chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » into the badlands


into the badlands

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

into the badlands

http://funkyimg.com/i/2HUhs.png http://funkyimg.com/i/2HUht.png http://funkyimg.com/i/2HUhu.png

участники:Villentretenmerth, Isengrim Faoiltiarna

время и место:1269, март, Зеррикания

СЮЖЕТ
Заказ. Карта. Сокровища. Что еще нужно для счастья этим двоим?

+5

2

Солнце палило нещадно восьмые сутки подряд. Небо было стерильно-голубым, издевательски-безоблачным, и только его холодный цвет напоминал о том, что где-то за горизонтом есть спасительные источники, с водой столь же прозрачно-синей и настолько холодной, аж зубы сводит, но, плевав на это, ее все пьешь и никак не можешь напиться.

А здесь, под ногами, везде, куда хватало глаз, раскинулась гигантская пустыня. При этом слове часто представляются бескрайние песчаные барханы, но в этой части Зеррикании барханы разрезали редкие скалы, невысокие, но острые. При любом ином раскладе они служили бы помехой передвижению, здесь же, напротив, являлись своеобразной помощью, ночью оборачивающейся укрытием, днем защищая от ветров. А ветер дул удивительно часто, волнуя море песка и мельчайшей пыли. Она норовила забиться в рот, мешала дыханию, вынуждая использовать тканевые повязки на лице, загораживала обзор, сбивала с пути.

Сегодня, напротив, ветра не было. Солнце светило в зените так же нудно и бездушно, скалы вокруг стали чаще, выше, и все же казалось, что пескам в зыбком, душном мареве не будет конца. Сложно было определить, были ли их обоюдные силы на исходе, но, во всяком случае, Виллентретенмерт выглядел достаточно бодро, а Исенгрим усталости не показывал. Борх знал, насколько эльфы горды, а потому все равно волновался за спутника – эльфы были… почти то, что люди, смертны и слабы, какими бы те не хотели казаться на фоне ненавистных «dhoine». Виллентретенмерт шел впереди, часто обгоняя спутника, разведывал обстановку, определял дорогу, после возвращался, наблюдая. И совсем, подозрительно не выглядел измотанным.

Только новичку в путешествиях может казаться, будто дороги в пустыне в помине нет, а из опасностей здесь лишь бесславная смерть от обезвоживания, - эта территория таила в себе массу других кошмарных сюрпризов. Их давно могла забрать песчаная буря, разум мог повредиться психически, имело право утащить в свою нору чудовище, заесть пустынные волки или напасть разбойники, пусть до этих мест последние были не дураки доходить. Они могли кружить на одном месте, сами того не замечая или сбиться с нужного направления, но только если бы вместо Борха было любое другое существо. И было интересно думать, что присутствие дракона принесло обоим удачу. До поры.

Виллентретенмерт давал массу возможностей подозревать, что он, должно быть, не совсем человек, или, вероятно, маг, а может быть просто донельзя странная персона. Он ходил без оружия с уверенностью смирившегося смертника и парадной улыбкой, что могла считаться его главным оружием, ведь не раз выручала из непростых ситуаций. Он был удивительно богат при этом, помимо всеобщего языка, временами свободно общался как на родном языке Исенгрима, так и на зерриканском, к тому же знал, как правильно вести торговлю и сбавить цены, а еще мог выпить разом полбочонка пива и совсем не захмелеть, имел необычные, редкие, почти прозрачные светло-голубые глаза, а в пустыне был и вовсе невероятен.

Казалось, ему неведома усталость. Борх спал несколько часов, иногда мог не спать вовсе, практически не ел и не пил – пары глотков в день ему было достаточно. Это давалось ему нелегко – человеческий организм изнашивался быстро, и дракону приходилось подключать все внутренние силы ради их непростой миссии. Еще немного, и они дойдут до цели, он сможет отдохнуть и восстановиться, а пока он отдавал основной запас воды эльфу, нес почти все караулы при отдыхе, прокладывал кратчайший маршрут, но все равно при взгляде на эльфа сжималось сердце – будь он хоть трижды грозным воином на материке, здесь его медленно убивала пустыня. Борх долгое время жил в Зеррикании и родился, собственно, здесь же, обладал огромными теоретическими знаниями и переживал на практике их правдивость, а потому представлял, что может сделать пустыня со смертным, даже не с человеком. Сам Виллентретенмерт давил в себе минутное желание трансформироваться в ящерку, забиться в камни и провести в их прохладной тени несколько счастливых часов, или стать песчаной лисой, могущей не страдать от жажды многие дни, но он не мог.

Верно, за чуть больше, чем полгода знакомства он не сказал Исенгриму, кем является на самом деле. Даже не намекнул, а тот и не настаивал. Дракон не раз сталкивался с отторжением, непониманием его сути, даже завистью, и, конечно, обыкновенной жадностью, побуждающей снять с него шкуру или пустить на органы, и до сих пор не знал, может ли в полной мере довериться новому другу, предпочитая, вопреки всему, оттягивать момент признания до последнего.

Звук ворвался в монотонность происходящего внезапно. Виллентретенмерт, щурясь, защищая глаза ладонью, остановился впереди, поднял взгляд. И понял, что шансов избежать этой встречи у них нет.

- Исенгрим, боюсь, у нас гости, - он в несколько шагов преодолел расстояние до эльфа, мысленно прикидывая его готовность сражаться – после краткого привала она возрастала, и все же… - Вон там, видишь? – указав пальцем на стремительно приближающуюся точку, оборотень заволновался (и вовсе не за себя), - существо было больше, чем он на первый взгляд предположил.  Посреди пустыни они были как на ладони, и чудовищу не составило труда найти возможный легкий обед. До этого с подобными монстрами они не сталкивались. – Это виверна, и нам… черт, прости, но тебе с ней не справиться, но может быть мы успеем укрыться в пещере, - привал в ней был совсем недавно, вот только есть ли у них время?

Виверна вновь издала утробный рык, подлетая ближе, но была уже непозволительно близко. Нет, они больше не успеют, остается либо смириться, став угощением, либо принять бой. И Борх знал, чем обязан помочь, пусть и совсем не горел желанием.

Отредактировано Villentretenmerth (2018-07-05 01:59:07)

+3

3

[indent]Временами Исенгрим ненавидел пустыню — бескрайние песчаные просторы, из которых выйти живым или хотя бы здоровым получалось далеко не каждому. Он скучал по северными лесами, где всегда сыро, холодно и всегда есть шанс проснуться от того, что тебя решила сожрать какая-нибудь эндриага или кикимора. Неужели Исенгрим Фаоильтиарна соскучился по недружелюбному дому, где он давно висельник? Когда который день идешь под палящим солнцем, дружелюбными покажутся и стражники Дракенборга. Но, эльф не жаловался, по крайней мере, вслух. Его просто убивала жара, а к нужному месту им еще день-два пути. Или меньше? Позорно признавать, но, кажется, где-то Вольф умудрился сбиться с расчетов, что не удивительно.

[indent]Борх держался куда лучше, что вызывало в эльфе толику восхищения — не каждый человек способен проявлять такую выдержку. Неважно, что Три Галки вовсе не был человеком, но на данный момент и уже почти полгода Исенгриму это неведомо. Хотя, он подозревал, что перед ним не самый обычный наемник — возможно, колдун, но спрашивать напрямую Фаоильтиарна не хотел. Если Борх посчитает нужным, он сам все расскажет и поделиться, нечего лезть в чужие тайны. Исенгриму и самому было, что скрывать, хотя он был узнаваем даже на просторах Зеррикании, но здесь каждый начинал сначала, прошлое не имело значение. Точнее, до него никому никому не было дела.

[indent]Недавний привал не особо помог. Исенгрим чувствовал себя измотанным, хоть и старался не подавать признаков физической слабости. Борх явно сие замечал, потому старался по мере возможностей перекладывать какие-то моменты их совместного путешествия на себя. Исенгрим, если, конечно, выживет, обязательно ему за это отплатит. Он об этом думает очередной раз, сильнее натягивая на лицо ткань, чтобы спастись хоть как-то от немилосердного Солнца. Стоило надеяться, что карта приведет к их большому сокровищу [как и было указано], иначе все это окажется ради трех монет, если они вообще там есть. Кто-то определенно не хотел, чтобы клад нашли, а прятать его так далеко даже от подобия цивилизации — дело не пяти минут. Исенгрим рад и благодарен, что Борх согласился на эту авантюру, точнее полностью её поддержал. И, как известно, ничего не дается за просто так, но мысленные проклятия в адрес этих бесконечных песков это еще один стимул не сдаться под всем этим. Хотя, пустыне удается то, чего не удавалось лишениям на Севере на протяжении двух сотен лет — заставить хотя бы задуматься о том, чтобы остановиться, распластаться на песке и вздремнуть. Верно, мозги уже совсем плавятся, не иначе.

[indent]— Что? — эльф далеко не сразу понял, что Борх оказался рядом, вновь поразительно быстро, и что что-то не так. Хотя, разве в этом месте хоть что-нибудь у них идет так? Нахмурившись, Исенгрим приложил все усилия, чтобы таки заметить приближающуюся точку. Вариант того, что перед ними мираж не шел в расчет, слишком уже он реальный. Судя по скорости этой твари, она была очень голодной, а становиться обедом Вольфу хотелось в последнюю очередь.

[indent]Эльф мог бы уточнить, почему конкретно ему с нею не справиться, хотя он в эту секунду совсем не выражал желания броситься на нее. Но, следовало достать хотя бы меч, но судя по всему, это немного рискованно.

[indent]— Мы не успеем. Она приближается слишком быстро. — все-таки более-менее придя в себя, Исенгрим достал нож из ножен, прилагая уйму усилий, чтобы оружие держать крепко, и меч не выпал из, ослабевших за долгий путь, рук. — Зря я не запасся бомбами, они бы пригодились. Придется сражаться. — отступать некуда, а без боя стать чьим-то обедом Вольфу совершенно не хотелось.

[indent]Виверна явно не желала с ними церемониться, потому стремительно напала, не давая возможности передышки. Исенгрим смог увернуться, хотя он буквально отшатнулся от твари, увертываясь от вполне четкой атаки. Вероятно, что-то да тварь понимала, потому что после недолгих разборок с Борхом, решила переключиться на эльфа обратно. Исенгриму хватало сил только на то, чтобы пытаться увернуться от её крыльев и клыков, при этом стараясь кое-как провести контратаку, но получалась исключительная оборона. Это при учете, что Вольф также осознавал, что надолго его не хватит. Пока виверне не надоело и она очередным взмахом крыльев попросту не сбила эльфа с ног. Исенгрим тут же попытался перекатиться, чтобы подняться на ноги, но тварь тут же бросилась хватать свою жертву, пока та не обрела равновесие.

Отредактировано Isengrim Faoiltiarna (2018-07-13 23:14:34)

+3

4

Виллентретенмерт давно уверял себя в том, что не боится. Да и действительно, чего страшиться многовековому дракону, что успел повидать в жизни и распри, и войны, и зло несправедливости, и банальную человеческую глупость, что явно разрушительнее страшилок? И все же, страх – самое сильное, древнее, первобытное чувство, присущее всем живым существам. Можно спрятать его за опытом, улыбками, медленно тянущимися теплыми днями, но атрофироваться вовсе страх не сумеет. Виллентретенмерт временами все же ловил себя на том, что опасается банально за свою драгоценную во всех смыслах шкуру, но чаще его посещало беспокойство за других. Дракон не любил лишний раз связывать себя любыми близкими узами с кем бы то ни было, оттого у него было мало настоящих друзей, но за них и представителей своего семейства он был готов порвать врага на куски.

Виверна, увы, была его своеобразным дальним родственником. Считалась, во всяком случае, пусть драконы, в отличии от них, являлись разумными созданиями. Но и Исенгрима он хотел считать своим другом (на большее он, судя по всему, мог не рассчитывать, эльф, казалось, совсем игнорировал его намеки), и между двух огней Борх выбрал тот, что ближе, теплее и чьи шансы на победу истлели в самом начале. Интересно, а боялся ли эльф?

Борх оценил ситуацию уже на подлете чудовища и прекрасно понял, что его личное вмешательство неминуемо. И все же медлил, выжидал, зная, что в итоге реакция эльфа может обернуться вовсе не благодарностью за чудесное спасение. На его веку встречались те, кто оборотней люто ненавидели, считая проклятыми тварями (пусть вурдалаки в действительности ими являлись), как презирали и драконов, и любых иных, не похожих на других. Исенгрим мог легко возненавидеть его и отказаться иметь какое-либо дело после путешествия, а то и сразу после этой стычки, хотя Борх знал, что эльфам свойственно ненавидеть, как правило, людей и видел, что даже с тем же Бореасом им сдружиться удалось. Но как бы то ни было, жизнь Исенгрима была сейчас важнее всего.

- Осторожнее! – когда ему самому удалось уклониться от первой атаки чудовища, оно переключилось на эльфа, а, когда виверне удалось сбить его с ног, Борх понял, что очередные секунды промедления могут дорого обойтись, и этого он не хотел позволять. – Отойди, - он крикнул сквозь ветер и взметнувшийся от крыльев врага песок, закрывая эльфа собой и пользуясь моментом, когда ящер метнулся назад, приготовившись для очередного прыжка.

Его превращения всегда происходили мгновенно. Стоило лишь моргнуть, как место человека занимал дракон, изящный и ослепительно-золотой, в тон песчаным барханам. Виллентретенмерт расправил кожаные крылья, мимолетно радуясь обретению своей самой удобной истинной формы, и первым кинулся на виверну наперерез. Дракон считался не самым крупным представителем своего вида, и все равно, разумеется, был гораздо больше виверны, а чудовище, явно не готовое к подобному повороту и достойному отпору, издало крик возмущенный, пронзительный. Виллентретенмерт не отмечал в планах уничтожение собрата или причинение ему непоправимого вреда, но проучить и навсегда отвадить от одиноких путников мог.

В его злых янтарных глазах отразилось небо – дракон быстрее стрелы ринулся вперед, извернувшись и вонзив клыки в холку противника, что было не смертельно, но мучительно-больно. Виверне недоставало ни умений, ни скорости, и она, взревев, попыталась вырваться, оставив на ближайшем камне длинные борозды от когтей. Виллентретенмерт отпустил, взметнув пыль, взмыл за ней в воздух, легко увернулся от ее выпада, в ответ саданув шипастым хвостом по боку противника, попав ровно в крыло. Бой был недолгим, но стремительным, дракон уворачивался от чересчур неспешных для него выпадов с кошачьей грацией, нанося множественные повреждения, что наполнило воздух шипением и криками, вперемешку с хлопаньем крыльев. Кровь все же пролилась – чудовище не хотело отпускать единственную добычу на мили вокруг, но себе на счастье все же смекнуло, что жизнь дороже пищи. Виверна напоследок издала утробный рык, взвилась выше и тяжело полетела к горизонту, слегка кренясь направо – разорванное крыло давало о себе знать. Оно восстановится позже.

Виллентретенмерт, убедившись в правильности решения врага, сверкнув золотом в солнечных лучах, мягко опустился на землю, а, обратившись человеком вновь, беглым взглядом убедился в том, что его спутник в порядке.
- Прошу, без оваций, - Борх произнес прохладно, не улыбнувшись, и стряхнув с одеяния невидимые песчинки. Что же, остается надеяться, что Исенгрим на своем веку тоже повидал многое и не против внезапного раскрытия маленьких секретов своего приятеля.

+2


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » into the badlands


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC