chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Totale Finsternis (part 1)


Totale Finsternis (part 1)

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

TOTALE FINSTERNIS

https://img00.deviantart.net/d2e5/i/2016/153/3/9/resting_in_peace___alucard_x_seras_by_outstarwalker-da4otoj.png
◄ E Nomine – Deine Welt ►

участники:Алукард/Виктория Серас

время и место:2030 г., зима, канун Рождества

СЮЖЕТ
Прошло так много лет и, возможно, в организации Хэллсинг уже привыкли к тому, что король нежити их покинул, пожрав прапорщика Шрёдингера, способного быть везде и нигде. Он просто канул в неизвестность, и многие решили, что вампир наконец-то обрел "долгожданную свободу" и распрощался со своей нежизнью. Но она верила в то, что Мастер вернется. Верила все это время...

0

2

Сделай шаг ко мне во мрак, отдаваясь свободной страсти.
Свет дневной - твой злейший враг, больше он над тобой не властен.
Всей душой почувствуй ночь, прикоснись к ее темной тайне,
Прогони сомненья прочь и поверь в то, что сны реальны...


Эта ночь была особенной. Что же в ней такого особенного, спросите вы? Один лишь Алукард мог дать ответ на этот вопрос. Вампир открыл красные глаза, поднимая голову вверх и вглядываясь в небо цвета индиго. Где-то в самом центре неба светила яркая полная луна. Полнолуние. Хорошее время. Ночная подруга светила так ярко, что слепила глаза. Но вампир смотрел на нее, даже не мигая. Тихо падал мягкими крупными хлопьями пушистый снег, укрывая плечи Графа белоснежным покрывалом. Он не чувствовал холода, по большому счету ему были безразличны перепады температур, адаптироваться он мог к любой. Алукард клыкасто улыбнулся и облизнул острые выступающие верхние клыки. После он перевел взгляд на руки, обтянутые перчатками с печатью Кромвеля, которая по своему обыкновения сдерживала огромную силу вампира до момента снятия ее ограничений. Прошло целых тридцать лет. Так много лет. Свободных от чьих-либо приказов. Одиноких лет. Тихая ухмылка, руки сжались в кулаки.
Тридцать лет. Это много или мало? Смотря для кого. Для меня они пролетели как одно мгновение. Ничего не изменилось. Разве что я постарался убить в себе те души. Три миллиона семьсот восемнадцать тысяч девятьсот шестьдесят семь душ. Я убивал их в себе одну за другой. Но смог ли я действительно убить их? Или же просто старался заглушить в себе их голоса. Так странно. Никто не отдает мне приказы, и я могу жить так, как хочу сам. Но одно я знаю точно. Моя возлюбленная госпожа и моя возлюбленная служанка живы. И они ждут меня. Верят в то, ч о я жив. Теперь я могу быть везде и нигде. И сейчас пришло время вернуться назад.
Но вампир особо и не торопился. Прекрасно понимая, что с его возвращением что-то изменится. И дело даже не в том, ждут его или нет. Для Интегры он всего лишь слуга, значит все будет по-прежнему. Слуга и никто больше. Ему было все равно, особо ни на что не рассчитывал. Ему было интересное кое-что другое. Люди со временем стареют. Их жизненные процессы замедляются. Интересно, появился ли у Интегры наследник, которому она могла бы передать права на владение так называемым сильнейшим оружием Хэллсинга. Или кто-то или что-то могло стать более сильным, чем он сам. Хотя вряд ли. Слишком много вопросов и еще меньше ответов.
А еще Алукарду вспомнилась Виктория Серас. Его мысли резко переключились с хозяйки на служанку. Ту дракулину, которую он обратил. Никому и никогда Алукард не сообщал истинных причин обращения Виктории в вампира. Осознавал ли он их сам? Сложно сказать. Единственным объяснением было то, что полицейская сама выбрала этот путь. Выбор между жизнью и смертью порой бывает столь сложным. И еще не известно, что лучше. Граф еле слышно фыркнул себе под нос. Эта девчонка…такая шумная и непоседливая, любящая совать нос во все дела, имеющая свое мнение по любому поводу, могущая критиковать, но вместе с тем безгранично уважающая своего Мастера. Вот только по какой причине его воспоминания сейчас были обращены не столько к Интегре, сколько к Серас? Алукард особо никогда нее заморачивался по поводу своих ощущений, но это было и вправду странно. Неужели он…соскучился по ней? Он чувствовал, всегда чувствовал ее даже на огромном расстоянии, и знал, что полицейская по крайней мере в курсе того, что он жив. Возможно тогда стоит довериться собственным ощущениям и навестить сначала именно Викторию, а уж потом Интегру Хэллсинг. Вероятно это будет наиболее правильным решением. И так ему пригодится новообретенная способность быть везде и нигде. Поглотив прапорщика Шредингера, вампир получил новую силу, и кто знает, во благо ли она будет использоваться…
Прошло еще несколько дней, прежде чем король вампиров вернулся в Лондон. Но отправился он не в поместье Хэллсингов, а в пригород, который по слухам был попросту оккупирован кровососущими тварями, и далеко не комарами. Эта ночь была бы так прекрасна, если бы не звуки выстрелов, которые грохотали канонадой на всю округу. Зачистка территории происходила четко и быстро. Алукард ухмыльнулся, он так давно ни с кем не сражался, но еще не позабыл, как это делается. Внезапно позади него послышалось сдавленное рычание вкупе с шипением. Вампир даже не обернулся, а один из упырей предпринял попытку атаковать его с тыла. Резкий поворот, и рука в перчатке насквозь пронзает грудную клетку чудовища, вырывая сердце. Туша упыря моментально обмякла у ног Алукарда, который просто перешагнул через нее и направился дальше. Он шел по направлению к своей единственной цели, ощущая ее также ясно, как себя. Белые клыки обнажились, вампир скалился в довольной ухмылке, шагая неспешно и вслушиваясь в то, что происходит вокруг. Явно этот упырь нее последний. Он чуял, что его окружают, и правда, буквально через несколько минут он оказался в кольце рычащих монстров. И в это же самое время стихли звуки выстрелов. Алукард безмятежно пялился на упырей, которые почему-то не спешили нападать. Эх, сейчас бы сюда его любимые пистолеты...

0

3

Говорят, после двадцати время летит так незаметно.
Особенно, когда оно заморожено.
Перестала ли Виктория чувствовать жизнь, отказавшись от человечности?
Нет. Словно ничего не поменялось. Разве что окружение.
Война с безумцем майором и его прихвостнями искорежила судьбы каждого бойца Хеллсинг. Или вернее, расставила фигуры на доске правильно, сохранив только значимые, достойные. Вечные.
Кроме разве что госпожи. Внутренний стержень чувствовался так же ярко как тогда, в подвале, перед первой миссией. Но спустя тридцать лет тяжелые вздохи, женские жалобы на лестницы и продолжительный сон днем говорили об одном: век последней наследницы Хеллсинга подходит к концу.
Серас прекрасно знала и понимала это. Что рано или поздно Господин и она останутся вдвоем.
И все же боялась об этом думать. Отвергала образ сухой высокой старухи в гробу. Госпожа заслуживала, нет, должна была умереть достойно.
Тридцатое рождество со дня победы снова вдвоем.
Или все же втроем? Проявившиеся вдруг следы клыков зажгли внутри огонь надежды.
Приказ госпожи как всегда четок и ясен. Найти и уничтожить. Нечисти не знать власти в Британии, пока она жива.
Серас красно-черной стрелой вылетает из окна и движется к пригороду. Но, увы, опаздывает, потому что…
- Мастер! – так же громко и звучно как тогда, среди огненного моря, когда она молила очнуться его во время схватки с Андерсоном. Но в этот раз она кричит только от радости. Алукард прекрасно ее слышит и даже без обращений бы все понял. Им и вслух общаться не обязательно.
- Мастер, - уже потише, но с не меньшим восхищением. Он все такой, пугающе прекрасный. Многоликий и единый. Господин, хозяин, наставник, мудрый советчик, спаситель…
Ей хочется выпалить, что нужно немедленно сообщить Интегре, чтобы успокоить ее. Она, увы, не могла чувствовать своего слугу так ясно как Виктория.
Но офицер решает сперва дождаться решения хозяина.

0

4

Надо двигаться вперед, а не стоять на одном месте и играть в гляделки с упырями. Но и чудовища не двигались, словно ждали чьего-то приказа. За это время Алукард успел рассмотреть их всех до единого и оценить ситуацию. Прорваться через кольцо кровососущих тварей было бы легко и просто. Если бы не одно но. Лишь двинулся слегка вампир, как вдруг из ниоткуда прозвучал громкий выстрел. Пуля насквозь пробила грудную клетку Алукарда. Тот всего-то прикоснулся к ране ладонью, и тотчас пальцы окрасились темно-красной кровью. Клыкастый ухмыльнулся и развернулся медленно в ту сторону, откуда прозвучал выстрел. Улыбка и без того жуткая и напоминающая оскал, стала еще шире, Алукарду было до безумия интересно, какой бессмертный осмелился в него выстрелить. Вновь хлопок и очередной выстрел. На этот раз пуля застряла в груди где-то в районе сердца. Довольно неприятное ощущение, однако же не смертельно. Алукард поднял голову и наконец-то обнаружил стрелка. Им оказался мужчина. Не человек явно, так как тот скалил клыки. Еще один обращенный и еще один бестолковый кровосос. Возможно ли, что этот тот, кто ими управляет? Но, не убив, не узнаешь. Разбираться с этим у Алукарда не было времени. Проблема лишь в том, что у графа не было никакого оружия против них. Если бы и сражался, то исключительно врукопашную. А это не очень удобно.
– Ты пришел с той девчонкой? Вы…вампиры, такие же, как и мы, так почему мы должны сражаться друг против друга? – неожиданно вопросил мужчина, перезарядив пистолет и явно намереваясь спустить курок в третий раз. В ответ на его вопрос Алукард лишь плечами пожал. Разговаривать еще с этой мразью…недосуг. Вампир неожиданно скривился. Странные пули или какое-то странное ощущение от ранения. К горлу подступила тошнота. Относительно новое для вампира чувство, давным-давно забытое им. Будто бы пули были напичканы каким-то составом. Алукард моргнул раз, другой; внезапно возникшая пелена перед глазами спала.
– А ты сначала стреляешь, а потом спрашиваешь? Не очень-то это вежливо. Хотя чего еще ожидать от такого отброса, как ты, – кривая усмешка и полный игнор последнего вопроса. Резкое движение рукой, и длинные тонкие пальцы вампира погрузились в собственную плоть, пытаясь дотянуться до пули, которая его так раздражала. Алукард поморщился, но все-таки нащупал ненавистный предмет, застрявший буквально в нескольких сантиметрах от давно уже мертвого сердца. Извлек пулю, покрутил ее в пальцах, вновь ухмыльнулся. Вкрапления святой воды или нечто другое? Или же попросту пули окунули в воду перед использованием? Бред какой-то. Ну или же нападающие готовились к приходу тех самых мифических вампиров, которые истребляют иную нечисть. Значит знают что-то об организации Хэллсинг? Опять куча вопросов без ответа… И в ту же секунду граф сжал пулю в ладони, раскрошив ее в пыль. - Спускайся, ничтожество, поговорим как мужчина с мужчиной.  Твои пули, освященные и бесполезные, не имеют против меня никакой силы. Ошибочка вышла, – Алукард поднял руку и поманил мужчину, дабы тот спустился вниз. - Ну или уже скажи своим прислужникам «фас», чтобы мне было не так скучно стоять тут.
Внезапно мужчина напрягся. После распахнул глаза, в которых плескалось неприкрытое безумие. Ему словно перекрыли кислород. Он навел на Алукарда пистолет, однако руки его дрожали.
– Эта тварь… она такая же, как ты. Она… она убила моего сына! Сначала я расправлюсь с тобой, а потом оторву ей голову! – голос упыря сорвался на какой-то истерический визг, надо сказать, довольно противный. – Умри, чудовище! – и выпустил в Алукарда сразу всю обойму пуль, не изрешетив, конечно, но порядком потрепав его.- Убейте! Убейте его! Разорвите на части! – наконец-то отдал приказ своим цепным псам, которые с рычанием набросились на упавшего вампира. Но не тут-то было. Алукард материлизовался буквально из воздуха позади мужчины, появившись неожиданно и бесшумно.
– Убила сына, говоришь? А ты уверен в том, что только сына, а, ничтожество? – злобное шипение, и мужчина резко обернулся, никак не ожидая увидеть Алукарда. Оказалось, что упыри внизу рвали одного из своих. Что с них взять, тупые зомби, движимые лишь жаждой крови и убийства. А носферату стоило лишь вскинуть руку, дабы цепко схватить безымянного упыря за горло и приподнять над полом. – Твоя дочь тоже уже мертва и стала пищей для убийцы. Печальная участь, не правда ли? Да вот только подобной участи вы и достойны, - и, не желая больше болтать, он со всей силы швырнул грузное тело в самую гущу упырей, которые тотчас вцепились в него, вонзая зубы в плоть и отрывая куски мяса. Сейчас они напоминали обычных падальщиков. Что же, собаке собачья смерть.
- Нет, этот не тот, кто обратил их всех. Есть кто-то еще. Более сильный… – задумчиво пробормотал Алукард, пытаясь стряхнуть капли собственной крови с перчаток. Его раны зажили также быстро, как обычно. Вампир вздохнул полной грудью, как вдруг…
– Мастер…
Тот самый зов, что был услышан им сразу. Пусть даже он будет произнесен шепотом, пусть даже ментально, как говорится. Виктория почуяла его. Алукард улыбнулся и закрыл глаза, полностью сосредоточившись на Серас и машинально поворачиваясь в ту сторону, где она должна была находиться по его ощущениям. Не видя ее, но будто бы чувствуя рядом.
- – Дракулина… – и вампир оказался за спиной полицейской, не приближаясь к ней. Что-то изменилось в ней. Он не стал тратить время на уничтожение упырей, до сих пор терзавших тело отца семейства. -Ты ждала меня все это время. Я знал…

0

5

Мастер вёл диалог с врагом, как и всегда, словно бы пытаясь из раза в раз образумить этот мир. Но, увы, мудрость, доступная ему, не бьет молнией в голову, лишь батюшка опыт в помощь. Самый дорогой и доходчивый учитель. И, похоже, сейчас этот опыт состоится в чьём-то раздавленном, словно скорлупа, сердце.
Он не сразу замечает Слугу, но как только понимает, - словно забывает, что они не одни. И словно сейчас нет ничего важнее воссоединения с возлюбленной служанкой, верной спутницей в ночи.
- Конечно, вы вернётесь, - голос спокойный, будто она объясняет прописную истину. — Майор не мог с вами покончить. Не его крысиными методами.
Мастер не касается ее. Ещё бы — ведь он не тот похотливый насильник из человеческой жизни девушки, вздумавший ее обесчестить и как бы в насмешку над высшими силами сделать это в образе служителя церкви.
Ах, та судьбоносная ночь...
Их первая встреча.
Которая могла бы легко стать и последней, если бы Вика отвергла его.
Или замешкалась.
Ведь спас он ее тогда от грязных рук вампира очень своеобразно. Выстрелив.
Говорят: просто обстоятельства так сложились. А лучше сказать: так угодно судьбе.
Госпожа фортуна словно бы пытается чему-то научить этих двоих, чему-то важному. Ведь так и заведено в этом грешном мире, за этим люди и сталкиваются друг с другом на своём пути.
Но у них не так много времени, а их тела болеют и стареют, поэтому они склонны придавать этим встречам слишком большое значение: дружба, любовь, семья...
Что же до Алукарда и его Дракулины...
Они как вечные создания ночи вмещали в себя словно бы все сразу, но совершенно по-особенному, не доступно ни для кого другого кроме них.
И, похоже, сегодня под Луной наступает новый этап, новая страница их истории.
И Виктория бы с радостью разделила с господином «душевную», если позволите так выразиться, беседу, но ее слишком не устраивали невольные слушатели.
Сейчас, к слову, она жалела, что не захватила пушки. Да, это мелкая рыбешка, даже снаряда не стоит, но именно одним точным выстрелом хотелось прекратить эту возню и пустые вопли.
— Прикажете их уничтожить, господин?
Или все же не упустит шанс покрасоваться? О, это он любил, каждый его бой доставлял эстетическое наслаждение. Особенно, если госпожа и служанка смотрят - шоу на годы вперёд обеспеченно. Правда, на первых парах Виктории было не на шутку жутко от его методов, а как-то она даже осмелилась критиковать жестокость Алукарда, за что он в сердцах отругал ее. Не ожидавшая такого нападения Серас чуть всплакнула, чем смягчила хозяина, и он решил приберечь ярость на самую благую цель — для врага.
Так что же в эту ночь ждёт врага? И какого врага?

Отредактировано Seras Victoria (2018-04-22 11:00:49)

0

6

Я верил тебе, а сейчас,
Я верю судьбе – свет погас,
Ведь солнце зашло для меня навсегда!

Алукард слишком явственно ощущал, что Виктория сильно изменилась. Что же, тридцать лет - это довольно-таки порядочный срок, в особенности для людей. Для вампиров это ничто, и они не изменятся никоим образом. Разве что характер может поменяться в худшую сторону, хотя что касается самого Алукарда, его весьма противный характер уже хуже быть попросту не мог. А Серас...повзрослела что ли, если так можно сказать про вампиров. Но это будет совсем не то понятие. Правильнее будет сказать, что она стала более опытным вампиром. Да, перед ним сейчас стояла совсем не та девушка, веселая и беззаботная, которая даже после смерти продолжала радоваться всему. Тому, что все-таки ее Мастер подарил ей некую жизнь, где она может реализовать свои новые способности. Да, новых человеческих чувств она более не испытает, ведь ей так тяжело пришлось привыкать к тому, что теперь она стала кровососущей тварью. Сложно было отвыкать от обычной еды, теперь ее постоянной пищей стала лишь кровь. Без которой она не погибнет, но и нормально существовать не сможет. Алукарду потребовалось много времени, чтобы обучить новоявленную дракулину основам вампиризма, но он никогда не жалел о том, что сделал. Почему-то сейчас, когда он смотрел на свою подопечную, ему вспомнилась та самая ночь, когда он увидел ее впервые и вопросил про то, какой она желает сделать выбор.
- Я знаю, Серас. Для нас тридцать лет так мало, для людей же это так много. Мы уже не те, что были раньше, и госпожа Интегра тем более. Ты все также состоишь на службе у организации Хэллсинг, а я все также ощущая на своих руках кандалы Кромвеля. Пока живы представители семейства Хэллсинг, избавиться о той тюрьмы, в которой я заключен, невозможно. Но вампиры терпеливы, - он ухмыльнулся, обнажив белоснежные клыки, в тот момент, когда Виктория сделала некий реверанс. Миленько, но это не выглядело издевательски. Наверное, впервые за много лет, Алукард улыбнулся искренне. Его ждали. Это довольно странное чувство. Нельзя было сказать, что он шибко соскучился по тем временам, когда они с полицейской истребляли низших вампиров, выполняя приказы леди Интегры. Но и быть одному ему было просто-напросто скучно. Кто знает, что он имел ввиду под терпением. Означало ли это, что он стремится как можно скорее выбраться из-под гнета Хэллсингов, поэтому ждет, когда последняя из рода Хэллсинг отдаст концы? Или же в какой-то мере завидовал Виктории, не отягощенной печатью Кромвеля? Сложно сказать. Но одно было совершенно точно: Виктория Серас никогда и никуда не сможет деться от Алукарда, пока не станет самостоятельным вампиром. Самостоятельность заключается не в том, что она продолжает изучать и совершенствовать новые способности. Но он и она: мастер и служанка, и она обязана будет подчиниться и появиться подле всякий раз, когда он ее позовет. Своеобразной свободой для Серас станет лишь возможность испить кровь своего хозяина тогда, когда он сам захочет. Даже есть леди Хэллсинг отпустит Викторию, свободной окончательно в том самом смысле она не станет.
Я сам погубил – уже не вернуть.
Тебя не хранил. И проклят мой путь!
А сердце, как лёд – холодит,
Мой прерван полёт, позади
Всё то, чем я жил и кого я любил!

- Я помогу тебе расправиться с вампирами. Думаю, что вернемся мы вместе, тем самым сделав хозяйке сюрприз. Жаль, что мои пистолеты сейчас не при мне, однако мне вполне хватит сил, чтобы голыми руками покончить с ними. Тебя отправили одну? Неужели состав бойцов Хэллсинг так поредел? Или же госпожа все также продолжает обращаться к разного рода наемникам, боеспособность которых подвергается сомнениям? Расскажешь мне потом все? Мне интересно, что же изменилось за то время, пока я отсутствовал, - сделав несколько шагов вперед, Алукард коснулся ладонью светловолосой макушки дракулины. Совсем также, как и тогда, когда они виделись в последний раз. Когда он слышал истеричный крик Интегры: "Алукард, не закрывай глаза! Я приказываю! Только не закрывай глаза!" У него долго стоял в ушах этот дикий крик до сих пор. Действительно ли хозяйка переживала за то, что ее единственный слуга исчез навсегда? Искоса посмотрел на Викторию. Она ведь наверняка убеждала Интегру в том, что Алукард еще обязательно вернется. Вновь ухмылка. Возможно, он узнает правду, да вот нужна ли она ему? Иногда лучше забыть прошлое, но он проклят. Проклят той вечной памятью, что никогда не даст ему забыть ни одно мгновение своей чертовой жизни. Каждую минуту помнит он, каждый миг вспоминает. Даже тогда, когда он совсем этого не хочет. - Заодно посмотрю, чему ты научилась за этой время. Я так явственно чувствую тьму, которая переполняет тебя, и которую ты теперь способна контролировать. Ты стала такой сильной. Таким же демоном, как и я. Отец Александр, наверное,  сто крат проклял бы нас обоих, будь он жив, - и тут Серас молниеносно ловит ту пулю, что предназначалась явно не ей, и вот теперь в борьбу вступают два вампира. Алукард снова ухмыляется, исчезая со своего места и моментально перемещаясь за спину стрелка, что имел неосторожность целиться в него.
- Не попал! - коротко заметил он, резко вскидывая руку и довольно легко пронзая грудь вампира, вырывая сердце и одним пинком сталкивая его вниз с крыши. Сердце падает на пол, Алукард наступает на него, раздавив и подняв кучу мелких брызг. Мертвым не нужны сердца, от них нет никакого толка. Он закрывает глаза, и его тело тотчас же рассыпается на множество клыкастых летучих мышей, которые облепляют врагов и начинают рвать их на мелкие кусочки. Гули слабы, они не умеют регенерировать повреждения такого характера, а количество летучих мышей увеличивается, сам же Алукард, словно отделившись от них, впивается клыками в шеи других вампиров, уничтожая все больше врагов и пытаясь найти главного соперника. Но все не то...

+1

7

Господин хмыкает на ее изящный реверанс – жест покорного слуги, но Виктория не слышит злобной надменной усмешки. Возможно, это было довольство? Нет, самодовольство, пожалуй.
Но это Серас тоже в нем любила. Господин, хозяин, мастер, учитель, наставник, Дракула, Алукард… Есть вещи и чувства, неподвластные времени. Преданность и вера – это то, что навсегда связывало их души.
Увы, повзрослеть – это не ее история. Пока что нет. Отказаться от внутреннего ребенка, придушить его голос, убить его – значит, высохнуть изнутри. Отказаться от текущей по венам жизни. Но все же кое-чему она научилась за эти тридцать лет. Например, более профессионально выполнять задания и меньше допускать ребячества, неминуемо ведущего к провалу. Не всегда кто-то будет рядом, чтобы вытаскивать ее из проигрыша.
Чтобы «вырасти», стать сильнее, подняться на новый уровень у Серас было всего два выхода. Первый - поглотить душу кого-то способного и сильного, выпив без остатка всю кровь и «купив» его, его способности, его знания, его силы, словом - все, что у него есть… За три десятка лет такого кандидата не нашлось, пусть у нее и был не один шанс напасть и впиться клыками в чью-либо шею. Дело было даже не в том, что она не смогла бы… Она не захотела бы. Только не ценой загрязнения и порочения самой себя. Ведь эта самая душа должна будет слиться с ее, чтобы получился второй фамильяр.
Второй выход: найти учителя и учиться новому, развиваться вперед, не стоять на месте. И вот тут-то она, похоже, преуспела. Только вот рассказывать об этом Мастеру пока что не спешила. Для начала закончим миссию, а затем… затем допрос «где ты был и что делал» ему устроит госпожа Интегра. Судя по ее периодическим возгласам и жалобам на эмоциях, глава Хеллсинг очень устала ждать. Оно и не мудрено, ведь век ее не вечен, а время брало свое. Его течение год за годом, день за днем отнимало у нее силы, здоровье, красоту… Но только не в глазах ее верной вампиршы.
Почему Виктория продолжала преданно выполнять свой долг перед госпожой? Ведь по сути прямых рычагов давления, каких-то пут, насильно удерживающих ее в особняке, нет и никогда не было. Ответ прост: таков был ее выбор. Личный, добровольный выбор, вот и все.
Рука хозяина возвращает ее мыслями обратно на землю. Все так, как тогда: в самом сердце детской страшной бессмысленной войны, в адском кровавом Лондоне, где царил чудовище Дракула. Он снова приветствует ее как слугу, и она снова не может не чувствовать что-то отеческое в нем. Сложно винить Серас за эти чувства, ведь родного отца у нее отняли слишком рано… Довольный голос Мастера признает, что она больше не повторяет ошибки прошлого. Не отрицает свою природу, а принимает ее. Он прав: Виктория на практике отточила все свои способности, доступные на данном уровне, до совершенства. Свободная манипуляция тенью и кровью, полет, неосязаемость в форме тени, смена облика, регенерация, вампирское чутье и восприятие, обостренные чувства и контроль над разумом, призыв фамильяра – все это перешло к Дракулине от ее Прародителя, не говоря уже о базовых преимуществах вампира перед людьми.
И Виктория не допустит, чтобы кто-то причинил ему вред. Уничтожить Алукарда (если у кого-либо хватит мозгов придумать, как на этот раз это сделать) можно только через ее труп, вернее, пепел этого ходячего живого трупа.
Пожалуй, самое время продемонстрировать достигнутый прогресс как солдата Хеллсинга. Меньше эмоций, больше дела – важный усвоенный урок. Растягивать удовольствие и бахвалиться – не всегда лучший выбор, особенно с тем, кто сильнее тебя. Мастер может себе это позволить, она же… пока что не стоит, иначе получится очень смешно. для всех, кроме нее самой.
Им явно хотят помешать, и Серас ловит пулю словно камушек, брошенный шкодливым хилым мальчишкой.
Будь здесь дворецкий семьи Хеллсингов, он был в миг узнал этот жест. И наверняка сразу бы просек, о чем умалчивает Виктория и кто обучил ее этому. Еще бы, ведь когда этот жест остановил его самого…
https://i.imgur.com/4cLl38r.gif
Но увы, его здесь не было, и рассказать правду Алукарду некому. Кроме разве что самой леди Хеллсинг… но станет ли она делиться этой обычной будничной, по сути, новостью? И хорошей, к слову, ведь это означало меньше работы для самого вампира.
Господину явно надоело бессмысленно играться, и он уничтожает одного из противников, второго берет на себя Серас, не церемонясь и пронзая ему сердце рукой. Гули-зомби пали от точных атак ее красно-черной тени, что будто штыками проколола их всех… Снова перенимает привычки Колосажателя?.. Однако внутри Серас не было на капли наслаждения от их кончины, всего лишь выполнение отданного приказа. Это-то и останавливало ее от обращения в чудовище – пожалуй, главных и страх, и причина, по которой она в самом начале цеплялась за остатки своей человечности и с трудом вставала на путь вампира.
- Идемте, Мастер. Госпожа Интегра жаждет видеть вас, - его отсутствие и вправду привносило некую напряженность в поведении хозяйки, и она заслуживала облегчение, осознания, что все закончилось и все по-старому. Сильнейшее оружие снова у нее в руках.

Отредактировано Seras Victoria (2018-07-28 11:28:18)

+1

8

Сложно ли будет возвращаться? Пожалуй нет. Для вампира тридцать лет такой маленький срок, для тех, кто не стареет и у кого время проходит мимо, не бывает сожаления о чем-то не сделанном. Вампирами владеет лишь поистине адская скука и ничего более. Почему Алукард решил служить людям? Потому что проиграл человеку в честной схватке? Возможно. Или же хотел избежать той самой скуки, которой будет наполнена вся его жизнь. И это тоже один из возможных вариантов. А может быть и все вместе. А вот Виктория не теряла даром времени. И Алукард наблюдал за ней искоса, подмечая для себя те или иные детали. Она усовершенствовала свои навыки, но все осталась такой же беззаботной девчонкой. Которая осталась верной своей госпоже по какой-то причине, и которая не желала испить крови своего хозяина, боясь превратиться в истинного вампира. Но клыкастый монстр не хотел принуждать ее к этому. Раз та сделала свой выбор изначально, о том, как поступить дальше, она сама решит. Интересно все-таки, почему она осталась подле Интегры? Долг ли это, преданность ли, благодарность ли?
- Наверное, тридцать лет назад не встреть ты меня, то могла бы жить относительно спокойной жизнью обычной полицейской. А здесь пришлось тебе пережить такое, что не каждому человеку дано за несколько жизней. Жалеешь ли ты об этом? Ты все еще питаешься кровью только, чтобы не терять силы? Но я не чувствую, чтобы ты поглотила еще кого-то, кроме того болтливого наемника. Он погиб, как герой, не так ли? А ты, не сумев спасти его, все-таки решилась на то, что тебе противело? Прости, просто я слишком хорошо ощущаю тебя, пусть даже я не видел тех событий, в которых не участвовал. И мне кажется, что я знаю не все, - алые глаза вампира, казалось, сверлили дракулину насквозь. От этого взгляда обычным людям становилось не по себе. Но смотрел так Алукард не долго. Лишь чуть позже добавил. - И, думаю, что мне не все понравится.
Вампир кивнул в ответ на предложение Виктории в тот момент, когда они оба расправились с последними вампирами. Не сказать, чтобы это было так непривычно спустя столько лет. Инстинкт хищника не теряется с годами и не утрачивает своей силы неутолимая жажда. Сделав несколько шагов, Алукард вдруг внезапно остановился. Все это время он старался подавить в себе голоса тех миллионов душ, что он поглотил. Старался их убить в себе и ему казалось, что это получилось. Или же все-таки они затихли на какое-то время? Ведь он по сути является для них своеобразной тюрьмой и отпускает только те души, силой которой он воспользовался, чтобы в очередной раз избежать смерти. А в нем оставалась еще одна весьма загадочная душа. Шредингер. Мальчик с кошачьими ушками, посланный для того, чтобы победить казавшегося непобедимым вампира. Замысел Майора удался на славу. Да вот только не подозревал он, что избавиться окончательно от всемогущего валашского князя у него не выйдет. Александр Андерсон не смог. Погуби в себе человека и став монстром, он стал силен в тысячу раз, но в конце концов был развеял прахом. Но именно он был удостоен того, чтобы над ним проливали слезы. Нет, ни его ученики, часть  из которых погибла в том месиве. Кровавые слезы Дракулы. Демон плакал, наверное, впервые за много лет. От бессилия, от разочарования. А потом поглотил Шредингера и...закрыл глаза на целых тридцать лет. Но все равно где-то в глубине его мертвой души слышался вампира дикий крик его госпожи Интегры. Он слышал его, но не мог откликнуться...
- Так странно, Серас. Ты молчишь. Хотя сколько тебя помню, все время ты надоедала мне и не только своей бесконечной болтовней и любопытством. Что-то ты явно не договариваешь. Может быть лучше скажешь мне прежде, чем я узнаю сам? - пытать ее прямо здесь и сейчас расспросами Алукард не собирался. Но своими методичными намеками старался показать, что те долгие годы отсутствия не сказались на нем. Сам Алукард ничуть не поменялся, внешне так так тем более. У него было много времени, чтобы переосмыслить все, что случилось. Также он чувствовал, что предавший их дворецкий Уолтер тоже уже остался лишь воспоминанием. Как же вспоминают о нем? С негодованием или же с сожалением? Ведь после того, как он тщетно старался победить Алукарда, что-то в искусственно-воссозданном теле пошло не так, и оно стало давать сбои. Великий вампир снова остался непобедимым. Интересно, как госпожа отнеслась к его предательству? И почему тот поступил так? Неужто все то время, что они сражались бок о бок, мальчишка, выросший и постаревший, но не утративший боевого духа, завидовал силе и мощи вампира, над которым проводили опыты и которого сделали еще большим монстром, чем он был до этого? Было бы чему завидовать. Чем же руководствовался старик, который неедля отправился в услужение эссэсовцам?
- Уолтер. Госпоже не хватает его. Несмотря на то, что он сделал. А еще и я оставил вас не по собственной воле. Так странно. После того, как я стал работать на Хэллсингов, я больше ничего не делал по своей воле. Но госпожа меня не ограничивала ни в чем. Эдакая палка о двух концах. И свободы нет как таковой, и в какой-то мере я могу развернуться в собственной мощи так, как того требует ситуация, чтобы выплеснуть свою силу. Но когда я остался один, мною снова завладела пустота. И я понял, что мне нужно вернуться. Домой, - последнее слово далось нелегко. Разве можно назвать домом то место, где он был заточен? Клетка, даже золотая, всегда останется клеткой, и хищник будет ненавидеть ее всеми фибрами души, стремясь при малейшей возможности сбежать. Он мог бы дождаться того момент, когда Интегра отдаст Богу душу, и вернуться. Но так не случилось. Его ждали, искренне ждали. Серас и госпожа. Он должен был вернуться. Понять их и себя самого...

+1

9

Мастер ударяется в философские размышления о прошлом, о том, как все могло бы быть, если бы они не встретились. И на самом деле Дракулина и сама не мало об этом размышляла, когда выдавались свободные дни в одиночестве, а Интегра в ней не нуждалась.
И осознала: не встретились бы они тогда, не пристрели он ее, не послали бы ее расследовать это дело с двумя напарниками, останься она целехонька и невредима в своем полицейском участке – недолог был бы ее век спокойной жизни. Тогда бы она погибла во время атаки фашистских вампиров на Лондон. А даже если бы и чудом убереглась от их зубов – в итоге бы попала на кровавый пир своего хозяина. И стала бы всего лишь песчинкой в океане поглощаемых душ. И этой бы микроскопической частичкой и затерялась внутри него.
Ведь это же произошло? Все эти жители города – они сейчас внутри Алукарда?
Такова ведь сущность вампира: пить кровь и забирать чужую жизнь, растворять и слить ее со своей? 
Но из мыслей о прошлом ее снова выдергивает взгляд хозяина. Напористый испытующий взгляд, который словно бы о чем-то заранее предупреждает.
И от этого и вправду стало… как-то неприятно и противно. От себя самой.
Пусть Виктория действительно научилась неплохо лгать и актерствовать: не овладей она этим – из нее никогда бы не получилось шпиона или двойного агента, кем приходилось порой работать, но…
Лгуньей представать перед господином не хотелось. Он уже почувствовал, что она не говорит всю правду. Что умалчивает о том, что произошло в его отсутствие.
Может, не стоило?.. Он и сам предлагает рассказать все как есть пока не поздно. Иначе она упадет его в глазах до маленькой врушки.
А ведь он уважал ее. Как слугу – но уважал.
Нет. Не стоит пошатывать это доверие и уважение.
- Мастер… как вы понимаете, в ваше отсутствие, мне приходилось быть оружием в руках нашей госпожи, - начинает Серас спокойным, но немного неуверенным голосом.
- Мне было непросто. Не раз я чуть не нашла свою кончину. И только какое-то везение… или фортуна уберегали меня, - все же не будет ошибкой сказать, что удача имела место быть в ее судьбе. Иначе бы не дожила ни она, ни тем более Интегра до возвращения Дракулы.
- И один раз в Германии, когда меня чуть не унизили на поле боя… мне помог один оборотень. Тот самый, который работал на Майора. Он выжил после схватки со мной в дирижабле, - хоть вампирша и не знает биографию своего Мастера досконально, из бесед с Интегрой все же знает, что когда-то в середине двадцатого века он воевал бок о бок с Уолтером.
- Вам знакомо имя Ганс Гюнше?
Виктория вопросительно смотрит на хозяина. Картина в его голове должна проясниться. Вот кто делал из нее достойного солдата.
По пути обратно Мастер вспоминает бывшего дворецкого рода Хеллсинг.  Он прав – Интегре тяжело без его поддержки. Пусть даже он предатель. На что он обменял Англию, что ему наобещал нацист…
Алукард и озвучивает, какого ему быть слугой Интегры. Это отличалось от того, что чувствовала сама Серас. Эй было… хорошо и комфортно под ее крышей. Ведь и ее тотально контролировать никто не пытался.
- Дом… Здесь ваш дом рядом с леди Интегрой и со мной, - голос становится чуть ярче и оптимистичней, Серас широко улыбается.
Свобода… Свободны по-настоящему, без Хеллсинга, без приказов, вольные сами ковать свою судьбу…
Когда-нибудь этот день наверняка наступит. Когда-нибудь, наверное, и она сама станет настоящим вампиром.
Но Виктория не любит тревожиться о будущем, убивая тем самым настоящее. Зачем? Мастер вернулся, Госпожа в порядке, зачем думать, когда же они оба исчезнут из ее жизни?
Вот уже и виден особняк. Что же скажет глава Хеллсинг своему Слуге?

+1

10

Всю дорогу до особняка Алукард молчал. Возможно, просто не хотел говорить, а может быть просто переваривал то, что рассказала ему Дракулина. Честно говоря, старший вампир не очень представлял, как можно сотрудничать с врагом. Предателей необходимо сразу уничтожать. Также, как Уолтера. Поскольку предавший единожды, будет предавать снова и снова. Что было бы, если бы бывший дворецкий Хэллсингов выжил в той бойне? Если бы не выступил против древнего? Молодой парень, коим обернулся Кум Дорнез сообщил, что всегда хотел уничтожить Алукарда. Промыли ли ему мозги? Кто знает...и никто больше никогда не узнает истинной правды. Но все-таки высший вампир довольно язвительно высказался насчет того самого оборотня, которого когда-то не смог победить Уолтер. Выступил против него также самонадеянно, понадеявшись на свои способности. Он чуть не погиб тогда, но в самый ответственный момент появился Алукард и спас незадачливого парня от скорой и неминуемой расправы. Но это было так давно.
- Не думал никогда, что дракулина будет сотрудничать с оборотнем. Те, кто встают на неправильный путь, в дальнейшем всегда будут разрываться меж двух огней. Предателей я уничтожал всегда. И ни за что не поверю в то, что бывший нацист решил раскаяться. А если он сбежал тогда, как ты выражаешься, выжил в той бойне, что учинили нацисты, практически уничтожив Лондон, чести ему не делает. А ты связалась с трусом. Недостойное поведение, Серас. Надеюсь, что госпожа об этом не знает. Иначе она собственными руками уничтожила бы тебя. И, думаю, тебе лучше не знать, что бы сделал с тобой я в тот момент.
Больше разглагольствовать Алукард не стал. Два вампира ехали в большой машине вместе с остальными бойцами Хэллсинга. Парни, когда увидели Алукарда, поначалу наставили на него оружие. Точнее, именно те, кто были новенькими в организации. Но единственного взгляда древнего хватило, чтобы те опустили автоматы, а в следующую минуту командиры сообщили им, кто перед ними находится. Никто из бойцов не пожелал связываться с вампиром, о котором им так много рассказывали. История же с оборотнем Алукарду крайне не понравилась, но он решил предоставить разобраться во всем самой Виктории. Вот только если госпожа узнает обо всем, она или расправится с дракулиной или же попросту выгонит ее. С теми, кто якшается с врагами, Интегра никогда не имела никаких дел. Да, прошло так много времени и неужели Хэллсинг до сих пор была в неведении? Конечно же Алукард не собирался ничего рассказывать. Это дело его подопечной, но если оборотень учит вампира убивать или же попросту лучше сражаться, это уже ни в какие ворота. Однако машина остановилась возле поместья и когда вампир выбрался из нее, на небе стали сгущаться тучи. Секунда, и небо озарил яркий зигзаг молнии, после чего послышался сильный громовой раскат. Будто бы сама природа оповестила о том, что демон вернулся. Вампир ухмыльнулся и, не глядя на Серас, которая тихонько следовала за ним, направился в поместье. Вопреки всему он вошел через дверь, а не просочился по своему обыкновению сквозь стены.
Я не хочу знать о том, как ты решила общаться с нацистом, Серас. Ты не сможешь от меня скрыть ничего и никогда. Рад, что ты сама решилась рассказать мне обо всем, а не дожидаться, когда я залезу к тебе в голову. Ты - обращенная мною, не солжешь, даже если будешь искренне стараться. Я распознаю любую ложь и вытащу из тебя любую правду. Возможно позже мы поговорим на эту тему. И учти, если госпожа все же узнает и отдаст приказ убить его, я вынужден буду отклонить его и не подчиниться. Убьешь его ты, Серас. Именно ты!
Тихий, но довольно зловещий голос вампира звучал в голове у дракулины. Алукард не удостоил ее взглядом, он шел впереди, и Виктория могла лицезреть лишь его спину. Долговязая фигура остановилась возле кабинета Интегры, и вот тут-то Алукард и пропал из виду. Появился же довольно бесшумно за спиной у своей госпожи. Клыкастая пасть распахнулась, обнажая острые белые зубы чудовища. Еще чуть-чуть, и монстр вопьется в шею женщины, рванувшись вперед, но скорости реакции Хэллсинг можно было только позавидовать. Рывок, блондинка резко вскочила со своего места, вытащив пистолет, и произвела три выстрела в сторону Алукарда. Того впечатало в стену, после чего послышался тихий ехидный смех вампира. Пули валялись рядом, пройдя насквозь через его плоть, а раны зажили также быстро, как и всегда.
- Долго же тебя не было, Алукард, - Хэллсинг чуть наклонила голову и подошла к своему слуге, сидящему на полу. - За это время столько всего произошло. Со мной осталась лишь Виктория. Добро пожаловать домой, Граф.
- Графиня, - вампир склонил голову, но все-таки поднялся на ноги, не прилагая особых усилий, словно взлетел. - Но ты осталась прежней. Это радует. Тридцать лет по человеческим меркам - значительный срок. Но раньше вернуться я не мог. Но я знал, что меня ждут. Ты, госпожа и Серас. Это придало мне сил. Организация не изменилась. Однако, госпожа, я немало удивлен одной вещи. Но пока что вслух озвучивать не буду, - вампир зыркнул в сторону, наконец-то обратив внимание на Викторию, стоящую возле дверей. Она была готова отрапортовать о том, что приказ госпожи выполнен, но прерывать ее и Алукарда не смела.

+1


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Totale Finsternis (part 1)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC