chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Caught in the undertow


Caught in the undertow

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Caught in the undertow

http://funkyimg.com/i/2CQZH.gif
◄ If you want to get out alive
Run for your life ►

участники:Bertholdt Fubar, Hanji Zoe

время и место:854 год, Каранес и территория Стены Мария

СЮЖЕТ
Прошло четыре года с их последней встречи.
С их столкновения, с их битвы в стенах Шиганшины, которая едва не стоила жизней им обоим.
Прошло четыре года с тех пор, как Ханджи завела личные счёты с Колоссальным Титаном. Четыре года с тех пор, как он выскользнул из её рук и смог вернуться на родину, избежав смерти от рук разведчиков.
Прошло четыре года, прежде чем настал их матч-реванш.

[icon]https://imgur.com/DjtuqHf.png[/icon]

Отредактировано Hanji Zoe (2018-02-28 00:10:15)

+1

2

Что-то пошло не так задолго до этого дня. Можно бесконечно философствовать на тему «когда же именно», но сегодня последовательность неудач и ошибок достигла апогея. Бертольд понял это, когда вновь ощутил на поясе вес устройства пространственного маневрирования, а на плечах — плаща с «Крыльями свободы». Его взгляд остановился на мужчине, неподвижно лежащем перед ним в грязи закоулка. Можно было подумать, что он просто потерял сознание, но минутой ранее парень явственно ощутил хруст шейных позвонков под своими руками. Он до последнего надеялся, что всего этого удастся избежать. Что миссия пройдёт именно так, как было запланировано, тихо и мирно, а не «как в прошлый раз». Его ладони невольно сжались в кулаки, но не от гнева, а от нахлынувшей из глубины души боли. Всё складывалось в до жути знакомую картину. Но он ведь уже всё доказал! Доказал, что способен справиться с возложенной на него ролью, что провал на острове — случай, а не признак дефектности всего последнего набора воинов. Но вот он снова здесь, и всё снова стремительно летит куда-то в пропасть. Ему осталось жить всего какой-то год, и Фубар хотел провести его так, как он сам для себя решил. Воюя с реальными врагами Марлии, что угрожают стереть его и без того влачащий жалкое существование народ с лица земли. Делая всё, чтобы о его больном отце заботились лучшие врачи. Не думая о скорой смерти. В мыслях он сумел абстрагироваться от своей пятилетней миссии, от Парадиса и исходящей от него угрозы. Но с утешительным самообманом пришлось наскоро распрощаться. Анни, Пик, а теперь и Райнер с Имир были на этом чёртовом острове. И если с потерей первых двух он в своё время как-то примирился, думая, что они обе погибли, то с предательством последних — уже не мог.

Новости, которые он узнал всего несколько часов назад от свалившегося как снег на голову Армина, были из разряда «это уже слишком», и процесс их принятия пока никак не продвигался дальше стадии отрицания. Его напарница Имир добровольно сдалась военным Парадиса и выложила им весь их план, а Райнер, чью пропажу марлийское командование так тщательно скрывало всё это время в надежде отыскать по горячим следам, вовсе не был здесь пленником, — и Бертольд должен был поверить во всё это на слово? Поверить, что те, кому он доверял свою жизнь на поле боя, и кто доверяли свои жизни ему самому, теперь помогают их общему врагу загнать его в угол? Сами стали этим «врагом» для него? Даже Райнер?.. Парню показалось, что он закричал, зажмурившись и со всей силы прижав кулаки к вискам, но не услышал ни звука. Это была минута слабости, и он должен был её себе позволить, чтобы не сорваться в ещё более неподходящий момент. Когда Армин только примчался к ним с Анни, времени на обсуждение всей этой дикости, что он наговорил, попросту не было. У двух марлийских воинов и новоиспечённого перебежчика, чьи мотивы вызывали у Фубара большие сомнения, оставался только один выход: бежать прямо сейчас в попытке опередить солдат Разведки и покинуть Стены там, где их не поджидает засада. Та самая засада, которую якобы подсказала устроить Имир в их условленном месте встречи. Конечно, парень ни за что бы не поверил ему, этому мелкому любителю лжи и манипуляций. Но ему верила Анни. Что, с точки зрения Берта, значительно осложняло ситуацию, но, приходилось признать, действительно подарило им шанс на спасение.

Продолжая упрямо отрицать весь этот кошмар, Фубар, тем не менее, не утратил способность действовать адекватно. Богатый боевой опыт и муштра брали верх над ненадёжными эмоциями. Недоверчиво присматриваясь к новому союзнику, парень принял предложенный им план действий. Однако даже он оказался неидеален против предусмотрительности Разведки. Основные её силы, похоже, действительно были собраны для засады, а Женскую Особь не спешили сажать за решётку и окружать слежкой, чтобы с её помощью приманить свою главную добычу. Однако часть разведчиков всё равно осталась тайно патрулировать территорию в поисках беглецов, если они вдруг решат изменить маршрут. Так те и попались, не сумев проскользнуть мимо них в крытой повозке. Предвидя стычку, троица успела договориться о новом ориентире для встречи у Стены Мария, после чего им пришлось разделиться. Снаряжение, любезно предоставленное Армином, пришлось очень кстати, а четырёх лет оказалось недостаточно, чтобы забыть доведённую до автоматизма технику. Берт попытался увести за собой весь отряд, но, в конечном счёте, остался с преследователем один на один. Он его не знал. И даже успел подумать, что тот мог быть хорошим человеком, вероятно, позволяя уводить себя по крышам Каранеса подальше от людей из опасений за их жизни. Но его участь была предрешена, ведь с таким хвостом Фубару ни за что не удалось бы осуществить свой новый план, идею для которого его противник отчасти подал ему сам. Заключался он незаметной краже лошади из конюшни военных при помощи одолженного у разведчика плаща и, наконец, в возобновлении побега в одиночку. Как бы юноше ни хотелось воссоединиться со своими спутниками (а ещё лучше — с одной спутницей), приходилось смириться, что сейчас судьбы всех троих были целиком в их собственных руках, и любое промедление могло стоить каждому жизни. Если до Марии доберётся он один… придётся и дальше спасаться самому.

Почувствовав на щеках слёзы, парень резко пришёл в себя и порывистыми движениями утёр глаза. Не так-то просто было игнорировать половину новой реальности, уже играя по её правилам. Упаднические мысли нет-нет да прокрадывались в его стойко отрицающий «клевету» разум. На чём в действительности основывалась его вера в преданность других воинов, помимо личных симпатий? На пылких речах Райнера об их общем долге во имя Человечества? Имир, конечно, выглядела по-своему благодарной за то, что парни поручились за неё в Марлии. Но разве даже в тот момент сам он не отдавал себе отчёт, что просто «возвращает должок» в их сложной цепочке взаимодействия с попеременным принесением вреда и пользы друг другу? Наивно было бы ожидать, что звено доброты в ней станет последним. Годы совместной службы отчасти сблизили их, но, в отличие от Брауна, ей, по большому счёту, нечего и некого было терять. Во всяком случае, по ту сторону Стен. А Анни? Она ведь вовсе не была рада его увидеть, и, вероятно, сейчас страшно жалела, что вообще стала слушать… Крушение иллюзий всегда крайне болезненная плата за попытки в них ужиться. Но парень продолжал отчаянно за них цепляться. Что бы там ни наговорил Армин, вера его словам для Бертольда равнялась бы предательству собственных чувств. И Райнер, и Имир имели свои причины поступить так. Да и поступали ли так они вообще? Фубар никогда не забудет взгляд, которым встретила его Анни. То, что ей довелось здесь пережить, едва ли снилось ему в кошмарах. Оба «предателя» могли быть сейчас в серьёзной беде, а парень был бессилен им помочь; зато он мог взять себя в руки и помочь Леонхарт, которая, несмотря ни на что, доверилась ему — вот, что действительно стоило переживаний. Эта мысль мощным рывком выдёргивала парня из пут сомнений и страхов. Но и совсем избавиться от них не получалось. Такому как Бертольд легко было представить, что все однажды отвернутся от него. Он даже считал, что заслуживает этого. Но всё равно не мог перестать это отрицать, не мог не чувствовать боль при одной мысли об этом и не мог не мечтать, чтобы этого никогда не случилось, чтобы он не остался один, наедине с монстром, глядящим на него из зеркала.

Монстр этот, увы, не был чем-то эфемерным. Как не был и чем-то, существующим отдельно от Бертольда. Его образ был собран из множества определённых поступков и находил отражение в них же, пробуждая в окружающих вполне оправданный страх. Когда-то ещё совсем юный Фубар пытался его скрывать. Скрывать своё умение подавлять в себе всю так называемую человечность. Но стоило однажды принять картину мира, в которой все поделены на «своих» и «врагов», и осознанно выбрать сторону, как удушающее чувство вины разжало хватку. Враги вовсе необязательно были плохими людьми, но представляли угрозу не только ему самому, но и всем, кто был ему дорог. И поэтому им лучше было умереть, прежде чем они успеют её исполнить. Всем, кто попытается встать у него на пути, лучше умереть. Посмотрев на него сейчас, юношу непросто было бы заподозрить в столь жестоких мыслях. Его лицо, частично скрытое капюшоном, не выражало эмоций. Следы недавней стычки исцелились. Дыхание восстановилось. Зелёный плащ прятал простую гражданскую одежду. Обычный, ничем не примечательный, не считая разве что высокого роста, солдат Разведки. Въевшаяся в кожу роль, которую ему некогда пришлось отрывать вместе с частью себя, и к которой совсем не хотелось возвращаться. Но выбирать не приходилось. Оттащив труп к куче хлама, чтобы тот не сразу привлёк внимание, парень поправил за плечами полу-пустую дорожную сумку и твёрдым шагом направился к предполагаемому местонахождению ближайших конюшен.

+1

3

Ханджи в бешенстве. Её ярость — холодная, клокочущая глубоко внутри, лелеялась и взращивалась многие годы в ожидании этого дня и этой встречи, томилась, крепчала, превратившись в нечто ещё более устрашающее, чем то безумие отчаяния и гнева, воедино смешавшееся в ней в Шиганшине. Тогда, выбравшись из колодца посреди пепелища и обломков, мучаясь от резкой боли в глазном яблоке, рассечённом осколком стекла, Ханджи могла только рычать надрывно, как раненый зверь, и ощущать, как всё её существо восстаёт изнутри, пробуждается от бурлящей ненависти и чистой, незамутнённой жажды мести, жажды крови, которой она бы пыталась смыть скорбь и глухую, отнявшую из лёгких воздух боль. Тогда её всю колотило, сотрясало, и она с трудом смогла взять себя в руки, сцепив до боли зубы и сделав первые шаги по дымной золе, приминая армейскими сапогами ещё мерцавшие кое-где искры. Тогда она с трудом совладала с собой, когда отыскала израненного, покалеченного, едва не расставшегося из-за неё со своей жизнью Моблита, которого неверными руками торопливо перевязывала, умоляя его потерпеть ещё чуть-чуть и дождаться её, а ребят из бывшего 104-го — продержаться ещё немного, прежде чем она удержит в своих дрожащих пальцах одну жизнь — драгоценную и бесценную, — и придёт, чтобы вместе с ними отнять другую.
Тогда ей глотку подпирала лава всякий раз, когда она, укрывшись за руинами снесённого практически подчистую дома, вскидывала взгляд над собой и видела массивную, чудовищную тушу Колоссального. Измазывая содранные руки в крови своего помощника, она сверлила обнажённые кипящие мышцы титана взглядом единственного глаза и обещала, клялась неслышно, сцеживая сакральные слова сквозь зубы, — обещала, что он поплатится.
Зоэ несла это обещание через годы. Оно срослось с ней и больше не было чем-то, из-за чего она могла потерять контроль, ослепнув от затмившей ей взор пелены. Оно жило в ней терпеливо, словно предвестник неизбежного, и Ханджи не торопилась со своим отмщением, не мучилась и не страдала от зудящего чувства незавершённости. Они ещё встретятся с Колоссальным Титаном, в этом она не сомневалась ни на секунду. Пока Парадис костью вставал Марлии в глотке, выйдя из изоляции и принявшись топить их корабли один за другим, как щенят, континент не успокоится. И обязательно пришлёт свою послушную шавку, чтобы снова сравнять всё с землёй.
Визит Бертольда был лишь вопросом времени. И это время спустя четыре года настало, балуя Ханджи хищным предвкушением. Какой ты теперь, Колосс? О, она с радостью посмотрит. Начинив его ещё человеческую тушку громовыми копьями так, чтобы они у него изо рта торчали, как яблоко в свиной тушке.
А после — возьмётся за Женскую Особь.
Эта паршивка не просто сбежала — кто нынче удивился бы побегу пленницы? Нет, Леонхарт сбежала из-под её, Ханджи, надзора, и по известному им обеим уговору должна была знать, какое наказание её ждёт. Зоэ её лелеяла и пестовала, берегла, точно алмаз, а не какую-то стухшую в муху, перепутавшую кристалл с янтарем. Ханджи устроила для неё настоящий курорт — настолько, насколько это вообще возможно для пленного шифтера, — и честно соблюдала уговор, своей благосклонностью поощряя её послушание. Они так здорово проводили время, им было так весело и увлекательно вместе, что Зоэ время от времени нет-нет да забывала, сколько её товарищей эта тварь положила. За это время майор начала её понимать. Простить не простила, но не испытывала к ней прежней ненависти: здесь, на Парадисе, где они все заперты за одними Стенами, сблизиться можно даже с бывшим врагом.
Ханджи почти поверила, что Леонхарт больше не поползёт назад, когда с того берега океана дёрнут за поводок. Поверила, что Женской Особи хотелось бы ещё немного пожить, не сдаваясь добровольно на корм.
За обманутые ожидания Анни будет расплачиваться долго и мучительно. До самого конца отпущенного ей срока, пока её не перемолют челюсти преемника.
Эти мысли Ханджи здорово подбадривали. Подстёгивали возбуждение и раж охоты, оживляли её, заставляя встрепенуться и взяться за погоню ещё энергичнее. Баловству больше не было места, и время игр прошло: бойцы Гарнизона и Разведки не собирались прощупывать беглецов. Они загоняли их в капкан, чтобы там схлопнуть, — и больше из челюстей не выпустить.
— Майор Зоэ!
Заканчивая инструкции, которыми она снабжала один из вверенных ей отрядов, Ханджи обернулась на чей-то взволнованный голос. Торопливый топот ног окружал её со всех сторон: в штабе Гарнизона Каранеса, временно ставшего опорным пунктом совместных войск, она уже поставила всех на уши, лихо расшевелив этот сонный улей палками.
— Убитый солдат! — задыхаясь, через силу выдавливал из себя гарнизонный. Подбежав ближе, он остановился перед Ханджи и согнулся, опираясь на колени в попытке на одном дыхании выпалить донесение. — Один из отрядов обнаружил убитого разведчика в переулке, — солдат смазано указал куда-то себе за спину. Проследив за его вытянутым пальцем, нахмурившаяся Зоэ обнаружила нескольких людей в зелёных плащах: видимо, членов того самого отряда. — Он без… Без плаща.
Кому ещё во всём Каранесе может понадобиться несчастный плащ с запылившимися Крыльями, кроме ублюдка, отчаянно пытавшегося скрыться в городе, по тревоге поднятом ради его поисков? Пытайся Ханджи сбежать, она бы первым делом затерялась среди «чужих».
Сухо кивнув, она на ходу рявкнула ещё несколько последних приказов, оставляя оперативный штаб на местных офицеров, и вытащила из кобуры рукояти привода.
— За мной! — тряхнув волосами, в полуобороте приказала она людям, выделенным лично ей в качестве основного ударного отряда.
Она придёт за Колоссальным сама. Не только и не столько потому, что это уже стало делом принципиальным, личным, с которым она жаждала разобраться собственноручно, сколько из сугубо практических соображений. Никто здесь не имел такого опыта столкновения с Колоссом, и никому не удавалось пережить эту смертоносную встречу дважды. Возможно, Ханджи просто чертовски везучая, раз до сих пор отделалась всего лишь парой шрамов и рассечённым глазом, с тех пор ослепшим и налитым кровью.
Жаль, что фортуна ей одной улыбается, — и обрекает на смерть всех остальных, кто следует за ней. Возможно, она просто перетягивала всю их удачу на себя.
То, что выдало его, — это сумка. Заметив её с крыш, Ханджи зацепилась за эту неуместную деталь мгновенно и намертво: ни у кого здесь не должно быть с собой ничего лишнего. Связки громовых копий — вот то единственно, что могли таскать за собой солдаты из отрядов снабжения, пока остальные прочёсывали улицы и выворачивали все тёмные закутки наизнанку.
— Окружайте улицу, — хрипло приказала Зоэ. — Наша первостепенная задача — прижать этого ублюдка к земле и не дать превратиться.
О том, чтобы при случае отрезать ему какую-нибудь конечность, а лучше все сразу для верности, она уже проинструктировала бойцов. И о том, что бить они могут на поражение, не осторожничая и не рискуя жизнями понапрасну, — тоже.
— И ни за что не давайте ему набрать высоту.
— Почему, мэм?
Ханджи хмуро покосилась на разведчика: вопрос был настолько же глуп, насколько очевиден ответ. Но майор всё равно объяснила ему, поймав чужой взгляд своим — пронзительным и пристальным, вторая часть которого незримо сверлила его из-под наглазной повязки.
— Он разнесёт весь Каранес к чертям.
Райнер, конечно, попросил пощадить Бертольда и по возможности не отнимать у него жизнь. Но Ханджи ничего не могла ему пообещать: их дружба, в определённо мере треснувшая после того, как они оказались по разные стороны Стен, не стоила целого города, и Бронированный тоже, должно быть, это понимал.
Всё, в чём она его заверила в качестве ответного жеста, — это в том, что она, по крайней мере, попытается дать Бертольду шанс.
Этот шанс — шприц с препаратом, и в нём — единственная для Колоссального возможность отсрочить приказ о своём уничтожении. Как только он перестанет представлять угрозу для целого города, его голова сможет подольше оставаться при нём.
Тросы предательски шуршали, а черепица крыши под ногам отозвалась на её приземление стуком. У Ханджи не было времени медлить: она соскочила на Бертольда посреди переулка сверху, налетев на него, как орлица, с массивным шприцом, обнажённая игла которого пролетела всего в паре сантиметров от него — и осеклась, прыснув каплями сыворотки. Откатившись в сторону кувырком, чтобы рассеять энергию жёсткого приземления, взведённая Ханджи рванула со своего места вперёд, бросившись на юношу, как ядовитая и смертоносная змея. И оказалась одной рукой поймана в захват, а другой схватила Бертольда за кулак сама, не дав отбросить её ответным ударом.
Силён, паршивец. Не зря такую разрушительную мощь держит в себе.
— Вот так встреча, — не то  улыбнулась, не то оскалилась Ханджи, глядя на Фубара в упор. — Я уж и не надеялась, что ты заглянешь к нам. Тоже зашёл на нашу вечеринку?
Кисть её пыталась изогнуться так, чтобы хотя бы кончиком иглы достать ненароком его запястье.
— Будь хорошим мальчиком, Колосс, — сипло и вкрадчиво произнесла Ханджи, напирая всё сильнее. — Сдайся, не заставляй меня убивать тебя. Твои друзья будут, наверное, расстроены.[icon]https://imgur.com/DjtuqHf.png[/icon]

+1

4

Хоть Бертольд и знал примерно, где в Каранесе расположены конюшни, путь к ним пришлось выбрать не самый короткий: не успел он пройти и квартал, как наткнулся на очередной патруль. Маскировка не подвела, и парню оставалось лишь не замедлять шаг, проходя мимо. Но зелёных плащей в городе становилось всё больше, а выигранное благодаря Армину преимущество по времени стремительно таяло. Быстрее было бы передвигаться по крышам, как это делали другие разведчики, но также имело смысл поберечь газ для возможной погони. К тому же, на земле он привлекал меньше внимания… как ему казалось.
И всё же кое-чьё внимание он привлёк. Стоило признать это неизбежным, ведь достаточно было присмотреться, чтобы найти в нём массу несоответствий, даже не разглядывая повзрослевшее лицо. Берт надеялся протянуть хотя бы до конюшен, но удача покинула его в безлюдном переулке неподалёку. Характерные звуки со стороны крыш он заметил ещё раньше, но сами по себе они говорили лишь о том, что где-то рядом патруль, так что приходилось продолжать идти вперёд без оглядки и прочих подозрительных телодвижений. Однако ощущение преследования не покидало его ни на миг, за что скорее стоит сказать спасибо паранойе, нежели интуиции. Поэтому в нужный момент он отреагировал безупречно, уклонившись от внезапно налетевшей на него сверху тени. От резкого движения с головы спал капюшон. Перед глазами промелькнул взмывший зелёный плащ и что-то острое, напоминающее иглу. А в следующий миг, не оставляя ему ни секунды, женская фигура перекатилась по земле и снова бросилась в бой, замахиваясь… шприцом? В последний момент схватив занесённую руку, Бертольд на мгновение испытал удивление, убедившись в своей догадке: его… не пытаются убить? После чего машинально попытался нанести удар свободной рукой, но встретил кулаком стальную хватку. И только теперь смог разглядеть лицо своей ярой преследовательницы, напряжённо замершее в каком-то полуметре от его собственного.
В его взгляде отразилось узнавание. Четыре года назад они виделись лишь мельком, но лазутчики потрудились изучить вражеский состав командования. Майор Ханджи Зоэ, главная исследовательница титанов, пережившая битву в Шиганшине. А также палач. Та самая, кто со слов Анни отвечала за её допросы. Это уже не какой-то рядовой солдат, от которого можно было бы рассчитывать избавиться быстро. Женщина оказалась сильна, а её натиск даже заставил воина чуть податься назад, уступая шанс продолжить атаку. Однако её не последовало. Вместо этого Берту неожиданно достался псевдо-дружелюбный оскал. Всё ещё настроенный сражаться, парень не спешил переходить в полноценное наступление, пока не оценит ситуацию, а его противница заодно не ослабит бдительность, но теперь стал заложником своего решения, промедлив и нарвавшись на сбивающую с толка попытку завязать разговор. «Вечеринку?» Его в который раз смущало подобное отношение. Он понимал, что в большинстве случаев это лишь бравада, но у него самого язык бы не повернулся для такого сравнения. И в компании весельчаков, способных отпускать легкомысленные остроты прямо во время боя, он чувствовал себя не в своей тарелке. Словно и правда попал на вечеринку — только костюмированную, о чём его никто не предупредил. Впрочем, своего рода маска у него тоже имелась, и имя ей было ледяная сосредоточенность, которой он и встретил обращённую на него пылкую ярость.
Ситуация складывалась препаршивая, и для себя он видел всего два выхода: попытаться убить Зоэ прямо здесь и сейчас или всё-таки воспользоваться краткой передышкой для оценки ситуации и постараться не дать себя заболтать и окружить в процессе. Его взгляд напряжённо метнулся к ближайшим крышам, хотя полноценно оглядеться пока не представлялось возможным. Солдат было не видно и не слышно. Но сами они были, можно в этом даже не сомневаться. Главным теперь было не забывать об этом ни на секунду, ведь вмешаться они могли в любую из них. С крыш его взгляд соскользнул на шприц, которым Зоэ, не теряя времени, уже вовсю пыталась хоть как-то его достать. И у неё это даже могло получиться. Берт коротко оскалился. Пришлось немного повернуть руку и сильнее сдавить ей запястье в надежде скорее вызвать онемение. Что в шприце он узнал от Армина: новая экспериментальная смесь, которая лишит его способности обращаться в титана. Прибегать к ней он не планировал, но лишиться сейчас своего единственного преимущества перед численным превосходством врага стало бы, вероятно, последней ошибкой в его жизни.
Предложение «быть хорошим мальчиком» отозвалось зубной болью в сжатых челюстях. Он не вёлся на это, даже когда был запуганным подростком. Хотя после составленной на него ещё в кадетском корпусе характеристики оставалось лишь смириться, что попытки надавить на его слабости неизбежны. Но здесь ведь крылось и что-то ещё. То, что удивило его с самого начала, и теперь, когда выдалась секунда поразмыслить, оформилось в сомнение: почему его не попытались убить сразу? Кому как ни Ханджи знать, что случится, если её атака окажется недостаточно смертоносной — умрут все вокруг, и в первую очередь она сама. Ещё когда Бертольд только шёл сюда, представляя возможную ловушку, он отдавал себе отчёт, что на месте солдат разумнее всего будет атаковать его из засады и постараться сразу поразить в голову или разорвать на куски — а подходящее для этого вооружение у них имелось. Но вместо этого перед ним предстала одна лишь майор собственной персоной, а в её руке вместо громового копья лежал всего лишь шприц. Пока всё это напоминало жест отчаяния, но… Ханджи не выглядела отчаявшейся. И эти слова о его друзьях… не могла же она иметь в виду, что Райнер…
Нет. Каков бы ни был истинный хитроумный план Разведки, Бертольд ни за что не поверит в то, что его взаправду собираются оставить в живых. По крайней мере, дольше, чем продлятся допросы и подготовка казни. Но это было даже неважно. Неважно на фоне того, что в этом случае ждёт Анни. Даже если ей повезёт добраться до линкора, без Бертольда или Имир, которые могли бы за неё поручиться, у неё не будет шансов ни на что иное, кроме как со всеми почестями отправиться на съедение. А если не повезёт… думать об этом без содрогания не получалось. Фубар втянул её во всё это и больше не собирался бежать от ответственности. Её благополучие зависело от его решений. И если эти решения приведут его к проигрышу… ему останется только безнадёжно умолять пощадить её.
— Они расстроятся, — негромко проговорил он, вновь отступая на шаг под всё набирающим силу напором, — если я сдамся.
Ещё один обманчивый шаг назад. Уловив мгновение, когда Ханджи утратила устойчивость, продолжая на него наступать, Бертольд резко пнул её по опорной ноге и сделал ложный выпад коленом в живот, вынуждая отпустить его кулак для защиты. Теперь успеть бы выбить им шприц…

Отредактировано Bertholdt Fubar (2019-09-15 20:10:58)

+1


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Caught in the undertow


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC