chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Мой любимый sputnik


Мой любимый sputnik

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Мой любимый sputnik

https://scontent-lga3-1.cdninstagram.com/t51.2885-15/e35/c49.0.505.505/16229010_447837185606991_9033551593521283072_n.jpg

◄ you would never break the chain ►

участники:Sherlock Holmes & James Moriarty

время и место: конец 2017 года, Лондон

СЮЖЕТ
Когда решены все трудности и улажены все вопросы, остается последнее дело. С первого взгляда оно довольно простое - все в мире это делают! - но может ли между Холмсом и Мориарти хоть что-нибудь быть просто? Особенно когда доходит до свидания.

+1

2

Джим в очередной раз замер перед зеркалом, постоял немного, а затем раздражённо скинул светлый пиджак, отталкивая его от себя ногами в дальний угол. И плевать он хотел на цену этой вещицы, ведь всё в ней было не так, не хватало пикантности в деталях, а ведь Джеймс Мориарти – это любовь и внимание к деталям. Если не устраивает его, не устроит и партнёра, не менее внимательного и щепетильного, чем сам Джеймс.
Последнее свидание было у Мориарти много лет назад. Именно настоящее свидание, а не встреча как повод втереться в доверие или заключить договор. Подобные свидания были у него и с коллегами, и с мужчинами, и с женщинами, даже с Чарльзом, но ни с кем из них он потом не спал. А вот сегодняшний интерес был именно любовным, и Джеймс невольно задумывался о том, настолько ли Шерлок холоден, как пытается продемонстрировать миру.
Когда в комнату партнёра вошёл Моран, Джим уже был в состоянии лёгкой истерии. Себастьян изучил взглядом царящий вокруг бедлам и вопросительно вскинул брови, словно желая услышать объяснения.
– Ты собирался выезжать через час, – напомнил он.
Я помню, – раздражённо отозвался Джим, отворачиваясь от зеркала.  – Но это… я раньше не замечал, как нелепо смотрюсь в этих костюмах!
– Не будь таким педиком, – с усмешкой ответил Моран и приблизился к другу.
О, иди на хер, пожалуйста, – закатил глаза и устало произнёс Джим.
Себастьян, привычный и к посылам на хер, и к манерности партнёра по бизнесу, пропустил всё это мимо себя. Вместо ответных колкостей он поймал узел галстука Джима в свои руки и ослабил, а затем и вовсе стянул его с его шеи и отправил вслед за светлым пиджаком.
– Галстук будет лишним, – мягко заметил он. – Ты же хочешь более свободной атмосферы.
Да, но этикет…   
– Джим, – улыбнулся Моран. – Когда я хочу подчеркнуть официоз встречи, то надеваю галстук. А когда это свидание, то выбираю деловой костюм, подчеркивающий положение, но не деловой настрой.
Обычно моим спутникам нравятся галстуки, – гордо вскинул голову Мориарти.
– Это обычно, а это тебе не шлюха, готовая продаться за марку одежды, и цели вроде как иные у тебя на сегодня. Сними галстук.  И тебе к лицу тёмный.
С этими словами он покинул комнату Джима, оставляя Мориарти в лёгкой растерянности. И ведь верно: Шерлок Холмс не будет смотреть на сумму и марки его нарядов.

Джеймс и сам не знал, что дойдёт до такого. Просто во время их увлекательного трипа с Шерлоком, Мориарти внезапно предложил небольшое пари.
"Если всё закончится хорошо, то давай отметим это в ресторане? Лёгкая благодарность, плюс спасение Лондона. Я приглашаю. Просто сидим и поговорим, обсудим это и всё, что накопилось. Обещаешь?"
Уже тогда Джим действовал ровно по этикету: Место встречи и повод были нейтральными: отметить общую победу и что все живы-здоровы.
Шерлок почему-то согласился. И вот спустя две недели после удачного завершения дела, в результате которых Джиму не отрезали все пальцы, как обещали доблестные ирландцы, он этими самыми пальцами отправил Холмсу смс:
"Помнишь наш уговор? Приглашаю тебя на свидание, сегодня. В семь заеду".
Он даже не был уверен, что Шерлок согласится, что не рассмеётся ему в лицо или не позвонит брату. Зная его характер… но с другой стороны это даже распыляло охотника, который проснулся в Мориарти. Ему хотелось внимания Шерлока, хотелось добиться расположения и хотелось видеть его рядом. Например, за одним столиком напротив себя в уютном ресторане.
Конечно же Джим решил всё сделать со вкусом, но при этом интересно. Сначала он долго выбирал между лучшими ресторанами Лондона, и выбор его пал на «Sketch»., ведь этот ресторан сочетал всё несочетаемое, ровно как  они, а разнообразное меню предполагало выбор, ведь точных предпочтений Шерлока Мориарти не знал. А тут они могли выбрать зал, музыку, кухню, и сама атмосфера была подходящей и молодёжи, и более взрослым людям, именно такое всегда выбирал Джим. Не забыл он и о букете, думая, что Холмсу понравится что-то яркое и необычное, но ни в коем случае не монотонное. Заказ был сделан. Сегодня Джим не собирался скупиться на деньги, и планировал, что этот вечер они проведут незабываемо, после чего он обязательно сопроводит Холмса домой. И вовсе не потому, что хочет поставить его в более уязвимое, дамское состояние, нет. Джим реально хотел пережить подобное так, как было бы… нормально.
Для своего запаха Джим выбрал дорогую марку парфюма с запахом магнолии и бергамота, свежий, но подходящий энергии и подвижности Шерлока. Он точно должен был оценить, как и ресторан, как и букет. Самое главное, этот запах обыгрывал запах кожи Джима, дополняя и делая его ярче.

Вскоре он спустился вниз, представ перед Себастьяном в тёмно-синем костюме, подчёркивающем его худые ноги, стройную фигуру, но красиво обозначая плечи. Под пиджаком была надета более тёмного тона рубашка, а верхние пуговицы расстёгнуты. Лёгкая небрежность образа была той самой изюминкой в деталях Мориарти. Волосы лежали идеально, и Джим даже гладко побрил лицо, что было ему весьма не свойственно. Острые небольшие ногти были наполированы, и к образу не придрался бы никто, более того, кто угодно уже клюнул бы и пал к его ногам. Как выразился Моран: любая шлюха. А вот мужчина вроде Шерлока мог проигнорировать всё это, но увидеть что-то другое. Задачка не из простых, но это привлекало.
Как раз доставили красивый букет из жёлтых гербер и синих хризантем, приправленный разноцветными нежными розами с зеленью аспаргуса. Джим остался очень доволен увиденным и бережно взял букет, прося Морана расплатиться.
– Держи, очень подойдёт к костюму, – Себ бросил ему в руки коробочку.
Открыв бархатный коробок, Мориарти вскинул брови и откашлялся. Там обнаружились два украшения с драгоценными камнями, изображающие мужские половые органы.
Это что? – спросил Джим, явно не оценив шутку.
– Так это же коллекция от Вествуд! – хмыкнул Моран. – Будь весь в тренде! Ты подарил мне их год назад, кстати.
Увернувшись от летящей в голову коробочку, Моран рассмеялся.
Иди на хер, – повторил Джим.
– Почти. Я пришёл с херами, а не на хер.
Ты уволен.
– Без проблем. Из охраны бери Терри и Колина, – посоветовал Себастьян, кивая на готовых и молчаливых парней. – Они могут поехать в машине следом и дежурить за окном ресторана, но оставаться без охраны я не советую вам двоим, так как мы не знаем…
… всех ли мудаков мы отловили! Я в курсе! – перебил Джим и пренебрежительно хмыкнул. Но несмотря на это в его глазах отразилась благодарность, а губы тронула улыбка. Правда, в голове мелькнула шальная мысль: а не сбежать ли им с Шерлоком из-под охраны?..
– Только попробуй снова сорвать мою работу и унизить меня перед моими парнями, – предупредил Себастьян едва слышно. – Получишь в рожу.
Есть, сэр! – серьёзно бросил Джим, а затем рассмеялся и направился к дверям. – Лучше сиди на жопе ровно и не отрывай взгляд от монитора, вдруг кто из наших преследователей покажет себя в сети.
Об осторожности забывать было нельзя.
К семи часам машина Джина остановилась у дома на Бейкер-стрит. Вторая машина, с охраной, остановилась поодаль, но вряд ли бы это укрылось от внимания Холмса. Оставалось надеяться, что это его не испугает и не разозлит.
Джим и сам не понимал, почему ощущает лёгкое приятное волнение. Или все эти события открыли ему глаза, и он понял, что не обязательно угрожать выжечь сердце, чтобы привлечь внимание, или симпатия к Холмсу зародилась намного позже их первой встречи. Точно. Тогда Джим считал Шерлока умным, надоедливым, интересным соперником, но крайне непривлекательным и даже нелепым внешне. Сейчас же этот молодой мужчина казался ему негранёным алмазом и Джим был уверен, что будет нагло любоваться тонкими чертами его лица, кудрями волос, ниспадающими на высокий лоб, и внимательным взглядом серых кошачьих глаз.
На улице уже начало темнеть, и народа было немного. Джим вышел из машины, жадно вдохнул свежий после дождя воздух и улыбнулся: сегодня он ощущал себя свободным. Поднявшись по трём ступеням к двери, Мориарти сжал букет и нажал на кнопку звонка с надписью «221b».
Шерлок ведь его ждал?

+2

3

Шерлок смотрел на сообщение, и сообщение будто пялилось на него в ответ насмешливыми глазами Джеймса Мориарти. Категоричный, но не навязчивый тон, четко поставленная задача, обозначенное время, и если бы отправитель был кем угодно другим - у Шерлока не возникло бы никаких вопросов. Но это был Джим; еще полгода назад Шерлок организовал бы бурную деятельность, составил несколько планов (возможно - несколько десятков планов), организовал людей, и в конце концов двери ловушки захлопнулись бы за расправленными плечами Мориарти. Но теперь... Нет, теперь он смотрел на сообщение, чужой взгляд преследовал его, чужие губы - невидимые, неощутимые - шептали на ухо: "Что же ты сделаешь, Шерлок?"
Что же он сделает?
- Джон, у тебя сегодня работа? Даже если нет, ты можешь взять сверхурочные. Или сходи с кем-нибудь на свидание, раньше у тебя это замечательно получалось. Можешь пойти в кино или на балет, или загляни к какому-нибудь приятелю на ужин. Короче говоря, сегодня тебя не должно быть дома. Это очень важно и нужно для дела!
"Для дела" - вот магическая формула, за которую Шерлок прятался при первой необходимости. Это легче, чем объяснять Джону, зачем ему нужно уйти на самом деле: тот ни в коем случае не поймет, ведь всегда относился к Мориарти с большим подозрением. Шерлок не винил его: сложно спокойно реагировать на человека, однажды обвесившего тебя взрывчаткой, как новогоднюю елку. Уотсон и так проехался по мозгам Холмсу, когда тот только сообщил, что они будут сотрудничать с тем, против кого раньше работали - а что началось бы сейчас!
Джон, должно быть, все равно начал что-то подозревать, но сопротивляться Шерлоку все равно не мог. Тот, когда хотел, был просто каменным и ужасно настойчивым, а потому у друга просто не оставалось никаких шансов. Возможно, Шерлок расскажет ему после - посмотрит по тому, как сегодня все пройдет. Свидание. Надо же - свидание. Холмс не знал, зачем Джим использовал именно это слово, что вкладывал в него, но на всякий случай решил, что оденется как-нибудь нейтрально и будет готов ко всему. Он сам пообещал Мориарти ужин, если все закончится хорошо - о, он мог пообещать тогда что угодно, если бы это хоть немного укрепило их шансы на успех!.. Но был только ужин, и Шерлок, не забывавший о том обещании ни на день, все ждал, когда же Мориарти его потребует. Даже немного разочаровался, решив, что Джим шутил или вовсе об этом позабыл.
Времени, казалось, до семи совсем мало. Шерлок, избавившись от Джона и его подозрительного внимания, разворошил свой шкаф с одеждой и с неудовольствием убедился, что вещей у него не так уж много, а подходящих и вовсе нет. Примерил смокинг, показался в нем самому себе дурацким и смешным, тут же снял. Перечитал сообщение - по содержанию не было понятно, как следует одеваться, потому Шерлок померил единственные джинсы, которые у него были, и футболку, еще даже не распакованную из полиэтилена. Все это ему уж точно не шло, зачем только купил? Выбросить, срочно выбросить!
В конце концов решил надеть на себя обычную свою одежду. Брюки, пиджак, рубашка - универсальный набор консультирующего детектива. Только какая рубашка? Белая? Слишком броско, вызывающе, как на официальное мероприятие. Тогда, может быть, бордовая? Она довольно неплохая, кто-то даже погладил ее после стирки, Шерлок смотрится в ней, пожалуй, неплохо. Но он носил ее при Джиме много раз, а хотелось выглядеть лучше, чем обычно. Черную он даже не рассматривал, но долго изучал фиолетовую, которую еле сумел найти. Она была самую капельку маловата, но если не придется бегать и делать физические упражнения - никто этого не заметит.
Потом Шерлок взялся за галстук. Терпеть не мог этого элемента одежды, но в данном случае без него появляться не хотел.  Это вроде как этикет, правила приличия, и в галстуке Мориарти уж точно его не видел - вот и элемент новизны. А если что, Шерлок всегда сможет развязать узел и вышвырнуть ненавистный лоскут ткани куда подальше, никаких проблем.

Будучи уже полностью готовым, Шерлок начал слегка беспокоиться. Он любил точно знать, что и когда будет делать, а сейчас не мог - только то и было известно, что в семь часов за ним заедут. А что дальше? Может, Джим рассчитывать, что они поужинают прямо здесь? Ну нет, это вряд ли, он уже хорошо знает, что Шерлок не готовит ничего, кроме химических реактивов, а они, как известно, не съедобны. Значит, они куда-нибудь отправятся, в кафе или ресторан. Какой именно, что там будет? Далеко ли? Как долго продлится ужин? Что делать с охраной Мориарти, без которой тот явно никуда и шагу не ступит?..
Шерлок не припоминал, когда был на свидании в последний раз. Даже встречи с Джанин носили более классический рабочий характер.
Впрочем, что отличается? За время сотрудничества, они с Джимом провели много времени вместе и, наверное, неплохо друг друга узнали. Эта встреча станет завершающей, подводящей итог. Возможно, Шерлок попросит его устраивать поменьше преступлений или обратить внимание на какую-то другую страну. Это будет правильно, пускай при таком раскладе Холмсу может стать скучно. Но сейчас скучно ему не было: он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, рассматривал отполированные носки туфель и чуть покачивал ступней. До семи еще оставалось время.
…Время, за которое Шерлоку показалось, что все это - дурацкая шутка. Мориарти ведь тот еще шутник. Теперь сидит где-то и смеется над ним, над его ожиданием, над всей ситуацией. "Обещаю" Шерлока - как сделка с дьяволом, которому все нипочем. Разозлившись из-за этих мыслей, Холмс принялся сбрасывать с себя одежду, показывая тем самым неизвестно кому, что ему вообще плевать на это свидание, на ужин, на все подряд. Наконец он накинул на плечи халат, принялся мерить комнату размеренными шагами и корить себя за то, что постоянно бросает взгляды в окно. Чем ближе стрелка часов двигалась к семи, тем чаще он делал это, и обещал себе, что разнесет там все к чертям, но только дождется сперва семи.
Потом он увидел автомобиль. Увидел Джима, который из него вышел, и дальше не стал смотреть - торопливо срывал с себя халат, одевался обратно, пытался завязать галстук, но не смог и бросил его за кресло. Когда в дверь внизу позвонили, Шерлок был почти собран, но еще поправил волосы, одернул полы пиджака, глубоко вдохнул - рубашка на груди натянулась, - и тогда уже пошел открывать. Щеки его горели, в голове было сомнительно-пусто, он все еще не верил, что это правда, что это всерьез, но заставлял себя быть нормальным.
Джим стоял на пороге. Красивый, как черт, с тщательно уложенными волосами, с безупречным ароматом и букетом цветов в руках. Шерлок опешил, увидев этот букет, сердце начало колотиться вдвое быстрей - такого он не планировал. Плана на случай букета у него не было, вот и первый промах.
- Это… мне? - все-таки уточнил он, а потом отступил назад, пропуская Джима в дом. - Проходи, Джона нет. Я… - он взял букет в руки, ощущение было непривычным. Вдохнул аромат, и голову слегка повело, так что Шерлок даже подумал, не пшикнул ли Джим эти цветы чем-нибудь запрещенным. Потом улыбнулся - ну и пусть бы. У Шерлока есть отношения с наркотиками, ему не привыкать. - Поставлю в вазу, и мы можем идти.
Да только где ваза?.. Шерлок осмотрелся по сторонам, поднявшись перед Джимом в гостиную. Вазы не было - были чашки и стаканы, бутылка, были пробирки и колбы, была банка с внутренностями, тщательно завинченная. Но не ваза, да и откуда у них ваза?.. Может, где-нибудь у миссис Хадсон, но если возьмется сейчас искать, это может затянуться надолго. Пометавшись по квартире с букетом, Шерлок наконец опустил цветы в электрический чайник, откинув крышку - по размеру тот как раз подходил, вода внутри тоже была. Перенеся чайник, он поставил его на каминной полке - здесь смотрелось лучше всего, потом подопнул ногой галстук, чтобы совсем скрылся под креслом. И тогда, сунув руки в карманы, облегченно обернулся к Джиму.
- Ты заранее начал собираться. Менял рубашку дважды или трижды? - он чуть сощурился, подошел на шаг ближе. - Кто-то давал тебе советы: впервые вижу тебя в пиджаке, но без галстука.
Договорив, Шерлок кивнул. Это было все, что он увидел по Джиму, и увиденное нравилось ему. Мориарти готовился, возможно, так же, как сам Шерлок. Купил цветы… Холмс полуприкрыл глаза и приказал себе успокоиться. Это ужин. Отметят завершение дела. Они с Джоном тоже это делали, верно?
- Куда мы отправимся? - он пошел к двери, проверяя в кармане телефон и ключи. - Надеюсь, нас не будет окружать одна только твоя охрана?

+1

4

Шерлок открыл дверь практически сразу. Увидев его, Джим довольно улыбнулся, так как Холмс воспринял его приглашение всерьёз, и, как результат, стоял перед ним красивый и наряженный, что не стыдно в самый дорогой и лучший ресторан. Мориарти не мог не признать, что выглядит Шерлок… привлекательно, даже очень. Внизу живота возникло странное непривычное ощущение. Чёрт, Джиму действительно нравился тот мужчина, которого он увидел перед собой.
Холмс явно немного растерялся при виде букета, что пришлось Мориарти по душе: куда сильнее его страшила беспрестанность, а вот живые эмоции, любые, всегда были в большем приоритете. К тому же они красили статичного и серьёзного Шерлока. Делали его очаровательно беззащитным и неопытным.
- Это… мне?
Тебе, конечно, – Джим протянул букет. – Не уверен, что у тебя вообще есть предпочтения в вопросе цветов, но подобное сочетание, как мне показалось, должно тебе понравиться.
- Проходи, Джона нет. Я… Поставлю в вазу, и мы можем идти.
Как мне повезло, – промурлыкал Джим, поднимаясь следом за Холмсом и осматриваясь, словно он в этом доме впервые.
Его и права радовало отсутствие Джона: всё же выстрел в ногу Мориарти не забыл и всё ещё злился. Пусть он и не собирался мстить доктору, но пересекаться лишний раз не собирался, чтобы вновь не устраивать «обмен любезностями».
Конечно же Джима удивило, что Шерлок стал так легко приглашать его в дом. Он один, без защиты, повернулся спиной… не боялся получить по голове или пулю в спину? Это казалось странным, но их внезапное перемирие и возникшее доверие всё же радовало Мориарти. Было во всём этом что-то непривычное и приятное.
Наблюдать за метаниями Холмса по квартире было занятно. В какой-то момент Джим даже хотел пошутить, что внезапно сломал своего врага  тем, что подарил ему букет. Однако Шерлок не растерялся, сунул букет в электрический чайник и с гордым видом поставил его на каминную полку под ошарашенный взгляд Мориарти. Не часто Джим ощущал подобную гамму чувств :от глубочайшего удивления из-за чайника до радости, что его букет стоит на само видном месте. Он с трудом сдержал беззлобный смешок, когда Холмс внезапно приблизился и заговорил снова.
- Ты заранее начал собираться. Менял рубашку дважды или трижды? Кто-то давал тебе советы: впервые вижу тебя в пиджаке, но без галстука.
Мориарти улыбнулся одними уголками губ. Внезапно он осознал, что его вовсе не смущает тот факт, что Шерлок с лёгкостью прочитал его. У них это было… взаимно.
- Куда мы отправимся? Надеюсь, нас не будет окружать одна только твоя охрана?
Джим развернулся на каблуках и неспешно приблизился к Шерлоку, который уже стоял у двери. Мориарти сложил руки за спиной, чуть вскинул голову и сощурился, рассматривая его.
Ты тоже, – заметил он. – Рубашка красивая, но немного мала в груди. Это не бросается в глаза, но ты явно это чувствуешь. Вряд ли это был первый выбор, скорее всего ты отмёл удобство ради красоты, ведь все примеренные до этой тебя не устроили. В какой-то момент ты подумал, что я решил подшутить над тобой и не приеду, – конечно же Джим заметил, как Холмс мазнул ногой, пряча под кресло галстук. – Ты даже успел раздеться. Одевался уже чуть более спешно, но… без галстука тебе даже лучше, - улыбнулся Мориарти, опустив взгляд. – По поводу охраны и того, кто давал мне советы. Закроем этот вопрос здесь и сейчас.
Джим достал из кармана телефон и набрал знакомый номер. Как только раздался гудок, Мориарти включил громкую связь, чтобы Шерлок слышал каждое слово, и вытянул руку с лежащим на ней аппаратом, выражая свою полную открытость.
– Слушаю, – голос Морана был спокойным, но немного резким, как у большинства военных.
Мам, можно я сегодня погуляю с Шерлоком без охраны? – спросил Джим с самой серьёзной интонацией.
– Только попробуй попытаться скинуть моих ребят, детка, я  сам лично пристрелю тебя.   
Понял! – Джим скинул звонок и пожал плечами. – Моран, ты его помнишь. Мой партнёр и начальник охраны. Нет, Шерлок я не могу избавиться от охраны или уменьшить число следующих за нами ребят. И не только из-за себя, тебе тоже полезно это, ведь кто-то из группировок мог спрятаться и ждать часа мести нам за то, что мы сорвали атаку на Лондон. Но место, куда мы едем, многолюдное. Ты сможешь отвлечься от слежки моих мальчиков, с учётом того, что они не приблизятся, не станут слушать и подсматривать, в общем, не помешают нам. Договорились? Давай на сегодня закроем эту тему.
Когда они вышли на улицу, Джим жадно вдохнул свежий ночной воздух. Как только Шерлок закрыл дверь, Джим указал в сторону машины и даже открыл перед своим сегодняшним спутником дверцу, продолжая ухаживать и приглашая сесть в салон. Обойдя машину, Джим сел рядом с Холмсом и коротко распорядился:
«The Sketch», – а затем обратился к Холмсу. – «The Sketch» считается одним из лучших ресторанов города. Он сочетает разные направления культуры и кухни, и лучше ты сам выберешь то, что тебе понравится, чем я попытаюсь угадать. Можем выбрать любой зал от классики до модерна и культурных направляющих. Музыку, кухню… Сегодня решаешь ты, Шерлок. Тебе там понравится.
Джим улыбнулся, явно не сомневаясь в последнем. Интересно, как бы отреагировал Майкрофт, если бы узнал о том, что Шерлок и Джим еду ужинать вместе?.. Вряд ли бы воспринял благосклонно, как и Моран, который изначально покрутил пальцем у виска. Ему вообще не нравилось то, что Мориарти стал испытывать симпатию к врагу. Подобное сейчас могло обернуться проблемами потом. Но Джим об этом не думал. Он изредка бросал на Шерлока взгляд и радовался его приятной компании.
Доехали они довольно быстро, благо пробок на дорогах не было. Джим придержал Шерлока, мягко сжав пальцами его плечо и прося не выходить из машины. Мориарти вышел первым и открыл перед Шерлоком дверь, даже подал руку, и все происходящее безумно нравилось ему самому. Он флиртовал и делал это открыто без всякого примеси стёба или иронии.
На входе Мориарти кивнул охраннику, и тот попросил подождать. Через пару минут их встретил невысокий полноватый человек в возрасте, один из совладельцев и пригласил визитёров внутрь.
– Джим, как я рад тебя видеть, – улыбнулся он добродушно, пока Мориарти придвинул по невысокой стойке к рукам Шерлока небольшую брошюру.
Полистай и выбери зал, музыку и меню, – попросил он. – Паоло, рад тебя видеть, – вернулся он вниманием к администратору.
– А твой спутник… - Паоло на миг опешил, явно узнавая Шерлока Холмса, но тут же откашлялся и посмотрел так, словно понятия не имеет, кто перед ним. – Доброго вечера, сэр. Если предпочитаете морепродукты, – Паоло заметил, на чём заострил внимание Шерлок. – То советую один из тех залов, что ближе к концу. Джим, а ты ведь впервые будешь пробовать у нас подобную кухню, всё чаще европейская была, – засмеялся он. – Как отец?
Жив, хотя здоровье подводит, – улыбнулся Мориарти. – Возраст уже не тот.
– А мама? Брат? 
Мама продолжает заниматься своей химией, а брат… что ему будет, носится по миру.
Когда Шерлок остановил свой выбор на зале «Glade»,, Паоло заметно удивился.
– Любимый зал Джима! Прекрасный выбор сэр! Джим сразу вам что-нибудь принести?
Два ирландских грога, – кивнул Мориарти. – Хочу угостить своего спутника напитком, который так популярен у меня на родине. Спасибо, Пало. Идём, Шерлок.
Джим поманил Шерлока и провёл его в нужный зал. Народа было немного, и приглушенный свет не позволял сконцентрироваться на лицах посетителей. Мориарти провел спутника вглубь зала и отодвинул перед ним бархатное фиолетовое кресло, предлагая сесть. Зеркальная поверхность стола переливала разными цветами, отражая царящие вокруг зелёный, фиолетовый и золотой. Фоном играла приятная музыка: сегодня работал молодой пианист, а лёгкий запах хвои приятно успокаивал и сочетался с общей атмосферностью. Джим сел напротив Шерлока и благодарно кивнул официантке, которая принесла меню и два бокала с горячим напитком.  Джим жадно вдохнул аромат грога и довольно улыбнулся.
А ты знаешь историю грога, Шерлок? – спросил Джим, обхватывая горячий бокал и грея пальцы. – В Англии восемнадцатого века рацион моряков Британского Королевства был довольно хорошим, и на первом месте там был ром. Но один вице-адмирал по прозвищу Олд Грог не одобрял пьянство и его последствия. Чтобы уменьшить количество выпитого, Грог приказал разбавлять ром водой, горячей или холодной. Какого же ирония, что горячий ром был встречен моряками и людьми на суше с куда большей любовью, чем сам ром. Теперь же иногда вожу заменяют чаем, ром – коньяком или виски, сдабривают сахаром, корицей, имбирем, гвоздикой и цитрусовыми, – Мориарти снова принюхался к аромату. – Тут очень правильный и вкусный грог, попробуй. Из меню могу посоветовать домашнюю лапшу с креветками под сырным соусом, фаршированных кальмаров, разные виды паст, креветки в сливочном соусе, и скумбрию под сырной шубкой. Сам не пробовал, но мои знакомые очень хвалили. Выпивка на твой вкус. И, главное, я угощаю, так что не ограничивай себя.
Джим улыбнулся, раздумывая, что о приготовленном подарке скажет чуть позже.

+1

5

Шерлок Холмс ощущал себя немного странно. Он так привык относиться к Мориарти как к врагу, опасности, гению криминала, который ничего не делает просто так, что сейчас невольно искал в каждом действии и слове подвох. Даже пережитые вместе события, которые говорили сами за себя, не давали ему расслабиться. Даже то, что за последние месяцы Шерлоку пришлось доверять Джиму больше, чем кому бы то ни было еще. Тогда ситуация располагала к этому, невозможно было поступить иначе, а сейчас… они были вдвоем, предоставлены сами себе, не скованные рамками никаких ситуаций. Каждый из них мог поступить как угодно, сделать что угодно, и при всех этих условиях Джим принес ему цветы и приглашал в ресторан, а сам Шерлок надевал красивую рубашку и решал вопросы с галстуком. Они сами это выбрали - все это происходило на памяти Шерлока впервые, все было внове.
В связи с этим он рассчитывал на шутки и подколы со стороны Джима, но пока что не было ни одной. Даже насчет чайника, хотя детектив был в шаге от того, чтобы покраснеть от собственной несостоятельности в роли домохозяйки. Хотя ему приходилось признать, что слова Джима немного осадили его - он и раньше знал, что Мориарти отлично может читать людей, но не ожидал почему-то, что это сработает и в его случае.
- Нормальная рубашка, - он повел плечами так, что на груди она еще сильнее натянулась. Конечно, Джим был прав, и она совсем немного маловата, но Шерлок надел ее вовсе не потому, что это такая “женская” уловка, а потому… Ну… другие  были так себе. И он не знал, куда они собираются пойти.
Шерлок любопытно посмотрел на телефон в руках Джима. Тот включил громкую связь, и брови Холмса удивленно поползли вверх: неужели?.. Он снова начал думать, что все спланировано и срежиссировано заранее, и потому ему и дают возможность послушать этот разговор, хоть он даже не просил об этом. О, в том, что у Мориарти талант подстраивать целые цепочки событий, у Шерлока не было ни единого сомнения. Но эти мысли не переходили определенных граней: ему очень хотелось верить, что это происходит на самом деле, а не в рамках очередной игры, правил и сути которой он до сих пор не мог понять.
К тому же, у них сейчас перемирие. Шаткое равновесие, как будто оба ходят по тонкому льду, грозящему вот-вот проломиться. Но ходить - это уже в прошлом. Сейчас они собираются на этом льду потанцевать.
Широкая улыбка появилась на лице Шерлока, и он даже прикрыл рот рукой, чтобы Моран - если он не в курсе - не понял, что кто-то еще его слышит. Глаза у него буквально сияли, и почему-то после этого короткого телефонного разговора у Шерлока заметно поубавилось сомнений. Все-таки Джеймс Мориарти не только король преступного мира, нет - он еще и просто мужчина, который захотел неплохо провести время. Им обоим не помешало бы немного расслабиться.
- Договорились. Но я не рассчитывал, что их не будет совсем. Я привык к наблюдению, помнишь же, кто мой брат.
Наверняка Майкрофт наблюдал за происходящим и сейчас: через своих людей, или стоящие повсюду камеры, или как-нибудь еще. Шерлоку было все равно - они с Джимом только что развернули нехилую опасность, двигавшуюся на Лондон и всю Британию, и заслужили небольшой отдых. К тому же, Шерлок сто лет уже не был на свидании, не интересовался ничем подобным вообще, а теперь вдруг поймал себя на желании узнать на личном опыте, что это все такое. И если судить по цветам и тому, как Джим открывал перед ним дверцу автомобиля - Мориарти собирается осуществить это его желание.
Шерлок не знал точно, что на этот счет чувствует. Он собственные эмоции никогда не анализировал, потому что подавлял их, пока вовсе не перестал чувствовать. За редкими, конечно, исключениями, и когда эти исключения происходили, Шерлоку начисто сносило крышу - например, как было в Шерринфорде, когда он увидел тот гроб и понял, что на большую землю могут вернуться не все. Но сейчас все разительно отличалось: он тоже был в смятении и не отвечал за свои реакции, но реакции эти были приятными, даже в какой-то мере теплыми.
Почему бы и нет? Почему бы не позволить Джиму Мориарти вести, открывать двери и даже отодвигать стул, если он того захочет?
О, Шерлок мог бы найти с десяток причин в ответ на “почему нет”, но не хотел. Не сейчас.

Он ничего не слышал об этом ресторане, кроме того, где он находится. Шерлок хорошо знал Лондон, но “Скетч” оставался для него просто словом и точкой на карте. Кажется, он никогда даже не находился рядом, о чем он и сказал Джиму еще в машине. А уже внутри понял, что это действительно дорогое и уникальное заведение - как раз под стать Мориарти. И вправду, его тут хорошо знали; Шерлок даже ощутил себя спутником звезды, хотя по взгляду встретившего их мужчины (ребенок-подросток, алименты жене, сокрытие доброй половины доходов и стойкий любовный интерес к коллеге) понял, что времена известности не прошли и для него.
Брошюру Шерлок просмотрел довольно быстро. Розовый зал ему сразу не понравился, да и другие не особенно привлекли внимания, кроме “Глейда”, который будоражил воображение странными сочетаниями расцветок в декоре. Шерлок не слишком любил рестораны, он предпочитал то, что называл домашним уютом - на деле просто не признавал культа еды и считал, что это всего лишь способ поддерживать организм в порядке. Часто он забывал поесть или кидал в рот что попало, а потому четких сложившихся предпочтений не имел. Морепродукты показались достаточно удобным и ненавязчивым выбором, к тому же, они могли послужить некой данью прошлому: времени, которое они провели в Италии.
- Надо же… немного странно осознавать, что ты - тоже живой человек, - Шерлок улыбнулся и благодарно кивнул в ответ на отодвинутое кресло. Черт, он действительно терялся от этих знаков внимания, которые прежде никто ему не оказывал - как и сам он не оказывал их никому. Кроме Джанин, с которой играл в чувства для того, чтоб подобраться к Магнуссену, но это Холмс в расчет не брал и брать не собирался. По-настоящему ничего у него не было. - Я имею в виду, что есть люди, которые знают, что у тебя семья, брат… Что у тебя вообще есть семья и брат. Прямо как у меня.
В этом свете давнишние слова Мориарти о том, что они с Шерлоком очень похожи, приобретали более глубокий и тревожащий смысл. Они действительно были похожи, и даже больше, чем до этого сам Шерлок думал.
Усевшись, он осмотрел этот зал получше. Реальный внешний вид отличался от того, что было напечатано в брошюре, но не слишком. Пространство казалось шире и темнее, поблизости людей не было - только через несколько столиков от них с Джимом. Шерлок присматривался к ним и наконец решил, что это не охрана Мориарти. По крайней мере, полную женщину с бриллиантовым колье и сердечной недостаточностью к ней точно нельзя было причислить. Должно быть, охрана ждет снаружи или в соседних залах, но Шерлоку было все равно. Пускай. Никто без приказа Джима и близко не подойдет, не считая, конечно, официантов, а большего ему и не нужно.
Подвинув к себе бокал с грогом, Шерлок чуть склонил набок голову. Историю он не знал, но был в курсе основных составляющих грога и эффекта, к которому может привести то или иное его количество. Он не мог просто взять и отключить свой мозг детектива - постоянно думал то об одном, то о другом, и потому не ощущал себя достаточно расслабленным. Присутствие Джима, его ухаживания и эта обстановка немного дезориентировали Шерлока, и только этот факт немного уравновешивал его изнутри.
- Я бы попробовал пасту и креветки, - в меню он заглянул только одним глазом, и куда больше ориентировался на слова Джима. Этого было достаточно - на самом деле Шерлок пришел сюда совсем не ради еды. И что-то подсказывало ему, что Джим тоже. - Значит, это действительно свидание... - он сделал небольшую паузу, пригубил грог, ощутив отчетливый привкус апельсина и гвоздики. - Еще немного, и я могу подумать, что ты испытываешь ко мне некие романтические чувства.
Он и вправду практически подумал так. Отводил эту мысль как только мог - слишком она была… сладкой. Нравиться самому Мориарти. Ну, Шерлок, конечно, и так ему нравился, но в некотором извращенном смысле - “Я тебе сердце выжгу” и все такое. Стрелять себе в рот, доводить до самоубийства… Это он мог понять. Никто другой не смог бы, но только не Шерлок. Он ощущал себя и Джима на уровень выше других людей, и потому их взаимоотношения тоже строились по-другому. Но предположить те романтические чувства, которые присущи всем людям в мире…
Впрочем, оставалась еще одна теория, которая могла объяснить если не все, то изрядную часть. Расставить все точки, подвести итоги.
Шерлок дождался, пока официантка вернется с блюдами, расставит их на столе и уйдет. Запах был просто одуряющим, и еще даже не притронувшись к пасте и креветкам, Шерлок полюбил эту кухню и конкретно этот ресторан.
- Я - твое прикрытие? - без предисловий напрямую поинтересовался Шерлок. Он смотрел на Джима чуть исподлобья, сидел, уперев локти в стол и неторопливо разматывая укутанную в салфетку вилку. - Если так, лучше заранее предупреди, как я должен вести себя и что может произойти. Не хочу что-нибудь тебе испортить по незнанию. Кто-то снова тебе угрожает?
Холмс еще раз оглянулся по сторонам, теперь уже украдкой, но обстановка не изменилась - та же приятная музыка, те же спокойные люди, наслаждающиеся ужином… Все было даже слишком хорошо, слишком нормально. Как тогда, в Праге; но в тот раз Шерлок все подстроил, и теперь ему приходилось невольно задумываться над тем, не платит ли теперь Джим той же монетой.
Детективу очень хотелось, чтоб не платил. Все-таки они могли себе позволить один вечер, как люди, которым приятно общество друг друга.

+1

6

Глупо было бы подумать, что Джеймс не понимал, что делал, когда подпускал Шерлока так близко к себе. Он прекрасно понимал, что открывается слишком сильно, позволяя узнать, какие места посещает, что у него есть семья, знакомые, те, кто знают о Мориарти чуть больше положенного. Но сегодня Джим этого не боялся и впервые, да, точно впервые, хотел разделить с кем-то особенным вечер. Все пассии Мориарти были в его руках лишь игрушками или средством достижения цели, сердечных привязанностей Джим никогда не имел, - именно поэтому так легко было инсценировать свою смерть. Именно поэтому так хотелось по-настоящему покончить с собой. Пустить пулю в лоб и прекратить всё это, перестать пытаться цепляться за врага.
Исключением в его жизни стал только Моран, но с Себастьяном они в итоге остались друзьями, что было правильно и привело к лучшему. Мориарти получил бесценного компаньона и соратника, постель в их случае могла лишь всё разрушить. Слишком великий риск: ставить всё на кон ради влюблённости.
Хотя и свидание с Шерлоком, если рассуждать так же, было крайним проявлением глупости. Но Джим не мог себе отказать, просто не хотел. Он жаждал Шерлока, хотел говорить с ним, слушать его, провести вместе этот вечер, и не видел ни одного достойного повода, чтобы отказывать себе в таком удовольствии.
- Надо же… немного странно осознавать, что ты - тоже живой человек. Я имею в виду, что есть люди, которые знают, что у тебя семья, брат… Что у тебя вообще есть семья и брат. Прямо как у меня.
В ответ на это Джим мягко улыбнулся. Да, он подпустил Шерлока слишком близко, возможно, стоило начинать тормозить в этом акте сближения. Но детектив не переходил рамок дозволенного и играл ровно по тем нотам, которые открыл ему сам Джим. Глупо было болезненно реагировать на это именно сейчас. Глупо было позволять себе спугнуть магию, что рождалась между ними.
В этом мы с тобой отличаемся, – всё же ответил Мориарти. – Я всегда понимал, что ты – живой человек со своими родственниками, друзьями, связями, привязанностями. Хотя, твои слова, безусловно, мне льстят. Правда, мои связи не столь крепки, как твои, – признался Джим.
И ведь правда, Мориарти никогда не был сильно привязан к родителям, которые сначала многое требовали от него, а потом явно опасались своего мрачного молчаливого сына. Но даже не имея понимания о ценности семьи, Джим прекрасно знал, как больно становится людям, если отбирать у них кого-то близкого. С Шерлоком Мориарти подобного так и не осуществил. Джон, Молли, Грег… все они были живы, хотя так просто было растоптать врага в самом начале. Так просто… и в то же время сложно.
Сейчас Джим ни о чём не жалел.
- Я бы попробовал пасту и креветки. Значит, это действительно свидание... Еще немного, и я могу подумать, что ты испытываешь ко мне некие романтические чувства.
В очередной раз Джим ответил одной лишь улыбкой. А что он мог сказать? Да, испытываю, да, нравишься? После всего того, что было между ними? Когда Мориарти и сам не понимал, как болезненная зависимость, даже одержимость, дала сбой и обратилась в желание? Не просто в жажду поиметь кудрявого нахала, нет. Это было что-то совсем другое, тёплое, незнакомое. То, что так приятно согревало по утрам, стоило лишь открыть глаза. Пожалуй, будь у них такая возможность, Джим занялся бы с Шерлоком сексом. Что-то подсказывало, что Холмс неопытен в этом вопросе, но Мориарти мог бы научить. Да, у Джима определённо было и сексуальное желание тоже.
Хороший выбор, – одобрил Мориарти, всё же игнорируя последнюю фразу. Взяв электронное меню, он выбрал две порции пасты с креветками и бутылку испанского вина Pingus. – Допивай грог, потом у меня планы на вино. И нет, я не собираюсь тебя спаивать, – весело добавил Джим. – Уверяю, ты обязан попробовать это вино. Хорошее место для виноградника, редкий сорт. К тому же компания в девяносто седьмом потеряла семьдесят пять ящиков из-за кораблекрушения в Северной Атлантике. Представляешь, как взлетели цены? Люди порой такие забавные… но меня веселит тот факт, что это вино практически невозможно купить, но Паоло любезно бережёт для меня бутылку или две, как только ему удаётся их купить.
Джим умолчал, что одна бутылка стоит примерно семьсот фунтов. Шокировать спутника не хотелось, да и вряд ли бы он оценил такие траты. Нет, Шерлока могли заинтересовать истории, разговоры, вкусы, запахи. Именно поэтому Джим выбирал то, что на его взгляд было интересным.
Паоло никому о нашем визите не расскажет, – добавил Джим. – Ты же видел, что он узнал тебя, но эта история не покинет этих стен. Паоло слишком мне должен, чтобы разглашать мои тайны. И нет, никакого криминала, – быстро добавил Мориарти, вскинув брови. – Хотя, без криминала с моей стороны, так-то без него в наше время никуда. На Паоло было совершенно два покушения со стороны его бывшего партнёра, а тут появился я, посетил это место, оно мне приглянулось, и, когда на наших глазах началась очередная бандитская разборка, обидчики Паоло просто отступили, узнав, кто я и что за мной стоит. Даже делать ничего не пришлось!
Появление официантки спасло Джима от собственной же лишней разговорчивости. С одной стороны он хотел, чтобы Шерлок помнил, кто перед ним, иначе любые попытки добиться симпатии будут не совсем честными, но с другой, так не хотелось вспоминать, что они по разные стороны баррикад. Поставив перед ним и Шерлоком два блюда, от которых пахло слишком вкусно, бутылку и два бокала, официантка ушла, и Холмс снова пришёл в движение. Пока он осматривался, Мориарти достал свои приборы, то и дело косясь на спутника и пытаясь понять, что не так.
- Я - твое прикрытие? Если так, лучше заранее предупреди, как я должен вести себя и что может произойти. Не хочу что-нибудь тебе испортить по незнанию. Кто-то снова тебе угрожает?
Джим так и замер, не донеся вилку до рта. Он ведь… не ослышался? Благо Шерлок не заметил его реакции, так как вновь украдкой осмотрелся. Мориарти медленно опустил вилку и откашлялся, словно смущаясь. Выглядел он как никогда серьёзно и даже мрачно, словно правда слишком быстро всплыла наружу. Повторив за Шерлоком его же действия, Джеймс осмотрелся и чуть наклонился вперёд.   
Ты прав, – прошептал он. – Глупо было подумать, что я что-либо могу от тебя скрыть, Шерлок. Тут… такое дело… – он явно смутился и откашлялся. – Вляпался я в одну скандальную неприятность. Имел глупость проявить интерес… любовный интерес, – поправил он сам себя. – К одному интересному молодому человеку, чья семья оказалась довольно влиятельной, слишком влиятельной. Они явно против подобных ухаживаний с моей стороны, и я опасаюсь, что даже сейчас за мной следят. Не удивлюсь, если рано или поздно словлю пулю в лоб. И ты – моё прикрытие, потому что… вряд ли мой недоброжелатель будет стрелять в меня на глазах у собственного младшего брата, верно?
Теперь Джим говорил конкретнее некуда. Он внезапно рассмеялся, вспоминая, как Холмс только что озирался по сторонам и как всё же забавно это выглядело! Невозможно было удержаться от небольшой шутки, хотя это и шуткой-то не было, лишь отчасти. Майкрофту вряд ли придутся по душе ухаживания в адрес Шерлока со стороны Джима.
Шерлок, это просто свидание! – утирая слёзы, сказал Мориарти. – Никаких дел, угроз прикрытий! Ты каждый день ищешь угрозы монархии? Ещё немного и я подумаю, что на свадьбе Джона ты тоже… хотя, стоп, – Джим поднял взгляд, смотря в потолок, и постучал по своему подбородку. – Ты же и там преступление раскрыла, верно. Так, проехали! Этот ужин это… да, я определённо испытываю к тебе романтические чувства, если будет угодно так упростить. Ты мне нравишься как мужчина, – честно добавил он, смотря на Шерлока. – Но тебя это ни к чему не обязывает. Просто расслабься и позволь мне насладиться возможностью побороться за тебя.
Эти слова дались слишком легко. Джим не был намерен раскрываться, но, с другой стороны, глупо дарить цветы, откровенно ухаживать, флиртовать, а потом говорить: «Нет-нет, я тобой не интересуюсь!»
Интересуюсь. Ещё как.

+1

7

Когда Джим заговорил о вине, Шерлок послушно допил грог, прикончив стакан за несколько крупных глотков. В горле у него пересохло, и грог помог это исправить, кроме того напиток был вкусным и теплым - именно то, что сейчас нужно. И пьянил, но Шерлок был точно уверен, что может по-прежнему хорошо себя контролировать: как-то раз он уже рассчитывал необходимую дозу алкоголя для своего организма, и пока что она находилась в пределах нормы. Точно так же, как Джим не собирался спаивать его, Холмс не хотел вдруг опьянеть и испортить тем самым о себе впечатление. Глупо предполагать, что Мориарти не доводилось никогда прежде видеть подвыпивших людей, но Шерлок хотел оставаться на высоте, а опьянение не только придавало некоего полезного шарма, но и порой сбивало с толку и становилось катализатором различных глупостей.
- Люди всегда предпочитают то, что сложнее достать, тому, что полезно и хорошо для них, - Шерлок отставил стакан и смотрел на Джима, склонив едва заметно голову вбок. Он все еще не привык к возможности расслабиться в его присутствии, и, если по правде, не хотел привыкать. Ему нравилось, что Джим вызывает в нем некоторые чувства, которые его будоражили и не оставляли равнодушным. Шерлок не был адреналиновым маньяком, определенно, но ходил  по этой грани достаточно давно и плотно. Даже сейчас. - Но в основном это касается драгоценных металлов, редких животных, произведений искусства... Впрочем, стоило ожидать, что вино будет в той же категории.
Да, Джим не произносил этого вслух, но Шерлок не сомневался, что стоимость этого вина окажется за гранью понимания Холмса. Он не хотел знать сумм: ясно было, что Мориарти сможет не просто оплатить этот ужин, но и купить все заведение, если ему захочется, и детективу нравилось, что их отношения не касаются денег. Даже сейчас не касаются - разве что самую малость Шерлоку было неловко выступать в роли зависимого на этом ужине, но... Свидание. Так обычно происходит. Он может позволить это и Джиму, и себе, и может даже получить от этого удовольствие. В том числе и от вина, которое будет равняться по стоимости месячной зарплате Лестрейда.
Шерлок не очень любил бывать в людях, но этот ресторан оказался исключением. Другие посетители сидели далеко, их разговоры ничуть не мешали и не привлекали внимания, и в целом обстановка его скорее радовала, чем напрягала. Почти так же, как если бы они находились на Бейкер-стрит, только это - нейтральная территория, да плюс вкусная еда, плюс... Слово "свидание" в очередной раз всплыло перед мысленным взором Шерлока. Никуда от этого было не деться, и он улыбнулся, переплетая перед собой пальцы и слушая историю, рассказанную Джимом. Она была характерной для Мориарти, но не опасной, и Шерлок был доволен: ему нравилось, что они могут просто говорить, что Джиму есть что рассказать ему.
Без угроз, без недосказанности, без напряжения.
- Спасибо, - Холмс кивнул официантке, про себя отмечая, что они здесь действительно хорошо подготовлены: по ее внешнему виду он только смог сказать, что девушка из провинции и получила эту работу по чьей-то протекции, очень ею дорожит, но надеется вскоре уволиться, чтобы выйти замуж. Больше ничего - строгая форменная одежда, собранные движения, минимум макияжа, как будто специально, чтоб посетители ни на что не отвлекались, наслаждаясь едой и обществом друг друга.
И Шерлок сполна следовал этому внутреннему правилу.
От принесенных блюд пахло умопомрачительно, но Холмс не торопился приступить. Он все еще оставался настороже и ждал ответа от Джима, пытался просчитать риски и сообразить, что сказал бы Джон или Майкрофт, если бы они узнали, где сейчас Шерлок, с кем и что делает. Ему бы порядком влетело за безалаберность, но прямо сейчас детектив ни о чем не жалел. А когда Мориарти согласился с его предположением, то вовсе воспрял духом, расправил плечи и внимательно вслушался, стараясь ничего не упустить.
Джим обладал поистине великим актерским талантом. Шерлок почти до последнего не раскусил подвоха, принимая каждое его слово за чистую монету, и снова озирался, ища, откуда может исходить угроза - мало того, он даже нашел двух подозрительных личностей, один из которых сидел в одиночестве за крайним столиком, а другой разговаривал с официантом и отдавал какие-то указания. То, что у Джима трудности на любовном фронте, Холмса не удивило, только самую малость расстроило (это был признак ревности, которого детектив по незнанию не распознал), но он все равно решил отнестись к этому серьезно: знал ведь, что ан почве отношений порой совершаются самые громкие преступления. А потом…
- ...вряд ли мой недоброжелатель будет стрелять в меня на глазах у собственного младшего брата, верно?
В первую секунду он опешил, а потом тихо фыркнул, коря себя за доверчивость, а в следующий момент уже улыбался - смех Мориарти оказался заразительным. Шерлок не обиделся ни капли, наоборот, он чувствовал себя польщенным, испытывал облегчение и даже гордость, хотя вновь появившееся слово "свидание" снова его немножко напугало. Свидания - это закономерность, шаблонные происшествия, обычно претерпевающие небольшие изменения. Дань традициям, как Шерлок до сих пор всегда думал. Но ему было приятно проводить время здесь с Джимом, и он наконец попробовал пасту и креветки, а потом принесли вино, и... Пускай будет "свидание". Пускай будет любовный интерес.
По его телу прошла едва заметная, но очень хорошо ощутимая судорога, когда Джим сказал, что Шерлок нравится ему как мужчина. Вот это действительно было чем-то новым, ожидаемым и в то же время внезапным. Шерлок мог сколько угодно догадываться о таких чувствах Мориарти сам, но услышать это из его уст, во время свидания, сказанное всерьез... О, совершенно по-другому, совершенно! И то ли алкоголь резко дал в голову, то ли слова Джима, а он чуть улыбнулся, становясь на миг совсем не похожим на себя прежнего, и расслабился. Наконец расслабился по-настоящему.
- Подловил, - Холмс улыбнулся, глядя за тем, как Джим разливает вино по бокалам. - Эта область для меня нова, потому я не так быстро схватываю, как все остальное. Но тебе не обязательно за меня бороться.
Для Шерлока было очевидным, что Джим эту битву выиграл уже давно, еще в бассейне, пускай в виду имелось нечто другое. Он испытал к "Мистеру М" интерес еще задолго до этого, но именно там, увидев Мориарти и впервые наконец с ним поговорив, понял, что интерес этот не улетучится, не пройдет так просто. И он не угас ни через год, ни через два, ни даже после смерти Джима, а уж когда стало наконец ясно, что и смерть-то была не настоящей... Шерлок прикрыл глаза и взял бокал в руку. Любовный интерес…
Пока что Шерлок не мог с уверенностью ответить Джиму тем же. Нет, он не представлял себя, произносящим такие слова вслух - слишком сложно. Даже Эвр пришлось угрожать Молли жизнью, чтобы Шерлок сказал нечто подобное, но тогда он… нет, не солгал, но действовал под принуждением. Испытывал в тот момент он совсем не любовь, а страх, беспокойство, тревогу. Сейчас же он не собирался признаваться в чем бы то ни было словами, но был действительно расслаблен и доволен, и для него самого это значило намного больше, чем все, что он мог сейчас произнести.
"Мамочка была бы очень недовольна, Шерлок", - голосом Майкрофта прозвучало в его голове, и Шерлок широко улыбнулся, приподнимая бокал:
- Я благодарен тебе за приглашение, - это было не тем, что Шерлок должен был сейчас сказать по правилам, но он видел  - Джим не признает тех правил точно так же, как и сам Холмс. Он не боялся повести себя не так, потому что не было никакого "так" и он мог делать все, что захотел бы. - И, знаешь, я передумал. Можешь за меня побороться, но только если не станешь снова вешать на кого-нибудь взрывчатку. Боюсь, в этом ресторане такого не поймут, и нам придется продолжить ужин где-нибудь еще, а мне здесь пока все очень нравится.

+1

8

Удивительно, но Джиму было действительно хорошо и спокойно. Он наконец-то, впервые за долгое время, сумел почти полностью расслабиться, отдаваясь приятным разговорами и обществу своего спутника, от которого приятно и будоражаще пахло. Этот запах Мориарти знал лучше всех других: он неоднократно приходил в квартиру на Бейкер-стрит, изучал личные вещи Шерлока, вдыхая этот тонкий аромат, исходящий от белья, одежды, постели. За те несколько визитов он полюбил этот запах больше всех других и сейчас улавливал его отголоски на Шерлоке.
Холмс, как оказалось, умел быть и красивым, и обаятельным, сейчас он казался Мориарти настоящим воплощением очарования. Ему шло абсолютно всё: и смущение, и улыбка, и удовольствие, мелькающие во взгляде серых глаз. Если бы они могли встретиться при других обстоятельствах, если бы они были другими, если бы…
Но они были теми, кем были.
Джим едва не рассмеялся, когда собеседник повёлся на его рассказал и начал восторженно осматриваться, готовясь к новому делу. Даже с годами Холмс не потерял чего-то детского и непосредственного, и сейчас Джим хотел лишь одного: узнать его как можно лучше. Расспросить о родителях, узнать, как он жил раньше, что представляет из себя дом его детства. В ответ Джим мог подарить точно такую же информацию о себе, и он был настолько безумен, что готов был говорить своему врагу о себе только правду. О прошлом, о детстве, даже о Карле. Почему-то Джиму казалось, что Шерлок может если не забыть об этом, то понять.
Понять ребёнка, которому некому было помочь в тот момент, когда преступление показалось спасением.
Когда Шерлок понял шутку, он явно опешил, и Джим уже не мог сдержать смех. Как же было приятно, когда Холмс улыбнулся в ответ, легко и непринуждённо, словно они были давними друзьями или даже парой. Теперь они ели, пили вино и беседовали: именно о таком вечере мечтал Мориарти, когда долго собирался, примерял костюмы и планировал, как лучше организовать свидание, как удивить спутника и помочь ему расслабиться.
- Подловил. Эта область для меня нова, потому я не так быстро схватываю, как все остальное. Но тебе не обязательно за меня бороться.
Джима это не пугало: он готов был обучать Шерлока всем тонкостям этой области, показывать и демонстрировать, наслаждаясь тем, что он первый, кто сумел добиться от Шерлока если не взаимности, то хотя бы такого ответных реакций. Да, до флирта и заигрываний ему было далеко, но именно эти науки Мориарти знал в совершенстве и мог научить его собственным примером. Почему-то мысли об этом будоражили и согревали внутри.
Шерлок приподнял бокал, и Джим, отложив вилку, промокнул губы салфеткой, чтобы не оставлять на стекле отпечатки губ. Подобная небрежность в людях раздражала его самого, Мориарти в вопросе манер был аккуратистом, возможно иногда он даже перегибал, но не собирался изменять своим привычкам. Повторив движение спутника, Джим чуть вскинул брови, ожидая, что именно скажет Холмс, явно решивший произнести тост.
- Я благодарен тебе за приглашение. И, знаешь, я передумал. Можешь за меня побороться, но только если не станешь снова вешать на кого-нибудь взрывчатку. Боюсь, в этом ресторане такого не поймут, и нам придется продолжить ужин где-нибудь еще, а мне здесь пока все очень нравится.
Мориарти ощутил, как его губы растягиваются в улыбке. Шерлок… шутил? С ним? Это было безумно приятно. Джим улыбался так радостно, ощущая небывалый восторг. Впервые за долгое время ему было так хорошо, и как же не хотелось, чтобы вечер кончался. 
Сегодня обойдёмся без взрывов, – пообещал Джим. – Только если не в буквальном смысле. К тому же, я не собираюсь обижать и пугать Паоло, я тоже люблю этот ресторан! – Мориарти тихо засмеялся, опуская взгляд. Что это? Он впервые ощутил смущение? Подобное было ему почти не свойственно. – Ты потрясающий, Шерлок, – добавил он, вновь смотря на спутника. – Я восхищаюсь тобой и восхищался всегда. Выпьем за этот чудесный вечер, надеюсь, не последний, верно?
Легко стукнув бокалом о бокал Шерлока, Джим отсалютовал и отпил вина, сделав несколько глотков, больше, чем положено. Он выпил половину содержимого бокала, пусть это и некрасиво, но волнение нужно было срочно унять перед одним из самых ответственных моментов.
А теперь позволь мне вернуться к недавним событиям и отблагодарить тебя за помощь, – Мориарти отставил бокал и вновь промокнул губы. – У меня есть подарок для тебя, Шерлок, – достав из внутреннего кармана пиджака фото, Джим положил его на стол и придвинул к спутнику. На фотографии был запечатлён маленький светлый щенок. – Этого пса я купил для тебя. Выбирал долго, остановился на этой породе. На обороте фото адрес. Можешь забрать сам, на своё имя, или привезут мои люди. Я бы подарил его сегодня, но не хотелось бы оставлять малыша одного дома в первый вечер, верно?
Могло бы показаться, что это издёвка, шутка над всей истории с Редбердом, но Джим был серьёзен. Он выбирал этого щенка несколько часов, перебирая породы, питомники, присматриваясь к малышам. Мориарти не хотел обидеть, ворошить старые раны, и ему казалось, что Шерлок, не склонный к излишнему драматизму, это обязательно поймёт и оценит подарок. Щенок был замечательным, игривым и дружелюбным, не агрессивным, что очень важно для дома, где живёт ребёнок.
Имя дашь сам, – улыбнулся Джим. – И, если разрешишь… я бы разок проведал вас с ним.
Не разок. Намного больше. Но мы всё ещё по разные стороны баррикад, Шерлок.
Не удержавшись, Мориарти протянул руку, накрывая пальцы Шерлока своими.
Он игривый и ласковый. И пока что очень одинокий. Принимаешь?

+1

9

Когда Джим впервые произнес эти слова о восхищении, Шерлок почувствовал себя неловко. Он не отличался излишней скромностью, наоборот, этой черты в его характере частенько ощутимо недоставало, и он привык к тому, как, например, Джон испытывает восхищение, когда убеждается в правильности хода мыслей Шерлока. Такая реакция стала привычной для него, наравне с ненавистью и презрением, которыми Холмса награждали гораздо чаще, и он практически не обращал внимания, хотя считал, что полностью заслуживает всего того, что получает. Но Джим… Джим был таким же, им тоже можно было восхищаться - остротой его мысли, продуманности действий, его умению манипулировать людьми и их же очаровывать, актерским талантом, способностью выжидать… Много чем, Шерлок даже мысленно не брался всего перечислить. Он помнил, как однажды Мориарти сказал ему, что они одинаковы, как две стороны одной медали, и тогда Шерлок вслух не выразил согласия, но на самом деле разделил эту мысль. Не сразу, нет: сперва хорошенько обдумал ее, переварил, покрутил, разобрал на составляющие, и лишь после этого согласился.
А теперь человек, которого Холмс так долго стремился поймать и переиграть, вслух заявлял, что восхищен. Это… нет, Шерлок знал, что Мориарти неравнодушен к нему. Иначе не было бы этих игр, не было бы крыши Бартса, не было бы возвращения Джима и совместного дела тоже. Но знать - это одно, а слышать, как человек прямо заявляет об этом, глядя тебе в лицо и ничего не скрывая…
Впрочем, мог ли Мориарти ничего не скрывать?
У Шерлока не было времени, чтобы подумать над этим, и, к счастью, он не обязан был отвечать на этот тост: мог просто кивнуть в знак согласия и пригубить вино из бокала. На самом деле он настолько был поражен услышанным признанием, что почти не ощутил вкуса, только терпкое послевкусие, заставившее механическии облизнуть губы, прежде чем поставить бокал на столик.
Шерлок и сам в какой-то мере был благодарен Джиму. Именно он, заглянув как-то на Бейкер-стрит, сумел занять Шерлока крупным делом, в ходе которого они, конечно, знатно рисковали, но и повеселились тоже от души. Обоим было интересно пройтись по краю, подвернуть себя крупному риску, и разве что один только Джон оставался голосом разума, который раньше сдерживал только Шерлока, но теперь и Джима тоже. Однако благодарность Холмса была скорее метафорической, он мог испытывать ее, но не мог выражать вслух и поступками, и потому он порядком удивился, когда Джим заговорил о подарке.
Подарков Шерлок не ждал. Он даже немного опасался их, потому что… ну что Джим мог подарить ему?.. Впрочем, такого ужина, классического свидания, Шерлок тоже не ожидал. Мориарти, как бы хорошо Шерлок ни знал его, до сих пор умудрялся преподносить сюрпризы, и одним из них оказался этот подарок.
За короткие секунды, пока Джим доставал фотографию, у Шерлока в голове мелькнуло несколько десятков вариантов: он точно знал, что это не должна быть шутка или розыгрыш, и что это не будет очень дорогой подарок, поскольку бравировать состоянием Мориарти изначально не стал. И что-то не банальное - они оба не потерпели бы моветона вроде часов или ручки Паркер. Нет, это должно быть кое-что другое, значительно индивидуальнее и лучше. И уместнее.
- Ты... - взгляд Шерлока прикипел к фотографии. В первый момент он даже подумал, что щенок на ней ему мерещится, но он быстро понял, что это не так. Вот уж правда неожиданно - Холмс даже не знал, как реагировать. Собака!.. У него собаки не было с детства… Точнее, не было вообще никогда. Даже у Джона в юности жила какая-то шавка, а Шерлок довольствовался редким обществом Тоби, который, откровенно говоря, был довольно пассивен, хоть и полезен. И теперь Джим отдал ему фотографию собаки, которая принадлежала Шерлоку - надо только поехать и забрать ее… и еще придумать имя, вырастить и воспитать. - Это серьезно?
Он и сам понимал, что серьезно, но в голове все никак не укладывалось. Шерлоку снова, во второй раз за такой коротенький промежуток времени, стало неловко. Он положил фотографию на стол, аккуратно, будто это она была подарком, а не щенок, и все еще смотрел на изображение, а думал не о том, как будет обходиться с собакой - тут он разберется, - а о том, что должен сказать. Были какие-то общепринятые условности, нормы того, как благодаря за подарки, но Шерлок их не знал. До сих пор к подобным жестом он был равнодушен.
- Спасибо, Джим. Я… заберу его завтра. И, конечно, ты можешь его проведывать.
От касания пальцев Мориарти Шерлоку стало жарко. Для него эта реакция была неожиданностью - волна тепла будто прокатилась по всему телу, оставив странное и незнакомое ощущение, с которым Холмс не мог разобраться. Он не убрал руку, но и не сделал никакого ответного жеста: его просто парализовало от непонимания. Никогда раньше ему не приходилось сидеть вот так и ощущать приятное прикосновение, а потому он совсем не знал, что ему делать. И, пожалуй, боялся: то ли показаться идиотом, то ли все испортить, а, может, и всего этого одновременно.
– Он игривый и ласковый. И пока что очень одинокий.
Шерлок удивленно поднял на Джима взгляд. Ему отчетливо показалось, будто эти слова не были тем, чем выглядели на первый взгляд. Ассоциация, моментально возникшая в его мозгу, заставила Шерлока медленно кивнуть головой:
- Я… не ожидал такого подарка. По правде, вообще никакого – думал, этот ужин у нас в качестве благодарности и одновременно чтоб подвести черту под этим делом, – теперь он уже так не думал, потому что получил доказательства того, что Джим Мориарти не планирует снова исчезнуть из жизни Шерлока. – Он мне очень нравится, – снова переведя взгляд на фотографию, Шерлок улыбнулся.
Он еще не представлял, как назовет щенка и что будет с ним делать, но ощущал, как это животное, еще даже не попавшее в его руки, прочно связывает их с Джимом жизни.

Дальше Шерлок немного расслабился. Ужин ему нравился, еда была вкусной, а музыка – приятной и ненавязчивой, и разговор с Джимом складывался сам собой. Они больше не были детективом и преступником, а превратились в приятелей или, скорее… нет, любовниками Холмс их не назвал бы, но подходящего слова для людей, находящихся на грани этого статуса, он не знал. Да и было не нужно.
Разговор вертелся около культуры и политики Британии, перескочил на Прагу, где они однажды встретились, парой слов зацепил общих знакомых, но скользнул дальше – обсуждать дела не хотелось.
Потом, когда в тарелках почти не осталось еды, и они уже собрались заказать десерт, Шерлок вдруг произнес:
- Ты заметил, Джим, наши с тобой отношения, они как хаос.
Холмс вскинул на собеседника взгляд, чтобы убедиться, что он слушает, и продолжил:
- Хаос – это лестница, полная лжи, обмана, человеческих чувств, которые невозможно понять и предугадать, поступков и случайностей, не поддающихся анализу. Лестница вниз, по которой мы начали спускаться еще задолго до нашей первой встречи. Ты - когда встретил Карла, я – когда впервые попробовал наркотики. Где-то на середине мы встретились, и тогда спуск стал стремительнее, ступени выше… а потом я подумал, что эта лестница закончилась где-то в подвале, под тяжелыми каменными сводами и без единого лучика света. Но я ошибался: просто не смог понять, в какой момент наш спуск превратился в подъем.
Шерлок замолчал, коснувшись пальцами подбородка, и чуть нахмурился. По его собственным ощущениям он не был пьян, но то, что ему только что захотелось произнести, очень напоминало бормотание выпившего Уотсона. Шерлоку это не нравилось, он хотел сегодня весь вечер быть на высоте, и потом он легким движением руки отодвинул бокал подальше и занялся десертом, причем выглядел так, словно безумно им увлечен.
- Может, ты хотел бы прогуляться после ужина? Знаю, что сейчас холодное время года и от ветра легко простудиться…
…но я пока-что совершенно не хочу возвращаться домой.

+1

10

Джим видел и прекрасно понимал эмоции Шерлока. Всё происходящее было на грани фола: свидание, ужин, разговоры, подарки, прикосновения и снова маски, маски, маски. Как Шерлок мог ждать от Мориарти чего-то нормально и обычного, если Джим и сам от себя этого не ждал? Неужели той тонкой нити доверия, что возникла между ними за проведенное вместе время, хватило, чтобы не только растопить лёд, но и… сдружить непримиримых врагов? Ещё не так давно Джим готов был собственноручно вырезать Шерлоку сердце, именно поэтому он освободил Эвр, уничтожил Шерринфорд, и бил в самые болевые точки, а теперь делал всё, что понравится Холмсу. Нет, не взрывы в центре Лондона были безумием, вот это напоминало настоящее безумие. 
Но то, как долго Шерлок всматривался в фотографию, пробуждало в Джиме новые, ранее незнакомые чувства.
- Ты... Это серьезно?
Серьёзно, – кивнул Мориарти. – Малыш твой.
Изучать реакции Шерлока оказалось приятно и интересно. То, как детектив смотрел на фотографию, как осторожно положил её на стол, как замер, ощутив прикосновение пальцев, словно боясь спугнуть, – всё это было поистине потрясающе. И Джим внезапно ощутил лёгкий стыд. Он играл нечестно, ведь это было полностью его поле и его правила. Он загонял Холмса в тупик, проверяя на прочность в новой непривычной ситуации, давил, делал смелые ходы, но пугать или смущать детектива сегодня ему вовсе не хотелось.
Поэтому Джим так же осторожно убрал руку и улыбнулся, но отчего-то в глубине души ему стало тепло. Непривычное ощущение. Он даже захотел снова прикоснуться к Шерлоку, чтобы пережить всё это заново. Сбросить маску, рассказать всё, довериться, показать настоящего себя… нет, непозволительно. Впервые Мориарти осознал, чего боится больше всего на свете: показаться Шерлоку обычным.
А разве это было не так?.. Разве он не был простым? Дома он носил просторные футболки и штаны, а не дорогие костюмы, бегал из угла в угол с растрёпанными волосами, орал на всех вокруг и сам заваривал себе кофе, стоя босиком на кафельном полу. Никаких слуг, которые приносят что-либо по первому требованию, никакого шика и лоска, самый обычный комфорт, то, что приравнивает его к ним. К обычным.
- Я… не ожидал такого подарка. По правде, вообще никакого – думал, этот ужин у нас в качестве благодарности и одновременно чтоб подвести черту под этим делом. Он мне очень нравится.
Джим невольно улыбнулся. Он был рад, что сумел угодить.
Редко когда Мориарти мог отвлечься и насладиться разговором, но сегодня с Шерлоком ему это удалось. Джим забыл, что надо играть роль, правильно держать себя, забыл о манерах и о том, что там говорил об улыбках и смехе. Он говорил порой излишне эмоционально, шутил, и Шерлок отвечал тем же, наверное, они впервые говорили так, словно являются старыми добрыми друзьями. Нет, больше, чем друзьями. На политические темы Мориарти тихо фыркал, но отвечал, высказывая своё мнение, то и дело игриво задевал Шерлока, но вовсе необидно. Потом они заговорили о Праге, и Джим понял, что хотел бы многое там показать Холмсу. И, главное, чтобы они были наедине. Интересно, что сказал бы Холмс, когда бы оказался на еврейском кладбище?..
- Ты заметил, Джим, наши с тобой отношения, они как хаос.
Джим заинтересованно поднял взгляд, цепляясь за фразу «наши с тобой отношения». Ему было приятно знать, что Холмс вообще видит между ними хоть какие-то отношения, ведь этот вечер мог закончиться словами: «Прощай, Джим, не пиши, не звони, никаких взрывов, а то сдам тебя Майкрофту». 
- Хаос – это лестница, полная лжи, обмана, человеческих чувств, которые невозможно понять и предугадать, поступков и случайностей, не поддающихся анализу.
Мориарти внимательно слушал, ловя каждое слово. Он прекрасно понимал, о чём говорит ему Шерлок (он признался в том, что употреблял наркотики? Ему, Джиму?) и понимал, что во многом Холмс прав. Слова о подъёме стали почти комплиментом. Мориарти принял их как небольшой лимит доверия. Да, они больше не стояли на той самой крыше, этот этап оказался пройден.
Сам Шерлок заметно смутился своей откровенности, красноречиво отодвинул бокал и увлёкся десертом, словно это было сейчас интереснее и важнее всего другого. Мориарти немного помолчал, обдумывая всё услышанное, и пришёл к выводу, что не имеет права промолчать.
Я молчу не потому, что считаю это глупым, – сказал Джим, отложив вилку. – Ты прав. Только я бы сказал иначе. Хаос – это лестница, ведущая нас вверх, но на деле опускающая всё глубже и дальше во тьму. Каждая ступень, каждый новый шаг, который даёт тебе что-то, будь то победа, прибыль, возмездие, самоуничтожение, – он подчеркнул это слово, включая в него и наркотики Шерлока, и гибель Карла. – Погружает тебя в пучину большего отчаяния и отрешённости, бесконечного терзающего болезненного и разрывающего одиночества, когда голоса даже близких людей звучат на фоне, как чёртов грёбанный шум, – Мориарти поднял руку, но тут же опустил, чтобы спрятать дрожащие пальцы. – И вот ты стоишь на самой верхней ступени этой лестницы, смотришь на город, которым правишь, ощущаешь пронизывающий ледяной ветер, вкус очередной блестящей победы. Остаётся только отдать приказ и будет три пули, три победы, и один прыжок, королевство падёт, но ты вместо этого пускаешь себе пулю в голову, мечтая, чтобы это было по-настоящему, лишь бы все эти голоса замолчали, и утихла постоянная боль! Ты падаешь с этой лестницы ниже и ниже, хочешь сделать то же самое с заряженным настоящим пистолетом, но тонешь во мраке, когда приходится объединяться с ненавистным врагом, проиграть в своих же глазах, и внезапно... этот самый враг вытягивает тебя за руку к свету, и двери Хаоса отворяются, принимая в тёплое пространство, где больше нет боли. Я разделяю наш Хаос, Шерлок. Тебя когда-то вытащил Джон, а я был заперт там многие годы, и бродил по этим чёртовым лестницам...
Джим замолчал, ощущая, как лицо заливает краска смущения. Он раскрылся слишком сильно, намного больше, чем, если бы просто снял одежду. Вот сейчас он был по-настоящему обнажён, а потому, взяв пример с Холмса, увлёкся десертом.
- Может, ты хотел бы прогуляться после ужина? Знаю, что сейчас холодное время года и от ветра легко простудиться…
Хотел бы! – порывисто ответил Джим, подняв взгляд. – Только… – глянув в сторону двери, он представил себе, как они с Шерлоком гуляют по улице, а на хвосте у них две машины с охраной. – Слушай, есть предложение, – Мориарти чуть подался вперёд и заговорил на тон тише. – Как смотришь на то, чтобы мы скинули моих ребят с хвоста? Признавайся, никогда не убегал от охраны? Что скажешь, Шерлок? Предлагаю дерзкий побег, преступление века!
Джим сейчас как никогда ощущал себя подростком. Получив согласие, он подозвал официантку, и попросил привести Паоло. Как только тот подошёл, Мориарти заговорчески улыбнулся и поманил приятеля пальцем:
Спасибо, всё чудесно, как и всегда! Запиши всё на мой счёт, и, если можно, покажи, как можно выйти отсюда незамеченными?
– О, я понял, – усмехнулся Паоло. – Только у чёрного входа стоит странно вида машина, подозреваю, что это твои. Но можно пройти через смежное здание. Ключи имеются!
Будем премного благодарны, – мурлыкнул Джим.
Вскоре они уже были на улице, совсем одни, без присмотра и ненужного внимания. Джим улыбался, ощущая юношеский восторг, и поднимал лицо к небу, чтобы немного успокоиться и остыть под холодным ветром и колючими влажными снежинками. На улице было довольно скользко, и в темноте был риск оступиться, поэтому шли они неспешно, продолжая говорить на всякие разные темы. Мимо проезжали большие красные автобусы, маняще сияли пассажи, а вдалеке виднелось колесо обозрения. Но красивее всего другого в эту ночь был именно его спутник. Шерлок, в привычном шарфе на шее, в длинном аккуратном пальто, сам с гордо поднятой головой, улыбкой на губах и лёгким румянцем на щеках от морозного воздуха. С трудом Мориарти поборол соблазн взять его за руку. На один миг он всё же не удержался, но, задев пальцами пальцы Шерлока, сделал вид, что это случайность.
В такие минуты мне даже нравится Лондон, – признался Джим, поправляя пальто и растирая быстро замёрзшие пальцы. – Когда он засыпает и дышит спокойно. А тебе, Шерлок, нравится такой Лондон? Ты любишь этот город?
Они гуляли по тихим улочкам, по мосту, но холод упорно начинал брать своё. Джим уже дрожал, когда в кармане завибрировал телефон. Даже не доставая его, Мориарти понял, от кого звонок. Однако ругаться с Мораном в такой дивный вечер вовсе не хотелось, поэтому, скинув звонок наощупь, Джим обернулся к Холмсу.
И правда холодно, – сказал он. – Непростительно беспечно было бы подвергнуть болезни организмы двух гениев Лондона, не так ли? Но вечер заканчивать не хочется... могу пригласить к себе, это недалеко. К тому же обеспечу чаем и теплом. Что скажешь?
Мориарти и сам не ожидал от себя подобной смелости. Слова сорвались и поздно было что-либо менять, поэтому он просто внимательно посмотрел на Холмса.
Он впервые решился пригласить детектива на свою территорию.

+1

11

Несмотря на обнадеживающие слова Джима, Шерлок все равно был железобетонно уверен в том, что тот считает спонтанный монолог Холмса полной глупостью. Ну или по меньшей мере странностью, которой от детектива никак нельзя было ожидать. Да и на опьянение списать это нельзя - Шерлок редко когда пил, но даже для него выпитого бокала, пусть и с учетом грога, было недостаточно, чтобы мысли помутнились, а язык начал выплетать, что ему вздумается. И все же пить Шерлок больше не собирался, и надеялся только на то, что Мориарти поймет это по красноречивому жесту и не будет настаивать. Впрочем, в этом Шерлок и не сомневался - сегодня Джим был на удивление тактичен и галантен, чем невероятно подкупал.
Как и то, что Джим произнес следом. Шерлок и не ожидал, что тот может поддержать странную и абстрактную тему, которую он поднял, и в лучшем случае рассчитывал, что собеседник просто сделает вид, будто ничего не слышал. Однако в его слова Шерлок вслушивался внимательно, и даже есть перестал. То ли алкоголь все же действовал на него, то ли сама ситуация располагала, но каждое слово, произнесенное Джимом, попадало прямо в цель, и Холмс поймал себя на том, что сопереживает Джиму, но как-то странно. Или нет? Сопереживание Шерлоку было почти не знакомо, потому он не смог оценить свои эмоции адекватно. Ему было жаль, что Джиму пришлось пережить все это, а на словах о настоящем пистолете сделалось страшно. Один раз он уже пережил смерть своего врага, но тогда все было иначе. Тогда они действительно были врагами, а сейчас Холмс узнал Джеймса Мориарти намного лучше и ближе, и... Нет, это не отменяло всех его преступлений, всего зла и беззакония, которое творилось с легкой подачи консультирующего преступника. Но значение всему этому Шерлок теперь придавал другое.
Потом они оба молчали. У Шерлока гулко стучало сердце; сегодня он не готов был к таким откровениям, для него это вообще было в новинку. Как реагировать?.. Не мог, не мог он и слова произнести о сочувствии, ведь это он - беспристрастный детектив с репутацией, не подпускающих к нему людей на расстояние, более близкое чем "клиент". Но он все равно не мог не смотреть в лицо Джима, не мог не видеть, что он тоже в смятении, и не мог сделать вид, будто нет сейчас мыслей о том что, будь они не в ресторане, а где-нибудь наедине сейчас, Шерлок бы его поцеловал. Пожалуй, да - это был самый подходящий момент, минута единения мыслей, минута откровенности, когда поцелуи не смотрятся ни последствием сдерживаемой страсти, ни шаблонным жестом, ни данью традициям.
Но они были в ресторане.
И это - одна из причин, почему Шерлок предложил прогулку.
- Ты забыл, кто мой брат? - Шерлок фыркнул и усмехнулся. Конечно, он убегал от охраны, начиная еще с самого детства, когда охраной был сам Майкрофт, и потом, когда он сделался слишком занятым и посылал вместо себя специальных людей. У Шерлока даже определенный навык был - он замечал камеры слежения или мужчин на улицах, которые не могли оказаться там случайно. Но сейчас не воспринимал затею слишком серьезно: Мориарти захотелось поиграть, и Шерлок не был против, тем более что даже мысли об этом здорово разряжали обстановку.
Должно быть, охрана у Мориарти была либо так себе, либо их заранее предупредили о том, что босс может пожелать свободы - но после того, как через смежное здание они вдвоем вышли на серую промозглую улицу, вокруг никого не оказалось. Пришлось еще немножко поплутать соседними улицами и проулками, прежде чем они окончательно избавились от гипотетического хвоста и смогли расслабиться. Шерлок надел перчатки, чтоб руки не мерзли, но все равно почти всегда держал их в карманах - может быть потому, что вынужден был бороться с желанием взять Джима за руку, чтобы согреть ладонь, но может быть и нет.
- Тебе хорошо известно, что люблю, - Шерлок кивнул, разглядывая серый и невзрачный пейзаж. Да, сейчас город был далек от красоты, даже несмотря на рождественские и новогодние украшения и иллюминацию, но Шерлок хорошо помнил как, находясь на крыше, он обещал Джиму, что будет стоять между ним и этим городом всегда. Поправка: всегда, пока Джим не перестанет его атаковать. Потому что стоять "между", может, и благородно, но стоять рядом, вот как сейчас, детективу нравилось больше. - Здесь есть все, что только может быть в мире. Как выборка или коллекция, нужно только правильно смотреть. Обычно люди не обращают ни на что внимания, кроме вещей, которые касаются их непосредственно. Но они все равно тоже любят Лондон. И ты бы тоже его мог полюбить, если бы не хотел взорвать.
Холмс улыбнулся осторожной шутке - сегодня было не время для серьезных разговоров и взаимных обвинений, да и оказалось слишком для этого холодно.
В ответ на приглашение Джима Шерлок впился в глаза лицо внимательным взглядом. Лицо детектива мало что выражало в этот момент, но сам он думал, думал, думал о том что же это такое? Какая-нибудь коварная попытка похитить Шерлока? Абсурд, у Джима было слишком много шансов сделать это без лжи. Мориарти не любил ложь, а его театральная игра отнюдь не была ею. Но если не похищение, то что? Они сходили в ресторан, как на настоящее свидание, Джим подарил собаку, чья фотография была у Шерлока во внутреннем кармане пиджака, и они погуляли по улицам. Логичным завершением было бы поймать такси. Шерлок хорошо видел это в воображении: они приезжают к дому на Бейкер-Стрит, оба выходят, и на прощание Джим говорит какие-то слова, очень точные и приятные, вроде комплимента на грани фола, но не такого, который может оскорбить, а наоборот - взбудоражить. Но вместо этого Джим приглашал к себе.
- Ты имеешь в виду твой дом? - с осторожностью уточнил Холмс. - Где ты по-настоящему живешь?
Это было единственным условием, при котором Шерлок бы согласился. Он не хотел увидеть какой-нибудь подчеркнуто шикарный особняк, или квартиру с картинами в золотых рамах, не хотел роскошных отельных номеров и напыщенной вычурности. Ему безумно нравился тот Джим, которым он был в Праге, в съемной однокомнатной квартирке, и Шерлок опасался за этот образ, служащий маркером, обозначением того, что Джим - человек. Что они действительно похожи.
Шерлок не то чтобы сомневался и уж конечно не боялся, но в его голове все равно было что-то такое. "Что бы сказал Майкрофт" и "Что бы сказал Джон" - стопперы, к которым Шерлок привык прислушиваться, и сейчас они говорили, что идти в гости к Джиму Мориарти, в его дом, на ночь глядя... не плохая, но крайне сомнительная идея. К тому же, Шерлок не мог не понимать, что раз это свидание, то закончиться оно может так, как свидания заканчиваются в фильмах. Только они не юная парочка, а двое вполне состоявшихся мужчин - гениев, как напомнил Джим. Так почему бы, собственно, и нет?
- Что ж, в моем доме ты уже был, и, полагаю, чаще, чем я это замечал, - Холмс улыбнулся, показывая тем самым, что не пытается обвинить Джима, по крайней мере, сейчас. - Я принимаю твое приглашение.
Прежде, чем сказать это, Шерлок подумал еще о том, а не соглашается ли он из чувства противоречия или потому, что того требует его ход. Не оказаться слабаком, узнать что-то новое, рискнуть и пойти наперекор Майкрофту. Ему не хотелось бы, чтобы что-то из этого управляло его жизнью и решениями, но подчас Шерлок просто не замечал этого. А сейчас махнул рукой - что бы там ни было, он хочет в гости, пить чай и смотреть, как живет Джим Мориарти. Может быть, по обстановке в его доме получится выяснить о нем что-нибудь новенькое.
И я смогу просто спросить его, если будет нужно, - Шерлок в очередной раз напомнил, что это - свидание, а не новое дело или игра. Понадобится время для того, чтобы он перестал подозревать всех и всё вокруг.

+1

12

Шерлоку было комфортно рядом, – Джим ощущал это и радовался, что вызывает у детектива такие положительные эмоции. Они брели по улицам, как тогда, после того случая, когда Джим «воскрес». Только тогда он пригласил Холмса прогуляться с ним, они просто шли по улицам, затем забрели на крышу, и там случился сильнейший разлад, положивший начало новой волне их противостояния. И когда же всё изменилось? Неужели тогда, в пражском метро, когда Шерлок уверенно взял его за руку и повёл за собой. То прикосновение Джим помнил до сих пор, словно кожа ладони впитала в себя тепло детектива.
- Тебе хорошо известно, что люблю. Здесь есть все, что только может быть в мире.
Джиму нравилось слушать Шерлока, его спокойные и тихие рассуждения, нравилось смотреть на Лондон его глазами и дышать словно совсем иным воздухом. Они остановились на мосту, и Джим облокотился о перила, смотря вперёд на десятки огоньков, на падающий влажный снег и на редкие звёзды в небе. Ему давно не было так спокойно и хорошо. Кажется, его внутренний Ричард Брук начал невольно побеждать в этом сражении, а сам Джим не сопротивлялся. Только не сейчас. У него никогда не было минут такого настоящего тихого счастья, и ради того, чтобы испытать их, он готов был стать кем-то другим.
Или… стать собой?
- И ты бы тоже его мог полюбить, если бы не хотел взорвать.
Джим на мгновение растерялся и поднял на Холмса изумлённый взгляд. Тот улыбнулся, и Мориарти не смог сдержать тихий смех. Ему хотелось ответить шуткой, но он не стал, просто кивнул, зная, что Шерлок и сам всё поймёт, тут даже не нужно лишних слов. Только не в их случае.
Да, если бы.
Мне всегда тут было одиноко. Я приезжал в Лондон на школьные каникулы, – сказал Джим. – Гулял один, зависал в книжных. Мне не за что любить этот город. Точнее… раньше было не за что.
Смелое предложение внезапно нашло отклик: Шерлок посмотрел недоверчиво, но явно понял, что именно ему предлагают.
- Ты имеешь в виду твой дом? Где ты по-настоящему живешь?
Да, – серьёзно ответил Джим. – Кажется, именно это я и предлагаю.
Он прекрасно понимал, что все возможные опасения Шерлока весьма заслуженны. И если бы он не опасался, то Джим даже немного бы обиделся. Всё же его статус ещё никто не отменял! Но Шерлока явно тяготили и другие сомнения. Брат? Джон? Мораль? Или неужто вероятность близости? Сам Джим конкретно об этом не думал, но если бы ему представился шанс, он бы не разочаровал своего спутника.
Молчание затягивалось, а Джим и сам себя не понимал в этот момент: приглашать своего врага, вскрывать своё тайное логово, дать ему больше новой информации. Но сейчас Шерлок не был врагом. Что-то изменилось, и Мориарти искренне думал, что это не самая плохая идея. Да и что может случиться? Лондон не падёт за одну ночь, если они вдвоём внезапно спрячутся от целого мира.
- Что ж, в моем доме ты уже был, и, полагаю, чаще, чем я это замечал. Я принимаю твое приглашение.
Чаще, намного чаще, – тихо засмеялся Джим, неоднозначно мотнув головой. – Отлично, вызову такси, если ты не против. Очень холодно.
Конечно, Мориарти мог позвонить свои людям, велеть подогнать машину, но почему-то ему не хотелось, чтобы опять их с Шерлоком везли в сопровождении, чтобы кто-то знал, что они вдвоём останутся у Мориарти. Пусть даже люди Джима умели молчать, но всё же эта тайна была слишком интимной, слишком личной, чтобы делиться ею с другими.
Когда подъехало такси, Джим сначала пропустил Шерлока, затем сел рядом с ним. В машине он быстро отправил Морану смс, сообщая, что всё хорошо и что он вскоре будет дома. Дорога заняла от силы минут десять и, отпустив такси, Мориарти повёл Холмса в небольшой трёхэтажный дом в одном из новых спальных районов. В подъезде оказалось довольно тепло, и Джим стряхнул снег с плеч, пока тот не растаял, и повёл Шерлока на второй этаж, в самый  конец коридора.
Тут две квартиры мои, – пояснил Мориарти. – На втором и третьем этаже. Я совместил их, такой двухэтажный лофт получился, хотя это, наверное, иначе называется.
Открыв дверь, Джим пропустил Шерлока вперёд себя, зная, что свет включится, как только сработает индикатор движения. Прихожая была небольшой и светлой с небольшим шкафом и вешалкой. Мориарти на всякий случай быстро окинул пространство взглядом, так как знал, что водятся за ним грешки в вопросах порядка. Благо, всё было чисто. Закрыв дверь, он снял пальто и помог Шерлоку.
Проходи, добро пожаловать, - отчего-то Мориарти ощущал непонятную радость от того, что привёл к себе друга. Любовника. Не важно кого, кого-то особенного.
Включив свет в зале, Джим бросил взгляд на камин и подумал, что стоит его растопить для создания атмосферы. Обстановка в зале была изящной, но минималистической. Никаких излишеств, дурацких ваз, картин или золотых рам. Хотя одна картина тут всё же висела, но Мориарти искренне надеялся, что ему не придётся говорить, откуда она и каких денег стоит. Это был его один-единственный каприз, в котором Джим не смог себе отказать. Франц Седлачек и его Industrial landscape уже давно украшал эту светлую комнату, выбиваясь из всей обстановке своей лёгкой мрачностью.
Мебель кончено стоила приличных денег, но не кричала об этом всем своим видом, а вот ковёр и вовсе (настоящий моветон!) был сделан из широкого мягкого ворса, чтобы на нём было приятно, мягко и тепло сидеть. Абсолютно по-детски, но Джиму было наплевать на престиж, так как сюда он не приводил никого кроме самых близких людей, которые привыкли к его закидонам. К ногам Мориарти внезапно выкатился чёрный пушистый комок, и Джим взял кота на руки, разворачиваясь к Холмсу.
Знакомься, Шерлок, это – Подарок. Подарок, это Шерлок. Да-да, кота зовут Подарок. Дело в том, что мне его подарили, а я понятия не имел, что с ним делать. Звал бесполезным подарком, а потом привязался, ну а кличка закрепилась.
Кажется подобная кличка не волновала ни хозяина дома, ни самого кота. Вернув Подарка на пол, Джим внезапно заметил, что на диване валяется один из его пиджаков. Тот, который он забраковал вторым. Быстро подхватив его, Мориарти скрылся в прихожке, чтобы спрятать эту вещь гардероба в шкаф, а заодно снять и свой пиджак. Он терпеть не мог лишний официоз дома.
Вообще я аккуратист, но бывает, – виновато произнёс он. – Располагайся, садись, я поставлю чайник. 
Включив на кухне чайник, Джим вернулся в зал и закатал рукава рубашки, чтобы заняться камином. Разведя огонь, он выключил большой свет и включил аккуратную приглушённую подсветку. В зале стало темнее, но не сильно, чтобы не напускало сонливости.
На диване упрямо завибрировал телефон, и Джим проигнорировал бы его, если бы не одно «но». Он испугался, что Моран примчится сюда устраивать разборки лично.
Пять секунд, я отвечу, чтобы больше нас не тревожили, извини, Шерлок,  – сказал Джим, хотя считал, что отрываться на звонки при госте крайне не вежливо. – Слушаю… нет, не ори… я не… Я не саботирую ничего! Да при чём тут… Подожди… нет. У меня тоже может быть личная жизнь! Да, не один. Как кого? Догадайся. Кто больной? Отлично, увольняйся!
Скинув звонок, Джим отключил телефон и несколько раздражённо отбросил его на диван.
Увольняется по три раза в месяц, – фыркнул он крайне спокойно, давая понять, что такие конфликты у них с другом давно перестали быть чем-то из ряда вон выходящим. – Думаю, Джон тоже на тебя орал, если бы узнал. Ты не будешь против, если мы сядем прямо на ковёр перед камином?
Вскоре Джим принёс на небольшом подносе две чашки дымящегося чая и блюдо с фруктами. Поставив всё это на низенький столик, Мориарти упал на ковер и сложил ноги «по-турецки».
Это чай с жасмином и бергамотом. Очень вкусно пить его, закусывая апельсином. Правда, попробуй! Я добавил немного бальзама для разогрева, такого больше нигде не попробуешь, – Джим улыбнулся, думая, что надо как-то развлечь гостя. – Шахматы?

+1

13

Всю поездку в такси Шерлок испытывал сильные, почти болезненные сомнения. Что он делает?.. Куда и с кем он едет? Он слышал адрес, когда Джим назвал его водителю, и теперь думал о том, что неплохо было бы отправить сообщение, чтоб Джон знал, где искать его в случае проблем. Но Шерлоку не хотелось потом отвечать на вопросы, объясняться – раз прислал адрес, значит, был какой-то риск, а раз был риск, значит, Шерлок снова сунулся в дело, полное опасности. Был ли визит в дом Мориарти таким делом, Холмс пока еще не понимал, но он все равно знал, что у них с Джоном очень отличаются понятия оправданного и бессмысленного риска. Мысленно вздохнув, он все-таки оставил идею о сообщении, а потом вовсе закрыл от себя самого все мысли об опасности. Пускай – Шерлок уже дал свое согласие, и ему по-настоящему интересно, потому тратить силы на дурацкие сожаления он не будет.
Выходил из машины Шерлок уже совсем в другом настроении. Ни одно опасение больше его не донимало, волнения тоже не было – ну разве что немного, как если бы он был подростком и шел домой к однокласснице после выпускного. От ассоциации Шерлок неприятно морщился и немного сожалел, что его возраст, да и возраст Джима, уже не позволяют вести себя так, как они могли бы, будучи хотя бы на десять лет моложе.
- Почему именно этот дом? – дом показался детективу самым обычным, даже простым. Он рассчитывал на поместье вроде Эпплдора, а так жилище Мориарти гораздо больше походило на его собственную квартиру на Бейкер-стрит, и Шерлок не понимал, где он держит тут оружие, взрывчатку и армию своих приспешников. Ну да он и раньше полагал, что образ, который Мориарти демонстрирует для всех вокруг, разительно отличается от того, каким он есть на самом деле; оставалось только понять, будет ли настоящим то, что он покажет сегодня Шерлоку, или это очередная из граней, без возможности заглянуть внутрь. – Ты же мог не совмещать разные квартиры, а купить сразу двухэтажную.
Оказавшись в квартире, Шерлок тут же начал осматриваться, как губка впитывая новую информацию, которую помещение, обстановка и вещи в нем могли дать о Джиме. На первый взгляд казалось, будто этот дом действительно обитаем постоянно – не съемное жилище и не одна из многих квартир. Здесь не было идеального порядка, кое-где пыль вытирали, но кое-где нет, и на полках Шерлок видел предметы, которых просто не могло быть у человека, который живет в квартире время от времени. Да и кот: вот уж чего Холмс не ожидал!.. Он не показал ничем своего смятения, но наличия кота у Мориарти предположить было нельзя – ни царапин на его руках, ни шерсти на его одежде, ни запаха, который бывает от кота или его корма.
Но кот был, со странным именем и неплохими отношениями со своим хозяином.
- Моран подарил, - для Шерлока это было почти очевидно, как и то, что подарок, скорее всего, был больше шуточным, чем настоящим. Вряд ли Моран сам рассчитывал, что Джим оставит кота у себя, и для Шерлока тоже не было понятным, почему он это сделал. За животным нужно ухаживать, надолго в одиночестве его не оставишь, а эта квартира… Холмс не думал, что Джим пускал сюда лишних людей, которые могли бы делать всю эту работу.
«Хорошо, что у меня есть Джон», - он сам сомневался в том, что на его новую собаку будет хватать времени, но Джон уж точно не оставит пса без внимания или еды. Да и Рози будет рада, когда подрастет еще больше и сумеет радоваться не просто так, а по определенным причинам. Для растущего ребенка добрая собака – очень хороший друг и наставник. Уж точно не как кот.
Шерлоку хотелось изучить этот дом. Будь он здесь один, не постеснялся бы сразу обойти все комнаты и подняться на второй этаж, но присутствие хозяина слегка ограничивало, потому он снял обувь и пальто и прошел в гостиную, рассматривая все, что попадалось на глаза. И ему нравилось то, что он видел. Было приятно, что жилище Джима не блистало роскошью, которую его финансовое положение, без сомнения, могло бы позволить. Здесь было уютно и спокойно, большие окна не превращались в вульгарные панорамные, светильники под потолком не стремились огорошить великолепием, а картины на стене – одна, точнее, картина – не превращали дом в Лувр. Здесь был камин, который, в отличие от того, что украшал стену на Бейкер-стрит, работал и работал регулярно, здесь были следы, оставленные Джимом или его гостями – на полке остался отпечаток кружки, поставленной, видимо, горячей, и какая-то царапина тоже, а еще Подарок оставил свою шерсть на одном участке ковра – там, видимо, где было его место.
Остановившись у камина, Шерлок почувствовал себя несколько неуместным тут в своем костюме, тем более что Джим уже избавился от пиджака и даже рукава рубашки закатил повыше. Сам детектив ничего такого себе позволить не мог, но расстегнул единственную застегнутую пуговицу; в этой одежде он чувствовал себя замечательно, если речь о комфорте, но слишком сильно контрастировать с Джимом ему не хотелось.
- Конечно, - Шерлок сам не слишком любил эти телефонные разговоры, предпочитая сообщения, но ему льстило то, что Мориарти предупреждал и таким образом будто заботился о том, чтобы Шерлок хорошо себя чувствовал. Да и сам разговор его не то чтобы порадовал, но оставил некое приятное впечатление, как будто… Нет, Шерлок не мог дать этому название. Как будто Джим признавал перед своим другом, что он проводит время именно с ним, и не боялся его реакции.
Смог бы Шерлок сам сказать так Джону? Я, мол, ухожу гулять с Джеймсом. Да-да, домой к Джиму, подумаешь? У меня же тоже может быть личная жизнь, не только у тебя, Джон!..
Да, смог бы, - так он решил, но решил так же и то, что эти слова могли вырваться разве что из чувства протеста, «назло», потому что просто так Шерлок не склонен был раскрывать своих планов перед кем бы то ни было, даже перед лучшим другом.
- Да, Джон бы пришел в ярость и говорил мне, что я безответственный. Но его можно понять, не думаю, что он когда-то простит тебе ту взрывчатку.
Сесть на пол Шерлок был не против. Здесь не было кресел, таких, как у него в гостиной, иначе он наверняка предпочел бы именно их. Но хозяин – барин, так что Шерлок присел на мягкий ковер, проведя по нему рукой. Было уютно, от камина шло приятное после уличного холода тепло, напротив сидел мужчина, чьи загадки приводили Шерлока в восторг, а расположение заставляло забывать обо всем.
- Пригласил меня ради партии? – Шерлок улыбнулся. Чай был еще слишком горячим, но пах великолепно, а еще Холмс думал, не добавил ли туда Джим чего-то еще кроме бальзама – когда сам Шерлок подлил ему снотворное, тот изрядно огорчился и мог отомстить. Конечно, потом он соврал о том, что подсыпал виагру в сок, но это была всего лишь шутка, а не настоящий препарат. – Не буду отказываться. Тем более, я уверен, что сделаю тебя за десять ходов. Может быть, ты и хорош в планировании и разработке стратегий, но… предлагаю рапид. На желание.
Для Шерлока это было чем-то смелым, необычным. Он как будто заигрывал с Джимом, провоцировал его, пытался поддеть – но не так, как у них бывало раньше, остро и неосторожно, намеренно, а с флиртом, почти ничем не прикрытым. Шерлок сам удивился тому, что позволил себе это, но, конечно, удивления ничем не выразил, только медленно выдохнул, когда Джим отправился за шахматной доской.
На самом деле Холмс не был так уверен в своей победе. Он любил шахматы, но игра эта для него всегда была неторопливой, размеренной, с достаточным количеством времени на то, чтобы подумать. Без сомнений, они с Майкрофтом играли рапид с ограничением по времени, играли с фиксированным количеством ходов, играли с обоими условиями одновременно, и Шерлок нередко побеждал. Но ему не доводилось ни разу разыгрывать партию с Мориарти – а это незнакомый умный человек с непредсказуемой стратегией, который может повести себя как угодно. И потому ему было безумно интересно.
Игра могла увести их куда угодно. Да, так было всегда, но теперь игра помещалась на доске в шестьдесят четыре клетки, и они наконец могли видеть друг друга.
- Если не возражаешь, я возьму черные.

+1

14

Джим не торопился объяснять, что «М» или Мориарти это вовсе не Джим и наоброт. Конечно же у него были другие квартиры, «базы», места сбора и прочее. Именно там находились его люди, связные, хранилось какое-то оружие, и именно там Джеймс Мориарти расхаживал в дорогущих костюмах, орал на подчинённых и строго судил за ошибки. Но дом был домом. Знали о нём немногие, самые верные и преданные люди. Конечно же знал Себастьян, как доверенный и приближённый человек, тот, кто неоднократно спасал жизнь и помогал советом. Морана устраивала такая обстановка настоящего жилья Джима: полковник был равнодушен к роскоши и любил такую более спокойную обстановку. Чарльз, напротив, снисходительно улыбался, считая это причудами Мориарти. Ведь человек его положения мог позволить себе всё, что угодно, а выбрал… самый невзрачный район города. Помимо них в квартиру порой приходила домработница. Она убирала всё и кормила кота, но чаще прикормкой Подарка занималась пожилая соседка: Джим давно очаровал миссис Дулитл.
Мориарти прекрасно видел, с каким интересом Шерлок осматривает квартиру, и не мешал ему. Сам он делал точно так же, только в отличие от Холмса вломился к нему без предупреждения, перетрогал практически все вещи, полежал на кровати детектива и даже прихватил один шарф. Так что любопытство Шерлока было вполне понятным и объяснимым, более того, детектив имел на него законное право.
И, конечно же, Джима не удивило, что Шерлок угадал про кота. Конечно на такую придурь был способен только его напарник, единственный друг. Никто другой на подобное бы просто не решился. И Шерлок был первым, с кем Джим так откровенно делился своими секретами. Раньше он думал, что ему вполне хватает общества Морана: есть друг, который принимал его во всём. Чарльз не в счёт, их отношения всегда были фарсом и масками. Но при этом Мориарти постоянно чего-то не хватало. Чего-то… другого. Джим и сам не понимал, чего именно, но сейчас, приведя Шерлока, он начал понимать. Возможно ему не хватало именно любовного интереса? Найти равного и достойного было сложно, практически невозможно, и младший Холмс был именно тем подходящим вариантом.
Комментировать слова Шерлока о взрывчатке Джим не стал. Просто не хотел трогать эти темы, потому что их миры с детективом были разные, но сам этот человек в данный момент казался наиболее важным, чем всё остальное. И всё же Шерлок не сообщил Джону о свидании? О месте пребывания? Вообще ничего не сказал? Настоящее безумие, но это доверие невольно льстило Мориарти. Ведь он был достаточно безумен, чтобы разыграть весь этот спектакль, а под конец закрыть клетку и сказать: «Сюрприз», а затем начать шантажировать Майкрофта и присылать ему каждый день по пальцу младшего брата. Раньше бы он именно так и сделал, но всё изменилось.
Пражское метро. Рука Шерлока. Боль, страх, холод и… что-то тёплое, похожее на защиту. То ощущение Джим хранил до сих пор, понимая, что именно в тот момент его ненависть надломилась. Что-то пошло не так.
И привело их к тому, что они сидели друг напротив друга, спокойно общались и грелись у камина. Джим заваривал любимый чай и всячески ухаживал, старался сделать этот вечер особенным.
- Пригласил меня ради партии? Не буду отказываться. Тем более, я уверен, что сделаю тебя за десять ходов. Может быть, ты и хорош в планировании и разработке стратегий, но… предлагаю рапид. На желание.
Рапид на желание? – предложение явно привело Мориарти в настоящий восторг. – Ставки приняты, мистер Холмс.
Это был… флирт? Возможно Холмс и сам этого не осознавал, что это предложение было чистой воды флиртом, и Джим с полной готовностью на него купился и принёс в гостиную свои любимый шахматы. Они было не новыми, что выдавали сколы на фигурах и царапины на самом поле, но Джим любил именно их, не желая менять ни на что другое. Он не стал пояснять, что это давний подарок родителей: Шерлок, скорее всего, догадался и сам. С детективом ему вообще не требовалось лишних слов. Да и не хотелось говорить о родителях, порождать лишние, ненужные вопросы, вспоминать о непростых отношениях с отцом и признаваться, что в детстве ему не с кем было играть в шахматы. Отец не разбирался, мама была занята, а Роберт был слишком мал. Первую партию Джим сыграл уже в зрелом возрасте с Чарльзом, именно он и поднатаскал его в этой игре. Об этом Мориарти так же не собирался уточнять, прекрасно понимая, что его лучшие друзья – это главные враги Шерлока Холмса. Эта грань всегда была между ними.
Но сейчас Джим хотел забыть о грани. Он хотел отдаться Шерлоку полностью, раскрыться максимально и получить такую же отдачу в ответ. Здесь, в этой квартире, они были защищены от всего мира: ни камер, ни слежки, ни этого адреса у кого-либо из знакомых. Впереди целая ночь, но Джим уже не хотел, чтобы она кончалась. Кажется, он уже почти признал, что влюбился в сидящего напротив человека.
- Если не возражаешь, я возьму черные.
Конечно, – улыбнулся Джим. – Ты гость, это твоё право. Кстати, если захочешь чего – говори, не стесняйся.
Играя за белые фигуры, Мориарти имел право первого хода. И первым ходом передвинул коня на С3. Довольно дерзкий ход, но играл он не с кем-нибудь, а с Шерлоком, и надо было сразу играть агрессивно. Стоило отдать Холмсу должное, справлялся он не хуже и явно не был намерен проиграть. Мориарти не знал, что ему интересно больше: проиграть и услышать желание Шерлока или загадать его самому. Сам процесс игры затянул моментально, и Джим даже не давал себе право на раздумья, атакуя спонтанно, рискованно, и Холмс, кажется, заразился его темпом. И в итоге уже оба коня Шерлока были выведены на поле, создав для Джима весьма опасную и напряжённую ситуацию. Мориарти быстро прикинул, чем это может обернуться, с учётом того, что ферзя он так же вывел на В4, выводя из игры слона Мориарти.
Да ты упрямый, – усмехнулся Джим, счастливо улыбаясь. Он ощущал себя таким юным и свободным, абсолютно счастливым сейчас, когда удалось отвлечься на игру. – А если я выведу ферзя на H5?
Шерлок ловко блокировал его ферзя пешкой и конём, но Джим, оказавшись практически в проигрыше, вовремя вывел второго слона и переместил туда ферзя. На самом деле в тот момент его не слабо так тряхнуло, ведь казалось, что вот-вот и детектив победит. И сочетание позиций слона, ферзя и пешек заблокировали позиции Холмса. И теперь, как бы Шерлок не играл, выйграть ему не представлялось возможным.
Мориарти довольно рассмеялся и победно щёлкнул пальцами. Взяв чашку с чаем, он сделал несколько жадных глотков, ощущая, что волнение отдалось сухостью в горле.
Да, заставил ты меня поволноваться, – признался он. – Шикарно, Шерлок. Это было сильно. Так вот… желание. Я хочу…
Джим закусил губу и задумался, прикидывая варианты. То ли он так много выпил за вечер и бальзам в чае был лишним, то ли излишне раскрепостился, но произнёс он следующее раньше, чем подумал:
Поцелуй. Я хочу твой поцелуй.

+1

15

Шерлоку казалось, что он великолепно все просчитал. Мозг работал быстро и четко, как механизм, но Холмс не ощущал на себе давления собственной же логики, нет, он наслаждался тем, как сочетается в нем привычная расчетливость и внезапно проявившееся безрассудство. Вечер выглядел выпавшим из реальности, ведь в реальности они с Джимом никак не могли ни ужинать вместе, как друзья или даже пара, ни оказаться в этом доме, о котором, в чем Шерлок был полностью уверен, очень мало кто знал. Его будто допустили в святая святых, это был жест доверия, которого от Мориарти нельзя было ожидать, и именно потому Шерлок одновременно и опасался, и ценил этот вечер. И радовался, что о нем не знает ни Джон, ни Майкрофт, поскольку их беспокойство только испортило бы все. Возможно, детектив скажет обо всем это позже, а может быть и нет – он еще и сам не знал. Пожалуй, это зависело от того, чем же окончится вечер. Или ночь. Или даже утро.
В принесенные шахматы Шерлок впился любопытным взглядом, а потом, когда понял по ним все, что можно было понять, поднял глаза на Джима. Сердце невольно сжалось, потому что этот набор шахмат служил еще одним доказательством тому, что у Джима была семья, что он оставался человеком – таким же, как все, имеющим детство, очевидно, не самое радужное. Шерлоку хотелось узнать об этом, но вместе с тем он не планировал спрашивать. Джим расскажет сам рано или поздно, или же Холмс сумеет выяснить что-то другими способами. В любом случае, сейчас он не задал ни одного вопроса на этот счет, сосредоточившись на расставлении фигур и предстоящей партии.
Да, Шерлоку казалось, что он все просчитал. Что он знал каждый ход Джима – но не на доске, а вне ее, - однако он все равно чуть волновался, когда отвечал на ходы, когда смело выводил фигуры так, как никогда не сделал бы в обычной партии. Он открывал короля потому, что ему нужны были фигуры, и почти не трогал пешки, легко отдавая их «под нож», оставляя лишь те из них, на которые можно было сделать ставку в дальнейшем.
Больше всего из фигур Шерлок с самого детства любил слонов. Еще ферзя, но ферзь был только один, а слонов двое, и именно с их помощью и при участии коня он чаще всего и ставил мат Майкрофту. Шахматы вообще занимали отдельное место в сердце Шерлока, и хотя были игры сложнее, чем это, он все равно испытывал к ним определенную слабость. И порой все еще расстраивался, когда проигрывал, но только не сейчас.
Увидев, что Джим заблокировал все ходы так, что в ближайшее время Шерлок бы из этой ловушки не выбрался, Холмс чуть улыбнулся и сложил ладони вместе, как делал обычно. Он продолжал рассматривать доску, пока Джим думал над желанием, потому что так удавалось намного лучше скрывать свое волнение. Он даже успел составить предварительную стратегию того, как в длинной партии мог бы обернуть эту ситуацию в свою пользу, но потом Джим наконец произнес то, чего он хотел, и Шерлок поднял голову.
- Я хочу твой поцелуй.
Шерлок был готов к этому, но сердце у него все равно дрогнуло. Он заставил себя оставаться спокойным, воспринять эту фразу так, будто Джим говорил о чем-то совершенно обыденном, потому в глазах детектива отобразилось только любопытство. Не страх, не предвкушение, и даже не волнение, хотя именно его Шерлок сейчас и испытывал. Он прекрасно умел себя контролировать, потому склонил голову набок, не отводя взгляда от Джима, и переспросил:
- Мой поцелуй?
Если бы Шерлок хотел съехать, он запросто чмокнул бы Джима в щеку – ведь это тоже поцелуй. Такая мысль даже мелькнула в его голове, но быстро исчезла, потому что поддаваться волнению и страху Шерлок не хотел.
- Я сейчас вернусь, если ты не возражаешь. Где у тебя здесь ванная?
Он поднялся и прошел в указанном направлении вполне спокойно, но стоило закрыть дверь и провернуть небольшой замок на ней, как Холмс напряженно выдохнул. Развернувшись он оперся руками на раковину и глянул на себя в зеркало. Да, он действительно хорошо все просчитал, и теперь столкнулся с волнением, которого в том плане и близко не было. Чтобы избавиться от него, Шерлок тщательно вымыл руки, привел в порядок волосы – не пригладил их, потому что это было невозможно, но заставил кудри выглядеть привлекательнее. И все же то, что Шерлок видел в зеркале, казалось ему недостаточно красивым: до сих пор Холмса мало волновало то, насколько он привлекателен внешне, но сейчас…
Это было глупо. Он и так нравился Джиму, иначе не было бы этого ужина, подарка, не было бы приглашения домой и уж точно Джим озвучил бы другое желание.
«Успокойся. Пора идти».
Действительно было пора, ведь Мориарти мог подумать, будто Шерлок боится и морозится. Он вытер руки бумажным полотенцем, открыл замок и смело вышел из ванной.

Но на самом деле он боялся. Джим встал и теперь маячил посреди гостиной в своей идеально выглаженной рубашке, с закатанными рукавами, чуть встрепанный, как будто немного волновался и сам. Он тут же обернулся на звук, и Шерлок подумал, что если Джим хоть слово сейчас скажет, или сделает хоть что-то, что заставит Холмса чувствовать себя уязвленным, то ничего не будет.
Но Джим только развернулся полностью и молчал, как будто ждал поцелуя с точно теми же чувствами, что были у Шерлока.
Холмс слишком мало целовался раньше. Ему приходилось делать это с Джанин, потому опыт имелся и он не боялся оплошать, но… с Джанин Шерлок всегда знал, как оно будет. С Джимом предугадать было невозможно.
Он не хотел выглядеть смешно, нелепо или неловко, но не хотел также и чтоб поцелуй вышел наигранным. Как добиться всего этого одновременно, Шерлок не знал, но зато знал, что поцеловать Джима ему действительно хочется. Бывало, что он представлял этот поцелуй в воображении, но отличие крылось в том, что в воображении Джим всегда вел себя так, как надо было Шерлоку. Нечего и думать, что точно так же получится и сейчас.
- Я немного волнуюсь, - он сказал это негромко, чтоб предупредить Джима, а потом подошел к нему ближе.
Вблизи Джим… выглядел иначе. Был гораздо больше Джимом, чем Мориарти, но вместе с тем его глаза выдавали все его личности, сошедшиеся сейчас в одно. Шерлок не мог скрывать ни от него, ни от себя то, насколько этот мужчина привлекает его, и сейчас он не отводил от лица напротив взгляда. Потом он, будто решившись, осторожно коснулся пальцами щеки Джима, едва удивившись тому, какая теплая и гладкая у него кожа, провел до шеи и оставил там ладонь. Так было удобно, безопасно, так было хорошо.
Джим был ниже. Шерлок наклонился, чтобы поцеловать его, и почти сразу закрыл глаза. Он не ощущал себя так, будто исполняет желание, ведь сам этого хотел, и целовал Джима медленно, чтобы распробовать все оттенки нового для себя чувства, чтобы понять – как оно, когда это не игра, а что-то настоящее.
Оказалось – невероятно хорошо. Джим был собой, он не оказался настойчивым или дерзким, не был насмешливым и требовательным, как будто хорошо понимал, как чувствует себя Шерлок, и заботился о нем. От первого прикосновения рук Джима Шерлок чуть вздрогнул – он не хотел оказаться пошло прижатым, и еще больше не хотел обнаружить чужие ладони у себя на заднице, но ничего этого не было. Джим не сжимал, а поддерживал, и Шерлок, ощутив это, расслабился еще больше.
Ему нравилось, нравилось касаться губами губ, нравилось осторожно пробовать этот поцелуй языком, нравилось дышать запахом Джима и понимать, насколько они сейчас близко.
Шерлок улыбнулся, когда поцелуй закончился. Он не убрал руки с шеи Джима, но чуть отодвинулся, чтоб удобнее было на него смотреть, и тогда признался:
- Я был на девяносто процентов уверен в том, что это будет твоим желанием, потому поддавался тебе.

Отредактировано Sherlock Holmes (2017-09-29 13:03:37)

+1

16

Я хочу, чтоб это был сон
Но, по-моему, я не сплю
Я болею тобой, я дышу тобой
Жаль, но я тебя...

- Мой поцелуй?
Джим только кивнул, ощущая лёгкое непривычное волнение. Он прекрасно видел, что Шерлок понимает, о каком поцелуе речь и даже не попытается обыграть его или отступить. Нет, он явно растерялся, но не спасовал, не ответил отказом или смешком. Происходящее между ними становилось всё более интимным и тайным, чем-то, что переходило границы допустимого. И оба они не хотели отказываться от дальнейших развитий событий. Они уже были так близко, что стоило лишь дотянуться рукой и прикоснуться...
Нельзя.
- Я сейчас вернусь, если ты не возражаешь. Где у тебя здесь ванная?
На второй этаж и направо первая дверь. Не заблудишься, – улыбнулся Мориарти, понимая настроение гостя и давая ему время.
Когда Шерлок ушёл, Джим встал, чтобы размять ноги и расслабиться. Он заигрался. Явно заигрался, зашёл так далеко, но не имел сил или желания отказаться и остановиться, хотя ещё можно было сказать: "стоп!". Он же приглашал Шерлока в шутку! Просто хотел развлечься. Откуда взялись эти костюмы, подарки, свидания?.. Почему-то именно сейчас Джеймс вспомнил, как они с Шерлоком спасались от слежки в пражском метро. Рука в руке, так близко. Момент, когда Джим практически уткнулся в грудь Холмса, прячась за ним, как за щитом. Уже тогда он ощутил... нечто странное.
Играя с Шерлоком, Джим сам загнал себя в ловушку. Оказался пленником странного, непонятного влечения. Себастьян бы кричал, зная, что Холмс свободно ходит по этому дому, но Мориарти больше всего на свете хотел ощутить себя… свободным. Довериться хотя бы раз, получить тепло, которого никогда не было.
Прикоснуться к безумию.
Пока Шерлока не было, Джим уже устал мерить комнату шагами. Он взъерошил волосы, выдохнул и даже открыл окно, ощутив, что стало жарко. Когда послышались шаги, Мориарти обернулся, немного взволнованно смотря на Холмса. Он просто ждал и теперь, пересекаясь с его взглядом, Джим понимал, что чувствуют они одинаково. Да, Джим раньше целовался с мужчинами в отличие от Холмса (и не только целовался), но это был… Шерлок. Не кто-то там, а его зависимость, его болезнь. Шерлок.
Очень часто Мориарти думал о поцелуе с этим человеком. Какие у него губы, руки, тепло ли рядом с ним или нет. Как долго можно перебирать его губы, отпуская все мысли и растворяясь в приятной ласке. Стонет ли он, задерживает ли дыхание, испытывает ли возбуждение? Как вообще живёт его тело?
- Я немного волнуюсь.
Это нормально, – успокаивающе ответил Мориарти, ощущая ликование. – И приятно.
Он был рад, что Шерлок испытывает эмоции, пусть даже это растерянность и смущение. Задеть или обидеть могли безразличие или наигранность, а подобные слова бессовестно бередили душу. Холмс снова был так близко, как тогда в метро, и Джим уловил знакомый  запах. Аромат Шерлока кружил голову, заставлял снова почувствовать головокружение. Прикосновение к щеке заставило Мориарти вздрогнуть. Джим выдохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь этой лаской, и невольно потёрся щекой о тонкие музыкальные пальцы, совсем легко, ненавязчиво. Ощутив руку на шее, он улыбнулся, одобряя такие действия.
Шерлок наклонился, и сердце на миг словно замерло и кольнуло тревогой. Но прикосновение тёплых губы тут же развело всякий страх, и Джим приоткрыл губы, доверяясь мужчине. Теперь смятение сменилось восторгом из-за того, каким осторожным, но решительным оказался Холмс. Он тоже этого хотел! Чтобы поддержать, Джим мягко устроил ладони на его талии, согревая теплом и давая понять, что всё хорошо, ему тоже это нравится, и они никуда не торопятся.
Чужие губы ласкали приятно и немного влажно, Джим невольно улыбнулся, вдыхая чужой запах, пропитываясь им. Прикосновение языка стало приятным сюрпризом, и Мориарти поддержал этот порыв, только, кажется, тихо застонал. Его никто и никогда не целовал так трепетно, неспешно, пробуя и наслаждаясь до боли и кайфа.
Шерлок отстранился, но не убрал руки с шеи Джима. Мориарти улыбнулся, абсолютно не протестуя этому, и ощутил, что снова начинает терять трезвость рассудка.
- Я был на девяносто процентов уверен в том, что это будет твоим желанием, потому поддавался тебе.
Я знаю, именно поэтому я это и загадал, – улыбнулся Джим довольно и сыто. – Твой демонстративный проигрыш я воспринял как согласие, шерлок.
Мориарти не сразу заметил, что слегка поглаживает Шерлока пальцами: осторожно и ненавязчиво, по-настоящему ласково, так, как ему и не свойственно. Ему не хотелось отходить или отстраняться, куда более интересно было смотреть в серые глаза и изучать черты лица детектива. Кудри… что-то изменилось. Шерлок явно поправлял свои волосы! Это вызвало искренний смех Джима, абсолютно безобидный и немного пьяный. Каким же он сегодня был красивым!
Мориарти, чуть пошатнувшись, прикрыл глаза и опустил голову, упираясь лбом в плечо детектива. Было… хорошо, но ноги отказывались его держать. Он с трудом удержался от того, чтобы просто не прильнуть к чужой груди, согреваясь в объятиях. Но Мориарти сдержался. Он всё же отстранился, но только потому, что в паху невольно стало тянуть. Не хотелось оказаться в столько провокационном и неловком положении.
Ну? – спросил Джим, отстраняясь и снова садясь на ковёр. – Хочешь реванш, Шерлок? Хотя, может, я всё же тебя обыграю. Предлагаю рапид не на ходы, а на время. Лимит – 15 минут.

+1

17

В первый момент Шерлок ему не поверил. Потом фыркнул немного обиженно, но беззлобно - надо же, а такой хороший план был!.. Шерлок думал, что просчитал Джима в таком важном ходе, а оказалось, что и Джим его просчитал. И вся эта шахматная партия, в которой один поддавался, а другой принимал это, была не более чем официальным поводом для поцелуя, потому что и Джим, и Шерлок не считал это тем, к чему можно приступить сразу и без прелюдии. Ну, то есть, может Джим так и не думал, для того, кто называл себя “мистер Секс” могло быть в порядке вещей не только угощать кого-то ужином и приводить домой, но и целовать, если это первое свидание. К тому же, Холмс так и не решил, была ли свидание та встреча в бассейне, и потом в его квартире - а они же пили чай! - и крыша… Крыша, пожалуй, нет. По крайней мере, та, первая.
То, что он оказался таким предсказуемым, Шерлока не очень расстроило. Он все еще куда больше думал о поцелуе, чем о его контексте: Джим так хорошо целовался, всего было в меру - он отвечал, но не перехватывал инициативу, был отзывчивым, но не настойчивым, и его объятия казались поддержкой и теплом, а не чувством собственничества или попыткой ограничить. Такого с Шерлоком и правда не случалось, другие люди, которые его целовали, вели себя иначе. Джанин, например, всеми силами и способами пыталась показать, что она лучше всех, что она отлично целуется, а если это видел кто-то другой, то делала все, лишь бы окружающие отводили взгляд и понимали, кто здесь кому принадлежит.
Шерлоку нравилось, что у этого поцелуя, их первого с Джимом, не было других свидетелей. Все, что они делали, они делали друг для друга, не думая ни о ком ином, и таким образом выходило, что этот поцелуй - одна из самых честных и откровенных вещей между ними.
- В следующей партии все будет полностью серьезно, - пообещал Шерлок. - Почему ты смеешься?
Это не был обидный смех. Джим прижимался к его плечу своим лбом, и Шерлоку хотелось обнять его в этот момент сильнее, но Холмс этого не сделал. Он был новичком на этом игровом поле, не хотел сделать неосторожный и необдуманный шаг, или чтобы его жест был расценен как-то по-особенному, когда даже сам Холмс не будет понимать его значения. Потому вместо объятий Шерлок позволил Джиму отойти и вернуться на пол, к шахматной доске с фигурами, которые не сдвинулись с места.
Они могли бы доиграть эту партию безо всяких дополнительных условий, ведь детектив справедливо считал, что положение его фигур не настолько уж безвыходное и грамотная стратегия могла привести черных к победе. Однако это могло затянуться, а теперь, после такого поцелуя, Шерлок с трудом мог думать о шахматах, стратегиях и ходах. Этот пыл нужно было либо остужать, либо поддерживать, и Холмс выбирал второе.
Обойдя Джима и доску, и приняв во внимание то, каким домашним кажется Мориарти в этой обстановке и при этой позе, Шерлок уселся на пол. Ему было немного дискомфортно из-за того, что он все еще вспоминал поцелуй и не мог полностью включиться в реальность, ведь это событие до странного размыло границы между ними. Кто ему Джим Мориарти теперь? Уже давно не враг, но с момента, когда делос ИРА и Ватиканом было закрыто - и не соратник. Кто?.. Он пригласил Шерлока на свидание, привел его домой, а потом они поцеловались. Поцелуй - не часть игры, потому что оба знали заранее, к чему приведет партия. Кто?..
- В этот раз я не буду поддаваться, - предупредил Холмс, взяв наконец себя в руки и улыбнувшись Джиму. Он начал расставлять фигуры, ловко поднимая их и возвращая на места, так что в итоге каждая стояла строго по центру своего квадрата, как будто он нарочно выравнивал их положение.
Он действительно не собирался поддаваться, но эта партия оказалась сложнее предыдущей, потому что теперь Шерлок был уже возбужден, хотя сам не до конца это осознавал - только чувствовал. Они с Джимом делали быстрые ходы, которые порой выглядели необдуманными, и всякий раз, когда Шерлоку хотелось помедлить и хорошенько все обдумать, он натыкался на губы Мориарти, расползающиеся в улыбке. Как будто Джим говорил тем самым - ты не можешь не думать, да? Не можешь положиться на удачу?
Наверное, Мориарти так и делал в жизни; хотя Шерлок и не мог бы поверить в это - все организованные им преступления выглядели так, будто составляли и готовили их долго и кропотливо.
Наконец у них осталось три минуты, а ситуация оставалась стабильной, без явного перевеса на чью-то сторону. Шерлок понял в тот момент, что нужно наконец решаться на отчаянные и сильные ходы, но каждый из приходящих в голову вариантов был сопряжен с риском. Впрочем, и каждая минута в обществе Мориарти была с ним сопряжена, потому шахматная партия, которую они сейчас разыгрывали, невольно напоминала Шерлоку их общую историю.
Выпустив вперед коня, Шерлок прикрыл его единственным свободным слоном так, чтобы одновременно на той же линии находилась тура. Из этого маневра он видел только два выхода: элементарную рокировку, которая заблокировала бы Шерлоку эту линию едва ли не до конца игры, либо же ход слоном, который потенциально был опасен для черного ферзя. Однако второй вариант мог показаться Джиму слишком сложным, ведь предполагал стратегию минимум на три хода вперед, а в свете тающего времени у Джима могло не быть этих трех ходов, именно поэтому Шерлок рискнул.
Потом Холмсу оставалось только дотянуть до конца времени. Он отвлек внимание Джима, шагнув пешкой под нос его коню, так что тот попытался убить разом двух зайцев - убрать коня из-под удара и направить его на незащищенную туру, но в следующий ход Шерлока пешка шагнула еще дальше, оказавшись прямо позади его собственной туры. Отдать фигуру Холмсу было не жалко, потому что он знал, что потеряет бойца, но выиграет войну, и Мориарти тоже это понял, потому даже прикасаться к туре не стал.
Партия вновь осталась незаконченной, но сражение перешло на половину Джима, и Шерлок не сомневался, что может поставить шах и мат. Однако не был так уж уверен в том, что на этот раз не поддавался Джим. Спрашивать об этом он не стал, потому что не хотел оказаться разочарованным правдой, вместо этого сказал:
- Значит, теперь мое желание.
Он не придумал ничего заранее. Повторяться с поцелуем не хотел, да и стеснялся просить поцелуй; казалось, что это теперь можно и безо всяких партий и выигрышей. Но что тогда?.. Шерлок не был таким раскованным, чтобы двигаться по опасному пути дальше, а никаких прочих пожеланий, которых Джим и так уже не успел бы удовлетворить, у него не было.
Джим смотрел на него и, должно быть, ждал ответного хода, более смелого, но Шерлок… не был на это способен. Это флирт, та область, в которой он движется наощупь и не всегда правильно. То, что он должен сделать, казалось слишком важным и серьезным, и человек, практически никогда не испытывающий страх, наконец понял, что это такое. Шерлок Холмс редко когда щадил чувства других людей, и теперь почувствовал себя на месте собственных же собеседников: когда не знаешь, что случится в следующий момент.
Он произносил следующие слова так, будто вновь двигал фигуру по доске:
- Я хочу экскурсию в твой мир, - Шерлок не сводил с Джима взгляда и не улыбался. - В мир криминального консультанта Джима Мориарти. Покажи мне, как все устроено.
И, будто поняв, на какую опасную территорию сделал шаг, Шерлок добавил:
- Я не буду использовать это против тебя и не скажу ничего Майкрофту. Только между нами.

+1

18

- Значит, теперь мое желание.
Хорошо, – ответил Джим, откидываясь и упираясь руками в мягкий ковёр. Он чуть склонил голову набок, с любопытством изучая детектива, и ощущал себя ребёнком, ну или подростком. Кровь кипела, и хотелось больше адреналина и веселья. 
Эта партия выдалась более напряжённой, но в целом Джеймс не напрягался. Ему было интересно, что загадает Шерлок, да и если бы победил снова… не ограничился бы только поцелуем, чем мог напугать Холмса. Сама игра доставила ему удовольствия столько же, сколько и поцелуй, ведь бой с Шерлоком был необычным, дерзким и рискованным, но в то же время весёлым. Мориарти наконец-то сумел забыть обо всём на свете, сосредоточившись только на улыбке детектива, его хитром взгляде и фигурах, которые он передвигал длинными тонкими пальцами.
Джим не торопил Шерлока, прекрасно понимая, что вряд ли тот решится быть таким же раскованным, каким был сам Мориарти. Флирт и кокетство были в характере Джима, а если Шерлок являлся в чём-то его противоположностью, то именно в этом. И от того Мориарти было в разы интереснее услышать, что же придумает детектив. Практически карт-бланш! Что угодно! Отчего-то казалось, что Шерлок его не разочарует. Джим ожидал чего-то грандиозного, но сам не знал, чего именно. Он просто чувствовал, что вот-вот что-то произойдёт, вот-вот их отношения снова сдвинутся с новой точки.
Но пока что сам он лишь, чуть прищурившись, с интересом изучал внимательным взглядом Шерлока, выдерживая паузу.
- Я хочу экскурсию в твой мир. В мир криминального консультанта Джима Мориарти. Покажи мне, как все устроено.
От этих слов внутри всё моментально похолодело. Джеймс успел подумать, что всё это не более, чем ловкий обман, ловушка, в которую он попался, но Холмс вовремя добавил:
- Я не буду использовать это против тебя и не скажу ничего Майкрофту. Только между нами.
И эти две фразы моментально смягчили криминального гения. Разве он сам не попросил бы того же, окажись на месте Холмса? Ну, после поцелуя. Джим быстро взвесил все «за» и «против», не найдя ни одного достойного аргумента в пользу «за», кроме «хочу», «очень хочу» и «почему бы и нет». Это было неправильно, глупо, но Мориарти уже ступил на тонкий лёд. Ему хотелось показать Шерлоку себя, свою жизнь и всё, что он создал, показать равному, но это могло обернуться самой грандиозной ошибкой.
И всё же…
Ну… хорошо! и я рад, что ты победил, иначе мы бы точно не ограничились поцелуем.
Джим хлопнул себя руками по коленям и встал, поманив за собой Холмса. Чтобы всё показать и рассказать, надо было покинуть зал, и Мориарти надеялся только на то, что в нужной комнате убрано. Погладив по пути Подарка, развалившегося на спинке дивана, Джим запрыгнул на ступень лестницы и поднялся наверх, иной раз оборачиваясь, словно убеждаясь, что Шерлок не передумал. В какой-то момент ему показалось, что они идут слишком медленно, и Мориарти поймал детектива за руку, утягивая за собой.
Мориарти шустро прошёл к одной из рабочих комнат, продолжая сжимать пальцы Холмса, открыл дверь и включил свет. Подхватив валяющиеся на полу вещи, Джим быстро закинул их за спинку потёртого дивана и гордо указал Шерлоку на три монитора и три системных блока, стоящих на двух столах. Сама комната была скромно обставлена, на потёртом столе остались следы от чашек кофе, которым постоянно заправлялся Мориарти или Моран, помогающий в работе. На диване валялись подушка и покрывало, выдавая то, что Джим, порой уставая от бессонных суток у мониторов, падал спать тут же, не находя сил добраться до спальни. Ручка дивана была в кошачьей шерсти, что выдавало любимое место Подарка, а на полках были следы пыли: сюда Мориарти никогда не пускал уборщиц.
Здесь всё и происходит, – торжественно объявил Джим, вскидывая руки. – Точнее, в любой точке, где есть хорошие компьютеры и интернет. Знаю, никто в двадцать первом веке не пользуется системными блоками, но я не фанат ноутбуков, когда дело касается работы. Эти старички работают лучше, они мощнее. Так… Давай объясню: началось всё много лет назад и даже не с Карла Пауэрса. Тогда это была просто банальная самозащита, а вот позже… – Мораирти наклонился, открыл ящик и достал оттуда пейджер. – Это он, – мужчина хлопнул им по столу, демонстрируя устаревшую модель Шерлоку. – Первый шаг на пути к моей деятельности. Я начал с того, что послал совет на пейджер своего сокурсника, который хотел избавиться от опеки тетки, и обошёлся даже без крови. Просто рассказал, как можно сбагрить старуху в дом для душевнобольных. Потом был ещё один совет и ещё, я стал зарабатывать на этом, просто потому что это помогало развеять скуку, ну и обеспечивать себя чем-то не столь тривиальным, как работа в театре. Позже это стало не только заработком. На меня начали выходит криминальные элементы, им я тоже давал советы, одни обожали меня, другие хотели убить, в итоге я работал на тех и других, стравливал их, и, когда они переубивали друг друга, перехватил власть.
Джим щёлкнул пальцами, словно это было так же просто, как отобрать конфетку у ребёнка. В каком-то смысле так оно и было, но это не означало, что порой не было тяжело: людей Джима убивали, пытали, но раз за разом Джеймс Мориарти выкручивался из любых проблем. Да что там людей, его самого пару раз пытали, и если бы не Моран… возможно, всё было бы не так хорошо и забавно. Но пояснять этого, как и хвастать своим умением подбирать соратников, Мориарти не спешил. Ведь если Моран был его правой рукой и заместителем, то… то советником когда-то был Чарльз. А упоминать Магнуссена сегодня не хотелось.
В итоге, – Джим указал поочерёдно на каждый системный блок. – Тут сформировалась целая база данных. Кончено же, хранится всё на серверах, но главный сервер, – он приложил палец ко лбу. – Тут. И я не просто криминальный консультант. Уже несколько лет я держу в руках множество нитей, каждая из которых тянется к группировкам, организациям и высокопоставленным людям. Как думаешь, – Мориарти прищурился. – Почему Майкрофт не убил меня, хотя арестовывал раз… – Джим быстро загнул пальцы. – Раз семь или больше. Да потому что я не только поощряю разные криминальные акции, это я уже скорее развлекаюсь, как тогда с мисс Адлер и самолётом. Я держу весь криминал под контролем! Смотри…
Джим быстро включил один из компьютеров, наполняя комнату звуком приятного гула. По привычке быстро ввёл пароль, открыл базу данных и толкнул стул к Шерлоку, приглашая его сесть. Текст в ячейках на голубом фоне выглядел как иероглифы, но небольшая комбинация на клавиатуре, и шрифт сменился на читаемый английский. Конечно же, первый шифр был разработан самим Джимом и никто, кроме не него, не мог бы вскрыть пароль для смены шрифта. Вкладки делились на страны, города, группировки, организации и людей. Доступ к этой базы был самым полным, без ограничений и тёмных пятен.
Ну… вообще теперь везде у меня сидят мои люди. Они реагируют на изменения, новые сообщения, и если что-то срочное или важное, то тут же оповещают меня. Часто я проверяю за ними всё, но сам представляешь объем информации, – усмехнулся Джим. – Давай попробуем с… с частными лицами. 
Мориарти проверил подключение к интернету, открыл ветку с частными лицами и быстро проверил новые сообщения. Их было примерно десять, на семь из которых уже был дан ответ.
Но тут всё скучно, – скривился он. – Джим, у моего покойного отца внезапно объявился внебрачный ребёнок. Скорее всего ублюдок не врёт, но я не могу допустить позора фамилии, помоги доказать, что он нам не родня. Боже! Да это же слишком легко! Есть пять способов обмануть экспертизу. Фамилию, слышал? Деньги она делить не хочет! – закричал Джим прямо в монитор, словно заказчик мог его услышать. – В общем… это скучно, но цену я дамочке загну. Так и происходит. Выставляем счёт, далее следует оплата, и мы оглашаем план. Могу предложить и обеспечение, но это дополнительная цена. Если говорить о тех нитях, из-за которых я ещё жив… – Мориарти явно задумался, стоит ли показывать Холмсу. – Ну… иди сюда.
Джим сам наконец-то сел на стул и снова поймал Холмса за руку, утягивая на себя и заставляя придвинутсья ближе. Он открыл браузер, нажал нужную комбинацию клавиш, которую знал только он, и быстро открыл доступ в теневой интернет. Обычные пользователи, если попадали сюда, именно на этот уровень, часто умирали. Как раз на днях киллеры сняли мальчишку, который влез в переписку, касающуюся продажи оружия. Глянув ещё раз на свою базу, Мориарти запомнил контакты и быстро набрал их в поисковике, пролистал выпавшие сайты, открыл чат, и ввел еще несколько кодов. Через несколько секунд он и Холмс читали переписку ирландских террористов.
Я могу в любой момент сказать им: «фас», – пояснил Джим. – Или «стоп». Часто говорю именно стоп, потому что если этот мир взлетит на воздух… где я буду играть? Я для них… тень. Они не рискнут ослушаться. Хочешь посмотреть сам? Хотя обычно это территория Морана, он контролирует военные дел. Но... пока мы тут одни... – Мориарти чуть придвинулся к Шерлоку и шепнул его на ухо, задевая кожу губами. – Смотри.

+1

19

На самом деле Шерлок не ожидал, что Джим примет такое желание и согласится. Он рассчитывал на бурю негодования, на злость и обвинения, которые позволили бы Холмсу увидеть истинное к себе отношение; ну или хотя бы вежливый и сдержанный отказ. Такой отказ, после которого не нужны никакие дополнительные намеки - ты просто понимаешь, что тебе пора, поднимаешься, надеваешь пальто, уходишь не прощаясь. Однако Джим согласился, и пару долгих секунд Шерлок просто смотрел на него, не веря тому, что слышит. Потом он наконец убедился в том, что Мориарти не намерен шутить, и торопливо встал, расплываясь в немного смущенной улыбке.
Это казалось Шерлоку нереальным. Он столько теорий построил насчет того, как работает организация Мориарти. У него было множество вариантов, схем, шаблонов, даже предположение о том, что у Джима есть свой собственный Эпллдор или свои Чертоги. За все года Шерлок успел нафантазировать на этот счет больше, чем фантазировал в детстве о пиратах, и вот теперь Мориарти лично проведет для него экскурсию!..
Настоящую ли? Покажет ли он все? Но даже если нет, если Джим решил просто приподнять завесу тайны, а не сдернуть ее совсем - чего на деле детектив и не ожидал от него, - Шерлок все равно будет счастлив. Он не рассчитывал и на такое.
Когда Джим на лестнице схватил Шерлока за руку, тот инстинктивно ускорился и сжал его пальцы. Сердце предвкушающе колотилось в груди, сам он не мог не улыбаться, и жутко волновался перед тем, как войти в комнату. Мелькнула мысль о том, что Джим ведет его в святая святых, и что, возможно, в конце ему придется убить Шерлока. Ну а вдруг?.. Он открывает тайны своему врагу, и он преступник. Что ему стоит достать пистолет и нажать на спуск?
Но нет, Шерлока это не пугало. Он чувствовал со стороны Джима искреннюю симпатию к себе, и знал, что сдержит слово. Мориарти мог ему верить, тем более, что за последнее время они сотрудничали много и часто и не прикончили друг друга.
Однозначно - прогресс.
Шерлок чувствовал себя пришедшим в музей ребенком. Он молчал и слушал рассказ Джима, с интересом смотрел на компьютеры, на комнату в целом, а потом и на пейджер. То, что Мориарти до сих пор хранил его, сказало Холмсу о многом, но анализировать полученную сегодня информацию он не торопился. Это ведь не конец встречи, и лучше он подумает обо всем вместе после. Наверное, отключится на добрых несколько часов, прежде чем вся свежая информация займет свое место в его Чертогах.
Джим оказался очень многословен. Он перестал быть таким обходительным и подчеркнуто заинтересованным в Шерлоке, увлекшись рассказом, и детектив, поддавшись этому настрою, увлекся следом. Он внимательно следил за монитором, иногда переводя взгляд на лицо Джима, и создавалось впечатление, будто ему довелось наблюдать за работой мастера, профессионала. Впрочем, почему впечатление? Все было именно так.
Сейчас, глядя на Джима снизу вверх (потому что Шерлок послушно сидел на стуле, а Мориарти опирался одной рукой на стол и не садился), Холмс начинал испытывать к нему новые чувства, на которые прежде не мог даже рассчитывать. Это было доверие, но не то, вынужденное, которое сопутствовало им во время совместного дела, а настоящее, более близкое, при котором они друг другу ничем не обязаны, но все равно доверяют. Шерлок знал, что не может говорить за Джима, но ему казалось, что на этот раз он верно расценивает не только свои эмоции, но и его тоже.
Джим выглядел безмерно увлеченным. То, с какой экспрессией он кричал в монитор, как объяснял все вещи, и как настойчиво потом придвигал стул Шерлока ближе, подкупало. Однако он ни на секунду не забывал о том, кто рядом с ним, и Холмс чувствовал себя не студентом на какой-нибудь паре, нет, он был здесь, и все это было только для него. От осознания того, что это тот самый Мориарти, который едва не убил Джона, который был в сговоре с Эвр и Майкрофтом, и который пустил пулю себе в голову, становилось немного не по себе.
- О… – с некоторой опаской Шерлок придвинулся ближе к монитору. Несколько секунд, и ему стало ясно, что за люди переписываются прямо на его глазах. Сделалось немного страшно, Шерлок словно только сейчас осознал, что все это по-настоящему. Холодок пробежал по его спине, и он, замерев от едва ощутимого касания губ Джима к уху, поспешил остановить его: - Нет, стой!.. – детектив схватил руки Джима, не давая ему коснуться клавиатуры, и сжал ладони в пальцах. - Не хочу, чтоб мы слишком углублялись сейчас.
На самом деле ему не хотелось быть настолько причастным к деятельности Мориарти. Шерлок оценил то, что Джим все рассказывал, оценил готовность продемонстрировать, как все это работает – это было то же самое доверие, которое он испытал, но… Ему не нужны были дополнительные доказательства. Он верил Джиму.
Определенно, сейчас Шерлок испытывал к Джиму совсем иные чувства, чем в начале вечера. Они словно стали ближе после того, как Мориарти пустил его в свой мир, и Шерлоку хотелось показать, что Джим сделал это не зря, что не пожалеет об этом.
- Моран был среди твоей охраны сегодня? Он не придет, пока я тут?
Себастьян Моран мало беспокоил Шерлока, только самую малость Холмс хотел бы знать, в каких Джим с ним отношениях. По внешнему виду Морана Шерлок сам бы все понял, что по Джиму, да и по этой квартире, сказать наверняка было невозможно, и детектив мучался из-за того, что чего-то не понимает.
В поисках новой информации на этот счет, Шерлок еще раз оглядел комнату, и в этот раз заметил в углу прислоненную к стене винтовку, а рядом с ней широкий кейс, куда она укладывалась в разобранном виде. У Холмса тут же загорелись глаза, он отпустил руки Джима и встал, направившись в ту сторону.
- Это его снайперская винтовка, да? – он подошел ближе и коснулся корпуса пальцами. - Стейр? Которая на полторы тысячи метров стреляет?
Шерлок не особенно хорошо разбирался в такого вида оружии, но некоторые познания у него, конечно же, были. Развернувшись к Джиму он взволнованно попросил:
- А можно посмотреть в прицел?
Он ощущал себя настоящим ребенком, когда говорил это, но уже не мог остановиться. Желание ощутить вес оружия, и чтобы Джим был рядом… делать что-то вместе с ним, что-то незаконное, но не такое уж серьезное… Шерлок не хотел себя контролировать.
- Я сделаю так, чтобы он даже не заметил, что я ее трогал, - пообещал Холмс. - И мы не будем ни в кого стрелять. Только посмотрим через прицел в окно, недолго.
Небольшое волнение  заставляло Шерлока постоянно облизывать губы и думать, что будет чертовски плохо, если Джим рассмеется на такое ребячество или откажет, и, чтобы этого не произошло, Шерлок добавил совсем уж неожиданное:
- Пожалуйста, Джим.

+1

20

Только закончив рассказ, Джим снова обратился всем вниманием к Холмсу. На лице детектива читалась смесь восторга и интереса, и Мориарти невольно улыбнулся, ощущая детское счастье, словно показал другу-первокласснику свою коллекцию марок. Отчасти так оно и было, ведь впервые он с кем-то поделился своей деятельностью, с кем-то равным, способным понять и оценить.
Джим вспомнил тот день, когда ему исполнилось двадцать, и он впервые нарвался на секретные террористические переписки, а после умудрился остаться в живых. Вкус того азарта и адреналина вернулся, сопровождаясь криками отца, что его сын пустил жизнь под откос, став дешёвым актёришкой. Тогда Джим изо всех сил изображал раскаяние и выдавливал из себя слёзы, а на деле уже вертел криминальными делами, зная, что рано или поздно подчинит себе Англию. Наверное, отец узнал правду только когда все газеты раструбили имя Джеймса Мориарти после «преступления века».
И теперь Джиму впервые не нужно было прятаться. Он был собой.
- Нет, стой!.. Не хочу, чтоб мы слишком углублялись сейчас.
Мягкое прикосновение к рукам заставило Джима вздрогнуть. В ином случае он бы уже во всё горло кричал на того, кто посмел его схватить, или же бы с силой бил в ответ, но прикосновение Шерлока было… другим. Мягким и тёплым. Мориарти внезапно переплел их пальцы, жадно прислушиваясь к теплу тела детектива. Он чуть кивнул, понимая, что возможно увлёкся, и ощутил прилив внезапного и столь редкого смущения.
Когда-то он тайно вламывался в дом Шерлока, чтобы перетрогать все его вещи, вдохнуть запах одежды, полежать на кровати, а теперь сам привёл детектива к себе, до сих пор не веря, что так можно. Так просто и открыто.
Впервые Джиму кто-то так сильно нравился. Впервые хотелось довериться и пустить в себя, в свой мир, чтобы найти то, что было давно уничтожено и потерянно.
Хорошо… – немного смущённо ответил Джеймс, и нажал на Escape, покидая чат. – Прости, я увлекаюсь, когда говорю о работе.
- Моран был среди твоей охраны сегодня? Он не придет, пока я тут?
Не был, – улыбнулся Джим, радостно переводя тему. – Он всегда рядом, когда есть какая-то серьёзная угроза, а это просто свидание. Да и охрана-то была только потому, что Себ перестраховывается, вдруг кто-то из того отряда ИРА выжил и захотел отомстить. И нет, он не придёт, мы уважаем личную жизнь друг друга, а я ясно дал понять, какие у меня планы на этот вечер. Не волнуйся ни о чём, мы только вдвоём.
Джиму было интересно, что же крылось за этим любопытством Холмса. Ему просто хотелось узнать о полковнике или мотивы были несколько иные? В любом случае, Джеймс ответил честно. Он не собирался углубляться в анализирование их странной дружбы с Себастьяном, ведь никогда не делал этого даже наедине с собой. Эта дружба просто была, неправильная, неканоничная, очень шаткая, но в то же время самая крепкая из всех возможных. Даже Джиму Мориарти был нужен якорь в виде друга, и именно поэтому он не любил говорить о Моране. Словно эти разговоры выдавали то, что он сохранил в себе что-то человеческое. 
Внезапно Шерлок задержал на чём-то взгляд и встал. Джим сразу понял, что объектом его интереса стала винтовка, привычно оставленная тут полковником. Такой интерес заставил Джеймса моментально напрячься, ведь если побег от охраны и слив всех тайн детективу Моран бы ещё кое-как понял, то вот осквернение своей винтовки не простил бы даже другу.
- Это его снайперская винтовка, да? Стейр? Которая на полторы тысячи метров стреляет?
Да, это она, но лучше не трогать, – предупредил Мориарти, хотя Шерлок уже прикоснулся к оружию. И Джим снова удивился: он не заорал, не кинул в наглеца чем-нибудь, словно Холмс давно перешёл для него в разряд тех, кому он готов позволить если не всё, то многое.
- А можно посмотреть в прицел?
Конечно же, нет, – засмеялся Джим. Нет, явно не всё.  – Даже не вздумай.
- Я сделаю так, чтобы он даже не заметил, что я ее трогал. И мы не будем ни в кого стрелять. Только посмотрим через прицел в окно, недолго.
Спасибо за уточнение, Шерлок, конечно же, стрелять не будем! – съязвил Джим, всплеснув руками.
- Пожалуйста, Джим.
Пожалуйста, Джим.
Мориарти не сразу понял чувства, что возникли в нём в этот самый момент. Пожалуй, он мог бы сравнить их... с нежностью? Шерлок просил его? Так уязвимо, так по-детски очаровательно, что отказать ему Джим просто не находил сил. Он уже привёл его туда, куда не должен был, открыл двери святая святых, и теперь, кажется, готов был выполнить любой каприз, лишь бы ещё раз услышать это.
Пожалуйста, Джим.
Можно ли было отказать, когда мальчик так просит? Его мальчик. Джим тряхнул головой, отгоняя от себя этот морок, но желание порадовать столь восторженного и увлёкшегося гостя становилось с каждой секундой всё сильнее. Порадовать, обнять детектива и исполнить любой его каприз. Поощрить за доверие, открытость, честность. Они ведь уже даже целовались!
Встав, Мориарти (признал полнейшее поражение) приблизился к детективу, помогая открыть кейс. Максимум, чем он рисковал, это лицом, потому что, зная темперамент Морана, не отрицал того, что может получить в челюсть и за ночной побег, и за винтовку, как за совокупность преступлений. Полковник всё равно увидит, что кто-то трогал его оружие, просто почувствует чужой запах на своей винтовке, как хищник чует запах чужака на своей территории.
Грудью на подоконник, – скомандовал Джим, открывая окно. Он выглянул, осмотрелся и убедился, что полиции и прохожих вблизи нет, и только потом подпустил к окну Шерлока. – Приклад к правому плечу, вот так, да. Держишь почти правильно. Сейчас помогу…
Мориарти понял, что не сможет помочь детективу, если не окажется в непосредственной близости от него. И эта мысль буквально будоражила сознание. Он практически лёг на Холмса и мягко перехватил его тёплые руки, переставляя как надо, поправляя пальцы и разворачивая кисть.
Правую руку тут, да, – говорил он ему на ухо. – Не прижимай кисть. Да. Левой придерживай подальше, вот тут… Смотри в прицел. Кстати, вместо передней рукояти можно установить гранатомёт, но полковник у нас эстет, не любит такое.
Находясь так близко к Шерлоку, Джим ощущал себя слишком хорошо. Ему нравился тонкий запах кожи Холмса, лёгкий, с нотками цитруса, и аромат его волос. Нравились его тонкие руки и детский восторженный интерес, нравилось учить его, показывать объяснять, нравилось прижиматься всем телом. Джим, возможно, впервые был с кем-то так же нежен, мягок и терпелив. Скользнув рукой по спине детектива, Мориарти поцеловал его плечо (считая, что заслужил такую награду за открытость) и спросил:
Нравится? Обзор шикарный должен быть. Эта винтовка положила не одного лживого ублюдка. Обычно я сам не пачкаю руки, не совершаю преступлений, и Себ стреляет только когда моей жизни угрожает опасность. Прямо как твой Джон Уотсон, да? – рука Джима медленно скользнула выше, зарываясь в мягкие кудри. Пальцы умело массировали кожу головы, и Мориарти снова поцеловал ухо Шерлока, пьянея от того, как он близко, и, не замечая, как собственный пах несколько непристойно упёрся в его бедро.
Чувства захлестнули его слишком сильно. Чувства, о которых он забыл с того самого дня, как Карл предал его. Чувства, которые казались чем-то лишним, и сейчас, вырвавшись из плена, грозились разорвать кожу и разломать грудную клетку. Если бы они с Шерлоком встретились чуть раньше, если бы у них было время. Столько разных… если бы, которые стояли между ними.
Но сейчас между ними не было ничего, даже расстояния.
Влага сама собой проступила на глазах, и Джим просто уткнулся лицом в плечо Шерлока, куда не так давно целовал, и жадно вдохнул его тепло. Слова, роковые слова, едва не сорвались с губ, ведь впервые его мираж, его безумие и одержимость была так близко. Хотелось обнять его, вжать в себя, целовать и не отпускать.
Не уходи, – зачем-то прошептал Джим, убирая руку от волос и опуская её на поясницу детектива.

+1

21

Шерлок не думал, что Джим согласится. Он был таким… чуть насмешливым и уверенным в себе, когда говорил все свои «нет», и Шерлок понимал, что Моран со своей винтовкой – не тот огонь, с которым он может просто взять и поиграть в свой визит в этот дом. Надо сказать, что с самим визитом и так несказанно повезло, ведь в какой-то момент, еще до того, как Джим приехал, Шерлок вообще посчитал, что он не появится и все это розыгрыш. Тогда уж точно Холмс не рассчитывал оказаться в доме Джима – в настоящем доме, - и даже близко не мог предположить, что тот будет показывать ему комнату, где совершается добрая половина криминальных дел всей Европы. Да, детектив был хорош в прогнозировании, но Джим всегда был исключением из его правил, всегда имел при себе элемент неожиданности. Правда, на то, что неожиданность будет такой приятной, никогда прежде Холмс не рассчитывал, и даже сейчас, глядя на Джима и ожидая его реакции на просьбу, Шерлок с трудом верил в то, что хорошо видел перед собой.
В Джеймса Мориарти, доверяющего ему свои сокровенные тайны, в Мориарти, отвечающего на его поцелуй, в Джима, открывающего перед ним дверь так, будто…
Но это уже не «будто». Это происходило на самом деле.
Когда Джим встал, Шерлок немного подобрался и еще раз глянул на кейс с винтовкой. Он знал, что не станет настаивать на том, чтобы посмотреть в прицел, если Джим еще раз откажет. По-хорошему ему стоило вообще прекратить настаивать, он не должен был забываться – не настолько же, в самом деле, он пьян! Однако Джим подошел ближе и больше не говорил Шерлоку «нет», и выглядел так, словно и сам этому немало удивлен.
- Грудью на подоконник.
От тона его голоса и композиции предложения, Шерлока будто молнией прошило. Он облизнул губы, радуясь, что сейчас Джим не видит его, занимаясь окном и кейсом, и потом немного пришел в себя, отгоняя сладкое наваждение и опираясь о подоконник точно так, как Джим сказал. Винтовка, которую Джим дал ему, казалась нескладной и неудобной, ощущение было таким, что Холмс делает что-то неправильно, но это сказывалось лишь отсутствие привычки, потому что хватку на корпусе и рукояти Джим почти полностью одобрил.
Оружие было крупным. Давило на плечо, рука под пальцами Джима двигалась неохотно, Шерлок слишком много внимания уделял именно прикосновениям, а не тому, как он держит винтовку. Сосредотачиваться удавалось с огромным трудом. Наконец все вышло правильно, и он наклонил голову ниже, прижмурил один глаз, чтоб другим посмотреть в прицел. Поначалу ничего не понял, но потом присмотрелся и начал различать очертания кирпичной кладки какого-то дома среди тех, что стояли где-то впереди. Потом Шерлок поднял голову, но не сумел понять, какой из этих домов видел – увеличение слишком большое.
А это в самом деле не так уж легко, – с легким удивлением подумал он, а потом перестал думать, ощутив руку Джима на своей спине.
До сих пор мужчина и так был слишком близко. Шерлок ощущал его тепло, было очень приятно чувствовать касания, ощущать поддержку Джима и не бояться, что в любой момент он выкинет что-то неожиданное, страшное. Но теперь Джим касался специально чтобы коснуться. Это была ласка, и Шерлок ловил ее всеми органами чувств, и одновременно немного ее боялся.
- Нравится, - голос самую малость охрип. Чего касался тот вопрос? Шерлок не мог бы ответить - ему просто нравилось, и все тут. Нравилось разрешение Джима, вызванное просьбой, которая имела силу, на которую Холмс и не рассчитывал. Нравилась его близость, его помощь, забота, которую Джим проявлял весь этот вечер. Нравилось доверие - кто бы мог подумать, что оно возникнет между такими разными людьми! Людьми, которые сперва вообще врагами были!.. Нравилось, как губы Джима касались к плечу.
Шерлок снова приник к прицелу, но больше ничего там не видел - рука Джима была в его волосах. До сих пор Шерлок и представить не мог, что такой простой жест может принести столько удовольствия, вызвать внутренний трепет и отозваться реакцией во всем теле. Его ноги ослабели, и только поза, в которой Шерлок опирался о подоконник, не позволила организму выдать его.
Шерлок замер. Он хотел наслаждаться этим вечно - касаниями Джима, аккуратными нежными пальцами, его губами (везде), его близостью и тем теплом, которое от него исходило. Его голосом. Его дыханием. Сердцем, бьющимся рядом.
Собственное сердце уже неистово колотилось, Шерлок был над ним не властен, не мог его унять и больше не боялся, что это не укроется от Джима. Зато страх был другим - он опасался разворачиваться, потому что… это могло закончиться. Легче, когда не видишь лица, глаз не видишь, не испытываешь вездесущего взгляда. У Мориарти не зрачки, а черные дыры, это Шерлок понял еще тогда, на крыше, когда едва не свалился в них так же, как позже рухнул с парапета.
Не глаза - чистое безумие.
И сейчас безумие голосом Джима говорит ему:
- Не уходи.
Это было так откровенно и честно, что Шерлок понял - он не уйдет, даже если все правительства мира будут требовать его внимания. Не сегодня: эта квартира пусть существует вне времени, вне пространства, никто не сумеет добраться до них, пока они внутри.
Неловкость, которую Шерлок испытывал раньше, куда-то исчезла, когда он отпустил винтовку и обернулся. Джим, должно быть, сам не ожидал, что произнесет что-то подобное, и наверняка сейчас корил себя за это; Шерлоку не хотелось, чтобы так было. Он положил ладони на плечи Джима, думая, что теперь они стали еще ближе, теперь можно не прикрываться игрой в шахматами и чем угодно еще. Но все-таки он немного помедлил, рассматривая лицо Джима так близко перед собой, и особенно те самые глаза - сейчас они были вовсе не такими сумасшедшими, какими рисовались в воображении Шерлока. Что-то изменилось, но детектив при всей своей способности к дедукции не мог понять, что именно. Или не хотел - не то было время, чтобы понимать.
Он склонился к Джиму, снова его целуя. На этот раз вышло увереннее, потому что Холмс знал, чего хочет, и никакое желание не стояло между ними, не служило оправданием. Шерлок пробовал его губы, мягкие и теплые, сжимал его плечи, постепенно приближаясь, сокращая расстояние, пока не прижался грудью к груди - руки как раз удобно обвили шею Джима, пальцы тронули загривок и зарылись в волосы. Поцелуй стал глубже, уверенней и вместе с тем чувственнеей. Так Шерлок мог передать Джиму все, что боялся или не умел выразить вслух, и он пользовался этим новым способом, пока хватало дыхания, а потом чуть отодвинулся, доверчиво прижался лбом к виску Мориарти и попросил:
- Ты только держи меня.
Потом он снова поцеловал его, теперь смелее, хотя и с плотно закрытыми глазами, и прижался тоже откровеннее, не умея скрыть ни своих реакций на близость Джима, ни своего желания.
Впрочем, даже если бы Шерлок умел - сейчас он не стал бы ничего прятать, ведь эти реакции и это желание целиком и полностью принадлежали сейчас Джиму Мориарти.

0


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Мой любимый sputnik


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC