chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » my little mistake


my little mistake

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

my little mistake

http://sh.uploads.ru/t/Gh7uB.png
мы не враги, но и друзьями нас назвать довольно сложно

участники:Armin Arlert & Annie Leonhart

время и место:Остров Парадис, 852 год

СЮЖЕТ
‹‹ Мы настолько разные, что даже сказать сложно кто прав, а кто нет. У нас есть свои секреты, однако твоя тайна может стоит жизни многих. Так может, лучше бы я выбрал сразу смерть? ››

+1

2

Боль, страх, отчаяние или ненависть? Что именно должен чувствовать человек, у которого забрали абсолютно все. Свободу, дом, даже семью. Многие от столь сильной обиды и постоянных страхов превращают все свои чувства в холодный камень, который начинает висеть на душе, отчего сердце покрывается толстым слоем льда. Мне никогда не понять подобного. Не знаю, с чем именно это связано, но я слишком слабый человек, наверное, чтобы превратить свою обиду в ненависть, а после в месть, вымещаемую на врагах.

Да, я могу сражаться. Да, могу посмотреть в лицо врагу и с некой долей счастья, забрать его жизнь. Но все это лишь на словах, ведь моя сила не столь велика, как у других людей. Я вообще мало что знаю о своем предназначении в этом мире. Даже не могу толком понять, как смог в нем выжить. Наверное, если бы меня постоянно не оберегали и спасали, я уже давно был переварен в желудке титана, а после лишь выплеван в виде отходов. Горестно порой думать о подобном, но этот мир казался слишком жестоким.

-Х…Холодно… - произношу я в пустоту, выдыхая теплый воздух в холодный зимний вечер. Я вижу, как солнце уже медленно заплывает за горизонт, предоставляя свой «трон» белоснежной луне. Этот день для меня стал еще более сложным, если не последним.

Мы – отряд кадетов, которые были выбраны для прохождения военной подготовки, чтобы стать настоящими защитниками своей крепости. Многие уже знали, куда именно занесет их собственный выбор. Кто-то с горящими глазами лелеял себя мечтой, что станет лучшим выпускником кадет корпуса, а потому им самой судьбой заказан путь в полицию. Ну, а те, кто хоть раз встречался с неизбежностью. Те, кто хоть раз был обречен на верную гибель или видел смерть собственными глазами, смог побороть самые неприятные и ужасные воспоминания об этих днях были готовы вступить в ряды разведчиков. Конечно, таких людей было не много, а если говорить точнее, я знал лишь одного такого человека. И именно за этим человеком, я хотел всегда идти вперед, хотел обрести вместе с ним и его сестрой свободу. Хотел, чтобы мы наконец-то смогли увидеть жизнь и жить в этом мире, а не выживать.

Когда я только вступил на порог военной службы, было нелегко. Из-за своей слабости, я всегда всех тормозил, постоянно был последним на физической подготовке. Единственное, что удавалось мне это курсы теоретических знаний. Я любил книги и постоянно глотал каждое прочтенное мною слово. Каждую строчку параграфа мог с легкостью запомнить наизусть с первого раза, таким образом, помещая в свою голову все больший багаж знаний. Это был, несомненно, отличный опыт и меня иногда даже хвалили за сообразительность и смекалку, но разве для борьбы с титанами этого достаточно?

Сколько бы раз я не пытался научиться рукопашному бою, или же быстро перемещаться меж деревьев, чтобы срезать  основание шеи, у огромного манекена, представляющего собой титана. Пусть и понимал, как работает механизм, как нужно рассчитать силу и в какой момент именно нужно ударить, однако моей силы едва хватало, чтобы сделать надрез. Конечно, мне часто делали выговор за подобное, однако даже это не могло мне помочь. Раньше я всегда полагался на Микасу и Эрена, которые с самого детства помогали мне, защищали, но теперь совсем иное время. Я сам должен был стать сильнее, даже если на это уйдет много времени. Даже, если мне придется перебороть себя и стать совершенно другим. Мы поклялись с Эреном, что однажды выберемся во внешний мир. И я должен был сделать это…

Я должен пересилить себя….

Я должен стать сильнее ради  других…

Ради тех, кто постоянно оберегает меня…

Я должен обрести вместе с ними свободу и помочь человечеству…

-Я… смо…гу… - произношу с тяжелым дыханием и еле поднимая ноги из-за груза, который надет на меня и висит за спиной. Это всего лишь одно из испытаний, это обучение, чтобы помочь нам научиться выживать в тяжелых условиях. – Я… долже-ен… - делаю еще один шаг, проламывая тонкую пленку льда, под которым скрывался белоснежный снег. Хруст. Я чувствую, что ноги меня уже не слушают. Они будто превращаются в вату, которая не может выдержать столь тяжкой ноши. Становлюсь на колени, а после упираюсь руками в снег. Из-за роста или же из-за того, что здесь слишком глубокие сугробы, я практически утыкаюсь носом в ту самую тонкую, еще нетронутую, твердую замороженную пленку и продолжаю переводить дыхание.

Скоро совсем стемнеет. Если я дальше продолжу отставать, то просто не смогу выбраться отсюда. Неужели я замерзну здесь? Какая нелепая смерть для того, кто решил сразиться с титанами. Насколько же я был слаб. В этот момент где-то в груди кольнуло в сердце. Я знал, что Эрен и Микаса не оставят меня, но я не хочу помощи. Я больше не должен полагаться на кого-то. Я должен всего добиться сам. Должен сделать что-то сам! Я выбрал этот путь и должен следовать ему, однако разум начинает медленно покрываться тонким сгустком тумана, заставляя слипаться глаза. Я борюсь с самим собой, но эта борьба с очевидным исходом и явно не моим преимуществом. Мне тяжело, больно и обидно.

«Простите. Простите меня. Эрен, Микаса. Кажется. Я. Снова. Облажался.»

Мне хочется на секунду разозлиться. Однако чувствую, как начинаю терять сознание, а вместе с ним и равновесие. Как же тяжело… Быть слабым…

+1

3

Цепочку следов заметает снегом тем быстрее, чем дальше Анни отходит назад по маршруту. Ветер, до того подталкивающий в спину и заботливо подгоняющий к теплому укрытию, теперь немилосердно хлестал по лицу снежными плетьми, заставляя натянуть шарф по самые глаза и постоянно щуриться, рискуя зацепиться за очередной некстати подворачивающийся под ногу корень или провалиться по пояс в глубокий сугроб. Последние росли, словно на дрожжах, поднимаясь все выше и выше с той неторопливой неспешностью, которая сопутствует лавине в самом начале пути.
Тяжеловато. Даже для нее, привыкшей с ранних лет к суровым тренировкам отца и изматывающим дням в марлийской учебке. Приходится прикладывать усилия, от чего Леонхарт, надо сказать, успела слегка отвыкнуть: большая часть дисциплин, не идущих в рассмотрение под конец распределения, ее волновала мало и давалась по большей части легко, без излишнего надрыва. Но сейчас приходилось не только держать сравнительно быстрый темп, чтобы найти источник проблемы, но и оставить силы с оглядкой на то, что ей, скорее всего, придется изрядно попотеть еще и по дороге назад.
"Какого хрена я делаю?"
Единственная четкая мысль, которая оставалась у нее в голове на протяжении всей дороги. Какая ей, в общем-то, разница? Она здесь совершенно точно никому и ничего не должна. Это не ее забота, не ее проблемы, не ее вина...
"Твою мать."
Светлые брови почти сходятся на переносице, когда обозлившаяся Анни с неразличимым за шумом непогоды рыком, ускоряется в очередной раз. Жалкий лепет детских оправданий для нее хуже любого чувства вины: она слишком ясно помнит тот проклятый день, когда по точно такой же причине позволила умереть Марселю.
Если бы только они тогда не расслаблялись, положившись на одни лишь составленный неизвестно кем карты...
Если бы только она сама была готова к худшему, как сейчас...
Если бы она только на самом деле сделала все, что могла, Марсель был бы жив.
Кому, как не ей, знать, насколько мало люди делают из того, что от них требуется? Привычка держаться в устоявшихся рамках почти всегда пересиливает любую волю к тому, чтобы вырваться наружу: клетка навсегда остается клеткой, как бы просторно не было внутри, цепь, привязанная к птичьей лапке, имеет множество звеньев, но и их число конечно. Даже сталкиваясь с угрозой лишиться самого дорого, немногие отказываются от своих принципов, чтобы защитить то, что имеют.
Анни не собиралась ждать, пока тот случай, что напрочь извратил все ее пребывание на Парадисе, повторится, пусть и в меньших масштабах.
Поэтому она, должно быть, бросила скупую фразу и развернулась прежде, чем кто-то попытался ее остановить словом и действиями. Замерев на пороге теплого и безопасного убежища лицом к поднимающейся в темном лесу снежной буре, упрямо наклонив голову вперед, сделала первый шаг и решительно захлопнула дверь, отрезая себе путь назад.
Леонхарт сделает все сама. Как ей удобно. Нет настроения смотреть на то, как Райнер снова играет в войнушку и строит из себя героя. Не хочется наблюдать, как Жан и Эрен снова соревнуются за звание самого громкого придурка в корпусе и спорят друг с другом, пока Аккерман заботливо ищет способ удержать своего дорого братца под крылышком.
"В пекло это дерьмо."
Пожалела ли Анни о том, что решила отправиться на поиски Арлерта? Безусловно. Но, между тем, она отлично знала, что пожалела бы еще сильнее, если не сделала вообще ничего.
Ей было трудно вспомнить, в какой момент Армин, ползущий в самом конце цепочки, начал отставать сильнее, чем обычно. Где это могло произойти? На середине пути, раньше, позже? Стал ли он пробираться дальше своими силами или вовсе свернул куда-то не туда, затерявшись в темноте среди деревьев? 
"Лучше бы этому зверьку сидеть на месте."
Она уже успела подзабыть, когда начала мысленно называть блондина именно так. Зверек. У него, пожалуй, есть клыки, но когда он пытается оскалиться и зарычать, это вызывает скорее смех, недоумение и умиление, а не страх. Он по-своему забавен, и если бы только ему хватило ума выбрать себе любое иное поприще, кроме армии...
Проклятое "если бы".
Оно сыграло злую шутку с каждым из них, независимо от того, кто откуда и зачем явился.
Зверек не похож на кого-то вроде Эрена или Райнера. Мотивацию этих Анни хотя бы приблизительно может понять. Равно как и желание Бертольда не отсвечивать лишний раз. Но Арлерт...
В другой жизни, в других обстоятельствах, Леонхарт, наверное, попробовала бы узнать о нем чуть-чуть больше, чтобы разобраться с тем, что движет этим зверьком, заставляя лезть туда, где подобных ему жернова судьбы перемалывают в мелкую труху вперемешку с отвратительной кашицей.
Но сейчас Анни больше всего хочет закончить уже то, что начала. И оказаться в тепле.
Если повезет, она успеет добраться до перевалочного пункта до того, как остальная группа его покинет. Если же нет, то потеря невелика. В самом крайнем случае, она всегда может обратиться... при условии, что этого никто не увидит. Какая ирония.
Она едва не проходит мимо, слишком сильно отвлекшись на свои размышления. Если бы не легкий хруст, выбивающийся из привычного звучания надвигающейся бури, да замеченное периферийным зрением движение сбоку, Анни вовсе не обратила бы внимание на замершую чуть в стороне от уже едва различимой тропы кочку, представляющую из себя наполовину заметенного снегом кадета Арлерта, успевшего, кажется, частично оказаться в сугробе.
- Умница, зверек, - она знает, что сейчас никак нельзя долго стоять на месте без движения, а потому пробирается ближе, стараясь сама не провалиться под снег. - А теперь помоги мне вытащить отсюда твою задницу.
Протягивает руку, на всякий случай готовясь, если придется, самостоятельно вытянуть Армина из сугроба. Тот пока подавал признаки жизни, а это вселяло в Леонхарт надежду на то, что ей не придется переть парнишку на своем горбу до самого лагеря.

+1

4

Меня перекрывает отчаяние и ненависть. Я становлюсь заложником холода и собственного страха. Как же мне тяжело, как же обидно и больно ощущать себя в подобном состоянии. Насколько же я могу быть жалок? Почему именно я сейчас нахожусь здесь? Почему именно я? Я ведь не должен… Я ведь не такой слабый… Я ведь не обманываю сам себя.

Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы стать сильнее. Не знаю, каким богам нужно молиться, чтобы идти к своей мечте, не смотря ни на какие препятствия. Перешагивать и преодолевать любые преграды. Я хочу стоять рядом со своими друзьями, хочу стать для них опорой, которой раньше они были для меня. Я не хочу, чтобы мне помогали, но я хочу, чтобы они всегда были со мной. Чтобы не случилось. Я хочу… Быть только с ними…

Вновь перед глазами прошлое. Я вспоминаю наши разговоры с Эреном и Микасой. Я бы отдал все, чтобы просто на секунду, на мгновение вернуться туда. Я хочу обратно, в те беззаботные дни. Даже боль от ударов малолетних «бандитов» не столько ранит и цепляет, как ситуация, в которой мы оказались с товарищами. Долгое и столь яркое утро обернулось для меня моей беспомощностью. Прямо, как и в тот самый роковой день. Как же я был глуп и наивен.

Вступая в ряды кадетов, я уже знал, что не смогу дальше продолжать обучение. Я не военный, я не гожусь на роль героя. Я обычный парень, у которого нет каких-то врожденных способностей, силы или же сноровки. Я здесь был всегда лишним. Никто кроме Микасы и Эрена не разговаривал со мной. Я мальчик, который внешне похож на маленькую девочку. Как глупо и обидно, но это так! Не внешне даже, а больше внутренне. Я маленький, белоснежный кролик, который прячется под хладнокровной маской. Я тот, кто пытается что-то сделать для человечества, но не может. Однако если я буду продолжать бездействовать, то мои слова про друзей и защиту будут не более чем пустой звук? Тогда… Что я должен делать… Что я смогу сделать… Прямо сейчас?!

Мои мысли начинали переходить все границы, которые я уже успел стереть перед собой. Словно жалкий котенок, я ничего не мог сделать. Мороз продолжает проникать в тело, кусать мою кожу. С каждой секундой, я чувствую это все меньше. Глаза начинают слипаться. Я помню об этом с курсов, когда нам рассказывали о обморожении собственного тела. Нас предупреждали и даже рассказали о способах, чтобы предотвратить столь глупую смерть. Как жаль, что сейчас я мало чего хотел. Даже жизнь начинала блекнуть пред тем разноцветным миром, который видел для себя.

-Э….Э….Э-рен…. – говорить тяжело. Встать по-прежнему сложно и непосильно, тем более, когда начинает клонить в сон. – Ми…Ми… Ми – каса…. – мои мысли все еще пытаются не улетать, а на щеке я чувствую, как внезапно начала скользить одинокая и неприметная, скупая слеза. Она падает на холодный снег. – Простите.. – я хочу испытывать эмоции, но почему… Почему именно я не могу ничего сделать?

Но словно сквозь сон, сквозь туман моих мыслей, я слышу голос. Кто это? Неужели мои друзья вернулись за мной? Голос становиться все яснее, начиная вытаскивать меня из-под сугробов. Нет, этот голос знаком мне, но он не принадлежит кому-то из моих друзей. Этот голос… Я знаю его…

-Анни?! – пытаясь рассмотреть лицо моего спасителя, попутно стараясь встать на ноги не без помощи девушки. – З.. За… - пытаюсь задать ей вопросы, которые вертятся в голове, но просто не могу поверить, что она здесь. Она пришла сюда ради меня? Или она тоже заблудилась? Нет, я помню. Она слишком сильная, чтобы отбиться от всех остальных, как я. – Что ты здесь делаешь?! – я счастлив, что она помогла мне, но из-за меня она отстает от других. Наверное, надо было сказать «спасибо», но я чувствую свою беспомощность, а потому не могу выразить ей слова благодарности за спасения столь жалкой жизни. – Ты ведь теперь тоже будешь последняя!

Однако мои мысли начинает приглушать картина, которая разворачивается в этом глухом лесу. Я слышу шум вихря, приближающегося прямо на нас. Если что-то не придумать, он точно застанет нас с девушкой врасплох. Пощады от столь жуткого мороза можно было и не ждать вовсе. Нужно было что-то придумать, иначе теперь не только я могу быть в опасности, но и Анни. Я гневил себя за то, что мне помогает она, но я был рад, что у меня такие товарищи.

Теперь сдаваться нельзя.

Ни здесь, ни сейчас.

-Нужно найти место, где мы сможем укрыться, иначе… - я беру Анни за руку, не успевая договорить, прикрываясь рукой от сильного порыва снежного ветра. – Нужно идти быстрей! – вновь я обретаю медленный, целенаправленный шаг. Эта девушка будто предала мне сил. Нет, теперь у меня просто появилась конкретная цель. Она не должна пострадать, с ней ничего не должно случиться, ведь если она пострадает, это все будет на моей совести. Нет, я просто не могу допустить смерти своей спасительницы. Я не должен делать так, чтобы из-за меня страдали другие. Не должен… Ведь я не хочу видеть смерти своих товарищей… Я не хочу подводить их… Я хочу на один шаг приблизится к ним… Чтобы не случилось я должен защитить их, пока у меня есть руки, ноги… Пока я жив, я должен этим пользоваться.

+1

5

Анни не любит, когда ей задают глупые вопросы.
Она искренне надеялась, что хотя бы умница-Армин не будет тупить точно также, как и остальные, но тот с радостной готовностью свел на нет все ее ожидания, видимо, за время похода успев хорошенько отморозить себе не только конечности, но еще и мозги. Иначе объяснить такое поведение зверька Леонхарт не могла.
У Анни есть правило - не бить совсем уж несмышленых детей и котят.
Арлерт мало походит на пушистика, из детского возраста, должно быть, тоже уже успел выйти, но отчего-то у нее рука не поднимается для того, чтобы отвесить хотя бы легкий подзатыльник и привести самодельного героя в чувство. Тростинка, высохшая под знойным летним солнцем, была бы крепче, чем закутанный в плащ с ног до головы блондинчик, которого даже легким тычком сейчас можно перешибить пополам. По крайней мере, Анни так кажется.
Под шарфом трудно разглядеть презрительную гримасу Леонахрт, с которой та встречает слова Армина про ее отставание. Дурачок. Даже на грани продолжает думать о каких-то нормативах. И ладно бы еще своих... Зверек серьезно опасался за то, что она отстанет вместе с ним, не понимая или не желая понимать, что и для такой стервы, как Анни, есть вещи поважнее дурацкой закорючки и пары цифр на листке пожелтевшей бумаги.
- Еще одно слово не по делу, - притягивая злополучного однокурсника за шарф, цедит сквозь зубы девушка. - И я вырублю тебя, а потом понесу на руках, как принцессу.
Ей некогда нянчиться с начинающими спасителями человечества. Успокаивать, ободрять, вдохновлять на подвиги - все то, что, по идее, должна уметь всякая женщина, Анни делать не в состоянии. Бертольд может сколько угодно раз пытаться переубедить ее, но факт оставался фактом.
Леонхарт действительно было бы проще разбираться с Арлертом, будь он без сознания. Мысль соблазнительная, но ее лучше оставить напоследок.
Анни не нравится, когда кому-то хватает наглости или глупости без просу хватать ее за руки, но зверьку в его состоянии и только сейчас это простительно. Тому, видимо, ее появление нежданно прибавило сил. Да настолько, что он уже достаточно бодро подскочил навстречу и затараторил в более привычной слуху типично-арминовской взволнованной манере.
- Да ты сегодня чемпион, зверек, - приходится слегка повысить голос, чтобы перекрыть шум непогоды и дать Арлерту себя услышать. - Не только по бегу, но и по банальностям.
Нет, правда, что им еще нужно было делать, кроме как двигаться быстрее? Обняться покрепче и стоять тут, посреди бури, подобно памятнику человеческой взаимовыручке?
Анни едва не пропускает момент, когда Армин начинает со скоростью черепахи и тем же упорством пробираться через сугроб. Со стороны это наверняка выглядело так, будто именно он тянет ее за собой, пытаясь вывести из заснеженного леса. Чертовы герои с их дурацкими принципами и склонностью к драме. Это совершенно неуместное и никому не нужное самопожертвование...
И какого хера она, словно завороженная, сделала пару мелких шагов следом, будто поддавшись неожиданно свалившемуся на голову впечатлению?
"Да чтоб вас всех..."
Люди на Парадисе, определенно, ненормальные. Хуже того, общение с ними постепенно заставляет привязываться к ним. Словно к комарам, зудящим над ухо в летние ночи, или клопам, прыгающим по постели...
Это очень, очень плохая привычка.
Если ей все-таки суждено будет когда-то встретиться с Зиком, Анни непременно спросит у него, как тот ухитряется плевать на всех вокруг с высоты собственного титана.
Леонхарт знает, что рано или поздно загонит себя в эти чертовы силки, которые заставят ее руку дрогнуть. Этого не избежать, как бы сильно ей не хотелось остаться настолько же безразличной к судьбе всех этих идиотов, когда троица из Марлии разрушила первую стену. Если бы только все было настолько легко.
Ее уже второй раз за столь короткий срок пробирает злость. Нехорошо, но иначе не получается. Сохранять спокойствие и без того трудно. А раз уж Арлерту так не повезло, что спасать его явились не драгоценные дружки, а Леонхарт, пусть пеняет на себя.
Подныривает, закидывая его руку себе на плечо и, беззвучно чертыхаясь, пытается подстроиться под шаги Армина, помогая ему идти быстрее. Нет времен ждать, нет желания смотреть дольше, чем приходится. Анни просто делает, пока может, то, что считает нужным.
Правильным.

+1

6

Я словно бегу по бесконечному кругу, никак не могу остановиться. Для меня каждый человек, его история нечто ценное. Когда я стал ценить эту жизнь? Я помню крики, помню затхлые запахи смертей своих знакомых. Словно только вчера меня засосало в пучину безумия и хаоса. Хаоса? А что для меня этот самый хаос?

Хаос – это лестница. Бесконечная, словно ночной кошмар, который длиться по сей день. Каждая минута, каждое мгновение – это бесчисленная, неизвестная по сей день лестница, тянущаяся, такая длинная. Я устаю от этого, и все еще погружаюсь в эту тяжкую пучину. Хаос. Да, именно так я могу назвать свою жизнь. Мне сложно выразить все словами, я словно в бурлящем потоке безумия. Я растворяюсь там. Пытаюсь выкарабкаться каждый раз, когда вижу своих друзей, когда понимаю, что в скором времени им понадобиться моя помощь, но все еще не могу. Я слабый? Да, возможно. Наверное, сейчас, метель, которая с каждой секундой усиливается, очень похожа на тот самый хаос, на мою жизнь. Я карабкаюсь, пытаюсь, но почему… Почему никак не могу ничего сделать? Даже сейчас, даже рядом с человеком, который пытался спасти мою жалкую жизнь, мое никчемное существование. Почему я так пытаюсь быстро сдаться? Я должен измениться, я должен принять решение! Наконец-то я должен изменить свою жизнь и превратить ее нечто в большее, чем в простое разочарование самого себя! Я должен добраться до вершины той самой лестницы и перебороть все тяготы. Нельзя… Нельзя вот так вот просто сдаваться и подыхать здесь словно какой-то скот! Пусть я буду убит титаном, пусть меня убьют раньше, чем я успею выйти на бой, но я должен… Хотя бы немного… Хотя бы чуть-чуть… Я должен приблизиться к осуществлению своей мечты и на шаг стать ближе к освобождению человечества от гнета этих ужасных существ. Я, барахтающийся в этом бесконечном ритме жизни, в этом хаосе, должен стать кем-то. Должен оставить свое имя на устах, хотя бы своих товарищей.

Метель начинала усиливаться, а слова, которые так хотелось выплеснуть сейчас, так хотелось сказать, прямо в лицо своему спасителю пропадали. Все ее замечания, пусть и ехидные, но я заслужил это. Я не могу сказать что-то поперек или как-то отстоять свою точку зрения. Не могу выкрикнуть что-то, не могу разозлиться на какого-то, кроме самого себя. Она увидела мою слабость, оттого становилось все хуже. Теперь я ее должник, я тот, кто обязан ей за свою жизнь.

-Ты… - я остановился, чтобы просто поблагодарить ее за то, что она делает для меня, однако слова благодарности так и не могли связаться воедино, так как я этого хотел. Слишком много значимых и незатейливых фраз. Почему-то мне не хотелось их говорить. Они просто не ложились на язык. – Ты хороший человек, Анни, - чуть развернулся в пол оборота для того, чтобы просто улыбнуться ей, чтобы просто произнести то, что должен был, когда еще обездвиженным котенком лежал на той холодной, снежной земле, охватываемый холодом и метелью. – Спасибо тебе….

Внезапно она подхватывает меня под руку. Я тихо вскрикиваю от удивления и неожиданности, чувствую, как на секунду мои щеки пылают, а на лице проскальзывает яркий, розоватый румянец. Он точно не от мороза. Никогда еще я не испытывал такого. Мне никогда еще не делали столько приятного и доброго. Наверное, только Микаса и Эрен были способны на подобное, но точно ни кто-то другой. Словно оказавшись в самой неловкой ситуации, что на самом деле происходила для меня, я увожу взгляд. Я понимаю свою беспомощность, а потому фраза вроде: «Я могу сам» была сейчас не уместна. Мне придется принять помощь, мне нужно это сделать сейчас, ведь она и так слишком далеко зашла из-за меня. Пусть для нее это лишь геморрой и ничего существенного, но для меня это большой знак со стороны моих товарищей. Мне приятно, оттого хочется все больше узнавать тех, кто сейчас идет со мной плечом к плечу. Я хочу помогать им, хочу преодолевать все тяготы и трудности вместе с ними. Это еще один повод, чтобы не умирать и пытаться бороться дальше, вместе с теми, кто хоть немного ценит чужие жизни. Или же… Я не прав?


Не знаю сколько именно прошло времени с тех пор, как Анни вытащила меня из того сугроба, в котором я уже мысленно похоронил себя. Метель никак не могла угомониться, кажется, будто она с каждой минутой только разгуливалась и нарастала. Если все дальше так пойдет, то мы можем и не дойти до нашего отряда. Мы можем не догнать наших знакомых. Что же делать?

Потихоньку тьма начинала опускаться над густым и беспроглядным лесом. Было чувство, что мы уже вечность идем по этим заснеженным местам. Воздух становился тяжелее с каждым шагом, оттого я пытался ловить его, пока он совсем не закончился в легких. С Анни было совсем по-другому. Ее будто не волновала погода и условия, в которых мы очутились. Ее взгляд хладнокровный и спокойный, слегка пугал меня, ведь он не менялся, он, словно не мог быть другим. Наверное, этот страх и напоминание о том, что именно Анни стала той, кто не побоялся бросить почти все ради меня, своего товарища, заставляли идти дальше и двигаться более увереннее, стараясь не показывать своих слабостей.

-Это ведь… - я внезапно затормозил, увидев вдали ветхий дом, который стоял прямо в лесу. На секунду я обрадовался тому, что это именно то место, куда мы направлялись всем корпусом, но присмотревшись и заметив, что там нет света, да и судя по местности, в которой мы сейчас находились, это был не наш пункт назначения. Тем более, если бы он располагался так близко, нас бы уже давно стали искать в округе с фонарями, однако никаких признаков жизни поблизости точно не было. – Нам лучше переждать здесь… - тихо проговорил я столь очевидный факт, убирая руку с плеча Анни, показывая, таким образом, девушке, что до этого убежища я и сам спокойно могу дойти. Тем более, я понимал, как она устала за всю дорогу, а потому ей в первую очередь нужен был отдых. – Как все утихнет, отправимся дальше... У тебя есть с собой спички? – вроде глупый вопрос, потому что у каждого из нас в арсенале было только то, что дали командиры, однако сейчас огонь нам бы понадобился больше всего в доме. Еще неизвестно с кем именно нам пришлось бы столкнуться в эту ночь, а свет отгоняет диких зверей. Жаль, что он не прогоняет титанов…

0


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » my little mistake


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC