chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » Know your enemy


Know your enemy

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Know your enemy

http://funkyimg.com/i/2CNbf.png
◄ Inon Zur – Rogue Heart ►

участники:Фрейя, Зевс и etc.

время и место:Асгард

СЮЖЕТ
В чужой монастырь, да со своим уставом.

0

2

Слава, то что всегда любил Зевс. Ему нравилось, как смертные преклоняли колени перед ним. Смотрели на олимпийца с обожанием. Считали, что он тот, кто может подарить им счастье и мир. Надежду и любовь. По его воле один народ становился великим, а другой падал в пропасть небытия. Громовержец был милостив, но в тоже время жесток. И Зевс всегда умел упиваться своей властью. Его настроение было ветреным, сегодня он благоволил одним, а завтра мог обрушить на них весь свой гнев. За одно неосторожно сказанное слово или поступок, который ему бы не понравился. Таким правителем был грек. Он мог дать многое, возможно даже целый мир. Но в ответ требовал любви и беспрекословного повиновения. Зевс был рожден для этого, а все те, кто посмел оспорить его власть теперь гнили в Тартаре. Громовержец победил всех своих врагов. Титаны, гиганты. Они оказались слишком слабы. И впереди Зевса ожидали годы правления и мира. Упиваться своей победой, каждый день уничтожая литры амброзии, принимая дары смертных, навещая женщин, которые ему понравились в образе их мужей. Эта жизни казалась интересной…до того момента пока не стала обычной. Азарт утихал, а вместе с ним пропадал и интерес. Дары наскучили, женщины перестал быть прекрасными, а амброзия потеряла свой вкус. Однажды проснувшись громовержец понял, что эта жизнь стала ему в тягость. Она потеряла для него всяческий интерес. И он должен был ее изменить, а сделать это можно было лишь одним способом. Покинуть Олимп, спуститься с него раз и навсегда и больше никогда туда не возвращаться. Начать жизнь среди тех, кем он так восхищался. Эта мысль ядом поселилась в его голове. Засыпая и просыпаясь, он думал об этом. И чем больше суток сменялось, тем больше он начинал ненавидеть, всё что его окружало. Брак с Герой окончательно и бесповоротно распался. И эта мысль могла бы даже позабавить. Богиня брака не смогла сохранить свой собственный. Но она вызывала у Зевса лишь гнев. Так же, как и его супруга своими вечными истериками, ревностью и требованиями. И когда чаша терпения оказалась переполнена, Громовержец ушел. Оставил атрибуты свой власти – лабрис и щит. Забрав с собой лишь орла, единственное напоминание о своей прежней жизни.
Годы шли, складываясь в века. Зевс не желал оставаться в Греции. Олимпиец путешествовал, он желал увидеть весь мир. Познать другие культуры, узнать о том, как правят пантеоны, о которых он раньше мог только слышать из уст других богов. Зевс собственными глазами застал период Троецарствия на востоке, зарождение и падение империи Сасанидов и многих других событий о которых сейчас складывают лишь легенды. Но вкусив Восток, ощутив всю его многогранность и культуру, Громовержец в нем разочаровался, так же, как и в родной Греции. Он вдоволь насытился этими чужими и глупыми традициями. Людьми, которых он не понимал и богами, которые были далеки от него. Сейчас путь Зевса лежал на Запад. В холодные и суровые земли Скандинавии. Он много слышал об Асгарде. О том, как павшие войны пируют наравне со своими богами. И о суровых, но прекрасных женщинах, которыми окружил себя Один. И это можно назвать преступлением, что все эти красавицы принадлежат одному старику. Зевс намеривался попасть в самый прекрасный город северян. Сотни дней в море, тысячи шагов по Гардарике. Путь был не близкий, но Зевс предвкушал встречу.
Хедебю центр торговли. Поселение, в котором никто не удивляется чужакам. Сойдя с драккара Зевс оглянулся по сторонам. Он почти добрался до своей цели.
- Спасибо тебе, Хведрунг, - Зевс снял с пояса увесистый мешок и кинул его мужчине, который стоял на палубе.
- Хорошая сделка. Надеюсь ты найдешь, то что ищешь, - северянин усмехнулся и уже хотел было завершить разговор, но Громовержец нарушил его планы.
- Дом Вельвы? Где он?
- На той стороне у Частокола.
Зевс направился по направлению, которое ему указал Хведрунг. Дом и правда нашелся, он стоял отдаленно от остальных. И выглядел иначе…с виду такой же. Но вокруг воздух был напряжен. Даже не зная куда идти, Зевс бы направился сюда. Его манило эта хижина. Громовержец постучался в дверь и спустя несколько секунд она отворилась, но его никто не встречал. Мужчина прошел внутрь, подмечая запах крови, который витал вокруг.
- Не думала, что встречу на своем веку Олимпийца, - тихий голос из угла комнаты. На который Зевс тут же повернул голову. Говорящий скрывался в тени.
- Ты знаешь кто я, ты видишь меня, так выйди и сама из тени, - властно произнес Громовержец. В ответ услышав смешок.
- Верховный грек, здесь ты не имеешь власти.
- И все же. Я предпочитаю видеть, ту с кем говорю.
- Будь по-твоему, - женщина вышла из тени. И перед Зевсом предстала молодая рыжеволосая девушка.
- Одежда тебя не красит, - Зевс подошел ближе нависнув над Вельвой, - лучше избавиться от нее.
- Отсутствие одежды вызывает у мужчин желание. А невинность – залог моего дара. Так что я не могу тебе отдаться. Да и не хочу этого. Подобное мог потребовать только Олимпиец, - последние слова были сказаны с такой желчью, что если бы слово было оружием, то Зевс был бы уже ранен.
- Глупый обет. Многое теряешь. Но раз ты знаешь кто я, то должна знать, что мне нужно.
- Ты хочешь в Асгард. Самый кратчайший путь, погибнуть в славной битве, и тогда может мои боги сочтут тебя достойным Вальхаллы
- Немного не мой вариант, другой способ есть?
- Найди, Хведрунга.  Он поможет тебе…если того пожелает.
- Я прибыл с ним сюда.. – договорить Зевс не успел его прервали.
- Я знаю, но мне больше нечего тебе сказать. Уходи.
Определенно жрецы Греции были народом куда более сговорчивым по сравнению с этими северянами. Да любая за счастье бы сочла и милость богов провести ночь с Зевсом, а здесь он получил отказ. И непременно бы обрушил на нее весь гнев, но эта земля северян. И он находится у них в гостях, и нельзя рубить с плеча…пока нельзя. Раздосадованный грек направился обратно к драккару на котором прибыл сюда. Заприметив Хведрунга, Зевс ускорил шаг, а оказавшись на палубе схватил мужчину и приложил его спиной к мачте.
- Не знаю, что за игру ты ведешь. Но говорят, ты знаешь способ попасть в Асгард?
- Все знают, достаточно лишь умереть, - спокойно произнес Хведрунг и посмотрел в глаза Громовержца.
- Другой способ, - Зевс начинал выходить из себя, но в этот момент его собеседник начал растворяться.
- Другой способ, - протягивая каждое слово послышалось из-за спины, Зевс обернулся и увидел Хведрунга, - есть такой. Заключим еще одну «хорошую сделку»?
- Кто ты?
- Локи, сын Фарбаути и твой проводник в город асов

+1

3

Что может быть воодушевляющее, чем бой барабанов? Что может звучать устрашающе, чем бой барабанов? Не они ли предвестники боя? Закрой глаза и прислушайся. Слышишь? Слышишь, как бегут по ратному полю, не в силах перекричать бой барабанов, воины? Ты слышишь, как под их грубой подошвой сминается трава? Слышишь ли ты, как лязгает железо, которым они будут резать, и рубить своих врагов, которое будет вгрызаться в теплые мягкие тела? Слушай, слушай, как бьют барабаны и с губ провидец срываются пророчества, одно за другим, одними губами шепчет она все, что видит, все, что слышит от духов предков своих, пока ее нежные ладони лижет горячее пламя ритуального костра.  Бой барабанов становится отчетливее, быстрее. Над полем кружит воронье, в ожидании боя, сегодня они славно попируют телами тех, кто падет.
Если взгляд твой коснется нависающих над морем скалистых берегов, там, где корни деревьев расползаются по серым корням в поисках живительной влаги, перебираясь на мокрый пропитанный морской солью песок, ты увидишь их.  Если они этого пожелают.  Сначала они похожи на бегущие облака, что закрывают собой слепящее, но такое холодное солнце. Ветер усиливается с их приближением, своими крыльями их кони взбивают пену на темной воде, опускаясь ниже. Земля содрогается под топотом копыт их лошадей.  Прекрасные из погибших женщин в сражениях прошлого, но удостоившиеся сохранить титулы, и получившие в дар от самого Одина вечную жизнь – Валькирии – девы – воительницы.  Они наполняют сердца тех, кто держит в своих руках оружие, отвагой. Мужчины и женщины, плечом к плечу, направляя свои копья против врагов, возможно против тех, кому когда-то доверяли или кого любили, схлестнувшись в бою, будут биться с мыслью о том, что сегодня лучшей наградой для них станет смерть.
Когда звон мечей и свист стрел сходит к минимуму, а примятая подошвой ботинок, трава залита теплой густой кровью, когда среди павших воинов на поле боя, все еще слышны предсмертные хрипы,  по Биврёсту в мир смертных сходит она. Колеса ее колесницы, которую за собой тянут две ласковые кошки, высекают искры, при соприкосновении с дрожащим мостом.  От дочери Ньёрда – бога морей и истоков, исходит мягкий, успокаивающий свет, в ее волосах, застыли драгоценными камнями капли росы, а приоткрытые губы сочны точно заморская сладкая ягода из летнего сада.  Воины и воительницы готовые примкнуть к ее войску видят ее в одеянии не из перьев сокола или тонких шелках, она облачилась в кольчугу из тончайшего драгоценного сплава, которую способны ковать только гномы и в алый, подбитый мехами по вороту плащ, по плечам ее, поверх плаща, выложены благоухающие живые цветы.  Но ярче всего, что окружает Фрейю, почти огнем горит ее знаменитое ожерелье – Брисингамен. Коснувшись его легким движением, самая прекрасная среди асов и ванов богиня, сойдет с колесницы и пройдет по полю боя от самого края его и до самого края.  За ней последуют все души павших, которых коснется Фрейя, теперь их домом станет великий чертог -  Фолькванг, а пировать они будут на ровне с теми, кого изберет Один, в великих палатах – Сессрумнир, окруженного пышными вечнозелеными садами  - гордостью брата  Фрейи – Фрейера – бога лета.  Вкушая вино и мед, пробуя самое вкусное мясо, на рассвете они будут драться друг с другом, до той самой минуты пока не падет на поле последний, а после, воскреснув  к закату, вновь примутся пировать и восхвалять свою королеву. Под покровом ночи, в отсветах костров, что разведут на полянах, что считаются владениями Фрейи, сбросив одеяния свои, к воинам выйдут самые желанные из женщин – дочери конунгов, дочери прославленных воинов  и среди них будет и сама Фрейя.  Распевая песни о любви и славных битвах, воины и валькирии, во главе с прекраснейшей среди богов, с королевой валькирий, придадутся страсти.  И будет она такой же неуемной, первобытной и жаркой, как их желание биться друг с другом и проливать чужую кровь во имя своих богов.
В водах холодных и чистых как слеза матери вечно молодая и прекрасная Фрейя в тени садов, что окружают ее чертог под названием Фолькванг, купается ранним утром, пока ее ласковые кошки резвится с клубками в траве. Тихие всплески воды  теряются в зеленой кроне вечно зеленых деревьев и, слышится звонкий переливистый смех прекрасной госпожи, что зазвав на утренние купания духов озера и тех, что прячутся по обыкновения в кроне деревьев, резвится в свое удовольствие. Маленький шустрый народец,  нарезая круги вокруг своей госпожи, наигрывают на своих таких же крохотных музыкальных инструментах веселые мелодии, а некоторые из них, ухитрившись, тащат по воздуху сочные сладкие ягоды для дочери ванов.  Фрейя кружится в прохладной воде, танцует, пропуская между пальцев  волну за волной и, начинает петь.  Тогда все дух затихают, стрекотание и даже шелест листвы, все исчезает, когда госпожа поет. Слышен только ее голос, ее слова о любви, о достатке, о горе, что постигло влюбленных и о том, как им удалось пережить все беды рука об руку и найти свой путь в чертог Фрейи. Госпожа поет о снах о полетах в соколином оперении о том, что видела и что слышала, о красоте ожерелья, которое е досталось от гномов, пожелавших ее на четыре ночи. И в скором времени голос Фрейи звучит иначе, он наполнен музыкой, улыбаясь, она обращает свой взгляд к берегу и там она видит прекрасного Господина, сына ванов и своего брата – бога Фрейера. Его длинные изящные пальцы скользят по струнам, извлекая музыку красивее любой из тех, которую способны сочинить смертные, от того как звучит мелодия хочется одновременно и танцевать и замертво упасть наземь, хочется смеяться и плакать, любить и отбирать чужие жизни.
- Ты рано, сегодня. – Фрейя движется навстречу брату, и ее маленькие помощники покрывают ее плечи и обнаженное тело тонким шелком, прежде чем она полностью покажется из воды.
- По дороге к тебе встретил Идунн, - брат протягивает к сестре ладонь и на той красуется  круглое, отливающее золотом, яблоко.
- Ее корзина все так же полна, как и прежде? – Улыбаясь, Фрейя забирает из ладоней брата угощение и прежде чем надкусить то, склоняется к легкомысленному богу лета и жары и одаривает его поцелуем горячо любящей сестры. Фрейер медленно кивает в ответ.
- Да войдут в эти плоды дар и милость богини Идунн, - звучат его слова, как молитва к молчаливой кроткой богине весны и хранительницы молодости всех богов, что населяют Асгард. Фрейя впивается зубами в сладкое сочное яблоко и очень скоро съедает его полностью, до самых семечек, как полагается.
- Какие планы у моей сестры на сегодня? – Фрейер касается светлых волос Фрейи и медленно плетет из тех косы, вплетает в них цветы. 
Их беседу прервало появление ветви Иггдрасиля прямо над их головами. Вспышкой, мелькнув по стволу  туда – сюда пронеслась белка Рататоск.  Рата замер на мгновение, его уши дернулись в стороны, он прислушался, а черные глаза – бусины были устремлены на богов, сидящих в траве у озера.
- Чего тебе, грызун?  - Фрейер нахмурился и, обхватив одной рукой сестру, прижал ту спиной к своей груди. О коварстве этого посыльного не знал разве только что глухой или ленивый. Рататоску сложно было доверять, как бы он не убеждал в достоверности информации, он лукавил.  Недовольно махнув хвостом и крутанувшись вокруг себя, Рата немного свесился с ветви, чтобы разглядеть двух ванов лучше.
- Орехов не найдется? Есть первоклассная инфа.  – Рата быстро почесал задней лапой за ухом и, прислушиваясь, повертел своей беличьей головой по сторонам, озираясь, не подслушивает ли кто.  – Ну, так что? Нужна инфа?
Фрейя с братом переглянулись. Рататоск был редким гостем в садах окружающих Фолькванг и еще реже предлагал поделиться услышанной или увиденной информацией с кем-то кроме  змея Нидхёгг и ётуна Хрёсвельг. Пожав плечами, бог лета и урожая запустил руку в свой бездонный карман и вынул оттуда ладонь, на которой красовалась горсть орехов.
- С ума сошел? – шепотом предостерегла его Фрейя. – Эти сплетни не для нас, пусть скачет вверх к орлу или вниз к змею и сплетничает в свое удовольствие.
- Успокойся, милая сестра, я не верю белке.
- А зря, - встрял между ними Рата, опустившись по ветке ниже, почти нависая на одном уровне с лицами ванов.  – Ореш-ш-шки-ки-ки, - он жадно хватая лапками орехи, что протягивал ему  летний бог, пятился пушистым задом назад по стволу, намереваясь сбежать.
- Стоять! – Фрейер довольно ловко схватил белку за ее пушистый хвост, в момент, когда он развернувшись, попытался взобраться вверх по ветке Иггдрасиля и вновь исчезнуть из поля зрения.
- Только не хвост! Только не хвост! Мой хвост! – Завопила  белка, царапая своими коготками ветвь и роняя в траву орехи, которые ей вручил Фрейер. – Я все скажу. Все скажу, отпусти хвост! Мой хвост!
- Не мучай животное, - слегка шлепнув брата по руке, наказала Фрейя брату. Летний бог разжал пальцы, и треклятая белка получила желаемую свободу, правда поскуливать не прекратила.
- Спасибо, добрая госпожа, спасибо. За это я расскажу тебе, что рыжий Локи провел окольными путями в Асгард чужака. – Сказал Рататоск и был таков. Только что был тут, поглаживал свой пушистый и потрёпанный не без помощи сына Ньёрда хвост, а сейчас его и след простыл.
Фрейя встрепенулась.
- Ты слышал?
Ее брат лениво повел плечом.
- И что?  Сама сказала, доверять белке нельзя.
- Нет-нет-нет.  – Фрейя поднялась с травы и освободилась от объятий своего брата, - если замешан Локи, скорее всего он в очередной раз  собирается напакостничать асам. Мне нужно быть рядом с Одином.
- Зачем? – Фрейер поднялся с травы, но не был так же взволнован, как его сестра, - это всего лишь очередная проказа Локи.  Мы даже не знаем, правда ли это.
- Я должна, - строго и непреклонно отозвалась дева – воительница. И решение ее было окончательным.

+1

4

Глядя на то как борода собеседника постепенно изменяется с седой на рыжую, Зевс приходил в ярость. В его глазах начали сверкать молнии, а кулаки сжались. Достаточно одного удара и чертов плут превратится в пепел, настолько Зевс был зол, что его обманули. Он и подумать не мог, что имеет дело с местным трикстером. И сейчас Громовержец был зол в равной степени как на себя, так и на рыжеволосого Локи.
- Не смей играть со мной в игры, - грубо произнес Зевс, - ведь если посмеешь еще раз обман…
- Да, да. Убьешь меня, скинешь в тартар, отдашь на растерзание Тифону и много других ужасных кар на которые только способна твоя фантазия. Ты вообще в курсе кто я? И сколько раз на дню я слышу угрозы в свою сторону? Нет? – Локи усмехнулся и облокотившись на мачту достал красное яблоко. Трикстер начал отрезать от него маленькие кусочки и есть его прямо с ножа.
- Злым будешь, - недовольно произнес Зевс, - и какова цена твоих услуг? Еще золото?
- Ты меня с Фафниром путаешь, золото, - рыжий скривился и снял с пояса мешочек, - сейчас в руке один, но стоит только моргнуть, - в этот момент в другой руке Локи образовался идентичный мешочек, - и их уже становится два. При желание можно всю палубу этим золотом усыпать. Я хочу другую плату. Но думаю тебе даже понравится. Это по твоей части. Видишь ли, я тут задумал одну шалость. Ничего серьезного, просто шутка. Но мне мешается Фрейя. Но она та еще потаскуха, а ты тот еще любитель плотских утех, поэтому вы легко найдете общий язык. Отвлечешь ее, и мы в расчете.
- В чем подвох?
- Ни в чем. Все предельно честно, аж самому тошно.
- Она страшная? Как дочь сатира и циклопа?
- Нет. Представь Афродиту. А теперь представь женщину тысячекратно красивее вашей богини. И тогда в твоей голове будет образ Фрейи.
- Я так понимаю выбора все равно нет, - Зевсу была противна мысль вести дела с этим шутником. Лучше бы он оставался суровым и мрачным Хведрунгом, но, как и сказал Громовержец, выбора нет, если он хочет попасть в Асгард, а значит отступать было поздно, - по рукам.
- По рукам? У нас сделки скрепляются поцелуем, - Зевс вскинул бровь услышав эти слова. До этого момента, он ни разу не слышал о подобной традиции в северных землях. Да и мужчин он предпочитал гладко выбритых, а не бородатых
- Ладно. Как скажешь, - Громовержец приблизился к Локи и поцеловал его в губы, а затем услышал раскатистый смех справа от себя. В этот момент мужчина перед ним вновь растворился.
- Знаешь…у Фрейи еще и брат есть…ну это так. Информация для размышления. Поцелуем. Хах, надо же было в такое поверить. А как засосал то, знаешь, однажды напишут Среднюю Эдду о путешествиях Верховного божества Греции с целью трахнуть Локи, - в этот момент в руке Зевса образовалась молния, которую он швырнул в сторону рыжего, но тот в очередной раз обманул его иллюзией растворившись в последний момент. Молния же пронзила корму корабля, и тот загорелся, - ну вот. Теперь еще и корабль мой ломает, - но сейчас Зевса было не остановить, и он вновь кинул молнию. Мимо. И так три раза, пока наконец на четвертый, не догадался бросать молнию не в рыжеволосого, а себе за спину. В яблочко. Локи упал на палубу, держась за кровоточащую рану, - попал. Урод.
- Ты оказался предсказуем, - спокойно произнес Зевс, прокручивая свою молнию, доставляя чертову фокуснику боль.
- Грек оказался умнее всех, с кем я до этого «играл»…не стоило над тобой шутить, - корчась от боли произнес Локи, - передай моей жене и детям, что я любил их.
- Я не собираюсь тебя убивать, но ты должен доставить меня в Асгард
Бабах, на палубу приземлился рыжий комок шерсти. Присмотревшись Зевс узнал в этом существе белку.
- Я все сделал, как ты и просил. Я рассказал им. Где мои ореееешкии? – в этот момент Локи как ни в чем не бывало поднялся с палубы и начал отряхивать свою одежду.
- Молодец. Грек, отсыпь ему орехов,
- Ты не ранен? – но стоило ли этому удивляться? Ублюдочный мастер иллюзий.
- Нет, конечно. Ты бы еще более примитивно свои искорки кидал. «Ты оказался предсказуем», - передразнил слова Громовержец трикстер
- Орееееешки вываливай, - белка теряла терпение, - живо.
- Да какие еще орехи? – Зевс смотрел, то на белку, то на Локи словно искал у последнего поддержку.
- Как какие? Грееееецкие, - в знак протеста белки крутанулась колесом.
- Нет у меня орешков, - честно признался Зевс, ожидая после этой фразы чего угодно.
- Как нет? Ты же грек
- И? Грек, а не Грец
- Тыыыыы. Ты обмааанууул меня. Подлый Локи, обманул хорошего Рату, - белка была в ярости и словно готова была наброситься на рыжебородого. Но тот достал из кармана ветку.
- Я же не знал, что глупый грек не позаботиться о хорошем Рате. Но Локи не подлый, он всегда думает о Бельченке. Поэтому сорвал эту чудесную ветку Иггдрасиля. Ты точно доставил сообщение?
- Вееееточка. Да. Да. Все доставил. Дай веееточку.
Локи кинул ветку Рататоску и в этот момент появилось свечение радужного цвета под ногами Локи и Зевса
- А вот и наш транспорт. Я же говорил, что доставлю тебя в Асгард. Еще и с ветерком, - двое мужчин исчезли в вспышке, оставив белку одну на корабле.
- Вееееточка, - Рататоск собирался незамедлительно расправиться со своей добычей, умяв ее за обе щеки, но стоило ему только преподнести ее ко рту и откусить, как во рту остался один лишь воздух. А ветка растворилась, - ПООООДЛЫЙ ЛООООКИ
***
Когда перед глазами перестали мелькать все цвета радуги, Зевс увидел, что стоит перед пол сотней вооруженных людей. И все они направляли свое оружие на него. Кажется Локи не упоминал, что их ждет столь «теплый прием». А Локи и след простыл

+1

5

Никакие слова и увещания брата не смогли ее остановить. Фрейя устремилась к дворцу Всеотца сразу же, как облачилась в доспехи и  девы-воительницы – ее личная свита, состоящая полностью из женщин, выстроились позади нее.  Бигольд и Тригольд – кошки, которых обычно Фрейя запрягала в колесницу, следовали за своей госпожой  по обе стороны от ее рук.  Свое знаменитое ожерелье Брисингамен  дочь ванов использовала в качестве пояса, а волшебное оперение, позволяющее богини войны обратиться по собственному желанию в сокола переливаясь всеми цветами радуги, медленно спадало по ее плечам до самого пола.
- Фрейя! – В залах, где пировал Всеотец и славные бессмертные воины, было непривычно тихо, голос Фригг стелился шелком по полу, она всегда говорила вкрадчиво, сдержанно и вселяла в сердце любого приблизившегося к ней, что он любим и оберегаем. – Что привело тебя, дитя,  в столь ранний час в наш чертог?
Приблизившись к той, что породила всех асов и, позволив обнять себя, Фрейя  ласково улыбнулась Фригг.
- Я обеспокоена.  Поутру до меня дошел слух, что в Асгард прибыл чужак. Я прибыла просить Всеотца о том, чтобы сопровождать его и если потребуется…
Взгляд наполненный мудростью и казалось бы, проникающий в самые глубины подсознания, в какой-то момент подчинил дочь ванов желанию Фригг и она замолчала, не договорив о собственных опасениях.
- Ты немного опоздала, - вкрадчивым и столь же тихим голосом молвила Фригг, беря под руку прекраснейшую из богинь и увлекая ее за собой в сады.  Ее уловка по обычаю бы сработала с любым, кто искал расположения матери асов, но Фрейя была исключением из правил, может, поэтому мудрейшая Фригг старалась держать богиню как можно дальше от своего дражайшего супруга.
- Кто ему сообщил? – Не сумев сдержать нахлынувшего раздражения, возмутилась Фрейя, отпрянув от Фригг так, будто та посмела ущипнуть ее.
- Стража? Хеймдаль, что хранит наш мост? Он сам, ибо является хранителем всех девяти миров? Мало ли путей? – Фригг присев в тени апельсиновых деревьев, придвинула ближе к себе свою волшебную прялку и потянула за золотую нить.  Залюбовавшись тончайшей нитью, Фрейя и не заметила, как ее гнев поутих.  Казалось бы, на этом их разговор и должен был окончиться и каждый бы занялся своим делом, но покоя Фрейе не давала мысль, что в этом всем как-то замешан проходимец Локи.  Настроение Фреи было таким же переменчивым как воды, которыми правил ее отец Ньёрд. Мгновение назад она мечтала о тишине и покое, а вот уже грезит о скрежете металла о кость и чувствует вкус чужой крови на губах.  И сейчас ей такой переменчивой как ветер, что играет с парусом в открытом пространстве холодного моря, хотелось именно крови.  Ее прекрасные глаза затуманились и стали цвета морской глубины в шторм, почти черными.  Фригг будто бы нарочно задерживала Фрейю в садах, опасаясь чего-то, но ответственность, что лежала на ее плечах, не позволяла ей сообщить о чем-то важном и значимом вот так просто, в процессе светской беседы.  Умиротворение, с которым Фригг пропускала нить пряжи меж пальцев,  окутывало сиянием не только ее саму, но и, казалось бы, все, что ее окружало, стены чертога Одина и Фригг будто бы наполнялись этим волшебным убаюкивающим спокойствием изнутри, освещали пространство.  Состояние Фригг призывало к безмолвию, но внутри Фрейи все кипело, как в маленьком чугунном котелки кем-то по неосторожности забытым на углях.   Повинуясь желанию присесть рядом с Фригг и помочь ей с пряжей, Фрейя растворилась в собственных думах до тех самых пор, пока мать асов не окликнула ее.
- Нам пора, - ее мягкая ладонь коснулась щеки Фрейи. – Смени свои доспехи на платье и присоединяйся к пиру в честь гостя. Фригг улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой и Фрейя отступила, почувствовав себя на мгновение никчемной и низкой по сравнению с той, что породила всех асов в Асгарде.
- Пир? – изумление переполняло королеву валькирий, и она даже остолбенела от услышанного. – Враг повержен? – Иначе, зачем еще закатывать пир.
- Иди, - абсолютно непоколебимая и уверенная в том, что ее наказ будет исполнен, Фригг  сложила аккуратный переливающийся на солнце клубок из золотых нитей в корзину, что была наполнена такими же клубками.  В бессилии разведя руками, Фрейя повиновалась, зажав при этом внутри себя ярость к той, что была ей не по зубам.
Упрямство толкало ее в спину. Нервно поглаживая косу, что была перекинута через ее правое плечо, Фрейя вошла в зал переполненный людьми, что пав на поле боя в Мидгарде переселились в Асгард и божествами, населяющими царство асов с момента его создания. Двигаясь между рядами пирующих со свойственным ей величием, Фрейя неотвратимо приближалась к пирующему Одину и его сыновьям.
- Фрейя! Прекраснейшая! – Кубок с медом взлетел вверх, подталкиваемый мощной рукой Всеотца  и под возгласы окружавших аса мужей, расплескался на стол, мясо и бороды.  – Взгляни, - мудрейший ас и хранитель девяти миров ткнул сидящего возле него чужака локтем, призывая смотреть на богиню красоты скандинавского народа, но тот и так смотрел, не сводил своих пытливых синих глаз с Фрейи. Язык Одина заплетался от хмельного меда. Он поднес свой кубок в очередной раз к губам, намереваясь скрыть тем плотоядную усмешку, в которой растянулись его губы, стоило ему только увидеть ту самую искру, что пронеслась  от чужака по направлению к гордой валькирии и ударилась о стену ее безразличия с такой же силой, как молния бьет в одинокое дерево в открытом поле.
- Один! Мудрейший! – В ответ отозвалась Фрейя на столь громкое обращение к себе и одарила всевидящего и всезнающего очаровательной улыбкой, принимая из рук одной из валькирий, что ее сопровождали на этот пир, кубок, наполненный до краев сладким медом. По молчаливому приказу Всеотца, Фрейя сделала медленный глоток меда из кубка, смакуя тягучесть того и то, как на языке он раскрывался сладость и постепенно бил в голову и при этом не сводя своего пристального взгляда с незваного гостя. Пришедшего в чертоги асов путника Фрейя рассматривала со смесью цинизма и нездорового сомнения, чужаки, которые проникали в Асгард с помощью трикстера, не могли приходить с миром. А еще в ее взгляде мелькала досада, потому что чужак был красив, особенно в сравнении с любым из присутствующих в зале.  Опустошив кубок и при этом не пролив ни капли, Фрейя утерла губы рукавом из тончайшего шелка и передала пустой кубок в протянутые к ней руки, чтобы тот вернули ей вновь наполненным.  От надменности, которой веяло от чужака, Фрейю знатно потряхивало,  от блеска его глаз негде было укрыться во всем зале.
- Добро пожаловать, путник. – Опомнившись и сбросив с себя оцепенение, проговорила Фрейя, ее руки медленно  устремились вверх,  пальцы впились в венок из живых цветов, что украшал ее голову, сняв его со своих белокурых волос, она пронесла его над столом и водрузила на голову гостю, слегка криво.  Когда ее грудь поравнялась с лицом гостя в момент их сближения из-за треклятого венка, который по обычаю гостеприимства требовалось передать гостю, Фрейя чувствовала, как глаза у чужака горели, как уголья, прожигая тонкую шелковую перевязь, что сдерживала и покрывала ее грудь.

+1


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » Know your enemy


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC