chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Скорлупа, щёлк - и сломается.


Скорлупа, щёлк - и сломается.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

СКОРЛУПА, ЩЁЛК - И СЛОМАЕТСЯ.

http://s4.uploads.ru/DoSmd.gif

http://s4.uploads.ru/4yJim.gif

http://sh.uploads.ru/Fbalq.gif

http://sd.uploads.ru/H0AxP.gif

Волшебник без магии - как пустой орех. Скорлупа, щёлк - и сломается.
「OST Shingeki no Kyojin - Great Escape」

участники:
Eren Yeager
Mikasa Ackerman

время и место:Вскоре после госпереворота;
овраг неподалёку от стены Сина, с внешней стороны.

СЮЖЕТ
"Мужчина не может быть одновременно волшебником и кем-то ещё. Волшебник, утративший магию - как пустой орех. Скорлупа, щёлк - и сломается". ...Так говорила одна сказочница*.
А что насчёт идеалистов?
Сохранит ли целостность психики бескомпромиссный максималист, если из-под его убеждений выдернуть фундамент?

Подавленность Эрена ощущалась задолго до того, но после похищения его Родом Райссом Микаса и вовсе перестала узнавать приёмного брата. Покорный и будто сам себе не принадлежащий, отказавшийся от всегда такого яркого индивидуального "Я" в пользу остального человечества - нет, это не он, не тот человек, которого она знала и за которым хотелось последовать хоть в самое пекло.
Существование, состоящее из выматывающих экспериментов на пределе физических возможностей и апатичного, минимального удовлетворения телесных же потребностей - это не жизнь. Йегера превратили в машину по производству кристаллической брони. Вернее, нет, он позволил себя превратить.
А Микаса, убедившись, что её увещевания не дают ни малейшего эффекта, решила действовать радикально.

*Что-то такое было у Урсулы Ле Гуин.

Отредактировано Mikasa Ackerman (2018-02-01 01:19:48)

+1

2

This is the end, this is the end
You wait to find that I am still here
Wake up, wake up, wake up
I'll be the answer to the question I can't answer

      В чем смысл жизни?
В детстве Эрен думал об этом сидя перед каменной стеной. Он медленно проводил пальцами по холодной поверхности и не мог поверить, что ему придется вечность созерцать их, не мог принять, что мир ограничивается каким-то бетонным кольцом, что то, что находится по ту сторону баррикады, останется для него вечной тайной. Мальчик тяжело вздыхал и продолжал мечтать о свободе, такой яркой, манящей, недосягаемой. Перед глазами рисовались различные картины природы и животных, возможно, существующих лишь в его воображении. Неужели смысл его жизни в том, чтобы лишь мечтать и представлять себе лучшую жизнь?

      В чем смысл жизни?
Об этом юноша думал после того, как потерял мать, и каждый раз, когда на его глазах титаны сжирали очередного солдата. Неужели в том, чтобы быть кормом для этих тварей? Чтобы каждый день не жить, а выживать? Чтобы вновь мечтать. Мечтать о том, что это закончится для них счастливым концом, что станет легче, лучше. Вновь впадать в грезы о прекрасном мире, где нет титанов, войны и боли. Боли от потерь, от ран, от смерти. Парень тяжело вздыхал и продолжал сражаться, бороться и драться за свою мечту. Мечту познать смысл жизни.

      В чем смысл жизни?
Думал Эрен, стоя, закованный в цепях, под взором Рода Рейсса и Хистории. Для чего он был рожден? Чтобы стать вместилищем титановой силы? Чтобы ошибочно ее получить? Чтобы сожрать своего собственного отца? Чтобы быть самим съеденным? Почему все всегда упирается в то, что кто-то кого-то должен поглотить и уничтожить? Неужели все они рождены для этого? Если от того, что его  не станет на земле, человечству станет легче - вперёд, действуйте. Сожрите с потрохами, не оставьте и следа, и каплик рови, напоминающей о существовании Эрена Йегера. Если это спасет каждого  на этой Земле, черт возьми, да, просто сделайте это быстрее, возьмите и сожрите. Мгновенно. Чтобы наконец перестать задаваться одним и тем же вопросом...

      В чем смысл жизни?
Сейчас татакующий сидел глубоко в овраге, от рук отходила титановая броня. Он тяжело дыщал и смотрел тупо прямо перед собой. Сил не было от слова совсем. Тело хотело сдохнуть прямо здесь и сейчас, но парень усердно продолжал пытаться сделать из брони ступени, чтобы потом подняться наверх. Очередное задание от Ханджи. Неужели его смысл в вечных заданиях и экспериментах? Если от этого станет легче человечеству, то он готов. Каждую секунду отдаваться полностью и безговорочно в чужие руки. Его жизнь - быть марионеткой, которая сделает все, что угодно во благо людского рода.

- Эрен, не летай в облаках!
Громкий крик сверху, заставил Эрена очнуться от собственных мыслей. Ему следовало сосредоточиться. Он ни за что не признается, что его силы на исходе, что ему нужен отдых. Не нужен. В отдыхе нет смысла. Как и во всей его жизни, в принципе. Эрен глубоко вдохнул и вновь стал выделять броню. Виски сдавило словно тисками и юноша поморщился. Дурной знак. Плевать. Он продолжал. Продолжал пока не почувствовал онемение и легкое покалывание в кончиках пальцах, пока из носа тонкой струйко не потекла кровь, пока глаза не стали закатываться, а разум не стала заволакивать черная дымка, сквозь которую проскальзывала лишь одна мысль...
      В чем смысл жизни?

+1

3

Какого чёрта он делает?
Микаса ощутила ядрёную смесь раздражения, гнева и сострадания.
Единственным выходным Аккерман распорядилась оригинально: решила наконец воочию убедиться, что именно происходит на пресловутых тренировках, с которых Эрен возвращался полуживым. Девушка прекрасно осознавала, что её очередное вмешательство в дела приёмного брата вызовет негласное неодобрение начальства, и чтобы не афишировать своё присутствие, подобралась к оврагу в одиночку, с противоположной стороны. Кроме того, это позволило бы ей составить мнение объективно, а не через призму комментариев начальства.
Но на поверку картина оказалась столь очевидной, что тут уж никакие комментарии не смогли бы исказить. Отсюда, со стороны леса, Микаса могла видеть подопытного гораздо ближе и отчётливее, чем те, кто спустили его в яму. Искажённое болью и отчаянием лицо, не вытертая струйка крови кривой змейкой течёт к подбородку. Хорошо же он тут "витает в облаках", ничего не скажешь.
Эрен... Эрен!! Какого чёрта, Эрен, прекрати!

Девушке хотелось закричать самому родному человеку, чтобы прекратил себя истязать, чтобы понял наконец, что иногда дать отпор нужно не только захватчикам, но и своим. Но она и так знала, что не поможет. Она и не уверена была, что он вообще ещё слышит, а не находится в предобморочном состоянии.
В самозабвенной старательности Эрена было что-то настолько пронзительно отчаянное, чего не бывает без личной драмы; казалось, чем больнее и безжалостнее оказывались испытания, тем сильнее он к ним стремился. Будто пытался искупить вину за что-то непоправимое.  Но за что? Микаса не видела в биографии друга абсолютно ничего, за что бы стоило просить прощения, но понимала, что рациональной логике здесь не место. Она немного злилась на командора и майора, вновь взваливших на Эрена задачи, цена решения которых никого не волновала, но куда больше злилась на самого Йегера.
Почему?
Где, где он? Куда делся тот мальчик, что без малейших колебаний перерезал глотку здоровенному мужику, глядя прямо в глаза своей жертвы? И ведь не война ожесточила, уже в мирное время не был тварью дрожащей. Где тот безумный лидер, что вдохновил товарищей на смертельную судьбу и пробудил в ней самой дремлющую доселе силу?
Микаса больше не узнавала человека, с которым провела бок о бок большую часть жизни. Да, конечно же, она помнила, как всё более непосильная ответственность взваливалась раз за разом на этого вечно горячащегося подростка. Помнила и уважительно относилась к тому, что из него уже не бьёт фонтаном энтузиазм, как некогда, к тому, что растерял лидерскую харизму; понимала, что, должно быть, он уже смертельно устал. И она не осудила бы его, даже попытайся он бросить всё и сбежать, сдаться, жить обычной жизнью в трущобах  на окраине столицы.
Но она не могла ему простить того, как он относился к себе самому. Верно, он и прежде не щадил ни тело, ни душу - не будь его регенерации, давно бы износился. Но если раньше он пробивался сквозь стены ради собственной борьбы - так же, как она, Микаса, готова была землю грызть, чтобы никто не посмел его отобрать, - то теперь это самоистязание фальшивое; старательное, но бесцельное. Кому нужны эти ступени, если шифтер от натуги сдохнет?! Ему не способности титана тренировать нужно, а с самим собой помириться наконец. И ведь начальство же и само наверняка не подразумевает, чтобы он доводил себя до лазарета, они ведь не идиоты. Просто смотрят со своей колокольни и тренируют, как обычного кадета, пытаются выжать больше, не понимая, что он с самого начала на пределе.
Эрен, Эрен... У меня сердце кровью обливается, когда я вижу, каким покорным ты стал.

***
Пару раз девушка дёргалась было, хватаясь инстинктивно за рукояти ппм, готовая уже наплевать на начальство и грядущие проблемы, лишь бы только прервать этот проклятый эксперимент, но останавливала себя, отбрасывая эмоции и прикидывая исход ситуации. Ах, как же легко и беззаботно делать то, что хочется! Тешить себя иллюзиями, а когда они не сбываются, по крайней мере удовлетворённо осознавать, что поступил "правильно". Микаса давно уже не могла позволить себе подобной роскоши; не могла закрыть глаза и притвориться перед самой собой, будто и впрямь не видит закономерные последствия ясно, как день. Скрипя зубами от бессильной ярости, девушка присела на корточки, и, обхватив колени руками, продолжала наблюдать это медленное, агонизирующее самоубийство.

Наконец юноша качнулся, напоследок дёрнул рукой, будто пытаясь за что-то ухватиться, и обмяк, съехав затылком по кристальной ледянке собственного изготовления. В штабе надзирателей закопошились, окликнули несколько раз, и, судя по доносившимся окрикам, принялись искать носилки.
Но в отключке перевёртыш пробыл недолго. Спустя каких-то несколько минут парень приподнялся на локте, отряхнулся, как мокрый пёс, и нетвёрдо встал на ноги. На той стороне оврага одобрительно зашумели, но чуть поубавили пыл, когда вместо того, чтобы дожидаться "лифтёра", Йегер упрямо встал лицом к покрытой уже многими слоями брони стене обрыва и протянул к ней руки. В тревожной тишине послышались отдельные остерегающие выкрики.
Не делай этого.

Вот теперь уже "за" перевесило "против", и не теряя более ни мгновения, Аккерман сиганула с отвесного края. Опорой для ппм она выбрала крепкий вековой дуб, и, качнувшись по огромной дуге, подхватила под мышки многострадального заложника обстоятельств. Её не интересовали ни удивлённая реакция зрителей, ни приказы доставить "груз" на базу. Она знала, что ей сойдёт с рук такая выходка, поскольку действовать нужно было быстро, но даже если бы не сошла - она бы не изменила маршрут. Игнорируя возможность перебраться к остальным, девушка вернулась вместе с "пассажиром" к приглянувшемуся дубу. И гораздо более удобный подъём - всего лишь предлог.

***
И вот, наконец-то, долгожданный момент. Они оба на краю леса, где никто не помешает их разговору. Микаса приводит в порядок привод, у Эрена взгляд всё ещё затуманенный, но больше обескураженный. С тихим жужжанием кабель смотался в рулон, щёлкнул металлический наконечник.
Ничего не говоря и не меняя мрачноватого, но в целом безэмоционального выражения лица, Микаса наклонилась так, чтобы смотреть прямо в глаза сидящему под деревом брату. А потом от души и не сдерживаясь залепила парню мощную пощёчину.

+1

4

Он вновь видел ту комнату в подвале их старого дома, он вновь слышал слова отца про хранящиеся там ответы, он вновь  смотрел на золотистый ключ, он вновь черпал от этого видения силы.
Медленно открыв глаза, он блуждал взглядом по небу, приходя в себя. Он должен встать, встать и продолжить, только так он доберется домой, только так он все узнает. Эрен медленно поднялся, чуть пошатываясь, вытирая лицо зажатым в ладони рукавом футболки. Нет времени раскисать. Нужно продолжать. Цель не достигнет сама себя. Парень не слышал, что кричат сверху, что уж там, он даже не думал слушать. Сейчас он был уверен, что у него все получится идеально. Идеальная лестница, по которой он поднимется наверх и торжествующе сообщит, что броня окончательно поддалась ему.

Сделать ему этого не удалось. Ноги взмыли вверх, и он парил в воздухе, обхваченный сильной хваткой. Парень растерялся и запрокинул голову назад, пытаясь рассмотреть того, кто помешал его тренировке. все что он увидел - край красного шарфа и черные локоны.
Микаса?
Он был слишком слаб, чтобы искать логику в поступке девушке, он был слишком измотан, чтобы сопротивляться, он был слишком изможден, чтобы замечать, куда они направляются. Весь их короткий путь, он спокойно провел с закрытыми глазами, размеренно дыша, пытаясь восстановиться как можно быстрее. В конце концов, он не намерен долго задерживаться без работы и тренировок. Сейчас в этом смысл его существования. Почувствовав землю под ногами, он открыл глаза. Было приятно прислониться спиной к дереву и опуститься на мягкую траву, не покрытую кристальной броней. Йегер устало поднял глаза на сестру. Хмурая, сердитая и недовольная.

- Чт..
Договорить юноша не успел, тут же получив сильнейшую пощечину. Щеку словно обожгло кипятком и Эрен автоматически накрыл место удара своей рукой. Глаза широко раскрылись. Разум тут же начал выныривать из недр чувства истомы. Пекло даже руку под местом удара. Брюнет категорически не понимал, что не так, и зачем она его ударила. И это после того, как она нагло выкрала его из ямы, нагло оборвала его успех, нагло пошла на поводу своих желаний, не поинтересовавшись мнением Эрена. И к черту то, что он даже не помнил, когда последний раз думал о том, чего хочет конкретно он.

- Микаса, какого хрена? - он наконец развернулся к ней лицом, гневно сведя брови к переносице; изумрудные глаза пылали злостью. - Ты вообще понимаешь, что срываешь тренировочный процесс? Понимаешь, что из-за подобных выходок мы не вернем Шиганшину? столько жизней на кону, столько людей ждут результатов, столько крови проливается до сих пор, чтобы всё прошло удачно, а ты решила поиграть в какие-то свои игры? Ты думаешь своей головой?

Эрен сорвался на крик и тут же резко подскочил на ноги. И хоть ему казалось, что разум пришел в норму, тело его явно желало еще немного спокойствия и релакса. Голова слегка закружилась и парень пошатнулся, едва не падая обратно на землю. Он ту же уперся рукой позади себя в кору деревьев, а вторую выставил ладонью вперед, запрещая таким образом сестре приближаться и помогать ему. Простояв так пару секунд, Йегер вновь поднял взгляд на девушку. Дышал он уже спокойнее. Хотелось сказать "прости", но язык словно прилип к небу. Все же злость еще бушевала в его крови, не позволяя остыть окончательно.

Отредактировано Eren Yeager (2018-02-04 23:19:47)

+1

5

Взрыв возмущения. Ладно, девушка понимала, что неожиданная оплеуха не вызовет прилив нежных чувств, но ей необходимо было выдернуть перевёртыша из хода мыслей, на котором он зациклился.
Закрыв глаза и молча подождав, пока гнев брата иссякнет, она осторожно подобрала слова и начала издалека. Глупо будет сейчас говорить о том, что он занимается совершенно не тем - это лишь усилит протест.
- Послушай, Эрен, - говорит помягче, стараясь хоть немного сгладить пощёчину, - обдумай, пожалуйста, две вещи.
Глубокий вздох - Аккерман снова чувствовала себя, как десятки раз прежде, когда ей приходилось силой оттаскивать паренька от драки или заставлять подчиниться власть имущим, чтобы выжить. Кажется, их взаимоотношения никогда не перерастут детство.
- Возможно, у тебя не получается именно потому, что ты придаёшь этому заданию слишком большую важность. Мне это знакомо по себе: одни и те же действия на тренировках даются легко, но как только от них начинают зависеть чужие жизни, всё ощущается совсем иначе. С одной стороны, я мобилизируюсь, зная, что ошибка недопустима, но с другой - трачу гораздо больше сил и быстрее устаю. Попробуй отнестись к этому, как к игре, ведь на самом-то деле ты и так уже можешь закрыть пробой, это уже экстра-тренировки. А вот если уже получится хоть как-то, потом уж отточишь навык.
Азиатка не была уверена, но кажется, ей удалось заронить зерно сомнения в упрямом парне. Так, это уже что-то.
Осторожно, будто боясь спугнуть только зарождающееся переосмысление, ступила на шаг ближе, стала рядом, плечом к плечу.
- Посмотри, - указала вглубь оврага, где сверкал на солнце многочисленными гранями полупрозрачный массив - Разве это не достижение? Сколько килограммов кристалла ты уже спродуцировал?
А ведь до того, как выпил "броню", не мог выдавить ни грамма. Разве ты меньше старался? Ты сам знаешь, что нет.

Микаса разговаривала с Йегером, будто с ребёнком малым, и обычно это могло вызвать вспышку раздражения само по себе, но она не знала, как иначе подступиться.
- А что, если создать ступени нельзя в принципе? Мы ведь не видели, чтобы шпионы делали что-то подобное, так с чего мы вообще взяли, что это возможно?
Тебе дают задание, не зная, выполнимо ли оно, и заставляют концентрироваться на нём одном. А ты попробуй наоборот, попробуй поэкспериментировать, дай волю фантазии и интуиции! Может, окажется, что ты в состоянии создать лёгкую и прочную решётку, на которую потратится меньше сил, чем на сплошную стену. А может, создашь огромный меч для преимущества над титанами.
Пойдём со мной, немного отдохнёшь и попробуешь по-новому
, - на самом деле Микаса надеялась как можно дольше не позволять другу использовать способности, но нужно было его задобрить, - А о начальстве не волнуйся - я возьму всю ответственность на себя.

Отредактировано Mikasa Ackerman (2018-02-05 13:54:31)

+1

6

Сколько раз за всю свою жизнь Эрен слышал нотации от Микасы? Иногда действительно складывалось впечатление, что он младший глупый братец, которого старшая сестра вот-вот отходит ладошкой по заднице, а иногда казалось, что он взбалмошный сынок, которого родная мать вот-вот оттягает за ухо так, что оно покраснеет. И никогда, никогда, Эрен не трактовал эту заботу верно, так, как она действительно исходила от девушки, никогда он не задумывался, что ею движет. Его всегда лишь неимоверно бесила эта излишняя забота.
Парень громко застонал, закрытая лицо ладонями рук и с силой надавил ими на лицо, растирая его до такой степени, что мятлики побежали перед глазами. Он хотел утихомирить разбушевавшийся поток гнева, он не хотел грубить сестре, но губы сами разлепились в привычной фразе:
- Я не твой брат и не твой сын, Микаса.
Он не хотел, но он сказал. Так всегда. Йегер сначала говорит, потом думает, сначала делает, потом разгребает последствия. Сначала приносит боль, а потом жалеет об этом. Если бы он мог, он бы с огромным удовольствием избавился бы от этой дурной черты характера. Он бы хотел уметь здраво рассуждать в любой ситуации, как Микаса, хотел уметь находить лучшие решения в безвыходный момент, как Армин. Ему стоило большему научиться у своих друзей. Стоило, но он этого не делал.
- Ты должна понимать, что это немало важно, уметь контролировать броню так как нужно. Я бы мог создать новые стены, я бы мог строить дома... города. Сколько людей сейчас ютятся без крыши над головой, а? Ты представь, что им дадут шанс на лучшую жизнь, шанс на жильё для их детей. Это подкрепит их доверие. Особенно ко мне.
Не то, чтобы Йегер очень волновался о мнении других, но всегда приятнее быть героем до конца, а не монстром, которого все бояться. Конечно, он знал, что люди в стенах далеко не святы, что многие из них готовы прямо сейчас закидать его тухлыми яйцами, дай им только волю, что многие подписали бы ему смертный приговор. И он все равно хотел сделать для них все возможное. Кому нужно такое самопожертвование? Ему самому. Эрен прекрасно понимал слова сестры, его подсознание даже было согласно с тем, что она говорит, но упрямство и упорство брали верх.
- Это не игра, Микаса. Мы на войне, - голос его был холодным и резким. - Я шифтер, во мне силы больше, чем во всей нашей армии, я просто обязан тренироваться больше вас, я просто обязан выкладываться больше вас, я обязан делать все. Ступени, решетки, мечи - я сделаю все, что скажут.
Последняя фраза была сказана особенно твёрдо. Если бы перед ним сейчас стоял командор, майор, капитан или любой другой из верхушки разведки, он отдал бы честь, а потом кинулся опять тренироваться. Хотя логика Аккерман была на высоте. Конечно он понимал, о чем она, конечно он мог попробовать. Стоило действительно задуматься: почему кто-то придумал, что броня может складываться в форму? Потому что их стены идеально ровны и складываются в идеальные круги? Почему он сам, в конце концов, не подумал о таких элементарных вещах. Склонив голову вниз и спрятав глаза за челкой, Эрен усмехнулся и затем плюхнулся пятой точкой на землю, прислоняясь лбом к ногам девушки.
- Прости, Микаса. Я и одной ступени не могу создать, о каких мечах и, тем более домах и городах может идти речь, - ещё один смешок чуть громче, - броня наверно заковала мой мозг, - очередной смешок, - я хочу быть ещё полезнее, я просто знаю, что могу, понимаешь?
Он все так же сидел, подрагивая от нервных смешков, не поднимая головы. Ему действительно нужен был отдых, он чувствовал это, просто было стыдно признаться в этом. Стыдно было показать, что единственная надежда человечества легко выматывается и устаёт.

Отредактировано Eren Yeager (2018-02-09 02:15:43)

+1

7

- Я не твой брат и не твой сын, Микаса, - этими словами Эрен будто отвесил ответную пощёчину.
- И никогда им не был, - глухо отозвалась девушка. Она понимала, что имеет в виду парень, но часть про брата всё же немного задела за живое. Не сестра. А кто же? Столько лет под одной крышей, столько совместных обедов без разделения на родных и приёмных. Неужели после всего, через что они вместе прошли, он по-прежнему не воспринимает её, как свою семью? А ведь сама Микаса, когда была помладше, втайне даже радовалась тому, что они не родня по крови: парнишка ей нравился и она допускала мысль, что в будущем может стать его избранницей. Может, для взрослых это и было очевидно, но вот сама девочка наоборот изо всех сил старалась не выдать себя и вела себя с приёмным братом, как какой-то салдафон. Своим постоянным принуждением к тому, что, она считала, будет для Йегера лучше, она лишь взрастила в его душе такой массив раздражения, что оно прорывалось при каждом удобном случае. И весьма скоро осознав, что ни о какой романтике речь и идти не может, запихнула несбывшиеся мечты вглубь памяти, чтобы довольствоваться статусом сестры - максимумом, на который могла рассчитывать. И вот, раз за разом юноша отказывал ей и в этой роскоши. Конечно, вспылил. Конечно, он всё равно ценит и, возможно даже, тут же возьмёт слова обратно. Но... А впрочем, не ей жаловаться - с такой-то бесцеремонностью.
Затем Эрен завёл вдохновляющую речь о строительстве при помощи брони, но Микаса не поверила в его искренность ни на ноготок. "Рационализирует", - эта мысль показалась девушке столь же очевидной и неоспоримой, как то, что если пойдёт дождь, земля станет мокрой. Она не перебивала и не возражала, ожидая, пока поток фальшивых аргументов иссякнет и Эрен вынужден будет столкнуться с истинными причинами, побуждающими его поступать так, а не иначе.

- Это не игра, Микаса. Мы на войне.
Так, ладно, допустим. Только вот раньше мы тоже были, и не просто на войне, а в горячей фазе - а ты оставался самим собой даже более, чем когда-либо.
- Я шифтер, во мне силы больше, чем во всей нашей армии, я просто обязан тренироваться больше вас, я просто обязан выкладываться больше вас, я обязан делать все. Ступени, решетки, мечи - я сделаю все, что скажут.
Ну-ну. Боевой дух - это хорошо, даже напоминаешь себя прежнего. И не столь важно, что этот самый боевой дух больше похож на банальный протест против всего, что ещё может быть сказано.

Но спустя всего несколько секунд запал возмущения кончился, и обессиленно опустившись на землю, парень уткнулся лбом в колени подруги.
- Прости, Микаса. Я и одной ступени не могу создать, о каких мечах и, тем более домах и городах может идти речь, - шифтер перемежал свою речь нервными смешками, - броня наверно заковала мой мозг. Я хочу быть ещё полезнее, я просто знаю, что могу, понимаешь?
Кажется, у Эрена началась тихая истерика. Его плечи слегка подрагивали явно не от веселья, а Микаса так и стояла над ним, не умея подобрать слова.
Мягко отстранив лоб упрямого юноши, Аккерман опустилась на колени и позволила ему уткнуться в своё плечо. Неловко и осторожно, боясь показаться слишком навязчивой, брюнетка обняла брата (что бы он ни говорил) за плечи.
- Тшшш, всё в порядке, ты делаешь достаточно, - не отдавая себе в этом отчёта, разведчица принялась слегка покачиваться вместе с обнятым, как будто убаюкивая его. - Знаешь, ты ведь тоже часть человечества.
Так будь же к ней хоть немного добрее.

+1

8

Спокойствие. Блаженное. Всепоглощающее. Оно окутало его тёплой волной, когда руки сестры заботливо обняли его, оно заполонило каждую его клеточку, когда она запустила их молчаливый покачивающийся «танец». Микаса была единственной, кто мог видеть его таким. Слабым, разбитым, разочарованным в самом себе. Он бы больше никому не позволил стать свидетелем его истерик. Чтобы он не говорил ей в порыве злости, она была его семьей, была больше этого, потому что ближе неё не осталось никого. Мать сожрал титан, отца сожрал он сам. Армин оставался безоговорочным другом, но ему Эрен точно не покажет свою слабость, не к чему подрывать его наконец укрепившийся дух, не к чему нагружать его лишними проблемами. Оставалась только черноволосая девушка, безоговорочно идущая за ним.
Как у неё хватало сил терпеть его, Эрен не знал. Но он был ей благодарен. Пускай он не скажет ей этого, пускай это останется внутри него, но он был счастлив, что она рядом, что она знала его лучше, чем он сам, что она могла подгадать момент, когда нужно его привести в чувство, что она могла подобрать нужные слова, чтобы подсознание, до этого крепко спящее, наконец пробудилось и стало мыслить здраво.

Эрен сгрёб ее в охапку, сильно сжимая ее плащ между своими пальцами. Он словно просил прощения за все свои слова и благодарил одновременно. Он глубоко дышал и постепенно успокаивался. В один миг они перестали раскачиваться и замерли, плащ выскользнул из пальцев и руки Эрена повисли по бокам словно безвольные плети. Облегчение свалилось на него непосильным грузом, осознание того, что он устал, неприятно кололо внутри. Он действительно устал от всего, от войны, от тренировок, от того, что всем должен, от того, что, как бы сильно он не хотел победить ради человечества, он был всего лишь пешкой в чужих манипуляциях, всего лишь инструментом в неумелых руках мастера, и всего лишь экспериментом своего отца.
Не он должен был нести эту ношу, не он должен вести эту армию, не он должен обладать этой силой.
Не он.

Эрен Йегер должен давно был погибнуть в чреве титана, героически спасая своего друга, Эрен Йегер давно должен разложиться в выблеванном титановском желудочным соком. Эрен Йегер давно должен был перестать сражаться.
Но он все ещё здесь, он все ещё жив, пусть и не чувствует себя собой, пусть и чувствует себя лишь орудием человечества, лишь машиной, которая должна идти только вперёд, к достижению целей армии, к уничтожению титанов, к долгожданной свободе. Он все ещё здесь, и он будет бороться.
Таков его долг.

Парень очень медленно и аккуратно взял руки сестры и отстранил от себя, опустив их вниз. Он все так же медленно поднялся и запрокинул голову наверх. Сквозь густую крону дерева виднелась небо, чистое, голубое, яркое. Он поднял одну руку вверх, и пошевелил пальцам, смотря на них. Пожалуй, Микаса права, ему точно нужны другие методы тренировок.
- Я доверюсь тебе, - он опустил руку вниз и протянул ее ладонью вверх, предлагая девушке схватится за неё, - я хочу попробовать потренироваться с тобой. Веди, куда хотела.
Парень мягко улыбался, хотя внутри все равно еще скребли кошки, терзая душу сомнениями: правильно ли делает, что отказывается сейчас от разведки, которая в своё время спасла ему жизнь, которая многому научила, благодаря чьим методам он сейчас может многое.

+1

9

Вздрагивания под руками Микасы ощущались всё слабее, и наконец, парень расслабился, опустил сведённые болезненной судорогой плечи. Девушка не мешала ему отстраниться и встать, приняла руку помощи, хоть оба и понимали - это лишь символ; скорее уж опора пригодилась бы Йегеру.
- Я доверюсь тебе, - голос Эрена звучал совсем иначе; спокойнее, более умиротворённо, - я хочу попробовать потренироваться с тобой. Веди, куда хотела.
Аккерман почувствовала облегчение: ей удалось достучаться до приёмного брата. Прежде всего необходимо было дать его нервам и... что бы в его теле ни вырабатывало броню - передышку, и этой цели она добилась. Но куда идти теперь? Брюнетка импровизировала, говоря о другом способе тренировок, но возвращать его сейчас в руки разведчиков - ну нет, они иначе, как кнутом, тренировать не умеют. Пожалуй, стоило попробовать именно то, о чём она только что рассказывала, и чем сбегать и скрываться от начальства неопределённый срок, оптимальнее было просто попробовать уже сегодня.
- Идём.
Тронув юношу за плечо, Микаса уверенно направилась вглубь леса - не гигантского, а одного из немногих обыкновенных. Куда более густого и укромного, обступавшего вокруг и будто пытавшегося защитить от невзгод окружавшего их мира - по крайней мере, девушка ощущала себя в нём очень уютно. Некоторые листья уже пожелтели, другие предпочли сделать вид, что лето ещё не закончилось. Но больше всего азиатке нравилось, что оттенки различаются от солнечно-жёлтого до местами тыквенно-рыжего, и что, проходя сквозь эти природные фильтры, дневной свет ложился на землю ещё более тёплыми, радостными штрихами.
Пара шла не очень быстро, да и у них не получилось бы иначе: приходилось посматривать под ноги, иначе слишком легко можно было бы перецепиться через корень, спрятавшийся в траве или тонком пока слое опавшей листвы. Под ногами тихо похрустывали только-только начавшие подсыхать листья, и эти мерные шаги в сочетании со звуками леса производили медитативное воздействие, настраивали на благодушный и невозмутимый лад.
Наконец ощутив, что идут они уже довольно долго, а в теле просыпается лёгкий голод, девушка поняла: дольше водить брата за нос не стоит.
- Здесь.
Она выбрала для предстоящей творческой тренировки небольшую площадку - даже не полянку, скорее так, просвет между деревьями.
- Садись рядом со мной, - Микаса опустилась на хрустящую подстилку, скрестила ноги, постучала ладонью рядом, мол, приглашаю сюда. - Не торопись и не пытайся сделать что-то намеренно. Расслабься и прислушайся к себе, можешь закрыть глаза.
Свет тёплыми пятнами приятно грел плечи, даже захотелось скинуть накидку и куртку, чтобы ощутить его сквозь тонкую ткань рубашки. Редкие голоса птиц и стрекот каких-то насекомых давали прочувствовать, что вокруг несмотря ни на что течёт жизнь; естественная, гармоничная - не такая, как на вечной войне или в шумной толчее многократно перенаселённого города. Здесь всё... как в детстве?
- Просто будь. Скоро тебе надоест сидеть просто так и захочется что-нибудь сделать. Не вставай. Позволь подсознанию вести тебя, но, конечно, пускай это будет связано с бронёй.
С этими словами девушка ненадолго взяла руку шифтера в свою, будто благословляя на предстоящий эксперимент и напоминая, что она рядом. Затем отпустила и закрыла глаза сама - кажется, ей тоже не мешало бы набраться сил и душевного спокойствия после всего, что происходило в последние... Да вот уж несколько лет.

Отредактировано Mikasa Ackerman (2018-02-14 20:43:15)

+1

10

Долгая ходьба успокаивала. Эрен медленно брел за сестрой, оглядываясь по сторонам. Как дано он просто вот так вот не гулял, смотря на природу. Как давно он просто отдыхал? Как давно он последний раз видел мир, пусть и обрамленный стенами? Казалось, вечность, хоть и с того момента, как он стал разведчиком, прошло совсем ничего. Парень прикрыл глаза и запрокинул голову наверх, подставляя лицо теплым солнечным лучам. Он медленно сделал глубокий вдох, полной грудью, и, казалось, впервые за все это время после того, как он посвятил свое сердце службе, он действительно дышал. По-настоящему.

Он послушно опускается на мягкую траву рядом с сестрой. Он прекрасно понимал, что она не собиралась с ним тренироваться. Он прекрасно понял, что она лишь в очередной раз заботилась о нем, в очередной раз опекала его от себя же самого. Шифтер благодарно сжал руку сестры и его губ даже слегка коснулась легкая улыбка. Было спокойно и хорошо. Эрен быстро вспыхивал, но если его удавалось успокоить, то он был словно штиль - словно перезаряжал свою батарейку для вечного шила а одном месте. Вот и сейчас, ему точно нужно было подпитать свою энергию небольшим отдыхом.

Тишина убаюкивала, солнце грело, сестра успокаивала. Эрен склонил свою голову и аккуратно положил ее девушке на плечо и закрыл по ее совету глаза. Он был благодарен ей. За то, что она его всегда терпит, еще с самого детства. Она не отворачивается, она не высмеивает, она не предает. Никогда. Он вновь нашел ладонь ее руки и аккуратно сжал, медленно проваливаясь в воспоминания.

- Эй, Микаса, тебе разве не интересно, что там за стенами?
- Мне интеренсо все, что интересно тебе.

- Эй, Микаса, я хочу поступить в разведкорпус и посмотреть мир.
- Не дури.

- Эй, Микаса, ты куда будешь поступать?
- Если ты пойдешь в разведкорпус, я пойду за тобой, если выберешь полицию - я тоже, я всегда буду идти за тобой.

Такая знакомая фигура темноволосой девушки лежит в луже крови. Эрен медленно идет к ней, ноги подрагивают, а коленки то и дело подгибаются. Он падает вниз, пачкая белые брюки в багрово-красный цвет. Дрожащей рукой он тянется вперед, едва касаясь плеча. Он знает, кто там лежит, но ему нужно убедиться, он медленно разворачивает девушку к себе лицом и сталкивается с парой потускневших карих глаз. Дрожащий шепот: - Эй, Микаса, этого не может быть, - а затем громкий вопль, полный боли...

- Все, кого мы любим, рано или поздно умрут.


Эрен резко распахнул глаза, выкидывая свободную руку вперед, из которой тут же кристально белой стеной высвободилась броня, складываясь в причудливый щит, скрывающий их с Микасой. Парень тяжело дышал, закусывая до крови нижнюю губу, не позволяя слезам хлынуть с глаз. Это был сон, но он был таким реальным, что мертвое тело сестры все еще стояло перед глазами. Но она была рядом, он чувствовал ее теплую руку в своей, он слышал ее дыхание. И, кажется, она что-то говорит, только Эрен не может расслышать ни слова.
Уши словно заложило. Разум словно отключился. Он все продолжал выделять броню, пока она их не окружила по кругу со всех сторон ровными стенами. Они были словно в куполе, разве что имеющим отверстие сверху, сквозь которое к небу подымалось дерево.
Он все еще был во власти страха.

+1

11

Тепло. Так спокойно... Микаса задремала. Она не спала и продолжала слышать звуки леса, но мысли текли бесцельным потоком, не задерживаясь ни на чём конкретном. Вдруг она ощутила резкий рывок рядом с собой. Выдернутая из дремоты, она в первый момент не поняла, что случилось, увидев перед собой туманные очертания деревьев сквозь поблёскивающую гранями белесую стену. Её инстинктивным порывом было сразу вскочить, но руку сжимала горячая влажная ладонь.
- Эрен? - девушка встревоженно повернулась к другу. Парень учащённо дышал, в испуганных глазах застыли плохо скрываемые слёзы.
Снова кошмар? Или реальная опасность?
Разведчица насторожилась и положила свободную ладонь на рукоять меча, бегло оглянулась. Встревоженные неожиданным появлением стены птицы замолкли, но из глубины леса их голоса продолжали доноситься, как ни в чём не бывало. Аккерман порадовалась про себя легко шуршащей листве - скрыть шаги было бы проблематично, даже медленно подкрадываясь.
Нет, по-видимому, настоящую опасность представляли не чужаки, а сам Эрен, из-за которого кристалльная стена всё разрасталась, стремительно окружая их дугой и грозя закупорить в прозрачном колодце.
- Эрен, - позвала Микаса громче, но по глазам поняла, что парень её не слышит. - Успокойся, слышишь? Остановись!
Но было уже поздно. Они оказались отрезаны от остального мира втроём: Микаса, Эрен и дерево. Слегка вздохнув, брюнетка обняла брата, пытаясь вернуть в чувство. Добившись более осмысленного взгляда, она наконец встала и провела рукой по гладкой поверхности кристалла. Не перелезть. Задрала голову, глядя на дерево. В принципе, можно, - но более заманчивой ей показалась другая идея: А что, если теперь-то получатся те самые чёртовы ступени? Ведь овраг был искусственной задачей, а теперь они реально в западне.
- Эрен, - в который раз обратилась она к Йегеру, - что случилось?

Отредактировано Mikasa Ackerman (2018-03-21 15:42:42)

+1

12

Страх. Уберите его. Заберите его. Поглотите его.

Его не хотелось чувствовать никогда. Он так неприятно залазит в нутро, выворачивая все наизнанку, он так ужасно свербит под кожей, раздражая, но сковывая и не позволяя шевелиться.
Эрен ненавидит это чувство, Эрен презирает это чувсвто.
Как давно он по-настоящему боялся? наверное тогда, когда он загонял занозы под ногти на пальцах, цепляясь за деревянные балки крыши, лежащие на спине его матери. Да, именно тогда это ужасное чувство сжирало его изнутри. Он отчаянно напрягал детские, еще не сформировавшиеся мышцы на руках, он отчаянно упирался худенькими ногами в землю, стараясь поднять треклятую крышу, чтобы вытащить родную из-под обломком. Он отчаянно вопил, срывая голосовые связки, ненавидя все вокруг из-за того, что ни черта не выходит, даже гребаный адреналин не поднялся на столько, чтобы сдвинуть эту глыбу, хоть страх сковывал все, клокотал, бурлил, поглощал.

Когда он смотрел, как ее жрут, когда он слышал, как ее позвоночник звонко хрустит от того, что его ломают, когда он видел, как ее прекрасные, глубокие глаза меркнут и тухнут навсегда... В тот момент Эрен поклялся себе в том, что никогда, ни при каких обстоятельствах не почувствует это чувство.
И сейчас его зародыши вновь проникали в его душу и нутро, вновь пронзали сердце, заставляя его биться неровно, заставляя пульс разбивать вены в неистовом приступе, заставляя задерживать дыхание, хоть и хотелось делать вдох-выход ежесекундно. Лишь бы ушло. И не возвращалось.

Страх. Уберите его. Заберите его. Поглотите его.

Йегер дышит. Часто. Глубоко, сбиваясь. Он все еще сжимает руку девушки, и это прикосновение возвращает его в реальность. Он часто моргает и оглядывается, словно вырываясь из цепких рук кокона, поглощающего его. Только неприятный осадок и саднящее чувство в области груди так и осталось.

- Микаса? - шепчет совсем тихо, словно боясь спугнуть в первую очередь себя. - Я.., - он запинается и сильнее сжимает ее руку. Парень хотел дернуть ее на себя и сжать сильно-сильно, крепко-крепко, никуда не отпуская, но вовремя сдержался, ограничиваясь лишь этим неуместным сжатием руки. Но, казалось, он даже в это движение вмещает многое. - Просто дурной сон, - он заставляет себя легко и непринужденно улыбнуться, а потом становится серьезным, прямо как в детстве, когда рыдал после снов, - никому не говори, - он хмурится на долю секунды, а потом вновь ухмыляется.

Эрен чувствует, как волнение и страх уверено продавливаются под его напором и уходят прочь. Он хотел защищать эту хрупкую (пусть она всегда и пыталась быть сильнее всех остальных) девушку, он хотел быть ее опорой, он хотел, чтобы она была счастлива. Именно по этому он сейчас так спокойно улыбается, хоть в уголках его глаз и собраны слезы после оставшегося сна. Он сильнее сжимает ее руку, и их резко дергает вверх. под их ногами вырастает толстый кристальный столб. Эрен окончательно расслабляется, притягивая к себе брюнетку, обвивая ее руками и утыкаясь носом ей в макушку, вдыхая запах волос. Он готов вот так стоять вечность. Было спокойно и легко. Они вдвоем над кристальным куполом.

Страх убрали, забрали, поглотили.

Отредактировано Eren Yeager (2018-04-25 02:48:51)

+1


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Скорлупа, щёлк - и сломается.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC