chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » darkside: never grow up


darkside: never grow up

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

never grow up

http://funkyimg.com/i/2EFKf.gif  http://funkyimg.com/i/2EFK9.pnghttp://funkyimg.com/i/2EFK8.png  http://funkyimg.com/i/2EFKb.gif
Sleeping At Last – Light

участники:Anakin Skywalker & Leia Skywalker

время и место:6 ЭИ, Корусант

СЮЖЕТ
Нет более весомого повода провести время со своими детьми, чем недавнее покушение на их жизни.

[icon]http://funkyimg.com/i/2EFKa.png[/icon][status]aspiring beam of light[/status][nick]Leia Skywalker[/nick][info]<div class="lzname"><a href=""><b>ЛЕЯ СКАЙУОКЕР, 6</b></a></div><div class="lzfan">Star Wars</div><div class="lzinf"><b>Будущее//</b><br>» Галактическая Империя<br> » Принцесса<br> » Вот вырасту и стану генералом, и что вы мне сделаете</div>[/info][sign]What if the doors began to open?
What if the knots became untied?
What if one day nothing stood in my way and the world was mine
[/sign]

Отредактировано Leia Organa (2018-04-13 11:00:42)

+3

2

С его возвращения на Корусант прошло уже несколько дней, но Энакин все никак не мог найти покоя. Покой — что за абсурдное слово.
Стоило ему отлучиться из столицы всего ненадолго, как что-то произошло — не просто что-то, а покушение на императорскую семью. Его семью. Эти трусы, предатели из Сената, слишком боялись столкнуться с Императором лицом к лицу. И это было не так уж глупо с их стороны, потому что Энакин не проявил бы к ним ни капли снисхождения или милосердия. Он уничтожил бы их.
Энакин все еще был раздражен тем, что Падме, успев отыскать отравивших их детей предателей до возвращения мужа на Корусант, не дала ему продолжить репрессии. Узнав о произошедшем, Энакин готов был избавиться от всего Сената — правда, это желание не было для него чем-то новым — но Падме была непреклонна, и ее аргументы как всегда были непробиваемы. Спорить с ней было бесполезно. Энакин никогда и не умел. Он все равно мог бы сделать все по-своему, Падме не смогла бы остановить его физически, но оценить негативность последствий этих действий было несложно.
Поэтому Энакин просто злился на то, что его не было рядом, когда он был нужен своей семье. И с беспокойством наблюдал за тем, как его дети оправлялись от происшествия.
Люк перенес покушение тяжелее сестры. Много времени он проводил под надзором медиков — Энакин особенно настаивал на том, чтобы ему сообщали обо всех изменениях, и положительных, и негативных.
Лее повезло больше.
Почти полностью оправившись после покушения, она уже не требовала к себе столь пристального медицинского внимания. Откровенно говоря, Люк тоже находился не в таком уж плохом состоянии, но Энакин был слишком встревожен, и против его настойчивости не действовали ни мягкие попытки медиков намекнуть на его излишнее беспокойство, ни более прямые упреки тех, кому позволялось его упрекать.
Близнецы почти всегда были вместе, но пока Люк оставался под присмотром медиков, Лея не могла находиться с ним. Энакин чувствовал себя отчасти ответственным за это. И чувствовал возложенную на него самим же собой обязанность хоть немного скрасить ее дни, помочь скорее забыть пережитый кошмар. К своему стыду, Энакин осознал, что давно уже не проводил время со своими детьми: не просто заглянуть к ним на несколько минут и тут же вернуться обратно к поглощавшим все его внимание вещам, а по-настоящему побыть с ними.
Сегодня он собирался это исправить.
Идея пришла ему в голову спонтанно. Энакин плохо представлял, во что любят играть дети — в своем детстве у него не было игрушек и ему приходилось делать их самому, из подручных средств, зачастую подобранных из бесполезного на первый взгляд металлолома. У Люка и Леи игрушек хватало. И все равно Энакин не понимал, что больше нравится его детям. Он видел Лею, играющую с солдатиками вместо кукол, и потому сомневался, что его неожиданная идея придется дочери по душе. Но ведь девочки всегда остаются девочками. А Лея была дочерью Падме, так что любовь к таким девчачьим вещам должна была течь у нее в крови.
Среди огромных запасов разного рода косметических принадлежностей — Энакин не знал, как все это можно назвать одним словом — разобраться было практически невозможно. Он не раз наблюдал, как Падме совершала этот таинственный ритуал нанесения макияжа, и знал, где она хранит косметику. Пока жены не было рядом, Энакин набрал из ее запасов кучу случайных флакончиков, тюбиков, кисточек, карандашей, каких-то непонятных штук цилиндрической и эллиптической формы, сложил все это в небольшую коробку и отправился в детскую, с трудом сдерживая веселую улыбку от осознания того, что он сейчас делал.
В большой детской было непривычно тихо.
Привет, милая.
Энакин зашел в комнату, держа коробку в руках перед собой. На его губах заиграла теплая улыбка, когда он увидел дочь. Не спеша рушить интригу, он не стал показывать содержимое коробки сразу, а подошел к кровати Леи и сел на край, поставив коробку справа от себя и положив на нее руку, все еще весело глядя на дочь.
У меня для тебя кое-что есть, — он побарабанил пальцами по крышке, и улыбка стала чуть шире. — Хочешь взглянуть?
Он сместил руку с середины крышки к краю, но не убрал ее совсем, на случай, если Лея не разделит его энтузиазма и не захочет открывать коробку сама. Вероятность была очень мала. Энакин уже мог ощутить ее любопытство, и интригующее выражение его лица должно было подогреть это любопытство еще больше.
Ох, только нам потом придется вернуть все это на место. Но я уверен, это будет просто. Твоя мама даже ничего не заметит.
Энакин заговорщически подмигнул Лее.
Он не был уверен, что это будет просто и что им будет, что возвращать. И еще меньше он был уверен в том, что Падме ничего не заметит. С другой стороны, у нее было так много косметики, что Энакин на ее месте даже не заподозрил бы, что чего-то не хватает.
Как бы то ни было, его задачей было развеселить дочь, и совершенное им маленькое преступление должно было ему в этом помочь.
[icon]http://sg.uploads.ru/Oc0wd.png[/icon][sign]childhood never ends[/sign][info]<div class="lzname"><a href="http://chaostheory.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=5323#p566435"><b>Энакин Скайуокер, 28</b></a></div><div class="lzfan">star wars</div><div class="lzinf"><b>будущее//</b><br>» Галактическая Империя;<br> » император и отец года;<br>» не потерять самое ценное.</div>[/info]

+2

3

Радовало то, что меддроиды наконец-то оставили Лею в покое, но больше ничего радостного в этом дне не было. Ее больше не лечили, но ей все равно приходилось принимать какие-то лекарства, от которых все время клонило в сон, а голова была такой тяжелой, словно там внутри сложили несколько дюрасталевых блоков. А еще Лея сидела в их с Люком комнате совершенно одна, будто бы забытая всеми, и заняться ей было решительно нечем. Когда Люка не было, гора игрушек в углу не привлекала ни капельки, а потому сегодня все до единой игрушки были сложены в непривычном для них порядке, а не валялись разбросанные по полу. Учитывая еще и то, какая идеальная тишина царила здесь, можно было бы подумать, что в комнате никого не было. Только присмотревшись пристальней, можно было заметить, что Лея вяло развалилась поперек своей кровати, держа перед собой датапад и бездумно щелкая кнопками. Сдвинув брови и надув губы, она выглядела обиженной, хотя обижаться ей было не на кого и не на что. Разве что на нехороших меддроидов, которые упорно не хотели отпускать ее брата.

Лея даже не услышала, как кто-то зашел в комнату, и отреагировала только на звук голоса. Она села на кровати так резко, что у нее даже закружилась голова, все еще отягощенная действием лекарств.
Папа! — она так и просияла, небрежно отбрасывая датапад на подушку. Да кому он нужен, если папа пришел? И Лея непременно бросилась бы ему навстречу, как она обычно это делала во время его визитов, которые случались намного реже, чем хотелось бы. Но сонливость сделала ее ужасно медлительной, а все ее внимание ненадолго сместилось к коробке в папиных руках. Что это там было? Какой-то подарок? Лея очень любила подарки, хоть ей и нечасто доставалось именно то, чего она хотела.
Там что-то мамино? — слегка сощурив глаза, она заговорила совсем тихо, почти шепотом, как если бы мама могла услышать, и тогда у папы были бы серьезные неприятности. Прежде чем открыть коробку, Лея могла бы озвучить несколько догадок о том, что же окажется внутри. Но у мамы было столько здоровских вещей, а Лея никогда не отличалась терпением, а потому она незамедлительно протянула ладошки вперед, хватаясь за края крышки.
О! — она перевела взгляд с содержимого коробки на папу и обратно. Ее темные глаза стали круглыми, как сенсорные тарелки, и казались еще больше на бледном после болезни лице. В таинственной коробке были самые разные косметические принадлежности, о назначении которых Лея догадалась только потому, что частенько наблюдала, как мама использовала все эти баночки, кисточки и тюбики для наведения красоты. Мама и так была очень красивой, но после того, как она привычно уверенными движениями разрисовывала свое лицо, ее красота становилась подчеркнуто величественной. Лея и сама хотела бы попробовать точно так же, но все это казалось слишком сложным и запутанным. И даже сейчас, когда достаточно было протянуть руку к заветным принадлежностям, она заколебалась, взволновано прикусив нижнюю губу.

А давай я тебя разрисую! — или как это называлось? Лея не могла вспомнить, но в ее глазах вспыхнули искорки энтузиазма, когда она снова посмотрела на папу. — Ты будешь самым красивым императором.
Она сцепила вместе ладони и поднесла их к подбородку, а ее круглощекое личико вдруг приобрело задумчивое выражение. Она отнеслась к своему намерению со всей серьезностью на какую только была способна — ее взгляд метался от одного смутно знакомого предмета в коробке к другому. Но выбрать что-то одно, с чего лучше всего было бы начать, оказалось очень трудно. Лея начала методично выкладывать содержимое коробки, аккуратно раскладывая все это добро на кровати как можно ровнее. При этом у нее был такой вид, словно она занималась делом государственной важности, не иначе. Она даже сосредоточенно молчала все это время, пока наконец-то не сделала выбор в пользу одной конкретной баночки. Когда Лея открутила крышку, из баночки поднялось легкое полупрозрачное облачко белой пудры, издававшее мягкий, едва уловимый цветочный аромат. Лея почему-то вспомнила голозаписи тех давних времен, когда ее мама была королевой Набу, а ее лицо, обрамленное тяжелыми и наверняка неудобными прическами, было таким же непроницаемо белым, как и эта пудра.
А почему только мама красится? — задумчиво спросила Лея, подтягивая ноги на кровать, чтобы встать на колени и дотянуться до папиного лица. — Ну, я еще видела, что политики из Сената тоже так делают, но у мамы все равно получается лучше… Закрой глаза.
Выбрав особенно пушистую и широкую кисть, Лея окунула ее в баночку, а затем принялась размашисто наносить пудру — будто по листу флимсипласта рисовала. Одного слоя оказалось недостаточно, чтобы папино лицо стало таким же белым, как на старых голозаписях, так что она окунула кисть еще раз и продолжила в том же духе, не жалея легкой сыпучей пудры, от изобилия которой воздух в комнате наполнился свежим летним запахом. Этот запах смутно напоминал о путешествии на Набу, а вот на Корусанте ему не было места.
Так что же, только политикам можно разрисовывать себе лица? — предположила Лея, продолжая все те же размышления. — И мне тоже можно будет только если я стану политиком? — она недовольно наморщила нос. — Но я не хочу!
Лея плохо понимала, чем там занимались в Сенате, но все это выглядело ужасно скучно. Рассказы дядюшки Рекса были в разы интереснее, хоть он и часто начинал сравнивать свои миссии с событиями минувших Войн клонов.
Думаю, красный будет тебе к лицу, — авторитетно заявила она, открывая маленькую коробочку, помещавшуюся на ее ладони. — И под цвет твоего меча.
Выбрав самую тоненькую кисточку, она принялась осторожно растирать по папиным векам насыщенно красный порошок, названия которого не помнила. Она только знала, что этот порошок предназначался для глаз, а значит она все правильно делала. Очертив глаза красным, который особенно ярко выделялся на фоне белой пудры, Лея еще и протянула тонкие линии к вискам.
Чего-то не хватает… — пробормотала она себе под нос, замерев с кисточкой в руке. — Помада!
Нужно было непременно найти такую же красную помаду, и это оказалось несложной задачей. Лея насчитала аж четыре разных оттенка красного, каждый из которых вполне подошел бы, но она выбрала самый светлый.
Совсем чуть-чуть осталось, — поторопилась заверить она, ведь папе наверняка надоело уже сидеть на одном месте. Вот ей бы точно надоело. Но она все равно считала своим долгом размазать помаду как можно красивее, а значит нельзя было спешить.

[icon]http://funkyimg.com/i/2EFKa.png[/icon][status]aspiring beam of light[/status][nick]Leia Skywalker[/nick][info]<div class="lzname"><a href=""><b>ЛЕЯ СКАЙУОКЕР, 6</b></a></div><div class="lzfan">Star Wars</div><div class="lzinf"><b>Будущее//</b><br>» Галактическая Империя<br> » Принцесса<br> » Вот вырасту и стану генералом, и что вы мне сделаете</div>[/info][sign]What if the doors began to open?
What if the knots became untied?
What if one day nothing stood in my way and the world was mine
[/sign]

Отредактировано Leia Organa (2018-04-16 16:18:15)

+1

4

Энакин расхохотался, когда Лея предложила его разрисовать. Отчего-то он даже не сомневался, что она его именно разрисует, и такая перспектива одновременно забавляла и немного пугала. Впрочем, он все равно не смог бы сказать дочери «нет». Да и с чего бы? Он пришел к ней повеселить ее и себя, и если Лее больше хотелось разрисовывать отца, чем себя, то он не возражал.
Я хочу быть самым красивым императором, — весело отозвался Энакин, подыгрывая Лее.
Он устроился поудобнее, прежде чем замереть. С любопытством Энакин наблюдал за тем, как его дочь сосредоточенно перебирала все предметы из коробки — интересно, знала ли она, для чего они все предназначались? Сам Энакин смог бы, пожалуй, отличить пудру от помады, благодаря их цвету. Он так думал.
Лея, однако, выглядела так, будто понимала, что делает.
Послушно закрыв глаза, Энакин вздрогнул, когда мягкие щетинки кисти коснулись его лица. Он предпочел не думать о том, на что станет похож к концу этой процедуры. Пусть это будет для него сюрпризом.
Краситься могут не только политики, — с улыбкой заметил Энакин, чувствуя, как наполнивший воздух порошок щекочет нос. В конце концов он не сдержался и чихнул и, забывшись, едва не коснулся рукой своего лица. В последний момент он вспомнил, что одним неосторожным движением может испортить всю работу дочери, и тут же отдернул руку, сложив ладони на коленях.
Сидеть смирно оказалось сложнее, чем он предполагал. Даже во время медитаций это не казалось таким скучным, но сейчас хотя бы он мог поговорить с дочкой.
Скажу по секрету, быть политиком ужасно занудно, — Энакин открыл глаза, когда Лея закончила водить кистью по его лицу. Ощущение, словно на него нацепили плотную маску, было не очень приятным, но Энакин честно удерживал себя от желания смазать рукой нанесенную на его кожу толстым слоем пудру.
И правильно, что ты не хочешь им становиться. В жизни есть много более интересных занятий, — Энакин мечтательно вздохнул, вспоминая свои бесчисленные путешествия по различным звездным системам, знакомство с чужими обычаями, разборки с бандитами и пиратами, расследования необычных исчезновений. Быть галактическим полицейским было не так уж плохо, если, конечно, не приходилось бы слушаться странных указаний и подчиняться идиотским правилам, которые совсем не помогали решать никакие проблемы.
Быть военным тоже было неплохо. Что угодно было лучше, чем политика, и ничто в Галактике не могло бы переубедить в этом Энакина Скайуокера. То, что Лея хотя бы отчасти разделяла его мнение, грело ему сердце. Хотя бы один его ребенок не будет испорчен этой гадостью.
Заметив, как Лея взяла в руки другую баночку и снова потянулась к его лицу, Энакин спешно закрыл глаза, чуть поморщившись, когда тонкая и более жесткая кисть коснулась его век. Запоздало он подумал о том, что сказала Лея — красный? О, он точно будет самым красивым императором.
Когда Лея начала растирать помаду по его губам, Энакин с трудом удерживал спокойное выражение лица, чтобы не мешать дочери работать. Чем меньше он будет ей мешать, тем быстрее она закончит.
Наконец, Лея отодвинулась от него, и Энакин выдохнул. Опустив взгляд на свою одежду, он увидел, что темная ткань его костюма на груди была вся усыпана мелкой белой и красной крошкой. Он попытался смахнуть ее, но от этого крошки лишь превратились в длинные тонкие полосы и пятна, что выглядело еще хуже.
Что ж… — Энакин махнул рукой, решив, что позаботится об одежде позже. Он огляделся по сторонам в поисках зеркала и нашел небольшое ручное среди аккуратно разложенных на кровати предметов. — Можно смотреть?
Энакин хотел изогнуть бровь, но обнаружил, что под плотным макияжем ему в принципе сложно мимикой выражать какие-либо эмоции. Не удивительно, что Падме и ее служанкам, игравшим роль королевы Набу, удавалось постоянно выглядеть такими хладнокровными.
Взяв в руки зеркало, Энакин с мгновение поколебался, собираясь с силами. Он не представлял, что Лея сделала с его лицом, и в первую секунду, увидев глядевшего на него из отражения абсолютно незнакомого человека с почти идеально белой кожей, на которой особенно ярко выделялись красные губы и красные линии, тянувшиеся от глаз к вискам, Энакин растерялся. А в следующую секунду прыснул от смеха, едва не выронив зеркальце из рук.
Никогда в жизни не выглядел прекраснее, — чуть успокоившись, проговорил он. — О, Лея, тебе надо почаще давать косметику. Научишься делать макияж даже лучше, чем твоя мама.
Возможно, однажды так и будет. Энакин сам не знал, чего в его словах было больше: шутки или веры в способности дочери. Но то, что он видел в зеркале, несомненно, было шедевром.
Если ты позволишь, — Энакин выбрал почти наугад одну из лежавших рядом баночек и открыл ее, тут же просыпав на себя немного розоватого порошка. Так как его одежда и без того была безнадежно испачкана, он даже не обратил на это внимания.
Взяв одну из кистей, самую мягкую, Энакин щедро обвалял ее в порошке и начал размазывать его по своим скулам, пока к красному пятну губ и красным же полоскам «стрелок» на белом полотне его лица не добавились еще два весьма заметных розовых пятна. Такого макияжа Падме точно никогда не делала. Но Энакина забавляла эта яркость и несуразность.
Попробуй накрасить и себя тоже, — предложил он Лее и подмигнул. — Ты и без того самая красивая принцесса, но ведь нет предела совершенству.
Взгляд Энакина упал на несколько карандашей, аккуратно разложенных в ряд. Он видел, как Падме подводила такими глаза и контуры губ, и ненадолго задумался, гадая, как определить, для чего именно какой карандаш предназначается. Потянувшись к набору, Энакин взял самый темный из имевшихся карандашей, который, кажется, все-таки не был черным, хотя Энакин готов был поклясться, что все эти цвета были совершенно одинаковыми. Взяв в одну руку зеркало, а в другую — карандаш, Энакин принялся осторожно выводить линии на веках у самых ресниц. Цвет оказался не черным, а каким-то темно-коричневым, что, по его мнению, неплохо сочеталось с красным, поэтому он сделал линии вокруг глаз чуть потолще. Потом он вспомнил о щетке, которой можно было накрасить сами ресницы, чтобы сделать их еще темнее и длиннее. Энакин осмотрел принесенную им коллекцию косметических принадлежностей дважды, но чудесную щетку так и не обнаружил или просто не опознал.
Думаю, этого хватит. Мы с тобой великолепны.
Не хватало только парика: волосы Энакина были слишком светлыми и не очень сочетались с белой пудрой. Если быть честными, на его лице сейчас вообще ничто ни с чем не сочеталось, но какая разница. Никто кроме них с Леей этого не увидит.
[icon]http://sg.uploads.ru/Oc0wd.png[/icon][sign]childhood never ends[/sign][info]<div class="lzname"><a href="http://chaostheory.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=5323#p566435"><b>Энакин Скайуокер, 28</b></a></div><div class="lzfan">star wars</div><div class="lzinf"><b>будущее//</b><br>» Галактическая Империя;<br> » император и отец года;<br>» не упустить самое ценное.</div>[/info]

Отредактировано Anakin Skywalker (2018-04-23 17:42:29)

+1

5

Лея наблюдала за папиной реакцией, склонив голову к плечу. Она немножко волновалась, потому что окончательный результат представлялся ей намного лучше, чем получилось в итоге. Она пыталась делать все точно так же, как мама, но у мамы все было аккуратнее и ровнее — куда уж Лее до нее! Но папа, казалось, не заметил этого. Лея широко улыбнулась в ответ на его положительную реакцию и даже хлопнула в ладоши. Правда, перемены в выражении его лица было трудно уследить из-за внушительного слоя пудры, но Лея всегда верила ему на слово. Прислушавшись к предложению накрасить и себя тоже, она снова задумчиво посмотрела на разложенную перед ней косметику, даже не зная, за что взяться. Выбор был просто огромный, хоть и Лея точно знала, что это еще не все мамины принадлежности, а только какая-то их часть. А она помнила, как правильно пользоваться только некоторыми из них, в то время как чуть более чем половина баночек и тюбиков оставались очень загадочными. В итоге она остановила свой выбор на все той же белой пудре, которой уже доверяла. И, положив зеркало перед собой, принялась щедро наносить слой за слоем, непроизвольно рассыпая пудру по одежде, кровати и даже по поверхности зеркала. Она была довольна результатом только тогда, когда ее лицо стало белым-белым, особенно выделяясь в обрамлении темных волос. Поверхность зеркала тоже побелела от посыпавшейся пудры настолько, что пришлось протереть ее, оставляя полустертые линии.

Глядя на результат и невольно вспоминая старые мамины голозаписи, которые вдохновили ее изначально, Лея мазнула указательным пальцем по все еще открытой красной помаде, чтобы нарисовать маленькие кружочки на своих щеках. Выбирая другую помаду более темного оттенка, она даже попыталась накрасить губы точно так же, как было у мамы, полностью закрашивая верхнюю губу, но оставляя только широкую вертикальную полоску посередине нижней. Нахмурившись, она попыталась вспомнить, чего же еще не хватало, но ее воспоминания о той голозаписи были довольно-таки размытыми. Действуя наугад, она взяла один из темных карандашей для глаз, чтобы подкрасить веки, но это оказалось слишком сложно. Никак не получалось провести ровную линию, да еще и все время хотелось моргнуть, так что Лея отказалась от этой затеи, раздраженно отбрасывая карандаш. Так как оставаться с одним недокрашенным глазом она не могла, пришлось взять самую темную пудру для глаз — Лея так и не вспомнила, как эта штука называлась на самом деле. Цвет оказался темно-серым, но на фоне белого лица он был неотличим от черного, когда Лея полностью обвела глаза как можно более тонкими мазками кисточки. И тут можно было бы попробовать что-то еще, но она боялась уйти слишком далеко от образа, который так тщательно пыталась воссоздать. Взглянув в зеркало еще раз, она посмотрела на папу, подмечая на его лице новые детали, которые добавил он сам. И звонко расхохоталась, в последний момент удерживаясь от того, чтобы не закрыть лицо ладошками — она же так все размажет.
Знаешь, чего еще тебе не хватает? — спросила она сквозь смех. — Подходящей прически!

Лея безотчетно провела рукой по своим волосам, аккуратно собранным в переплетении тонких косичек. Этим утром ее заплетал дроид, но ей больше нравилось, когда ее прическами занималась мама. Лея и сама кое-что умела, но по большей части предпочитала практиковаться на Люке, потому что заплетать саму себя было ох какой непростой задачей. А вот у папы волосы были намного короче — с этим она точно справится. Вдохновленная этой мыслью, она ринулась к прикроватной тумбочке, доставая компактную коробочку с несколькими расческами, самыми разными лентами, заколками и булавками.
Развернись! — скомандовала Лея, отодвигая мамины косметические принадлежности в сторону. Она решила, что соберет их попозже, а пока ее внимание переключилось на расческу. Вставая на кровать ногами, она начала причесывать папу, разделяя пряди его светлых волос. У Люка были очень похожие волосы, только еще светлее. И от этого сравнения Лея снова вспомнила о брате, которого, как ей казалось, она не видела уже целую вечность. Как он там?
А когда Люк вернется? — в ее безмятежный голос закрались нотки беспокойства и грусти. — Мне не нравится, что нас разделили. Нас нельзя разделять.
В ее тоне не было и намека на хныканье — она выражала свое ощущение, а не жалобу. Она говорила, как подобает ребенку, наученному думать, излагать доводы логично, а чувства – понятно.
Ведь болезнь совсем не заразная! Я могла бы остаться с ним. Не думаю, что ему очень весело там с меддроидами.
Лея толком не знала, что за коварная болезнь подкосила ее и Люка совершенно внезапно. Они даже из дворца не выходили перед тем, как им вдруг стало плохо — почти одновременно. Она с трудом могла вспомнить, что было потом. Помнила только боль, от которой сводило внутренности и меркло в глазах. Стараниями меддроидов боль ушла, но только потому, что Лея все время спала под действием каких-то там лекарств. Лишь время от времени она просыпалась от нового болезненного спазма, сгибаясь пополам на больничной койке. Когда было особенно плохо, она кусала губы, чтобы не плакать и не кричать — чтобы не пугать Люка. И чтобы родители, чье присутствие она только чувствовала, не волновались за нее. Но теперь-то все хорошо, верно? И когда она в последний раз видела Люка, он выглядел вполне здоровым.
С ним ведь все будет хорошо, правда? — Лея была уверена, что если бы с братом было что-то не так, то она была это непременно почувствовала. Так же отчетливо, как ощущала собственное состояние. Эта уверенность помогала ей не переживать слишком уж сильно, продолжая разделять папины волосы расческой на ровные пряди — именно так, как ее учила мама. С его длиной мало что можно было придумать, так что Лея решила сделать самые обыкновенные косички. Чтобы эти косички хоть как-то подходили под яркие краски на его лице, она отыскала несколько красных лент, намереваясь вплести их. И, отложив расческу, взялась за исполнение своей задумки. В процессе она начала тихонечко напевать себе под нос песню, от которой в ее памяти осталась только мелодия, но ни единого слова.
Смотри! — когда с косичками было покончено, Лея подняла лежавшее рядом зеркало и протянула его вперед через папино плечо. Держа зеркало одной рукой, а второй радостно обнимая папу за шею, она улыбалась со всей лучезарностью Корусант-Прайма.
Теперь ты точно самый красивый!

[icon]http://funkyimg.com/i/2EFKa.png[/icon][status]aspiring beam of light[/status][nick]Leia Skywalker[/nick][info]<div class="lzname"><a href=""><b>ЛЕЯ СКАЙУОКЕР, 6</b></a></div><div class="lzfan">Star Wars</div><div class="lzinf"><b>Будущее//</b><br>» Галактическая Империя<br> » Принцесса<br> » Вот вырасту и стану генералом, и что вы мне сделаете</div>[/info][sign]What if the doors began to open?
What if the knots became untied?
What if one day nothing stood in my way and the world was mine
[/sign]

+1


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » darkside: never grow up


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC