chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Уязвимое место


Уязвимое место

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

УЯЗВИМОЕ МЕСТО

http://s018.radikal.ru/i527/1709/c3/3be91b102639.jpg
◄ Врагов вообще надо холить и лелеять, не забывая время от времени уничтожать. ►

участники:Annie Leonhart, Mikasa Ackerman

время и место:Спустя два года после поимки Женской Особи, Стена Роза, одна из баз Разведки неподалеку от района Трост

СЮЖЕТ
Покинувшая кристалл Анни выторговала себе жизнь. По сравнению с гниением в прозрачной тюрьме, самые кабальные условия покажутся вполне сносными. Даже если к тебе, ослабленной до уровня пятилетнего ребенка, приставили в то ли надзиратели, то ли няньки кого-то из Аккерманов. Всегда ведь можно развлечься и попробовать ударить побольнее в уязвимое место.
Только перед этим надо его найти.

Отредактировано Annie Leonhart (2017-09-16 12:28:37)

+2

2

В камере темно, сыро и холодно настолько, что зуб на зуб не попадает. Но Анни все равно: она дышит, а это - самое главное. Ее плен не вечен. Вскоре она выйдет отсюда, как уже покинула злополучный кристалл. Пусть опять далеко не по своей воле, но это мелочи по сравнению с тем, чтобы снова оказаться хоть где-то вне четырех клятых стен.
Она представить себе не могла, что настолько соскучится даже по жесткому матрасу, ледяной воде и той баланде, которой ее пичкали трижды в день. Настоящий санаторий по сравнению с тем, чем Леонхарт располагала изначально.
Руки все еще плохо слушаются. Дрожат, как у старухи, когда Анни пытается завести их назад и уложить волосы в подобие хвоста. Бесполезно. У нее ни черта не получается. Ей и ложку-то ко рту с пятой попытки удается донести, а чтобы при этом еще не расплескать отвратительную на вид кашицу... Одним словом, предстояло еще очень много работы.
Она заставляет себя есть, пить, соблюдать какой-никакой режим и отрабатывать самые элементарные движения. Быть слабой - мерзко, жалко, отвратительно, особенно, когда на тебя вдобавок сверху-вниз смотрят те, кого ты никогда ни в грош не ставила. Смотрят с тайной опаской и зарождающимся чувством превосходства: та, кто перебила добрую половину старичков корпуса Разведки, теперь похожа на какую-то амебу, но никак не на убийцу, ради поимки которой понадобилось столько смертей. Они уверены, что Анни им ничего не сделает. Не посмеет, боясь нарушить тот хрупкий договор, ради которого согласилась на все условия дамочки в очках.
Ну, посмотрим.
Быть постоянно окруженной людьми с крыльями свободы на спинах и рукавах - то еще удовольствие. Как будто все остальное человечество вымерло, а в живых остались только идиоты, мечтающие скормить себя титанам.
Впрочем, если брать во внимание те крохи информации, что до нее дошли, ничего удивительного в этом не было. Успевшая слегка пожелтеть газетенка, которую удалось выклянчить с последнего допроса, вскользь упоминала о какой-то крупной операции Разведки и парочке указов Ее Величества Хистории Райсс. С сопутствующим фото, на котором легко можно было узнать...
Тогда, помнится, Анни смеялась так долго и громко, что у нее заболело вообще все, что только можно вообразить.
Криста - королева? А потом что? Армин - командор Разведки?
Леонхарт жадно вглядывалась в фотографию, ища знакомые лица и отмечая тех, кто отсутствовал. Кирштайн, Браус, Сприннгер. Оба Аккермана с одинаково мрачными и постными рожами. Дамочка в очках, видимо, вставшая на замену бровастому типу. Йегер.
Она больше не видела его. С тех самых пор, как ему удалось вытащить ее из кристалла, он не приходил: то ли был чем-то занят, то ли ей удалось наконец развеять все его иллюзии на тот счет, с каким человеком бедняга-Атакующий все это время имел дело. Анни поставила бы на второе, но и первое бы полностью исключать не стала. Кто знает, что там творится в этой чудной голове?
Ей бы со своей разобраться, а потом уже лезть в чужие.
Скучно и тухло. Лежать днями на пролет и наблюдать за трещинами в потолке. Разговаривать с пауком, свешивающимся на тонкой нити к самому лицу. Злить охранников, насвистывая дурацкие мелодии или задавая не менее идиотские вопросы: они не осмелятся подойти к решетке, чтобы сделать заключенной хоть что-то. Слишком боятся приказов. И ее саму. Даже в таком состоянии. А Анни только и рада подпитывать их страх.
Пусть лучше от нее шарахаются, чем жалеют.
Леонхарт запела. Те самые слова, что разносились по пустоте, пока она сидела в кристалле. От мыслей о Йегере и будущем ей против воли становилось путь и немного, но хреново.
Голос у нее еще был достаточно слаб, но в чертовых катакомбах была превосходная акустика. Даже тихий шепот звучал достаточно громко, чтобы его можно было легко услышать из другого конца коридора. Анни проверяла. На все тех же охранниках, отпуская сальные шуточки.
Похер.
Испортить ей настроение больше, чем уже было, никто бы не смог.

+2

3

Присмотреть за Энни Леонхарт.
Так странно. Идя по мрачному коридору навстречу не виденной два года однокурснице и врагу, Микаса испытывала смесь смутного беспокойства и даже лёгкой ностальгии, но никак не былую ненависть. Трудно продолжать ненавидеть того, кто погребён заживо и никак не влияет на твою жизнь, в то время как она умопомрачительно несётся, ежедневно рискуя оборваться, а мировосприятие разительно меняется по мере того, как ты по крупицам рассеиваешь собственное невежество. Девушка не могла бы сказать, что простила давнюю неприятельницу за похищение Эрена и убийства солдат, да и срыв операции, приведший в конечном итоге к гражданской войне. Скорее приняла произошедшее, как некий уже пройденный этап прошлого, неизменную данность. Благодаря ей мир изменился до неузнаваемости, и теперь уже никто не знает, какой путь оказался бы лучше - ни к чему и сослагательное наклонение. Эрен не пострадал - и ладно, вспышка стресса улеглась, а ничто другое и не волновало так же сильно изначально.
Интересно, каково будет снова её увидеть?

Взгляд из-за прутьев такой же недружелюбный, как и всегда, ухмылка - последняя дань гордости.
Даже в темноте видно, как осунулась и поплохела некогда крепкая и пышущая здоровьем девица. Бледная и сухая кожа тонким пергаментом обтянула скулы и подбородок, голубые глаза в глубоко запавших тенях казались водянистыми, а хищный орлиный нос ещё сильнее выделился на измождённом лице. Даже волосы, в прежние времена неизменно стянутые к затылку, свисали теперь неухоженными, отросшими за два года патлами. Трудновато было поверить в то, что смотришь на ровесницу: Энни будто состарилась, не успев до конца стать взрослой.
Сочувствие, жалость? Ни капли. Гнев? Всё-таки нет. Титанша получила ровно то, к чему её привели собственные действия, и должна была быть готова к подобному исходу.
Несколько секунд Микаса безучастно смотрела на человека, которого некогда жгуче ненавидела, и теперь ей уже трудно было представить, каково это, испытывать по отношению к нему хотя бы долю прежних чувств. Она помнила о них будто со стороны.
Кроме того, правда о роли монархии в стенах представила в новом свете и действия предателей человечества. В Энни ещё скользило временами что-то садистское, но вконец поехавший Райнер, ещё более неуверенный и действующий будто против собственного желания Бертольд - нет, они точно не походили на злонамеренных бессердечных тварей. Скорее на посланцев вражеской армии, человеческой армии - если не биологически, то в социальном смысле.

- Пойдём.
Ничего более не говоря и не расспрашивая, Аккерман отворила дверь камеры, кивнула на выход и отступила на шаг в противоположную сторону, чтобы позволить Леонхарт идти немного впереди. Микаса не стала связывать пленнице руки или угрожать: Энни слишком ослаблена и достаточно умна, чтобы понимать, по какому принципу ей выбрали няньку.

Отредактировано Mikasa Ackerman (2017-09-18 19:24:17)

+2

4

Краем глаза заметив движущуюся по стене тень, Анни вовсе не думает о том, чтобы прервать свое занятие. Напротив, желая закончить на высокой ноте, поет еще громче, как только позволяют изрядно ослабевшие связки. Ей отнюдь не плевать на то, что решит неизвестный визитер, услышав ее музыкальные потуги, но если тот вдруг рассчитывает найти в камере смирившийся со своей судьбой унылый мешок плоти с костями, готовый на все ради сохранения одной лишь жизни, то пусть развернется обратно и отправится в такие дальние края, куда только может послать язык Леонхарт.
Она проиграла бой, а не войну. И тем хуже для дураков, если они считают, будто Анни вот так легко и просто взяла да смирилась.
Когда тусклый свет падает на лицо ее гостьи, Леонхарт даже не пытается сдержать усмешку. Шутка ли - сама Аккерман, явившаяся по ее душеньку, подобно гребаному серафиму с небес?
Они обе изменились. Только Микаса - явно в лучшую сторону, насколько можно судить между теми, кто не так уж и давно пытались друг друга убить. Им обоим это почти удалось, но только почти. Ни одна не довела дело до конца, а это все же что-то значило. Самую малость.
Микаса велела ей упасть, и Анни рухнула на землю, от которой так спешила оторваться, не успев толком расправить крылья.
Леонхарт прислушивается к себе. Очень внимательно и чутко, не желая упустить ничего, а в результате бессмысленно ловит юркие воздушные потоки, легко выскользающие из ладоней: никакой тебе жгучей ненависти, желания протянуть руки через прутья решетки и вцепиться в шею, услышать хрип и жадно впитывать в себя любые слова, срывающиеся с этих губ... Ничего, кроме легкого отвращения, с которым Анни привыкла смотреть на всякого, кто не нравился ей не больше и не меньше остальных. Иными словами, будто и не было Стохесса, а перед этим - леса гигантских деревьев.
Странно. Она совсем не этого ждала. Как от себя, так и от нее, чей взгляд почему-то не может прочитать. Раньше это было легко. Стоило только протянуть руку к ненаглядному Йегеру, как в этих глазах поднимался самый настоящий вихрь, готовый разорвать на мелкие кусочки любого, кто осмелится причинить дорогому братцу вред.
Анни не понимает ни себя, ни ее, ни вообще ничего. Может, это пройдет после. Если хорошенько покопаться внутри, наверняка, обе легко отыщут, за что ненавидеть другую.
Слова сейчас лишние. Леонхарт не находит в себе сил или желания язвить, как это было со всеми остальными ее визитерами. Глупо пытаться паясничать перед каменной стеной. И все-таки...
Хоть одно знакомое живое лицо, кроме Йегера и новоиспеченной главы Разведки. Эти глаза, эта походка, даже этот дурацкий алый шарфик... Лишнее доказательство тому, что все происходящее - реальность, а отнюдь не сон.
Анни никогда в жизни ни под какими пытками не признается, но часть ее немного, самую капельку, но рада видеть Аккерман.
Скупое слово-приказ. Леонхарт дергает краем губ, но молча подчиняется. Наваждение испаряется, как утренняя роса под знойным летним солнцем. Пленницу мало трогает тот факт, что руки ее остаются свободны: за все то время, что ей пришлось сидеть то в одной камере, то в другой, Микаса не стояла на месте и совершенствовалась. Не могло быть иначе. И если раньше они бы еще на равных поспорили, кто их них лучше, то сейчас ответ был достаточно очевиден.
Заблудиться в единственном коридоре сложно. Анни чувствует присутствие Аккерман у себя за спиной - сзади и правее. Даже их шаги как будто совпадают на свой манер, складываясь в ритмичное звучание: шлепанье ее собственных босых ступней по холодному камню и чеканящие удары каблуков сапог нянечки. 
Они минуют двух охранников. Один из них молодой, едва ли сильно старше самой Леонхарт. Уходить, не попрощавшись, - моветон, а потому прежде, чем кто-то успевает ее одернуть, Анни оказывается рядом с юношей, глумливо глядя на него снизу-вверх и нарочито держа руки при себе. На виду.
- Будешь по мне скучать, малыш? - спрашивает тихим шепотом и отстраняется с каркающим смехом, больше похожим на кашель, раньше, чем охранник успевает ей ответить.
В камере не было зеркала, но было достаточно и того, что Леонхарт увидела в отражении глаз одного из своих тюремщиков.
"Отвратительно."
Понравилась бы она бедняге-Берту сейчас? Ох, едва ли...
Коридор, еще один, лестница, снова коридор, пролет и долбанная лестница. Дорога оказывается утомительнее, чем ей представлялось даже в худших прогнозах, но Анни старается не демонстрировать слабость слишком уж явно. Пусть это глупо, но ей так хочется. Право на идиотские желания у нее никто не изымал.
Но все это бледнеет перед тем, что они, наконец, покидают чертову тюрьму. Последняя ступень остается позади, а Леонхарт, как завороженная, делает по инерции еще несколько небольших шагов, задирая голову и рискуя зацепиться ногой за какой-нибудь коварный выступ или некстати торчащую плиту. Разве это важно?
- Красиво, - шепчет, до рези в глазах всматриваясь в прикрытую перистыми облаками синеву. Жадно ловит носом запахи и распахивает объятия навстречу налетающему ветру, готовому, кажется, подхватить ее и унести далеко прочь отсюда, от уродских титанов и не уступающих им людишек...
Ох, блять...
Это все равно, как если бы запойный пьянчуга сначала воздерживался пару месяцев, а затем опрокинул в себя что-нибудь с очень высоким градусом.
Она слишком долго сидела по подвалам, дышала тамошним спертым воздухом и планомерно отвыкала от каких-либо физических нагрузок. Эдакая милая бомбочка с тлеющим фитилем, который догорал тем быстрее, чем дольше Анни торчала снаружи.
"Гадство."
Леонхарт пошатывается и начинает заваливаться, бессознательно пытаясь нашарить руками хоть какую-то опору, чтобы не плюхнуться на задницу, подобно годовалому ребенку, едва наловчившемуся ходить. Только не при Аккерман.

Отредактировано Annie Leonhart (2017-09-19 18:14:33)

+2

5

Микаса терпеливо ждёт, пока Анни игриво прощается с охранником - всё равно ближайшие несколько дней придётся тратить всё время на неё, так имеет ли значение, где? Такая же бравада, как скрипучая песня, встретившая новую тюремщицу ещё на подходе к камере.
Видать, реально ей херово, раз собственную беспомощность приходится отрицать столь демонстративно, - мелькнула равнодушная мысль. Впрочем, даже невозмутимая Аккерман не могла не отметить, что Анни преодолела весь путь на поверхность - а запрятали великаншу, разумеется, максимально глубоко - без передышек и даже в относительно бодреньком темпе. Даже с учётом регенерации титанов и солдатской выдержки Леонхарт, после двух лет обездвиженности такая нагрузка на мышцы должна была оказаться едва посильной.
И всё же, какой бы сильной и упрямой ни была "женщина-титан", а биология взяла своё, стоило только девушкам выйти на свет божий. Микаса инстинктивно подхватила пошатнувшуюся пленницу, вновь отметив, какой лёгкой она стала. Первой мыслью было "переутомление", но затем Аккерман сообразила, что такой эффект мог дать свежий воздух. Сама она не ощутила такой уж весомой разницы между душной сыростью подземелий и обычной городской атмосферой, но лёгкие Анни испытывали нехватку живительного газа долгими месяцами и уже "забыли", каково это, жить на поверхности.

По иронии начальстгаэновым местом жительства для бывшей курсантки должна была стать заброшенная казарма чуть менее заброшенного Троста. Нищие тамошние жители охотно согласились подработать посыльными между главштабом и импровизированным реабилитационным центром, оставалось лишь привести в него единственную пациентку. И Микаса могла бы запросто принести Анни хоть на руках, но решила, что такой почести Леонхарт дождётся, только если потеряет сознание. Есть вариант получше: двигаться рывками. Вот и будет заодно первая, вернее, теперь уже вторая тренировка.

Поддерживая блондинку плечом, Аккерман практически тащила её на себе, но при этом сохранялась видимость хоть какой-то самостоятельности Анни. Притащив свою новую подчинённую в находящийся поблизости душноватый мрачный трактир, Микаса усадила её, будто тряпичную куклу, на короткую скамью поодаль от других посетителей и отлучилась к барной стойке. Через полминуты девушка вернулась с двумя здоровенными кружками воды. Себе взяла ледяную, а Анни протянула противненько-тёплую, побоявшись, что ничего другого её желудок сейчас не примет.
Какое-то время брюнетка просто сидела напротив, пристально уставившись на титаншу и ничего не говоря. Затем, сочтя, что Леонхарт уже немного пришла в себя, решила завести разговор. Трудная задача. Микаса привыкла говорить мало не потому, что не умела формулировать мысли, а потому что не видела смысла в обратном. Вот и сейчас. Призвать к сотрудничеству? Спросить о титанах? Где гарантия правдивости, да и Ханджи наверняка уже выпытала всё, что Анни не посчитала тайной. Скорее всего и о событиях на поверхности Леонхарт уже в курсе, поэтому делать ставку на новости - тоже так себе задумка. Но это уже хоть что-то.
- Разведкорпус нынче стоит во главе правительства, - внимательно смотрит на собеседницу и не замечает ни намёка на удивление. - Подумай, можно ли достичь твоей конечной цели иным путём с учётом новых обстоятельств.
Скорее всего, Анни рассмеётся. Если и так - это всё же не провал, ведь по крайней мере частичное сотрудничество она уже пообещала. Вынуждена была. Но такие, как она... С ними не годятся полумеры. Может, ради выживания она и подчинится ненадолго, но стоит лишь на миг повернуться спиной - и она процарапается на свободу сквозь твой труп. По крайней мере, такой она виделась Микасе, и пускай не вызывала у азиатки симпатии, Аккерман ни на миг не сомневалась, что заполучить такого воина в свои ряды - настоящее сокровище.

Отредактировано Mikasa Ackerman (2017-09-23 22:16:48)

+2

6

"Какого хрена?"
Этот вопрос не покидал Анни на протяжении всей дороги. Тяжело опираясь на плечо Аккерман, кое-как ковыляя по пыльной дороге и морщась от изредка подкатывающей к горлу тошноты, она металась между вариантами, как пичужка, угодившая в искусно расставленные силки. Ей было совершенно непонятно, почему Микаса не дала ей упасть. Почему продолжала тащить врага на себе, позволяя при этом последней сохранить видимость какой-никакой самостоятельности? Почему держит на лице эту каменно-отстраненную маску, излучая спокойствие и хладнокровие за них обоих?
Анни беспокоилась, бесилась и сомневалась за двоих.
Человек человеку волк. Без разницы, происходит это за стенами или в их пределах. Ни один не сделает ничего в помощь другому, если не имеет на его счет какие-то планы. Будь то обыкновенная признательность или серьезный долг, который непременно придется возвращать с лихвой... Но какая выгода Аккерман так возиться с ней, Леонхарт?
Странное неуютное ощущение, которое уже не побороть обыкновенной злостью. Анни привыкла, что в мире происходит многое из того, что ей никогда не удастся понять: причина, по которой люди слепо бросаются в пасть титанам, борясь за маячащий у горизонта мираж свободы, например.
Может, стоит просто спросить напрямую?
Скашивая взгляд на свою няньку, Леонхарт некоторое время борется с собой и уже почти открывает рот, чтобы задать гложущий ее вопрос... и тут же затыкается, отворачиваясь и с досадой на саму себя закусывая губу. У нее, пожалуй, есть силы, чтобы сказать, но этих крохотных остатков катастрофически не хватает, чтобы услышать.
Она боится ответа Аккерман до дрожи в коленях.
Удушающий воздух вонючей забегаловки, куда ее привела Аккерман, для Анни сейчас милее всех прочих запахов. Несмотря на многие прочие раздражающие обоняние ароматы, сквозь них доносятся те, что способны заново вдохнуть в Леонхарт жизнь. Еда. Нормальная человеческая еда, пусть в битых деревянных плошках, пусть с гнутыми ложками, которые мыли, наверное, на прошлой неделе... Плевать на санитарные нормы, этикет и любые другие приличия. За клятую миску рагу, которое уплетали в обе щеки какие-то работяги за соседним столом, Леонхарт готова была продать все секреты Марлии и свою силу шифтера в придачу. Кажется.
В животе заурчало. Предательски и весьма громко. Кто-то с недоумением покосился, где-то послышались смешки, но Леонхарт это волновало заметно меньше, чем трущаяся возле стойки Микаса. Уронив голову на стол, блондинка с тайной надеждой следила за что-то объясняющей трактирщику Аккерман. Сейчас значение имела только еда.
"Может, сменить фамилию на Браус?"
Смешок, впрочем, быстро перерос в кашель. Зажмурившись, Анни не заметила, как ее нянька шустро нарисовалась рядом, ставя на стол всего лишь две кружки с водой.
Разочарование невозможно было передать одними словами. Леонхарт ощущала себя маленьким ребенком, перед которым помахали кульком, доверху забитым конфетами, а затем торжественно вручили пучок редиски.
Если бы у нее оставались силы, Анни, пожалуй, не отказалась от того, чтобы треснуть этой самой кружкой прямо по аккермановской роже и залить ей в рот столько воды, чтобы из ушей полилось. Прихлебывая отвратительно-теплую жидкость и поглядывая поверх посуды на свою спутницу, шифтер уже мысленно превращала лицо той в кровавое месиво, подозрительно напоминающее то пресловутое рагу, как до нее, наконец, дошло...
"Блять."
У нее хватило выдержки просто уткнуться лбом в столешницу и бессильно скрежетать зубами: проклятая Аккерман снова о ней заботилась. Словно в тот раз, когда не дала ей шлепнуться на землю и отбить себе зад, так и теперь не позволила как следует проблеваться с непривычки на глазах у целой кучи народу.
"Почемупочемупочему?"
Голос Микасы приводит ее в чувство, заставляя с негромким стуком выпустить кружку из пальцев и вскинуть голову со скоростью черепахи.
- Ты смеешься? - кое-как состроив презрительную гримасу, Анни, однако, быстро представила, насколько жалко это будет выглядеть в ее нынешнем состоянии, и поспешила взять мимику под контроль, стараясь хотя бы частично скопировать невозмутимость Аккерман. - Какие цели?
Даже мудаки-смертники, отправляющиеся в составе очередной экспедиции за Стены, имеют шансы вернуться живыми. Воины-марлийцы такой роскоши были лишены с самого начала. Тринадцать лет - весь срок их эксплуатации, из которого Анни проебала больше половины. Цель. Какая у нее вообще может быть цель, кроме как "не сдохнуть в ближайшее время"? Что она умеет кроме как убивать? Кому она нужна кроме тех, кто желает разгребать жар чужими руками?
"Дерьмо."
Она так старательно бежала от этих мыслей в камере и кристалле, а теперь они резво и все разом настигли ее здесь.
- Можешь не волноваться. Йегера среди этих целей нет.
Равнодушный тон дается не без труда. Анни упрямо смотрит на свое мутное отражение в кружке и понемногу осознает, что остаток ее жизни напоминает плещущуюся у самого дна воду: ею уже никого не напоить, а самой хлебать осточертело.

Отредактировано Annie Leonhart (2017-10-09 12:23:20)

0


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Уязвимое место


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC