chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » bang bang you're dead


bang bang you're dead

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

BANG BANG YOU'RE DEAD

http://s5.uploads.ru/t/CkLv1.jpg

◄ Niemand quält mich so zum Scherz
Ich lass die Sonne an euer Herz
Niemand quält mich so zum Scherz
Ich bringe Licht an euer Herz
Die Entscheidung fällt nicht schwer
Ich geh jetzt heim und hole mein Gewehr © *

участники:Kogami Shinya, Ginoza Nobuchika

время и место:Япония, Токио, прошлое

СЮЖЕТ
Обычный летний день, обычный спортивный праздник, обычный ученик старшей сколы, который просто хочет жить обычной жизнь, а не жизнью родственника латентного преступника. Не так много надо, чтобы случилась трагедия. Но — это тоже обычное дело для нашего наилучшего из возможных миров ©

*Никто не мучает меня ради забавы
Я оставляю солнце в вашем сердце
Никто не мучает меня ради забавы
Я несу свет в ваше сердце
Решение приходит легко
Сейчас я иду домой за своей винтовкой ©

Отредактировано Kogami Shinya (2018-03-05 19:55:43)

+2

2

Погода испортилась ещё с утра, серого и блёклого, невыразительного. А когда ученики школы Нитто начали собираться на спортивный фестиваль, который должен был пройти на стадионе, полил дождь. Самый настоящий ливень с громом и молнией, с порывами ветра, рвущего из рук зонты и пытавшегося задирать девочкам юбки. Пришлось в спешном порядке загонять ребята в зал. Тот не был рассчитан на такую толпу, но все участники фестивали кое-как разместились внутри, а часть зрителей просто-напросто отправили домой. Они и не расстроились особо — кто ж откажется от дополнительного выходного. Пусть даже погода подкачала, всегда можно найти, чем заняться. Никто из них ещё не подозревал, насколько им в действительности повезло — пока что. Для счастливого неведенья и безмятежного безделья оставалось ещё несколько часов.
Когами Шинья в число везунчиков, отпущенных домой, не попал — ещё бы, ему-то ведь участвовать предстояло, - но обделённым себя всё равно не чувствовал. Привыкнуть к новой школе он ещё как следует не успел, но на новом месте освоился быстро и ему здесь нравилось. Нравились учителя и предметы, которые входили в выбранный курс, нравилась команда по кикбоксингу и тренер. Простоватый и добродушный, он гонял одинаково и новеньких, и стареньких, никого не выделяя и не стремясь заводить любимчиков. В самый раз для школьной команды и в самый раз для того, кто занимается спортом в первую очередь ради удовольствия, а не ради каких-то призов и медалей. Шинье такой подход как раз был по душе. Ему никогда не приходилось делать что-то через силу, заставляя и неволя себя. Не случалось с ним такого. Даже не переезд в Токио он решился легко и быстро и ни разу не пожалел об этом. В Канагаве у школы Нитто имелось отделение, вполне приличное и, конечно же, престижное. Так что можно было остаться и учиться себе спокойно. Но почему не воспользоваться возможностью, которая сама идёт в руки? Не каждому ведь предлагают перевестись да ещё без дополнительных тестов.
Жизнь на новом месте Когами сразу же начал с приключений — не нарочно, конечно, так случайно вышло, - стремительно расширяя круг знакомств. Не все они оказались приятными, но кое с кем неплохо бы было пообщаться побольше. Не набиваться в друзья, конечно же, потому что такие вещи обычно происходят сами собой или не происходят вообще, а просто... просто поговорить как-нибудь о том о сём с приятными людьми. Вот, к примеру, Гиноза, с которым их свели не самые приятные обстоятельства. Толком они разговориться пока что не успели, но Шинья уже записал его в число тех, с кем ему самому было бы интересно. Ну, а дальше уже как получится. Всё-таки Когами не относился к тем, кто страдает от одиночества или от недостатка общения.
Программу фестиваля пришлось перекраивать прямо на ходу, подстраивая её под обстоятельства. Учителя на все лады вздыхали о том, что раньше такого никогда не бывало, а ведь сколько лет они уже этот праздник проводят! Ещё Сивиллу не придумали, а они уже начали собираться каждый год в один и тот же день, чтобы как следует насладиться спортивными зрелищами.
Когами слушал эти разговоры — тренер и преподавательница английского сидели у него прямо за спиной — вполуха. Подходил его черёд выходить на ринг. Потом будет ещё две пары и начнётся перерыв. Можно успеть сбегать в душ и вернуться в зал к следующему блоку, ничего не пропустив. Сегодня почему-то наблюдать за другими было интереснее, чем участвовать самому.
Наверное, поэтому Шинья слишком много отвлекался и чуть не упустил победу, которая, впрочем, никакого удовольствия не принесла. По очкам они с противником шли ноздря в ноздрю, и тот сам себя подставил, пару раз грубо нарушив правила. Чему же тут радоваться-то? Но тренер, разумеется, похвалил и по плечу одобрительно похлопал.
- Так держать и в следующий раз будет ещё лучше! А сейчас живо в душ, пока там очередь не появилась.
Душевая в школе Нитто могла вместить целый класс. Но сегодня здесь собралось слишком много спортсменов, поэтому тормозить и правда не стоило. В раздевалке, впрочем, топталось всего-навсего несколько человек, да и те рассосаться куда-то успели, пока Когами мылся. Так что вытирался и одевался он в одиночестве и в относительной тишине под доносящуюся из зала музыку. Весёлую и бодрую, но едва слышную и не способную перекрыть звук открываемой двери.
- О, - сказал Когами, обернувшись. - Привет.
Он не высматривал Гинозу в толпе специально. Так, отметил краем глаза, что тот тоже здесь и, судя по всему, участвует в фестивали. Ничего удивительного, Сивилла поощряла увлечение спортом, а в школе Нитто секции были на любой вкус и цвет. Но по форме нетрудно догадаться было, что именно предпочитает Гиноза. Обсудить-то свои спортивные увлечения они ещё не успели.
- Ты вроде в следующем блоке, да?
Музыка в спортивном зале стихла. Её сменило невнятное бормотание, усиленное микрофоном. Видно, объявляли перерыв или его конец — с такой дикцией не разберёшь. Надо бы им на всякий случай поторопиться. Когами уже собирался сказать об этом, когда далёкое бормотание оборвалось, сменившись истеричным женским криком.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/03/252c31c4b0c899fef023ad762fb81be0.jpg[/icon]

+2

3

По нижним оконным карнизам стучали капли дождя, тарабаня свою трель, заполняющую тишину ожидания исхода соревнования. Судьи внимательно следили за постановкой ног, рук и техникой, небольшое количество зрителей, которые не испугались начавшегося дождя просто ожидали красивого зрелища, а соперники — неловко перетаптывались с ноги на ногу, нервно посматривая на последнего выступающего. Гиноза держался стойко и ровно под этими взглядами, думая в данный момент только о цели и попадании. Левая ладонь, державшая лук, успела вспотеть и намокнуть от напряжения и попадающих капель дождя, но концентрации не теряла. Тетива оказалась натянута до предела и оставались считанные секунды, когда последняя стрела окажется выпущена. Нобутика всерьёз не занимался кюдо, больше отдавая предпочтение привычному кендо, но несколько месяцев хождения в клуб по стрельбе из лука на последнем году средней школы сделали своё дело. Гино не ведал, каким именно образом об этом прознали тренера, но так вышло, что на спортивном фестивале не хватало участников для этого вида спорта, а отказаться от участия не хватило веских доводов. При просчёте всех последствий и результатов Гино понял, что это ему не помешает. Он не видел причин для отказа, ведь в этом нет ничего сложного, а лишняя заметка об ещё одной победе в личную характеристику не помешает.

Тетива дрожала от нависающих капель дождя, неприятно вибрируя о пальцы и ладонь, скрытых под жёсткой перчаткой из искусственной кожи. Гино завёл правую руку ещё дальше, возвращая потерянное прямое сопротивление, не сдвигаясь и твёрдо стоя на ногах. Оставались считанные секунды до спуска, а в голове образовалась поразительная тишина, словно мысли подстроились под окружающую среду. Поразительно быстро. Почти как люди подстроились под образованную систему. Сивилле нужна выгода — это понималось слишком ясно. И Гиноза хотел стать выгодным и полезным, сохраняя свой психопаспорт в чистоте, которой добиваться пришлось с трудом, проходя через реабилитацию несколько лет назад, когда семья развалилась.

Свист и глухой звук попадания спущенной стрелы в цель прозвучали одновременно с раскатом грома, заставив всех вздрогнуть и отмереть. Нобутика опустил лук и сделал короткий поклон, отдавая дань традициям и соблюдая обязательный выверенный порядок. Три стрелы попали и в целом, по очкам, Гиноза явно был где-то на высших позициях, однако все результаты и победы будут объявлены и присвоены на закрытии, а пока оставалось только готовиться к следующему соревнованию по кендо, за которое Гино переживал куда больше, чем за кюдо. Стрельба из лука почему-то напоминала об отце, а думать о том, кто бросил их семью и заставил пройти через столько унижений, совершенно не хотелось.

В раздевалке оказалось не протолкнуться и Гино пожалел, что сначала заглянул к сэнсэю в додзе, чтобы уточнить порядок выступлений. За это время здесь и в душевой успела образоваться толпа, впрочем торопиться Нобутике не пришлось, — он в порядке очереди значился последним, поэтому можно было перевести дух. Убрав лук и перчатку в свой шкафчик, он дождался, пока в душевых станет поменьше учеников — сверкать наготой перед всеми ему было не совсем комфортно — и смыл с себя усталость и напряжение первого соревнование. Кюдо вытягивало силы и концентрации куда больше, а сплоховать при всех не хотелось, даже если это не основный вид его занятий. Уже выходя обратно в раздевалку и со скучным выражением лица пробираясь обратно к своему шкафчику, он краем взгляда заметил прошмыгнувшего сюда нового знакомого, с которым встретился при не особо приятных обстоятельствах. Когами с первого взгляда казался ему слишком шумным, пусть и на деле это впечатление оказалось обманчивым. Гино до сих пор не мог понять, зачем именно тот заступился за него, но испытывал благодарность, пусть и не спешил о ней распространяться.

Не обнаружив в своём шкафчике второй спортивной формы, которую он принёс сегодня специально, Гиноза не кинулся её искать, понимая, что она, благодаря чьим-то длинным рукам, может быть теперь где угодно. Благо форма кюдо и кендо не отличались между собой, но натягивать сыроватые вещи оказалось делом не комфортным, но пришлось смириться и с этой данностью. Можно было воспользоваться голограммой, но в ней Гино чувствовал себя странно, поэтому выбора не оставалось.

А... — Гино оторвался от протирания очков и обернулся, встречаясь взглядом со знакомым, — Здравствуй, Когами. Уже выступил? — он оглядел Шинью внимательным взглядом, прекрасно видя его и без очков, которые больше служили лишь для того, чтобы скрыться за ними от всего этого мира, — Успешно?

Судя по развитому телосложению и мышцам Гино мог только предположить, что Когами занимается либо боевыми искусствами, либо ещё какой борьбой. Следовало бы поинтересоваться об этом не только из вежливости, но и просто так ради интереса и Нобутика взял это себе на заметку на будущее. Не то, чтобы он хотел с кем-либо сближаться, но поговорить иногда хотелось сильно, а собственный пёс не всегда мог ответить. Хотя чего там, — на диалог уж точно нет, но пёс помогал больше поддержкой и пониманием.

Да, в следующим. Кендо, самый последний по очереди. — Гино оправил тёмные хакама, надевая очки и закрывая дверцу шкафа, когда раздались подозрительные невнятные звуки. Нобутика вскинул голову, хмурясь и озадаченно поглядывая на дверь. Внутри против воли поселилось тревожное чувство, вызванное криком. Он перевёл непонимающий взгляд на Когами и подошёл ближе к двери, собираясь её распахнуть. Они и правда так могут опоздать, а случиться там могло всё, что угодно. Возможно, кто-то поранился, и ему сейчас оказывают помощь. Но дверь так и осталась закрытой, когда Гино сжал ладонью ручку. За ней уж слишком явственно и отчётливо послышалась череда выстрелов, которые оказалось ни с чем не спутать.

Что происходит? — Гино вновь покосился на Когами, пытаясь понять, что творится в зале, и всё-таки тихо приоткрывая дверь, заглядывая в образовавшуюся щёлку и первым делом замечая расползающееся красно-кровавое пятно по полу, медленно стекающее прямо к проёму двери. Нобутика выпустил ручку и отшатнулся назад. Ему всё это очень сильно не нравилось.[icon]http://s3.uploads.ru/8wa0l.jpg[/icon]

+1

4

- Да, - Шинья усмехнулся, невольно радуясь тому, что, кажется, его новый знакомый пропустил выступление кикбоксёров. Победа всё ещё казалась не до конца заслуженной, и он был собой до сих пор не очень-то доволен. Пусть даже многие не согласились бы с подобным выводом — в первую очередь тренер. Но в любом случае - есть разница между тем, когда ты именно выиграл, и тем, когда противник просто-напросто проиграл, и одно вовсе не всегда равно другому.
Выстрелы напомнили сухие короткие щелчки, только — очень громкие. Так что их не смог бы перекрыть ни один крик, даже усиленные микрофоном. По крайней мере, так показалось Когами. Он придвинулся к двери, не глядя на Гинозу, и сам осторожно приоткрыл её, чтобы тоже выглянуть в щель. Темно-красная, почти бурая лужица перестала расползаться, не добравшись до двери, но всё равно казалась слишком большой. Шинья никогда в жизни столько крови не видел и даже на пару секунд поверил — захотел поверить, — что просто кто-то что-то пролил. Сок или морс, или ещё что-то.
- Не знаю, - голос сам собой упал до шёпота — чисто инстинктивная реакция. - Сейчас, погоди...
Раздевалку от спортивного зала отделял короткий коридорчик, который можно было пересечь буквально за несколько секунд и всего за пару шагов. Но даже с такого небольшого расстояния ничего толком рассмотреть не получалось — выход располагался с краю и рядом с трибунами, так что они частично перекрывали обзор. Когами приоткрыл дверь шире и протиснулся в коридорчик, сразу присаживаясь на корточки. Где-то в глубине сознания зрело понимание того, что происходит что-то ненормальное и страшное. Что-то такое, чему не место в обществе и в мире, на что лучше не смотреть, если хочешь сохранить себя. А с другой стороны — Шинья не мог противиться иррациональному желанию приблизиться и увидеть. В этом, наверное, была какая-то ненормальность или, наоборот, какая-то правильность, свойственная человеческой природе. Люди — странные существа, несмотря на тысячелетия эволюции и на инстинкт самосохранения, они, в общем-то, ничем не лучше мотыльков, которые летят на свет и обжигают свои крылья.
В ноздри ударил тяжелый запах крови. Когами чуть поморщился, делая ещё один шаг и сразу же замирая. Теперь он видел не только бурую лужу, но и лежащую в ней руку. Край рукава обычной школьной формы успел пропитаться, теперь его не отстирать так просто. Если это вообще понадобится. Шинья быстро отвёл взгляд и сдвинулся ещё немного вперёд, прижимаясь плечом и боком к шершавой стене коридорчика. Отсюда уже просматривалась середина зала — почти пустая, если не считать одного-единственного парня в спортивном костюме со знаком школы на груди. Взъерошенный, бледный, взволнованный, с автоматическим оружием, которое Когами раньше только на картинках видеть доводилось, в руках.
- Если ещё одна тварь шевельнётся, то отправится следом! - его голос срывался на фальцет, звучал визгливо и истерично. Никому из учеников и учителей, однако, даже в голову не пришло ослушаться или посмеяться. Единственный смельчак — или глупец? Как знать, что там успело случиться — уже показал, что бывает с теми, кто не слушается.
- Ну что? Что, сволочи?! - дуло оружия метнулось, очерчивая полукруг и останавливаясь прямиком на проходе к раздевалки. - Теперь не такие смелые, да?
Шинья глубоко и медленно вздохнул и попятился назад. На мгновение показалось, что его заметили. Но вроде обошлось = если только парень не вспомнит теперь о раздевалке и не захочет её осмотреть. Для этого ему, правда, придётся оставить зал и заложников, повернувшись к ним спиной и подставившись. Но кто сказал, что он там один и у него нет сообщника?
- Всё не очень хорошо, - Шинья прикрыл дверь. - Школу, кажется, захватили, - пальцы неприятно скользили по ручке. Надо же, он и не заметил, как ладони вспотели. Как вообще действовать сейчас? Что делать? О таком уже давно не снимали фильмов и почти не писали в книгах - искусство не имело права приносить людям стресс. Разве что туманные упоминания и намёки или коротко и сухо изложенные примеры из прошлого в учебниках. - Но у нас есть преимущество.
Они пока что в относительной безопасности - вот, что самое главное. В раздевалке много укромных уголков и куча шкафчиков, в которых при желании можно спрятаться, а ещё есть окна. Узкие и почти под самым потолком — да и высота там, с другой стороны, должна быть приличной, - но всё равно можно попытаться выбраться. Со сломанной ногой или рукой можно жить дальше, а вот после пули можно уже и не оправиться.
Когами закусил нижнюю губу и сделал шаг назад, не отводя взгляда от закрытой двери. Здравый смысл настаивал на том, что против человека с оружием, находящегося на грани истерики, им, школьникам, ничего не сделать. Но разве можно просто так сбежать, когда там люди умирают?
- Надо кого-нибудь вызвать, - решил Шинья наконец, быстро оглядываясь. - У тебя есть телефон? Если нет, мой возьми.
Стоит запереться, чтобы выиграть немного времени — на ожидание помощи или бегство, или на придумывание плана получше. Но раздевалка запиралась только снаружи, да и ключей у них не было. Оставалось только подпереть их чем-нибудь. Шкафчики? Слишком много возни и грохота. Скамейки? Уже лучше. Если только они не прикреплены к полу. Когами на пробу подёргал ближайшую скамейку и с облегчением выдохнул. Та двигалась легко и свободно, только пол царапала сильно. Чтобы не создавать лишнего шума, пришлось поднять её совсем. Зато когда скамейка оказалась пристроена к двери, стало чуть спокойнее. Но ненамного.
- Я не знаю, кто это, - признался Шинья. - Даже, кажется, не видел его ни разу. Есть у него друзья?
Те, кто мог бы поддержать происходящее и взять за оружие вместе с ним. Да, конечно, звучит дико и ненормально, больше напоминая какой-то бред. Когами взглянул задумчиво на одно из окошек. За ним лил дождь и виднелся кусочек серого низкого неба.
- Интересно, как он прошёл сюда с оружием?
Сканеры должны были что-то заметить, выделить в толпе того, кто таит в себе готовность убить. Но почему-то этого не случилось. Почему? Мог ли тот парень хранить спокойствие и мир в душе до самого начала стрельбы? Даже если так, его возможные сообщники вряд ли ухитрились бы сохранять так долго безмятежность. Слишком много совпадений и допущений, в реальном мире такого не бывает. Так что парень либо использует кого-то вслепую, либо он всё-таки один.
Наверное. Всегда надо оставлять пару процентов на возможную ошибку, даже если уверен в себе на все сто.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/03/252c31c4b0c899fef023ad762fb81be0.jpg[/icon]

+1

5

Стук часов, висящих на стене, словно отсчитывал удары собственного сердца, которое начинало бежать быстрее, чем передвигались секундные стрелки, хотя Гинозе показалось, что время замерло насовсем. Он шумно сглотнул, прикрыв рот рукой, чтобы сдержать порыв громко высказаться. Но сделать это казалось задачей невыполнимой после того, что предстало перед его глазами, стоило только приоткрыть дверь. Отличить кровь от чего-либо другого оказалось задачей простой, пусть и в таком количестве наблюдать в живую, буквально на расстоянии вытянутой руки, не приходилось до этого. В детстве Масаока порой делился историями из своего рабочего прошлого, но живописными и красочными подробностями они блистали редко, всё-таки он был в ту пору совсем ещё ребёнком. Однако истории запомнились, а мысли сами дорисовывали к ней недостающие элементы, чтобы в процессе сформировать своё видение преступлений и связанных с ними вещей.

Происходящее Нобутике казалось ненормальным, выходящим за рамки адекватной восприимчивости. Он застыл, словно вкопанный на месте, чувствуя, как немеют и становятся тяжёлыми ноги. Против воли накрывало откуда-то взявшимися паникой и страхом, бьющими по мозгам в такт сердцебиению. Он даже ничего не смог из себя выдавить и сказать вслед Когами, которого хотелось остановить, но временно затуманенный под эмоциями мозг, воспринял это нормально, так до конца и не поняв, что за дверью сейчас находиться опасно. После звуков стрельбы и характерной лужи крови, становилось очевидно, что произошло что-то ужасное. А вместе с тем что-то такое, что могло повлиять на его психопаспорт не лучшим образом, поэтому стоило взять себя в руки и отбросить ненужные сейчас эмоции. У него даже почти получилось это сделать, но, поправляя сползшие очки, ощутил насколько холодны его руки. Память подсказала строчки из одной книги по психологии, прочитанной совсем недавно, где признак холодных рук означал сильный страх. Нужно действовать, пока не стало поздно. Но как? Ответ оставался где-то в зыбком тумане собственного восприятия, но сидеть на месте в относительной безопасности, когда, во-первых, прямо за стеной убивают людей, а, во-вторых, повышают уровень стресса, не хотелось.

Что там? — сходу спросил Гино, как только Когами, к счастью, вернулся. Тот пропал на столь долгое время, что казалось, уже успел прилечь рядом с тем трупом. Или же это время тянулось так долго в ожидании, а разведка Шиньи прошла куда быстрее, чем показалось изначально? Выслушав ответ, Нобутика сильно удивился и возмутился, пусть и пришлось своё возмущение снизить по уровню громкости. Дураком он не был, чтобы выдавать то, что не все ученики оказались в зале. Повезло же сегодня тем, кто решил из-за непогоды уйти раньше. Иначе было бы ещё больше людей и возможных жертв. — Бред какой-то. Какой глупец мог на это пойти?

Возмущение наравне с негодованием пролезали наружу и теснили вполне логичное волнение. Действительно. Что за глупый человек решился на такой поступок? Более того, раз это, вероятно, ученик школы, то получается потенциально опасная личность всё это время разгуливала среди них. Но почему тогда сканеры, стоящие на входе и считывающие коэффициент преступности каждое утро и вечер, не зафиксировали потенциальную угрозу? Как ему вообще удалось всё это организовать в месте, где Сивилла следит за ними тщательно и беспрерывно?.. Лишние мысли лезут в голову, которой Гиноза неосознанно мотает, пытаясь сосредоточиться на насущном. Говорят, что если пытаться понять мотивы преступника, то можно и самому стать преступником, а у Гино такого в планах не значилось совершенно. Вполне хватило отца, из-за которого к его семье появилось такое отношение.

Стоит послать сигнал экстренным службам. Если поблизости снаружи находятся дроны, то они быстро сообщат в Бюро. Тогда останется дождаться их. — сейчас так необходимые знания и рассказы Масаоки, как следовало бы действовать в тех или иных ситуациях словно закрылись за стеной, но Нобутика был упорным, — Нет, у меня нет телефона, он в раздевалке другого зала вместе с остальными вещами. Давай свой.

Гиноза в упор посмотрел на Когами, кивая и говоря этим, что не сдастся так просто и поможет. Он не знал, как выглядел в глазах нового знакомого, но полагал, что производит впечатление того, на кого можно положиться. Получив телефон, он активировал его и нахмурился. Досадливо прикусив щеку изнутри, он вскинул руку вверх, сделал несколько шагов в сторону шкафчиков и вздохнул. Ему совершенно точно не нравилось то, что...

Сигнал глушится. Кем бы не был захватчик, но он умен, — голос звучит тихо и шелестит напряжённо под звуки льющегося за окном дождя. Взгляд останавливается на этом самом окне, переходит на шкафчики, ряд которых заканчивается прямо под ним. План в голове зреет столь стремительным образом, что Гино не успевает за собственным ходом мыслей, но самоуверенно считает, что такое должно выгореть. — Ты разглядел его лицо? Может, он под голограммой?.. — неуверенное предположение, но если тот и правда умен, то не захочет показывать своё настоящее лицо до поры, до времени. — Вряд ли у него есть друзья. Такие люди очень одинокие.

Скамейка, подпирающая дверь, не казалась гарантом безопасности и волнения она не унимала. Пальцы по-прежнему были холодными, но Гино стиснул их, стараясь казаться невозмутимым и не по годам взрослым. Воспитание не позволяло открыто демонстрировать свои истинные эмоции, да и сейчас это было не к месту. Нужно попытаться выиграть время до прибытия сотрудников Бюро Общественной Безопасности. Хотя что они — обычные школьники — могут сделать? Но попытаться стоило, на кону стояло слишком много жизней, в том числе и их.

Возможно, у сканеров имеются дефекты. Их установили не так давно и при таком количестве учащихся, система может виснуть. — Гино вновь посмотрел на окно и повернулся к Когами, — Я залезу на шкафчики и проберусь к окну, чтобы подать сигнал. Придержи пока два крайних, чтобы не завалились.

Он убрал телефон в карман хакам и схватился за верх шкафчиков, подтягиваясь на руках и с трудом закидывая сверху на них ногу, забираясь в итоге целиком. От поднятой пыли хотелось непроизвольно чихнуть, но сей порыв Нобутика сдержал, подбираясь ближе к окну, руку протягивая и открывая задвижку. В лицо ударил свежий, пропитанный дождём воздух, который Гино непроизвольно вдохнул, но ни на одну десятую долю не почувствовал себя спокойным. Кое-как достав телефон, набрав номер и вызвав, он высунул руку под дождь. Экран мигнул и запрет связи исчез, отсылая сигнал чрезвычайной ситуации в необходимую службу. И стоило только обрадоваться тому, что это удалось, как телефон выскользнул из мокрой ладони, а сам он пошатнулся, не удерживая равновесия и ощущая, что сейчас полетит и тогда станет очень шумно. Сюда могут отправить кого-либо проверить, на это под дулом оружия согласится абсолютно любой, и тогда они точно окажутся в ещё большей опасности.

Страх подгоняет адреналин внутри организма, поэтому, когда один из шкафчиков уходит в сторону, то руки сами цепляются за оконную створку. Очки с грохотом падают вниз, сталкиваются с полом и разбиваются, а Гино повисает так и зажмуривается, ожидая грохота шкафчика, пусть и разбитые очки в тишине слышались весьма оглушительно и такой шорох точно должен был привлечь внимание к раздевалке. Но по крайней мере он успел послать сигнал в Бюро. А с остальным придётся справляться им самим.[icon]http://s3.uploads.ru/8wa0l.jpg[/icon]

+1

6

Телефон, прохладный и гладки кусок пластика, привычно лёг в ладонь. Когами вручился его своему новому знакомому не задумываясь и сразу позабыл о нём, вернувшись к подпёртой скамейкой двери. С другой её стороны царила тишина, но вовсе не абсолютная. Из далёкого сейчас спортивного зала доносился чей-то приглушённый голос, вещавший что-то быстро и неразборчиво. Захватчик или кто-то из заложников? Угрозы, увещевания, требования? Какие там ещё могут быть беседы в такой обстановке? Шинья попытался представить, но вопрос Гинозы его отвлёк.
- А... да, рассмотрел, - он запрокинул голову, прижавшись затылком к стене, уставился сосредоточенно в потолок, вспоминая. - Обычное лицо, ничего приметного - ни шрамов, ни бородавок, ни родинок. Волосы темные и короткие, рост... вроде повыше нас. Одет в спортивный костюм. Ну, знаешь, форменный.
Ничего необычного. Ничего, что выделяло бы из толпы, отличало от десятков и сотен других школьников. Такой же, как все, типичный, стандартный. Рядом пройдёт и не заметишь. Возможно, они даже сидели сегодня на трибунах по соседству или вместе заходили в школу. Только все шли на спортивный праздник, а он один шёл к преступлению. Потому что — как удачно совпало-то — именно в этот день с утра шёл дождь и всех загнали внутрь.
Когами вдруг чёткой и ясно представил себе, как незнакомый ему парень просыпается утром, смотрит прогноз погоды и, поняв, что пора, спокойно собирается в школу. Оружие он скорей всего берёт с собой, потому что оставлять его в школе заранее было опасно и рискованно, а вот глушилку наверняка поставлена и настроена заранее, так что её остаётся только включить, выбрав подходящий момент. Например, после начала соревнований, когда школа опустеет и всем станет не до телефонов. Скорей всего так и было. Скорей всего никто ничего до сих пор не заметил.
- Не знаю, - признался Шинья, снова отвлекаясь от своих мыслей. - Он хорошо подготовился, мог и о маскировки позаботиться. Но, - взгляд его снова скользнул по узким окнам, за которыми мирно шелестел ливень, - если он будет что-то требовать, ему придётся себя выдать.
Всё упиралось в причины. Если понять, зачем парень такое устроил, можно хоть примерно прикинуть, чего ждать от него дальше. С одной стороны - не самая сложная задача для того, кто увлекается психологией. С другой — Шинья никогда не сталкивался с подобным и чувствовал себя неуверенно, как любой, кто ступает на зыбкую почву ничем не подкреплённых предположений.
- Может быть, - их предупреждали, что новые модели прошли ещё не все тесты и могут выдавать ошибки. «Пожалуйста, будьте терпеливы и отнеситесь с пониманием, если придётся пройти проверку повторно», - сказал им директор школы в начале учебного года, и все заранее смирились с возможными неудобствами, не подозревая, к чему они могут привести. Но когда человек так хорошо готовится и даже погоду учитывает, он не может полагаться на авось в таком важном вопросе. - Ага, сейчас.
Кинув ещё один внимательно-заинтересованный взгляд на дверь, Когами направился к стоявшим под окном шкафчикам. На вид те казались достаточно крепкими и устойчивыми, но стоило только Гинозе начать своё восхождения, как они ощутимо содрогнулись и пришлось прихватить их покрепче.
Сверху меж тем полетела пыль. Послышался глухой щелчок открываемой задвижки, и шелест дождя стал громче. В раздевалке сразу же запахло свежестью, крепко, терпко, одуряюще приятно.
- Ну, что там? - спросил Шинья шёпотом. - Получилось?
Он хотел уточнить ещё кое-что насчёт окна - удастся ли через него протиснуться наружу или оно слишком узкое? - но не успел. Дальний шкафчик проскрежетал по стене, начиная крениться. Что-то упало, громко и звонко ударившись об пол, и над головой заскрипела створка.
Тело действовало гораздо быстрее, чем соображал мозг. Когами, не успев даже толком испугаться, рванул вперёд, не глядя под ноги, лишь слыша, как захрустело под ними стекло, торопливо ухватился за край шкафчика, не давая ему завалиться совсем. Металлическая кромка больно врезалась в ладони, но зато обошлось без шума и грохота. Почти обошлось.
Шинья глянул через плечо на то, что осталось от очков. Обычно коридорчик между раздевалкой и залом скрадывал большую часть звуков, но сегодня здесь слишком тихо. Незначительный шум может показаться сейчас грохотом. Тем более люди в зале напряжены и перепуганы, заведены до предела и готовы отреагировать на любой шорох.
Чему быть, того не миновать, подумал Когами. Выдохнул, переводя дыхание, глянул снизу вверх на Гинозу.
- Ты как, в порядке? Помочь тебе спуститься?
Ответа он услышать не успел: из зала донёсся крик, злой и полный негодования, а сразу после — короткий отчаянный визг. Наступившую следом тишину прервали едва слышные шаги. Кто-то спешил пройти по короткому коридорчику, чтобы побыстрее оказаться у раздевалки. Ручка медленно и как-то неуверенно повернулась, и дверь чуть дрогнула. Без особой пользы — скамейка стояла надёжно.
- Э-эй, - голос невидимой девушки, стоявшей в коридорчике, дрожал, и в нём слышались слёзы и страх. - Эй, там есть кто-нибудь? Слышите? Откройте... откройте, пожалуйста! Если вы этого не сделаете, он ещё кого-нибудь убьёт. С-слышите?
Она вдруг разрыдалась громко и навзрыд, а дверная ручка закрутилась туда-сюда нервно и быстро. Понимала ли девушка сейчас, впав в паническую истерику, что замок не заперт? Действительно ли парень с автоматом убьёт кого-то снова, если она никого не приведёт из раздевалки? Шинья верил, что нет. Его так воспитали, и он привык думать, что человек не способен столь легко и просто пойти на серьёзное преступление. Даже если он латентный. Излишняя жестокость казалась немыслимой и лишней, воспринималась как какой-то сбой или ошибка. Пусть захватчик уже переступил черту, он ведь сюда пришлось не для, чтобы всех перебить. А если рассуждать так, то и вышедшему ничего не угрожало.
- Думаю, - Шинья наконец-то отпустил шкафчик и снова глянул на своего знакомого, - необязательно выходить сразу двоим. Кто-то может остаться и попробовать выбраться через окно. Как считаешь, Гино?
Обращение само сорвалось с языка. Легко и непринуждённо, будто Когами только так к Гинозе всегда и обращался. Он, кстати, и сам этого не заметил. Слишком много мыслей в голове у него сейчас было и слишком много всего стоило учесть и обдумать, пока девушка не отчалась совсем и не ушла обратно в зал одна. Тогда наметившийся было план уже не провернуть. У него, правда, тоже имелась куча недостатков. Начать хотя бы с того, что захватчик мог узнать о втором человеке в раздевалке позже и разозлиться. Но если всё получится, то насчёт этого беспокоиться не придётся.
- Я пойду, - Когами говорил на ходу, уже двигаясь к двери. От собственной решительности становилось не по себе, но страха не было, лишь волнение и тревожные попытки продумать, что дальше. - Попробую отвлечь и потянуть время, - он ухватился за скамейку, легко отставляя её в сторону. - Если не получится, то поищи другие выходы, хорошо?
Ручка уже не дёргалась, но, судя по рыданиям, девушка всё ещё стояла под дверью. Шинья глубоко вздохнул и приоткрыл её осторожно.
- Извини, - сказал он, глядя в заплаканное лицо. - Я одевался после душа... что там такое случилось?
Сердце билось как сумасшедшее, так что, казалось, футболка на груди подпрыгивать должна. Но, конечно, девушка ничего не заметила. Моргнула растеряно, торопливо вытерла слёзы рукавом форменной кофты и схватился Когами за руку, крепко стиснув его пальцы.
- Там... тут... пойдём быстрее, мы должны вернуться в зал!
Чужая ладонь оказалась прохладной и влажной, и хотелось побыстрее избавиться от прикосновения. Но Шинья не стал выдёргивать руку. Он улыбнулся девушке обнадёживающе и перешагнул через порог раздевалки и через своё желание оглянуться назад.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/03/252c31c4b0c899fef023ad762fb81be0.jpg[/icon]

Отредактировано Kogami Shinya (2018-04-01 03:53:48)

+1

7

Он не слышал голоса Когами и его вопросов. Казалось, что все звуки слились в один сплошной белый шум, сквозь который только спустя долгие секунды ожидания чего-то неизбежного, пробился шелест льющегося дождя, стук часовой стрелки и грохот собственного сердца. Юношеское воображение рисовало картину того, что прямо сейчас в дверь ворвётся тот самый вооружённый человек, направит дуло своего оружия и... всё. Конец. Прошла ещё одна долгая минута, но ни грохота шкафчика, ни кого-либо вооружённого в радиусе раздевалки пока не оказалось, а, значит, в запасе ещё есть немного времени. Пальцы разжались и он соскользнул вниз, падая на свои ноги. Ступни обожгло от жёсткого приземления, что заставило поморщиться, как и резь в ладонях, которыми он впивался в оконную раму. Но собственное состояние сейчас волновало меньше всего. Из-за него они теперь оказались в ещё большей опасности, выдали себя с головой. Но что следовало ожидать от него? Он всего лишь школьник, всего лишь волнующий и нервничающий юноша, старающийся скрыть все эти переживания за маской безразличной уверенности. Что они могут сейчас? Ничего, абсолютно. Только ждать помощи и надеяться, что сигнал поступит в Бюро вовремя, что сканеры снаружи выследят здесь скопление повышенного коэффициента и уровня стресса. Нужно только подождать, спрятаться и трястись за свою жизнь, моля о спасении... Не радовали Гинозу эти представленные картины. Трусом он не был и прятаться, пока за стенкой убивают людей, не в его интересах.

С опаской он бросает взгляд на Когами. Будет тот злиться на него за этот случай? Ведь он виноват в этом, но по внешнему виду знакомого сложно что-либо распознать, и Нобутика понимает, что даже если и злится, то сейчас это неважно. Время назад не отмотаешь, ситуацию не исправишь. Значит, самое время думать дальше, чтобы избежать ухудшение ситуации ещё больше.

Да, получилось, — запоздало отвечает Гиноза и хочет неловко поправить очки, но вспоминает, что они слетели вниз. Опустил взгляд, поискав их глазами и нашёл лишь то, что от них осталось. Поломанные дужки, разбитое стекло. Ничего страшного, он всё равно хотел купить новые. К тому же, зрение у него было отличным, а очки служили лишь преградой между ним и напоминанием о ближнем родственнике, — Извини. Из-за меня... у нас проблемы.

Из зала доносился шум, который сложно перепутать с чем-либо ещё. Это значило, что незамеченным происшествие здесь не осталось. До последнего Гиноза рассчитывал на обратное, но прислушался к голосу, доносившемуся по ту сторону двери. Он казался ему знакомым и похожим на голос старосты из их класса. Только вот никогда до этого в нём не проскальзывало столько страха и дрожи перед очевидным концом. Не зря говорят, что у страха глаза велики. Возможно, не всё так плохо. Возможно, следует выйти и попытаться поговорить с ним, оттянуть внимание на себя, найти нужные слова. Чего-то же хочет добиться этот преступник? Для чего-то же он здесь всех собрал. Хочет внимания? Понимания? Поддержки? Чего-то большего? Или же настолько отчаялся, что хочет утолить свою жажду крови. Или же пытается нести справедливость? Что бы там не было, но гадать можно до бесконечности. Остаётся только пойти на контакт и убедиться.

Через окно выйти не получится, оно открывается лишь на четверть, через это расстояние даже ученику младшей школы не пролезть. — он устало помотал головой, про себя удивляясь сокращённому обращению к себе, но не подавая виду — не до этого сейчас. — Выйти лучше одному. Так появится шанс узнать, что делать дальше.

Увидеть хотя бы минимальную картину того, что происходит там и перестать теряться в догадках. Чем оттягивать неизбежное, лучше попытаться сделать хоть что-то. Жить ещё хотелось, как и осуществить свои мечты и планы на жизнь. Да и Когами, наверное, тоже. Не был он похож на того, кто готов сдаться, не попытавшись. Пусть и было страшно до похолодевших конечностей, но любопытство прорывалось вперёд. Хотелось взглянуть в глаза к преступнику. И, если честно, Гиноза ожидал, что отправится именно он, имеющий куда меньше шансов на сопротивление и по внешнему виду тянувший на жертву лучше, чем Когами. Однако тот его опередил.

Уверен? — негромко спрашивает Нобутика, отходя в сторону от обзора из двери и наблюдая за ним. Лучшая ли идея разделяться сейчас? Оставаться одному здесь, зная, что там может произойти всё, что взбредёт в голову захватчику? Это казалось нечестно. Словно Гиноза — слабый маленький мальчик, который ничего не может сделать, только скрываться. По сути, так практически и было, но признавать этого он не собирался. — Может, лучше выйти мне? — но вид у Когами был решительным и вряд ли бы он отступился от своего решения, раз уже принял его, — Тогда будь осторожен. Не провоцируй его.

Дверь открывалась вовнутрь и стала спасительной тенью, в которой скрылся Гиноза. Ритм скачущего в панике сердца на этот раз не заглушил все звуки и ему удалось чётко разобрать весь короткий диалог. Подавив в себе желание затянуть их обоих в раздевалку обратно и вновь закрыться, он уставился в стену, пытаясь найти разгадку всего. Если бы он так сделал, тогда они точно обречены. Позволив им уйти, Нобутика почувствовал ещё больший страх, свинцом растекающийся по коже и приковывающий к одному месту. Найти другие выходы? Какие ещё выходы могли существовать в данной ситуации? Обхватив голову руками, он сжал её, подавляя в себе желание взвыть. Но нет. Не время подобным, хоть и естественным, чувствам. Дверь им аккуратно прикрылась назад. Заглядывать в проём он не стал, во избежании лишних проблем: мало ли, кто ещё там мог прийти вместе с той девушкой в качестве сопровождения?

Выход... — слабый неуверенный шёпот себе под нос и взгляд само собой натыкается на план эвакуации, висящий рядом с дверью. На нём было изображено подробная схема строения спортивного зала и прилагающихся к ним комнат. Гиноза вновь потянулся к переносице, пытаясь поправить очки, которых там не было, досадливо хмыкнул и пальцем прочертил линию на плане до раздевалки. Тот самый коридор, в котором отчётливо запомнилась кровавая картина и теперь время от времени всплывала в голове, словно напоминала, что это может случиться и с ним. Но нельзя дать страху поглотить себя.

По соседству с раздевалкой находился мужской туалет, а в нём, насколько он помнил, располагалось окно побольше, чем здесь. Стоило попытать удачу и вылезти через него, чтобы... Чтобы что? Сбежать? Он не трус, чтобы это делать. Взгляд вновь метнулся к плану эвакуации. Если сработает система пожарной безопасности, то датчики, установленные на потолке, придут в действие. Место зальётся не только водой, но и изолирующей пеной. Выходы автоматически заблокируются и выйти не сможет никто. Сможет ли это дезориентировать преступника? Вопрос спорный, но стоило попытаться. Осталось только как-то сделать сбой в системных датчиках, - Гиноза кинул взгляд на свой шкафчик, подходя и вытаскивая оттуда лук и оставшиеся три стрелы. Символично. Повесив его на спину, он осторожно отодвинул дверь, с замирающим сердцем выглядывая в коридор, который был пуст, к счастью. Что ж, теперь оставалось только попытаться осуществить задуманное. И рассчитывать на то, что новый знакомый и спасший его недавно Когами не натворит глупостей.[icon]http://s3.uploads.ru/8wa0l.jpg[/icon]

+1

8

- Пустяки, - он качнул головой,поднимая взгляд к лицу Гинозы, улыбнулся быстрой и легкой улыбкой,  - я бы тоже мог получше шкафчики держать. Главное — дело сделано.
Отправленное сообщение давало надежду на то, что скоро кто-нибудь придётся и избавит их от происходящего. Спасёт всех, может, даже того, кому не повезло попасть под пулю. Шинья пока что не испытывал настоящего ужаса, который ослепляет, лишает способности трезво и связано мыслить и сковывает движения. Он даже не до конца осознавал, в насколько критической ситуации они оказались. Зато точно понимал: им, школьникам, своими силами с происходящим не разобраться. За себя Шинья, правда, не особо беспокоился, со свойственной его возрасту самоуверенностью считая себя почти неуязвимым, а вот люди вокруг — это другое дело.
- Да, - металлический шарик дверной ручки приятно холодил ладонь. Прижаться бы к нему лбом на пару секунд, чтобы остудить бегущие вперёд мысли и успокоить чувство нарастающего тревожного предвкушения. - Я ещё плохо знаю школу, скорее заблудиться могу, чем выход найти.
Больше Когами ничего добавлять не стал — девушка за дверью могла услышать, - а потом для разговоров стало слишком поздно. Они остались по разные стороны тонкой черты, отделявшей сейчас зону безопасности от зоны смерти. Но, сжимая девичью ладонь крепче, Шинья старался о таком не задумываться. Нечего паниковать, иначе можно натворить глупостей.
- Так что там произошло? - он не надеялся на внятный и содержательный ответ, просто старательно делал вид, что не в курсе и в растерянности. И, верно, у него неплохо получалось, потому что девушка оглянулась на него и сказала:
- Не повезло тебе... так не повезло! Сидел бы там тихо и не дёргался, а теперь... теперь сам всё увидишь. Пошли быстрее!
Она буквально выдернула Когами из коридорчика в зал и вытолкнула его перед собой, будто стараясь прикрыться им. А может, так оно и было.
Парень в спортивном костюме уставился на вошедших, и дуло автомата, очертив плавную дугу, уставилось прямо в грудь Шинье. На долю секунды он почувствовал внутри холод и пустоту, а какая-то часть его захотела дернуться в сторону, сбежать из-под прицела. Но, конечно, ничего подобного не случилось. Он не шевельнулся и не дрогнул, и все в зале замерли, напряженно ожидая.
Чего?..
- Там был он, - в голосе девушке вновь проступили истерично интонации, и Шинья почувствовал, как узкие ладони уперлись в его спину. - Только он! Я всё осмотрела.
Она врала, но кто бы её осудил и выдал? Тем более что ложь эта была в их интересах.
- Точно? - парень прищурился, и взгляд его стал настороженно-злым. - Ладно, верю... живо на место! - он махнул автоматом в сторону трибун, и девушка тут же рванула туда, торопливо забиваясь в самую гущу подруг. - Что, спрятаться хотел? Пересидеть, пока другие тут отдуваются?
Парень медленно шагнул вперёд, сверля Когами злым взглядом. Походка у него была тяжелой, и сам он двигался тяжело и неловко, скованно. Словно ему что-то мешало. Может, что-то под костюмом? Неудобная одежда или что-то ещё.
- Ну?! Язык проглотил, урод? Между прочим я из-за тебя мог снова убийцей стать, - парень рассмеялся громко и натянуто, без тени радости, злорадства или насмешки. Потому, верно, смех его казался пустым и невыразительным. - Может, так и поступить и расправится с тобой тварью трусливой, а?
- Я, - Шинья помедлил чуть, глядя на пляшущее перед ним дуло автомата, - просто был в душе и ничего не слышал.
- Серьёзно?! - смех оборвался сразу же, и в зале ненадолго воцарила тишина. - Лжешь! Ты лжёшь... у-у-у, ненавижу! - парень замахнулся автоматом, метя прикладом Когами в челюсть. Но то ли в последний момент у него рука дрогнула, то ли в действительности ему не очень хотелось бить, то ли он просто не знал и не умел этого делать — удар вышел не очень сильным. Только губу рассадил да заставил отступить назад, покачнувшись. - Садись! Быстро! - дуло ткнулось в грудь, и вот в этот толчок было вложено достаточно сил. Наверняка потом синяк появится.
Шинья отодвинулся ближе к трибунам и опустился прямо на пол рядом с ребятами в белых кимоно — они, видно, должны были выступать первыми в следующем блоке — и девочками в легких костюмах группы поддержки — они заполняли своими акробатическими этюдами перерыв. Всё происходило так быстро, что он даже испугаться как следует не успел, но сейчас почему-то всё равно почувствовал облегчение. Всё могло сложиться намного хуже. Ведь если бы его подстрелили, больше сделать ничего бы не удалось.
- Все лгут, - парень тем временем вернулся в центр зала. - ВСЕ! ЛГУТ! Мрази... друзья говорят, что всегда будут рядом, но стоит чему-то случиться — сразу в кусты! Он, - дуло автомата дёрнулось в сторону, и взгляд Шиньи невольно скользнул за ним, уперевшись в лужу крови, - в этом уже убедился. И каждая грёбанная сука здесь на своей шкуре испытает, как это, когда все отвернулись! Или — ха-ха! - сдохнет! Что выберете, а? Что?!
Когами автоматически пощупал разбитую губу, поморщившись, и принялся оглядываться по сторонам, пытаясь не отвлекаться на тревогу и легкую зарождающуюся внутри панику и сосредоточиться на деталях. Всех заложников согнали в одну сторону зала, оставив трибуны напротив пустыми — так проще контролировать и следить. Значит, захватчик полагается только на себя и свои глаза. Окна закрыты, дверь в зал — тоже. Но заперта ли? Один из тренеров сидел, держась за голову, а кое-кто из девочек — да и из ребят тоже — впал в ступор, если судить по остекленевшему взгляду.
- Что молчите? Боитесь?! Ничего... я помогу вам выбрать.
Когами искоса глянул на парня, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания сейчас. Тот, конечно, только и делал, что вопил, но голос его при этом звучал на удивление спокойно и чётко. Он точно знал, чего хочет, не истерил, не бился в яростном припадке, хотя и был зол. И не похоже, чтобы у него имелись какие-то требования.
Наверное, подумал Когами, задумчиво оглядывая захватчика с ног до головы, он и правда может убить их всех. Не случайно, не потому что палец с крючка соскользнёт, а обдуманно. Возможно, у него даже есть для этого кое-что получше устаревшего автоматического оружия.
Только вот — почему? Откуда такая злость и ярость, такая ненависть? Шинья как ни присматривался, так и не смог вспомнить, чтобы раньше с этим парнем когда-либо пересекался. Скорей всего просто-напросто не успел. В Токио он недавно, новых впечатлений и знакомств и без того много. Не до того, чтобы приглядываться к каждому ученику своей новой школы. А жаль, разгадка-то ведь явно где-то там спрятана.
- Извини, - Когами шептал так тихо, что сам себя с трудом слышал, но сидевший рядом парень в белом кимоно сразу отреагировал и покосился, - ты знаешь, как его зовут?
Сосед помолчал, продолжая смотреть. Потом отвёл взгляд, съежившись, и едва слышно пробормотал:
- Ямагучи... Я знаю только, что его фамилия Ямагучи.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/03/252c31c4b0c899fef023ad762fb81be0.jpg[/icon]

+1

9

В нос ударил стойкий запах сырости, когда Гино коснулся приоткрытого окна в мужском туалете и медленно распахнул створку шире, слыша, как она противно и словно назло скрипит. Едва слышно, но ему сейчас казалось, что звук разносится эхом в общем зале, где находятся заложники и преступник. В тоже время Нобутика понимал, что некоторые вещи в данный момент слишком гиперболизированы собственным восприятием. Напуганное подсознание, волнующееся за свой психопастпорт и людей, которых не за что заперли там, выдавало такое, заставляя вновь ощущать в висках ритмы собственного пульса. Гиноза вновь вдохнул стойкий промозглый аромат дождя, высунул голову в окно, сразу чувствуя, как на макушку опускаются крупные капли с крыши, и посмотрел вниз. Прыгать было недалеко, от края окна до земли — не более полутора метра. При удачном приземлении и расчёте он даже ногу не вывихнет. Рука непроизвольно вновь, — в который раз уже? — потянулась к переносице и там застыла, опустившись назад. Сейчас не время было застывать на месте, нужно было поддержать собственную решимость и возникший ранее план, который и планом-то назвать оказалось сложно. Всего лишь догадки и теории, которые нужно проверить практикой. Вдруг, получится? Вдруг у него удастся остановить это страшное представление, который разыграл там один из учеников школы?

Запрыгнуть на подоконник труда не составило, только пришлось взять лук со стрелами в руки, чтобы не греметь ими по окну. Приземление вышло смазанным, но ровным на обе ступни, потому что весьма неуклюже пришлось соскользнуть с успевшего стать мокрым подоконника. Взгляд невольно застыл на асфальтированной дорожке, сквозь которую прорастала трава, а мысли так некстати возвращались в тот коридор и приковывались к окровавленному телу. К горлу невольно подступала тошнота, но Гино мужественно подавил в себе этот порыв, потому что раскисать в собственные планы у него не входило, пусть и потрясение было до сих пор сильным. К тому же, следовало поторопиться и скрыться под козырьком крыши спортивного зала — ткань формы постепенно впитывала влагу и становилось тяжёлой, сковывающей движения. Сжав в руке лук, он обежал периметр, где с другой стороны шли высоко окна мужской раздевалки, а после них начинались большие витражные окна, тянущиеся от потолка до почти самого пола. Нобутика взглядом нашёл упавший чужой телефон, поднял его, смотря на треснувший экран и, медля, написал с него сообщение на номер отца, с просьбой о помощи, о заложниках в школе, координаты места и отправил, естественно, не подписываясь. Дождавшись отчёта о доставке, он убрал телефон в карман хакам, предварительно поставив громкость входящего сигнала на полную мощь и с замершим где-то в ногах сердце подошёл к краю окон ближе. С силой стиснув пальцы и пригнувшись, на четвереньках пополз к середине, где был широкий проём стены между двумя окнами, из-за которого он выглянул именно в тот момент, когда преступник, — Гино сразу догадался, что это он, потому что это вообще был единственный вооруженный человек в помещении, — начал свою пламенную, наполненную эмоциями, речь. Через приоткрытые форточки всё слышалось чётко и ясно, что заставляло Нобутику хмуриться, потому что он откровенно не понимал, что несёт этот человек, спина которого ему только и была видна. Почему остальные должны испытывать тоже, что и он? Почему за него должны отдуваться те, кто здесь не причём? Такое поведение было нелогичным и прежде всего говорило о проблемах личностых и личности в целом. Интересно, каков был сейчас коэффициент преступности этого человека? Как глубоко он окрашен и запачкан? И почему никто ранее этого не заметил и не отправил его в центр реабилитации? Виноваты здесь были многие. Только в данный момент это ничего не значило, пока столько жизней находилось под угрозой.

Взгляд прошёлся по заложникам, натыкаясь на Когами и замечая рассечённую у него губу, хмурясь ещё больше. Почему-то он не сомневался, что новый знакомый навлечёт на себя гнев преступника. Долго на него смотреть он не стал, вновь переведя взгляд на преступника, приглядываясь к нему со спины получше и невольно расширяя свой взгляд, когда наткнулся на несколько свисающих проводков из под спортивной курточки. Руки мигом похолодели, а дождь за спиной показался ему по ощущениям острыми иглами, которые впивались в мозг осознанием. Гиноза по-новому посмотрел на преступника, приходя в ужас и вовремя закрывая себе ладонью рот, чтобы подавить рвущиеся наружу слова, далёкие от шёпота и полные накрывающей паники. Всё это было похоже на то, что под тканью человек, захвативший их, прятал взрывное устройство. Он собирался взорвать себя вместе со всеми? Чтобы не он один мучился, но и другие тоже?

Что же ты творишь? Неужели не понимаешь, что это не выход? Не решение проблемы... — беззвучным шёпотом отозвался Нобутика, не пытаясь стать услышанным и скорее просто желая отойти от первого шока и последовавших за ними хаотичными мыслями. Он пригнулся к земле, когда ученик школы с автоматом опасно обернулся к окну, и осторожно заглянул обратно, судорожно пытаясь сообразить, что делать дальше. Сотрудников Бюро в зоне видимости пока ещё не наблюдалось, а время шло, поэтому делать что-то нужно в любом случае, иначе погибнут они все. Трагедия национального масштаба. Может, преступник просто хочет, чтобы на него обратили наконец-то внимание и не обделяли им?..

Вряд ли магазин в прикладе автомата был бесконечным и дополнительные пули в карманах спрятать тот не мог, — они бы смешно топорщались. Другое дело, если это голограмма, хотя... Гиноза посмотрел в лица своих одноклассников, знакомых и преподавателей, по ним догадываясь, что они узнают ученика, их захватившего, а, значит, голо никто не использовал. Это отчасти играло на руку. Нужно было лишить преступника оружия. Пусть у него останется бомба, но с ней вопрос тоже можно как-то решить. Если попытаться с ним договориться, провести переговоры до прибытия сотрудников выше стоящих служб.

Нобутика глубоко вдохнул, словно перед погружением, и выдохнул, доставая телефон, быстро забираясь в настройки и выбирая стандартный набор мелодий, присущих каждой модели при их производстве. Выбрав одну из них, он положил телефон на асфальт и буквально через три секунды на всю округу разразилась весёленькая мелодия звонка, которая должна заставить понервничать преступника. И заставила. Тот дёрнулся, резко поворачиваясь и начиная бесперебойно палить по витражным окнам, вдребезги разбивая те под чьи-то женские крики и визги, которые послышались среди заложников. Гиноза успел лечь на асфальт и череда летящих, выбитых осколков миновала его, кроме нескольких, которые не особо удачно, но терпимо врезались в его спину, моментально окрашивая белую форму в алый. Пальба длилась недолго и когда очередной щелчок возвестил о том, что патроны закончились, можно было переходить к следующему шагу. Встать за проёмом стены и натянуть стрелу на тетиву лука труда не составило. Волнительно до дрожи в коленках было развернуться и взять под прицел замешкавшегося преступника, который, увидев Гинозу, нервно наставил дуло автомата на него. Даже зная, что там нет пуль, стало невероятно страшно, но руку со стрелой Нобутика держал прямо и уверенно, наконец-то разглядев его лицо.

Ямагучи-семпай, — обращение слетело легко. Он не был достаточно знаком с ним, так как тот учился в выпускном классе, но пару раз приходилось пересекаться на совместных тренировках по кендо: тот захаживал иногда, чтобы размять тело, но всерьёз не увлекался, — Хватит. Остановитесь. Вы ведь не хотите этого делать?..

Ха... Ха-ха-ха! — нездоровый смех смешался с шумом дождя и неприятно резал слух. Всего на мгновение взгляд Нобутики скользнул по Когами, негласно и молчаливо прося его помочь совместно с ним отвлечь разговорами преступника до приезда сотрудников Бюро. Иначе никак. Иначе они все вместе взлетят на воздух, ведь теперь часть взрывчатки стала видна и всем остальным заложникам тоже, — Ты ведь Гиноза? Тот самый Гиноза, которого презирают из-за того, что отец пошёл по кривой дорожке? — Нобутика неприятно поморщился, стиснул зубы, но стрелы не отвёл, — Тогда ты должен меня понять! Ты ведь тоже должен это чувствовать? Да? ДА?!

Сорванная спортивная куртка летит на пол и на всеобщее обозрение теперь открыто демонстрируется обвитая вокруг его тела взрывчатка. Теперь скрывать нечего. Теперь остаётся только тянуть время. И пытаться выжить. [icon]http://s3.uploads.ru/8wa0l.jpg[/icon]

+1

10

Как Шинья и предполагал, фамилия захватчика ему ничего нового не дала. Зато сидевшая с другой стороны от него девушка с высоким хвостом, перевязанным широкой синей лентой, и в форме группы поддержке сразу же повернулась к ним и зашептала торопливо:
- Зато я знаю! Мы с ним в одном классе учимся, и он полный псих, - голос её подрагивал, но вовсе не от страха, как догадался Шинья, а от ярости, негодования и возмущения, - У них это семейное. В прошлом году его мать отправили в реабилитационный центр, а месяц назад забрали старшего брата. Нечего удивляться, что и у него поехала, с такой-то наследственностью...
- Это же только слухи, - заметил Когами негромко. - Влияние наследственности на психопаспорт сильно преувеличено.
Ему как раз недавно попалась любопытная статья об исследованиях на эту тему. Учёные до сих пор бились над генетической загадкой стабильных коэффициента и цвета, но всё чаще убеждались, что здесь срабатывает принцип лотереи — либо повезёт, либо нет. Хотя имелись у них и доказательства, что та же устойчивость к стрессу может передаться по наследству — в некоторых случаях, не во всех. У Шиньи были кое-какие собственные мысли по этому поводу, но делиться ими сейчас явно не стоило: парень в кимоно и девушка с хвостом уставились на него с таким осуждением, будто он им всё мировоззрение парой слов порушил. Конечно, кому же захочется признавать, что подобное может случиться с любым, а не только с роднёй латентных преступников.
- Неважно, - быстро сказал Когами, спеша отвлечь своих случайных собеседников. - Так что там с Ямагучи? Чего он хочет-то?
- Он же поехавший! - девушка сделала большие глаза. - Нет у него никакой цели! Просто хочет всем испортить, раз своя не удалась.
Последние слова она уже не прошептала, а проговорила в полный голос. Впрочем, Ямагучи ничего не услышал, потому что именно в этот момент снаружи заиграла знакомая мелодия. Пару секунд, мучительно долгих и тихих, длилось всеобщее замешательство, а затем парень быстро развернулся — на лице его успел промелькнуть страх, мгновенно уступивший место ярости — и нажал на курок, беспорядочно стреляя по окнам.
По трибунам волной прокатилась паника. Кто-то кричал, громко, на одной ноте, какая-то девочка на заднем ряду визгливо причитала, что они все обязательно умрут. Некоторые попадали на пол и на ступеньки, инстинктивно прикрывая голову руками, а другие повскакивали со своих мест, пытаясь укрыться, сбежать с возможной линии огня, расталкивая и топча своих соседей. Ни пользы, ни смысла, только больше беспорядка и ужаса.
Каратист оказался одним из тех, кто, поддавшись паники, попытался сбежать. Он перескочил через Шинью, едва не споткнувшись, оттолкнул девочку из группы поддержки и со всего маху врезался в одну из её подружек, растянувшись вместе с ней на полу. Она расплакалась, конечно же, от страха и боли.
- Да ты... - каратист приподнялся, поглядывая на Ямагучи — не заметил ли тот? Не целится ли уже в него самого? - Ты сама виновата, дура! Нечего на дороге стоять...
Шинья уже приподнялся, собираясь как следует его тряхнуть или наподдать, чтобы неповадно было, но не успел. Стрельба прекратилась так же редко, как началась, а вместе с нею как по волшебству смолкли все крики. В наступившей тишине отлично было слышно, как простучал по полу оброненный кем-то из задних рядов бейсбольный мячик. Он прокатился под трибунами и остановился, ударившись о ногу Когами. Но тот даже не шевельнулся. Все его внимание сейчас было сосредоточенно на Гинозе, который появился как герой какого-нибудь фильма — в критический момент, с музыкой и с оружием, с рискованным, но эффективным планом. Разгадать его идею особого труда не составило — конечно, им всё ещё требовалось чуть больше времени до приезда сотрудников Бюро. Потому приходилось рисковать, действуя, может, слишком смело, но зато — результативно. Это, кстати, даже восхищало. Когами улыбнулся невольно и чуть кивнул, давая понять, что всё увидел и понял, что готов помогать. Благо теперь должно стать проще. Захватчик выбит из колеи, встревожен, обеспокоен и уже один раз поддался страху, поступив опрометчиво.
Ямагаучи тем временем заговорил, и Шинья перевёл взгляд на него, на его узкую напряжённую спину. На ней крест на крест пересекались ремни, на которых крепилось взрывное устройство. Насколько же оно мощное? И как легко оно может сдетонировать? Об этом приходилось только догадываться.
- Ладно, - в голосе Ямагучи появились презрительные интонации, - можешь не говорить ничего. Ты ведь хочешь быть с НИМИ, так? Боишься, что тебя заклеймят? Верно, Гиноза? - он вдруг рассмеялся. - А ты в курсе, что если выстрелишь и попадёшь, твой психопаспорт сразу станет хуже? ГОРАЗДО хуже! Хочешь проверить? Ну же, давай! Давай, Гиноза, РИСКНИ! - Ямагучи завёл левую руку за спину и потянулся к своему поясу. Только теперь Шинья заметил, что футболка там чуть задрана. Хочет поправить? Или достать что-то? За пояс ведь можно заткнуть магазин или какой-нибудь пульт.
- Мне уже нечего терять. Я... я уже потерян. Теперь ваш черёд пройти через это!
Шинья вдруг с потрясающей ясностью понял, что надо делать. Мысли его сейчас были короткими и быстрыми, напоминая чёткие и однозначные приказы, и двигался он быстро, подхватив бейсбольный мячик и запустив его с размаху в Ямагучи. Бросок получился метким, а удар по запястью - сильным. Парень коротко и удивлённо вскрикнул, отдёрнув руку, и обернулся к трибунам, снова открывая свою спину Гинозе.
- Кто это сделал?!
Тишина. Тишина и чужие взгляды, обращённые на него, Когами. Тяжёлые, внимательные, напряжённые, они, казалось, ощущались физически. У большинства заложников, разумеется, не было никаких причин покрывать нарушителя. Тот же каратист запросто мог подать голос. Потому Шинья не стал ждать. Оттолкнувшись ладонью от пола, он рванул вперёд. Ямагучи чуть попятился и поднял автомат, замахиваясь, собираясь в этот раз ударить по-настоящему. Но Когами резко и едва ли не в последний момент изменил направление движения. Снова поймать откатившийся бейсбольный мячик и швырнул его в парня. В этот раз он целился прямо в перекошенное от злости и бессильной ярости лицо.
Во всё ещё царящей в зале тишине хруст сломанного носа прозвучал неестественно громко. Ямагучи выронил автомат, прижимая ладони к лицу — между пальцами капала кровь, - отступил назад ещё немного. Позади, на трибунах, кто-то охнул, а затем — кто-то хихикнул. Но Шинье сейчас вовсе не было смешно. Он лихорадочно соображал, что ещё можно предпринять, чтобы не дать Ямагучи воспользоваться его бомбой.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/03/252c31c4b0c899fef023ad762fb81be0.jpg[/icon]

+1

11

Ни одна лишняя эмоция не отразилась на лице Гинозы, только спина напряжённо выпрямилась так, что пара осколков в ней причинили неприятную боль. Впрочем, на своё состояние он сейчас внимания не обращал, сосредоточившись на своей цели, которая ответила ему невидимой хлёсткой пощёчиной или оплеухой, — не так уж важен метод, как то, что пришло после этого. В мыслях вновь возник образ отца и тот момент, когда он ушёл из дома, оставляя их с матерью одних. Или же тот, в котором он девятилетним подростком смотрел потерянным, а после злым целеустремлённым взглядом сквозь окна реабилитационного центра. Слова Ямагучи прошлись острой бритвой по памяти Нобутики, вытаскивая оттуда то, что он спрятал ото всех под многими замками.

Наверное, семпай надеялся, что его речь заставит потерять всякую смелость, и он отступит. Опустит вскинутый на него лук со стрелой, сдастся и присоединиться к остальным заложникам, позволит ему воплотить задуманное. Но идти на поводу преступника Гиноза совершенно не собирался. Да, его слова задели за живое, но не заставили впасть в отчаяние, наоборот, ещё больше распалили и даже в некоторой степени разозлили.

Ямагучи-семпай, не стоит так опрометчиво говорить о чужом психопаспорте. Почему бы вам не позаботиться о своём? — тон Нобутики отдавал холодной решимостью, ведь он знает, что такое повышенный коэффициент. Знает и ни за что не допустит повторения того случая в детстве. Заметив передвижения руки, он нахмурился, готовясь спустить стрелу, лишь бы не допустить чего-то ужасного. Только сделать ещё что-либо, как и сказать, Гиноза не успел, с немым удивлением наблюдая, как от этой руки отскакивает метко заброшенный бейсбольный мяч, а разъярённый подобной выходкой Ямагучи оборачивается к виновнику, которым оказался Когами. Нобутика перевёл взгляд на него, незаметно ослабляя напряжение в плечах и выдыхая. Ещё бы чуть-чуть и этого напряжения он бы не выдержал. Можно сколько угодно казаться сильным и смелым, только страх всё равно жив и даже не думал прятаться. Но он же и подгонял действовать, поэтому Когами следовало бы поблагодарить потом.

Опустив руку со стрелой, Гиноза внимательно оглядел семпая. Крепления устройства было видно со спины намного лучше, а в голову хаотично лезли возможные варианты того, как можно было бы его снять, чтобы не было никакой угрозы взрыва. Он не так много знал о взрывных устройствах и механизмах, курс лекций по ним был только на втором году обучения в смежных дисциплинах с другими, поэтому действовать приходилось наугад. Перешагнув пустой оконный проём, Нобутика вновь застыл в напряжении, смотря, что Когами терять времени не стал, творя глупую, но эффективную выходку. Оставив всё впечатление ситуации на потом и не обращая внимания на заложников, которые то нервно смеялись, то проклинали тех, кто посмел бросить вызов преступнику, посчитав, что после этого никому уже не жить, Гиноза сделал два несмелых шага вперёд. Бросил взгляд на спортивный инвентарь, сложенный в углу, замечая в них свёрнутые скакалки. Ими можно было связать преступника, но тут явно будет сопротивляться. Да и наличие бомбы всё ещё волновало его, поэтому пока Ямагучи был отвлечён Шиньей, он снова вскинул лук, натянув стрелу, но целясь теперь не в спину, а в ноги, выпуская сначала одну стрелу, когда тот дёрнулся и хотел было атаковать Когами, пришпорив его за штанину к полу, а после выпустил и вторую стрелу тут же, зацепив вторую штанину также. Тот, не поняв, что происходит, хотел сделать шаг вперёд, но только неуклюже встряхнул руками и свалился бы лицом в пол.

Гиноза преодолел расстояние за считанные секунды, удерживая семпая за ворот от падения, чувствуя, как колотится собственное в панике, которая захватила его. Если бы тот соприкоснулся с полом со взрывчаткой, кто знает, как бы та среагировала? От отца Нобутика слышал, что бомбы могут сдетонировать из-за любого неосторожного движения, поэтому лучше было бы просто избавить его от этой опасной вещи. Злобно дышащий семпай среагировал достаточно быстро, засадив локтем себе за спину, врезав под дых Гинозе, который согнулся от этого, но руки не разжал. Долго думать не стал, действуя на инстинктах и зажимая рукой под локоть шею Ямагучи, который принялся яростно вырываться.

Когами, — взгляд перешёл на одноклассника, — нужно связать его и снять взрывчатку, — семпай активно вырывался из собственной хватки, расшатывая стрелы в полу. Соотношение сил тоже у них было неравным, Гиноза был младше Ямагучи, да и тот занимался каким-то ещё спортом, помимо кендо, поэтому долго в таком положении они бы находиться не смогли.

Вы все ничего не понимаете! Абсолютно! Ничего! Но скоро вы узнаете, что спасение ото всего здесь. Вы больше не будете страдать! Слышишь, Гиноза? Ты больше не будешь страдать, ведь тебе же неприятно быть сынком того, у кого психопаспорт потемнел. Ты ведь боишься стать таким, пойти по стопам, да?! Ты сможешь стать свободным ото всего этого, не мешай этому! Это неизбежно... — дальше Нобутика не вслушивался в то, что тот нёс, стиснув зубы и, когда штанины семпая совсем порвались, крепче стиснул и потащил упирающего к окну. Ничего его не оправдывало. Тот потерял последнюю каплю здравого смысла и теперь показывал свою жалкую сущность, цепляясь за последнее, что у него оставалось. Если, по мнению семпая, свободу приносила смерть, то что тогда была сама жизнь? Система во многом может ограничивать, но собственную природную свободу у людей не отнять. Они сами привыкли ставить себя рамки и условия, запирать себя в них, а потом страдать. Гиноза не знал, что произошло в жизни Ямагучи, только лишь слышал слухи, но полагал, что тот просто... сломался. Не выдержал.

Дотащив до окна, он почувствовал, что семпай полез в карман и увидел в его руках складной нож, с размаху чиркнув им по руке Гинозы, который, только завидев его, сразу разжал захват, отодвигаясь назад, но не успел. Руку по локоть обожгло болью, а взгляд метнулся на скалящегося Ямагучи, вскинувшего на него нож.

Не убегай от своей свободы, Гиноза, — прошипел он, медленно подходя к нему, — и все вы, одноклассники, учителя и учащиеся этой прогнившей школы. Не убегайте. Сейчас начнётся самое интересное.

Только вот где-то совсем далеко ещё, но до слуха Гинозы донесся звук сирены. Спасение, может, и близко, только сдаваться пока не стоит. Тем более, что угроза ещё никуда не исчезла и по-прежнему обвивала тело семпая. [icon]http://s3.uploads.ru/8wa0l.jpg[/icon]

0

12

Слабое неуверенное хихиканье за спиной у Шиньи постепенно превратилось в самый настоящий смех, немного истерично и нарочито громкий. Теперь, получив мячом по носу, Ямагучи здорово гнусавил. К тому же, запачканный собственной кровью и помятый двумя кохаями, он больше напоминал неудачника и аутсайдера, которому вечно достаётся ото всех подряд, чем страшного и ужасного террориста и убийцу, внушительного и пугающего. Да, у него всё ещё оставалась бомба. Только вот он, похоже, сам о ней позабыл, размахивая ножом направо и налево. Страх, висевший над спортивным залом, развеялся, паника уступила место нервному веселью. Понимал ли сам Ямагучи, что случилось? Вряд ли. Ему явно было не до того, чтобы анализировать происходящее вокруг. Но он не мог не почувствовать, как переменилось настроение у его заложников, не мог не понять, что контроль над ситуацией стремительно ускользает у него из рук. Тихие пока что сирены вдали запросто могли стать последним штрихом. Ямагучи легко мог в любой момент вспомнить, что у него есть что-то посерьёзнее карманного ножа, психануть и использовать свой главный козырь.
Шинья быстро глянул в сторону сваленного в кучу инвентаря, удивившись мельком, что его не убрали из зала на время праздника. Наверное, просто не успели, рассчитывая провести всё на открытом воздухе. Впрочем, сейчас эта оплошность организаторов им играла на руку. Надо только распорядиться ею правильно и быстро — вряд ли у них в запасе много времени.
Когами бросил ещё один взгляд в напряжённую спину Ямагучи и кинулся к инвентарю. Всего-то десяток метров, который сейчас показался бесконечным. Пластиковые ручки ловко и приятно легли в ладонь. Половина дела сделана, но впереди самая сложная часть.
- Знаете... ЗНАЕТЕ, УБЛЮДКИ! - Ямагучи, кажется, вложил в этот свой крик всё накопившееся негодование, всю ярость. Но, что печальнее всего, сейчас даже так его голос звучал смешно и неубедительно. Он провёл тыльной стороной ладони под носом, стирая всё ещё текущую кровь, поморщился, сверля Гинозу взглядом. - Все вы станете одинаковыми, когда подохните.
Ямагучи отвёл назад руку с ножом, собираясь ударить как следует, и именно в этот миг Шинья, подкравшийся со спины, набросил на него петлю из скакалки. Теперь он стоял к старшекурснику достаточно близко, чтобы как следует рассмотреть ремни и крепления. Долго возиться с ними не надо, достаточно нажать пальцами в паре мест, и они расцепятся. Но - не сдетонирует ли бомба от этого? Когами как-то читал, что взрывные устройства бывают и такими тоже. Потому он просто затянул скакалку потуже, плотно прижимая руки Ямагучи к бокам. Тот неловко дёрнулся, роняя нож, попытался обернуться.
- Ты, мразь! Отпусти меня! ОТПУСТИ, КОМУ СКАЗАЛ! Я тебя уничтожу... я вас всех уничтожу!
Смех на трибунах на мгновение стал таким громким, что даже Шинье сделалось не по себе. Они всё ещё в зоне риска, в относительно небольшой зале с бомбой и поехавшим парнем. Нет здесь ничего весёлого. Ямагучи дернулся снова и, уронив голову на грудь, вдруг расплакался, всхлипывая.
- Я просто... просто хотел, чтобы все поняли... поняли, как это...
Такого Шинья не ждал и на пару мгновений растерялся, чуть не упустив скакалку. Всё же он оставался школьником, и перед ним стоял обычный парень, который, конечно, успел натворить ужасных дел, но вовсе не выглядел чудовищем. Сейчас же он и вовсе казался жалким и несчастным, сбившимся со своего пути человеком.
Стихшие было сирены завыли ближе и громче. Когами вздрогнул от неожиданности и инстинктивно ухватился за прыгалки понадёжнее.
- ГОВОРИТ ДЕПАРТАМЕНТ УГОЛОВНОГО РОЗЫСКА БЮРО ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ! ПРОСЬБА ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ. СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ И НЕ ДЕЛАЙТЕ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ.
Шинья выдохнул с облегчением, но даже не подумал вновь расслабиться. Напротив — напрягся ещё сильнее, потому что Ямагучи, услышав усиленный динамиками голос, опять поднял голову.
- Вот и всё, - пробормотал он, облизывая губы — кровь из носа сделала их ярко-красными. - Вот и... я не сдамся! Я НЕ ХО-О-ОЧУ-У-У! - очередной рывок оказался неожиданно сильным. Не держи Когами скакалку как следует, точно бы упустил своего пленника. Не задумываясь, он придвинулся к Ямагучи ближе и обхватил его свободной рукой за плечи. От него противно пахло потом и кровью, и ещё чем-то. Страхом, может? Почти таким же, который испытывали всего заложники недавно. Что ж, жизнь полна иронии.
- Тише, - сказал Шинья негромко, очень надеясь, что голос его сейчас звучит убедительно и твёрдо. - Тиши, Ямагучи-семпай. Это ведь не конец. Сейчас много методик нормализации психопаспорта. Ты и твои близкие могут пройти курс и вернуться к обычной жизни.
Он не ждал ответа, просто пытался ещё немного потянуть время, пока сотрудники Бюро добираются до спортивного зала. Но Ямагучи, помолчав немного, ответил:
- Они не помогают. Почти... не помогают. И потом... потом жизнь обычной не будет. Тебе не понять, ты чистенький... а вот он, - парень поднял на Гинозу взгляд, тяжелый и обречённый, - знает... Знает, как обращаются с теми, кто запачкался! Как с дерьмом, - он судорожно всхлипнул и снова уронил голову. - Лучше сдохнуть, чем так жить.
- Может быть, я ничего и не понимаю. Но, думаю, твои близкие вовсе не такого для тебя хотят. Думаю, они сами надеются вернуться домой после терапии и увидеть тебя там. Как считаешь, что станет с их психопаспортами, если ты так умрёшь?
Шинья, уцепившись за это неожиданную разговорчивость, подбирал слова и аргументы интуитивно, почти не задумывался. Он понимал, что балансирует на тонкой грани, что случайно, ляпнув что-то не то, может подтолкнуть Ямагучи к сопротивлению. Но, кажется,ему удалось нащупать нужное направление.
- Они могут ещё не вернуться. Они... у них мало шансов! - Ямагучи снова взглянул на Гинозу исподлобья, словно надеясь найти у него поддержку, услышать подтверждение своим словам и мыслям. - Скажи же хоть что-то! Твой отец ведь там так и застрял, верно? Не помогло ему ничего, и моим скорей всего не поможет! А я... я тоже застряну там. Буду гнить всю жизнь.
Про себя Шинья подумал, что Ямагучи чего-то такого заслужил. Он помнил лужу крови и лежащую в ней руку, помнил крики и звуки стрельбы. Тот, кто нападает на людей, должен нести соответствующее наказание, с этим ничего не поделаешь. Но говорить о таком сейчас точно не стоит.
- Заранее не скажешь, что будет потом, - заметил Шинья. - Ты ещё можешь получить прощение.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/03/252c31c4b0c899fef023ad762fb81be0.jpg[/icon]

+1

13

По руке вязко стекали тёмно-красные капли и бесшумно падали на стеклянные оконные осколки. Зажав ладонью рассеченное место, он напряженно всматривался в подходящего семпая, не отходя назад и стоя на месте. Страха внутри не было, после прошедших недавно событий, Ямагучи уже не казался тем, кого стоит бояться. Просто ещё один сломленный человек, которому не повезло родиться в семье с плохим оттенком психопаспорта. К тому же, краем взглядом он видел подходящего Когами и интуитивно чувствовал, что тот вовремя сможет сдержать преступника. Или же потерявшего свой путь подростка? Кем был сейчас Ямагучи и как сложится его дальнейшая судьба, — окончательный вердикт вынесет система и сотрудники Бюро, чья серена оглушительном зовом разносилась по окрестностям.

Смех среди заложников отвлекал и был неуместным посмешищем сейчас. Гинозе было не до смеха. Бомба всё ещё оставалась ощутимой угрозой и даже сдерживаемый Когами семпай мог сделать что-то ещё, но, кажется, не собирался, выведенный из состояния спокойного равновесия и совсем поддавшийся эмоциям. Смех же толпы не утихал и Нобутика почувствовал себя некомфортно под ним, его раздражало это и даже в некотором смысле бесило. Нахмурившись и оторвав ладонь, пропитавшуюся кровью, он поднял лук, нашёл последнюю стрелу, натянул, морщась от боли в руке, и спустил её в длинную светильную лампочку на потолке, заставляя её оглушительно лопнуть и заставить смех на мгновение стихнуть.

Заткнитесь, — на пару секунд проскользнула внутри мысль, что все они сегодня получили по заслугам за такое отношение. Будь Гиноза более отчаявшимся, будь он не таким целеустремленным и закрытым, то его ждал бы путь, по которому сегодня пошёл Ямагучи-семпай. В некотором плане их можно было назвать похожими, но как только мысли Нобутики доходили до такого, ему моментально становилось противно от самого себя и таких грязных, неестественных мыслей. Собственные проблемы — они только собственные, никто не обязан страдать из-за них, кроме тебя самого. И Гиноза никогда бы не посмел причинить кому-либо боль, только потому что собственная жизнь оказалась далека от идеала, а один из родителей обречен остаться с темным психопаспортом на всю жизнь и вечно быть на прицеле у более старших по званию сотрудников.

Шум в зале стих, а все взгляды — презрительные и пугливые — были устремлены на Гинозу. Ничего нового, именно так на него всегда и смотрели все. Нобутика даже голову поднял, всем своим видом выражая гордость и непоколебимость перед столькими взглядами. Сам же он свой взгляд опустил на семпай, совершенно без эмоций встречая обращение к нему. Поймав взгляд преступника, он вгляделся в него, отмечая появившееся там отчаяние и страх. Ямагучи погряз в них, поэтому ничего удивительного в таком его поведении не было. Всё-таки возрастом тот ещё был всего лишь на год старше их. Всего лишь школьник, который столкнулся с жестоким миром и решил показать ему, что тоже может быть таким. Только смысл бороться, если людей вокруг это не изменит? Поэтому Гиноза не боролся. Поэтому он уяснил всё сразу и стремился сделать себя чище, намного чище и лучше, чем его отец, чтобы доказать всем, что родственные связи влияние на это не оказывают.

Гораздо удивительно было, что слова Когами возымели эффект. Выводить преступников на разговор, пытаться их таким образом заставить одуматься, раскрыться и дать показания — одна из тех особенных качеств, которые необходимы инспекторам Бюро. Новый знакомый с такими задатками имел все шансы стать выдающимся сотрудником Бюро, если решится пойти в будущем в ту сторону и если система посчитает его подходящим к этой работе. Это впечатляло, потому что и сам Гиноза посматривал в ту же сторону, подумывая о том, чтобы подняться выше. Выше отца, выше всех этих одноклассников и выше собственного «я», которое осталось и растаяло в реабилитационном центре несколько лет назад.

И чем же смерть лучше? — тихо спросил Гиноза, не выдержав такого глупого заявления и говоря так, чтобы только Ямагучи и сдерживающий его Когами услышали данные слова, — Это лишь докажет, насколько ты трусливый, семпай. Если ты готов сдаться и покончить с такой жизнью, то это назвать можно только одним словом — бегство. Ты убегаешь, Ямагучи-семпай, от себя, от своей семьи, которая надеется на твою помощь, потому что ты — единственное, что у них осталось. 

Он замолчал, смеряя семпая хмурым взглядом, оставляя Когами разводить с ним дискуссию, потому что тем была слишком тонкой, а больше эмоций проявлять нельзя. Чем больше эмоций, тем уязвимее становится человек. Поэтому Гиноза упрямо молчал и слушал, даже когда семпай снова обратился к нему. До слуха донесся звук подъезжающих машин, поэтому времени оставалось мало и продержаться стоило совсем чуть-чуть. Но что, если собственный пример поможет хоть как-то? Говорить о нём совершенно не хотелось, потому что такой опыт — он индивидуален и если честно, то вряд ли семпаю удастся выйти из реабилитационного центра. Скорее всего никогда больше он не сможет выйти на свободу, но как знать, может, сам Нобутика сейчас заблуждается, не веря в силу людского упорства?

Не говори того, чего не знаешь. Мой отец просто отказался от реабилитации, — прошипел сквозь зубы, отходя в сторону и больше не двигаясь и ничего не говоря, потому что позади послышались тяжелые шаги и вскинутый доминатор, наведённый на Ямагучи, который активировался и механическим приятным голосом, который первоначально резанул слух, сделал приговор, которого избежать теперь не удастся. Взгляд поднялся от лица Ямагучи к Когами, которого сотрудники Бюро аккуратно подхватили под руки и потащили в сторону ко всем остальным заложникам, которым начали оказывать помощь и выводить из зала. Кто-то из них выдохнул, кто-то рассмеялся, а кто-то снова разрыдался. Гиноза же смотрел на это всё и никак не мог понять многих вещей, пока инспектор Бюро не счёл нужным произнести приговор.

«Коэффициент преступности триста сорок два...»

Правосудие системы жестокое и безоговорочное перед глазами пронеслось слишком ясно. Настолько, что Гиноза не успел отвернуться, чтобы не увидеть не того, как тело семпая разрывается на части, а того, как он странно улыбнулся и прошептал напоследок:

Однажды ты поймёшь, Гиноза.

Слова вплелись вместе с испытанным стрессом и осели внутри, запомнились, но Гиноза пришёл к выводу, что всё, что нужно, он уже понял. Система и правда сразу способна судить, но так ли верно было полное уничтожение без расследования и следствия? Лишние мысли, которые остались в подсознании, когда осевшего Нобутику тоже подхватили и потащили в сторону всех спасённых заложников.[icon]http://s3.uploads.ru/8wa0l.jpg[/icon]

Отредактировано Ginoza Nobuchika (2018-07-02 22:42:14)

+1

14

Когда в зале снова наступила тишина — спасибо Гино, если бы не его меткий выстрел, ребята так бы и продолжали галдеть и смеяться, - стало слышно, как тяжело, прямо-таки загнанно дыши Ямагучи.
- Я... - проговорил он тихо, судорожно сглатывая. - Я, может, уже сдался.
Шинья, всё ещё крепко обнимавший старшеклассника, чувствовал, как быстро бьётся его сердце. Наверное, ему сейчас было ужасно одиноко и ужасно страшно, и хотя от вины это не избавляло, но вызывало жалость. Сочувствие. Сопереживание, как пишут в книгах. Потерянный и сбившийся со своего пути мальчишка, которому не к кому обратиться. Не причина, чтобы убивать, но веский повод, чтобы прийти в отчаянье.
- Нельзя отступать так легко, Ямагучи-семпай, - просто удивительно, как ровно, спокойно и бодро звучал сейчас его, Шиньи, голос. Он даже сам себя не сразу узнал и растерялся, сбившись и продолжив уже после небольшой, секундной паузы. - Вы ведь спортсмен, верно? Вы должны знать, что бороться надо до конца. Даже небольшой шанс — это шанс. Шанс вернуться домой, шанс увидеть своих близких... после смерти их ведь вообще не останется.
- Я... я с ними даже попрощаться не успел.
Ямагаучи снова всхлипнул и как-то съежился, сгорбившись, став будто даже меньше. Шинья уже решил было, что можно его отпустить, что дело сделано и теперь всё будет в порядке, когда кто-то дёрнул его назад за плечо. Инстинктивно он попытался уцепиться за старшеклассника, но пальцы лишь скользнули по его плечу. Дальше же всё происходило как в каком-нибудь фильме, который система одобрила, но лишь для взрослых, или в страшном сне, где все действия замедлены. Вот кто-то что-то выкрикнул, вот где-то за спиной раздался  странный неестественный звук, вот Ямагучи превратился в... во что же? Кровавое месиво? Куски плоти? В ничто?
Шинья провёл ладонью по лицу, стирая капли чужой крови. Внутри у него всё дрожало от напряжения, от животного ужаса, которого он раньше не замечал. Не верилось, не хотелось верить в то, что только случилось.
- Порядок.
Оцепенение спало как по волшебству, и Когами наконец-то смог оглянуться. Седовласый высокий мужчина, придерживавший его за плечи, улыбнулся ему дружелюбно. Приятное лицо, представительный вид, спокойный уверенный взгляд.
- Порядок? - женщина в форменной куртке Бюро остановилась чуть в стороне, оглядела то, что осталось от Ямагучи. - Мы только что повысили уровень стресса у всех старшеклассников академии Нитто.
- Не у всех, Тедзука-сан! - возмутился кто-то третий. - По нашим данным, часть учеников успела уйти домой.
Его Шинья так и не увидел - он снова уставился на кровавое пятно на полу. На него вдруг накатило осознание того, что для Ямагучи всё кончено. Он умер, как и хотел, только без компании, один-одинёшенек, брошенный и отвергнутый всеми. Пройдёт немного времени, и его позабудут совсем. Жизнь его оборвалась, а его, Когами, руки ещё помнили, как старшеклассник сопротивлялся, пытаясь вырваться, ладони ещё хранили тепло чужого тела... Шинья взглянул на них растерянно, чуть помедлил и стиснул кулаки, пытаясь избавиться от пугающего ощущения пустоты и чего-то упущенного.
- Многое же это меняет, - сухо заметила женщина. - Выводите детей и выпускайте дронов.
Она отвернулась, уходя, а седовласый мужчина снова стиснул плечо Шиньи, привлекая к себе внимание.
- Ты в порядке? - поинтересовался он мягко и участливо.
- Да... - собственный голос звучал не слишком уверенно и твёрдо. Когами кашлянул и повторил чуть громче:
- Да, конечно.
- Вот и славно, - мужчина снова улыбнулся своей приятной успокаивающей улыбкой. - Лучше тебе выйти наружу. Там как раз дождь закончился.
Шинья глянул через его плечо на трибуны, на недавних заложников, гуськом следовавших к выходу из зала. Что-то Гино среди них было не видать. Может, уже вышел...
- Что с нами дальше будет?
Мужчина успел убрать руку и сделать пару шагов в сторону, но вопрос Когами заставил его остановиться и повернуться обратно. На лице его проскользнуло замешательство, быстро сменившееся спокойствием.
- Ничего страшного, - сказал он. - Ваши психопаспорта проверят и отправят вас домой. Скорей всего некоторое время академия не будет работать, но лишние каникулы ведь только в радость, верно?
Чисто автоматически Когами кивнул в ответ, соглашаясь. Но думать о внеплановых каникулах едва ли не в самом начале учебного года и радоваться им не получалось. Да он даже о собственном психопаспорте беспокоиться сейчас не мог! Ситуация до сих пор не отпустила, и, даже оказавшись снаружи, первым делом Шинья поймал себя на мысли об Ямагучи. Он-то так и не узнал, что дождь и правда закончился и небо стало совсем чистым, ярким и высоким, умытым. Можно ли было обойтись без крайностей? Не школьнику, конечно же, спорить с сотрудниками Бюро и сомневаться в их приговоре — система же не просто так наделила их такими полномочиями, - но всё-таки... неужели другого выхода не было? Ямагучи ведь почти сдался, начал говорить и перестал сопротивляться.
Когами снова взглянул на свои ладони и теперь только заметил, что они перепачканы кровью. Да и одежда его — тоже. Стоило, верно, не сразу на улицу идти, а заскочить по дороге в уборную. Теперь-то об этом поздно думать, в школу никого, кроме сотрудников Бюро, не впускали. Шинья уже начал было с интересом поглядывать на лужи, размышляя о подручных средствах, когда кто-то накинул ему на плечи плед и всучил полотенце. Бывших заложников старались окружить вниманием и заботой, чтобы не усиливать беспокойство и стресс в ожидании проверки. Но многие всё равно беспокоились и стрессовали. Когами пристроился на краю скамейки и принялся оттирать лицо и руки, прислушиваясь к приглушённому плачу и истеричным крикам «Я хочу к маме!» Кое за кем, кстати, уже прикатили родители, теперь топтавшиеся за оцеплением. Но ему такое удовольствие не светило — в Токио у него не было никого из родни. Может, и к лучшему. Всё-таки проще переживать такие вещи одному, ни за кого не тревожась. Тем более что за себя Шинья был почему-то абсолютно спокоен и проверку считал всего лишь формальностью.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/03/252c31c4b0c899fef023ad762fb81be0.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » bang bang you're dead


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC