назвать. Теперь это было полностью терраформированное небесное тело, на котором жили и работали представители средних слоёв населения. Небольшие колонии из однотипных строений, одинаковые небогатые квартиры и унификация всего, чего только можно. Даже жители Фиорины — и те были «унифицированы», практически ничем не отличаясь друг от друга при беглом взгляде. Одинаковые серые лица, одинаковые серые одежды в окружении одинакового серого фона... Лишь взгляд различался. Преобладал равнодушно-унылый, хотя изредка попадались и лучащиеся безграничным оптимизмом и радостью жизни глаза.

Сирена и пришелец выглядели тут чужеродными элементами. Причём один из них был чужеродным в прямом смысле слова. Чтобы поменьше выделяться, им пришлось стать такими же, как все, серыми и унылыми. Чужого это устраивало. Они находились в бегах, не следовало об этом забывать.

Дни, когда погода на Фиорине баловала жителей солнцем и теплом, можно было пересчитать по пальцам одной руки, даже если бы парочка из них отсутствовала по каким-либо причинам. В основном, здесь установило свою власть царство холодного ветра, противного моросящего дождя и невыразительного пасмурного неба, дополнявшего образ того, что находилось под ним. Дело шло к вечеру. В сгущающихся сумерках в проходе между длинными зданиями ярко-зелёной звездой повисла вывеска «БАР». Просто бар, без названия. Либо его владелец был слишком ленив, чтобы забивать голову лишними в данной обстановке элементами, либо бары на Фиорине тоже были максимально унифицированы.

Чужой даже не считал количество дней, которые он и Майя провели на Фиорине. Для него это не представляло интереса. Он мог ждать столько, сколько угодно. И где угодно. Учитывая, что прежде ксеноморф ограничивался вентиляционными шахтами, его неприхотливости к месту обитания вряд ли стоило удивляться.

Куда сильнее удивляло достаточно стандартное человеческое поведение того, под чьим человеческим лицом скрывалось двухметровое нечто, имеющее с человеческим мало общего. Но всё же имеющее. Иначе столь разительные физические перемены, равно как и наличие определённого пола, были бы немыслимы. В слишком уж нестандартных условиях Чужой развивался. Искорка человеческого начала, получаемая любым ксеноморфом, что развивается в человеке, обычно быстро гаснет, задавленная инстинктами и зовом Королевы. Но зова Королевы Чужой не знал, и его инстинкты застряли на полпути, не сумев вовремя справиться с решительно пробившимися сквозь них первыми ростками разума. Поначалу это осознание себя и окружающего мира действительно походило на сорняки, но чем дальше они росли, тем сильнее походили на пышные джунгли. В каком-то смысле оно так и было — в тех джунглях, что разрослись у ксеноморфа в голове, при всей его прямолинейности и логичности, довольно легко заблудиться.

- Очередной вечер в пустоте, — философски изрёк Чужой, сидя с девушкой за одним из дальних столиков и меланхолично поглощая дешёвое пиво (кажется, если бы вместо пива в чашке был налит яд, ксеноморф не заметил бы разницы). — Два месяца. О нас уже могли забыть.

Чужого, может, и забыли. Но Майю едва ли так просто забудут, особенно если говорить о баснословной сумме, назначенной за её голову. О таких людях никто, нигде и никогда не забывает.

+1

3

# HAEL – Between Wind and Water

Даже спустя какое-то время сирену не переставала бесить сама концепция ситуации, в которой они оказались. Было несколько аспектов, из которых Майя могла составить свой личный топ причин, почему ей хочется прямо сейчас сварить кого-нибудь заживо в фазовом захвате, и самой первой из них был сам факт, что ей и её товарищу по несчастью приходится прятаться. Награда за её голову, сколь бы огромной она ни была (а чем выше была цена, тем больше появлялось желающих эту самую голову заполучить), никогда не смущала сирену — она знала, как за себя постоять, поэтому никогда толком не скрывалась от своих преследователей. Наоборот, ей доставлял странное удовольствие процесс сокращения их поголовья.

Но сейчас ситуация была куда хуже — вдвойне, если быть точнее. Не без своих плюсов, конечно, но Майя предпочла бы развивать свои новые «эридианские» способности в более активной обстановке, а не сидя в дешёвой забегаловке среди одинаково выглядящих работяг. Сирене было естественно неуютно в толстовке с накинутой на голову капюшоном и перчатках с отрезанными кончиками — но татуировки на коже нельзя было замаскировать менее тривиально, чем просто закрыв одеждой, поэтому женщина, скрипя зубами, мало-помалу привыкла к чувству постоянной щекотки, хоть и не до конца. Хотя, вполне возможно, что изнутри её грыз и немного другой зверь — выросшая в атмосфере исключительности Майя сложно справлялась с миссией «не особо выделяться из народа». И попутно сирена — уже по привычке — удивлялась, как эту задачу со старта не провалил мужик напротив.

Майя ответила на первую реплику собеседника лишь скептическим взглядом и приподнятой бровью. По её наблюдениям Чужой не отличался разговорчивостью, тем более — бесцельной, и постепенно и так не особо разговорчивая Искательница уподобилась его стилю общения. Хотя им, в общем-то, и слова не были особо нужны.

О тебе мог бы забыть Гиперион. А обо мне — Вейланд-Ютани. — Сирена меланхолично подковырнула ногтём один из орешков из стоящей перед ней плошки с «закуской». — Но сейчас они наверняка любезно напоминают друг другу о нашем существовании в перерывах между облизыванием задниц.

Две «корпорации зла» заключили пакт о сотрудничестве — и для Пандоры это ничем хорошим не светило, кроме вспышек от бомбардировочных орбитальных снарядов. И Майя не хотела задумываться о том, в какое русло может пойти история колонизации их галактики, если, например, Красавчик найдёт Хранилище, а его новые партнёры поставят оружие из него на конвейер. Конечно, всё будет не настолько прозаично: технологии эридианцев не так просты для понимания, но всё же их можно будет использовать для усиления существующего вооружения. «Господство корпораций, вот, что это означает.» — сирена отставила в сторону блюдце с орехами и облокотилась на стол перед собой, придвинувшись ближе к пришельцу.

Даже если так, мы не можем вечно бегать. — Майя поморщилась, глядя на то, как Чужой поглощает местные запасы ссанины, которую по ошибке называют «алкоголем»; его физиология всё ещё оставалась для сирены загадкой, и, видимо, рецепторы вкуса у её друга работали тоже как-то по-другому. — К тому же, у нас заканчиваются деньги.

Они успели вывезти с Пандоры достаточную сумму (путями, которые ненавязчиво обанкротили пару предприятий Джека), но даже с местным классом «эконом», в котором они жили, дыра в кошельке стала ощущаться всё сильнее. И это при неприхотливости обоих в еде, питье и прочих «радостях» жизни.

«Эта колония — не сборище благопристойных персон, тут наверняка есть и грязная работёнка, которую мы можем выполнять, не особо светя лицами.» — Майя молча пожала плечами, выражая несогласие с политикой поведения Чужого, который предпочитал максимально «не выделяться».

Хотя я вообще за то, чтобы отсюда свалить, — сирена откинулась на спинку стула, сложив руки на груди и провожая недобрыми взглядами намеревающихся приземлиться неподалёку от их столика граждан, которых давящий взор серых глаз почему-то заставлял мгновенно отказываться от своих предпочтений в выборе места. — Мы здесь слишком долго пробыли.«И успели примелькаться. Мне, кстати, абсолютно не нравится тип на три часа и то, как он на нас смотрит.»Можешь назвать меня параноиком, но я предпочитаю «бдительная».

+2

4

Чужой долго не мог определиться, какой тип общения с Майей ему более удобен — телепатический или вербальный. Большинство людей не обладают даром передачи мыслей на расстоянии. Когда Чужой вступал с ними в контакт, они могли отвечать ЗВУКАМИ. Чужой с удовольствием бы остановился на варианте обмена мыслями, поскольку для него это более привычный процесс. Его союзнице, судя по всему, он тоже нравится куда больше.

Но они оба приняли первое и главное правило: не выделяться.

Чтобы не выделяться, нужно общаться. Разговаривать. Как нормальные люди. Болтать о том, о сём... Без причины, просто так, маскируясь на фоне серости того мира, который лежит за пределами сияющих неоновых вывесок развитых планет и корпоративной роскоши. В частности, корпорации — их главный враг. Две из них. Самые большие, самые влиятельные, обладающие огромными ресурсами. Заключив соглашение, они стали практически всесильны. Ксеноморф не сомневается, что рано или поздно их найдут. Высказанное пятью минутами ранее робкое предположение ставило своей задачей поддержать беседу, не более того. В действительности, Чужой сам не поверил в то, что сказал.

Он вообще не верит, что их когда-либо оставят в покое. Что забудут. Обычные люди не забывают, когда убивают их родных и близких. Не забывают и не прощают. Корпорации — не прощают потерю денег и ресурсов. На людей-то им всегда было плевать. Они готовы угробить сотни, тысячи рабочих единиц, лишь бы добраться до приоритетных целей.

- Это значит убивать других людей за деньги?

Есть в их мире и такое. Процветает. Особенно в таких местах, Майя права. Это помогло бы пополнить финансы на какое-то время. О моральной стороне вопроса Чужой традиционно не переживает. У него нет морали. Он не скован цепями этических условностей. В сущности, предложение сирены помогло бы выплеснуть естественную звериную агрессию, что всегда ждёт своего часа где-то в потаённых уголках той загадочной тёмной материи, которая заменяет ксеноморфу душу.

- Если ты считаешь, что это хороший выход, то я не против.

Чужой привычно переходит целиком на телепатию, тут же спохватывается, но решает, что никакого риска в данном случае нет. Хоть что-то они могут себе позволить?

- Нам нужны новые фальшивые документы. Без документов не стоит даже пытаться.

Даже в такой дыре в космопорте действует строгая проверка личности. ТЕМ БОЛЕЕ в такой дыре. Власти ещё не забыли, что когда-то на Фиорине содержались заключённые. И все знают, что тут полно их отпрысков во втором, а то и третьем поколении. Майя, возможно, и попыталась бы — Чужой постоянно ощущает в ней бурлящую энергию, скрытое негодование, желание сорвать маски. Зато он — не попытается. И не даст попытаться ей, пока не будет уверен в успехе хотя бы процентов на семьдесят. В машинной рациональности ксеноморфа иногда можно найти свои плюсы.

- Подойти и спроси, почему смотрит. Врежешь ему — не страшно. Здесь к такому привыкли.

+1

5

«Тогда тем более — без должной репутации корочки нам никто не сделает. В каком-то смысле засветить лица всё-таки придётся.»

Женщина с каким-то меланхолично фоновым удивлением отмечала, как за всего несколько лет Пандора научила её неплохо шарить в бандитском мире, их порядках и иерархии мотивов. Да, безусловно, с одной стороны Майя как Искатель и сама была преступницей — убивать пачками криминальный элемент без разрешения сверху было по определению не очень-то мирным делом, но... если глянуть в суть планеты, на которой сирене открыли глаза на внешний мир, то никакого «сверху» там и не было, а единственным встреченным на пути шерифом оказалась бывшая подстилка главы «Гипериона». Такое себе правосудие.

«Кивни хотя бы для вида.»

Решив дать подозрительному типу последний шанс, скептически подняв бровь и уже открыто — пусть и без ярко выраженной враждебности — посмотрев на него, как бы спрашивая «какого хера», Майя напряжённо нахмурилась: мужик, воровато оглядевшись по сторонам, призывно кивнул сирене. Это было, мягко говоря, неожиданно.

Она встала с места, не отрывая от потряхивающегося мужичка взгляд, держа руку наготове у полы толстовки — этот момент наверняка не ушёл от внимания объекта её текущего интереса. В принципе, сирена предполагала, зачем тип пошёл на контакт — у неё было даже несколько теорий, но делать ставку на какую-то одну не хотелось; возможно, это серая атмосфера Фиорины так влияла, возможно, жизнь в тишине и относительном спокойствии последние пару месяцев, но Майя, хоть и рвалась к какой-то активной деятельности, но даже это делала крайне апатично.

Чего надо? — здороваться — это для слабых.
— З-здорово... — что и требовалось доказать. Мужичок явно волновался, имел замызганный вид и ауру перегара местным пойлом, что не могло не вызвать у сирены гримасу отвращения. — Типа, давно же тут трётесь? Знаем, типа, новенькие. Прилетели хер знает откуда, не светитесь. Понятно, типа, почему... — Майя напряглась, и это подстегнуло откровения бродяги. — Это самое... работа нужна? Братан заплатит, без базара. — «Тут точно заключённые больше не содержатся? Или они друг друга по понятиям воспитывали?»

Она могла бы спросить, с чего он решил, что они с Чужим — из таких, из наёмников, но мужичок был прав: излишнее сливание с толпой, если его заметят, тоже станет подозрительным. И если он действительно представлял местный слой преступного мира, то... на ловца и зверь бежит, гора приходит к Магомеду, и всё такое.

«Всегда мечтала заново начать продвижение по преступной лестнице.»

Ближе к сути. — Раздражённо кивнув, давая понять, что готова слушать дальше, сирена бросила быстрый взгляд за плечо. — Кто, что, как и сколько. Слишком много лишней болтовни. — С этим можно было не церемониться, тут за версту пёрло «шестёркой», которую подослали прощупать почву.
— Босс хочет, чтобы послезавтра в обед вы, ну, типа, устроили хаос на центральной...
Во время раздачи зарплаты шахтерам? — сирена тихо рассмеялась, заставив себя расслабиться: она уже чувствовала любопытствующие взгляды на их мирно беседующую парочку. — Хаос — это лестница, мальчик. Напрягись и подумай логически. Лестница может вести вверх, к процветанию и успеху, к нашему обоюдному обогащению, а ведь может и вниз, к упадку и разрухе — и этот вариант уже куда интересней. Ты правильно заметил: мы с моим другом особо не светимся. Как ты думаешь, устрой мы хаос на ежемесячной большой пятнице для местных, куда скатится наш мирный образ жизни?.. И хотим ли мы этого? — присев на столик, рядом с которым они разговаривали, Майя брезгливо «приобняла» типчика за плечо, болезненно сжав пальцы на ключице: пока она заговаривала ему зубы, сирена давала самой себе время для оценки ситуации. — Хотя ты не думаешь. Думают за тебя, верно? Тш-ш, куда ж ты так дёргаешься, мы же просто болтаем?.. — зашипев, продолжая улыбаться, сирена вопросительно посмотрела на повернувшегося в пол-оборота к ним Чужого.

«Что думаешь? Можно, конечно, устроить, но слишком много рисков.»

Отредактировано Maya (2017-09-24 07:52:22)

+1

6

- Ты лучше меня разбираешься в криминальных тонкостях, — следует ответ, причём Чужому, по ощущениям, следовало при этом поморщиться, ибо вникать в устройство человеческого общества на таком уровне не любит. — Тебе и договариваться. Я подстрахую.

С другой стороны, у Чужого есть только один способ подстраховать. Вести сложные переговоры он не умеет, да и природой для того не предназначен. Иногда он даже жалеет о том, что органически не способен быть таким же подлым, двуличным, изворотливым ублюдком, как эти существа. Ксеноморф, в отличие от них, не ищет компромиссов. Он делает то, что считает нужным. Сейчас он считает нужным предоставить ведение дел своей синеволосой спутнице. У неё значительно богаче опыт в таких делах, и она лучше понимает нюансы общения с отбросами человеческого общества.

Если бы за столик к тому человеку подсел Чужой, он мог бы сделать две вещи — либо напугать собеседника угрозами, либо убить его на месте за ненадобностью.

Чужой наклоняется вперёд, облокачиваясь на столик, и прислушивается к разговору между Майей и нервничающим человеком. В том, что он нервничает, нет никаких сомнений. Даже если бы ксеноморф не был эмпатом, не способным ощущать чужие эмоции, не заметить напряжение незнакомца невозможно — тот постоянно дёргается, оглядывается, то и дело запинается. Сирена же ведёт себя уверенно, даже нагло. Ксеноморф внимательно следит за её манерой поведения, подмечая каждый жест, каждое слово, каждую позу. Это наверняка пригодится ему в будущем.

Устроить хаос?

Это как раз то, что удаётся Чужому лучше всего. Где бы он ни оказался, там обязательно будет хаос. Не только по его вине, но в основном — по его. Поэтому в том, чтобы выполнить предлагаемое поручение, ксеноморф не видит ничего сложного. Вопрос лишь в цене. И в том, каковы будут последствия хаоса.

Я думаю, им не нужны слишком умные или рациональные. Скорее всего, для зачинщиков хаоса дело не закончится ничем хорошим, поэтому они ищут полных... как это у вас говорится? Слово забыл.

Чужой делает паузу, вспоминая нужный термин.

...отморозков. Которые не будут беспокоиться о будущем. Если только заранее не обеспечат себе его. Пусть назовёт цену. Выдвинем некоторые условия. Нужно убедить его, что настолько же отчаянных они больше не найдут на всей Фиорине.

Понимая, что человек будет оказывать сопротивление давлению, Чужой готовится подсесть за тот же столик. Если понадобится — мельком показать свою истинную сущность, чтобы до собеседника совершенно точно дошло, с кем он связался.

И с кем связываться, по-хорошему говоря, не стоило вовсе.

+1

7

Сирена беззвучно хмыкнула, молча соглашаясь с выдвинутыми Чужим предложениями. На Пандоре её и других Искателей частенько называли именно этим коварным словом: «отморозки». В основном, конечно, с подачки Красавчика Джека, но и обычные представители средней прослойки населения, той её части, что пониже контингента Убежища, тоже не скупилась на нелестные определения. Правда, сейчас Майе придётся строить из себя именно тех, кто разбрасывался такими некрасивыми словами: а примеров для подражания было море.

Впрочем, есть и другой вариант, тут сирена с отказом от рациональности была не согласна.

Да чего ты, садись! — похлопав мужичка по плечу, Майя призывно отодвинула стул, кивком указывая ему на место: это было не приглашением, а приказом — «шестёрка» ясно мог увидеть это во взгляде недовольной женщины. — Обсудим подробности.

Судя по выражению лица посыльного, он уже, видимо, десять раз пожалел, что согласился на плёвую работку поговорить с наёмниками от имени «братана». Но сейчас всё его человеческое нутро должно было чувствовать подвох, а подсознание — подсказывать, что выхода нет. Напряжение скакало шаровой молнией от Майи к Чужому, задевая мужика и заставляя редкие волосы на его голове вставать дыбом.

Такое дело... — Майя постучала голубыми ногтями по столу — их-то уж она не прятала, природный оттенок вполне сойдёт за неумелый маникюр. Мужичок нервно сглотнул, спрятав руки в карманы — и мимо сирены этот жест не прошёл. — Мы теперь знаем о том, что вы планируете налёт. И мы можем либо принять предложение и поучаствовать, либо сделаем всё сами.
— Но... — смелость на мгновение мелькнула в пропитых глазёнках: видимо, «шестёрка» быстро посчитал, что уж двоих-то их компашка быстро завалит.
Даже не думай. — Она незаметно кивнула Чужому на место рядом с собой, не сводя глаз с паренька. «Вдвоём надавить проще, пусть почувствует свою беспомощность. Только сильно не пугай, держи себя под контролем.»Вы нам ничего не сделаете. Вообще, есть и третий вариант развития событий, но он и нам самим не нравится: мы же просто можем сдать вас властям. И все уйдут обиженными.

«Не можем, конечно. Нас и самих можно сдать, но сюда эта информация пока что не докатилась, хвала Богине.»

Сколько там было заложено финансов на наше небольшое вмешательство в подготовку к празднику?.. — Майя недовольно стрельнула взглядом по прошедшему мимо уборщику, которого моментально снесло с курса. Она и так не любила много говорить, а уж тем более — расширять лаконичные фразы туманными метафорами в целях вынужденной конспирации. Все лишние уши должны были свалить.
— Т-три... — посыльный начал заикаться, когда концентрация «антиуюта» и опасности в воздухе превысила допустимую норму. Сирена его понимала: какие бы феромоны не вырабатывал организм Чужого, даже в человеческом — внешне — теле он продолжал на уровне неосознанного восприятия вселять страх и ужас в окружающих. Это сперва действовало и на саму Майю — но у всех рано или поздно вырабатывается иммунитет при непрерывном воздействии. А у сирен — в два раза быстрее.

«В два раза — это всегда неплохо. В три — ещё лучше.»

Три тысячи кредитов? — Майя цокнула языком, наклоняясь в сторону мужика и поднимая три пальца вверх. — Девять. Девять тысяч — и вас даже не заметят на площади. О деньгах все в принципе забудут — не до того будет. Или твоему «братану» нужна наглядная демонстрация наших возможностей?.. — Недобро улыбнувшись, сирена крепко сжала запястье сидящего рядом с ней посыльного. — Мы с радостью устроим бойню прямо тут. Но вот твою безопасность я не гарантирую.

«Если не согласится сейчас — можешь припугнуть. Только аккуратно. Я выжгу ему мозги, если заорёт, но лучше всё-таки обойтись малой кровью.»

Отредактировано Maya (2017-10-01 02:14:48)

+2

8

- Слушай, а что за чушь ты там несла про хаос? Какие-то лестницы... Я не понял ничего.

Чужой не привык общаться длинными и сложными метафорами, поэтому даже сегодня речь спутницы местами казалась ему слишком уж мудрёной. Это при том, что и сама сирена не отличалась поэтическим слогом и предпочитала послать на три простые буквы вместо утомительных разговоров.

Вопрос, впрочем, был оформлен в голове Майи с риторическим оттенком. Как привкус чего-то кисловатого на языке.

С не очень большой охотой Чужой поднялся со своего места и проследовал к соседнему столику, на время превратившемуся в стол допроса. В аргументах сирены имелся смысл. Просто ксеноморф не хотел общаться с простыми людьми. Он привык общаться с Майей, привык поддерживать мысленный контакт, привык к пониманию с полуслова, с полу-образа. Это доставляло ему удовольствие, да и назвать Майю человеком... пожалуй, было бы слишком опрометчиво. Он до конца не разобрался, что собой представляют сирены. Спутницу он об этом никогда не спрашивал, считая, что это не его дело. Она же не лезла ему в душу, пытаясь выведать тайны происхождения ксеноморфа и всего такого. Чужой отвечал ей взаимностью. Во всём.

Вот и сейчас тоже. В деле было необходимо его участие — ксеноморф не стал отказывать, хотя ничто этому, в принципе, не мешало. Майя могла бы и одна справиться. Может, она не вселяла в людей тот инстинктивный, подсознательный страх, какой вселял Чужой, зато могла расплющить или изжарить человека, не дрогнув ни единым мускулом лица.

Просто потому, что он ей не понравился, например.

У Чужого всегда сохранялось ощущение, что она только и ждёт нужного момента, поэтому его непосредственное участие было и ВПРАВДУ необходимо. Чтобы мог вовремя успокоить, уберечь от необдуманных поступков, на которые поневоле толкает слишком долгое заточение себя самого в клетке из дурацких условностей.

- Это ты держи себя под контролем, — насмешливо отозвалось в голове женщины. — У тебя уже такой вид, словно ты готова разорвать беднягу голыми руками. И ни в чём не повинного уборщика тоже.

Чужой неторопливо опустился за стол, так же медленно наклонился вперёд и, сцепив пальцы в «замок» под подбородком, неподвижным взглядом уставился на собеседника. Тот проглотил язык.

- Десять тысяч, — миролюбиво произнёс ксеноморф. — Не люблю девятки.
- Но-о... девять...

Чужой наклонился ещё дальше и заговорщицким шёпотом повторил:

- Десять. Без торга. Торговаться я не люблю тоже. Или ты не встанешь из-за этого стола. Барышня рядом со мной жаждет оторвать кому-нибудь яйца, и ты — кандидат номер один. Если она захочет, я ничего не смогу сделать. Считай, что за лишнюю тысячу ты покупаешь сохранность своей шкуры. На сегодняшний день.

- Тебе постоянно приходится так общаться? Это утомительно. У меня не получается.

+1

9

Сарказм во внутреннем голосе Чужого сирена прочувствовала: пусть сам он, возможно, и не называл это так, но вопрос про лестницы именно туда и можно было отнести. Майя лишь соответственно тону саркастично повела бровью, когда мужчина в пальто подсел к ним за столик, не отводя взгляда от покрасневших из-за полопавшихся капилляров глаз «шестёрки» напротив.

Да, возможно, Чужой и вправду чувствовал напряжение, струной натянутое внутри женщины, которая уже пару месяцев подавляла в себе естественные для своего подвида инстинкты, но на то у неё и было больше полтинника дней тренировок — чтобы не убить никого ненароком. Своему слову Майя была верна: она бы не причинила вред их связному с криминальным миром, не дай он ей для этого достойного повода. Вот что считать «достойным поводом» — это уже вопрос более подходящий.

[float=left]http://funkyimg.com/i/2xWG5.gif[/float]Сирена никогда, в общем-то, не отличалась излишней жестокостью: напротив, на Пандоре она же даже Клэпа терпела, в отличие от остальных, а ведь могла бы смять его в железячный комочек за пару секунд. Возможно, заслугой всему этому было бескрайнее море терпения воспитанной в монастыре Майи, но любое море рано или поздно пересыхает. Например, когда ты терпишь уже на протяжении нескольких месяцев, хотя давно могла бы размазать неугодных в горячий паштет. А так-то сирена и правда выделялась наиболее рациональным подходом к решению проблем — среди других Искателей, конечно. К примеру, это именно от неё исходили революционные идеи в стиле «а давайте этого ублюдка сначала допросим, а потом ему голову прострелим». На Пандоре такие вообще патентовать можно было.

Рука, сжимающая запястье мужичка, не ослабила хватку: напротив, Майя притянула собеседника поближе, заставляя его буквально окунуться в ледяной взгляд наконец-то заговорившего Чужого. «А ты перфекционист.» В общем-то, сирене было всё равно до тонкостей: девять тысяч, десять. Всё равно они потребуют отстегнуть им процент от операции — вот только это уже разговор для ушей главного босса, а не его мальчика на пьяных побегушках.

«Лукавишь. Ты можешь остановить меня одной левой. Признайся, сам же не хочешь.» — голос в сознании Чужого звучал насмешливым перезвоном, оттеняя привычное спокойствие в словах сирены предвкушением. Чего именно ждала Майя, сложно было сказать, но в любом случае — всё сейчас происходящее явно было глотком свежего воздуха для истосковавшейся по свободе действий женщины. Даже тот самый пресловутый хаос: да, ей придётся сдерживать свои силы, чтобы не спалиться перед общественностью огромными чёрными сферами захвата, сигнализирующими: «700 МИЛЛИАРДОВ ПРЯМО ТУТ, ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, БЕЗ РЕГИСТРАЦИИ И СПАМА», — но всё равно, это была какая-никакая, а разминка. К тому же, при удачном стечении обстоятельств — первая и последняя разминка в этой богами и корпорациями забытой колонии.

«Сейчас всё было вполне сносно. Посоветовала бы тебе быть собой, но лучше не надо.» — сирена ухмыльнулась краешком губ, покосившись на сидящего рядом Чужого. Его человеческий облик, кстати, всегда вызывал у Майи частичный когнитивный диссонанс: она не раз и не два видела его «настоящего» и то, на что он способен, и связать это с грустными глазами и вечно озадаченно нахмуренными бровями не получалось. Даже если выражение его очеловеченного лица было максимально безразличным, это всё равно никак не вязалось с огромной чёрной смертоносной массой. С другой стороны, так и подозрений меньше.

Майя недовольно посмотрела исподлобья на дёрнувшегося паренька и медленно, специально оцарапав кожу предплечья, отпустила его руку. [float=right]http://funkyimg.com/i/2xVgt.gif[/float]

Слышал, дружище? Передай своему боссу, что мы согласны. За указанную сумму. — Что-то пробубнив, посыльный, было, вознамерился уйти, но наткнулся на очередную улыбку сирены, вытащенную из закромов арсенала кровожадных оскалов. — Не забудь передать, что мы хотим задаток. Те же три тысячи, справедливо? А остаток получим прямо из рук вашего «братана», — последнее слово, всё же не сдержавшись, Майя с насмешкой «выплюнула», выразив всё своё отношение к боссу всё ещё трясущегося как осенний лист шестёрки. — Вы знаете, где нас найти.

Она проводила презрительным взглядом сверкающие пятки их собеседника и мягко уронила голову на сложенные на столе руки.

«Я устала притворяться.»

Отредактировано Maya (2017-10-03 20:15:41)

+1

10

- Я тоже.

Впрочем, Чужой не был уверен, что он до конца понимает значение слова «усталость». Не физическая, но моральная.

Иногда он слышал от людей фразу «Устал от жизни». Ксеноморф долго не понимал, что она означает, зато сейчас, глядя на сирену, начинал потихоньку это осознавать. Может, неправильно. Но он пытался. Пытался понять чувствами, а не умом. В последнее время он заметил, что не все вещи в мире людей поддаются логическому обоснованию, не всякое проявление их внутреннего мира возможно измерить и проанализировать холодным, как звёздная пыль, инопланетным разумом.

Некоторые вещи надо просто пропускать через себя. Не задумываться о причинах, не искать смысл. Всего лишь ОЩУЩАТЬ. Тогда и понимания будет больше.

В неловкой попытке приободрить Чужой положил руку женщине на плечо и чуть сжал — стараясь, однако, не переборщить с применением силы. Эти пальцы привыкли сжиматься на горле врага, перекрывая ему доступ кислорода, а не пытаться утешать. Эти пальцы вообще не были предназначены природой для лёгких, практически ласковых прикосновений.

Как обычно, Чужому пришлось адаптироваться. Он ко всему адаптируется со временем.

- Пошли. Не хочу больше здесь находиться.

Ксеноморф ощущал возросшую враждебную ауру, что сгущалась вокруг них, как грозовое облако, но пока не понимал, откуда исходит угроза. Майе он не стал сообщать о своих ощущениях, не уверенный, что они были настоящими. С тех пор, как он начал изучать мир людей, он уже не был уверен, где настоящее, а где — игра развивающегося воображения.

Молния ударила из тучи, когда они вышли из бара и завернули в проулок между строениями, рассчитывая сократить путь. В последний момент, убедившись в правдивости эмпатических сигналов, Чужой успел передать сирене мысленное послание, предупреждение об опасности. Враги напали с двух сторон, почти сумев застать их врасплох. Ксеноморф был недоволен собой — кажется, долгая жизнь среди людей сделала его подслеповатым в плане умения выявлять возможные угрозы загодя.

Зато рефлексы остались на прежнем уровне. Как и умение убивать.

В сумраке блеснул нож. Чужой сделал молниеносное движение, с его стороны, в ответ на выпад, сверкнули когти. На стену брызнула кровь — красная, человеческая. На землю упала оторванная по локоть рука. Вопль боли, зародившись всего на мгновение, перешёл в хрип, когда те же когти выдрали нападавшему трахею.

Быстро обернувшись, Чужой увидел на земле тела. Два. Одно, несомненное, уже мёртвое. Второе...

Второе было со знакомыми до боли синими волосами.

Отредактировано Alien (2017-10-13 00:44:44)

+1

11

# brighton // forest fire
Майя и подумать не могла, что скажет, будто скучает по Пандоре. Но это было тем самым типом неприятных неожиданностей, которые на то и назывались неприятными, чтобы бить под дых из-за угла. И сирена ещё не знала, что внезапное чувство тоски по безбашенной планете было не последним таким сюрпризом на сегодня.

Зато и противоположные по полярности ощущения с похожим эффектом перехвата дыхания присутствовали.

Когда она почувствовала на плече чужую руку, то не сразу осознала, что это, и чья это, собственно, ладонь. Первые секунды Майя просто почувствовала, как от этого простого тёплого жеста хочется окончательно развалиться прямо на столе и уснуть — и чтобы тепло от посторонних пальцев не исчезало. Лишь когда в голове раздался знакомый голос, сирена повернула голову и подняла взгляд на ксеноморфа, с удивлением для самой себя отмечая, что желания скинуть с плеча руку не появилось, наоборот: благодарно улыбнувшись, Майя кивнула и встала из-за стола следом за Чужим, оглядываясь и быстро убирая с лица любые позитивные эмоции.

Позитивные. Видимо, она, и правда, слишком сильно устала.

Размеренно шагая следом за напарником, сирена чувствовала, как руки, покоящиеся в карманах, беспокойно сжимают и разжимают пальцы. Она то и дело бросала взгляд на спину впереди себя, прогоняя через сознание момент минутной давности и пытаясь найти ему объяснение. Даже не понимая толком: объяснение для себя или для Чужого.

И это был один из тех случаев, когда «мать твою, не вовремя».

Когда Майя услышала сигнал предупреждения, было уже слишком поздно: она ощутила, как кто-то явно бессмертный хватает её за предплечье и с силой отдёргивает в сторону. Сохранив равновесие и оттолкнувшись от стенки, на встречу с которой сирена уже летела, женщина резко повторила манёвр, разворачивая уже занёсшего над спиной тоже застигнутого врасплох Чужого что-то острое — её не посчитали за основного противника, решив, что женщина менее опасна. Майя даже разглядывать не стала: она думала лишь о том, как бы успеть и не дать напавшему ранить ксеноморфа — и о том, что, разворачивая мужика к себе, она тоже окажется под ударом, сирена также подумать не успела.

Чтобы сделать удар более сильным, ей пришлось задержаться, буквально несколько долей секунды концентрируя смертоносную энергию в ладони, уже направленной к груди нападавшего, но этого хватило, чтобы нож вошёл ей в правый бок.

В ту же секунду силовая волна, ударившая из раскрытой ладони, смяла внутренности в торсе мужчины в кашу, смешивая в единый комок сердце, лёгкие, рёбра, аорту и желудок. Он умер не сразу, и сирена краем сознания успела даже позлорадствовать. Ровно до того момента, как инерционная сила столь близкого выплеска энергии не повалила её на землю с дыркой в животе.

Ты в порядке? — и всё равно это было первой реакцией Майи после окончания драки — обращённая к Чужому мысль была рваной из-за физиологической боли, но всё равно понятной — и перенасыщенной беспокойными нотками. И об этом ей тоже предстоит задуматься: маленькие галочки напротив собственных ощущений и поступков за сегодняшний день значительно увеличились в числе, только вот сейчас их вычёркиванию грозила небольшая неприятность в подреберье.

Гудевший от столкновения с асфальтом затылок был наименьшей из проблем сирены: прижатой к боку рукой Майя чувствовала, как быстро теряет кровь. Физиология, к сожалению — и несмотря на отличающийся обмен веществ, у неё была полностью человеческая. «Печень. Твою мать.» Скрипя зубами, сирена всё равно приподняла голову, чтобы осмотреться — даже сейчас ей не хотелось привлекать внимание. Но в переулке, в остальном, было тихо: один ксеноморф, два трупа и один недоживой недочеловек. Супер.

Отойди. — прошипев — сил на телепатию пока не было — Майя зажмурилась: то, что ей нужно было сделать, она редко применяла на самой себе. Знала, насколько это неприятно. Но умирать неприятнее, верно?

Левая рука, прижатая ладонью к телу, засветилась: даже из-под рукава толстовки словно поднимался синеватый свет, местами разрывая ткань и пробиваясь наружу. Поэтому сирена ненавидела закрытую одежду: её всё равно всё время приходилось выбрасывать. «Раз, два...»

Маленькая сфера захвата — ровно настолько маленькая, чтобы охватить рану (в том числе и вглубь), вспыхнула под пальцами, прижигая все разорванные сосуды и вены с артериями, и ткань одежды, и обжигая кожу — сразу всё, возможности выбирать у сирены не было. Не сдержав вскрик, Майя ещё секунду продержалась, буквально заталкивая рвущуюся наружу энергию обратно в тело, и, добросовестно дождавшись «отключения» татуировок, отключилась следом.

Отредактировано Maya (2017-10-21 18:48:31)

+1

12

Ксеноморф чувствовал боль. Не свою, но чужую.

К эмпатии он прибегал и раньше. С её помощью пришелец иногда охотился. Если он по каким-либо причинам не мог ощутить запах жертвы или услышать её, то он искал людей, ориентируясь на их эмоции. Страх, злость, отчаяние, разочарование — прежде эти слова были для него пустым звуком. Они и сейчас для него пустой звук. Чужой воспринимает мир по-другому, он ЧУВСТВУЕТ мир, ему не нужны зрительные и слуховые образы, чтобы уловить мельчайшие колебания ноосферы.

Наверное, поэтому он так хорошо ладил с синеволосой машиной убийства. Они общались на другом уровне, недоступном обычным людям. Даже не телепатия. Он ощущал её, ему даже мысленно слова были нужны далеко не всегда. Когда ощущаешь чьи-то эмоции, чьё-то состояние, будто свои собственные, это как нельзя лучше способствует пониманию.

Сейчас он чувствовал боль Майи. Для неё она была физической. Для Чужого её боль представлялась, как раскалённый добела шар, пытавшийся вытеснить из его головы всё остальное, ослепить его, заменить собой собственные мысли и чувства пришельца. Он никогда не умел ни о ком заботиться, откуда ему это уметь? Но он мог попытаться. Даже если сирене это не понравится. Ей наверняка не понравится. Будет орать, что она сильная и независимая, пробьёт дырку в стене (возможно, даже ксеноморфом). Но потом успокоится и сдавленно и тихо скажет «Спасибо».

Впрочем, Чужой не ждал благодарности. Он просто хотел унять её боль.

Пришелец огляделся и убедился, что поблизости никого нет. Сейчас, когда физические страдания Майи пылали в его сознании раскалённым шаром, он мог ненароком упустить чужое присутствие. Он и без того успешно справился с этим пару минут назад. Это вызвало неясное чувство, от которого в груди образовалась неприятная стеснённость. Чужой не был уверен, что это за чувство. Может быть, то самое сожаление, о котором он столько слышал, но никогда сам не видел? Чувство вины? Надо будет спросить у сирены.

Пришелец осторожно подхватил её на руки и поднял с земли. Вздохнул, уже понимая, что путешествие до их убежища будет долгим.

Их совместная съёмная квартира даже по меркам Фиорины отличалась скромностью. Маленькая комната с двумя кроватями, ещё более крошечная кухня, санузел, входная дверь — на этом жилплощадь заканчивалась. Четыре стены и крыша над головой, необходимый для выживания минимум. Для выживания — но не для комфорта. Впрочем, ксеноморфа понятие «комфорт» не беспокоило в принципе. Ему всегда было достаточно и вентиляции.

Чужой аккуратно положил женщину на кровать. Что делать дальше, он не знал. Может, стоило подождать, пока она очнётся? Это представлялось самым разумным решением. Чужой превосходно умел калечить, но не лечить.

Он снял пальто и повесил его на стену рядом с входной дверью. Оставив включённым освещение на кухне, Чужой сел на стул в углу, оказавшись в полосе жёлтого света. Ждать он тоже умел хорошо.

+1

13

Несколько раз она пыталась прийти в сознание — немилосердная попытка её организма восстановить связь с мозгом; в эти мгновения она лишь фиксировала на долю секунды происходящее, растворялась в очередном приступе боли, а остаток сил в эти краткие вспышки «жизни» вкладывала в перераспределение сил на регенерацию.

Её метаболизм и особенности организма, связанные с удержанием в хрупком человечески построенном теле колоссального объёма энергии, дарили сирене способность к быстрому восстановлению сил, но насколько это влияет на ткани и физиологию — никто не знал. Сама Майя привыкла полагаться на щиты, особенно те, что были со стихийными конденсаторами; но в текущих реалиях о щитах можно было забыть: технологии Пандоры в этом блеклом месте — всё равно, что красная тряпка для быка или капля крови для голодной акулы. Майе только-только начало казаться, что она привыкает к отсутствию «второй кожи» и дополнительной защиты, но, как показала практика, нихера подобного. Когда сирена вспомнит об этом потом, то задумается, с чем была связана потеря концентрации и отвлечённость.

Вторая вспышка сознания принесла Майе понимание, что её куда-то несут; насчёт того, кто несёт, у женщины не возникло сомнений — по множеству факторов. Как минимум, недоброжелатели не стали бы церемониться с её покалеченным телом и просто поволокли бы по асфальту. А «доброжелатель» на расстоянии световых лет у Майи был только один. Возникла, конечно, шальная мысль взбрыкнуть, встать на ноги, доказать, что она может идти и сама... Вот только была загвоздка: сейчас сирена не то что идти, она и взбрыкнуть-то не находила сил. Да даже на то, чтобы подать хоть какие-то признаки жизни — глаза открыть, например, — у Искательницы не было ни малейшего шанса: все оставшиеся ресурсы её организма занимались ослаблением болевого шока от ожога и восстановлением повреждённого органа.

В следующий раз ей даже удалось открыть глаза.

Мутный, в трещинках и следах времени и долго отсутствия ремонта знакомый потолок поприветствовал вернувшуюся в мир бодрствующих существ сирену. Майя на пробу шевельнула рукой — тело слушалось, хоть и отдавало в голову дикой слабостью, но, что ещё важнее, дикая, разрывающая боль в боку трансформировалась в постоянно присутствующую, но ноющую, надоедливую. Не смертельную. Майя воспользовалась возможностями пришедшего в пригодность организма и повернула голову, находя взглядом источник своего внутреннего беспокойства, которое сидело под толстой корочкой ярости и требовательно скреблось острыми коготками наружу.

Тебя не задело? — вопрос был риторический. Сирена прекрасно знала, что последовало бы за «задеванием» Чужого, но зачем-то спросила. Но сбои в выстроенной годами линии поведения конченого рационалиста не повлияли на ещё одну константную характеристику синеволосой наёмницы. — Я их убью. Найду и убью. — Сверкнув на секунду татуировками и прошипев это сквозь зубы, Майя попыталась подтянуться и сесть, но потерпела болевое фиаско и, не прекращая шипеть как раздраконенная кошка, сползла обратно.

Её действительно раздирала ненависть и злость: сомнений в том, кто решил «подрезать» их в той подворотне не было — наверное, цена не понравилась, а шикарную идею с планом грабежа отдавать в чужие руки не хотелось. «Ублюдок отдаст теперь что-то поценнее, чем деньги. Точнее, кроме денег». Майя покосилась на соседа, всё ещё находящегося в человеческой форме: её что-то напрягало — одновременно и в себе, и в нём, в его поведении, но ухватить это «что-то» за хвост она не могла, только блуждала неопределённым взглядом по фигуре напротив.

Я забыла, что ты сильнее, чем кажешься. — Захотелось отвести взгляд, словно Майя оправдывалась: но женщина чувствовала, что должна объясниться, почему так непрофессионально подставилась под удар. — Отвлеклась на мудака, который был у тебя за спиной. — Она не сказала, что стремление защитить в данном случае — это не оскорбление, не попытка выразить сомнение в его силе и возможностях, а просто... Что просто? Пусть Майя и не говорила, не передавала этого прямым текстом — но думала, невольно делясь этими эмоциями с Чужим; удобный процесс, который мог бы быть неловким, но до этого момента даже тени стеснённости не возникало — не было причин. — Это было беспокойство «за», а не «из-за». Ты понимаешь?

«Потому что я сама понимаю с трудом».

От тебя самого несёт каким-то ощущением вины. — Она продолжала всматриваться в обманчиво человеческое лицо, слегка нахмурившись и перейдя на неудобный для Чужого, но более эффективный в текущих обстоятельствах вербальный механизм общения. — В чём загвоздка? — Проблем между ними ещё не возникало, поэтому Майя старательно обходила это слово даже в собственных мыслях. И сирене очень хотелось, чтобы всё так и оставалось — без глупых недопониманий. Даже если для этого придётся завести длительный и непривычный для обоих диалог.

Ярость отступила на второй план, всё ещё клокоча где-то внутри, но оставленная остывать до лучших времён — уж это чувство сирена всегда сможет разжечь заново, приложив минимум усилий. Благо, поводов было достаточно.

+1


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » let's pretend


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC