chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » synthesis: we've become echoes


synthesis: we've become echoes

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

we've become echoes

http://funkyimg.com/i/2w3E3.gifhttp://funkyimg.com/i/2w3E4.gif
◄ Aquilo – Silhouette ►

участники:Liara T'Soni & Jane Shepard

время и место:2190 год / Цитадель

СЮЖЕТ
Шепард пора бы привыкнуть к внеплановым возвращениям в мир живых, да вот только на этот раз она получилась несколько бракованной версией самой себя. Лиара T'Сони, равно как и другие прекрасно знакомые лица, не пробуждает никаких воспоминаний в поврежденной памяти героя галактики, не ведающего ничего о своем геройстве.

+2

2

Alexiane – A Million on My Soul

Дни становятся так сильно похожи друг на друга. Лиара чувствует себя потерянной в их однотипности. Даже не смотря на то, что довольно быстро выясняет, что носит под сердцем ребенка. Ребенка той, кого в этой вселенной уже нет. Она горько усмехается тому факту, насколько судьба обошлась с ней жестоко - она знает, что ребенок будет вечным напоминанием о той жизни, которой она так жаждала, но которую никогда не получит. Пройдут годы и рано или поздно она смирится с потерей Шепард, но все равно не найдет кого-то, способного заменить ее. Лиара испытывает в некотором роде мазохистское удовольствие, пересматривая фотографии и возрождая в памяти воспоминания. Каждый день. Снова и снова. В том, что теперь все живые существа Млечного пути стали полусинтетиками, полуорганиками она находит очередное проклятие. Она пытается вспомнить, в какой момент ступила на не ту дорожку, но сознание настойчиво подкидывает лицо, которое она предпочла бы забыть. В забытье ее спасение и, в то же время, самый большой страх, ведь память о Шепард это все, что от нее осталось. И разнесенный по всей галактике генетический код, но Лиаре на это плевать. Она и сама столько раз считывала его, но в конечном итоге это ровным счетом ничего не дало. Кроме ее стремительно растущего живота.

Лиара занимает свои будни работой как можно больше, почти не спит, но исправно ест - не ради себя, но ради ребенка. Как бы она не относилась к тому факту, что вскоре ей предстоит стать матерью, она ни за что не стала бы ломать еще даже не сформировавшуюся жизнь. Что бы с ней не происходило, это не вина ее будущей дочери. В случившемся есть только один виновник - Жнецы, но все быстро забыли о том, что когда-то они были главными врагами каждого жителя галактики. Те возможности, которые они принесли с собой став союзниками, сулили куда больше, чем ненависть и нетерпимость. Лиара и сама забыла, хотя вероятнее всего это даже не был ее выбор. Ее мозг, теперь функционирующий отчасти как компьютер, очевидно был запрограммирован на то, чтобы сглаживать особо острые углы. И все же человечность все равно упорно берет верх и проецируется новой порцией слез. В этот раз Лиара даже не надеется, для нее это слишком большая роскошь. Она концентрируется на необходимости быть Серым Посредником, параллельно пытаясь представить себе, какой матерью должна стать, чтобы не стать Бенезией. По крайней мере, в чем-то ей не удастся избежать соответствия все равно - она тоже осталась одна. Конечно, у нее осталось много друзей, с которыми она провела так много часов на борту Нормандии и с кем-то за ее пределами тоже. Рядом с ней неизменно был Ферон и иногда Лиаре казалось, что он следит за ней. Боится, что она выкинет какую-то глупость, на что Лиара лишь мысленно закатывает глаза. Разве она на такое способна? Т'Сони отдает себе отчет в том, что она самая наименее безрассудная особа из всего ее окружения и опасения дрелла попросту беспочвенны. Однажды она даже решается высказать это ему в лицо, на что Ферон отмалчивается, а после и вовсе уходит. Не верит. Но чем больше времени проходит, тем больше Лиара проникается своей новой ролью, в уме прикидывая варианты имени для дочери. Хочет Т'Сони того или нет, но ее жизнь еще не кончена.

Когда ее дочь, Алтея, как она все же решилась ее назвать, появляется на свет, на какой-то миг Лиара чувствует себя счастливой. А потом все возвращается на круги своя.

С окончания войны проходит год, два, три и на обломках старого мира слишком быстро вырастает новый, совершенно от него отличный. Слишком быстро. Но все эти изменения будто проходят мимо нее. Ее малышка кажется Лиаре самым прекрасным существом на всем свете, как и каждой матери, но все же ее взгляд не покидает пустота, даже когда она смотрит на нее. В какой-то момент Т'Сони решается отдать Алтею на временное попечительство Гаррусу, который души не чает в крошечной азари, и вскоре понимает, что сделала это не зря. В тот день на терминал Серого Посредника приходит очередной отчет и прочитав его, какое-то время Лиара не верит своим глазам. А после просто решает, что это ошибка. И все же отправляет Ферона, как самого верного из своих агентов, проверить эту наводку, которую тот вскоре с прискорбным видом подтверждает. Казалось бы, эта новость должна всколыхнуть мир Лиары, перевернуть его с ног на голову, но на деле ничего не происходит. Она лишь сильнее замыкается в себе и больше погружается в работу. Даже если Шепард, настоящая Шепард, а не клон или еще какая подделка, вернулась, до Лиары ей ровным счетом нет никакого дела. Она старается игнорировать любые упоминания Шепард в отчетах агентов, но сама того не замечая делает слежку за передвижениями некогда почившего дважды командора своим приоритетом номер один. Сама она этого не осознает ровно до того момента, пока Ферон не говорит ей об этом с ехидством. Его голос звучит саркастично, но глаза полны печали, от которой Лиаре становится дурно. Она не желает, чтобы ее кто-то жалел, тем более тот, с кем они прошли через столь многое. Она запрещает ему заговаривать об этом и отправляет на очередное ничего не значащее задание. Гостевой визит дочери у Гарруса затягивается.

Галактика окончательно приходит в себя, когда гремит новость о том, что Цитадель в очередной раз отстроена. Отстроена Жнецами, которые с завидной регулярностью разрушали ее снова и снова, из цикла в цикл. Лиара находит в этом злую иронию, но все равно улыбается этой новости. Каждый житель галактики чувствует себя более полноценным, зная что их оплот благополучия восстановлен из руин. Но долгожданное успокоение длится слишком недолго.

- Почему ты просто не встретишься с ней? - в один из дней Ферон не выдерживает и снова поднимает болезненную для азари тему. Лиара молчит, что, кажется, только раззадоривает дрелла, - половина твоих агентов следит за каждым ее шагом. Чего ради, Лиара? - она все еще молчит, потому что и сама не знает ответа на этот вопрос. Или знает, но просто не смеет признать правду даже перед самой собой. Она задается вопросом, почему Шепард, будучи где-то там, не попыталась связаться ни с одним из своих старых товарищей? Она знает ответ, благодаря все тем же бесконечным и однотипным отчетам, но отказывается принимать его. Отказывается верить. Шепард не могла вернуться такой, быть собой и в то же время совершенно чужой.

- Она на Цитадели, ты должна покончить с этим сегодня, - продолжает настаивать Ферон и Лиара переводит на него сердитый взгляд. Впервые за многие месяцы ее глаза выражают хоть что-то, кроме угнетающей пустоты. Она открывает рот, чтобы грубо возразить ему, но вскоре закрывает обратно, так ничего и не сказав. Потому что знает, что дрелл прав. Она должна покончить с этим как можно скорее. Если не ради себя, то ради дочери. Она должна стать для нее настоящей матерью, а не бросить на произвол судьбы, как когда-то поступили с ней самой. Ведь она обещала, что не станет такой.

Заказанный челнок стыкует с Цитаделью слишком быстро. Лиара понимает, что так и не успела привести мысли в порядок и понятия не имеет, что говорить и как вести себя. Впрочем, даже заготовь она целую речь, когда она увидит Шепард, Лиара уверена, это потеряет смысл. Так что она просто делает глубокий вдох и ступает в неизвестность.

Ей нет нужды плутать чуждыми и в то же время смутно знакомыми улицами новоотстроенной Цитадели, Т'Сони итак прекрасно осведомлена, где искать Шепард. В очередном баре, где восставшая из мертвых напивается в компании.. кого? Этого Лиара уже не знала, да и не была уверена, что хочет знать. Оказавшись на месте, она обнаруживает Шепард за барной стойкой. Азари застывает подобно статуе, вперившись взглядом в широкую спину командора. Т'Сони не видит ее лица, не слышит голоса, но, тем не менее, чувствует себя совершенно уверенной в том, что это именно она. Лиара не может это объяснить, нечто на уровне инстинктов, не погребенное под ее новым началом как частично синтетика. Она убеждает себя подойти ближе, пока не подходит вплотную, касаясь плеча Шепард. Живой, из плоти и крови, она видит ее прямо перед собой, но все равно не верит.

- Шепард? - в ее голосе сквозит неуверенность, хотя говорит она громко, пытаясь перекричать громыхающую музыку. Она так давно не произносила этого имени вслух, что почти забыла, как оно звучит. Почти, но не забыла. Совершенно ничего. Чего не скажешь о самой Шепард.

+4

3

Все происходящее вокруг кажется Шепард сном, но она не может проснуться. Последнее, что она помнит — Иден Прайм. Проклятущий протесианский маяк, из-за которого уничтожили целую колонию, убили Спектра Найлуса Крайка и ее старого боевого товарища Дженкинса, пытались убить ее саму. Она помнит, как Аленко беспечно потянулся к одному из древнейших артефактов галактической цивилизации, а она успела только оттолкнуть его, но не успела избежать опасности сама. Дальше не было ничего. Только темнота, холодная и всепоглощающая, заполнившая ее сознание. Было такое ощущение, словно Шепард оступилась на краю пропасти, поножи ее брони соскользнули по осыпающимся камням, а сама она сорвалась вниз. И она падала, но у пропасти не было дна. Она падала до тех пор, пока небо не почернело, но даже тогда она не расшиблась насмерть. Шепард падала целую вечность, а потом очнулась, резко вдыхая и поднимаясь на операционном столе. Что-то было не так, она чувствовала это всем своим нутром, но не могла сходу определить, что именно казалось ей таким неправильным. Лица докторов, окруживших ее со всех сторон, были совершенно чужими, она не видела их на борту Нормандии. Тем не менее, она обратилась к ним, крепко держась ладонями за края операционного стола. Она хотела знать, что стало с Аленко и Уильямс. Успел ли экипаж Нормандии эвакуировать маяк до того, как до него добрались геты? Как долго она находилась без сознания и каковы были ее повреждения? Шепард спрашивала, но никто не отвечал ей. Беспокойство и замешательство отразились на чужих лицах, испещренных странными зелеными прожилками, испускавшими слабый свет. Шепард ничего не понимала, и это злило ее. Она говорила все жестче и громче, уже не спрашивая, но требуя. Ощущение неправильности происходящего только усиливалось в ней, и ей вдруг стало страшно, но она устыдилась этого страха. Один из докторов решился приблизиться к ней, мягким голосом убеждая ее в том, что она вскоре получит ответы на свои вопросы, но не сейчас. Он по-отечески положил ладонь на ее плечо, пытаясь ее успокоить, но это не помогало. Шепард хотела высвободиться — ей не нравилось, когда незнакомцы так бесцеремонно нарушали ее личное пространство. Но она не успела, потому что в свободной руке доктора внезапно заблестел какой-то маленький инструмент, тотчас вонзившийся в шею Шепард многочисленными маленькими иголочками. И она снова погрузилась в темноту.

Когда Шепард очнулась снова, то оказалась в другой комнате, больше похожей на спальню, чем на операционный кабинет. Да и лежала она не на столе, но на кровати — достаточно большой, чтобы уместить троих. Она была не одна — на стуле в углу сидел смутно знакомый человек в форме Альянса. Когда она присмотрелась, то узнала адмирала Хакета, хоть и его лицо тоже было все в светящихся зеленых прожилках. И его глаза светились зеленым, хотя Шепард поклясться могла, что запомнила их серыми. Но странности его внешности не шли ни в какое сравнение с тем, что он рассказал ей. Сперва он только спрашивал, задавая простейшие вопросы наподобие того, какой сейчас год. Шепард уверенно отвечала, что надворе стоял две тысячи сто восемьдесят третий. Что она служила Альянсу на должности лейтенанта-капитана, под командованием капитана Андерсона, на борту фрегата Нормандия SR-1. Что Найлус Крайк выдвинул ее кандидатуру на пост Спектра, но она сама сомневалась, что из этого что-то поучится, потому что Совет был не слишком благосклонен к представителям человеческой расы. Хакет слушал, задумчиво опирая подбородок о сложенные домиком ладони. А потом он и сам начал говорить о самых невероятных вещах. Если верить ему, то Шепард не только вернулась с Иден Прайма, но и заняла пост Спектра, а потом еще и раскрыла угрозу галактического масштаба. Она этого не помнила, но Хакет настаивал на том, что это случилось. И продолжал говорить, рассказывая о жизни, которой она не знала. О событиях, которые не случались с ней. И это было похоже на сущий бред, но уважение к вышестоящему офицеру не позволяло сказать об этом напрямую. Шутка ли, услышать о том, как она спасла галактику, а потом еще и умерла, но была воскрешена террористической организацией, чтобы спасти галактику снова. И ладно бы воскреснуть один раз, но Хакет утверждал, что она умерла снова, но ее возродили годы спустя, чтобы наградить ее за заслуги перед всей галактикой. Ведь она спасла триллионы жизней от массового уничтожения. Она остановила неких Жнецов, преобразуя их из врагов в союзников. Она поменяла суть всего живого, наделяя органиков свойствами синтетиков, а синтетиков — свойствами органиков. И когда Хакет закончил об этом рассказывать, Шепард не выдержала и рассмеялась ему в лицо.

Уже потом она узнала, что ее не обманули. Ей открыли доступ к архивам, в которых нашлось доказательство каждого сказанного Хакетом слова. И она могла просматривать эти архивы не на экране терминала, а в своей собственной голове, к чему ей пришлось долго привыкать. Это свойство было последствием ее же выбора, о котором она не помнила ничего. Чтобы остановить Жнецов, она использовала мощнейшую технологию изобретения под названием Горн, меняя ДНК всех существующих в галактике форм жизни. Благодаря этому ее и смогли возродить, потому что ее собственный генетический код стал основой для этого перерождения, рассеиваясь по всей галактике. Ее буквально собирали по частям, извлекая из ДНК тех, кого она якобы спасла. Это была кропотливая работа, занявшая не один год, но в итоге проект увенчался успехом. Только вот восстановленная капитан Шепард, судя по всему, была немного бракованной. Она могла вечно копаться в архивах, но не могла сама вспомнить все то, о чем слышала из чужих уст, о чем читала из второстепенных источников. И она не знала, что должна чувствовать по этому поводу. Поэтому когда ей впервые выдалась возможность исследовать новую Цитадель, восстановленную с нуля после войны, Шепард сразу направилась в бар. Все жители галактики изменились на генетическом уровне, но это отнюдь не лишило их широко распространенного пристрастия к выпивке — это радовало.

Виски со льдом, пожалуйста, — заказала она, едва успев опуститься на высокий табурет у барной стойки. Бармен кивнул, улыбаясь очень даже искренне, и поторопился выполнить ее заказ. Тем временем, Шепард осматривалась вокруг, желая почувствовать себя частью этого места, но в итоге все больше убеждаясь, что она здесь чужая. Все было не так в этом новом мире, и она не могла принять многочисленные различия как данность. Ей бы радоваться, что больше не было межрасовой вражды, благодаря чему в этом баре спокойно приятельствовали и пили за компанию люди и турианцы, саларианцы и кроганы. Ей бы спокойно вздохнуть по поводу того, что в новом мире прослеживался порядок, которым даже не пахло до того, как она коснулась протесианского маяка. Ведь это было хорошо. Ради такого мира стоило умирать. Но чем больше Шепард наблюдала, тем более потерянной она себя чувствовала. В итоге она перестала смотреть, обращая все свое внимание к наполненному до краев стакану. Она собиралась сделать глоток, пока не почувствовала чужую руку на своем плече. В былое время у нее непременно сработал бы солдатский инстинкт — еще до того, как она к ней успели бы прикоснуться. Она схватила бы чужую руку, сжимая и выворачивая запястье, потому что внезапные прикосновения незнакомцев чаще всего означали угрозу. Но разум, который теперь работал иначе, подсказал ей, что никакой угрозы не было. Грубо говоря, ее кожа словно выполнила функцию сканера, отправляя в мозг сигнал о том, что в незнакомце не было ни единого стандартного признака агрессии. А потом Шепард услышала голос, назвавший ее по имени с такой фамильярностью, словно они были тысячу лет знакомы. Не отвечая, она повернула голову. Рядом с ней стояла азари, в чьем облике так и скользило какое-то странное волнение.
Мы знакомы? — Шепард вопросительно приподняла бровь, разглядывая незнакомку с головы до ног без всякого стеснения. — Наверняка знакомы, судя по тому, как вы на меня смотрите. Простите, я сейчас не в ладах с собственной памятью.
Было бы здорово, если бы это был первый случай, когда она не узнала кого-то, кто прекрасно знал ее. Но нет. К ней то и дело приходили какие-то незнакомые и личности, разговаривая с ней так, словно она должна их знать. А Шепард даже притвориться не могла, будто бы понимает, что вообще происходит. Воистину, она успела завести очень много знакомств после Иден Прайма. Она посмотрела на стакан в своей руке, затем снова перевела взгляд на азари.
Выпить не хотите? — хмыкнула Шепард, призывающее приподнимая стакан.

+2

4

Лиаре стоит огромных усилий сохранить выражение лица, по крайней мере, не максимально печальным. Она смотрела на Шепард со смесью горечи и разочарования, чувствуя себя преданной и обманутой. Но так же она понимала, что винить капитана ей не в чем - едва ли забыть все, что связанно с ней в том числе, был сознательный выбор Джейн. Должно быть, она и сама чувствовала себя паршиво. Хотя это итак очевидно, стоит взглянуть на нее, даже глубже копать нет необходимости. Впрочем, тут они с Лиарой были на равных - сложно сказать, кто из них двоих больше подавлен. Вот только проблемы их диаметрально противоположны - Лиара страдала из-за того, что помнила и знала, Шепард - что потеряла часть себя. Но даже если это не был выбор Джейн, возможно, в глубине души она все же хотела сбросить этот груз, что в свое время свалился на нее непомерной ношей. И разве есть способ лучше, чем стереть все произошедшее из памяти подчистую? Т'Сони не была уверена, но и отрицать тот факт, что теперь такое возможно сделать по собственной инициативе, без вмешательства извне, с полной уверенностью не могла.

- Я.. да, немного, - сконфуженно отзывается азари и опускает взгляд, упираясь им в стакан с виски, что был зажат в руке некогда капитана Нормандии. Лиара даже не знала, какая судьба ждала корабль, времяпрепровождение на котором так много ей дало. И отняло не меньше. Она могла бы узнать, это не составляло даже мизерного труда - в конце концов, если она одной из первых узнала о таком грандиозном проекте Альянса, как воскрешение командора Джейн Шепард, то что стоит навести справки об одном из многих их кораблей? Пусть даже и таком выдающемся. Или, скорее, тем более таком выдающемся. Лиара могла узнать что угодно, но она не хотела. Наверно, она отчасти даже завидовала Шепард, которая просто забыла. И все же.. не стремилась разделить ее участь.

- Не откажусь, - произносит Лиара несколько безучастно и, расценивая вопрос Шепард как приглашение, забирается на соседний стул, - мне тоже самое, - обращается она к бармену, который спешит выполнить ее заказ и такая поспешность кажется Т'они несколько странной. Но задумать об этом особо некогда, ведь в голове копошатся мысли совсем иногда рода. Итак, она здесь, как того хотел Ферон и, ладно, она сама тоже. Вот она видит перед собой (технически, сбоку) Джейн, которая о ее существовании не догадывается даже смутно. Не то, чтобы это новость, Лиара знала об этом. Но знать и видеть собственными глазами вещи, конечно, совершенно разные. Т'Сони даже не может предположить, знает ли Шепард о ней хоть что-то, ведь даже если она не помнила, едва ли не интересовалась собственной жизнью в принципе. Возможно, она читала где-то о ней, а, может, решила оставить все как есть и не пытаться копаться в прошлом, которое все равно было ей чуждым сейчас. Впервые за очень долгое время Лиара мучилась от незнания, ведь подобного с ней не случалось с тех пор, как Жнецы были повержены. Последней загадкой, которую ей пришлось разгадать - это сущность Катализатора. Впрочем, единственный человек, кто знал наверняка ответ на этот вопрос, сидел рядом с ней и.. тоже не знал ответа. Бессмыслица какая-то. И не смотря на то, что от факта того, что Шепард просто выкинула из памяти несколько лет своей жизни, над галактикой не нависает угроза уничтожения, лучше себя от этого Т'Сони совсем не чувствует. Лиара понимает, что все ее мысли можно легко прочитать на лице, но ничего не может с этим сделать. Лишь крепко вцепляется в поставленный перед ней стакан с виски и радуется, что ее лицо-то Шепард и не видит.

- Наверно, я должна представиться? Раз все так.. обернулось, - неуверенно начинает она, оборачиваясь к Шепард и в глубине души надеясь, что ей удалось придать выражению своего лица более расслабленный вид. В конце концов, есть свое преимущество в том, чтобы быть отчасти машиной - эмоции скрывать стало куда проще. Хотя чувства все равно никуда не делись и в такие момент Лиара почти жалеет, что теперь они синтетики лишь наполовину. Просто видеть Шепард и осознавать, что она не знает ее, не помнит ничего из столь многого, что их связывало, заставляет внутренности азари выворачиваться наизнанку. Лиара чувствует легкую тошноту и сглатывает ком в горле. Она совершенно точно не готова знакомиться с Джейн снова сейчас. А, может, не будет готова никогда. И вообще прийти сюда было худшей идеей из всех возможных. Но сделанного, как известно, не воротишь.

- Меня зовут Тела Вазир. Я тоже СПЕКТР, как и вы.. возможно, были? Я не уверена, - Лиара закрывает глаза, чтобы проверить свою догадку. В ее голове, как и в голове каждого жителя галактики, содержится путь к любой информации, что есть в открытом доступе. На самом деле, в ее даже несколько больше, что позволяет ей убедиться, что командор Джейн Шепард, пусть так и не получившая повышение, по крайней мере все еще числится СПЕКТРом. Живым ли, уже другой вопрос. Но Шепард уже достаточно долго ходит по земле в этом, должно быть, новом теле, чтобы в их продвинутой реальности воскреснуть и на бумаге тоже. Все же, времена заметно изменились, - ах, да, мы все еще коллеги, - за тем незначительным фактом, что Лиара откровенно врет. Никогда она не была СПЕКТРом, равно как и Телой Вазир, которой явно не повезет восстать так же, как бессмертному командору. Но, по крайней мере, так Лиара может быть уверена, что Шепард не узнает ее. Ведь Тела Вазир появилась в их жизни как раз в тот момент, от которого память Джейн так услужливо решила отказаться. Т'Сони не может даже предположить, куда заведет ее эта игра, но не жалеет о содеянном. Врать Шепард куда легче, чем говорить правду. Принять, что она отмахнется от Телы Вазир, как от надоедливого пыжака, проще, чем если бы она с такой же легкостью отмахнулась от Лиары Т'Сони. Азари чувствовала, как предает не только себя, но и саму Шепард, но утешала себя тем, что для той это все равно не имеет значения. Приносило ли это облегчение? Намного меньше, чем хотелось бы.

- У меня есть кое-что для вас, Шепард, - Лиара вновь отворачивается, ее пальцы сжимаются чуть крепче на гладких боках бокала, к содержимому которого она так и не притронулось. То, что она хотела сделать.. было неправильно. Голос разума внутри Т'Сони велел одуматься, ведь желаемого ей все равно не добиться. Она знала, была уверена почти абсолютно, что ее ждет разочарование. Но глупое, наивное сердце азари, та часть ее, которая жила еще до смерти Бенезии, все равно надеется, что из этого что-то выйдет. Только в голове от этого не появляется ни единого предположения, что же хорошего может сулить ее задумка. Лиара вздыхает и решает рискнуть. В конце концов, что она потеряет? Шепард не знает кто она на самом деле, да и лицо ее едва ли запомнит от столь непродолжительной, да и для нее, скорее всего, ничего незначащей встречи.

- Хочу показать тебе кое-что, - азари сама не понимает, как перешла к столь доверительному и откровенному тону, развернувшись корпусом к Джейн и вновь опуская ладонь ей на плечо. Проникнуть в чужой разум для таких, как они, теперь еще проще. Она закрывает глаза и слегка опускает голову, сосредотачиваясь, чтобы передать Шепард картинку из своего сознания, которую та точно не могла видеть прежде. Ни в той части жизни, которую помнит, ни в той, которую потеряла. Она видит колыбель и крошечную азари в ней. Видит, как к ней тянется ее собственная рука и на этом образ-воспоминание резко обрывается. Она открывает глаза и плавным движением отнимает ладонь от плеча Шепард. На губах азари сама собой появляется легкая улыбка, которую она торопится скрыть, проведя ладонью по лбу в символизирующем усталость жесте.

- Это ваша дочь, Шепард. Знаю, по сути я для вас незнакомка, а, значит, у вас нет причин мне верить, но я подумала, что вы захотите знать. Можете распорядиться этой информацией, как вздумается - например, забыть об этом или.. попытаться разыскать ее, - Лиара пожимает плечами и поворачивается к почти забытому стакану, чтобы, наконец, обратить на него внимание. Т'Сони не самый большой любитель выпить, но сердце в груди стучит так стремительно, что она практически не отдает отчета собственным действиям. Мысли в голове путаются, образуя бессвязным ком и, чтобы побороть желание вскочить и попросту сбежать, азари все же делает небольшой глоток.

+3

5

Наблюдая за новой — старой? — знакомой краем глаза, Шепард не знала, что сказать. Ей до сих пор не верилось, что ее и впрямь сделали Спектром, так что общаться с другим представителем этой привилегированной группы было как-то неловко. К тому же, Шепард боялась, что эта Тела Вазир начнет поднимать какие-то якобы общие воспоминания, которые объединяли их в прошлом, но ничего не значили теперь. Старые знакомые, память о которых осталась погребена под болезненными пробелами в голове, любили так делать, надеясь, что их рассказы и намеки помогут восстановить личность воскрешенной Джейн Шепард до конца. Ни черта подобного. Они только ставили ее в неловкое положение, потому что ей нечего было им ответить, а они сами так и оставались для нее совершенно чужими. Но Тела Вазир вроде не собиралась принимать ту же линию поведения. Она медлила, словно собиралась встретиться в баре с кем-то другим, а Шепард была всего лишь способом скоротать время. Она старалась говорить непринужденно, но все же в ее голосе улавливались слабые нотки напряжения, как если бы каждое слово давалось ей с усилием. Шепард сделала вид, что не заметила этого. Пытаясь сгладить неловкость, она ухмыльнулась в ответ на слова азари и поднесла свой стакан к губам.

Подумать только, Совет соизволил назначить Спектром человека, — хмыкнула она, делая небольшой глоток. Алкоголь вспыхнул теплом в груди, помогая расслабиться и говорить свободнее, несмотря на то, что еще с самого своего пробуждения Шепард ни разу не почувствовала себя расслабленной или свободной.
Когда я впервые узнала об этой затее до Иден Прайма, такое предположение показалось мне вздором, а присутствие Найлуса Крайка на борту Нормандии — сущей показухой. Совет никогда особо не любил человечество, но им приходилось мириться с нами, потому что нас было много и наши колонии распространялись по галактике очень быстро. Не в их интересах было предоставлять нам еще больше прав… Или так мне казалось, — Шепард неопределенно пожала плечами, делая еще один небольшой глоток. — Учитывая, что через пару лет после моего назначения нашелся еще один человек-Спектр, я ошибалась.
Ведь этим вторым Спектром была Эшли Уильямс, выжившая с Иден Прайма? Шепард не успела толком познакомиться с этой женщиной, но первое впечатление о ней было скорее положительным. Она видела смерть всего своего отряда, но продолжала держаться молодцом и сражаться — не каждому солдату это под силу. Наверное, она и впрямь заслужила стать Спектром, если во всем проявляла такую же силу духа. Шепард даже подумала было о том, чтобы самостоятельно связаться с Эшли Уильямс когда-нибудь в скором будущем, но развить эту мысль не успела, потому что ее внимание снова перешло на Телу Вазир. Та хотела ей что-то показать, и это наверняка была очередная порция прошлого, но командор возражать не стала.

Что же это? — она вопросительно приподняла бровь, но все же повернулась к своей собеседнице, крутнувшись на высоком табурете. Она даже позволила к себе прикоснуться — сложно было относиться к незнакомцам с недоверием, когда каждый из них мог оказаться ее лучшим другом и верным боевым товарищем, которого она попросту не могла вспомнить. Она и сама не знала, что ожидала увидеть и узнать, но заранее полагала, что ее уже ничем не удивишь. Слишком много шокриующей информации свалилось на ее голову в последнее время, так что она уже и устала удивляться, привыкая жить в перманентном состоянии шока. Но она ошиблась. Когда в голове Шепард возник образ крошечной азари, наверняка всего лишь младенца, она не поняла, каким боком эта картинка относится к ней. Ожидаемой реакцией было недоумение, которое возросло в разы и заставило ее потерять дар речи, когда Тела Вазир объявила, мол, эта синекожая кроха является родной дочерью Шепард.
Что? — только и ответила она, отшатнувшись назад. На ее лице отразились оторопь и полнейшее замешательство. Сказать, что она была ошеломлена — ничего не сказать. И она всматривалась в лицо своей собеседницы, словно ожидая, что та вдруг рассмеется над ее реакцией и скажет, что то была всего лишь неудачная шутка, не более. Но Тела Вазир не смеялась. Напротив, она выглядела до того серьезной, как если бы это дело напрямую касалось ее. И Шепард пришлось вспомнить все, что она знала о репродуктивных механизмах азари, позволявших этой расе обзаводиться потомством с представителями любой другой расы и любого пола. Шепард не доводилось общаться с азари достаточно долго, чтобы вникнуть во все сложности этой системы. Или достаточно близко, чтобы…
Охренеть! — присвистнула она, а затем, недолго думая, залпом осушила остатки виски в своем стакане. Отставив пустой стакан на край барной стойки, она подтолкнула его к бармену, молча кивая ему, чтобы он поторопился с новой порцией. Пожалуй, без алкоголя такие новости принять трудно. Только вот напиваться вдрызг — не выход. Нужно узнать, что это за дочь, где она, как ее можно найти. Тела Вазир только сообщила о факте ее существования, но никакой другой информацией делиться не собиралась, будто бы ее единственной целью было поиздеваться над героиней галактики. А Шепард не любила играть в такие игры.

Хотела полюбоваться на мою реакцию или что? — спросила она с нескрываемой неприязнью, резко переходя от вежливого «вы» к откровенной фамильярности. Альянс достаточно морочил ей голову своими манипуляциями, она не собиралась позволить кому-то провернуть то же самое. Пусть даже коллеге-Спектру, которая явно знала больше, чем говорила.
Ты не учла, что с момента моего так называемого воскрешения меня уже успели выбесить бесчисленное количество раз, так что разгадывать твои чертовы ребусы я не собираюсь.
Бармен пододвинул к Шепард наполненный по самые края стакан, но она не обратила на это внимание. Она смотрела на свою собеседницу до того пристально, что все остальное в ее окружении перестало иметь значение. И взгляд ее был далеко не дружелюбным, а наоборот таил в себе намеки на то, почему Джейн Шепард считали опасным и бескомромиссным противником.
Если уж начала говорить, то говори до конца, — эти слова прозвучали как приказ, словно Шепард общалась не с равной себе, а с кем-то гораздо ниже по званию, обязанным отвечать «так точно, мэм!». В то же время, она не собиралась пассивно ждать, пока Тела Вазир предоставит ей более вразумительные объяснения, а попыталась возродить в памяти всю информацию, которой она неустанно забивала свою голову в последнее время. Это было гораздо проще в этом новом теле с его новыми способностями. Наполовину синтетический мозг не позволял информации поблекнуть или бесследно исчезнуть, поддерживая старые и незначительные воспоминания наравне с тем, что произошло всего-то минуту назад. Если Шепард успела прочитать или услышать хоть что-то о Теле Вазир, то она сможет это вспомнить. Еще несколько мгновений…
А еще мне кажется, что ты ошиблась кое в чем, — Шепард склонилась ближе, опираясь ладонью о колено. Вторую ладонь она протянула к руке азари, молниеносно быстро хватая ее за запястье. — Тебя ведь лишили звания Спектра, дорогуша, — пальцы крепко сжались на чужом запястье. — Посмертно.
Еще одно движение и подозрительной азари не удастся уйти из бара без травм. Сколько раз Шепард точно так же сжимала чужие запястья в цепкой хватке, словно в тисках. Сколько раз выворачивала руки, ломая кости. Ей не составит труда повторить этот трюк снова. А другие посетители бара ничегошеньки не поймут до тех пор, пока не услышат крик.
Так кто ты, черт возьми, такая? — прошипела Шепард сквозь зубы.

+2

6

Evans Blue – This Time is Different
Если и было что-то полезное в осуществлении безумной затеи Лиары, хотя это была скорее инициатива Ферона, так это что ей удалось нащупать границы памяти Шепард. Все же, она помнила большую часть своей жизни, хоть и Лиары для нее теперь не существовало. Шепард говорит о почившем СПЕКТРе-турианце Найлусе, о подвергшейся вторжению гетов Идем Прайс и, конечно, о Нормандии. Взгляд азари меняет, превращаясь в настороженно-подозрительный. Будто она не может поверить тому, что слышит. Слова Шепард против воли зарождают в ней надежду, что, если у нее есть частичные воспоминания, то и остальные должны быть там же. Просто по какой-то причине пока Джейн они не доступны. Пока?

- Вы - не обычный человек, Шепард. А самый особенный во всей галактике, - на лице Лиары непроизвольно расплывается слабая улыбка. Она мысленно возвращается в те дни, когда только узнала Шепард. Как сейчас помнит то восхищение, которое вызывала в ней эта женщина каждым словом, каждым действием. Шепард уникальна. И это не просто воспаленный бред влюбленной в нее азари, это вполне доказанный факт. Иначе она бы не добилась того, что до Джейн не смог осуществить никто другой. Она бы не спасла галактику. Ее бы не возвращался в мир живых уже второй раз. Если бы Шепард не была Шепард, никто не стал бы делать ради нее по-настоящему безумные вещи. Конечно, речь всегда шла о чем-то большем, чем судьба одного человека или даже кучки инопланетян, собранных под началом этого человека. Они боролись за высшее благо, если такое вообще было возможно. Но без Джейн Шепард ничего этого бы не было, - не думайте, я не пытаюсь вам польстить. Это правда. Вы оказались единственной, кому по силам было остановить Жнецов, - Лиара не говорит уничтожить, хотя когда-то первоначальный план был именно такой. Но сейчас все изменилось. Сосуществования бок о бок со своими некогда злейшими врагами считается нормой. Кучка дефектных фанатиков не счет, ведь что они могут противопоставить процветающему обществу полусинтетиков-полуоргаников? Даже если и сами были слеплены из того же теста. И, все же, именно их существование делало этот мир далеким от утопии.

- А ведь с Эшли тоже ваша заслуга. Вы спасли ее на Вермайре, - Лиара отворачивается, не в силах смотреть в глаза Шепард. Спасла, конечно, только она этого все равно не знает. Она вновь вцепляется в свой едва пригубленный стакан, сжимая его в пальцах, - только вы этого, конечно, не помните, - Т'Сони с безразличным видом пожимает плечами, будто это самая естественная вещь на свете - потерять воспоминания. На самом деле, какова вероятность, что теперь, когда каждый житель галактики является наполовину машиной, вы сможете что-то забыть? В равной степени и больше, и меньше. Вероятно, теперь есть возможность запереть свои воспоминания и "выкинуть" ключ к ним, чтобы никогда больше не возвращаться к тому, что делает вас несчастными. Что, если это случилось и с Шепард? Что, если она просто не хочет помнить? Будто годы служения на Нормандии было худшее, что случалось с ней. Будто знакомство с Лиарой было худшим, что могло произойти. По крайней мере, одно из. Пальцы в напряжении обхватывают стакан лишь крепче, так, что судорогой сводить начинает, и Лиара заставляет себя выдохнуть и расслабиться. Хватка исчезает. Лиара закрывает глаза и на короткое мгновение накрывает сомкнутые веки ладонью, прежде чем повернуться обратно к Шепард. Ошеломленной преподнесенной ей новостью настолько, что залпом осушает недопитый виски. А после обращается к ней и сказанный Шепард слова действуют на Лиару, словно пощечина.

- Может быть, - нарочито безразлично отзывается азари и ее собственный взгляд прищуренных глаз выглядит не менее угрожающе, чем взгляд самой Шепард. Если бы Лиара ее тоже не знала, это могло бы стать началом конца. Конца так и не начавшейся дружбы. Если бы Лиара не знала Шепард.. ее бы просто здесь не было. А знает ли она ее вообще? - ты не можешь мне указывать, Шепард, больше нет, - Лиара откровенно злилась. На Шепард за ее беспамятство. На себя за неоправданную попытку донести до нее правду, которая Джейн была не нужна. Как может она принять дочь, о существовании которой даже близко догадаться не могла? Она знала, почему Шепард спрашивает о ней - причина кроется вовсе не во внезапно возникшей из ниоткуда материнской любви. Шепард просто не любила, когда от нее что-то скрывают, недоговаривают. Особенно, если это касается ее. Плевать, что с малышкой на самом деле. Плевать, кто ее мать. Но никто не смеет водить великую Джейн Шепард за нос. Лиаре отчаянно захотелось сбежать, позорно поджав хвост, потому что разговор заходил в тупик. И виновата в этом она была сама. В отличии от Джейн, она прекрасно все знала и понимала. Она врала ей в лицо и надеялась, что ее не изобличат. Но это было глупо. А Шепард все еще была единственной, рядом с кем Лиара поступала неосмотрительно, просто полагаясь на случай. И жесткая хватка на ее запястье недвусмысленно намекает на это. На мгновение в глазах Лиары мелькает испуг, но быстро исчезает за мнимым хладнокровием. Она бы все равно не смогла хранить эту легенду вечно, но зато преподаст Шепард неплохой урок. И самой себе, заодно, тоже.

- Все верно, Тела Вазир - мертва. Ведь это я была той, кто поспособствовал ее бесславной кончине, - Лиара не пытается вырваться, потому что знает, чт это бессмысленно. По крайней мере, если она не хочет спровоцировать Шепард довести начатое до конца и претворить в жизнь угрозу, что прямым текстом читается в ее глазах,- а ты была той, кто ее убил. Этого ты тоже не помнишь, но знаешь в чем суть? Все эти события не перестали существовать только оттого, что ты забыла. И твоей ответственности это не уменьшает. А теперь отпусти меня, Шепард, и я расскажу тебе правду. Сломанная кисть все равно не развяжет мне язык, если я не захочу говорить сама, - она дергает на себя руку, но ничего особо не меняется. Это не лучше, чем было, но и не хуже. Что свидетельствует о том, что Джейн по крайней мере готова ее выслушать. Удивительно, как просто Т'Сони удалось привлечь ее внимание, даже особых усилий прикладывать не пришлось.

- Меня зовут Лиара Т'Сони, - представляться Шепард после всех этих лет знакомства, что связывали их, казалось дикостью. Но у Лиары не было выбора, - я азари-ученая, специалист по протеанам. По крайней мере, была им когда-то. Сейчас это не.. основная моя сфера деятельности, - конечно, она не собиралась выкладывать Шепард прямо тут же, что является Серым Посредником. Эта информация не для посторонних ушей, коих тут было огромное множество. Пожалуй, даже саму Джейн можно было причислить к посторонним на данный момент в жизни Лиары.

- У меня были причины соврать, я хотела расположить тебя к себе. Мне нужна информация, Шепард, которую никто другой не может предоставить. Ведь она касается тебя лично, - Лиаре кажется, что Шепард заинтересована. По крайней мере, ей удается все же вырвать запястье из хватки Джейн без последствий, а такое возможно, только если она сама этого захотела. Потому что в нанесении тяжких телесных повреждений у таких закаленных солдат, как Шепард, осечек не бывало, - но я не во всем врала. И больше не буду. Я докажу тебе, - Лиара оборачивается, чтобы подозвать к ним того самого бармена.

- Ты знаешь, кто она? - Лиара не глядя указывает в сторону Шепард. В ее голосе звучит уверенность, будто она и не спрашивает вовсе, а утверждает. Скорее всего большинство присутствующих в баре в курсе как выглядит Шепард в лицо, особенно после того, как Альянс на славу постарался оповестить всю галактику о возвращении их героини, - и кто я? - Лиара, безусловно, была персоной менее известной, но любой бармен на Цитадели узнал бы и ее. Благодаря все той же Шепард, но не суть.

- Конечно, это же командор Шепард! Хотите выпивку за счет заведения? - воодушевленно начинает рокотать бармен, но под взглядом Джейн заметно тушуется, - а вы доктор Т'Сони, - тут же добавляет он, надеясь, что получив желаемое, Лиара от него отстанет и ему представится возможность скрыться под предлогом большой занятости.

- Нет, нет, я заплачу. Спасибо! - Лиара поднимает обе ладони в сдающемся жесте, потому что предположение бармена застает ее врасплох. Интересно, пользовалась ли Шепард в самом деле такой привилегией, как бесплатная геройская выпивка? Т'Сони провожает взглядом стремительно удаляющего бармена и, все еще выглядя несколько сконфуженной, поворачивается к Шепард, - ну, что, я заработала пару очков доверия? - Лиара пытается свести возникшее между ними напряжение к шутке и улыбается. Но не похоже, чтобы ей удалось растрогать Джейн, - мне правда жаль, что пришлось врать тебе. Но я действительно больше не собираюсь этого делать. Можешь спросить о чем хочешь и я отвечу, - азари тяжело сглатывает, ощущая, как нарастает в груди тревога. Она добровольно отдает карт-бланш в руки Шепард, но, на самом деле, Лиаре нет резона опасаться ее расспросов. Шепард о ней ничего не знает и, не смотря на всю скверность ситуации, Т'Сони может обратить это себе на пользу.

+2


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » synthesis: we've become echoes


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC