chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Don't talk about your fears


Don't talk about your fears

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Don't talk about your fears

https://www.ruyatabirleri.com/wp-content/uploads/sorgu.jpg
Charlie Clouser - End Theme ►

участники:Jonathan Crane, Talia Al Ghul

время и место:Готэм-Сити, середина осени, время близится к ночи

СЮЖЕТ
Талия попалась в плен Пугалу во время ограбления банка. Она заговорила загадками, о незнакомом Джонатану Ра'с Аль Гуле - отце девушки. Заинтриговавшись интересом к себе от таинственной личности, Крейн решил сохранить жизнь Талии, взяв её в плен и связав в подвале разрушенного здания на окраине города. Но не меньше его поразила способность Талии преодолеть свой страх,
которому Крейн её подверг благодаря токсину. Им предстоит долгий разговор, где от самой Талии зависит, чем это всё закончится. Однако сам Крейн не настроен на агрессию.

Отредактировано Jonathan Crane (2017-10-30 21:30:13)

+1

2

«Проснулась-таки, спящая красавица», - шутливо подумал он про себя, открывая железную скрипучую дверь, чьи петли уже много лет не смазывались ничем и проржавели.
Высокая фигура Пугала закрыла за собой дверь, сделала пару шагов навстречу своему пленнику. Он небрежно откинул капюшон, аккуратно снял маску с фильтрами с лица и стал держать её в кулаке. Его лицо взрослого мужчины было такое же, как и у всех людей, хотя когда он был в маске такое сказать было трудно. Но смуглая кожа лица была покрыта маленькими и большими царапинами, шрамами, а глаза так и остались мертвенно-бледными, словно Крейн слепой. Но это было неправдой, Джонатан прекрасно всё видел. После встречи с Кроком в его внешности многое изменилось. Безумный каннибал-убийца смог напугать Пугало своей жестокостью и кровожадностью. Но, в целом, Крейн был похож на человека: слегка взмокшие от пота и растрёпанные каштановые волосы, прятавшие уши; тонкие и бледные губы, которые сжимались, образуя одну тонкую линию; правильный нос, хотя со шрамом на перегородке; худые впалые щёки и острый подбородок с широкой челюстью с лёгкой щетиной, на которых тоже рисовались следы жестокого избиения Убийцей Кроком, которым не будет суждено когда-либо зажить естественным путём.
На нём всё так же держалось его снаряжение – капсулы с токсином, механизм ввода яда в тело и распыления на правой руке. Пугало жаждал снова испытать девушку, вновь подвергнуть её страхам и проверить во второй раз, на что она способна. Сможет ли показать вновь себя сильной? Крейн бы с превеликим удовольствием и интересом наблюдал за тем, что с ней происходит во время этого. В этот раз он бы даже не смеялся, поскольку он не собирался издеваться над ней, а провести важный эксперимент, который может быть ключом к совершенствованию токсина – сделать его ещё менее резистным. Пальцами с обрезанными перчатками на концах он проводил по её плечам, словно ласково успокаивая и настраивая на более мирный лад, хотя это могло повышать также и напряжение. Острия игл на шприцах также блуждали по её коже на шее, будто щекоча и обследуя. Но сначала следует поговорить с ней, а не пускаться в полёт научных фантазий и практики.
- Итак, ты проснулась, - постановил очевидное Крейн, убирая руки за спину и неторопливо бродя вокруг своей пленницы кругами, - И мы можем продолжить наш разговор, который ты начала в банке. Ты сказала мне о некоем Ра’с Аль Гуле. Я слышал это имя, но то были только слухи, пробегающие среди моих и чужих ребят. Я восхищён твоими способностями, Талия. Ты поборола свой страх, освободилась от его оков и смогла дать мне отпор. Великолепно, великолепно. Знай, что именно это заставило меня сохранить тебе жизнь. Знаешь ли ты, как много людей я встречал, которые могли побороть свои страхи?  Только одного, - проходя мимо Талии, Крейн сложил свои кисти рук так, что получилась правдоподобная летучая мышь, а затем начал двигать пальцами, точно она машет крыльями. Джонатан тихо посмеялся, - Это делает тебя особенной и очень интересной, - последнее он произнёс тихо и протяжно, склонившись над её левым ухом и выдохнув горячим воздухом, - Но обо всём по порядку.
Крейн остановился после очередного пройденного круга прямо перед девушкой, склонился над ней достаточно низко, опершись руками о ветхую спинку стула. Было ощущение, что Крейн вот-вот повалит стул назад, немного покачивая его, но пока этого не происходило. Он вновь стал изучать лицо своей пленницы, вглядываться в её черты, которые ему, как всё-таки мужчине, показались весьма привлекательными, что сложно было отвести взгляд. В своём беспомощном состоянии пленника девушка выглядела соблазнительной, что было неудивительно, учитывая острые склонности к садизму у Крейна.
- Кто этот Ра’с Аль Гул и чего он от меня хочет? – Пугало всегда говорил столь тихим и спокойным тоном, словно убаюкивающим и усмиряющим. Но в то же время чувствовался в нём холод, смерть, и отторжение всего светлого, что может только существовать в мире.
Лампочка над их головами продолжала немного покачиваться, тусклым светом освещая небольшое помещение. На черты лица Крейна хоть и падали жуткие тени, но разобрать их можно было легко. Он снял маску лишь потому, что разговор не обязательно должен был подразумевать наличие угроз и присутствия своего альтрэго. Да и раз она знает его имя, наверняка уже знает и его внешность, что известно в Готэме лишь тем, кто читает газеты. А Готэм был опасным городом, и новости в нём всегда необходимо знать.
В воздухе чувствовалась не только холодная влага, но и некое напряжение, которое Крейн создавал одним своим присутствием. Развязывать пленницу он ещё не собирался, так как пока не уверен в том, что это может быть безопасно. Пусть наверху её будут ждать дюжина вооружённых наёмников, однако сейчас Джонатан был с ней один на один, стоял близко лицом к лицу, и лишиться жизни прямо здесь он не хотел.

Отредактировано Jonathan Crane (2017-10-30 21:57:56)

+1

3

Тяжёлая дверь с душераздирающим скрипом отворилась. Должно быть, это место слишком давно не использовалось по назначению. Однако вряд ли банда налетчиков выбрала эту дыру случайно, лишь для того, чтобы выждать время, после чего разойтись каждый по своим углам. Ведь не впервые же пребывали они здесь! Вот только никаких указаний, в какой части Готэма ее содержали, Талия не обнаружила.
Она не повернула голову на звук приближающихся шагов. Даже не глядя не составляло труда догадаться, кто к ней заявился. Не шевелясь, смиренно опустив дрожащие ресницы, она продолжала смотреть в пол. Лишь когда тень остановилась прямо перед ней, Талия подняла взгляд на вошедшего.
- А ты не заставил себя ждать, - изогнув бровь, вяло произнесла она, после чего выпустила изо рта мощную струю воздуха, чтобы убрать с глаз выбившуюся прядь.
Тюремщик молчал. Он изучал на ощупь ее, словно она была не живой, а мраморной статуей. Прикосновения холодного металла в сочетании с теплыми пальцами не были ей противны. Талия сглотнула, вздёрнув подбородок. Дыхание оставалось ровным.
Вероятно, погруженный в собственные грандиозные мечтания, доктор Крейн не счёл нужным отвлекаться на жалкие попытки жертвы храбриться. Не сказать, чтобы Талия находилась в состоянии дичайшей тревоги или отчаяния, но пусть именно так все и выглядит. В конце концов, в отличие от большинства наёмников Лиги, Талия – женщина и может позволить себе казаться слабой. Все под контролем, границы не нарушены. До тех пор, пока не почувствует явной угрозы, Талия не станет демонстрировать на практике, как ловко умеет сворачивать шеи и ломать кости и стулья.
Губы дрогнули в подобии кривой усмешки. Глаза ее не бегали по сторонам, смотрели в одну точку, холодно, сосредоточенно и несколько дерзко.
Признаться, поначалу она была удивлена, обнаружив, что перед ней все же человек. И не сказать, чтобы Крейн обладал отталкивающей наружностью или вроде того. Конечно, отчётливо различимые шрамы делали это лицо более запоминающимся. Однако, по большому счёту, доктор Зло выглядел как самый обыкновенный паренёк, каких каждый день встречаешь на улицах десятками и сотнями. Дрянь, которую Пугало заставил вдохнуть в банке, выветрилась не сразу. Может быть именно поэтому существо в уродливой маске показалось ей чуть ли не фантастической фигурой, способной вселять мистический ужас. Теперь же Талия воочию убедилась в ошибочности своего первого впечатления.
- Лига Теней не вымысел. И Ра'с Аль Гул тоже. Но нам выгодно, чтобы непосвященные считали рассказы об ассасинах  мифом, - ее коленка дёрнулась. Талия собиралась положить ногу на ногу, чего у неё, естественно, не получилось. Вместо этого расставленные колени лишь чуть-чуть стали ближе друг к другу. Она продолжила:
- Твои устремления и методы показались Ра'су достойными внимания, он захотел встретиться с тобой лично, чтобы обсудить возможные точки соприкосновения. Поэтому отправил меня на твои поиски. Надо отметить, прятаться ты умеешь хорошо, - она улыбнулась одними уголками губ, - Но для Лиги нет невозможного.
Тут в пору бы пуститься в красочные пространные рассказы о могуществе Демона, о его методах и целях. Неплохо было бы иметь свободные руки, чтобы активно жестикулировать во время словесной презентации, и ноги, чтобы иметь возможность перемещаться. Но вместо этого Талия прокрутила за спиной запястье согнутой в кулак ладони и ещё раз оценила крепкость верёвок.
В устах Крейна прозвучало подобие комплимента. Не каждый день ее ставили в один ряд с защитником города. Чаще с Бэтменом она оказывалась по разные стороны баррикад.
Похвалу она приняла безмолвно. Сомнительная радость быть подопытным образцом.
И все же мозги работали недостаточно ясно. Талия путалась, что сказала, а о чем только подумала, не высказав размышлений вслух.
В помещении было душно. Спертый воздух не позволял вдохнуть полной грудью без риска закашляться от смрада. С какой бы радостью сейчас она расстегнула пуговицы и раскрыла пошире полы плаща. Но приходилось терпеть и преть.
- Не обольщайся, - резко отозвалась Талия, покосившись на доктора, мельтешившего у ее уха. Широко распахнутыми глазами она уставилась на больного гения и сказала прямо:
- Я здесь потому, что позволяю тебе себя удерживать.

+1

4

Нависая прямо над ней, в непозволительной близости, нарушая её личное пространство, которое, впрочем, Крейна не заботило, доктор внимательно слушал её. Его глаза бегали по её лицу, хотя уши внимательно вслушивались в каждое слово. Когда та выдала информацию, Крейн не сдвинулся с места, но отвёл взгляд в сторону, чуть изогнув рассечённую маленьким шрамом левую бровь и сделав задумчивое лицо, тихо промычав. Он выпрямился, снял руки со спинки стула, скрестив их на груди и почёсывая безоружной рукой острый подбородок.
Крейн задумался об этом. Талия сказала что-то, но этого мало. Доктору необходимы детали, хотя о многом он уже смог догадаться. Конкретнее, о каких методах говорит девушка. Доктор слабо улыбнулся, спрятав свою улыбку за пальцами, которыми поглаживал в задумчивости подбородок. В самом деле, Пугало буквально влюбился в свои методы запугивания, манипуляции, убийств. Поражать страхом весь Город – это слаще любого мёда. И не может не оставлять улыбки на изувеченном лице Крейна.
Затишье длилось недолго. Всего десять или двадцать секунд, пока доктор пребывал в чертогах своей мыслительной обители. Вид девушки не давал доктору понять, говорит она правду или играет с ним. Но любопытство всё-таки взяло верх и Крейн решил подыграть своей пленнице, приняв её предложение. Он прошёл за спину девушки, аккуратно взял её за плечи, поигрывая и постукивая пальцами, на которых поблёскивали в тусклом свете лампочки острые иглы.
- Что он может знать о настоящем страхе? – Крейн начал достаточно вольно и дерзко, - Или он лишь хочет познать его? – он холодно и отчуждённо хохотнул, прикрыв на секунду бледные глаза, - Если твой хозяин желает скупить у меня партию токсина, то я могу помочь ему. Тебе повезло, что мы с тобой оказались в одно время и в одном месте. Прятаться я умею, ты права. Настоящий страх всегда кроется в неизведанных уголках нашего разума, - он склонился чуть ниже, говоря полушёпотом на ухо девушки, всё ещё стоя за её спиной, - Ты думаешь, я боюсь тебя? Верёвки, которыми сковали тебя сейчас, окажутся ничем перед крепкими цепями ужаса, который я могу пробудить внутри тебя. Лишь одна капля моего сладкого яда способна отправить тебя в страну кошмаров, - Крейн говорил протяжно, пока острая игла игриво проводила линию вдоль мягкой щеки девушки, - Но ты показала себя сильной, Талия. Ты заслужила право на жизнь. Пока что. Но будь осторожна в своих мыслях и поступках. Наши страхи всегда возвращаются, даже когда мы их считаем мёртвыми. Зло всегда возвращается.
В его последней фразе промелькнул явный намёк, содержащий прозрачную угрозу. Она могла бы убить Пугало, свернуть ему шею, зарезать его или выбрать иной, более оригинальный путь, ибо Крейн был беспомощен в рукопашном бою. Но сейчас Крейн дал Талии прозрачный намёк на то, что такой поступок не остался бы безнаказанным. Кровь оставляет серьёзные пятна, от которых трудно избавиться. А страхи всегда возвращаются вновь, рано или поздно.
Отпрянув назад, спустившись вниз, Джонатан недолго поковырялся в путах, связывающих руки девушки, затем с усилием дёрнул на себя за заветную нить и верёвка сразу же ослабла. Талия могла двигать руками, Пугало дал ей свободу. С сиплым хрипом он поднялся, убрав занятно руки за спину. Талия могла сама развязать свои ноги, Крейн прошёл мимо неё смело, даже искоса не поглядывая в неуверенности своего поступка. Он открыл скрипучую дверь и оставил её таковой. Даже не оборачиваясь, он сказал:
- Уверен, дышать здешним смрадом тебя утомило. Пройдём наверх, там мы сможем обговорить детали и назначить встречу, заодно вдохнёшь свежего воздуха, - в его речах проскользнула нотка заботы, хотя голос так и оставался холодным и безжизненным, словно мертвец из потустороннего мира говорил через тело смертного.
Джонатан поднялся по крутой лестнице с короткими ступеньками наверх, навстречу выходу. На улице уже стояла темень, а тучи-таки дали дождь, причём нехилый. Из открытых, а вернее разбитых, внешних окон и дверей тянуло осенним холодком и сыростью дождя, но вместе с ним и приятным запахом озона, который Крейн очень любил ещё с самого детства.  Как он и любил, в целом, дождь. Из сказок и ужастиков, что он читал в своём детстве, под дождём всегда разворачивалась интересная драма. Ужасная драма, которая всегда заканчивалась чьей-то смертью, даже смертью злодея. Но сегодня страшный злодей, повелитель ужаса и просто добрый доктор, не собирался умирать. Его дела в Готэме ещё не закончены. А если кто-то захочет умертвить его прямо сейчас, то отправится на тот свет следом. И там убийце от Крейна точно нигде не спрятаться. От страхов даже смерть не избавляет.
На столах, где сидели боевики и переговаривались друг с другом, стояли простые неоновые лампы голубого света. Бойцы сразу обратили внимание, когда их босс вернулся. Встав со стульев, они проводили Крейна вопросительными и ожидающими взглядами. Наёмники ждали следующих распоряжений, чтобы не сидеть без дела. Сейчас они были без противогазов на головах, поэтому черты наёмников можно было увидеть и изучить.
- Босс? – спросил один из них, но Крейн поднял руку в знаке «стоп» и заставил наёмника замолчать.
- Лампу, - строго приказал он, сделав манящий жест.
У Крейна в целом жестикуляция была скорее привычкой, нежели какой-то необходимой мерой. Он редко мог выражать свои настоящие эмоции, поскольку из-за воздействия токсина его уровень экзальтированности и психической возбуждаемости значительно уменьшился. Поэтому, чтобы собеседники понимали точно, чего он хочет от них, он применял различные демонстративные жесты.
Наёмник бросил Крейну небольшую светящуюся лампу, и тот поймал её в руки. В этот момент ветер раздулся сильнее, и полы плаща Крейна встрепенулись, а по спине пробежался будоражащий холодок, вызвавший мурашки. Джонатану это понравилось.
Он встал полубоком к Талии и кивнул ей в сторону выхода из здания. Помещение было похоже на некий амбар, только внутри переоборудованный, словно это место уже не один раз служило прибежищем для беглецов. Шум города не было слышно, лишь громкий звук льющегося дождя и тихие переговоры боевиков между собой.
Бойцы сели обратно на свои места, ещё раз бросив пару оценивающих взглядов ту красотку, что шла за ним. Крейн не посвятил их в свои планы и не собирался рассказывать, почему она сейчас идёт следом за ним, уже освобождённая. Это не их дело. На их руках была большая сумма денежных купюр, а это должно заставить их придержать языки и наслаждаться тем, что есть. В Готэме проблемы решаются только таким путём. Но дела ещё не окончены и никто их не отправляет домой отдыхать. Талия пришла предложить дело и навыки боевиков ещё могут пригодиться.
Встав прямо в большой амбарной арке, что буквально сантиметры разделяли его льющихся струй дождя, он заговорил. Из выхода, даже сквозь падающие капли воды, был виден вдали Готэм, сияющий ночными огнями. Лампу Крейн держал в руках, вглядываясь в даль.
- Итак, что ты предлагаешь? Мне отпустить тебя на волю и дожидаться звонка от твоего хозяина, чтобы назначить встречу?

Отредактировано Jonathan Crane (2017-11-01 20:13:25)

+2

5

Похоже, здесь ее считали если не идиоткой, то существом крайне недальновидным. Доктор совершил непозволительную ошибку – он недооценивал того, с кем имел дело. Как в умственном, так и в физическом планах. Если бы Талия преследовала цель расправиться с психопатом, то сделала бы это сразу. У неё был шанс, не один и даже не два. Но она в который раз продолжала выслушивать его болтовню и степенно высиживать на стуле, изредка вздрагивая, потому что так полагается заключённым. Пусть чувствует себя хозяином положения.
- А ты и в самом деле думаешь, я пытаюсь тебя запугать? – Талия фыркнула, покачав головой. По её мнению, такое предположение даже прозвучало глупо, - Я ничего не делаю просто так.
- Лига Теней предлагает большее, чем может нарисовать твоё скудное воображение, - она понимала, что подобное нелестное обращение едва ли придётся по вкусу доктору. А потому, не дав время, чтобы вставить возращения, тут же продолжила, - Разве не хотел бы ты погрузить весь город во мрак, как в буквальном смысле, так и иносказательном? Не мечтал ли ты распылить свой токсин, чтобы желтое облако колпаком накрыло Готэм? Чтобы каждый ощутил на себе действие твоего изобретения…
Последнее она произнесла с придыханием, намеренно сделав паузу, чтобы дать фантазии более чётко обрисовать желаемое.
- И когда безумие и хаос поглотят весь Готэм, заберутся в каждый дом, в каждое сердце… Старый порядок рухнет, а на его месте будет воздвигнут новый. Улучшенная версия прежнего. Лига Теней на протяжении многих столетий избавляет человечество от гнойных язв, какой ныне является город. Этому месту нужно очищение.
Невидящим взором она мечтательно посмотрела вдаль, сквозь обшарпанную стену, будто ее и не было вовсе. В сказанном не отражались ее собственные мысли, Талия лишь транслировала идеи отца, который был уверен в оправданности столь радикального шага.
К тому же, она была знакома с достижениями Крейна и уж точно была осведомлена, как тот пытался заразить город.
- О да, - участливо протянула Талия, - Ты знаешь, о чем я. Вот только с твоим подходом ты возьмёшь разве что приз на школьной выставке. Бэтмен разрушил твой план. Летучей мыши не понять всю суть твоего замысла.
Она процокала языком и отрицательно качнула головой.
- Ты достоин большего, Джонатан.
Когда оковы больше не сдавливали запястья мертвой хваткой и кровь могла свободно циркулировать по конечностям, Талия не почувствовала облегчения. Кожа, все это время стянутая верёвкой, набухла и покраснела, превратившись в сплошную ссадину. Очень скоро покраснение станет тёмный синяком. Но она не будет зализывать раны с помощью чудодейственных ванн Ра'са. Все останется как есть. Не касаясь раздражённой кожи, Талия спрятала «браслеты» под длинными рукавами и принялась высвобождать ноги. Поправив на щиколотках ремешки туфель, она попыталась подняться. Первые несколько шагов дались тяжело. Ноги затекли, пронзило неприятное колющее ощущение. Однако, не взирая на это, она продолжила ковылять вслед за своим мучителем, чей затылок успел скрыться за распахнутой дверью.
Опираясь на перила, Талия поднялась на уровень выше, где была встречена десятками любопытствующих глаз, всячески старавшихся скрыть заинтересованность в происходящем. Она прошла за доктором и подняла воротник на плаще. На протяжении нескольких часов она задавалась вопросом: способен ли этот человек ощущать хоть что-нибудь? И сказать однозначно Талия не могла. Крейн мог видеть красоты окружающего мира и пейзаж ночного города тому подтверждение, в то же время его не способны пробить чужие мольбы. Он глух к ним.
Романтика ночных огней под проливным дождём мало заботила ее. С самой первой секунды после того, как очнулась в подвале, Талия рассчитывала в уме, когда до места, где ее содержали, доберутся наёмники Лиги. С тех самых пор, как она перешагнула порог банка, Аль Гул была под «присмотром». Оставалось только дождаться, когда ее обнаружат, если не отследили ее перемещения до сих пор.
Ассасины умеют становиться невидимыми. Но кто знает, где искать, всегда найдёт. Талия успела отметить смятую траву и куст, чьи ветви двигались несколько по-иному, не так как качались листья на других деревьях и кустах. Конечно, вполне возможно, что кто-то из ребят Крейна решил справить естественную нужду в неположенном месте, потому и примял траву. Только выглядело это слишком аккуратно. Словно подчищенным, причесанным смотрелся единственный сломанный колосок.
Талия не одна здесь.
Она поравнялась с доктором, мельком оценив выражение его лица. Отстранённое и неживое.
- Мы предлагаем взаимовыгодную дружбу. Тебе не придётся искать финансирование на исследования, а Ра'с получит доступ к твоим разработкам.
Сделала шаг навстречу собеседнику и посмотрела ему в глаза.
- Твои мозги и могущество Лиги. Готэм падет под таким натиском. Решайся.
Шум дождя приглушил последнее слово. Капли беспорядочно бились о металлическую крышу, отскакивали от дорожки, уводящей куда-то в темноту.
- Одно твоё слово…
Вдруг Талия три раза ударила в ладони – условленный сигнал. И из каждой тени появилось по человеку, будто это были не люди, а демоны, способные материализоваться из мрака. Талия подняла раскрытую ладонь, сделав для подопечных останавливающий жест.
- Твоё решение? – глаза ее смеялись, как бы вновь спрашивая: «Ты же не думаешь, что я пытаюсь запугать тебя?»
Вдали послышался звук приближающегося автомобиля. Кто-то бросил зонт-трость, который она поймала на лету и обхватила обеими руками у основания. Совсем как тот, что Талия потеряла в банке.
Она приблизилась к выходу, раскрыла зонт и обернулась к Крейну.
- Ра'с Аль Гул ждёт.

Отредактировано Talia al Ghul (2017-11-03 19:05:25)

+2

6

Когда из тени появились незнакомые люди – точнее, их мрачные силуэты, скользящие во тьме ночи – Крейн и бровью не повёл. Если бы он был простым смертным, то такое зрелище точно бы напугало его. Но Пугало не знал страха. Не умел выражать и эмоций. Они были где-то глубоко в нём, но своего выхода так и не могли найти. Отстранённый взгляд Крейна переполз на Талию. Шоу теней увидел не только Крейн, но и его бойцы. Они не ожидали такого исхода, поэтому быстро выбросили из рук всё, что было, и схватили наспех оружие, нацелив его и на Талию, и на незваных гостей. Крейн тоже поднял руку в останавливающем жесте. Его люди замерли.
- Так вот кто ты такая, - в его журчащей речи можно было уловить лишь каплю искреннего удивления, - Многоликая убийца. И оружие твоё – это клинки, тени и притворство…
Он выждал многозначную фразу.
«Ни одна сталь не будет столь же идеальна, как человеческие страхи. Ни одно оружие не способно убить также жестоко, как кошмары. Внутри людей живут Демоны куда страшнее твоих», - подумал он про себя, но решил придержать язык и не говорить этого вслух.
Крейн вновь перевёл взгляд на фигуры в тенях, которые выжидали. От его решения зависело всё, включая жизнь его и его ребят. Он был уверен, что убийцы не оставят его в живых, потому что услышал он слишком много. Какой прекрасный ход. Сначала растрепать обо всём языком, а затем обвинить в том, что ты знаешь слишком много. Самодовольно и в то же время смешно. Крейну попросту не оставляли другого выбора, отказывать он был не в положении. Да и само предложение выглядело слишком заманчивым из дерзких уст Талии. Она была столь уверенна в себе, что Крейн загорелся неистовым желанием вновь пустить её в царство ужасов, дабы поумерить её пыл. Но быстро понял, что это невозможно. По крайней мере, в данный момент. Он прекрасно понимал, чего будут стоить агрессивные действия. Но всё же он не боялся. Здесь нет страха, лишь рациональность.
Послышался звук приближающейся машины. Джонатан понял, к чему всё идёт. Приехали за ним, как раз вовремя. Всё было изначально спланированно до мелких деталей и каждой секунды. Что же, Крейн не мог этим не восхититься. Его обдурили, специально привлекли его внимание к себе, зная, что его любопытство не позволит отказаться от столь интригующего предложения. Умно, грамотно. Симпатия к Талии в нём загорелась новым огнём, был в ней особый запал умелого стратега.
- Должен признать, тебе удалось меня впечатлить. Замечательная игра, Талия, - говорил он, пусть в его голосе не скользила искренность, но Талия уже должна была понимать, из-за чего это, - Ты приставила меня к стенке с клинком у горла. Умно.
Джонатан поднял маску, которую до сих пор держал в руках. Посмотрев на неё, он понял про себя, что предложение Ра’с Аль Гула слишком соблазнительно. Он ведь Пугало. Весь смысл его существования в том, чтобы заставлять людей вокруг себя бояться. А предложение мужчины строило прямой мост к этим целям, которые были частью существования Крейна. Надев на голову маску, накинув капюшон, он вновь почувствовал себя великолепным гением и уверенным человеком.
- Пугало принимает предложение, - сказал он монотонно, а затем повернулся к своим бойцам, - Все свободны, ваша работа окончена.
Крейн понимал, что его боевиков не оставят в живых ни при каких условиях. Они увидели и услышали слишком много, чтобы иметь право на жизнь. Но Джонатан не волновался на их счёт, поскольку считал их лишь инструментом, от которого можно в нужный момент избавиться. Он даже не станет смотреть, как их убьют, когда они в машине с Талией уедут прочь.  Если их трупы и найдут, то случится это нескоро. Но если столь хвалёные Талией убийцы Лиги Теней действительно хороши, то они позаботятся о том, чтобы всё было чисто и незаметно. Словно этих людей никогда не существовало.
Вместе с Талией Джонатан дошёл до дорогого автомобиля, сел в него и постарался отмести от себя все мысли о прожитой жизни за несколько часов до этого. И у него это получилось это с первого раза. Талия не обманула Крейна, встреча действительно произошла. На нейтральной территории, в окружении десятка или больше асассинов, он встретился с мифической личностью, которого называют так же как Демон. Крейн не знал, откуда берёт это прозвище своё начало, но был уверен, что оно не безосновательно. Крейн вёл себя сдержанно, но всё так же холодно и отчуждённо, хотя внутри него трепетало чувство любопытства и восторга от заключённой сделки. Само собой, Крейна не посвятили во все аспекты планов, а личность Ра’са для него так и осталась загадочной, как и его организация убийц и Талия, но всё равно партнёр оказал на Джонатана положительное впечатление как организованного и грамотного человека, который знает о чём говорит и что делает. В каком-то смысле Крейн восхитился Демоном. Пугало передал инструкции химикам о создании токсина: все формулы, все наименования веществ, что знал сам. Оставалось лишь дожидаться, когда наступит тот момент, о котором обещала семейка убийц.

+1

7

Предела не существует, все ограничения находятся в мозгу. Возможно все, что способно нарисовать воображение. Даже самые амбициозные мечты на проверку оказываются вопросом самодисциплины и расчета. Что ж, здравого ума Талии не занимать. В рукаве у нее припасен не один козырь, а потому время от времени можно поставить на карту, если не все, то многое. Ей нужен был Пугало.
Зная Ра'са, Талия могла предположить, что для осуществления очередного грандиозного плана по уничтожению человечества, его выбор в качестве союзника падет на безмозглого громилу, способного разве что крушить и ломать. Методы Талии были более деликатными, а потому она убедила отца, что сама займется поиском подходящей кандидатуры. Она не искала воина, таких и в Лиге надерется достаточно, и каждый с радостью сложит голову, чтобы выполнить приказ. Требовался кто-то другой. Кто-то умеющий мыслить шире, чем большинство разумных существ, способный выходить за рамки дозволенного. Не скованный обязательствами и моральными принципами. И не полный идиот при этом.
Доктор Крейн показался Талии достойным вариантом, и потому она бросила на поиски неуловимого Пугало все силы. Теперь, сидя на заднем сиденье автомобиля, отдалявшегося прочь от ангарного помещения, она поймала себя на мысли, что не ошиблась. Ра'су понравится человек, сумевший испугать летучую мышь. Еле заметная улыбка растянула губы Талии. Она посмотрела на соседа и, сжав губы, опустила глаза в пол.
Дорога прошла в тишине. Аль Гул не особо желала распространяться о причинах и следствиях своих поступков. У нее была цель, которую необходимо было достигнуть. Но в данный момент самое важное оставалось еще впереди. Только после встречи с Демоном можно будет судить об успешности или провале задумки.
Автомобиль остановился в шумном центре города, где в толпе при желании может затеряться кто угодно и что угодно. Разномастная пестрая публика наполняла холл отеля, где предстояло решающее событие. Жестом Талия пригласила доктора следовать за ней и проводила к лифту, которых поднял обоих на последний этаж. Когда двери разъехались в стороны, Талия вышла первой, сделала неглубокий поклон, завидев Демона, и отшагнула в сторону, пропуская гостя. Убедившись, что объект доставлен и фокусов выкидывать вроде бы не собирается, она исчезла за закрытыми дверями и спустилась вниз. Обеспечивать безопасность отца будут его личные телохранители. Не было необходимости лишний раз мозолить ему глаза в облике, который буквально кричал о низменной природе Талии.
Неизвестно сколько прошло времени до тех пор, пока в холле на первом этаже вновь возник Пугало. Она ждала его.
- Что ж, полагаю теперь мы можем пожать руки, - Талия натянуло улыбнулась, искоса посмотрев на уродливую маску. Она казалась отвратительно безобразной, хотелось содрать ее с лица Крейна и сжечь, чтобы никогда больше не видеть. Но, в тоже время, она понимала, что в некоторых случаях маски необходимы, будь то уродливые мешки или особенности поведения. У доктора - своя личина, у нее - своя.
- Я могу доставить тебя обратно или в любое другое место, куда пожелаешь, - вновь заговорила Талия. В следующее мгновение она закусила губу, размышляя, следовало ли произносить то, о чем она вот-вот собиралась заикнуться.
- Мне велено сопровождать тебя, отвечать на вопросы и решать возможные затруднения. До тех пор, пока сам не прогонишь, - поправилась она, - Завтра вечером нам предстоит небольшая экскурсия. Ра'с хочет, чтобы ты контролировал процесс создания токсина. Чтобы не возникло непредвиденной ситуации. Сюрпризов здесь не любят.

Спустя сутки в назначенном месте Талия дожидалась нового союзника Лиги. Строго по графику к обочине съехала машина, привезшая доктора из неизвестных для Талии мест.
Теперь она не была облачена в типично женскую одежду с короткой юбкой и высокими каблуками. Волосы ее были убраны в высокий хвост. Черный брючный комплект из эластичной ткани с виду отдаленно напоминал облачение остальных членов Лиги, хоть и не скрывал изгибов ее тела. Для полного сходства не хватало только матерчатой маски на лице. Талия была безоружна. Привычный для нее меч вместе с ножнами отсутствовал. Не было на поясе и кобуры.
- Я провожу вас в лабораторию, - услужливо сказала она и указала на крыльцо с обшарпанной дверью, освещенное одиноким фонарем у входа.

+1

8

Машина забрала Крейна из отеля, приехав вовремя. Джонатану даже пришлось одеться как обычному человеку, что его, мягко говоря, смущало. Строгий костюм серого цвета, галстук, туфли. Крейн снова ощутил себя доктором, пришедшим в Аркхэм устраиваться на работу психиатром. Только вот лицо его тогда было целым, уверенным и красивым. А сейчас, глядя на себя в зеркало, Пугало лишь хотел разбить его, а затем убить Крока и Бэтмена за то, что именно из-за них он стал таким. Сегодня ему придётся не прибегать к маске. И именно это давало ему ощущение, словно он не в своей тарелке. Без своего костюма он ощущал себя беззащитным. Его образ и его непризнанный интеллект дополняли друг друга, а по отдельности...
В любом случае, жаловаться не приходилось. Демон умеет заботиться о своих партнёрах. Но Крейна всё не покидало ощущение того, что всё это закончится плохо для него. Что его используют для своих целей, а затем устранят, как лишнюю помеху. Ему необходимо сразу начать придумывать план побега из рук клана убийц, чтобы в итоге не оказаться на кладбище. Или где-то похуже. Но главное – не подавать виду и вести себя естественно. Талия была мастером притворства, и Джонатану придётся поучиться у неё.
Автомобиль довёз Крейна до точки назначения. Это была достаточно большая лаборатория, где Крейну необходимо освободиться и пронаблюдать за процессом создания токсина. Он поймал себя на мысли, что пока он будет полезен Лиге, то его не убьют, а значит, этот момент можно будет растянуть, пока в голове не появится хороший план, как откинуть хвосты и скрыться. Выйдя из автомобиля, Крейна встретила Талия. Выглядела она уже иначе, как и сам Джонатан, но деловитый вид был ей к лицу, так что выглядела девушка потрясающе. Он поправил на голове зачёсанные каштановые волосы и смело отправился к союзнице.
Кивнув ей в качестве приветствия, Крейн отправился следом. Ветхая дверь открылась, здание с виду было не столь примечательным, чтобы на него можно было обращать особое внимание простым прохожим. Должно быть, у Демона есть своя сеть подпольных лабораторий, которые работают вне ведома властей. Как и у самого Джонатана. Но со средствами Ра’са, должно быть, хорошо оборудовать даже такие места не составит большого труда. Крейн понадеялся, что ему позволят работать с хорошим и дорогостоящим оборудованием. Прикоснуться к «прекрасному» никогда не будет лишним, главное лишь не терять голову.
Облачившись в белый халат, прочные резиновые перчатки, взяв защитную маску и очки, он тронулся вперёд. В лаборатории было достаточно душно, что неудивительно в закрытом помещении. Испарения были достаточно опасными, а токсин, при попадании на лаборанта, способен привести к плохим последствиям. Лицо Крейн скрыл лабораторной – хоть какой-то маской, и почувствовал некое облегчение внутри себя.
- Думаю, мне стоит начать говорить сначала? – начал он деловито, просто идя вперёд вместе с Талией и осматриваясь по сторонам, наблюдая за работой лаборантов у аппаратуры, - Токсин страха я изобрёл много лет назад. Тестировал его на пациентах, в целях узнать природу страха. Не понимаю, к чему в Аркхэме так ухватились за это. Они были просто отбросами, расходным материалом. Мой проект должен был пойти на пользу всему человечеству. Как можно задумываться о гуманности, когда цели настолько масштабны? - он говорил уже с выраженной уверенностью,  - Понять причину страха, его истоки, и избавиться от них. Только представь, насколько стал бы идеален человек, если бы он избавился от своих страхов…
Он остановил свою речь, решив понаблюдать за работой нескольких лаборантов. Они не обращали внимания на Крейна, поглощённые своей работой. Видимо, им выдали приказ: не отвлекаться ни при каких обстоятельствах. Разумно. Удивительно, что работа началась так быстро. Ещё ночью Джонатан после долгих переговоров передал Демону все инструкции и формулы, а сегодня утром его рабочие уже действовали вовсю, точно проект держится уже целый год. Ра’с и правда умеет удивлять своей загадочностью.
- Токсин страха основан на кортизоле – гормоне, который вырабатывает кора надпочечников, - продолжил доктор Крейн, отходя от лаборантов и возобновляя шаг,  - Он способствует повышению артериального давления, частоты сердцебиения и дыхания, а также стимулирует активную работу мышц. Это защитная реакция организма на экстремальные ситуации, когда мы боремся за свою жизнь, то есть, в каком-то смысле, это биологическая реакция на инстинктивный страх. Но в токсине используется не только кортизол, а некоторые сильные психотропные вещества. Организм человека впадает в сильное стрессовое состояние, как защиту на инстинктивный страх, но мозг в этот момент не в состоянии понять, чего бояться, поэтому здесь вступают в силу наши психотропные вещества. То есть, организм получает много кортизола из токсина, и чтобы мозг понимал, чего организм боится, он сам проецирует галлюцинации, усиленные психотропными веществами, - подытожил доктор, поглядывая на Талию, надеясь, что она поймёт хоть что-то из его болтовни, поскольку объяснять простым языком было достаточно сложно.
Он шёл далее, осматривая широкие арки в новые помещения, где работали лаборанты. Удивительно, что всё время над токсином он работал сам, один, а сейчас он оказался в настоящей большой лаборатории, где должен быть инструктором и наблюдателем. Это сильно воодушевляло Крейна, заставляло гордиться собой, пусть он и понимает, что работает не на себя самого, а на другого человека. Но Джонатану проще было думать, что он работает не «на» Демона, а «вместе» с ним.
- На это ушло немало лет, я начал создавать этот проект, который назвал «Фобос» (это истинное имя токсина страха), ещё когда оказался на первом курсе химического факультета в университете Готэма, - он придался далёким воспоминаниям, - Первой моей жертвой стал профессор психологии, который упёрто не хотел делать меня своим ассистентом. Да, сначала я учился на факультете психологии, пытаясь разобраться и понять психологию страха. Я вёл много журналов, но, к сожалению, не все из них удалось сохранить в целости. Летучая мышь очень любит разрушать плоды моих кропотливых трудов, - последнее он сказал с нескрываемой злобой, крепко сжав кулаки, - Желаешь увидеть эффект токсина, Талия? Не на себе, на ком-нибудь другом, просто ткни пальцем на любого, и ты увидишь, как страхи поедают его изнутри, - доктор тихо, но маниакально расхохотался.

Отредактировано Jonathan Crane (2017-11-03 23:14:51)

+1

9

Крейн, казалось, попал в свою стихию. В стерильном помещении с белыми полами, белыми стенами и резким освещением, в окружении безликих работников доктор, хоть и прибыл совсем недавно, смотрелся как паук на своей паутине. Замечал всё и всех, каждое неосторожное движение подопечных, каждый шаг. Талия с нескрываемой заинтересованностью рассматривала эту новую для нее сторону личности доктора. Так значит азарт и воодушевление он ощущать все же способен. Что еще?
Она не думала, что мир в таком виде, каков он сейчас, готов к радикальным переменам. Планета, заселенная сплошь идеальными людьми, представлялась чем-то антиутопичным, лишенным гармонии. Какие устремления будут у таких людей? Куда будут обращены их умы? Аль Гул вполне комфортно ощущала себя среди низменных страстей и пороков. Она не дотягивала до стандартов, установленных ее отцом и разделенных Крейном, а потому такой вариант будущего ничего, кроме опасения, в нее не вселял. Но сказать прямо о своих сомнениях и несогласии с политикой Лиги Талия не посмела бы. С самого детства она впитала представления, согласно которым женщина не должна перечить главе семьи, пусть и распространялось это только на отношения с отцом.
В облачении медицинского работника Талия почувствовала себя фармацевтом-стажером. На ходу застегивая пуговицы халата, она внимательно слушала все то, чем решил поделиться непризнанный светила психиатрии. Она следовала за ним по пятам, не отставая ни на шаг, чтобы не упустить чего-то важного.
- Страх изначально заложен в человеческую природу. Твой препарат лишь оголяет потаенное, таящееся на подсознательном уровне. Оружие против человечества спрятано в нем самом. Гениально в своей простоте, - пробубнила себе под нос Талия. Она подозревала, что Крейн раскрыл ее отцу не все детали создания токсина. Пугало оказался бы полным идиотом, если бы поступил подобным образом. Однако дураком его назвать никак нельзя было, а потому Аль Гул практически не сомневалась, что без сообразительного доктора производство никак не пойдет в гору. Либо же созданный препарат будет неустойчивым и слишком быстро поддаваться распаду. Даже если это не так, Талии очень хотелось в это верить.
Когда она начинала поиски Пугало, никто и не думал обнаружить под устрашающей маской остатки личности доктора Крейна. Мысленно дочь Демона готовила к себя к тому, что Пугало придется усмирять чуть ли не на электрическом стуле. Она настраивалась на работу с конченным психопатом, утратившим все человеческое. А вместо этого видела перед собой неординарного и интересного партнера, способного мыслить, чего явно не доставало прежним подельникам Ра'са. И пусть апатичный тембр его голоса действовал на уши как скрип пальцами по стеклу, Талию тянуло к странному непонятному доктору, способному держать в страхе весь Готэм вместе с семейкой защитников.
- Фобос... - вслед за Крейном повторила она. По-видимому, увлечение античностью на младших курсах университета привили не ей одной, - Здесь тебе никто не помешает.
Предложение показалось весьма заманчивым. Она лукаво улыбнулась в ответ и кивнула. Город как нельзя лучше подходил на роль практически неиссякаемого источника подопытных образцов. Большинство населения даже права на существование не достойны. С уровнем преступности, какой наблюдался в Готэме, никто не станет искать заблудшего беднягу, чей след простыл где-то в подворотнях. У полиции полно других задач, более важных, чем безопасность граждан. Здесь каждый стремится урвать кусок покрупнее, и полицейские не исключение.
Талия увлекла доктора за собой в соседнее помещение, отделенное дверью. Вредные испарения и утечка токсина тут не грозили, а потому можно было избавиться от атрибутов, необходимых в лабораторных условиях. Стянув с себя маску и очки, она повернулась к Крейну и посмотрела в бесцветные глаза.
- Ты мне нравишься, Джонатан, - прошептала она, подойдя ближе. После чего обхватила руками его шею и, встав на цыпочки, впилась в губы поцелуем.

Прохладный воздух ночного города резко контрастировал с тяжелым воздухом лаборатории. Отойдя за угол, Талия подставила лицо прохладному ветру и почувствовала, как потоки воздуха играют в волосах, забираются в рукава легкой куртки. Она засунула руки в карманы и прошлась дальше по улице. Где-то впереди горел подожженный мусорный бак, за ним еще один и еще. Вихрем кружились в воздухе старые газеты и опавшая листва, перемешанная с фантиками и бог весть каким еще мелким мусором.
В такой подворотне просто обязаны найтись люди. Не сами же собой подожглись баки, создавая подобие отсутствующего уличного освещения. Осматриваясь по сторонам, Аль Гул миновала первый такой "фонарь". Чуть поодаль в тупиковом закоулке теснилась троица подвыпивших граждан, с пылом обсуждавшая что-то крайне важное.
- Неужели пособие безработным повысили? - с кривой усмешкой произнесла Талия, отделившись от тени, кольцом окружавшей гревшуюся троицу. На нее посмотрели как на пришельца из космоса.
- Не стесняйтесь, парни, продолжайте. Мне крайне интересен ход ваших рассуждений.
Она не спеша осмотрела каждого из спорщиков и остановила взгляд на самом бойком. Речи из пьяной пасти лились рекой. Ничего более бездарного и убежденного в своей правоте Талия не слышала уже давно. В другой жизни этот пьянчужка мог стать блестящим политиком. Умение убеждать налицо. Интересно, а как он справится с тем, что его крошечный мозг объяснить не в силах?
Дочь Демона обернулась и посмотрела в темноту, взглядом указывая на выбранный объект.

Отредактировано Talia al Ghul (2017-11-05 17:04:20)

+1

10

Они прошли дальше, и доктор с удовольствием наблюдал за работой. Его неуравновешанный и гениальный ум уже представлял весь Готэм, схваченный в объятия ужаса. Такие мысли приносили Крейну и Пугалу удовольствие. Но не только это. Когда Джонатан и Талия зашли в удалённое и закрытое помещение, которое надо было преодолеть по пути к следующему крылу лаборатории, девушка внезапно для доктора сделала рискованный шаг. Едва он он услышал своё имя и смог сказать "м?", как та схватила его в объятия и поцеловала. Джонатан был сконфужен, и даже не сразу сообразил, что произошло. Он уже и забыл, когда последний раз был так близок с женщиной. Была ли у него хоть одна причина отказывать себе в этом? Тем более такой соблазнительной женщине. Его руки ухватили её за талию и прижали к себе, поцелуй стал более уверенным. Крейн не считал, сколько это длилось, но момент казался очень долгим.
Впрочем, на том это и прекратилось. Крейн сделал приличный вид, что всё в порядке. На слова он не раскошелился, так что пусть Талия сама разбирается в загадке эмоций доктора. Самому Джонатану её мотивы были неясны. Он решил мысленно копнуть глубже, чтобы понять причину и следствие. Первым делом на ум пришла мысль, что Талия пускала в ход своё неоспоримое обаяние лишь для того, чтобы задобрить Крейна. Чтобы сыграть на его эмоциях и таким образом манипулировать. Но сердце Крейна было слишком холодно, чтобы растопить его резким поцелуем за темным уголком. Но врать себе он не мог, этот запретный плод был действительно сладок, и сказать себе "хватит" очень тяжело. Часть Крейна, словно параноик, была уверена, что это часть плана, что это заговор. Но другая, человеческая, хотела верить в иное.
Осмотрев два других крыла, где работа с химикатами была менее опасна, Крейн, как ни в чем не бывало, рассказл Талии еще несколько вещей о токсине. Некоторые детали из его разработки, которые скрывать не было смысла, ибо они были не столь тайны и важны. О тестировании токсина на подопытном они решили немного повременить, но доктор дал обещание, что всё покажет. Если от него захотят избавиться сейчас, то труды в лабораториях пойдут прахом. Без инструктажа Крейна рабочие не смогут изготовить нужный продукт. Но когда работа подойдет к концу... Пугало уже будет готов, в его голове уже будет гениальный план, как обхитрить всех и остаться в живых. А пока оставалось лишь делать вид, что ты веришь в правдоподобность происходящего и строить из себя самого верного союзника. Хотя причинять вред Талии ему уже не хотелось, но своя шкура всегда дороже.
День шел к концу, день сменился вечером, а вечер ночью. Талия и Джонатан решили недолго пройтись по улице, ибо духота лаборатории доканала их. Этот день был необычным для него. Он так отвык чувствовать себя прежним человеком, что сейчас был сильно волнителен, хотя думал, что от этого уже избавился. Но Талия заставила его снова почувствовать, какого жить в шкуре учёного, а не преступника. Не Пугало. Это было одновременно приятно и тревожно. Словно вырывают из родного и привычного течения в то самое, что приносит удовольствие.
Зайдя в темный переулок, чтобы срезать путь, они наткнулись на неприятности. Впрочем, встретить их было только на руку. Крейн держался поодаль девушки, скрываясь в тени. Она была лакомой приманкой. Несколько взрослых хулиганов окружили её, бросая вслух невнятные реплики. Джонатан не слушал их, а только наблюдал за девушкой. Он хотел увидеть её навыки бойца в действии. Она ведь убийца, как-никак. Смертоносная и опасная, но невероятно привлекательная. И всё это было её оружием. И доказать свои способности она смогла, одержав победу над пьяницами. Тогда Джонатан решил выйти вперёд.
- Я обещал тебе кое-что показать, - сказал он, мягко хватая девушку за кисть руки.
Последний уцелевший, самый говорливый и смелый, вялонимался с земли. Он утирал зудящие глаза, в попытках рассмотреть перед собой хоть что-то. Крейн выбросил руку вперед, из-под рукава прыснуло кислотно-желтое облако, попавшее на лицо хулигану. Тот застонал, схватился за лицо, скрючился.
- Первый признак: расширенные зрачки. У пациента временно ухудшается зрение, координация, моторика и ориентирование а пространстве. Следующий этап: кортизол начинает действовать в крови. Тело подопытного дрожит, сердцебиение учащается, частота дыхания становится нестабильной, появляется одышка, наличествует обильное потоотделение и напряжение нервной системы, - глянув на Крейна, бандит начал выдавать крики, один становился громче другого, - И в конце-концов, подопытный испытывает сильные галлюцинации, где видит то, чего боится больше всего.
Что же видел он? Лицо Джонатана было бледным, глаза бесцветными, лицо в шрамах. При отравлении токсином страха, на кого он мог бы быть похож? Какой кошмар способен выдумать мозг человека? Мертвеца, который пришел полакомиться плотью? Или призрака, желающего измучить душу? Крейн не знал, что происходило в голове у бандита. Когда тот в порыве страха сунул руку под куртку, доктор лишь дернул бровью, а затем расширил глаза, когда бандит достал пистолет. Резко, даже не прицеливаясь, он выстрелил, а затем с криками бросился бежать прочь со всех ног. Крейн простонал, пуля вошла в плечо, острая и жгучая боль поразила его. От силы удара он упал на спину, испачкавшись в осенней уличной грязи. Другой рукой сразу же схватился за плечо на месте ранения. Сквозь сжатые пальцы просачивались текучие струйки теплой алой крови. Крейн пришел в себя только спустя несколько секунд.

Отредактировано Jonathan Crane (2017-11-05 10:57:46)

+1

11

- Зря ты зашла сюда, пупсик, - пьяные глаза произнесшего эти слова скосились к переносице. Держа в руках бутылку с дешевым спиртным, мужчина шаткими шагами заковылял в сторону Талии.
- Но ведь мы поможем даме в беде, верно, парни? - он обернулся к приятелям и захохотал, демонстрируя поредевший ряд верхних зубов.
Не требовалось умение читать мысли, чтобы по блестящему похотливому взгляду догадаться, какие идеи зародились в этом мозгу. В это время дружки смельчака также расхрабрились, вывалили пивные животы и поправили ремни, поочередно переглянувшись друг с другом и сказав что-то, чего Талия не расслышала.
Она не двинулась с места. Пожалуй, она поторопилась, решив, что на роль подопытной крысы нужен всего один. Теперь она видела, что сгодятся все трое. Рано или поздно каждый почувствует на себе действие токсина доктора Крейна.
В ночном сумраке, нарушаемом разве что пляской костра, многое приобретало иные очертания. Длинные растянутые тени падали на соседние здания, выглядевшие заброшенными уже много лет. Вполне возможно, что компания не сразу заметила рукоять меча, выглядывавшую из-за спины потенциальной жертвы. Незамеченным остался и пистолет, чья кобура была пристегнута двумя рядами ремней к поясу и к бедру. Самым простым в этом случае было бы выпустить по пуле со снотворным в каждого, а после уволочь их в клетки, где компания будет дожидаться своего звездного часа. Проще, но никакой радости от такого усмирения потенциальных подопытных Талия не испытывала. Речь не шла о простой поимке местных разгильдяев. Но вот если обезвредить троицу, не используя при этом посторонних предметов, уже становится интереснее.
Нейтрализовать самого прыткого оказалось проще простого. Никто и не ожидал от Талии сопротивления. Пары ударов под дых и выкрученной руки в купе с ударом по лопатке оказалось достаточно, чтобы неудавшийся Казанова заскулил как пес. Оставшиеся двое зашлись праведным гневом и вместе кинулись "проучать сучку". Вышло не многим лучше, чем у предшественника. Скорости реакции нападавшим явно недоставало. Аль Гул без особого труда вывела из сознания следующего претендента, приложив его о стену затылком. Достаточно сильно, чтобы тот не смог подняться, но не настолько, чтобы размозжить череп горе-нападавшему.
С исчезновением поддержки в виде приятеля, на оставшегося героя-любовника вдруг снизошло озарение. Запинаясь при каждом шаге и путаясь в собственных ногах, мужчина попятился назад, а потом и вовсе бросился наутек. Но Талия оказалась быстрее и заступила дорогу к отступлению.
Смеявшимся взглядом сверху вниз она смотрела на жалкого представителя рода человеческого, который копошился на асфальте и все еще не оставлял надежды скрыться. Мужчина отползал прочь, Аль Гул делала шаг навстречу. Она присела на корточки и замерла, слушая чужое прерывистое дыхание. После чего вытянула губы трубочкой:
- Бу! - выпалила в воздух она, резко разжав пальцы кулака, и засмеялась, завидев реакцию на свою невинную шутку. Очень кстати объявился Крейн, все это время являвшийся немым свидетелем происходящего.
- Как раз вовремя, доктор.
Действия препарата ожидать не пришлось. Практически сразу же вдохнувший облако газа пьянчуга стал похож на загнанного зверя. Он озирался по сторонам, видел то, что на самом деле являлось лишь плодом его воображения.
... А затем выстрел.
Перехватило дыхание, сердце похолодело и камнем упало в брюшную полость. Талия проследила за направлением выстрела, бросилась к доктору, но оттолкнуть его не успела. Вместо этого она подползла к нему на коленях, судорожно осматривая расплывавшееся по одежде красное пятно. Затем выхватила из-за спины меч и, почти не целясь, с силой швырнула его в сторону оравшего во все горло убегавшего бандита. Ей было плевать, какая часть туловища будет продырявлена. В другое время Талия исполосовала бы провинившегося и подвесила бы за ноги, как свинью, подыхать, истекая кровью.
Однако теперь все ее мысли заняты другим. Она подхватила доктора за здоровое плечо, сжав его ладонь, помогая принять сидячее положение.
- Прости меня, - с нескрываемой горечью в голосе проговорила Талия, коснувшись щеки Крейна. Подбородок ее дрожал, она сжимала губы, но продолжила.
- Дай я погляжу на  тебя.
Слишком много крови. Кровь красная (хоть и сложно сказать наверняка при почти полностью отсутствующем освещении), а значит повреждена артерия. Если не остановить кровотечение, все может закончиться плохо, причем, очень скоро. Пуля не вышла наружу, осталась внутри, а это еще одна большая проблема. Талия не могла вызвать скорую или выбросить Крейна у входа в больницу. С его запоминающейся внешностью, полиция сцапает его раньше, чем тон успеет очнуться. Да и времени на транспортировку попросту не было. Счет времени шел на секунды.
Она приказала себе собраться и оставить эмоции за пределами сознания. Ее переживания никак делу не помогут.
- Все будет хорошо, - шептала Талия, расстегнула застежки на поясе и бедре, после чего, стараясь действовать как можно аккуратнее, приподняла руку доктора и перетянула ремнем. Это должно замедлить кровотечение. Она стянула с себя куртку и, мысленно извиняясь, надавила на рану на плече, зафиксировала повязку в нужном положении, связав друг с другом рукава.
- Не теряй сознание! - ее голос перешел на крик, - Смотри на меня. О нет, черт!
Тело доктора холодело. Нельзя позволять ему дрожать. Нельзя оставаться на улице. И бросать Крейна, чтобы позвать на помощь, тоже нельзя. При необходимости она могла бы перетащить его, будь доктор хоть в полной отключке. Физическая подготовка позволяла.
- А ну-ка, давай уходить отсюда.
И осторожно, стараясь не делать резких движений, Талия сначала оторвалась с колен, а потом и поднялась на ноги, подхватив драгоценного доктора под руку.
Она с пинка открыла входную дверь и уложила Крейна на первый попавшийся стол.
- Несите аптечку, пинцет и зажимы. Быстро! - как можно громче прокричала она.
Было бы проще, окажись они в убежище Лиги Убийц, где в штате был врач. Но в лаборатории такого специалиста не оказалось, а потому полагаться было не на кого.
Разорвав промокшую от крови одежду, мешавшую доступу к ранению, и обеззаразив края пулевого отверстия, Талия принялась извлекать инородный предмет.

Прозрачная вода окрасилась в алый цвет. Несколько мгновений Талия наблюдала как запекшаяся на руках кровь пачкала раковину. Затем подняла голову и посмотрела на свое отражение в зеркале. Шмыгнула носом. Лицо оказалось тоже испачканным в чужой крови.
Идея оставаться в стенах лаборатории до тех пор, пока Крейн не придет в себя, не нравилась ей. Здесь не было ничего, что могло бы понадобиться в экстренной ситуации. В тоже время ей претила мысль оставить доктора на попечение кого-то другого. В случившемся Талия видела свою вину. Усмехнулась. С каких пор она стала такой чуткой? Доктор был нужен ей. Ей и ее отцу. Углубляться в дебри размышлений попросту не хотелось.
В гостинице, ставшей пристанищем в течение последних месяцев, не покажешься с лежачим больным в качестве багажа. С образом жизни Талии нужда в постоянном жилище отпадала, как таковая. Приходилось постоянно переезжать с места на место, либо обитать в стенах тренировочной базы. Было в окрестностях Готэма и убежище. Но туда много лет никто, кроме обслуживающего персонала, не заглядывал. Слишком приметным с некоторых пор стало то место, и Ра'с однажды решил от него полностью отказаться.
Учитывая обстоятельства, более удачного варианта в нынешней ситуации все равно не найти.

Наспех стягивая с мебели в спальне чехлы, защищавшие от пыли, Талия указывала помощникам, как лучше расположить пострадавшего доктора. Дышать здесь было проще. Находившийся в некотором отдалении от города дом стоял на возвышенности, круженный километрами сплошь тянущихся лесов. Еды в этом доме не водилось довольно давно, нужно дать распоряжение, чтобы исправить положение. Но это можно отложить до утра.
Теперь, когда самое сложное было позади, усталость со всем грузом навалилась на плечи. Талия поплелась в смежную комнату. Время давно перевалилось за полночь и двигалось к рассвету. Предстояло вернуть себе человеческий вид, а перед этим смыть с себя всё напоминание о прожитом дне.

Отредактировано Talia al Ghul (2017-11-05 20:55:37)

+2

12

Всё тело Крейна пронзило болью, а затем наступило шоковое состояние. Организм находится в экстремальной ситуации, кровь вытекала из раны достаточно сильно и обильно, и даже прижатая рука доктора не могла остановить поток алой жидкости, растекающейся по земле. Джонатан перестал что-либо чувствовать, но изнутри повеяло сильным холодком. В голове сильно кружилось, а звук выстрела ещё стоял в ушах раздражающим звуком. Крейн слишком быстро терял кровь.
Он глухо слышал голос девушки, но в голове всё гудело и звенело настолько, что хоть как-то подать признак жизнедеятельности было невозможно. Губы его не слушались, во рту быстро пересохло, глаза были крепко зажмурены. От сильной потери крови раненая рука вовсе онемела, перестав хоть как-то повиноваться командам мозга, чувствовалось только лёгкое покалывание и не более. Крейн слабо ощутил, что его стараются поднять на ноги, и, борясь за сознание, постарался хоть как-то удержаться на ногах и волочить их, чтобы его донесли до безопасного места.
- Талия… - тихо пробубнил он, не в состоянии сказать что-то внятное.
Его организм активно боролся, а защитным механизмом было стрессовое состояние, причём очень сильное. Приоткрывая глаза, Крейн замечал только обрывочные картины реальности, словно отключаясь на несколько секунд, а затем на другие несколько секунд вновь приходя в себя. В голове медленно проходил звон выстрела, а на смену его приходил шум собственного дыхания и долбящий звук быстрого сердцебиения. Крейн не собирался умирать, а потому старался хвататься за жизнь, как только мог. Когда ему стало немного легче, он увидел лицо Талии перед собой и отключился окончательно, погрузившись в холод и мрак.

Он проснулся в незнакомом для себя помещении. Для него всё прошло словно в один миг, ни единого сновидения он не испытал. Только тьма и холод, которые длились недолго.  Попытавшись подняться и опереться на руки, Крейн болезненно застонал, ощутив жгучую боль в плече. Упав обратно головой на подушку, он глянул на себя. Исписанный шрамами торс оголён, рука перевязана, на бинтах было тусклое, но широкое, пятно крови. В голову сразу же бросились последние события, которые он запечатлел, будучи в сознании. В него выстрелили, от внезапности и неожиданности Пугало был напуган. Какой позор. Главное, чтобы об этом никто не узнал.
Крейн дышал достаточно быстро, приходя в себя. Сглотнув набежавшую слюну, он закрыл глаза и просто расслабился, сделав разочарованное лицо. В который раз он был на краю гибели? И всегда находился тот, кто спасёт его. Корыстно или нет, но всегда Пугало оставался в живых. Он даже уже не считал, сколько раз он «умирал». Нередко к этому был причастен Бэтмен, но сейчас причиной критического состояния оказался какой-то жалкий пьяный хулиган на улице, у которого внезапно оказалось оружие.
«Чтож, Крейн, это Готэм. Пора было бы уже привыкнуть, что здесь у каждого бездомного на улице окажется ствол за пазухой», - подумал он гневно про себя.
А почему же это произошло? Потому что он вновь стал обычным человеком. Не тем неуловимым преступником, до которого добраться и навредить ещё постараться надо. А простым человеком, учёным, который пострадал от несчастного случая на улице. Джонатан снова захотел надеть свою маску и вновь стать Пугалом, чтобы ощутить себя, в каком-то смысле, неуязвимым. Жизнь простого смертного сложна и опасна. А Крейн дорожил своей жизнью. Пусть он и говорил, что он не боится смерти, но это вовсе не значит, что он её в любой момент может покорно принять. Отнюдь нет, Крейн, как и любое другое живое существо, готов бороться за жизнь, даже оказавшись на краю гибели.
После долгого сна и прошедшего состояние шока в голове до сих пор немного звенело. Опираясь на здоровую руку, Джонатан поднялся, сел на кровати и взялся за голову, словно она была звенящим колоколом, который он пытался остановить и успокоить. Глянув на свою раненую руку, он попытался пошевелить ей. Чувствительность была, хотя движения давались с трудом – мышцы плеча были порваны пулей и на восстановление уйдёт время. А это означало, что на это время Пугало будет лишён полной функциональности своего организма. Разозлившись, Крейн ощутил себя слабым и уязвимым.
Но он хотя бы был ещё жив, это не могло не радовать. Он помнил лицо и голос Талии и едва смог различить в них тревогу. Неужели девушка действительно испугалась за жизнь доктора? Крейн сразу перешёл к наиболее логичным и рациональным мыслям: «потому что ты ведёшь дела с её хозяином, ты нужен для плана». Эта версия подходила больше всего. И хотя признание Талии о симпатии до сих пор не выходило из его головы, он не мог полностью поверить в чувства девушки. В их искренность. Доктор Крейн не позволял брать чувствам верх над собой, а старался заглушить их.
«Вспомни ту девчонку из своей юности. Ты был влюблён в неё по уши, ты каждый день думал о ней. Но она была из несколько другого… Слоя общества. У неё были другие интересы, другая жизнь. Ты бы никогда не вписался туда. Она издевалась над тобой, а ты смотрел на неё влюблёнными глазами. А потом убил её, но она этого заслужила, всей жестокости. Ты был глуп, Крейн. Любовь – это глупость. Это слабость, на которой обязательно однажды сыграют. И тогда ты ощутишь всю боль потерь. Вспомни, сколько потерь принёс ты. Ты бы хотел оказаться на их месте?..»
Но он не мог избавиться от мысли, что его тянуло к Талии. К её смелости и хитрости, к её бойкому характеру, и в то же время игривому. Она могла побороть свои страхи, она была сильна. Крейн уважал её, но не мог понять или решить до конца, чувствует он к ней уважение или что-то большее. Она спасла его от смерти. Именно Талия, а не кто-то другой. Но параноидальное чувство Пугала говорило: это ложь, обман, она лишь хочет усмирить твою бдительность, чтобы ты не был готов к предательству и не смог среагировать на него. Крейн пытался сопротивляться этому разъедающему изнутри чувству. Но в его внутренний мир не мог проникнуть никто, чтобы понять. Внешне доктор так и оставался холодным и рассудительным человеком, которому словно чужды эмоции и чувства. Их поцелуй в лаборатории так и остался просто поцелуем, хотя в голове Крейна этот момент был ярко запечатлён.
«Где же она сама?», - спросил сам себя Джонатан, осматриваясь по сторонам.

Отредактировано Jonathan Crane (2017-11-05 21:44:54)

+1

13

После душа она почувствовала себя лучше. Замотав волосы в полотенце наподобие чурбана, Талия принялась вытирать капли воды с тела. Грязная одежда, ставшая непригодной для носки, кучей валялась тут же в углу. Она облачилась в махровый халат, затянула потуже пояс и провела ладонью по запотевшему зеркалу. На неё смотрели уставшие глаза, лицо, тронутое печалью, черты которого оставались неизменными вот уже несколько десятков лет. Мысли Талии находились далеко. Так далеко, что, казалось, никакой посторонний шум неспособен был оторвать ее от размышлений и вернуть обратно.
Она и забыла, когда в последний раз колебалась. Привыкла, что сначала делала, а уж потом задавалась вопросом: «Зачем?» На протяжении достаточно продолжительного периода времени Талия вела двойную игру, одновременно являясь преданной отцу и его делу дочерью, в тоже время имевшей личные дела с врагами Лиги. Эта игра выматывала, истощала духовно. Она пыталась сбежать от всего – ее находили и возвращали обратно. Дочери Демона не полагалось иметь своего мнения, порицались привязанности, не одобренные отцом. Ведь пол Талии, ее облик – это тоже оружие, одно из широкого набора средств по воздействию на самых несговорчивых, но нужных Ра'су людей.
Талия протяжно выдохнула и до боли прикусила верхнюю губу, коснувшись халата, складками собравшегося на груди. Она не питала иллюзий насчёт очаровательного в своей неуклюжести доктора. Он не был обычным парнем, у которого все эмоции отчётливо читались на лице. Этот почерк еще только предстоит распознать, если эти ломанные каракули вообще когда-либо поддадутся расшифровке... Какая-то часть доктора, и Талия не знала, насколько эта часть сильна, всегда будет желать прыснуть ей в лицо токсином и свести с ума. Ее привлёк один из самых неуравновешенных и опасных преступников Готэма. Передернула плечами – можно подумать, ее мог заинтересовать кто-то менее странный!
Джонатан не будет одобрен Ра'сом, и Талия прекрасно это понимала. Он назовёт увлечение дочери неоправданной тратой ресурсов и закроет на том все возможные обсуждения. Но ведь сейчас смотреть не запрещалось. И терять голову тоже… на время, всего лишь на время. Талия обязательно справится с собой позже, когда не будет целиком и полностью погружена в мысли, как поставить на ноги незадачливого экспериментатора.
Она сняла полотенце, попутно промокнув концы волос. После чего включила фен. Спустя несколько минут Талия вышла из душевой и, уж было собралась идти в свою комнату, но вдруг вспомнила и остановилась, решив перед этим проведать раненого. Она не должна оставлять доктора без присмотра.
Талия обнаружила Крейна в сознании, замерла у открытой двери, облокотившись о дверной косяк и сложив на груди руки. На лице ее обозначилась гримаса негодования.
- Даже не думай пытаться встать, - резко и без вступлений прозвучал ее голос. Она смотрела на него не моргающим взглядом, вдруг внезапно злость куда-то улетучилась, уступив место эмоциям, сдерживаемым все это время. Взгляд упал, ресницы задрожали.
- Ты так напугал меня, Джонатан, - призналась Талия, тыльной стороной ладони смахнув с щеки слезу.
«Хватит», - сказала она сама себе.
Вздохнула глубже обычного. Босыми ногами прошлепала к постели пострадавшего. Села на край, развернувшись к Крейну.
Слова переполняли. Хотелось рассказать, в какой шок и растерянность привели ее последние действия пьяного отребья; как она не знала, что именно нужно было делать, но что-то все же делала, потому что помощи ждать не приходилось; как становилось дурно от одной только мысли, что доктора может не стать по ее вине. Все это крутилось на языке, но Талия молчала. Она прильнула к Крейну всем телом, стараясь не причинить боль. Кончиками пальцев провела по его лицу, коснулась рта. Робко дотронулась до здорового плеча и прижалась губами к его губам.
- Рада видеть, что ты понемногу приходишь в себя, - мягко отстранившись, сказала она.

+1

14

В комнате было относительно тихо. Шума за окном не было слышно; никаких сирен, никаких голосов прохожих, сигналов автомобилей и орущих кошек под окном. Крейн подумал,  что он и не в Готэме вовсе. Это было вполне логичной мыслью и вполне рациональным ходом со стороны Талии, поскольку затеряться на время лучше всего вне города. Он понимал, почему проснулся не в городской больнице. Его лицо слишком знаменито, и в лучшем случае он бы проснулся снова в Аркхэме. Но Джонатан готов сделать всё, убить кого угодно, лишь бы больше не видеть этих тёмных и сырых стен психиатрической лечебницы со всеми её зверьми, обитающими по соседству с ним.
«Чёртовы отбросы», - злобно подумал Крейн о своих предыдущих сокамерниках.
В арке помещения появилась женская фигура, облачённая в халат. Крейн медленно поднимал взгляд с пола, с ног до головы рассматривая свою спасительницу. Талия, как всегда, выглядела не просто восхитительно, но и соблазнительно или вызывающе. Пусть Крейн и был учёным, преступником, гением, но он в то же время был мужчиной, которому не чужды понимания женской красоты. Как-никак, а такую вещь он принимал и понимал, он ведь был психологом и мог осознать, что сексуальное влечение – это абсолютно нормально. А Талии было чем привлечь. Просто доктор не позволял этому влечению брать над собой верх и подавлять внимательность. Он был очень осторожным и осмотрительным человеком, который всегда должен держать под контролем всё, что его касается; всё, что происходит вокруг.
Крейн чуть привстал с постели, но резкий голос девушки мигом усадил его обратно. Его выражение лица так и не менялось, оставаясь равнодушным.
- Я в полном порядке, - также резко и смело заявил Джонатан, но он, конечно же, соврал из чувства гордости,  - И могу продолжать свою работу. Нет никаких причин останавливать прогресс. Мозг не пострадал, а рука у меня и вторая есть.
Талия поддалась эмоциям. Крейн сузил глаза, внимательно присмотревшись к девушке. Она уверяла его, что действительно беспокоится. Но мог ли в это поверить Джонатан?
«Снова играешь со мной в эти игры, Талия», подумал он про себя, не рискнув это озвучить вслух.
А что, если Демон приказал ей играть в эту игру с Крейном? Соблазнять его, чтобы подчинить и не позволить сделать шаг назад. Не позволить ему сбежать, чтобы даже мыслей в его голове таких не возникло. Лига Теней и сам Ра’с были опасными людьми, хитрыми и проворными, а их стратегическое мышление не могло не удивлять. Демон с первых минут общения показался Крейну очень амбициозным человеком, который ради достижения цели способен на самые разные поступки. Что могло ему помешать отдать Талии приказ «ухаживать» за Крейном, втираясь к нему в доверие и пытаясь развести его на чувства? Чувства – это очень сильный инструмент. Словно ниточки, за которые можно дёргать марионетку. Но Джонатан не станет марионеткой. Никогда. Это он всегда был кукловодом, и им же останется.
- Не первый раз я стоял на краю гибели, - сухо ответил Джонатан, вновь не проявляя эмоций, хотя взгляд его упал в пол, - Ты сделала верный шаг, сохранив мне жизнь. Рациональное решение. Долг за мою жизнь будет отплачен продуктивной работой сполна, ты и твой хозяин – можете в этом не сомневаться, - заверил её Крейн, вновь поднимая бесцветные глаза, останавливая их на привлекательном лице девушки.
Хоть это и было сложно заметить, но доктор всё-таки выразил свою благодарность своеобразным способом. Он проследил за её движениями, когда она села рядом. Близость, в которой они находились в тот момент, была не совсем по душе Джонатану. Вернее, он мысленно говорил себе «нельзя», потому что он… Боялся. Он боялся испытать разочарование, боль потери, потому что не умел доверять никому. И проще было быть сухим и замкнутым, чтобы никогда этого не испытывать. Чтобы все бежали от него прочь и никогда даже не пытались побудить в нём тёплые чувства. И Талия была к этому близка, как никто другой. Но рука его не могла оттолкнуть её не только потому что была серьёзно ранена, но и потому что попросту не хотела. Спросив себя снова, он так и не дал себе хоть какой-то причины, чтобы отказать Талии в физической близости. Она была слишком хороша собой, чтобы отказывать.
Их второй поцелуй показался Джонатану таким же приятным, как и первый. И столь же долгим. Он вновь ощутил себя мальчишкой, в котором пробуждается то, что вскоре будет разрушено жестокостью тех, кто ему дорог. Если Талия играла, то она играла очень хорошо, и даже понимая это, Крейну было тяжело сопротивляться влечению. Зная, что его ждёт в пропасти, он всё равно делал шаг навстречу этой пропасти. Может, в глубине души он и правда хотел, чтобы эта пропасть его поглотила. Но если Талия говорила правду, то Джонатан не знал, как поступать в этой ситуации. Рядом с ним она всегда в опасности, ведь он один из самых опаснейших преступников Готэма и за его поимку назначена хорошая награда. Если оценивать Талию как женщину, то у неё было всё, что может понравиться и удовлетворить мужчину. Отказываться от этого всё равно что с голоду отказываться от кусочка вкусного пирога.
- Спасибо, - окончив поцелуй, неуверенно и тихо сказал Крейн, - Я не забуду твоей смелости.
От этого ему стало очень неловко внутри. Слова «спасибо» он произносил разве что с насмешкой и иронией, но сейчас была искренность. Искренность для человека, которого он знает не так давно. И при этом всё-таки хочет узнать больше, и не только её послужной список перед Демоном, но и об её жизни: о детстве, о юности, о её эмоциях, мыслях. Она выглядела так, словно ей никогда не позволяли это выражать и многое скопилось внутри. Не только психолог внутри Крейна жаждал это узнать, но и его человеческая часть души, которая испытывала симпатию к Талии.
Здоровой рукой он скользнул по её спине, ухватил за талию и прижал к себе так, словно одеяло в холодную зимнюю ночь. Тонкими губами он прильнул к ней обратно, навалившись телом и повалив её спиной на постель, а сам оказался сверху и перекрыл ей любой путь к отступлению. Плевать ему было на руку – заживёт. Сейчас он ей мог двигать, хоть и не так ловко, как обычно. Возбуждение и сексуальное влечение взяло над доктором верх, и он всё-таки поддался им. В конце концов, что может быть плохого от одного раза? Ему не восемнадцать лет, чтобы после первой ночи судорожно ждать звонка от своего объекта воздыхания.

Отредактировано Jonathan Crane (2017-11-06 12:05:52)

+2

15

Не требовались никакие пути отступления, она даже не думала делать шаг назад, списать все на тяжёлый день или выставить так, будто не понимала, к чему все шло. Напротив, она отдавала себе полный отчёт и прекрасно осознавала, в чьей постели в итоге окажется. Для себя Талия уже решила – этой ночью она хотела быть только с одним человеком, малознакомым и не понятным. И этот человек находился рядом с ней. Не нужны минуты колебаний и время на раздумья. Решение принято. И поддаваясь власти каких-то диких и необъяснимых мотивов, она поняла, насколько сильно хочет Джонатана. Хочет мучительно, до отчаяния, прямо сейчас, сию же минуту.
Она раздвинула колени, подпуская к себе на максимально близкое расстояние, и обвила ногами его туловище. Не прекращая поцелуи – настойчивые, отрывистые или обещавшие большее – Талия гладила его спину. Кончиком языка играла с его языком и почувствовала, как увеличивается тяжесть внизу живота. Она не могла думать ни о чем другом, кроме того, что в данный момент происходило между ней и доктором Крейном.
Она позволила развязать пояс на своём халате, чуть приподняв спину, чтобы высвободиться из рукавов. После чего помогла избавиться партнёру от остатков ненужной одежды.
Дыхание вдруг стало прерывистым и горячим. В горле пересохло. Глаза блестели желанием, а голова шла кругом. Она хотела близости. Лаская шрамы Джонатана, ее рука скользнула вниз, нашла, а затем и сжала его мужской орган и несколько раз провела от основания к головке.
Талии не нужна была прелюдия, она уже была настроена на нужный лад. И доктор, судя по его набухшей плоти, тоже. Не прекращая поцелуев, она направила его орган в себя. Веки потяжелели. Понадобилось слишком много сил, чтобы держать глаза открытыми, а потому Талия закрыла глаза, проваливаясь в бездну чувственности и собственных ощущений. Как-то сама собой запрокинулась голова. Губы Крейна снова оказались в непосредственной близости, и она накрывала их своими, обвивала его спину руками и наслаждалась тяжестью его тела, нависавшего над ней.
Едва слышимый стон вылетает из горла Талии, когда она чувствует Джонатана внутри. Именно этого она и хотела, только так ей и нужно. Она двигала бёдрами навстречу ритмичным движениям, сначала неспешным, потом набирающим темп.
Ещё совсем немного – и она окончательно перестанет соображать. Так нельзя. Не сейчас. Усилием воли Талия открывает глаза и, положив ладонь на плечо доктора, прекращает движение. Она очень не хочет, чтобы он останавливался, но так нужно.
- Я не хочу причинить тебе вред, - стараясь говорить как можно спокойнее, произносит Талия, - Перевернись на спину.
Она могла бы не озвучивать просьбу, резкий рывок – и Джонатан в любом случае оказался бы на лопатках. Но вместо этого она заботливо следит, чтобы доктор не испытывал неудобства. Устроившись верхом, она уперлась согнутыми коленями на кровать. А затем продолжила медленные дразнящие круговые движения.
- Так? – спрашивает она глухим шёпотом.
После чего сильнее упирается в колени и начинает покачиваться вверх и вниз.
- Или так?
Спина ее выгибается дугой. В какой-то момент размеренных покачиваний становится для Талии недостаточно. Желание съедает изнутри, заставляет двигаться быстрее, теперь уже не плавно и испытующе, а судорожными толчками.

Отредактировано Talia al Ghul (2017-11-09 18:12:19)

+1

16

Он хотел её всю, без остатка. Словно каннибал жаждал плоти, Крейн жаждал тела Талии в сексуальном плане. И чем дальше это заходило, тем сильнее было это желание. Он сжимал её тело так крепко, что создавалось ощущение, будто вот-вот переломает её пополам. Джонатан впивался в её губы поцелуем так, словно делал это последний раз в своей жизни. Возможно, это и правда было так. Неизвестно, что будет после. Холодные взгляды и нелепые приветствия друг с другом или страстные и горячие игры каждую ночь. Если спросить Крейна прямо, что из этого он бы предпочёл, то он бы не смог ответить точно. Одна часть его ума тянулась к первому варианту, а другая – ко второму.
Раненой рукой, потеплевшей ладонью, он ласково проводил вдоль гладкой кожи её бедра, от ягодиц до колен, а другой обхватывал тело девушки под спиной. Поцелуй разрывать он не хотел, а Талии бы этого сделать не позволил. Прелюдия сильно не затягивалась, но ум доктора уже запечатлел это как яркий момент, который он будет помнить все ближайшие годы жизни. Он сильно возбудился, сердце бешено заколотилось, частота дыхания стала нестабильной и часто сбивалась. Внутри всё горело, и Джонатан не мог сдерживаться. Вернее, просто не хотел. Зачем останавливать себя, когда и женщина сама хочет накала страсти? Они оба хотели одного и того же: друг друга.
Талия ухватила Крейна за его половой орган и нетерпеливо ввела его в себя до упора. Она уже успела намокнуть, тело её излучало жар, внутри было тепло и приятно, ствол органа внутри неё скользил легко. Шумно выдохнув, он сильнее напрягся, сразу же приступая к набору плавного и равномерного темпа движений, который помог бы ему и ей разогреться, привыкнуть и ощутить лишь начало удовольствия, которое позже перерастёт в уверенный быстрый ритм, где накал будет только повышаться, пока не достигнет своего завершающего пика.
Талия на один миг сбавила обороты. Джонатан подумал сперва: «неужели она передумала?». Он смотрел ей в глаза, но не успел ничего сделать или сказать, как ловкая и проворная девушка извернулась так, чтобы оказаться сверху. У неё было тренированное и стройное тело, очень гибкое, а формы его радовали глаз доктора и только подливали масла в огонь возбуждения. Он упал на спину, на слегка смявшуюся простыню, шумно выдохнув весь воздух из лёгких при этом. В плечо больно укололо, но Крейн и виду не подал – не хотел портить этим приятный момент. Для него так было даже удобнее, хотела ли Талия продемонстрировать своё превосходство в постели или просто позаботилась о том, чтобы доктору было легко, но в любом случае Джонатана это заводило.
Девушка сделала несколько приятных телодвижений на нём, задавая при этом нескромные вопросы. Но ублажённое лицо Крейна могло дать ей прямой ответ: «оба варианта хороши, делай как пожелаешь, но делай». Вслух он просто издал негромкий стон, выдохнув много воздуха, стиснув покрепче челюсти и в блаженстве прикрыв глаза ненадолго. Замечая, как изгибается её великолепное тело, его половой орган напрягался только сильнее, становясь твёрже и горячее внутри Талии. Она заводила его всем: каждым движением, каждым стоном и вздохом, каждым встречным взглядом.
Ладони его рук с расставленными пальцами скользили вдоль её бёдер, талии, живота, а затем и оголённой груди, сжимая её нескромно в ладонях. Делал он это жадно, наслаждаясь моментом и мягкостью её прелестных женских форм. Ниже пояса он ощущал небывалое приятное ощущение, физическое удовольствие захватывало его, сбивало дыхание. В ушах стоял стук собственного сердца, которое колотилось с бешеной скоростью, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Лицо его от напряжения и жара несколько покраснело. Крейн ничего не говорил, только часто и шумно выдыхал, приоткрывая рот. Он и не знал, что в такой момент можно сказать. Понимал, что надо и можно делать, но разговаривать… Игривые реплики Талии заводили его, как и её смелось и напор. Она была восхитительной.
Рука, что сжимала грудь девушки, поднялась ещё выше и схватила её за шею;  большой палец стал потирать её подбородок, а затем и мягкие губки, ловко проскальзывая между ними к ней в ротик.  С силой он наклонил её вниз, ближе к себе, чтобы вновь вовлечь в страстный поцелуй, заниматься которым с Талией ему очень понравилось. Он не был опытным мужчиной в сексуальном плане, поскольку  всегда был либо полностью поглощён работой, либо был на грани смерти или сидел в Аркхэме. Но двигали им словно инстинкты, которые давно спали в нём. Он двигал руками, телом, выполнял какие-то движения, даже не зная, действует ли он правильно или неправильно, ему просто было приятно и нравилось это. Наслаждение телом Талии было поистине велико.
- Только посмей остановиться, - на мгновение разомкнув поцелуй, с придыханием пригрозил Джонатан, но из его уст это не звучало как полноценная угроза, которая могла бы действительно сулить что-то плохое, а лишь как игривая часть всего акта.
Ответить вслух он ей не позволил, возобновив поцелуй. Одна рука так и продолжала крепко держать её за тонкую шею, а другая гладила по спине, по её гладкой коже, которая была мягкой и приятной на ощупь. Ладони Крейна намокли, стали горячими. Каждое движение приносило массу удовольствий. Закрывать глаза надолго ему не хотелось, поскольку любоваться красотой Талии можно было бесконечно, особенно её обнажённым телом, лишь завидев которое могла потечь слюна у любого мужчины. Крейн был в большой степени рад, что это сейчас досталось именно ему.

+2

17

Творилось нечто непостижимое. Нелогичное, с какой стороны ни посмотри, и абсолютно неправдоподобное. Кто мог знать, чем в итоге обернется охота на неуловимого психопата? Да и если бы кто-нибудь хотя бы в шутку предположил, что объект слежки к утру следующего дня разделит с ней ложе, Талия, наверное, пристрелила бы за дерзость сказавшего это. Она и за меньшие провинности выносила смертные приговоры. Наглость, ровно как и сомнение, жестоко наказывались в Лиге. 
Происходившее между ней и доктором казалось сном, бредом затуманившегося рассудка, который с каждой минутой желал все большего и большего. Остальное перестало существовать. Словно и не было никакого ограбления и разговоров в темном подвале. Словно не она сутки назад лично отдавала приказ уничтожить людей Пугало да и самого доктора, если тот надумает выкинуть что-то, не входившее в планы. О произошедших событиях напоминали разве что синяки, окольцовывавшие руки и ноги и дыра в плече Джонатана. Воспоминаний не было, минувшее померкло, будто выцветшая фотография. Существовал только миг в настоящем, где Талия стонала от жарких проникновений, сгорая в объятиях Крейна.
Она маниакально двигала бедрами, впуская в себя любовника. Ощутив ладонь, впившуюся в шею, она не без удовольствия подчинилась и приникла к губам Джонатана. Груди касались его груди, прижимаясь то плотнее, то практически не задевая его туловища. Такая стимуляция лишь сильнее раскаляла страсть, делая все тело еще более чувствительным к ласкам и прикосновениям. Твердые соски рисовали свой рисунок на коже доктора.
Талия не считала себя чуткой. С некоторых пор половые контакты воспринимались ей только как способ удовлетворить собственную физическую потребность. Она не испытывала никаких чувств по отношению к сексуальным партнерам. Разве что эмоции и то не всегда приятные, но не более. Случалось так, что облик Талии служил средством давления на предполагаемых соратников Ра’са. Но в таких случаях чужие желания не занимали ее в достаточной мере. Любовные игры могли быть горячими, а сердце всегда должно оставаться холодным. Талия усвоила: чтобы изображать привязанность, вовсе не обязательно реально ее ощущать. А обманывать и очаровывать она научилась на «отлично». Точно также как воздействовать на мужчин, пуская в ход слезы, мольбы и прочие инструменты слабого пола. Она знала, что от нее хотели, чего ожидали, а чем, напротив, могли быть удивлены или заинтересованы.
Однако Джонатана Крейна нельзя было назвать типичным представителем рода человеческого. Впервые за долгое время Талия столкнулась с внутренним противоречием: она не притворялась рядом с ним, но не выглядели ли искренние проявления фальшью и обманом? Она так свыклась с необходимостью выдавать желаемое за действительность, что теперь пребывала в растерянности.
Талия не знала, что с ней. С ним она сделалась податливой как кошка. Она напрягала лоно, делая его более тесным. Жадно целовала, задыхаясь от возбуждения. Его пальцы будто прожигали кожу электрическими разрядами. Странное и ни с чем не сравнимое чувство. Должно быть, токсин, который опробовал на ней Крейн, продолжал свое воздействие, причем действовал совсем не так, как это ожидалось. Ничем иным внезапное неуемное влечение к доктору рационально не объяснить.
Голос Джонатана прозвучал непривычно. В ответ Талия лишь посмотрела на него широко распахнутыми глазами, после чего взгляд ее вновь затуманился. Она предчувствовала приближающийся экстаз. Ей не терпелось скорее ощутить разрядку, но, оценивая ситуацию, Талия понимала, что может достичь пика раньше своего любовника. Прерывистое дыхание перерастало в неконтролируемые стоны. На лбу и спине выступили капли пота. Она не остановится… если только сможет оттянуть финал на какое-то время.
Талия чувствовала твердую плоть в себе, как она растягивала лоно, то проникая вглубь, то отступая назад, чтобы вновь вернуться через долю секунды. Талия была почти на пределе, когда сильнее прижалась к Джонатану и, прерывисто выдыхая воздух, дрожащим голосом произнесла:
Сейчас.

+1

18

Крейн не замечал течения времени. Он был настолько погружён в пучину удовольствия, что позабыл обо всём. Только он и Талия. Думать о ней как о любовном объекте было неприятно. Вернее, неприятно было думать о последствиях, которые могли пойти следом. Джонатан был сумасшедшим только потому, что так думали остальные. Он не был похож на Джокера или Дента, не был похож на Пингвина. Все они давно потеряли себя, стали психопатами, по которым плакала лечебница. Пугало преследовал серьёзные цели, пусть и грубые, но даже их человечество не могло принять; не могло оценить всю важность его исследований. Но при этом он был человеком. Человеком с маской Пугала на лице и гениальным умом в голове. И думать о чём-то приземлённом он был способен, но хотел ли?..
Рядом с Талией – да. Но оба они были своего рода убийцами. Крейн убивал, потому что это было необходимо для большого и важного дела. Потому что препятствия на пути надо было быстро устранять. Талия убивала, потому что это её работа – подчиняться хозяину. А значит, оба они были преступниками. А мог ли Крейн доверять другому преступнику? Он прекрасно знал, в какой среде он живёт. Любой сумасшедший, с которым он сегодня зовётся «союзниками», завтра может оказаться заклятым врагом. Сейчас ему было очень хорошо, но Крейн не так глуп, чтобы не задать себе вопрос: «а что потом?». Каждый шаг наперёд должен быть обдуман дважды и иметь несколько вариантов исхода.
Даже сейчас, когда они были в такой близости, Крейн не мог не думать об этом. Он не исключал варианта, что именно это, по версии Талии, должно было усыпить его бдительность. Но этого не произойдёт. Убивать его сейчас для неё не было смысла, потому что он нужен её хозяину. Джонатан на секунду подумал о том, что уже обдумывает эту мысль в десятый раз, и она не может покинуть его голову. Но когда рядом с тобой лежит в одной постели – вернее «на тебе» - убийца, который лукаво улыбается в лицо, трудно думать о чём-то другом, нежели о возможной подставе.
Он ощутил, как Талия напряглась, и подумал, что она вот-вот закончит. Доктор обхватил её тело руками, крепко прижал к себе, двигаясь телом ей в такт. Носом Крейн забрался в её каштановые волосы, ощутил их аромат и на секунду потерял себя в этом блаженстве.  Он утешающе поцеловал её в макушку головы, прикрыв блаженно глаза.
- Тшшш, - успокаивающе прошипел доктор, гладя девушку по спине и по мягким волосам.
Он готов был принять тот момент, когда Талия издаст последний стон и достигнет своего пика, а затем обмякнет. В самом Джонатане силы держались еле-еле, он тоже был готов. Его тело сильно напряглось, каждый мускул. Крейн сильнее стиснул челюсти, его движения уже не были такими плавными и поступательными как раньше. В последний момент он решил ускориться, чтобы довести дело до конца и выжать из себя всё возможное. Он не хотел останавливаться, даже если она попросит. Но до сих пор она и слова «против» не сказала, а значит, всё было в порядке. Судя по всему, Талия не боялась, что семя Джонатана попадёт внутрь неё и даст начало жизни. Её право. В любом случае, Крейн будет всё отрицать или вовсе кого-нибудь убьёт. Не хватало ему ещё больше ответственности сверх той, что уже имел.
Сжавшись на постели, сжав крепко Талию в объятиях, он громко прошипел сквозь стиснутые зубы, выплёскивая внутрь девушки всё «накопившееся» за долгое время, загнав половой орган до упора в её лоно. Кровь прибила к голове, на секунду Крейн почувствовал, что его со всех сторон сдавило тисками, а затем резко отпустило. Он ощутил невероятно приятные ощущения, которые заставили его расслабиться и обмякнуть, будто он под наркотой. Руки ослабели, перестав так крепко сжимать Талию, но всё ещё не сдавались и прижимали её соблазнительное тело к себе. Эмоции ударили ему в голову, но Джонатан старался внешне их не выдать. Эмоции радости и удовольствия. Он почувствовал себя глупым мальчишкой, который радовался жизни после своего первого секса. Но очень приятного секса с великолепной женщиной.
Доктор чуть приподнял голову Талии за подбородок так, чтобы они лежали лицом к лицу. Он посмотрел своим «мёртвым» взглядом в её глаза изучающе, словно сам желал глянуть в глубину её души и вычислить все эмоции и желания, которые она сейчас испытывала. Можно было удивиться, почему человек в такой приятный момент лежит с абсолютно равнодушным лицом, лишь тень любопытства отражалась на нём. Шумно выдохнув, он притянул её к себе ближе, вовлекая в страстный поцелуй. Отдавал ли он отчёт своим поступкам? Управлял ли он собой? Конечно. Пугало всегда всё держит под контролем, включая себя самого. Но они оба явно хотели друг друга, поэтому отказывать себе в удовольствии насладиться телом и губами Талии доктор не собирался. Слишком она была хороша, чтобы говорить себе «нет».
Ему лишь хотелось, чтобы Талия не начала выяснение отношений. Хотя бы не здесь, не в этот момент. Крейн ничего не сможет ей сказать толкового, потому что над своими чувствами ещё следует подумать, просчитать все дальнейшие шаги, понять мотивы, следствия, итоги. Он не мог сказать сразу всё, это было бы необдуманным и глупым шагом. Отчаянным шагом. А Крейн привык всё просчитывать наперёд. Ему ещё предстоит выяснить, насколько сильно навредят ему эти чувства. После долгого поцелуя он разомкнул узы, вновь посмотрев на девушку.
- Нам пора двигаться дальше. Работа ждёт, - деловито сказал он, зарываясь пальцами в её мягкие локоны.

+1

19

Тело все еще продолжало биться в неконтролируемой судороге, в глазах темнело, а губы жадными рывками хватали воздух. Она уверяла себя, на этом все и закончится, не будет продолжения. Финал уже случился – здесь и сейчас. Другого ей не нужно. Но где-то на окраине сознания, настолько далеко, что едва ли те мысли, будучи в здравом уме, могли бы рассматриваться всерьез, Подсознание с хитрой ухмылкой грозило пальцем и протяжно протянуло: «Не-е-ет, этого тебе покажется мало». 
Возможно, так и произойдет впоследствии. Только в тот самый момент Талия решила по-своему и отчаянно гнала прочь любые мысли, ставящие под сомнение принятое решение. Она не будет усложнять и без того непростое положение с ее местом в организации отца. Ей не нужны интрижки и увлечения. Не сейчас.
Как-то странно и резко переменилось лицо Крейна. Он может сколько угодно изображать снежного короля, но Талия видела и другую его ипостась. Пусть ненадолго, но все же… Впрочем, цепляться за ту сторону личности, которая отчаянно пытается быть скрыта, ровно как и пытаться вытащить ее наружу Талия не собиралась. У каждого есть сокрытое, нечто такое, куда другим доступ строго-настрого закрыт. Она не переступит черту, отделявшую чужое личное пространство от социального, общедоступного. Потому что прекрасно понимала важность существования такой грани и сама бы, не раздумывая, убила каждого, посягнувшего на то, что должно принадлежать лишь ей одной.
Доктор был прав – они отвлеклись, нужно возвращаться к делу. К тому самому, ради чего и было затеяно их знакомство. Ничего не выражающий взгляд обжег – Талия и не собиралась спрятать или замаскировать за другими эмоциями выступившую на щеках краску. Ей было хорошо с ним, и ничего компрометирующего и постыдного Талия в этом не видела. Она поцеловала его на прощание, на мгновение прильнув всем телом, и обхватила ладонями скулы. После чего оторвалась и с придыханием произнесла:
- Твоя тяга к труду похвальна, но не думаю, что обмороки на рабочем месте будут оценены должным образом.
Она улыбнулась, потрепала Джонатана по щеке, после чего окончательно высвободила его из себя и села на кровать рядом. Ей нравилось ощущение полноты, оттягивавшей живот. Талия закусила губу: а ведь теперь у нее имелся в избытке необходимый биологический материал для создания башковитого потомка доктора, причем, совершенно не обязательно ставить в известность самого Крейна. И пусть такая мысль промелькнула, делиться с кем бы то ни было подробностями уходящей ночи Талия не собиралась. Так что, в случае чего, она будет молчать. Произошедшее – не дело Лиги и ее дальнейшей политики. Отношения дочери Демона и доктора касались только двоих: Талии и Джонатана. Она хмыкнула, посмотрев в пустую стену. Хотелось бы, чтобы и в самом деле оказалось так.
С невесомой легкостью она поднялась с постели, выдернула халат, забившийся в ногах кровати, и накинула его на себя. Затем как ни в чем не бывало затянула пояс и покинула комнату. Голова казалась тяжелой, словно Талия на протяжении всего дня изучала что-то сложное и очень для нее непонятное. Она смутно припоминала, когда в последний раз пребывала в подобном состоянии. И снова больно укололо. Воспоминание из детства. Тогда она впервые стала свидетельницей погружения отца в яму Лазаря. Тело Ра’са было мертво. Она ревела и умоляла малознакомых дядь не топить папу, вдруг он еще жив? Но ее не слушали. Укрытый простыней дряхлый труп опустили в воды колодца, а спустя какое-то время отец с леденящим душу криком вырвался из бушующего потока. Со слезами радости маленькая Талия бросилась ему навстречу – и сильнейший удар рассек ей губу и выбил челюсть.
Подробности тех давних лет Талия помнила скверно, возможно, ее воображение не раз исказило их в ночных кошмарах, но вот это ощущение… озлобленность, озадаченность в купе с непониманием и неприятием она усвоила превосходно. Тогда она получила урок: никогда и ни при каких обстоятельствах не давать волю эмоциям, иначе они захлестнут и не дадут уму трезво оценивать ситуацию. Быть взвешенной и рассудочной, как полагается воину. И забыть, что являлась женщиной. Ведь эмоциональность – типично женская черта. Талия должна подавлять свою природу, ни в чем не уступать мужчинам только ради того, чтобы не испытывать на себе полный отвращения взгляд отца.
И теперь ей не положено думать: «А что если?», она должна собраться и все свои таланты направить на то, чтобы наилучшим образом исполнить замысел главы Лиги убийц. А для этого для начала требовалось убедиться, что жизни мозгового центра операции ничего не угрожает, а не испытывать вместо этого его на прочность, сотрясая кровать.
Десятью минутами позже Талия спускалась по лестнице уже одетая и причесанная. Через восточные окна дома в комнаты пробивались яркие лучи солнца. Талия остановилась и задернула жалюзи. Темнота ей больше по душе. В темноте не приходилось щуриться от невозможного блеска кого бы то ни было. Она направилась в кухню. В столь ранний час в доме, не привыкшем к приезду даже хозяев (не то, что приему гостей) прислуга не обитала. Кое-какое продукты должны были доставить сразу же, как это стало возможным. А значит, теоретически, голодная смерть дочери Демона и чокнутому профессору не грозит. На практике же кухарка из Талии была никудышная. Этот важный аспект в жизни любой  женщины, воспитанной в духе традиционных ценностей Востока, как-то выпал из образования Талии и был с успехом заменен единоборствами и навыком обращения с холодным оружием. Уж что говорить, а порезать ровными кусками человеческое тело у нее выходило несравненно лучше, чем нарезать кольцами лук. Но ничего не поделаешь. Сама Талия при необходимости могла питаться чем угодно, а доктору Крейну какое-то время придется обойтись без изысков.
«Кстати, - разглядывая содержимое холодильника, Талия усмехнулась, - Будем надеяться,  доктор не имеет ничего против яиц».
Она выставила на стол упаковку яиц, масло и овощи. В шкафах отыскала сковороду и специи. Затем приступила к нехитрому приготовлению. Не сказать, что выполнение женской работы было для нее неприятным, скорее непривычным и ей абсолютно не свойственным. К такому ее жизнь и Лига точно не готовили.
- Госпожа Талия!
Появление третьих лиц не стало для Аль Гул новостью, однако непосредственного вмешательства в свои дела Талия не ожидала. Она оторвала неспешный взгляд от стола и перевела его на виновницу, стоявшую в трех шагах от нее.
- Я не люблю, когда мне мешают, - с выражением полнейшего равнодушия произнесла Талия, задержав взгляд на вновь прибывшей.
- Сковороду нужно нагреть. Прежде чем… - закончить она не успела. Украшенная камнем длинная спица, прежде удерживавшая волосы на затылке Талии, теперь красовалась в горле советчицы. Та округлила глаза и, по всей видимости, пыталась осмыслить, что только что произошло. Она хрипела и хваталась за окровавленную шею, постепенно оседая, рисуя пальцами красные разводы на нижних шкафах и полу.
Талия и бровью не повела. Вернулась к своим делам и – ах, да – включила печь и подождала какое-то время, прежде чем опрокинуть содержимое миски в сковородку.
В комнату пострадавшего Талия вернулась в приподнятом настроении. На ходу бегло посмотрела по сторонам, отмечая произошедшие изменения. Подопечный не сбежал, и это хорошо. Разнос с фруктами, не самого аппетитного вида блюдом и печеньем она поставила на кровать и, поправив рукой прическу, присела со свободной стороны.
- Как ты себя чувствуешь? – с напускной строгостью в голосе поинтересовалась Талия, - Не передумал еще возвращаться в лабораторию?
Она едва дотронулась плеча Крейна. На повязке проступила кровь и появилась она явно не только что. Если не подводила память (а память вполне могла подводить, ведь Талия не полевой врач. Да даже если она и ошибалась, идея теребить рану и вызвать кровотечение показалась ей сомнительной), трогать ранее наложенные бинты в таких случаях не рекомендовалось. Нужно наложить еще один слой белой марли поверх старого, чтобы скрыть пятно. Тем Талия и занялась.
Из выдвижного ящика она достала новый бинт и ножницы.
- Я не думаю, что возвращаться к работе сегодня будет разумным, - она отрезала нужный кусок материи и посмотрела в лицо собеседника, - Если тебе здесь не комфортно, можешь отправляться, куда угодно. Препятствовать тебе не станут.
Но справедливости ради стоило отметить, что при попытке нанести вред себе, свободу доктора все же ограничили бы, не интересуясь его желаниями.
Закончив процедуру, она подвинула разнос ближе.
- Набирайся силенок. Кстати, забыла спросить, что ты предпочитаешь: чай или кофе?

+1

20

И это всё-таки произошло. Произошло и было доведено до конца. Крейн чувствовал себя очень странно, словно не в своей тарелке. Словно сделал что-то запрещённое даже по своим криминальным меркам. Секс с подчинённым Демона был очень хорош, этого доктор отрицать никак не смог бы - Талия удовлетворила его. Пусть на его холодном лице и не сияет радостной улыбки, но Джонатан всё же испытывал приятные эмоции после секса с Талией.
Крейн дал ей свободно подняться с постели и выйти из комнаты. Он проводил её долгим взглядом, а когда девушка скрылась за углом, то еще какое-то время смотрел туда, погружаясь в думы. Джонатан лишь мог надеяться, что случившееся никак ни на что не повлияет. Что за это его голову не будут искать убицы - дополнительных проблем на плечи ему только не хватало. Впрочем, как он понял, Талия тоже осталась удовлетворена. А раз они оба пребывали в добром расположении духа, то за что убивать?..
Джонатан пришел в себя, тряхнул головой и поднялся, сев на кровати и немного ссутулившись. Он подумал, что прохладный душ не помешает ему, чтобы взбодриться и отточить мыслительную деятельность. Рука всё так и болела, хотя Крейн умело этого не показывал. Он не любил жаловаться, как и в целом не любил кому-то что-то лишнее рассказывать. Часто речами он запугивал жертв, но это было частью всей игры. В повседневности Джонатан не слыл болтуном.
Джонатан сам себе врать не стал и принял тот факт, что вместе с Талией ему было хорошо. Она была и ласкова и уверенна, сильна и нежна. Он слабо улыбнулся своим мыслям, склонив голову вниз и поддерживая её руками. Голова казалось словно тяжелым камнем на плечах. И всё же гормоны удовольствия в крови делали своё дело, так что Крейн на тяжесть, боль и слабое головокружение внимания практически не обращал. Может, Талия и правда сможет стать хорошей женщиной, если захочет.
"Ты хоть понимаешь, о чем ты думаешь?" - раздался в голове грозный голос Пугала, - "Доверишься убийце? Сегодня ты нужен для её дела, а завтра твой холодный труп найдут закопанным за городом. И это наш гениальный мозг так думает, опрометчиво и эмоцинально?"
"Я тоже человек, у меня свои цели в этом городе, но у меня есть и сердце, если ты не забыл", - отвечал Крейн своему голосу в голове.
"Тебе его вырвут из груди и растопчут, попомни мои слова", - отозвался Пугало последний раз и затих.
Так он и просидел несколько минут, глядя незрячим взглядом в пол под ногами. Течение времени оказалось незаметным, и вот Талия вновь вернулась в комнату. И в этот раз она что-то принесла. Один быстрый взгляд дал понять, что в её руках еда. Крейн все так же одиноко сидел на постели в полуголом и слегка помятом виде, лицо как обычно оставалось спокойным, взгляд холодным и отчужденным, а движения плавными. Он взял поднос в руки и положил его себе на колени, глядя на содержимое тарелок. Он не стал долго ждать, принюхиваться, а мигом взял вилку и стал есть, быстро прожевывая пищу. Увидев еду, Крейн сразу вспомнил, что он очень голоден и последний раз ел день назад или даже больше. В этот раз его даже не атаковала мысль, что еда может быть отравлена.
Тело его вздрогнуло, когда Талия прикоснулась к плечу, словно в то место пырнули иглой. Крейн дожевал, посмотрел мельком в сторону рядом сидящей Талии и тихо выдохнул. Доктор позволил девушке сменить бинты на его раненой руке, пока свободной рукой запихивал себе в рот остатки еды. В этот момент Джонатан почувствовал себя очень неловко. Талия его выходила, а сейчас продолжает заботливо ухаживать за ним, и совсем ничего не предвещает беды. В Крейне впервые за много лет проснулась совесть. Как-то неловко стало всё это принимать.
Когда Талия закончила, то задала вопрос. Крейн ответил ей не сразу, выждав недолгую паузу.
"Как трогательно, теперь она предлагает тебе чай или кофе. Дерзай, Ромео, а Готэм подождёт", - насмешливый голос Пугала снова появился в голове Джонатана.
- Я в полном порядке. Благодаря тебе, - перевел он тему, а последнее он сказал тише, словно неохотно или смущенно выражая благодарность, - И у тебя и у меня есть работа, разве нет? Не стоит заставлять Готэм дожидаться нас. Мы отдохнули, а теперь настало время действовать. Токсин страха должен быть как можно скорее произведен в больших количествах и установлен в разных областях города. И в нужный момент жители Готэма задохнутся в своих страхах. Либо преодолеют их и выживут - зависит от них самих. Но тогда они уже никогда не станут прежними. Главное, не окажись сама среди них.
Последнее Джонатан сказал более мягко, положив свою ладонь на руку Талии.

0


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Don't talk about your fears


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC