chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » Guns and Turtlenecks


Guns and Turtlenecks

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Guns and Turtlenecks

https://78.media.tumblr.com/bbdfbc59dc1d191825836ce42de3f2b7/tumblr_np4xacEMTr1tlev8ko1_500.gif
◄ John Wick: Chapter Two Official Soundtrack - Guns and Turtlenecks ►

участники:Becky Clearidge & Ares

время и место:музей Нью-Йорка, площадь

СЮЖЕТ
Бекки просто поехала отдохнуть после стрессовой операции. Но кто же знал, что при походе в музей прямо на нее вывалится окровавленная женщина, смутно похожая на Адель?

+1

2

Звон и приглушенные хлопки выстрелов отдаются тупой болью где-то в затылке. Под ногами хрустит разбитое стекло. Я натыкаюсь на пустой безжизненный взгляд одного из лучших своих ребят, а затем толкаю своего подопечного к выходу – у нас в запасе всего несколько драгоценных секунд, прежде чем все будет безвозвратно потеряно.
[Go. I’ll finish this]
Возможно, это были самые глупые слова, которые я когда-либо произносила в своей жизни. Перед тем как Сантино скрывается в стеклянном нутре лифта, мы успеваем посмотреть друг другу в глаза. Он знает, что я не вернусь. Я знаю, что не вернусь. Мы оба соглашаемся на эту жертву, потому что, похоже, настало время платить по счетам, и мой счет уже давно ушел в минус.
Сантино даже не пытается остановить меня, потому что в глубине души, как бы он не дорожил ценным кадром, своей жизнью он дорожит куда больше. Инстинкт самосохранения нужен мафиозным боссам и людям, занимающим место в правлении кланов, а не их телохранителям.
Уик – человек сумасшедший, в чем-то даже безрассудный, и за все время, пока я знаю его, мне кажется, из нас вышла бы идеальная команда. Очень жаль, что мы оказались по разные стороны баррикад.
Как только стеклянные двери лифта раскрываются вновь, переварив Сантино и выплюнув его где-то в безопасном от Уика месте, я отбрасываю в сторону ненужный уже пистолет. В нем не осталось патронов, так что придется прибегать к старому доброму ножу. Секунды перетекают в минуты – это похоже на давно забытую детскую игру в прятки. Когда ты прячешься в большом платяном шкафу и с замиранием сердца ждешь момента, чтобы тебя нашли. Я смотрю прямо перед собой, потому что знаю – осталось немного. Кошки-мышки удались на славу. Больше ни о чем подумать я не успеваю, потомку как Уик находит меня. Я знаю, что эффект неожиданности не удался – он точно знал, где нас искать, но вот только не ожидал, наверное, найти меня – надеялся застать нас обоих. Извини, парень, но Сантино уже далеко отсюда – на пути в отель, на пути к безопасности.
Среди металлических отблесков зеркал. Я всегда думала, что убью Уика именно так – всажу ему нож в горло, а потом буду наслаждаться отражением в его глазах. И поначалу кажется, что перевес на моей стороне – он ранен, изможден, а я полна сил и амбиций. И, как бы удивительно это не прозвучало, желания жить. И только оказываясь лицом на холодном полу, я понимаю – все это гребанное время я дралась не с человеком, который устал и обессилел. Вот он, Бугимен во всей его красе. Джон Уик – идеальная машина для убийств, потому что кажется – сшиби его сейчас машина, он все равно встанет на обе ноги и доделает начатое. Адреналин в его крови не дает ему упасть лицом в стеклянный пол и сдаться на милость победителя. Нет, господин Уик бьет меня четко, размеренно, точно. Ломает руку со сладким хрустом, от которого я кричу – возможно, впервые за долгое время. Боль пронзает локоть острым жалом, затуманивая мир на секунду, а потом я чувствую, как в ладонь впивается мой же нож. Ну не ирония ли?
Ему требуется несколько секунд, чтобы проткнуть мне аорту. И теперь уже я лежу, смотрю на собственное отражение в его глазах, пока он шарит в моих карманах, забирая оттуда магазин с патронами и пистолет. Я же не шевелюсь, потому что прекрасно знаю – ранение в аорту можно пережить только в том случае, если не выдергивать нож. Одно неловкое движение – и я вполне в состоянии истечь кровью.
- [Еще увидимся], - бросаю я Джону перед тем, как он уходит. Вежливо с его стороны было хотя бы повернуть ко мне голову, зная, что других способов привлечь к себе внимание я не имею. Он исчезает, а я чувствую, как плывет сознание. Ноги абсолютно ватные, из носа течет кровь, а в груди все еще красуется мой небольшой нож. Но что куда важнее – Уик все еще жив, и он все еще ищет Сантино, а я не могу допустить, чтобы итальянца убили. Да еще и моим пистолетом – это было бы совсем уродливо.
Приходится отложить на неопределенное время свою кончину, подняться на ноги и поползти к выходу, цепляясь за стены. Этим вычурным стеклам не помешает немного крови, хоть и слепому понятно – ее здесь сегодня было пролито достаточно. Я знаю, что зачистить все это – дело пары часов, и наверху, в основной части галереи уже давно прибрано.  Судя по голосам наверху, там есть люди – обычные посетители что ли уже успели набежать? Сознание все еще плывет, пока я цепляюсь за стены и бреду к выходу – за окнами уже стемнело, почему бы любопытным зевакам не разойтись по домам?
Уже выходя из музея, я чувствую, как грудь пронзает острый приступ боли – как будто нож провалился еще глубже. От этого приступа чертовы ноги подкашиваются, а я хриплю и кашляю кровью. Кровь попадает на темное пальто девушки, которая так удачно подворачивается мне по пути, и в пальто которой же я вцепляюсь – так, будто она может мне помочь.
[- Помоги], - до меня не сразу доходит, что наивная ботаничка в очках совсем не обязана знать язык немых. Но почему-то сразу же после того, как эта светлая мысль посещает мою воспаленную голову, я проваливаюсь в вязкую и теплую темноту. Резко – словно меня столкнули с обрыва куда-то вниз, и теперь я, подобно той самой девочке из книг озабоченного педофила, лечу в кроличью нору навстречу чертовой неизвестности.

+1

3

The world is a dangerous place to live;
not because of the people who are evil,
but because of the people who don't do anything about it.
Albert Einstein

Повсюду кровь.
Как мне кажется, она залила и моё пальто, и моё лицо. Я не вижу перед собой ничего, кроме очень знакомого лица Адель, только почему-то с тёмными волосами, а не с ёлочно-зелёными, какой я её запомнила, когда она уходила. Я ощущаю, как паника подступает, обхватывая своими тонкими холодными пальцами горло, лишая возможности дышать. Вспоминаю голос Ксандра - почему-то когда психолог предложил озвучить в голове призыв “успокоиться и дышать”, мозг подкинул мне его бархатистый низкий голос, и всё прошло как по волшебству. Вот и сейчас он помогает мне не скатиться в пучину отчаяния, тем более, что Адель хватается за меня, почему-то молча показывая что-то на пальцах, а потом теряет сознание.
Я оказалась на улице в центре Нью-Йорка с окровавленным человеком без сознания, абсолютно не понимая, что делать и как дальше жить! Как я дошла до жизни такой, спросите вы? Я просто хотела в отпуск! Отдохнуть от выстрелов, от опасности, и да, от окровавленных людей тоже. Кажется, последнее приключение, в котором Адель как раз была задействована, меня закалило в той или иной степени, потому что я неожиданным образом нашла в себе силы заказать такси (в приложении, потому что точно не смогла бы связать и двух слов) и постаралась поднять безжизненное тело с асфальта.
Моя одежда была пропитана кровью, но не это меня пугало, а нож, торчащий из груди Адель, который я не рисковала вытаскивать - где-то читала, что без врачебного вмешательства я так только спровоцирую кровопотерю, а нож пока что затыкает рану как пробка. Пробка, ха-ха, было бы смешно, если бы это не был нож. Кажется, я даже вскрикнула, когда перед моими глазами оказалась рукоятка, но не могла закрыть рот руками - Адель бы точно упала. А вдруг она бы ушиблась головой, тогда точно бы умерла?
Поток моих мыслей напоминал пулемётную очередь, они накрывали меня с головой подобно цунами, поэтому я решила сосредоточиться на действиях. “Не думай о крови, не думай про нож, просто делай то, что на твоём месте сделал бы другой человек, не склонный к истерикам”, - кажется, мысленный посыл усваивался разумом, а дыхательное упражнение и вовсе закрепило результат. Когда мне поступил сигнал о том, что такси на месте, я уже как смогла закинула руку Адель себе через плечо, накинула на её шею шарфик, чтобы скрыть рукоятку ножа и потёки крови.
Я боялась, что Адель мертва, но какие-то зачатки сознания в ней оставались, иначе бы я не смогла вместе с шофером уложить её на заднем сидении. Водителю я наплела что-то о том, что это моя подруга напилась и немного пострадала. По его лицу не было понятно, поверил ли он в мою историю, понял ли он меня, мне было плевать. У меня была цель - довезти Адель до квартиры, в которой я временно обитала в Нью-Йорке, пока отдыхала тут. У суперсекретного проекта “Три Х”, даже если он официально и не существует уже, всё равно есть свои преимущества, одним из которых я воспользовалась, и не зря, как оказалось.
Только пристегнув ремень я смогла немного отдышаться и успокоиться, перебрав в голове все события, что привели меня к этому моменту.
После тех ужасных событий, когда все агенты “Три Х” чуть не погибли, но потом спаслись в том числе благодаря скромной помощи незаменимого агента Клэридж, то есть меня, я была в таком напряжённом состоянии, что для расслабления меня отправили в отпуск. Практически насильно, запретив мне заниматься работой даже по удалённым каналам, ради моего блага, так сказать.
И дёрнуло же меня отправиться именно в тот музей, из которого на меня вывалится раненая Адель? Нет, Эйнштейн что-то говорил о том, что нет случайностей, но я не понимала пока смысла этого совпадения меня и шикарной женщины, с которой я рассталась на очень своеобразной ноте - она попросила звонить, когда я буду в Африке, я предложила набрать меня, когда она появится в Америке. Вот так я снова осталась одинокой, почему-то не выбрасывая из дома ту странную кепку, которую Адель оставила у меня - свободная душа же, не то что я. Наверно, я должна была ей намекнуть как-то на то, что мне было приятно с ней общаться и так далее, но я не знала, как правильно. Адель показалась мне женщиной волевой, если бы я вызывала в ней желание остаться подольше, то она бы не уехала.
Когда мы подъехали к дому, где располагалась квартира, я запуталась в попытках разобраться, почему же от меня ушла Адель, а я сама сейчас спасаю её, поэтому просто приняла помощь таксиста и потащила женщину сначала к подъезду, а потом и к лифту. Кажется, моё пыхтение было слышно всем обитателям дома, но как бы тяжело мне не было, я дотащила Адель до квартиры, закрылась ключом и уложила бессознательное тело на кровать. Благо в квартире была не одна спальня, да и ещё куча комнат совершенно не понятного и излишнего назначения, как по мне, так что окровавленные простыни не будут маячить передо мной ночью.
Бросив короткий взгляд на женщину в кровати, я набрала супер-мега-секретный номер крайней необходимости, вызывая особого врача, который не задаёт кучу вопросов, а когда он приехал домой, предоставила ему делать свою работу, пока я дозванивалась до кого-то из проекта, чтобы сообщить об Адель. Как назло, трубку никто не брал, я за это время успела выпить целый чайник чая и погуглить ужасные случаи смерти людей от проникающих ранений, врач успел уйти, поставив перед этим капельницу.
И вот, наконец, динамике раздался знакомый голос, в ответ на его приветствие я затараторила, всё ещё вне себя от волнения:
- Привет! Это Бекки, Бекки Клэридж, тут такое дело, я нашла на улице Адель Вульф, такую зеленоволосую, подругу Ксандра Кейджа, она ранена, а я не знаю, что мне делать, - кажется, моя информация не сильно обрадовала человека на том конце провода, он взял паузу, во время которой я выпила ещё чашку чая практически залпом, а потом сообщил мне, что по его данным с Адель всё в порядке.
- Но как же… - начала было спрашивать я, а потом резко сдала назад. - Ох, значит я ошиблась, с кем не бывает, не надо никому ничего сообщать, ладно? Кажется с ней всё в порядке, бывают же похожие люди, пока! - положив трубку, пока мне не стали задавать вопросов, я закрыла глаза и глубоко вдохнула. То, что на пальцах показывала Адель или человек, очень на неё похожий, напоминало просьбу о помощи. Если я сейчас разворошу международный скандал, меня точно по голове никто не погладит. Лучше я сама всё разузнаю, а потом уже буду кому-то что-то сообщать.
Решив, что так и будет, я вырулила из кухни, чтобы проверить, как себя чувствует не-Адель.

+1

4

Ноги заплетаются. Сквозь какие-то обрывки сознания я чувствую, что девчонка куда-то меня тащит, но не могу высказать свое фе и даже попытаться что-то сделать. Мычу нечленораздельно и пытаюсь жестикулировать, но потом чувствую что-то мягкое под саднящей спиной, и проваливаюсь в глубокий, горячечный сон.
Когда тебе больно и плохо, по-настоящему заснуть не получается - выходит что-то ненормальное, мутное. Я проваливаюсь в бессознательное состояние, чтобы тут же из него вынырнуть и понять, что все еще в состоянии дышать. Оцениваю сквозь приоткрытые глаза обстановку и понимаю, что на самом деле всего лишь в машине. Вопрос только в том - куда меня везут и зачем, но я и это спросить не успеваю, потому что опять теряю сознание - на этот раз уже по-настоящему.
В обмороках есть одна прелесть - ты пропадаешь из реальности резко и неожиданно. Как будто кто-то сверху выключит свет и ты сидишь в кромешной темноте, даже не пытаясь из нее выбраться. Такая перезагрузка очень нужна мозгу, и нормальные люди достигают ее путем обычной сенсорной депривации, а я вот, похоже, вырубиться могу только если на грани смерти. Интересно, кстати, умерла я уже или нет?
Судя по тому, что не слышно стука гвоздей в крышку гроба - есть еще шанс немного пожить.
- Ранена.. не знаю, что делать, - доносятся до меня слова, когда я наконец открываю глаза и оглядываюсь вокруг. Голова все еще кружится, перед глазами плывет, а мне нужно немного времени, чтобы понять, где я нахожусь? Это место явно не похоже на Континенталь, да и на мою квартиру слабо смахивает. С виду - обычная квартира, довольно просторная, прилично обставленная, что уже не может не радовать - меня хотя бы не притащили в какой-нибудь клоповник под землей. Есть же в Нью-Йорке своя подземная сеть ребят, помогающих нищим - не за просто так, конечно. Да и на нищую я не очень похожа, но оказаться где-нибудь в условиях антисанитарии мне не хотелось бы. Одежда на мне, что характерно, отсутствует, зато в руке впаяна капельница, а грудь перемотана кровавыми бинтами, что говорит о том, что нож достали, капельницу залили и вроде бы жить я буду - хотя бы до обеда следующего дня. А больше мне и не нужно - мне важно узнать, где Сантино и добрался ли до него Уик.
В окна бьет свет фонарей, что наводит меня на мысль, что в отключке я пробыла не так долго, как могла бы. А значит надо подниматься на ноги и тикать отсюда, пока добродушная самаритянин не сложил два и два, и не вызвал сюда полицию. И хотя девчонка додумалась не тащить меня в больницу, а привезти куда-то к себе (домой что ли?), рисковать лишний раз не хочется.
Отбросив простыню, которая стыдливо прикрывала мое обнаженное тело, изукрашенное синяками авторства Джона, я пошатываясь встала с кровати. Далеко так, конечно, не уйду, но это не повод ложиться опять в кроватку и изображать из себя умирающую. Выдернув из руки капельницу и украсив белоснежные простыни еще несколькими брызгами крови, я, сердито шипя, отправилась инспектировать содержимое комнаты. Как любая приличная квартира, эта должна содержать хоть какие-то тайники!
Набросив простыню на обнаженное тело на манер какой-то кровавой греческой тоги, я ковырялась по ящикам и шарила под столом, когда вдруг рука наткнулась на такой красивый, такой уютный, такой плавный изгиб рукоятки пистолета. От радости я бы из штанов выпрыгнула, если бы оные на мне были. Достав оружие из тайника, я проверила магазин - он был целиком заряжен. Рождество на дворе что ли или это просто мне везет?
После того, как был найден пистолет, я решила еще раз оценить ситуацию. Итак, практически как в известном фильме мне нужен мотоцикл и чья-нибудь одежда. А еще, желательно или даже обязательно - убойная доза обезболивающих препаратов, которые, кстати, дружелюбный доктор оставил на столике рядом с кроватью. Пристально изучив оранжевую коробочку с рецептом на сильнодействующие таблетки, я решила, что лучше выпью их и не буду мучиться, чем посреди важной беседы с Уиком придется подбирать свои кишки. Таблетки на вкус были горькими.
Моя недоделанная тога волочилась по полу, пока я ходила по комнате, и, кажется, настало время заиметь что-то более похожее на одежду. И вот тут меня ждал неприятный сюрприз, потому что мой пиджак за пять с лишним тысяч долларов, куда-то пропал. Вместе с изысканными, сшитыми на заказ лучшим портным в Риме любимыми штанами. Похоже, что после всей вакханалии уцелели только мои трусы, которые я гордо на себя напялила - не щеголять же голым задом на радость окружающим. А в остальном придется изображать греческую богиню - зря что ли Арес зовусь?
Тихо приоткрыв дверь, я выглянула в коридор, держа гипотетических наблюдателей на мушке. Но, к моему удивлению, там все было пусто. Неужели никто меня не охраняет? Как говорилось в одной детской книжонке, становится все интереснее и интереснее..
И стоило мне немного расслабиться и завернуть за угол, как я едва не столкнулась нос к носу с девчонкой - той самой, за пальто которой и схватилась. Спасибо реакции - вовремя успела отпрянуть, а пистолет опускать не стала - надо же как-то показать ей, что к чему.
- [Тише. Не кричи и не привлекай к себе внимания. Дай мне уйти и все будет нормально], - показав сначала на губы, сказала я. И только потом в голове зашевелилось сомнение - а понимает ли моя собеседница язык глухонемых вообще? И хватит ли ей нервов говорить, когда на нее направлен пистолет? Вид у нее и так был растерянный, а я мысленно перебирала в голове лица, пытаясь понять, могла ли где-то видеть ее?

+1

5

Конечно же, женщины, которые не умирают от ножа в сердце, уж точно не лежат спокойно в кроватке ожидая, пока их навестят. Наверняка все умные люди, не раз встречавшиеся с такими женщинами, сейчас фейспалмят где-то, наблюдая за мной, но я-то абсолютно ничего не подозревала, выруливая из-за угла с чайником в руке, когда чуть не столкнулась с не-Адель.
Сначала я вообще ничего не заметила кроме того, что она отпрыгнула с грацией кошки, практически завораживая меня этой быстротой. Я думала, что законы физики применимы ко всем, но возможно моя реакция как-то затормозилась, потому что вот - не-Адель была прямо рядом со мной, а через секунду уже за пару метров. Потеряв при этом простынь или что-то, что теперь лежало на полу и привлекало внимание белым пятном с алыми разводами.
Наверно, когда-нибудь моя невнимательность меня погубит, потому что я потянулась именно за тканью, подхватывая её с пола, отчаянно желая чем-то прикрыть наготу гостьи. Я говорила когда-то Ксандру, что люди пугают меня, так вот - обнаженные люди вводят меня в ужас. Особенно незнакомые голые женщины, так похожие на тех, с кем ты проводил время очень приятно, а потом оказался ими брошен.
Поэтому я вцепилась в простынь, как утопающий в соломинку, поднимая глаза на женщину, улавливая жест, который она показала на губы, а потом заворожённо проследила за каким-то потрясающим танцем татуированных пальцев. Серьёзно, что только что было?
В попытке разобраться я бросила взгляд на вторую руку и тихо вскрикнула, роняя на пол чайник с чаем, потому что закрыла рот рукой, его державшей. Чёрт возьми, вот это уже было слишком! Зачем на меня наставлять пистолет, я же только хотела помочь! А когда в меня целятся, я теряю всякую адекватность, хоть гостья об этом ничего и не знала.
Она не стреляла, хоть и смотрела выжидающе, как будто задала какой-то вопрос или ожидала реакции. И тут до меня дошло, что этот танец пальцев был больше похож на язык жестов. Какие-то слова я даже смогла определить, но движения были так быстры, а я не пыталась их прочесть, любуясь пальцами, что мне не хватало информации.
- Почему ты не говоришь? Адель? - я попыталась руками продублировать свои слова, заранее подозревая, что справлюсь с этим с трудом - одно дело учить язык жестов в прошлом просто прикола ради и общего развития, а другое - разговаривать на нём с незнакомым человеком. Ключевым словом было именно "разговаривать", я впадала в ступор не только от словесной необходимости поговорить, но и от попытки объяснить всё "на пальцах".
- П-пожалуйста, не направляй на меня оружие. Тебе нужна помощь? Тебя ранили плохие люди? - надеюсь, что она умеет читать по губам или же не является глухонемой, потому что руками я явно показывала что-то не то, непроизвольно делая шаг назад и поднимая руки ладонями вперед, чтобы показать, что не вооружена. Может быть, если я буду вести себя тихо, эта женщина не убьёт меня?
- Я плохо понимаю, что ты говоришь, - мои пальцы сломались, точнее мои попытки объясниться, поэтому я протянула не-Адель простынь, уже убедившись в том, что это точно не зеленоволосая красотка и подруга Ксандра Кеджа. Татуировки были другими - моя страсть запоминать детали меня не подвела и в этот раз. Хоть я и жутко смутилась, когда осматривала что-то в местах, которые обычно чем-то прикрыты, гостья, кажется, не испытывала проблем от того, что была в одних трусах. Позавидовав в очередной раз подобным людям, я взглядом наткнулась на блокнот с ручкой, в котором делала какие-то заметки. Либо женщина не хотела говорить, либо не могла, но можно же было обратиться к письменности! Довольная своей сообразительностью, я написала на первом листочке: "Привет, меня зовут Бекки, я не причиню тебе вреда. Тебе нужна помощь?" и протянула блокнот в сторону вооружённой пистолетом гостьи.
Кажется, я и правда лучше чувствую себя рядом с пистолетами? Но я точно не хочу привыкать к этому! Только через мой труп, точнее через какой-то чужой труп!
Теперь точно я не собиралась никому звонить, пока не разберусь сама. Но как бы нам преодолеть "языковой" барьер?

+1

6

Честно говоря, когда я отпрыгнула в сторону, то меньше всего ожидала, что девчонка к простыне потянется. Ее что, волнует моя обнаженная фигура? Меня же отсутствие одежды, конечно, не вдохновляло, но и не ввергало в ужас. Скорее, хотелось узнать судьбу моих не самых дешевых вещей. В голове как-то не очень укладывалось, зачем этой даме в очках размером с половину ее лица, красть мою одежду. Продать она ее все равно не сможет - там внутри вшиты именные ярлыки, так и к чему это все? Впрочем, додумать я не успела - на пол полетел чайник, едва не задев меня осколками и кипятком, который тут же потек симпатичной лужицей к ногам. Мда, а собеседница мне досталась.. впечатлительная.
А дальше ситуация стала смутно походить на сомнительную зарисовку какой-то комедии. Потому что моя собеседница решила продемонстрировать свое знание языка немых. И все было бы хорошо, если бы не один маленький нюанс - то, что она сказала, никак не вязалось с тем, что она изображала пальцами. Люди почему-то думают, что язык немых - интернациональный. Сюрприз! Это не так.
- Собака с миксером танцевать не может? - тут я хмыкнула, потому что между нами явно намечался языковой барьер. Слава всем богам, слуха меня не лишили, поэтому я сразу попыталась прикинуть - какую Адель она имеет в виду? Похоже, меня спутали с какой-то бабой и притащили сюда. Осталось только понять, насколько мы с этой гипотетической "Адель" разделяем взгляды. Я ни про кого с таким странным именем не слышала, а значит человек либо не имеет отношения к мафии, либо представлялся девчонке как-то иначе. И что у нее вообще за отношения с этой "Адель" были, а?
На всякий случай, чтобы избежать криков и звонков в полицию, я поднимаю руки в примиряющем жесте, но пистолет не откладываю в сторону. Набрасываю на плечи протянутую простынь и морщусь - рана в груди начинает ныть. Может, не надо было скакать тут, как горная коза?
На столе очень удобно находится стакан воды, который я выпиваю одним глотком, пока моя собеседница что-то пишет в блокнотике. Хм, мозги у нее явно на месте - раз сообразила, что я немая, так и вполне могу оказаться еще слабослышащей. Даже за оскорбление считать не буду - просто приму как данность. Забрав у нее потрепанный блокнот, усмехаюсь, пока читаю. А затем начинаю писать - быстро и не совсем четко. Почерк у меня угловатый, некрасивый - давно не брала в руки что-то пишущее. Чертов двадцать первый век!
[- Я прекрасно тебя слышу, не надо писать. Арес], - показываю ручкой в грудь себе, чтобы избежать долгих предложений в духе "привет, меня зовут Арес, бла-бла-бла", а потом возникает вопрос - дальше-то что делать будем? Вопрос Бекки про необходимость помощи я игнорирую, равно как и ее забавное заявление о том, что она не причинит мне вреда. Ха! Детка, если бы я захотела, ты бы уже лежала здесь со свернутой вбок шеей, но пока ты слишком нужна мне. К тому же, вдруг какие-то из твоих контактов могут оказаться полезными для меня?
Желудок буквально требует чем-нибудь немедленно подкрепиться, поэтому, не обращая внимания ни на что, я подхватываю свою тогу, пистолет, блокнот и в таком вот виде вьючного осла перекочевываю на кухню, где ставлю электрический чайник и заглядываю в холодильник. Увы, сегодня в меню нет изысканных сыров, фуагра и мраморных стейков. Даже вина - и того тоже нет! Хотя его-то мне как раз лучше не употреблять - плохо сочетается с теми таблетками, что я уже слопала.
[- Ужасно хочу есть. А ты жутко говоришь пальцами, лучше даже не пытайся], - протягиваю Бекки блокнот и окончательно теряю к ней интерес. Куда важнее сейчас закинуть в алчущую пасть себе что-нибудь питательное. И хотя холодную пиццу вкупе с китайской едой сложно назвать очень полезным ужином, я взвешиваю все за и против, а потом вгрызаюсь в кусок пиццы так, будто ничего другого сюда не завезли. На вкус она, конечно же, ужасная, но желудку уже наплевать - он готов сожрать и эту Бекки, лишь бы получить немного питательных веществ и нормально функционировать.
Жуя кусочек ледяного безобразия, я подхожу к чайнику и ставлю чашку рядом с ним. Затем деловито рыскаю по полочкам - мне же нужно найти кофе! Находится, естественно, только растворимый. Чайник пиликает, я наливаю себе в чашку обжигающий кипяток и бухаю туда две ложки химического безобразия. Полученное варево пахнет почти прилично, а его вкус немного перебивают сливки, найденные в холодильнике. Хочется верить, что их там забыли не в прошлом столетии.
Сев за стол, я пододвигаю к себе пиццу и чашку. Пистолет все еще болтается у меня за резинкой трусов - сомнительное место для его хранения, конечно, но я всегда ставлю оружие на предохранитель, так что ногу я отстрелить не смогу, а вот защититься от внезапного нападения - очень даже успею.
- [Что это за место?] - спрашиваю я Бекки, а потом спохватываюсь - она же не понимает. Отнимаю у нее блокнот и дублирую свой вопрос. Мда, такими темпами мне придется учить ее своему языку, иначе далеко мы уедем. Но сначала надо оценить, насколько она вообще может быть мне полезной. Может, проще будет вообще ее убить?

+1

7

Всё-таки хорошо было, что между нами не случилось ничего ужасного, что женщина не стала стрелять, когда чайник разбился с громким звоном. Надо будет потом купить новый… или не надо? Я до сих пор не очень понимала, нужно ли мне возмещать ущерб, как в отеле, или же тут “всё включено”? Мне никто не объяснил, а лезть с расспросами я постеснялась, чёртово неумение общаться с людьми подвело меня и сейчас.
Но всё-таки мне удалось убедить женщину с пистолетом перестать целиться в меня, а потом и вовсе взять из рук блокнот. Я поднялась на цыпочки, пока она писала в нём что-то, но не могла понять, пока мне не показали запись.
- Очень приятно, Арес,- я вздохнула с облегчением, когда прочитала, что не нужно устраивать представления на пальцах, меня прекрасно слышат. Это хорошо, мне было ужасно неловко за свой уровень языка жестов, так что меньше нервов - я буду вести себя спокойнее. Всё вообще складывалось очень хорошо пока - и пистолет куда-то ушел, и неловкость, и женщина… Эй, ты куда направилась? Мне точно нельзя поручать следить за чем-то или кем-то, пока я свалилась в мысленные рассуждения, женщина уже уверенно шагала в сторону кухни, накинув простынь на себя.
- Подожди, может быть, я найду тебе одежду и поедим вне дома? Закажем еду?
Нет, я против ничего не имела, но дома же абсолютно не было еды, потому что готовка не мой конёк, вот совершенно. Пока я в уме перебирала, что же там может лежать съестного, следуя за Арес, она уже успела открыть холодильник, и я ужаснулась - пицца, которую я заказывала позавчера! Это же ужасно будет на вкус, я почему-то не сомневалась.
Но мне возвращают блокнот, абсолютно не реагируя на мои попытки остановить от поглощения ужасной не очень свежей и холодной еды, а на листе не очень ровным почерком написано, что мне лучше и не пытаться говорить на языке жестов. Пальцами, так там было написано. Интересно, почему была использована именно эта формулировка?
Пока я погружаюсь в свои мысли, Арес уже успевает налить себе чая и откусить кусок холодной пиццы, так что мне остаётся только устроиться рядом, поглядывая на неё. Интересно, она всегда так хочет есть? Или это из-за ранения, ну, чтобы силы восстановить? Я задумываюсь о том, как же долго она пробудет у меня, где её дом, не ищет ли её кто-то из родственников?
Тут краем глаза замечаю, как двигаются руки Арес, а потом она снова забирает у меня блокнот и что-то пишет. Когда её слова оказываются перед моими глазами, я не сразу понимаю, что ей отвечать. Наверно, моя нервозность достигает предела, потому что я хватаю чашку со стола и делаю большой глоток. Чужого кофе. Ставлю чашку обратно и тихо бормочу:
- Извиняюсь, я обычно не пью из чужих чашек, - поднимаю взгляд на Арес и скрещиваю руки на груди, а потом поглаживаю себя ладонями по плечам.
- Это, хм… корпоративная квартира. Я тут в отпуске, решила вот в музей сходить, а мне босс и предложил - "у нас есть квартира в Нью-Йорке, там безопасно и хорошо, поживи там".
Ничего особенного я не рассказываю, но и не могу. Я не знаю, могу ли я ей доверять так, как Адель. И почему они одинаковые, ну, относительно? Главное, чтобы Арес удостоверилась той информацией, которую я ей рассказала. Но нужно было ещё объяснить про пистолет.
- Я… компьютерами занимаюсь в основном, так что не знаю, что делал пистолет там, где ты его нашла, - логично же, спрятать пистолет в одежде было невозможно, значит, Арес нашла какой-то тайник в квартире. Я даже не проверяла, сколько их здесь, где они. Я просто хотела в отпуск!
- Ты можешь позвонить отсюда друзьям или написать им электронное письмо. Линии тут не прослушиваются, переписка тоже уходит по защищённым каналам, сложно было настроить, но я… - осекаюсь, потому что не замечаю, как сажусь на знакомую лошадку и начинаю рассказывать гостье с пистолетом больше, чем нужно было, - Предложение по части заказать еду или пойти куда-то ещё в силе.
Перевожу тему и иду за чашкой, надеясь, что Арес ничего особенного в моих словах не заметит. Чёрт, когда я начинаю хвалиться тем, что я сделала, меня нельзя остановить, я превращаюсь в Шелдона из Теории Большого Взрыва.
- Пицца, кстати, старая, я бы не советовала много её есть.

Отредактировано Becky Clearidge (Сегодня 12:17:38)

+1

8

Как же тебя много.
Девушка нервничает - не нужно быть психологом или держать ее за влажную ладошку, чтобы это понять. Мне же требуется вся сила воли, чтобы перестать злиться и попробовать мыслить логично, что довольно проблематично делать - когда разум все еще слегка затуманен сильнодействующими препаратами.
Пока я иду на кухню, она бежит за мной и предлагает пойти на улицу, купить мне одежду или заказать еду сюда. О, святая наивность! Никуда я не пойду, пока не пойму, куда запропала моя одежда, и на кой черт ты меня сюда приволокла! И вообще, Бекки, дальше будет только хуже - при любом раскладе дел.
Пока я довольно мрачно жую свою пиццу и думаю о том, что мне делать дальше, Бекки хватает мою чашку с моим кофе и делает оттуда большой, богатырский такой глоток. Я вздыхаю - что поделать, не очень-то хотелось. Совершать какие-то еще телодвижения и заваривать себе еще это варево я не буду - пусть уж допивает.
- [Да уж допивай] - черкаю я на бумажке, отнимая у нее блокнот. Вообще, страх - ощущение приятное, когда его испытываешь не ты. Приятно купаться в нем, вдыхать его через ноздри и смотреть на то, как испуганно дергаются кончики пальцев, едва различимо сбивается дыхание. Если бы я взяла Бекки за руку, то услышала бы, как бьется сердце - перепуганным зверьком. Черт, а ведь это даже почти возбуждает! Не будь у меня горы дел и не чувствуй я себя такой развалиной.. Эх, не будем о грустном.
- [Ты серьезно думаешь, что я боюсь прослушки?] - пишу я и усмехаюсь. За столько лет я привыкла к тому, что люди вокруг знают о моей особенности, не задают вопросов и не предлагают глупостей. Бекки - человек новый, никогда не сталкивавшийся с немым ассасином, и я честно пытаюсь сделать скидку на это. Ну и на ее возраст - она же явно младше меня. Неопытная маленькая девочка, которая зачем-то притащила раненную бабу в корпоративную квартиру. Где нет прослушки и где легко можно обнаружить под кроватью пистолет. Чем же таким занимается твоя фирма, дорогая?
- [Мне нужна одежда. И то, что осталось от моей одежды тоже], - я поднимаюсь из-за стола, давая понять, что разговор окончен, и нам пора двигаться дальше. Теперь я уже не даю Бекки блокнот в руки, а просто пишу и показываю ей то, что написала. Не зря же у нее на носу очки, которым любая черепашка позавидовала бы!
После очередной порции бессмысленной болтовни, меня все же ведут в ванную комнату. Всегда поражала эта любовь американцев возводить для стиральной машины отдельную небольшую комнату, что за культ такой? Оказавшись в чем-то, больше похожем на кладовку, я нахожу свои штаны - им повезло, и они даже не повреждены ни кровью, ни чем-то еще менее приятным. А вот пиджак, как я и опасалась, восстановлению не подлежит - весь заляпан кровью, в нескольких местах - аккуратно надрезан - видимо, чтобы извлечь меня из него. Тем не менее, я беру первый попавшийся пакет, куда складываю пиджак, предварительно обыскав подкладку и забрав оттуда три золотые монеты. В черный мешок для трупа отправляется и водолазка - точно также разрезанная и запачканная кровью. Мне ни к чему оставлять в какой-то непонятной квартире следы любой своей жизнедеятельности. Неожиданно в кармане штанов оживает телефон.
- Сантино мертв.
Я всматриваюсь в эти строчки несколько долгих секунд, пытаясь осознать происходящее. Что испытывает псина, когда ее хозяина убивают? Чем теперь мне руководствоваться, в каком направлении теперь выживать? В чем вообще теперь смысл жизни?
Кажется, я сползлаю по стене, прижимая к себе телефон и кричу. Крик получается жутковатый, хрипящий, рвущий голосовые связки, которые столько лет не были задействованы нормально. Мне плевать, что все это душещипательное представление попадется на глаза Бекки - та все равно вроде бы удобно смылась за одеждой, и, надеюсь, ей хватит мозгов не прибегать и не пытаться утешить меня. Мне нужно побыть одной, пережить это горе, а потом броситься на поле боя с новыми силами.
Теперь единственная цель, которая меня касается - это Джон. Джон, мать его, Уик, и пока я не увижу голову этого ублюдка на золотом блюдечке с каемочкой, не успокоюсь. Мне хватает нескольких секунд, чтобы собраться с мыслями, и тут на телефон падает новое сообщение. На Уика уже открыт международный контракт. Он объявлен ex-communicado во всех Континеталях. Ему не сбежать и не спрятаться - теперь слишком много людей его ищет. И, кажется, я готова пополнить их ряды.
- [Идем], - на ходу я беру у Бекки что-то, что она мне протягивает, и не глядя, напяливаю на себя. Она говорила, что хорошо умеет разбираться в компьютерах? Я тащу ее за руку в комнату, где стоит куча мониторов.
- [Найди человека. Все, что ты о нем найдешь, может спасти тебе жизнь. У тебя есть его имя - Джон Уик и пять минут] - бросаю почти ей в лицо блокнот, а сама иду в комнату, где валялась без сознания - нужно собрать в черный мешок простыни и выбросить их. Параллельно я подхватываю нож, лежащий на краешке тумбочки, и кладу его в карман штанов. Пять драгоценных минут проходят, и я возвращаюсь к Бекки. Которой, я надеюсь, есть, чем меня порадовать.

+1


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » Guns and Turtlenecks


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC