chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » burn your kingdom down


burn your kingdom down

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

burn your kingdom down

http://sa.uploads.ru/zqRX8.gif http://sd.uploads.ru/Tsot9.gif
http://s3.uploads.ru/WwIOg.gif http://s8.uploads.ru/Ykgvi.gif

◄ a thousand armies couldn't keep me out
see I've come to burn your kingdom down ►

участники:Ласточка и Ястреб;

время и место:Цинтра, март, 1272 г.

СЮЖЕТ
Снег опадает над Цинтрой совсем как пепел много лет назад. Не таким должно было быть возвращение Ласточки домой.

+5

2

Трепещите, ибо близок Тот, Кто Уничтожит Народы. Земли ваши истопчет он и веревкою их отмерит. И разрушены будут города ваши и пустынны. Нетопырь, ворон и филин поселятся в домах ваших. И змей угнездится в них.


Все повторилось. Закрученная воронка, где одно и то же на каждом новом витке — только еще больнее. Много лет миновало с тех пор, как Нильфгаард вторгся в Цинтру, достигая самой столицы, оставляя на своем пути лишь пожарища и трупы. Цири едва помнила, как выглядел королевский замок, потому что так и не вернулась в свой дом. Она только слышала из чужих уст, что на месте пепла и руин постепенно возводили что-то новое, чужое, принадлежащее исключительно Империи. Об этом говорили странствующие купцы, моряки, солдаты, да и просто каждый, кому не лень было перетереть последние новости и слухи. Цири предпочла бы этого не знать, но все равно прислушивалась, едва только улавливая хоть какое-то упоминание Цинтры в чужих разговорах. Ее ладони неизбежно сжимались в кулаки от беспомощной злости, которую некуда было выплеснуть. Порой она даже, сама того не замечая, могла прикусить губу до привкуса крови на кончике языка. Но она ничего не могла поделать с тем, что от Цинтры осталась только призрачная тень некогда великого государства. И не стала бы возвращаться назад, даже если бы у нее появилась такая возможность, потому что ей совсем не хотелось увидеть очередную провинцию Нильфгаарда на землях своей родины. Когда популярность этой темы сошла на нет среди завсегдатаев таверн, Цири даже почувствовала своего рода облегчение, так как решила, что ей больше не придется вспоминать о Цинтре лишний раз. Она думала, что хуже уже быть не может, потому что Цинтре и так уже досталась самая незавидна судьба среди всех северных государств. Как же она ошибалась.

Не так давно величайшим злом в глазах нордлингов были нильфгаардцы, но тогда еще никто не мог предвидеть, что может найтись зло побольше. Когда Дикая Охота пришла на Континент, все и думать забыли о армиях под черными стягами с желтым солнцем. Цири могла бы предупредить всех заранее, но она не сделала этого, малодушно надеясь, что ее промах как-нибудь обойдется. Она недооценивала Aen Elle до последнего, полагаясь на то, что раз уж им раньше не посчастливилось преодолеть барьеры между мирами, то и теперь у них ничего не выйдет, как бы сильно они не веровали в свое превосходство. Когда же до нее дошли первые известия о вторжении эльфов из иного мира, кровь в ее жилах похолодела, как озерная вода с наступлением зимы. У них была армия, а у нее не было ничего, кроме собственного меча — она не могла им противостоять. Она заламывала руки в позорном и мучительном бездействии, то и дело пытаясь придумать что-то дельное, хоть какое-то подобие плана. Но в итоге ей приходилось соглашаться с остальными касательно того, что она не могла ничего сделать. А тем временем Дикая Охота шла вперед, не зная ни меры, ни пощады. Жизни жителей Континента были им безразличны, как и прежде, когда они являлись в этот мир призрачным гоном, забирая с собой рабов. На этот раз они намеревались забрать себе целый мир, перехватывая власть постепенно, по кусочку земли. Так стоило ли удивляться, что Цинтра не ускользнула от их внимания? Некогда гордое и независимое государство променяло одного захватчика на другого, но Цири даже не сомневалась, что Охота окажется в разы хуже Нильфгаарда.

Ей настоятельно рекомендовали не вмешиваться. Аваллак'х, без труда прочитавший перемену в ее настроении, поторопился провести с ней вразумительную беседу о том, что в Цинтре ей делать нечего. Эти земли перестали быть ее домом очень давно, так с чего было соваться туда теперь? Тем более, если верить слухам, во дворце обосновался сам Король Дикой Охоты, с которым Цири уж точно не следовало пересекаться. Если бы только Аваллак'х знал, что именно известие о Эредине подтолкнет Цири к очередному безрассудству, то не стал бы даже заикаться об этом. Увы, он не предвидел, что ведьмачке достаточно было представить Эредина расхаживающим по залам и коридорам ее бывшего дома — и ее кровь вскипала внутри бурлящим потоком, от которого стучало  в висках, а глаза застилало алым. Нет уж, такого она не могла позволить. И пусть она до сих пор не научилась контролировать свои способности полностью, пусть гончие Дикой Охоты неустанно патрулировали только-то захваченные земли, пусть у нее не было ни единого шанса перед армией эльфов. Пусть! Едва соображая от хлынувшей через край злости, она уже не думала о последствиях своих действий. Она найдет Эредина, она посмотрит своему страху прямо в насмешливые зеленые глаза. Что будет дальше — не так уж важно. Но она не позволит этому проклятущему эльфу и дальше занимать место, когда-то принадлежавшее бабушке Калантэ.

Цири понятия не имела, куда ее забросят собственные способности на этот раз. Прежде чем телепортироваться, она вспомнила все уроки Аваллак'ха одновременно, но это не помогло ей сосредоточиться, а только рассеяло ее и без того хаотичные мысли в разных направлениях. Но у Цири не было времени собирать эти мысли воедино. Ей едва удалось добиться полного уединения, но вот-вот кто-то мог ее побеспокоить, и тогда она уже никуда не переместится. А в следующий раз у нее и вовсе может не хватить духу на то, чтобы довести свою задумку до конца. Цири решительно мотнула головой, непроизвольно опуская ладонь на рукоять меча. Лишь бы ей оказаться в пределах Цинтры, а дальше она что-нибудь да придумает. Выкрутится. И с этой мыслью она крепко зажмурила глаза, призывая всю свою силу изнутри, отчаянно и всецело вверяя свою судьбу неконтролируемым магическим потокам. Когда она открыла глаза снова, ее голова кружилась так сильно, что она едва устояла на ногах. Ей бы хотелось сразу осмотреться вокруг, чтобы обнаружить возможные опасности, но ее новое окружение расплылось в нечеткие разноцветные пятна. Цири покачнулась на месте и снова зажмурила глаза, на ощупь обхватывая рукоять меча непослушными пальцами. Когда смазанные пятна окружающего мира начали обретать очертания, она поняла, что ее забросило не абы куда. Ее дар воспринял ее намерения слишком уж буквально, выбрасывая ее прямехонько посреди тронного зала королевского дворца Цинтры. Она не забыла бы это место даже после десятилетий скитаний. И не спутала бы его ни с чем другим, несмотря на внесенные после погрома изменения. Только вот Эредин Бреакк Глас из Aen Elle был здесь совершенно лишним.
Тебе здесь не место! — зло прозвенел в воздухе голос ведьмачки. Но выхватить меч она так и не решилась — она на вражеской территории, со всех сторон окруженная врагами. Лучше бы ее выбросило в каких-то неприметных кустиках под стенами замка, но выбирать не приходилось. Она хотела встретиться с Эредином лицом к лицу, и вот ее желание исполнилось. У ее судьбы всегда было странноватое чувство юмора.

Отредактировано Cirilla (2018-05-18 22:36:07)

+4

3

Ничто в мире не происходит случайно, всё циклично, всё имеет свой порядок и последовательность, вот только лишь мудрейшие способны предугадывать, расплетать паутины взаимосвязанности, предсказывать и пророчествовать. Не было в пророчествах магии в исконном понимании этого слова - лишь выверенная тщательными расчетами логика, лишь сухие скрупулёзные вычисления, в которых нельзя допустить ошибки. Всё это Эредин достаточно усвоил из общения с Креваном - Ведун умел находить ту золотую нить истины, что, казалась утерянной, потому даже его ученик, пусть и одарённейший, не смог заменить Лиса на его месте.
Всё взаимосвязано, иначе почему первое захваченное королевство в списке его планов оказалось родным домом Ласточки? Эредин усмехался, шествуя по некогда блещущим величием коридорам цинтрийского замка: со стен на него взирали поблёкшие на портретах предшественницы Zireael, лишь носительницы гена Старшей Крови, представляющие из себя скучный футляр, не более того. Лары Доррен в чертах их слишком человеческих, грубых лиц совсем не осталось.
Но вовсе не Дикая Охота опустошила Цинтру. Королевство сдалось почти без боя - на улицах городов и деревень господствовал мор и болезни, армия была ослаблена, а командующие будто бы уже привыкли сдаваться, надеясь, что капитуляция обойдётся им меньшими жертвами. Они, само собой, ошибались - старым, больным и слабым воины кавалькады Эредина даровали смерть, как милость, сильных и молодых оставили в живых в качестве рабов, и если раньше количество взятых в плен Охотой dh'oine исчислялось в единицах и десятках, то теперь их было сотни. Чтобы обслуживать захватчиков, требовалось куда больше, к тому же, многих было решено переправить на Скеллиге - взятые уже острова удерживал лучший из чародеев Эредина и один из его ближайших соратников. Магам всегда нужен расходный материал, и теперь у Карантира его было предостаточно, чтобы совершенствовать свои навыки дальше и дальше.

Однако если на Скеллиге Ястреб мыслил лишь о своём завоевании, здесь, в родовом дворце предков Ласточки, сложно было отделаться от дум о ней - и от ненависти. Ей ничего не стоило сделать то, за что эльфы Народа Ольх гибли в войнах и задыхались от подступающего Белого Хлада, чего стоила её жизнь рядом с целой расой, чистой, незапятнанной, незагрязнённой межвидовыми связями? Нет, он мог справиться и без неё, но ярость не утихала, напротив, с каждой жизнью, отданной этой войне, она возрастала, клокоча и кипя изнутри. Сдерживало в немедленном поиске Zireael его лишь усилие над самим собой - завоевание требовало концентрации, и гоняться за Госпожой Времени и Пространства значило обречь себя на проигрыш. Впрочем, он не списывал её со счетов - рано или поздно она должна была объявиться. Должна была встать за тех, кого она называла своими сородичами, за тех, кого жаждала защитить. Эредин, даже не обладая даром предвидения, не изучая пророчеств, не сомневался - они ещё встретятся, и тогда он непременно заставит человеческую девчонку пожалеть. Жаль, что при всём желании она не сможет расплатиться за жизни его воинов, не говоря уж об оскорблении, что она нанесла лично Королю, однако Эредин всегда был искушён в мести.

Лишь о том, что он встретит Ласточку так скоро, он не мыслил. Она появилась внезапно, застала его врасплох - конечно, этого бы не произошло, будь рядом кто-то из чародеев, однако навигаторы Дикой Охоты были заняты делами куда более важными, а потому лишь ярко-зелёная вспышка возвестила о появлении чужака в тронном зале королевского дворца. В мгновение девчонку окружили полностью вооружённые воины, ещё не осознавшие, кто перед ними. Эредин же понял всё сразу, ещё до того, как погас зелёный огонь магии Старшей Крови; и поднял вверх руку, призывая солдат замереть.
- Cáelm. Glaeddyv vort, - он осадил воинов, не повысив и голоса - Ласточка явилась не драться. Несмотря на присущую всем dh'oine недальновидность, в ней оставались проблески благоразумия; и она, само собой, осознавала, что Эредин не убьёт её, во всяком случае, не сейчас, покуда от неё ещё могла быть польза. Или, в крайнем случае, теперь она могла сбежать в любой момент, как и делала всегда. Ничего, однажды ей больше некуда будет бежать, - Разве так мы приветствуем гостей? - он продолжил на наречии Континента, на котором говорил теперь куда лучше, однако всё ещё медленно, будто бы самодовольно растягивая слова, - Добро пожаловать домой, Zireael. Я знал, что ты не устоишь перед желанием вернуться. И встретиться со мной снова.
Теперь она, конечно, была совсем другой - в Тир на Лиа ей хотя бы придали более или менее благопристойный вид, сейчас же Дитя Старшей Крови напоминала взъерошенного и грязного птенца, пусть и с мечом наперевес.
- Вижу, Аваллак'х так и не научил тебя хорошим манерам, - вкрадчиво продолжил Король. Что бы ни делала Ласточка, сейчас она являлась лишь марионеткой, а все невидимые ниточки непременно тянулись к цепким лапам Знающего, - Можешь передать ему, что я разочарован.
Эредин поднялся с трона медленно и вальяжно, кивнув воинам, чтобы те оставили их наедине - его не от кого было защищать. Да, оставленные девчонкой старые раны ещё напоминали о себе, и за них Ястреб тоже ещё намеревался отомстить - вдвойне.

- Впрочем, полагаю, ты заявилась сюда без ведома своего нового учителя, Лис никогда не рискует напрасно, - скучающе поведя плечом, он приблизился - не угрожая, но и не позволяя держаться слишком далеко, - А ты на данный момент - самый ценный экспонат в его коллекции редкостей. К тому же, ещё не выполнивший своего Предназначения. Так зачем ты пришла, рискуя своей жизнью? Ностальгия по дому? Или соскучилась?
В зелёных глазах предводителя Дикой Охоты промелькнули искры веселья - он знал, что одним своим непринуждённым видом выводит её из себя.
- К слову, родовое гнездо Ласточки меня не впечатлило. Грубая человечья работа, недостойная наследия Лары Доррен, но я не привередлив, - он встретился с ней глазами - её взгляд не выражал ничего, кроме злобы, его же был преисполнен насмешки, - Я всегда говорил, что тебе уготовано большее, Zireael. Но ты предпочитаешь жить в грязи, невежестве и мраке.

Отредактировано Eredin (2018-05-17 23:44:40)

+4

4

Цири пристально наблюдала за Эредином, за каждым его движением, прищурив зло поблескивающие глаза. Точно так же опытный охотник следит за опасным хищником — а ну как извернется, да вцепится? Но сегодня Король Дикой Охоты был непривычно миролюбив, соизволив даже отпустить свою стражу, как если бы до этого момента он только и ждал появления гостьи, чтобы непринужденно поболтать с ней. Он не угрожал, а только насмешничал, даже если от каждого его слова ладони Цири все крепче сжимались в кулаки, а короткие ногти впивались в кожу, оставляя бледные следы-полумесяцы. Но его внешнему спокойствию нельзя было верить, потому что дальше, за змеящейся улыбкой и веселыми искрами в глазах, пряталось что-то страшное. Это была изнанка любой его лжи. Двойное дно. Оно было там всегда.
Я не экспонат! — прошипела Цири, едва разжимая губы. Хоть и прекрасно знала, что именно так ее видел не только Эредин, но и Аваллак’х — как интересную вещицу, за которой любопытно наблюдать и которую в перспективе можно использовать в угоду своим целям. Именно так ее видел каждый треклятый Aen Elle, а вместе с ними и вся чародейская свора Континента. Клеймо, от которого ей не избавиться покуда она жива.

Если тебе так не нравится Цинтра, то какого черта ты здесь ошиваешься со своими прихвостнями? — на этот раз она заговорила громче, не считая нужным держать свой гнев в узде. Ее слова отражались эхом в углах опустевшего зала. — Это тебе не Тир на Лиа, о король, так что глупо рассчитывать, что мы, жалкие dh'oine, сможем соответствовать твоим высоким ожиданиям, — ее тон был насквозь пропитан настолько концентрированным ядом, что, испробовав его, недолго и со смертельно опасным отравлением слечь. Тем не менее, она не теряла голову и продолжала следить за Эредином, не совсем понимая, почему он до сих пор не предпринял ничего. Помнится, во время их последней встречи он грозился расправой, а теперь даже не попытался взять Цири в плен, хотя ему ничего не стоило это сделать. Достаточно было распорядиться, чтобы его стражники вернулись с прочными железными оковами и забросили ведьмачку в темные подземелья замка. Но Эредин медлил так, словно ждал чего-то.
«Не может же он ждать того, что я всажу ему в грудь меч.»
Я пришла сюда, чтобы проверить слухи, — такое объяснение казалось наиболее разумным, поэтому Цири выбрала именно его, немного помедлив с ответом. Не могла же она сказать, что перенеслась из безопасного убежища в самое средоточие своих врагов под влиянием сиюминутных эмоций! — Мне не верилось, что у тебя хватит силенок захватить еще и Цинтру. Помнится мне, ты даже не смог сразить человеческую девчонку неполных шестнадцати весен, — она криво усмехнулась, склонив голову к плечу. — И не смог бросить вызов осточертевшему королю, предпочитая вместо этого подсунуть ему отраву, — она не была уверена в правдивости этого утверждения, но все равно решила его использовать. В конечном счете, ей было все равно, убивал Эредин своего короля или нет. Ауберон был получше него, но и он видел в Цири только вещь, насильно удерживая ее от родного мира и близких людей. Она жалела его всего-то пару мимолетных мгновений, вслед за которыми пришло безразличие к его судьбе. Те, кто не жаловали ее, не имели никакого права ждать от нее даже самой малой толики участия.
Вот я и подумала, мол, да не может быть, чтобы тот самый Эредин Бреакк Глас, который умеет только угрожать и обманывать, умудрился зайти так далеко в своих завоеваниях. Я должна была увидеть это собственными глазами, а то, знаешь ли, ни за что бы не поверила.
Опустив ладони на пояс, она задрала голову так, чтобы смотреть прямо в глаза своему врагу. Невероятно раздражало, что он был настолько выше ее, но с этим Цири ничего не могла поделать.

Ты зашел слишком далеко, — она говорила так, словно действительно была в положении угрожать и диктовать свои условия. Ей нравилось думать, что в эти мгновения она перевоплотилась в бабушку Калантэ, обретая ее величественную непоколебимость, от которой даже у самых храбрых рыцарей отнимало дар речи. Но поверх ее свободно распущенных пепельных волос не было цинтрийской короны, а простая рубаха из грубой ткани совсем не походила на королевский наряд.
Я хочу тебя предупредить, что если ты не отступишь, то обречешь свой народ на погибель. Ты хоть раз задумывался о соотношении сил в этой войне? Даже со всеми Aen Seidhe Континента вас меньше, чем людей, которых вы так легко списываете со счетов.
Было ли ей дело до того, что все Aen Elle умрут? Пожалуй, было. Она не испытывала к этому народу никаких теплых чувств, но знала, что не каждый из них разделял амбиции Эредина. Тот же Аваллак'х добровольно стал изгнанником в своем мире, чтобы выступить против войны. Те, кто не хотели воевать, не должны были умирать — вот так все просто.
Вы можете захватить одно королевство, другое, третье… Но какой ценой? Вас истребят, как диких собак, а за вашу ошибку будут расплачиваться и те эльфы, которые не вмешиваются в этот конфликт.
Эльфы Континента и так все время пребывали в слишком шатком положении в своих отношениях с человеческими соседями.
Я знаю, что тебе ужасненько трудно думать о ком-то, кроме самого себя, но ты попытайся. Потому что ты рискуешь всем ради… чего? Ради мира, который ты презираешь? Уж прости, если я не вижу в этом никакой логики.
Достучаться до Эредина было затеей весьма сомнительной, но попытаться стоило. Цири не знала, что еще она могла сделать. Если бы у нее была возможность убить его на этом же месте, то она бы такой возможностью непременно воспользовалась, но… Обстоятельства сложились не в ее пользу.

Отредактировано Cirilla (2018-06-01 12:34:48)

+4

5

Как бы Ласточка ни пыталась скрыть недоумение за яростью и злобой, от Эредина не укрылся проблеск растерянности в изумрудных глазах. Должно быть, она ждала схватки - за ней ли явилась сюда? Нет, это было бы слишком глупо даже для наивной dh'oine. Противостоять целому вооружённому отряду Красных Всадников, да даже одному Королю Ольх - её спас бы только побег, к коим у девчонки воистину, видимо, был талант.
И всё же, хоть Ястреб не обнажал меча, это не значило, будто он готов отступить. Эредин Бреакк Глас никогда не упускал того, что считал по праву своим; ген Старшей Крови же издревле был собственностью Народа Ольх, и к ним же должен был вернуться, как бы ни сопротивлялась его носительница. Всему придёт своё время. Его бездействие ещё усыпит бдительность Ласточки, и когда настанет час ей исполнить своё истинное Предназначение, она не будет этого ожидать. Тогда ей не помогут ни её силы, ни уловки Кревана, ни эти жалкие попытки сопротивляться судьбе.
Злоба, рвущаяся из неё - что яд обездвиженной, беспомощной змеи, которая не может укусить. Как бы то ни было, а девчонка оставалась достаточно предусмотрительной, чтобы оставить свой гнев лишь в словах, не пытаясь облечь его в действия. Драться им теперь было незачем - это стало бы лишь бесполезной тратой времени, ведь Ласточке не одолеть Ястреба, а ему не догнать её, когда она упорхнёт.
- Боюсь, выбора ты нам не оставила, Zireael, - Эредин развёл руками, наигранно вздохнув, - С твоей помощью Aen Elle могли бы найти приют в любом из существующих миров, но ты сама выбрала путь войны. К тому же, ты сама оставила нам дорогу, возможность, которой я не мог не воспользоваться.
Отчасти это было правдой - никто в Тир на Лиа и пальцем не смел тронуть наследницу Лары Доррен, хотя Эредин изначально считал, что не стоило им с ней церемониться. Получить от неё всё необходимое, не посвящая в подробности и не интересуясь её желаниями, и дело с концом. Вместо этого они приняли её практически как равную себе, и чем она отплатила? Dh'oine, одним словом.
- Ты знала, что свиньи не способны посмотреть на небо? Так уж устроена их шея, - задумчиво продолжил Ястреб, будто бы мимо ушей пропуская её жалкие попытки поддеть, - В этом они, право слово, очень похожи на людей. Я не ждал, что в тебе пробудится благородство. Не ждал, что ты захочешь по своей воле помочь народу своих предков. Это Аваллак'х настоял на том, чтобы договориться с тобой "по-хорошему", однако, как бы мудр он ни был, эта идея была лишь проявлением его слабости к Ларе, и обречена была с самого начала на провал. Вы, люди, просто не способны ценить мир, в котором вы - лишь мимолетные гости. Вы истребляете Старшие Расы, что пришли сюда раньше вас. Вы считаете, что убиваете монстров, хотя настоящие монстры здесь - вы сами. Но, впрочем, я говорю не об этом. Скажи мне, Ласточка - если ты не хочешь помогать мне ради Народа Ольх, неужели ты не способна пожертвовать своей никчемной, ничего не значащей жизнью ради своих братьев и сестёр в этом мире?
Невозможно было сказать, серьёзен ли Эредин, или лишь продолжает насмешничать, однако Ласточке стоило усвоить одно: вся резня, кровопролитие и смерти - лишь её вина. Только Старшая Кровь могла предотвратить войну, но из трусости ли, из эгоизма ли, она не пожелала помогать. А значит, просто не оставляла Эредину иного выхода.

- Что ж, ты убедилась, - снисходительно улыбнулся он вместо того, чтобы обращать внимание на её дерзость, на что она, очевидно, так отчаянно рассчитывала. Но Эредин не собирался вступать в перепалку с ней - он и здесь оставался Королём, и ничуть не утратил достоинства, - Нравится то, что ты видишь? Раз уж ты почтила нас своим присутствием, пойдём, я покажу тебе больше.
Небрежно поведя рукой, он жестом показал Ласточке следовать за ним по коридору, ведущему в опустевший двор. Его воины неподвижными статуями следили за каждым её движением, и, захоти Цирилла потянуться к мечу, её немедленно бы атаковали - кажется, она и сама была не настолько тупа, чтобы осознавать это.
- По правде говоря, я долгое время присматривался к вам, dh'oine, и никак не мог понять, - Эредин лениво протянул, шагая нарочито медленно, позволяя Ласточке насладиться видом более не принадлежащего ей гнезда, - Откуда в вас столько жажды истреблять друг друга? Мне много лет, Zireael, но не было на моей памяти ни одной войны внутри народа эльфов. Люди же, кажется, стремят уничтожить сами себя - такова их природа. Помогать им в этом - всё равно, что вырезать гниль из гноящейся раны.
Двор цинтрийского замка теперь уподобился Каэр Трольде - интересно, что сказал бы Креван, увидев то, как его лучший ученик обращает смерть в искусство? Морозный воздух отдавался тихим звоном между изваяниями заживо заточённых в лёд людей.
- Когда мои войска пришли в Цинтру, то обнаружили здесь лишь смерть. Чума истязала каждого, - обведя ледяные фигуры, Эредин, прищурившись, заглянул в лицо Цириллы, ожидая обнаружить там ужас, ошеломление и забитое в самый угол чувство вины, - Мои чародеи очистили эту землю. И, ты знаешь, Zireael, это навело меня на мысль... Белый Хлад стал бы для вас, dh'oine, настоящим лекарством. Тем, что исцелило бы ваш мир раз и навсегда.

+3

6

И чувства нет в твоих очах,
И правды нет в твоих речах,
И нет души в тебе.


Цири понимала, чего пытался добиться Эредин. Он так очевидно давил на ее чувство вины, что не догадался бы разве что глухой или недоумок. Ему было лишь на руку заставить ее поверить в то, что она одна повинна в новой войне — никто другой. И Цири сжимала ладони в кулаки до побеления костяшек, оставляя на коже следы-полумесяцы от ногтей. И она мысленно повторяла, что даже если бы она пошла на уступки, если бы привела Дикую Охоту в какой-то другой мир, то это все равно закончилось бы уничтожением и кровью. Но она не могла просто так взять и отбросить понимание того, что именно ее дурацкая ошибка привела Aen Elle на Континент. Если бы она была в самую малость осторожней, когда искала спасение для Геральта и Йеннифэр, то не было бы никакой бреши. Не было бы никакого Эредина на троне бабушки Калантэ. Цири понимала это слишком ясно. Эредин тоже понимал — и пользовался этим.

Хоть Цири и догадывалась, что это выдает ее с головой, но все же она предпочла не отвечать до поры до времени. Она опасалась ляпнуть что-то не то и случайно предоставить Эредину еще больше возможностей для издевательств. Памятуя о том, как королю нравится слушать самого себя, Цири угрюмо молчала, позволяя ему высказаться до конца. Пусть себе болтает. Пусть. А она тем временем соберется с мыслями и попытается унять клокочущие внутри эмоции. С тех же соображений она последовала за Эредином, когда он повел, да и выбора как такового у нее не было. Она ступала опасливо, имея все основания ожидать, что он отведет ее прямиком в темниц, да и запрет там под замок. Но нет, он выбрал совершенно иное направление, хорошо знакомое Цири, несмотря на годы отсутствия. Они шли во двор.

На улице было еще холодней, чем в стенах дворца, и она непроизвольно поежилась, обхватывая себя за плечи. Весна не так давно вступила в свои права, и Цири была одета как раз по погоде, но в некогда обожаемом двору ее ждала самая настоящая зима. И хорошо бы, если бы такая перемена была единственным, что могло ее удивить. Она пялилась на ослепительно белый и почти нетронутый снег всего-то пару мгновений, а затем ее взгляд скользнул дальше, к непомерно огромным ледяным глыбам. Цири резко остановилась. Облачко полупрозрачного пара сорвалось с ее губ. Она сжала собственные предплечья еще крепче, но на этот раз не от холода — в ужасе. В ледяных глыбах были живые люди, их лица застыли в неподвижных масках страха, их глаза смотрели прямо на нее. Вместо каменных статуй, которые так любила ее бабушка, был это кошмар, а Цири не могла проснуться. Она лихорадочно переводила взгляд с одной глыбы на другую, пока ей не стало тошно. Когда она повернулась к Эредину лицом к лицу, ее щеки раскраснелись скорее от с трудом сдерживаемого гнева, чем от мороза. Ее глаза блестели угрожающе и зло, несмотря на то, что губы у нее дрожали.
Ты можешь умничать хоть до второго Сопряжения, прикрываться витиеватыми изречениями, но я все равно знаю, кто ты такой на самом деле, — процедила Цири. — Ты — чудовище, Эредин Бреакк Глас. Самое настоящее чудовище, на которое впору брать ведьмачий контракт и затачивать серебряный меч.
Цири сплюнула себе под ноги, не зная, как еще красноречивее выразить свое отвращение к этому эльфу.
Я видела, что стало с истинными жителями вашего мира. Видела усеянную черепами землю. Видела ваших человеческих рабов, похищенных из других миров, — даже вспоминать обо всем этом было до того неприятно, что она скривила губы. — Ты думаешь, я поверю, что если бы я пошла вам на уступки и открыла для вас какой-то другой мир, вы обошлись бы с ним иначе? Беса лысого!
Цири разомкнула руки, чтобы указать на заточенных во льду людей.
Вот и все, что ты умеешь. Уничтожать. Истреблять. Коверкать под свои прихоти, — она по-прежнему не отводила взгляда от Эредина и произносила каждое слово с нажимом. — В каком бы мире ты ни оказался, ты поступил бы с ним точно так же, как и с Континентом.
Она довольно быстро выдохлась, захлебываясь морозным воздухом, который неприятно царапал горло. Пришлось ненадолго замолчать и сделать глубокий вдох, прежде чем продолжить с той же пылкостью.
Я не отрицаю, что повинна в той бреши, которая позволила тебе попасть в мой мир. Но я не стану принимать ответственность за твои ублюдочные поступки. Будь добр, оставайся сам за себя в ответе. В твоем-то возрасте как-то стыдно валить вину на каждого встречного dh’oine.
Даже если бы она захотела замолчать, то все равно не смогла бы. В этот момент ей было едва ли не жизненно необходимо говорить, говорить, говорить. Не так уж важно, что именно. Цири думала, что еще такое сказать, как еще съязвить, чтобы выплеснуть все свое негодование и весь свой ужас. И придумала.
Теперь мне понятно, почему твой мир гибнет. Это не Белый Хлад, нет. Это ты сам и схожие с тобой выродки. Вы не умеете созидать. И вы обречены обращать все, к чему прикасаетесь, в хладную безжизненную пустыню. Так сделайте всей спирали услугу и сдохните в одной из таких пустынь.

+1


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » burn your kingdom down


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC