chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » рисуешь небо цвета раннего утра на склонах Альп


рисуешь небо цвета раннего утра на склонах Альп

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s0.uploads.ru/MwJae.png

РИСУЕШЬ НЕБО

http://78.media.tumblr.com/fafa2f07e7425d6288480706d3faa0bf/tumblr_onowo7UrKN1rsuzkjo2_400.gif http://78.media.tumblr.com/854ad1ccedf01f7d8a370773dbd30465/tumblr_onowo7UrKN1rsuzkjo4_400.gif
◄ когда ты смеешься я забываю как имя мое и как наступает май.
что-то во мне ломается и начинает беззвучно таять. я ничего не запоминаю.
ты смейся - а я буду все забывать. ►

участники: Вик и Тед

время и место:Хогсмид, 2015.

СЮЖЕТ
Почему-то Виктуар находится в легкой меланхолии, не улыбается на попытки развеселить, лишь сильнее сжимает ладонь Теда, словно боится ее отпустить. "Вик, на свидание хмурыми не ходят" - напоминает Тедди, заглядывая в ее глаза. Что же случилось?

+1

2

и когда глаза в глаза, а рука в его руке, то я разлетаюсь
бесконечностью частиц, без остатка и границ в нем теряюсь...

http://funkyimg.com/i/K4HP.pngрисовать пальцами на запотевшем стекле, выводить каждую линию_черту, уделяя внимание мелочам, бояться дышать... а потом психануть и одним взмахом ладони убрать все. в этом вся я. говорят, в шестнадцать лет все воспринимается сквозь призму юношеского максимализма. мне твердят об этом каждый встречный поперечный. все норовят дать дельный совет. каждый хочет залезть куда-то глубоко в душу и разворошить осиный улей, что долго спал. но никто даже не догадывается о том, насколько опротивело это все слышать самой. надоело отворачиваться постоянно, нервно перебирать в пальцах волшебную палочку и пялиться куда-то в пол, считая до десяти. надоело зажимать свободную ладонь в крепкий кулак и в сто пятьдесят пятый раз слушать лекцию о том, что рано думать еще о романтике, уже не говоря о любви. в такие моменты про себя мысленно веду отсчет прыгающих через забор овечек и молчу. это бесит окружающих, но я все равно молчу, и лишь устало_упрямо подниму взгляд в упор собеседнику. никакие слова не действуют, и лишь однажды оброненная мамой фраза о том, что хочет она посмотреть на то, что будет когда этот год закончится, и тедди выпустится из хогвартса... 'будумс!' - именно с таким звуком осознание материнских слов мраморной плитой впечатаются куда-то в подкорку. ушатом холодной воды отрезвит напрочь, и теперь злиться уже буду на себя. что сама не додумалась до этого. эту фразу хотелось как-то вытравить [и даже мама поняла, что ляпнула что-то не то, настолько я поменялась в лице], но буквально на следующую ночь она не давала возможности уснуть спокойно, заставив проваляться до утра, и в итоге на уроке травологии схлопотать отрицательный балл для факультета за невнимательность. эта фраза болезненно выжигала на внутренней стороне кожи ожог, подобный тому, что в свое время оставлял волан-де-морт на коже своих преспешников [об этом наслышана от дяди рона, от родителей, от крестного тедди], это знание ссаднило и ныло, мерно отдаваясь каждый ударом сердца в черепную коробку. и так уже несколько дней. ловлю себя на мысли, что стала избегать встреч... ведь по сути мама права. и от этого больно.

http://funkyimg.com/i/K4HP.pngон - мое лето, пришло что с рассветом ко мне посреди зимы. я уже не умею жить без него. хочу научиться, но не умею. только от его касаний светлая кожа покрывается алыми пятнами, лишь его глаза способны свести с ума // утопить // подчинить, в его голосе путаюсь как в мягкой вате. от его запаха забываю как дышать и чувствую большой теплый тягучий комок в области солнечного сплетения. ладошки потеют, когда касаюсь его ладони, и я отвожу глаза, тихо глупо улыбаясь куда-то в пол. я долго отвоевывала это пространство находиться рядом с ним, еще дольше впускала его с свое пространство. по миллиметру, по маленькой крупице делала шаг навстречу, а после в страхе два шага назад. много истерила, капризничала, отталкивала [списывала все это постоянно на братско-сестринские отношения]. мы росли вместе, я помню, когда первый раз провожала его в хогвартс и как дико ему завидовала в тот момент. помню, как мы носились по крышам в поисках пожелтевших листьев, нетронутых людскими подошвами. помню, как как-то принесла ему ежика, которого словила у себя в саду и спешила поделиться своей детской радостью. но также я помню и те моменты, которые хотелось бы забыть. как он подкалывал меня, когда я пыталась расспросить его о первом годе в замке, как мне было обидно слышать это его коронное 'малявочка'. помню с какой нескрываемой надменностью что ли он смотрел на меня на своих первых каникулах. тогда я его чем-то тяжелым шандарахнула по голове, чтобы выбить эту дурь. а после сама убежала. хотелось, чтобы он поскорее ушел. тогда хотелось. в то время даже подумать не могла, чем все может обернуться.

http://funkyimg.com/i/K4HP.pngкрасная атласная лента в волосах, идентичного оттенка помада на губах пухлых [чувство вкуса говорят, досталось от мамы и ее французских корней], белые волосы, цвета первых снегов, ярко контрастируют с летящим платьем цвета индиго [сегодня можно позволить себе снять школьную форму]. если бы еще внешней картинкой можно было вытравить тяжелые думы из головы - было бы вообще замечательно. на несколько мгновений упрусь ладонями в прикроватную тумбу в упор глядя на свое отражение в зеркале. с самого утра не могу вытравить щемящее чувство чего-то надвигающегося, чему я буду не рада, и сначала даже отказалась от этого предложения пойти прогуляться в хогсмид с тедом [пытаясь в очередной раз списать на загруженность по урокам], но он не захотел слушать - сказал, что будет ждать у выхода ровно в три. теперь без трех минут, да, у меня еще есть время все переиграть, но вибро телефона мешает дальше развить эту мысль. на счет три оттолкнусь от столешницы, палочку сегодня оставлю в комнате [побуду обычной маггловской девчонкой в голубом платье], и покину женскую спальню. несколько лестничных пролетов волшебных, два коридора и я на месте.

http://funkyimg.com/i/K4HP.png- сегодня солнечно, - прикладывая ладошку к глазам и прищуривая один глаз, произнесу вместо приветствия. - с чего это ты вдруг решил потратить драгоценные часы отдыха на прогулки с малолеткой? едкая, колкая, не лишенная сарказма [и до безобразия злопамятная]. именно из-за этой моей особенности за мной не ходили толпы подруг, они скорее шушукались за ближайшей колонной, стоило мне пройти рядом. на первом курсе это воспринималось болезненно, а потом вошло в дело привычки. иногда это выходит даже забавно - одним щелчком пальцев оповестить о своем присутствии в классе и разогнать расшумевшихся галок, в очередной раз обсуждающих, что же такого красавец люпин нашел в этой фригидной уизли? о, а еще одна теория была, что я того... по девочкам. мы тогда долго смеялись с доминик над этим. с тедом я эту тему не поднимала почему-то, хотя знаю, что до него эти слухи тоже доходили. да, всегда бросала вызов в такие моменты. выбирала самое удачное место по центру класса, чтобы слышать и видеть все. и плевать, что при этом помешаю чьим-то планам. - у тебя последний год в хогвартсе, ты помнишь? не думал о том, чтобы посвятить его чему-то важному? солнце нещадно слепит глаза, приходится постоянно уворачиваться, но даже это не помешает нотам легкой обиды проскользнуть в хрустальный дрожащий голос.

+1

3

и все наши споры (кто как называется)
приходят к общему знаменателю:

Целовать свою партнершу по преступлениям оказывается приятно. Не найдя других вариантов, как заткнуть расшалившуюся блондинку, что так и брызгала фактами во время нашего спора, я несознательно сделал его горячее. Прижимаясь своими губами к девичьим, слизывая с них клубничный блеск, пресекал возражения, ставил точку во словесной драке. Я ожидал, что вот-вот прозвучит звонкая пощечина, оттолкнет меня, ударит, но она отвечает на поцелуй, пристроив свои ладони на моей груди. В тот решающий момент пришло осознание того, как долго я отрицал свои чувства к ней и старался не замечать длинных взглядов, случайных прикосновений пальцев, от которых возникало электричество.

Виктуар не предсказуема - то с сумасшедшими улыбками бросается в омуты, как дикая кошка, что не боится воды, хоть плавать не умеет и вот-вот уйдет ко дну; смеется так искренне, что на глазах выступают слезы, заражая звонким вирусом-смешинкой окружающих, что улыбка так и сама рвется наружу. Говорят, все дело в чарах, в генах пра-пра, что была истинной вейлой, ведьмой, к ногам которой падали жемчуга, золото, сердца, мужчины сходили с ума, бросали любимых женщин и падали с обрыва в пропасть, лишь бы впечатлить холодную красавицу. Говорят, все из-за несносных и нахальных голубых глаз, что смотрят с поволокой, вызовом, и в громадном черном зрачке видится твое отражение. Говорят, все из-за бархатной нежной кожи, которую умело драпирует, облачаясь в красивые наряды, изумительных цветов платья и блузки, обтягивающие брюки. Говорят, все дело в чарующем и манящем возрасте. А потом, кто-то добавит с завистью и с неким раздражением, переросшая нимфетка. Но истинный ответ кроется в шарме. Виктуар не пытается создать иллюзию счастья, она действительно счастлива. Порой источает эти притягательные и сладкие лучи, которые своей медовостью проникают в самую душу и заставляют откликаться на русалочий зов. Так погибали моряки, так тонули корабли, так исчезали целые нации и народы из-за прекрасной Елены, божественной Клеопатры. Не удивлюсь, если ее имя войдет в историю как смертоносный ураган, что сносит с ног, хлестко бьет по лицу и горячим порывом ветра зацеловывает ранки, царапины.

Виктуар не предсказуема - то набрасывается публично, запрыгивая на меня, крепко сцепляя лодыжки на моем поясе, клеймя меня поцелуями, своими касаниями, ярко алой помадой (наверняка зачарованной, что отмыть ее помогают лишь волшебные настойки из здравпункта местной медсестры). Едва ли не каждому тем самым показывая о статусе наших отношений. То сторонится неделями, находя откровенно глупые отговорки, отворачивается от взгляда, уворачивается от рук и пальцев, что пытаются поймать мгновение. Словно мы чужие, незнакомцы, никто друг другу. Словно это не я прошел весь ад с ее родителями, не вступал в неловкие разговоры с мистером Уизли о сексе, что его девочка слишком маленькая для подобных игрищ, и где-то между строчек намекал на отношения с более опытными, более взрослыми девушками. Но это несколько нечестно, ведь у него разница с женой целых семь лет.
Но я даю ей время, понимая, что если надавить, то сломается не она, а надломлюсь я, не выдержав исходящего от нее холода и отчужденности. Скрывается в когтевранских коридорах, наивно полагая, что ее там я не достану. Пф, у старосты имеются все пароли. На записки, что при помощи магии бабочками порхали в ее комнате, не получал ответов. Чаще мне грубила, чем вызывала недоумение - узреть в своих поступках причины для такого поведения я не мог. Пока, истосковавшись, не подловил момент, когда Вик отстанет от одноклассников и резко прервал траекторию ее маршрута, прижав девушку к стене. Там, горячо целуя ее в шею, оставляя явные красноватые следы от моих губ, шепотом сообщил, что через два дня назначаю ей свидание без отмазок и очень важных дел, что вдруг внезапно возникли.

- Привет, - тянусь к ее губам в попытке коснуться их своими, но Вик отрезвляет своей резкостью. Вот какая тебя муха укусила, а? Мгновенно меняюсь в лице, вопросительно смотрю на нее, даже отступаю на шаг назад. Улыбка, которая при виде девушки в платье насыщенного синего цвета, что так искусно подчеркивало плавные линии девичьего тела, расцвела, сейчас потускнела и рисковала сойти на "нет". Я опускаю взгляд на пухлые губы и ловлю себя на мысли, что хочу слизать помаду. Изгибаю одну бровь в дугу, хмыкаю. Мы довольно странная парочка - ее кожа молочно-белая, почти прозрачная, что видны прожилки, вены и, если присмотреться, то можно заметить как бежит кровь по ним; моя - темнее на пару тонов, молоко с кофе, быстро загораю; пепельные волосы и ярко-голубые; утонченный шарм, безупречный вкус и хиппи с рваными коленками, с дырами во всевозможных местах и футболки с кричащими надписями ( сейчас "avada kadavra, bitch").
- "С чего я вдруг", "с малолеткой", "чему-то важному"? Что случилось, Мари-Виктуар? Ты уже неделю меня динамишь. И даже сейчас не хотела приходить. Я по глазам вижу. Какая на этот раз причина? - Мягко спрашиваю, пробегаю костяшками пальцев по ее щеке, ощущая нежность кожи, большим пальцем размазываю помаду, чуть выходя за контур. В глазах стоит вопрос и непонимание. Я даже злюсь, что наше свидание начинается с ссоры, на нее - что таким образом Вик пытается отвязаться от меня окончательно, спровоцировать разрыв, сбежать от меня навсегда; на себя - что поддаюсь на провокацию, выказывая это тем, что плотно сжимаю рот и играю с желваками; и что вообще разрывные мысли возникли в моей голове, от которых больно. Меня обвиняют в измене, хоть само слово произнесено не было, зато чувствуется обида и чуть дрожит ее нижняя губа. Женская логика - непостижимая вещь. Приснилось, что я с кем-то целуюсь, вот и отыгрывается? Приобнимаю девушку за талию, притягивая к себе ближе. - Я не для того тебя добивался, что все послать к чертям в свой последний год. И уже начинаю опасаться, что ты найдешь "что-то важное", влюбишься во время нашей разлуки и я окажусь лишним.

+1

4

.они безумно не подходили друг другу. но не менее безумно друг друга любили.

http://funkyimg.com/i/K4HP.pngмы слишком разные. до невозможности, до оскомины на деснах, до треска электричества в проводах, до заламывания пальцев, что отзываются глухим хрустом костей. это бросается в глаза даже неосведомленному о наших отношениях. я - спичка. один щелчок пальцев - и ярко вспыхиваю, освещая вокруг себя пространство ярким пламенем, отбирая у тьмы как можно больше территории. он - тоже огонь, но огонь постоянный, как пламя костра. я ярко вспыхивая горю ярко, но от этого выгораю практически до тла, оставляя после себя лишь аромат серы. он же горит преимущественно ровно [лишь периодически требуя небольшой подпитки извне], гладя языками пламени, оставляя алые пятна на коже. я не умею контролировать свои вспышки [возможно всему виной ранний возраст] и очень часто от того страдаю сама. его же пламя уже не вызывает таких катастрофических реакций у окружающих. его огонь всем нравится, и к нему тянут ладони, чтобы согреться. моей искры многие [читать - почти все] остерегаются. мы катастрофически разные. но разве не говорят, что противоположности притягиваются?

http://funkyimg.com/i/K4HP.pngнам пророчили // пророчат от силы несколько месяцев [хотя моим родителям и этого было много]. ровно столько, насколько хватит тедди, чтобы терпеть мой скверный характер. ровно столько, пока в очередной раз не вспыхну я от непонятных мыслей в голове и бешеной ревности к старшекурсницам, которые стайками увиваются за парнем с синими волосами. ровно столько, чтобы этот парень со спокойной душой и совестью мог выпуститься из хогвартса и укатить в вечно пасмурный лондон. а там уже другая жизнь. жизнь, полная иных развлечений, других занятий и людей вокруг. где-то внутри меня царапает этот факт, не дает покоя, от чего приходится нервничать. нет, не подумайте, что обладаю заниженной самооценкой - это полное вранье! тут даже скорее наоборот: цену себе знаю, и порой даже набиваю ее до непреодолимых высот. однако также понимаю, что в лондоне таких как я может оказаться великое множество [а может и не таких, кто знает], при чем с более покладистым норовом.

http://funkyimg.com/i/K4HP.pngв моем понимании все грани пока прочерчены острым алым грифелем, маршрут которого сложно изменить. вижу все в очень ярких красках. умом понимаю, что помимо черного и белого есть еще и полутона, но уловить этот переход пока не удается. это бесит. чертовски бесит. в итоге размазываю тыльной стороной ладони помаду по лицу, вместо того, чтобы аккуратно убрать ее спонжем, когда вижу в коридоре его болтающего с какой-нибудь блондинкой. почему-то именно блондинки вызывают дикий протест в моем естестве. мама советует учиться управлять своим гневом, но, черт возьми, как это сделать?! и тогда начинаю отдаляться. высказывать скандалы? нет. топлю в холодных ледниках молчания, прячу глаза, чаще нахожусь среди подруг [которых не так и много], раньше всех сбегаю из общего зала в свою комнату... чтобы только не пересекаться. иногда это помогает, и психи и правда проходят. снова становлюсь мягкой и покладистой. ха. ну ладно, это не совсем правда, до покладистости еще как до луны на велосипеде, но по крайней мере перестаю откровенно игнорировать.

http://funkyimg.com/i/K4HP.pngвот правда, теду надо поставить памятник. при жизни. хотя бы за то, что выносит все это! да, закатывает глаза, когда говорю слишком много // да, сжимает кисти рук, когда пытаюсь отколошматить его ладонями по груди // да, прижимает где-то к холодной стене замка и крепко целует, вопреки моему желанию, чтобы наконец поговорить [хотя разговор как правило начинается не с того, что становится ударом ниже пояса даже для меня], но всегда терпит. и я сдаюсь. выдыхаю и сдаюсь, отвечая на поцелуй, пробегая острым маникюром вдоль линии роста волос парня, крепче прижимая его к себе. почему? потому что тоже не железная. и таки соглашаюсь на это свидание. потом, конечно, пожалею, что так скоро дала слабину, но будет уже слишком поздно. на губах и шее уже будут отметины, а пальцы уже будет колоть от прикосновений к коже метаморфа. в ответ неслышно одними губами на ухо прошепчу: "люблю тебя". все скажут, что в шестнадцать лет любить нельзя. в этом возрасте еще нет даже понимания об этом слове. а кто-то с ехидцей заметит, что все виной корни той самой пра- пра-, которая в свое время была вейлой. как и мама я умею из воздуха материализовать нежно-сине-белых бабочек, умею смотреть с поволокой, а если приложить хотя бы капельку усилий, то смогу убедить кого угодно в чем угодно [конечно, если речь идет о мужском поле]. однако практически никогда не прибегаю к этим возможностям. 

http://funkyimg.com/i/K4HP.png- ты и глаз моих то особо не видишь, уже не говоря о том, чтобы что-то по ним прочитать. или ты стал лучшим учеником на занятиях по прорицанию? в ответ также как и он изогну дугой бровь. снова колю иголками не хуже самой профессиональной швеи. и вроде поводов и правда нет, и даже не снилось ничего ночью, но очередной разговор с мамой вывел из равновесия, поселив в юной головке не самые приятные мысли. - тед, не мели ерунду, по инерции резко отмахнусь // мотну головой в сторону, - ты прекрасно знаешь, что стаи ухажеров за мной не ходят. это ты у нас секси-мачо в драных джинсах, которого хочет каждая вторая выпускница, указательным пальцем ткну в грудь напротив и на этот раз не смогу таки удержаться и хохотну, хотя начало фразы все же было серьезным, - и не только выпускница между прочим! сложу ладошку козырьком, укрываясь от лучей солнца и игриво гляну снизу вверх на парня. - ой да ладно, можно подумать ты сильно старался! хах, искренне рассмеюсь и спрячу глаза за ресницами, теперь уже упираясь ладошками в грудь теда. - один раз зажал в темном углу, чтобы меньше болтала и на этом все твои добивания прекратились. конечно оба понимаем, что это шутка, что мои слова слишком утрированы и поверхностны, - все было куда сложнее. самой сложной была следующая встреча после первого поцелуя. когда я не знала куда себя спрятать в столовой и от того лишь практически носом уткнулась в яблочный пудинг. сложно было от того, что не знала как реагировать дальше. не знала, правильно ли сделала, что не влепила тогда пощечину и не рассказала все родителям. правильно ли сделала, что просто сослалась в тот момент на то, что срочно нужно найти свое эссе по истории магии и молнией выскользнула из кабинета, несколько секунд переводя дыхание по ту сторону двери. даже вещи не собрала. сложно было сохранять былые отношения на глазах у родителей и продолжать общаться так, будто ничего не произошло. не знаю, как ему, но мне было тяжело. а потом были удушливые разговоры с родителями. сначала папа с его укоризнено-строгим взглядом и долгой лекцией о том, что еще рано, что я должна быть примером для младших сестры и брата, что это неправильно - так рано окунаться с головой в чувства, нужно думать об учебе. я постоянно вздыхала, отводила глаза и ждала, когда же подключится мама. она была настроена решительнее. ее французские резкие слова округляли не только мои глаза, но и ее благоверного мужа. но и тут я молчала, ссылаясь лишь на то, что разберусь сама без чьей-либо помощи. и почему-то именно сегодня решила заняться этим вплотную. - куда пойдем?, попыталась вложить в слова как можно больше позитива и улыбнулась. на этот раз искренне, дружелюбно и нежно. коснусь губами щеки, спущусь немного ниже и легонько коснусь губ через несколько мгновений отстраняясь. неосознанно на уровне автопилота подниму ладонь к его челке и расчешу пальцами, укладывая за ухо.

+1

5

Ни о чем ни с кем не говори
разве можно передать словами,

Соломон говорит, что один лишь из тысячи станет ближе друга и брата, станет твоим домом, вселенной, необъятным космосом, чертовой черной дырой. Девятьсот девяносто девять откажутся от тебя - не так кривишь нос, губы не такие, и цвет волос не тот. Да и все не так, не по их правилах. И ты слишком бойкий, шумный, непоседливый, неловкий, прыгаешь меж камней, заляпываешь джинсы грязью и громко смеешься, откидывая голубую прядь с лица. Видят в тебе не тот свет, не ту тьму, смотрят на вещи не тем взглядом, оглядываются назад, что-то запрещают, за что-то винят. Обманывают, хмурятся и вздрагивают - ходишь слишком тихо, слишком быстро. Вихрь, селевой поток, безумство в рамках одного метаморфа. И лишь один из тысячи станет твоим человеком. Что на эшафот и даже после будет ждать тебя, в своей вечной загробной жизни. Маленькая крупица, вселенская пыль, что станет частью твоей души. И ты смотришь на нее, вовсе не дышишь. А плывешь в том воздушном пространстве. И распирает от нежности, от любви. От желания спрятать ее от всех. Ее, твою маленькую девочку, крошку, малышку. Говорят, что от любви глупеют. Что ж, они правы.

Все случается на раз-два-три. Без погружения, предварительного выстрела, что предупреждает-угрожает-готовит к старту, сразу прыжок в голодные и мутные воды ее глаз. Уходил на самое илистое дно, пытаясь побороть драконов, быть отважным принцем с копьем, шпагой и отточенным металлом на перевес. Отбрасывал их в сторону, раз за разом знакомясь с ее демонами, подводными монстрами и огнедышащими драконами. Спасать ее не из замка, не из несколько сот метровой башни, в которою постоянно себя замуровывает, окружая препятствиями, через которые приходилось перепрыгивать, отскакивать, делать два шага назад и один вперед. Как в играх компьютерных, только без дополнительных жизней, шансов вторых и пятых, не знать заранее все уровни, левелы и ловушки. Иногда мне казалось, что в Вик заложен вирус саморазрушения, что сознательно кирпичик по кирпичику отвергает ее саму, ближайшее окружение, что бы к двадцати годам осталась лишь она один на один со своим одиночеством. И я, самоотверженно, подобно герою из каких-либо блокбастеров, брожу по тонкому льду, по самой кромке, врываюсь  в логово врагов с одной лишь нежность в тонких пальцах. А она, Виктуар Уизли, как снежная королева, что заставляет из пяти кубиков собрать слово "вечность." И каждый раз у меня получается не подорваться на мине, лишь слегка покалеченный и контуженный, доползаю до своей комнаты, где обдумываю, перемалываю весь прошедший день. И я продолжаю приручать ее дракона, спасать от собственного бунтарства, несносного характера, вспышек гнева, ее ужаса, мыслей, от ее самой.

Мы всегда были вместе - лучшие друзья, названные родственники, подельники по очень опасным предприятиям. Придумывали новые каверзы, сочиняли рассказы приключенческие о любимых героях сказочных, совершали невозможное в масштабах детского разума. Она всегда звонко смеялась, когда я менял свое лицо на хулиганистое из зарисовок ее зачитанной до дыр книжки. Пряталась от меня в шкафу, где при свете фонарика читала эти дамские журнальчики про любовь, отношения и парней. Я откровенно фыркал на внезапно повзрослевшую Вик, что отказывалась со мной играть в "плюй-камни", убивалки на голубом экране. Мой взгляд откровенно долго задерживался на ее стройных ногах, обтянутых в короткие джинсовые шорты. Специально провоцировала меня, вертелась рядом, заводила разговоры о своем обожаемом парне (который не знал куда себя деть. когда она была рядом - окрыленный любовью, а когда скрывалась за горизонтом - походил на обдолбанного наркомана. был весь дерганный, уставший и злой). И эта яркая помада, к которой внезапно пристрастилась девушка, вызывала у меня странное желание... Долго убеждал себя в том, что Виктуар Уизли - моя лучшая подруга и испытывать к ней влечение грязно, мерзко и что-то похоже на инцест. Инициатором первого поцелуя был я. Во второй раз Вик сама тянулась ко мне и я, отвергая все сомнения, горячо отвечал, направлял ее юркий язычок. Тогда я понял, что безоговорочно, бесповоротно и окончательно влюблен в свою лучшую подругу. О Мерлин, как она целовалась!

В эти отношения никто не верил. Все закрывали глаза на очередную блажь блондинки, девчонки, что внезапно привязала к себе яркого мальчишку. Говорили громко, не стыдясь звуков и тех слов, что больно ранили и не выскабливались из души - не надолго, не навсегда, лишь на короткий промежуток времени. Пока хватит Люпина терпеть желаньица, выходки юной Уизли и пока вейловская магия не выветрится из его сердца и там не поселится настоящая, пламенная, искрящая, истинная любовь. Часы тикали, с календаря слетали листья, сплетни рождались и маревом умирали где-то за спинами. Мы оставались вместе. Как в тех старых мыльных операх, к которым пристрастилась бабушка Меда, вместе и навсегда. Не взирая на препятствия, склоки и взгляды, полные ненависти и зависти. К Вик продолжали прилетать записочки с проклятиями, темно-бардовые свитки, громовещатели. Даже целую неделю из-за чьей-то отвратительной шутки, она ходила с лиловыми волосами. Девчонки не оставляли надежду зацепиться за меня, оттащить в сторону и намеками-откровенными словами заявляли, что они - лучше во многом смысле, могут мне дать большее, откровенно намекая на интим. Я от них отмахивался, отшучивался, злился, указывал на двери. Любовные записки с совами, с волшебными бабочками кружили и в моей комнате, но все они оказывали сожжены парой заклинаний. Мне пришлось обучиться особому виду магии, что бы общаться со своей девушкой при помощи милых сообщений, которые при нажатии палочкой вспыхивали нежно-розовым цветом, что сразу сообщало об отправителе. Но этого Вик показалось мало.  И долгие вечера были посвящены оригами. Я учился правильно складывать тонкую бумагу, что бы в итоге получалась аккуратная и маленькая лилия.

- Ты не все мои таланты знаешь. Есть некоторые, что я прячу. Даже от профессоров. И, да, это предсказал мой шар своими туманными налетами. Я на досуге занимаюсь предсказаниями. У меня даже есть сценическое имя - Мисс Сиропчик. Ты не представляешь насколько длинный список клиентов. - Гордо выпячу грудь, пытаясь не рассмеяться. Выдохну с облегчением - буря прошла, хоть вопросы остались не отвеченными и повисли в воздухе, оставлены на потом. Меня все еще беспокоит быстрая перемена настроения и нежелание проводить со мной время, что я пристально посмотрю ей в глаза. И найду тем лишь смущение с искорками мне еще не знакомыми. Нахмурюсь. Ладони бродят по спине девушке - вверх, вниз и снова вверх, к хрупким плечам. Чуть сминая ткань, оставляя там складки и видимые следы моей причастности к неидеальности ее наряда. Мгновенно сокращаю расстояние между нами, прижимая за талию ее к себе ближе, прошепчу на ушко. Оставляю смазанный поцелуй в щеку, ладонью продолжу бродить по ее спине, курсируя уже по позвоночнику. - А о какой именно не выпускнице идет речь? Вон о той, или вот об этой? - Я киваю в стороны от себя, продолжая взглядом врезаться в ее глаза, подразумевая лишь одну единственную. Я знаю, что Вик ревнует и порой из-за этого заносит слишком далеко, что режет больно и не щадя. Поводов от меня не поступало, но ей везде виделись противницы и соперницы. И того факта, что я так же горячо и ревностно отношусь к ней - не отнимало. Просто выражал несколько иначе свои чувства. И этк алую помаду нужно запретить законом. Тянется ко мне, как травинка к солнышку, касается нежно, я закрываю глаза, пока она оставляет целомудренный поцелуй у меня на губах. Что я даже не успеваю ответить должным образом, как она делает крошечный шаг назад. И совершенно интимный жест с моей челкой выбьет воздух из легких. Сокращаю расстояние меж нами. Я не насытился. - Но тебе понравилось. - Выдыхаю губы, и не давая ей опомниться, набрасываюсь с голодным поцелуем, заставляя отступить на шаг назад, по инерции тянет меня за собой, но оставается все так же прижатой ко мне. Размазываю помаду. Плевать. В нагрудном кармашке припрятаны несколько салфеток, смоченных в растворе. Когда безумство закончится, резко отпускаю ее, словно не было этого наваждения. Нагло улыбнусь, переплетая наши пальцы. - Есть вафли. В "Кленовом сиропе".

как огонь, идущий изнутри,
тушится холодными глазами?»

Отредактировано Teddy Lupin (2017-11-27 07:43:11)

+1

6

ценою мук непроходящих,
http://funkyimg.com/i/K4HP.pnghttp://funkyimg.com/i/K4HP.pnghttp://funkyimg.com/i/K4HP.pngглухой тоски, ночей без сна -
http://funkyimg.com/i/K4HP.pngлюбви мгновенья настоящей
http://funkyimg.com/i/K4HP.pnghttp://funkyimg.com/i/K4HP.pnghttp://funkyimg.com/i/K4HP.pnghttp://funkyimg.com/i/K4HP.pngдаются нам.

http://funkyimg.com/i/K4HP.pngс самого начала я путалась в этих отношениях. все вокруг играло на остром диссонансе с тем, к чему я была готова. эти отношения изначально шли вразрез с возможными устоями. я скорее могла представить себя с каким-нибудь слизеринцем надменным, нежели с мальчишкой с волосами цвета насыщенной лазури. никто не понимал. и возвращаясь после очередного серьезного разговора с мамой или папой на выходных, я пробиралась в пустующий зал на верхнем этаже, усаживалась на широкий подоконник в самом конце аудитории, гасила все факелы и свечи и просто молча сидела. сидела пока не затекало все тело, пока спина не начинала отдавать миллионом иголок по позвоночнику, пока шея не наливалась свинцом. привыкла никому не показывать свои слезы, переживая смертоносные вулканы // паводки глубоко в себе и в одиночестве. и только холодные стены замка иногда слышали то, что творится в душе. в такие моменты очень помогали заглушающие заклятия на двери [иначе весь хогвартс уже бы твердил о том, что среди учащихся имеется неуравновешенная]. мне необходимы такие минуты // часы, чтобы привести в порядок расшатавшийся внутренний баланс. чтобы не выплеснуть все наружу, разлив черными чернилами на окружающих. понятия не имею [не спрашивала] знает ли люпин о моих минутах тишины, как я их назвала, но однажды я встретила его в том коридоре, когда возвращалась обратно в башню когтеврана. вполне вероятно, что он оказался там совершенно случайно.

http://funkyimg.com/i/K4HP.pngлюбила ли я его всегда? не знаю. но я всегда его чувствовала. на уровне каких-то внутренних нитей алых, которые плотно перевязывали бантом грудную клетку и не давали дышать. нас познакомили слишком рано, и сколько помню себя - он всегда был рядом. сначала все списывала на возраст. он был ярким старшим другом, который всегда прикроет за своей широкой спиной, или развеселит, если вдруг станет грустно. это цепляло. вселяло какой-то элемент гордости и слегка повышало самооценку [и без того не страдающую заниженными цифрами]. но потом эти границы как-то незаметно смазались, я поступила в хогвартс, он уже там учился, и нас разделяло всего два курса. у нас стало больше тем для ссор и каких-то нелепых недопониманий. только вот смотреть на него я не перестала, а начала, о, мерлин, ревновать! и порой, смотреть слишком откровенно. когда одумывалась резко сбрасывала с себя наваждение и на этот раз уже все списывала на занятость по урокам. слишком устала // утомилась. но ощущение не проходило, и приходилось ослабливать петлю шарфа в такие моменты. долго шла к тому, чтобы признаться себе самой в этой влюбленности. и когда пришла, больно обухом по голове ударили воспоминания о той, что пусть и частично, но во мне присутствует магия вейлы. и это злило.

http://funkyimg.com/i/K4HP.pngдабы научиться справляться с приступами неконтролируемого гнева, мама посоветовала занять себя чем-то кропотливым. что будет требовать максимума внимания и сосредоточенности. перепробовала много всего, пока не остановилась на оригами. этот вид искусства зачаровывал. когда без малейшего волшебства обычный лист бумаги превращался в нечто прекрасное. а легкий взмах волшебной палочки вселял в это "что-то" жизнь, заставляя бабочку порхать, лебедя бить крыльями, а лилию распускаться на твоих глазах. позже я привлекла к этому занятию и тедди. с ним было веселее, он заставлял видеть в обычных сгибах нечто особенное и я смеялась. отпускала себя и смеялась. мне это нравилось. нравилось бить его листом пергамента по носу, если он что-то делал не так, нравилось упрямо отбирать этот лист и пытаться его переделать, соблюдая все линии идеальными, нравилось как после он пытается отобрать этот мятый шедевр у меня. мне даже пришлось выучить одно простое заклинание, которое будет возвращать сложенный лист бумаги в свое исходное положение [это на тот случай, если ему таки удавалось отобрать изделие]. именно здесь под покровом вечерних сумерек я позволяла себе иногда [когда тедди покинет аудиторию] творить своих небесно-голубых бабочек, отпуская их в потолок. потом подносить ладонь к лицу и позволять им садиться на руку. только так могла выпустить все то вейловское, что во мне копилось.

http://funkyimg.com/i/K4HP.png- мисс сиропчик? удивленно вскидываю брови вверх, - откуда такая безвкусица? но не смогу удержаться и улыбнусь. - и насколько же длинна очередь клиентов? сколько мне ожидать своей? может мне тоже охота узнать, что же мне напророчит твой туманный шар в будущем. эта тема снова больно резанет по где-то по подкорке и отразится в глубоких глазах. однако следующее прикосновение его ладоней к спине отдастся табуном мурашек во всему кожному покрову. легонько вздрогну и лишь крепче прильну к его телу. к своим восемнадцати годам тед был сложен слишком идеально:  широкая грудь, прорисованный пресс, рельефные руки и мускулистая спина. еще и поэтому слишком остро реагирую на любое проявление внимания в его адрес. разумом понимаю, что поступаю неправильно, что ни разу не был пойман с поличным, но поделать ничего не могу. я тону во всем этом. тону в одном его взгляде. увязана по самое не_хочу и не имею возможности оттуда выбраться. тяжело вдыхаю воздух ртом, когда его рука немного сильнее обычного сомнет ткань платья на спине. на мгновение прикрою глаза, опустив лицо и разорвав зрительный контакт. - так нечестно, тед! улыбнусь, и лишь крепче сожму в кулаке ткань футболки парня, прижимая его к себе [себя к нему, боясь отпустить]. он нечестно играет, и знает это. знает, на какие вещи я падка и перед какими устоять не смогу. и он беспощадно этим пользуется. порой мне стоит больших трудов не прибегать к магии вейлы в своей крови, чтобы успокоить в первую очередь себя. но я держусь. правда, держусь. ведь, уступить - значит, поддаться на те слухи_сплетни, что неразрывно итак следуют за мной. да и воспоминания о неудачном их использовании все еще бередили сознание. - речь идет об одной, той самой. которой ты ночами спать не даешь. легким шепотом, без прекрас и уверток. для этой фразы даже приподнимусь на носочки, согну одну ногу в колене, делая упор лишь на вторую, чтобы быть еще выше, поднесу губы на уровень щеки люпина. аромат мускатного ореха и свежей хвои.

http://funkyimg.com/i/K4HP.pngоднажды на уроке по зельеварению, когда нам давали базовые знания о том как заваривать амортенцию, я думала сойду с ума. я чувствовала этот аромат везде. мускат и хвоя оседали пылью на языке и я чаще обычного сглатывала. нам предлагали попробовать ее сварить, но я молниеносно сделала шаг назад, хотя на зельях была одной из самых преуспевающих. я бы не выдержала. амортенция для меня имела его запах, и потом я не могла еще долго от него отделаться, постоянно оборачиваясь назад, думая, что позади стоит люпин. и когда устала от этого он таки действительно там оказался, когда была не готова. - а тебе разве нет? только это и успеваю сказать в ответ прежде, чем ему снова удастся выбить почву из-под ног своими губами. они действовали на меня, как медленный яд, как самое страшное зелье, о котором я только знала. они отравляли разум, заполняя его густым туманом, лишали воли, рушили ту стену, которую я пыталась возводить, чтобы не сделать себе слишком больно, когда он уедет. разум снова начал выдавать информацию о том разговоре, на который я рассчитывала сегодня, но от этого лишь сильнее отвечала на поцелуй. безумно, жадно, надрывно, порхая ладонями по плечам, шее, вороту футболки... громко вдохнуть смогу только когда тедд таки отстранится. от неожиданности вновь опущусь на обе ноги и облокочусь лбом на мужское плечо. раз-два, привести дыхание в норму и поднимая подбородок, сощуриться. - что это было? таких неожиданных и страстных поцелуев люпин редко себе позволял. возможно потому, что все же считал меня недостаточно взрослой, не знаю. но факт оставался фактом, и не могу ускользнуть от внимания. нуууу... ты же знаешь, что я на диете, чтобы есть вафли! картинно сопротивляюсь и даже немножко упираюсь [но при этом прочно переплетаю пальцы кистей], когда он начинает тянуть в сторону хогсмида. - признайся, ты ведь делаешь это специально, чтобы я даже в это платье перестала влазить!

+1

7

она говорит:
ты будешь небом
над моим океаном.

Сложно быть Эдвардом Люпином. Каждый первый в первые годы обучения так и норовит погладить по жестким и непослушным волосам, напомнить о невосполнимой, жгучей, морозящей душу, боли. Эти скорбные, насмешливые или участливые взгляды. Попытки загладить вину, что нанесли война и время. Лишь благодаря веселому характеру и должному воспитанию трех совершенно разных по нраву людей, удалось не видеть во всем злой умысел, не запираться в себе, не стать навечно готом и отшельником [даже у тихони-отца были друзья - верные, преданные, шумные, что ради него стали такими же, только при помощи магии]. В карманах всегда заваляется какая-нибудь конфета или шоколадка. Ведь, согласно рецепту отца, счастье состоит в самых простых вещах. В разговорах, в улыбке; ветре, играющим с листьями; детскому смеху; вкусу темного шоколада с цельными орехами на языке, что медленно тает, открывая все нотки. Необходимо лишь открыться и не бояться общественного мнения и порицания. Ведь если чувства искренние, то не нужно мешкать и страдать по этому поводу. Все или ничего. Здесь и сейчас или вовсе никогда. Это философия матери. Мне всегда было интересно, как сошлись такие два абсолютно разных человека. К сожалению, ответ на этот и миллион других вопросов я не смогу получить. Камень, что во время скитания получила "золотая троица" утеряна, а рассказы близких о родителях не дают ощутить всей полноты. Мама бы заливисто смеялась, отец краснел и пытался справиться с простой задачей - рассказать единственному сыну, почему сердце выбрало именно эту женщину, что своей простотой и непосредственностью покорила оборотня. И все страхи за совместное будущее, за жизнь маленького и хрупкого розо-волосого аврора ушли на второй план.

Довольно сложно иногда находиться в магической школе, когда даже стены [пусть время и отсутствие руин говорят об обратном] громко кричат, что этих камней касались их ладони. А в той башне настигла смерть. Портрет Нимфадоры Тонкс (зачеркнуто) Люпин и некоторых погибших студентов с факультета висят у выхода из общей гостевой. Обычно мама у кого-то гостит, считая, что быть ограниченной в какой-то рамке - не для нее. Дурачится где-то в общем зале, строит рожицы, когда кто-то проходит мимо и так странно смотрит на меня, будто все знает. А вечерами, когда у зашторенных окон и на удобных диванчиках не останется случайно зазевавшегося студента, мы долго беседуем. Глаза делаются мокрыми - из-за невозможности получить ее объятия, увидеть как появляются морщинки от долгой жизни. Она часто жалуется, что не находит мужа. Пока с каникул я не привожу громадный портрет отца, что теперь занимает законное место рядом с ней. Удивительно, но никто из ребят не были против, даже МакГонагалл не возражала. Они обещают, что Люпин-старший [так тяжело это слышать, что я громко проглатываю соленый комок, что собрался у горла] не будет каждое новолуние превращаться в оборотня - ведь поблизости нет нарисованной Визжащей Хижины. Они счастливы - там, за портретной рамой, а мне до них даже не прикоснуться, не ощутив шероховатость полотна и холод красок. У всех есть свои тайны. Моя - редкие вечера у камина. Мальчик и два портрета. (не)живых. Жаль, не могу забрать их с собой. Хотя мама обещает, что будет меня навещать. И в моей маленькой квартирке целую стену занимает громадная рама, где могут уместиться оба. Мама обещала присматривать за Вик, а папа - что будет всячески сдерживать свою жену.

- Безвкусица? Безвкусица? Безвкусица! О, люди добрые! Вы только послушайте, что эта девушка говорит обо мне! Ты обозвала мою предприимчивость и отчаянные попытки насобирать несколько банкрот, что бы арендовать квартиру, где будет пара ящиков в шкафу для твоих вещей - безвкусицей? Мари-Виктуар Уизли, моя душа и сердце обиваются кровавыми слезами, разбиваются на мелкие осколки! - В притворном возмущении восклицаю я, наигранно хватаясь за сердце, а вторая ладонь взметнется и упадет на лоб. Закачу глаза, продолжая отыгрывать ущемленное самолюбие. Но уголки губ поднимаются вверх, а в глазах сверкают искорки и чертята. Откину голову назад, челка обогнет дугу и упадет. Маленький бизнес, что завел в стенах Хогвартса приносил свои плоды. Благодаря врожденному таланту превращаться по желанию в любого человека и мгновенно схватывать любой материал, за умеренную плату делал домашки, исписывал свитки, подражая чужим почеркам и менял внешность, сдавая сложные предметы, расставался/мирился/знакомился с предметами воздыхания; расписывал сценарии как разыграть кого-либо. Поэтому, говоря про мисс Сиропчик, что было кодовым словом, - не обманывал о своей причастности к темным и мутным делишкам в волшебном мирке. Правда, идти по этой стези, становясь другими людьми, я вовсе не собирался. Но скорее всего этот дар пригодился бы в будущей профессии. И это сложный разговор - вряд ли Вик обрадуется, что хочу стать аврором,  продолжить семейную традицию, полную опасных приключений в поисках преступников. Хоть и магические войны закончились давно, еще остались те, что готовы взорвать нежное небо над головами магглов, ведьм и колдунов. В гадании на картах, кофейной гуще и даже в мутном хрустальном шаре я никогда не имел особых успехов. Благодаря удаче и толкованию значений, удавалось вытянуть неплохой балл, но не достаточно высокий. Перемещу ладонь на глаза, имитируя видение. Свободная ладонь сожмет плечико девушки. - Да, я вижу. - А потом посмотрю ей в глаза, все так же переплетая наши пальцы. Подмигиваю, совершенно искреннее, бросая дурачиться. - Сегодня у тебя будет волшебный день. С тебя пятнадцать галлеонов.

У ребер вовсе не скулят холода. Там поселился маленький огонек надежды. Скатерть, что расшита голубыми тонами. И небо кажется ближе, имя ее нежнее, чем солнечный свет. День действительно обещает быть волшебным. В "пророке" не писали об особых погодных явлениях, оставив пространственную фразу про скорость ветра, отсутствие любых осадков и советом принять солнечные ванны, пока то не скрылось за тучами. Не быстрыми шагами начнем поднимать пыль на дороге-тропке, что ведет в Хогсмид. - Это мое второе имя. Ладно, пятое. Ну кому я вру? Первое. - Рассмеюсь хрипло, губами коснусь ее виска, притянув девушку к себе ближе. Планы действительно глобальные - это свидание должно запомниться. Да и на душе весело и так же солнечно - Вик перестала хмуриться, отказываться от общества со мной и вовсе не держит зла и обиды за какие-то непонятные мне вещи. Даже была мысль, прокатить девушку на своем летающем скейте. Но зная об ее боязни высоты, не рискнул. Да и не хотелось затеять очередную ссору. От пикника сразу отказался. Виктуар придерживалась мнения, что необходимо большинство обязанностей выполнять собственноручно, а не поручать домовикам, что с удовольствием выполнят любую просьбу. Поскольку что-то сложное сам готовить не умел, а отделаться парой бутербродов не хотелось. То выбрал третий вариант. Снова подмигиваю, целую в волосы и большим пальцем глажу ее ладонь. - Теперь ясно все. И понятно, почему каждую ночь снишься. Никак не могу выспаться из-за этого. - Последнюю фразу произношу шутливо. Резко останавливаюсь, осматриваясь по сторонам. Наклоняюсь ближе, к ее аккуратному и идеальному ушку - не даром вейла, вся как картинка. - Очень, и не только это. Я знаю лучший способ, чем сесть на диету. Например, угнать пару велосипедов и прокатиться на них. - Кивком указываю на два двухколесных чуда, что абсолютно не случайно оказались у нас на пути. Один - розовый, девчачий, с корзинкой спереди. Другой - с черной рамой, скоростной.  Пока Вик раздумывает, я в последний раз легко целую ее в губы, разжимаю пальцы и направляюсь в сторону второго велосипеда. Мгновенно забираюсь на него. Перезвон колокольчиков заставляет всех студентов, что рассыпались во дворе и у дороги, обратить на меня внимание. Делаю два круга во круг блондинки. - Рискнешь, Мари-Виктуар Уизли? Или кататься не умеешь? Могу, подвести. Запрыгивай.

когда я её обнимаю
нет места никаким ураганам.

+1

8

.нас бьют - мы летаем. от боли все выше. крыло расправляя над собственной крышей.

[indent]любовь и отношения - сложная штука. это все трудно постичь, тем более находясь в таком деликатном возрасте. я стараюсь, пытаюсь навести порядок в собственной голове, но каждый раз какой-то винтик дает сбой [и слаженная система рушится]. и кажется, столько ярких примеров [даже если ограничиваться лишь "золотым трио // квартетом": дядя гарри и тетя джинни, дядя рон и тетя гермиона], на которые можно [и нужно, наверное] равняться, да только вот пока сам не натанцуешься вдоволь на своих граблях - опыта не наберешься. во мне, наверное, всегда было что-то неправильное. дочь полуоборотня и полувейлы обязана быть такой. даже в магическом мире это выходит за рамки общепринятые. мама как-то не так давно проговорилась, что во мне слишком много французского, пусть француженкой я не являюсь по факту [да и была там всего лишь пару раз с редкими визитами к маминым родственникам]. в тот раз я не поняла смысла сказанного, а на последующие расспросы от меня, мама лишь как-то странно отнекивалась. будто что-то сказать хотела, но не знала как. будто поздно поняла, что рано завела эту тему. будто было что-то в ее словах такое... запретное. и уже после, копаясь в простецких книгах // журналах глянцевых заимела представление, от чего и без того большие глаза стали подобны омутам. - всего лишь пара ящиков?! вновь вернуться в реальность и очень натурально удивиться и даже приложить ладошку к приоткрытому рту. - мне нужна как минимум отдельная гардеробная комната, раз уж на то пошло. иначе придется самому заполнять все пустующие позиции, и в довершение щелкнуть по носу метаморфа. тедди умеет вызывать улыбку своей искусной манерной игрой. у него это получается очень легко и непринужденно [будто и не было в его жизни смертей и горя с бедами. будто не лелеет // не укрывает свою скорбь по родителям глубокими ночами]. снова касаюсь его опрокинутой на глаза челки и заправляю ту за ухо. во мне много демонов [которые не дают жить спокойно], много подозрений [которые сама же и возвожу, будто замки воздушно-песочные], много течений подводных [что норовят затянуть на дно], но ему удается все это усмирять.

[indent]но опасения за нас с ним тоже рождаются не просто так. все накапливается как снежный ком, пока не становится настолько большим и тяжелым, что сдерживать более не имеет смысла. он старше, я младше. он заканчивает учебу, я остаюсь в замке.  он - парень, на которого заглядываются, я же - девочка с неправильными генами и опасностью в крови. раскручиваю это постоянно и от того цепляюсь к мелочам. он терпит. толи потому что мудрее // опытнее, толи от того, что ему все равно, и провозиться с малолеткой осталось всего ничего. сам люпин молчит, но я как-то услышала // подслушала разговор крестного теда, своего отца и самого люпина о том, что тот собирается в аврорат. в тот вечер я больше не спускалась в гостиную, сославшись на головную боль, и притворилась спящей даже когда гости покидали дом. мне сложно владеть своими эмоциями в периоды внутреннего неспокойствия. я не застала темных времен, даже мое имя носит имя того дня, когда добро в конце концов победило [пусть и ценой смертей родных и близких], однако я с детства росла с пониманием этой трагедии. мой день рождения был не только моим личным праздником [отчего всегда было даже капельку обидно], этот день навсегда будет прошит алой нитью // кровью сквозь все поколения волшебников. я гордилась своими родственниками. но также я знаю, насколько опасна эта профессия. он не говорит мне о своих планах, не заводит этих тем // обходит стороной, не делится. постоянно отшучивается [как сейчас] и я делаю вид, что ведусь на его искусный перевод стрелок [только вот это порождает новые сомнения], и от этого где-то глубоко внутри, под сердечной мышцей начинает больно затягиваться грубый узел. не доверяет. не впускает ближе возможности поцеловать и спрятать ладони от холода в его мантии. и становится слишком страшно, что привязалась через чур близко // сильно, что иногда не мыслю своего существования без...него.

[indent]любовь – это прежде всего свет. а потом – все другое // остальное // все мелочи и быт. не станет секретом, что невозможно жить в комнате без света. в ней можно только существовать – в светлое время суток. долго и упорно, бродить от стены к стене, от окна к двери, от шкафа к кровати, но при этом существовать – неделями, месяцами, годами. днем совершать необходимые дела, а вечерами стягивать путы фантазий с шеи, пока не припрет к стенке оно, - ненавистное одиночество. мы живем в поисках света, рождаемся ради него. любовь -это свет, и без нее не спасут даже самые мощные лампы. он. он появился тогда, когда рассветные лучи солнца в моих днях путались в светлых волосах. был рожден не в том поколении, откуда я это ожидала. появился без предупреждения. внезапно. резко переквалифицировался из положения "друг детства во френдзоне" до "того, без рук и дыхания которого наступает удушье". в самом начале мы  мало говорили. больше чувствовали. дополняя молчание прикосновениями [нет ничего красноречивее безмолвности]. его слова будоражат, голос просачивается сквозь кожу, впитывается в стенки сосудов, разгоняет кровь по венам, дарит ощущение спокойствия и умиротворения [и, возможно, именно он является источником пробуждения во мне того самого "французского"]. - избавиться от сновидений всегда можно при помощи снотворного зелья. тебе помочь его сварить? или сходить к мадам помфри, чтобы она дала флакончик на первое время? пытаюсь спрятаться от слепящего солнца [погода сегодня и правда хорошая] и на ходу поворачиваюсь спиной к светилу, делаю несколько шагов задом наперед. потому и не замечаю того, что творится впереди-позади.

[indent]начало фразы заставляет щеки покрыться легким румянцем и даже слегка закашляться, и если бы не природная белизна покрова - это было бы фиаско. и потому даже слегка прысну в ответ на поступившую альтернативу. выдохну. но это лишь на миг, дальше - закатить глаза на предложение о велосипедах, и даже как-то слегка обреченно хмыкнуть. да, люпин-младший пусть и мудрый // опытный малый, но иногда ведет себя как ребенок. - я не буду угонять чужой велосипед!, очень серьезно отчеканю голосом, который точно будет услышан на другой стороне дороги. и нет, дело здесь даже не в моральных устоях и принципах библейских маггловских заветов, - образчиком поведения примерного не была почти никогда [пусть на рожон специально и не лезла]. просто... девочки, такие девочки. платье - не тот наряд, в котором можно рассекать улицы, гоняя на велике. - и тебе это делать тоже не советую. иначе, я сейчас разворачиваюсь и иду обратно в замок. я не хочу, чтобы нас еще повязали за мелкое хулиганство!, для убедительности своих слов даже сложу руки на груди и займу позицию ожидания. ну, не говорить же мне об истинных причинах своего отказа. ну же, тед, думай. выбирай, что тебе важнее. а пока в голове парня с синими волосами рождается истинно верное решение, срываю длинную травинку, что растет неподалеку. очищаю от придорожной пыли и перетерев меж пальцами ту несколько раз, зажимаю между губ. - я пешком, благодарю. опуститься в импровизированном реверансе и театрально склонить голову.

Отредактировано Victoire Weasley (2018-06-03 17:27:30)

+1


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » рисуешь небо цвета раннего утра на склонах Альп


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC