chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » for the greater good: heal me


for the greater good: heal me

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

heal me

http://funkyimg.com/i/2Jj1X.gif http://funkyimg.com/i/2Jj1Z.gif http://funkyimg.com/i/2Jj1Y.gif

участники:Альбус, Минерва

время и место:Хогвартс, 1920 // 1927

СЮЖЕТ
Два профессора, сломанные своим прошлым, сумели найти исцеление в дружбе.

+1

2

Стоит невероятная жара, не правда ли? Тебе не хочется пить? У меня вот та-ак сухо во рту. Будь на парте стакан, мы бы вмиг его наполнили водой, согласен? Попробуем? Сконцентрируйся, Закари, закрой глаза. Вместо этого кубка теперь стоит именно стакан. Такой, каким представляешь его только ты. Продумай его до мелочей. Ты уже видишь себя в его отражении? Взмахни палочкой. Давай! И заклинание! Да, получилось! Молодец, мальчик мой, ты справился! А теперь беги, скоро уже ужин. Напомни своим однокурсникам про домашнее задание, пусть имеют в виду, что без него я не пущу в класс.

С улыбкой Минерва провела до коридора Закари Лесли, мальчика, у которого очень сильно провисали успехи в Трансфигурации. Его ум не хотел впускать в себя магию перевоплощения, юный волшебник не мог даже допустить мысли, что по требованию волшебника предметы могут изменяться по своей форме. Причины таких проблем Минерва видела отчасти в том, какого происхождения был Закари. Мальчик был магглорожденным волшебником, сыном священника и простой домохозяйки. Ничего удивительного в его неумении принимать магию не было.

Задумавшись, Минерва сама не заметила, как ноги подвели ее к своей скромной комнате. Войдя внутрь и магией открыв нараспашку окно, она впустила в помещение свежий воздух. Пить чай наедине с собой и со своими мыслями за час до ужина в Большом Зале стало для Минервы маленькой каждодневной традицией, которую нарушать очень не хотелось. Из окна высокой башни можно было наблюдать за тем, чем занимаются студенты, веселые оттого, что учебный день наконец-то кончился.

Наслаждение от мирного одиночества немного нарушила сова, прилетевшая к ее окну с новым письмом. Поглаживая питомца и награждая его за службу зерном, Минева стала рассматривать конверт: его прислала мама, судя по почерку, которым было выписано «профессору МакГонагалл».

Мама, — вздохнула Минерва, поскольку не понимала желания матери все время подчеркивать профессорский статус дочери.

Глаза забегали по строкам, и сердце по мере прочтения участило свой перестук, замерло на секунду — на болезненно долгую секунду — и снова пошло. Пальцы сжали в комок потрепанный пергамент с парой дырок от совиных когтей и выбросили бесполезную бумагу в другой конец комнаты. Щеки стали мокрыми, а сама Минерва, сгорбившись, превратилась в жалкое подобие себя, сотрясаемое злой истерикой.

Она пропустила ужин — к дракклам его.

Всегда аккуратно прибранная комната погрязла в хаосе, по полу разбросались письма, а Минерву можно было найти где-то в углу в обнимку со шкатулкой, полной таких же лживых, как и все другие, любовных посланий.

Он женится на другой, а она плачет и кусает себе локти. [icon]http://funkyimg.com/i/2JwmP.gif[/icon][sign] [/sign][info]<div class="lzname"><a href="ссылка на анкету"><b>Минерва МакГонагалл, 23</b></a></div><div class="lzfan">harry potter</div><div class="lzinf"><b>прошлое//</b><br>» Хогвартс<br> » профессор Трансфигурации<br>» все лучшее детям</div>[/info]

+4

3

[indent]Альбус краем уха слушает Горация, который увлеченно за ужином рассказывал об очередном перспективном ученике, который имел влиятельных родителей, параллельно думая о чем-то своем. Вспоминает, что хотел уточнить списки с со своей прямой коллегой, чтобы программа занятий у групп не выбилась из учебного плана. И проблема как раз в Дамблдоре, который любил забегать наперед, добавлять что-то посреди семестра, а потом это же умудряться добавлять и в экзаменационные программы. На самом деле директор Диппет поступил мудро, разделив преподавание Трансфигурации на двух профессоров, учитывая, что Альбус был еще и деканом, а также имел чуточку больше возможности заниматься делами Визенгамота, членом которого уважаемый профессор стал не так давно. Не говоря об активной научной деятельности, которую, впрочем, легко совместить с предметом преподавания. Несмотря на первые протесты [кое-кто возомнил себя бессмертным пони], Альбус таки добился участия в отборе кандидатов и был безмерно рад, когда одна из его первых учениц Минерва МакГонагалл решила занять эту должность. Она точно также разделяла огромную любовь к трансфигурации, Альбус в свое время одобрил решение стать анимагом и имел даже честь помочь волшебнице в этом непростом деле. Конечно же, он одобрил её кандидатуру. Им было не так сложно работать вместе, а было бы еще легче, если бы один гениальный профессор вовремя все согласовывал.

[indent]Кажется, окончательно потеряв нить беседы с Горацием, Альбус повернулся, пытаясь найти Минерву за столом взглядом, и не нашел. Это даже немного удивило, хотя ничего страшного в не явке на ужин в Большой Зал нет. Она могла быть не голодна, много дел, может, решила даже отправиться в Хогсмид — вариантов море, если кто думал, что в замке скучно живется. Но, все же обсудить вопрос было нужно, потому что иначе Альбус потом рискует забыть, а он может вспомнить об этом не в самый подходящий момент. Закончив с ужином и попрощавшись с деканом Слизерина, Дамблдор направился из Большого Зала в направлении второго кабинета Трансфигурации.

[indent]В самом кабинете Минервы не нашлось, потому Альбус поднялся вверх по лестнице, аккуратно постучав в дверь. Пожалуй, поначалу была мысль уйти, ведь в ответ ему не ответили, но зато послышалось легкое копошение. Еще раз постучав, Альбус осторожно открывает дверь, заглядывая в комнату.

[indent]— Минерва, я бы не беспокоил тебя, но ... — он осекается на полуслове, замечая сначала необычный для владелицы этой комнаты беспорядок, а потом и саму молодую женщину. Сердце учащает ритм в явной тревоге, а также мысли, что он опять не вовремя решил начать согласовывать программы. Это лучше было сделать в начале семестра.

[indent]Он не мог развернуться и уйти, увидев не только свою ученицу или коллегу, но и друга в таком состоянии. Она продолжала в руках держать шкатулку, а это все были письма — волшебник мог только догадываться о том, каково их содержимое. Дамблдор вошел в комнату, тихо закрыв за собой дверь, и подошел к Минерве, практически невозмутимо присев рядом.

[indent]— Минерва? — встревоженно зазвучал голос, когда он мягко коснулся её плеча, — Не плачь, сейчас я ... — он достает из кармана мантии палочку. Два легких взмаха и в руке профессора оказался стакан с водой, который он тут же протянул женщине. — Ты расскажешь, что произошло? — он понимал, что, возможно, совершенно не является тем человеком, с которым она бы хотела откровенничать. — Если я могу чем-то помочь, ты только скажи! Если нет, то могу просто выслушать. Я сохраню все, что ты захочешь рассказать. Поверь мне, тебе полегчает, если ты выпустишь это, а не будешь держать в себе. — он мягко коснулся её руки, ободряюще улыбнувшись. Альбус никогда не был великим утешителем, но искренне желал помочь хоть чем-нибудь, дабы разогнать печаль Минервы МакГонагалл. — Хочешь я заварю чаю?

Отредактировано Albus Dumbledore (2018-07-18 02:03:46)

+3

4

Минерве не нравится плакать. Слезы, по ее мнению, это самый унизительный признак слабости, а ей необходимо быть сильнее, чем кажется. Жизнь бывает странной, гадкой, несправедливой, и нельзя рыдать с каждой мелочи, которая выводит тебя из душевного равновесия. Как преподаватель, Минерва своим поведением просто обязана подавать другим пример — и какой же она его подаст, если будет размазней?

Но остановить обжигающе горькие слезы невозможно — горе сдавливает грудь и делает так больно, как никогда еще не было. Минерве сложно, потому что ее выбор был сделан не сердцем, а холодным расчетом, и теперь все внутри готово уничтожиться от тоски по жизни, которой она лишилась. Никто не говорил, что женой Дугала МакГрегора она была бы счастливее, но Минерве просто обидно, что… она ведь не знает этого наверняка. Она даже не пыталась узнать. Сделала выбор вслепую и сейчас готова перегрызть себе локти от досады.

Он любил ее! Между ними была настоящая любовь, искренняя, та самая, которую не подделать. Та самая, от которой нельзя было отказываться, но Минерва наступила на горло всем законам и поступила так, как поступать не должна была. И теперь она одна. И останется одной до конца своей жизни. Никто больше не сможет сравниться с Дугалом. Как любить иных, если уже познал любовь настоящую?

Ее слезливое уединение нарушает неожиданно пришедший Альбус Дамблдор. Услышав его голос, Минерва подорвалась с места и нечаянно уронила шкатулку, окончательно раскидав по полу письма. Он посмотрела на профессора так, будто перед ним встал сам Мерлин или же Святой Мунго. Широко распахнутые глаза заплаканной Минервы уставились на задумчивое лицо Альбуса, не веря, что он зачем-то сюда пришел.

П-профессор, — дрожащими губами произнесла Минерва и стыдливо стала утирать мокрые щеки краем рукава мантии. — Н-нет. Это неважно. И рассказывать просто… не о чем, — стала она мотать головой, но стакан с водой все-таки приняла. — Я пропустила ужин? Как неловко. У меня есть… пирожные, да. Можем попить чаю.

Резко подрываясь с места, Минерва стала как-то слишком нервно передвигаться по комнате, взмахивая палочкой и начиная готовить стол к чаю. Письма из-под шкатулки мялись под ее ногами, но Минерва не обращала на них внимания, даже как-то наоборот — остервенело их топтала. Ей было безумно стыдно представать в таком ужасном непрезентабельном виде перед столь уважаемым человеком. Попытка Дамблдора стать жилеткой расклеившейся Минервы — это мило, однако навязываться ему она не станет. Ни за что. [icon]http://funkyimg.com/i/2JwmP.gif[/icon][sign] [/sign][info]<div class="lzname"><a href="ссылка на анкету"><b>Минерва МакГонагалл, 23</b></a></div><div class="lzfan">harry potter</div><div class="lzinf"><b>прошлое//</b><br>» Хогвартс<br> » профессор Трансфигурации<br>» все лучшее детям</div>[/info]

+4

5

[indent]Альбус не видит ничего такого в том, чтобы кому-либо демонстрировать свою слабость — этого не стоит стыдиться. Впрочем, об этом думает человек, привыкший прятаться за вежливыми добродушными масками недосказанности и молчания. Причины у профессора на это были довольно веские, но он на своем опыте знает, какого это испытывать боль. Судя по разбросанным письмам её причинил вполне конкретный человек и это хочешь-нехочешь, но вызывает непрошенные ассоциации. Дамблдор не намеревается уходить отсюда, пока не убедится, что с Минервой все хорошо. И её ответ звучит абсолютно неубедительно, что нисколько не смущает Альбуса.

[indent]— Ничего страшного. — мягко улыбнулся он, касаясь ее плеча в неком ободряющем жесте, — Ужин как ужин, ты ничего не пропустила. — когда ты здесь работаешь много лет, то некоторые ритуалы [вроде завтрака, обеда или ужина] становятся настолько привычными, что Альбус иногда замечал, что попросту практически на автомате в определенное время идет в Большой Зал поесть. Но, это все равно лучшее место, чтобы встретиться с коллегами, тоже в другое время занятое уроками и студентами. В противном случае придется разучивать чужое расписание.

[indent]Дамблдор пару секунд наблюдал за метаниями Минервы, потом едва пожал плечами, достав палочку из кармана. Раскиданные письма тут же быстро сложились в опрокинутую шкатулку, которая еще через какие-то секунды оказалась на столе.

[indent]— Не стоит раскидывать письма, иногда это все, что у нас остается. — в спокойном голосе профессора прорезалась неподдельная тоска, которая вряд ли имела право на существование. Новости с Европы поступают все более тревожные, то и дело связанные с одним террористом. Альбусу хотелось  бы, чтобы он обознался, и речь совсем не о том самом. Но, свои же лозунги, написанные в пору юношенской влюбленности, Дамблдор узнает с первой строчки. — Минерва, — он обращает на себя внимание, чтобы она обратила на него внимание, выскользнув из своих невеселых мыслей. — если я и правда могу помочь ... — он садится на предложенное место в кресле возле потухшего камна. — Держать это в себе еще хуже, легче не станет. Лишь найдя поддержку и выплеснув это, станет немного лучше. Когда-то я тоже считал, что время и молчание станет моим спасением, думал, что лучшим способом это будет пережить и боль утихнет. К какому выводу я пришел, спросите вы? —  он позволил себя чуть улыбнуться, будто говорил не о своих переживаниях, а о какой-то приятной поездке в прошлый уикэнд, — Боль остается.

[indent]Он не то, чтобы слишком уже хотел лезть в чужие проблемы, но был готов помочь. Альбус всегда всем готов помочь в этом замке, но с Минервой его связывают долгие годы мирных и дружественных отношений. Ему попросту тяжело видеть ее в расстроенной и опечаленой, а он не знает ни причин её грусти, ни может с этим как-то помочь.

[indent]— И раз уже я окончательно не даю тебе остаться в горьком одиночетсве, —  он едва склонил голову набок в задумчивости, —  То причина в том, что мы опять не сходимся в программах, и это я опять их начал совершенствовать. Но, думаю, они подождут, до конца семестра так точно. —  чтобы бедные дети потом смотрели в свои экзаменационные билеты и бледнели пуще прежнего прямо на глазах, когда видели задание из программы, дополненной неугомонным Дамблдором. Профессор пытался таким образом немного растормошить женщину на общение, будто желая поделиться с нею своим мягким спокойствием, хотя на деле ему было очень тревожно.

+4

6

Пасть так низко перед самим Альбусом Дамблдором! Минерва корила себя на чем свет стоит, ругалась и винила свои же чувства за то, что они поставили ее в столь неловкое положение. От таких мыслей, увы, слез не приуменьшилось — горько расплакаться захотелось еще сильнее.

Присев за стол, Минерва стала чародействовать над чайником, чтоб тот, когда вода в нем вскипит, сам по себе стал разливать душистый напиток по чашкам. Всеми этими маленькими заботами Минерва пыталась отвлечь себя от самого главного и не заострять внимание на пронизывающих словах профессора, чья доброта не знала пределов. Минерва была ему безумно благодарна за попытку облегчить ей душевные метания, однако не видела не капли смысла в том, чтобы делиться болью от своих же глупых поступков. Это как утирать сопли ребенку, что ударил палкой себя по лбу.

До конца семестра? — встрепенулась Минерва. — Но профессор, мы ведь совсем запутаем учеников! Конечно, обязательно обсудим вопрос наши программ, я только достану свои бум…

Взгляд коснулся шкатулки с письмами. Минерва загрустила. И внутри все с новой силой начало сдавливать, душить и мучить. Нижняя губа задрожала, взмокшие после плача ресницы затрепетали, а по щеке стекла дорожка слезы. Минерва судорожно вздохнула и согнулась пополам, пряча уродливое из-за рыданий лицо, потому что у нее уже не было ни малейших сил держать боль в себе. Боль, изнывая, просилась наружу, и Минерва оказалась слишком слаба, чтобы ей противостоять.

Это несправедливо! — воскликнула в порыве злости Минерва. — Давать магам жить бок о бок с магглами, но запрещать раскрывать себя настоящих, не позволять из-за разности миров сближаться! Как… Как можно постоянно рвать свое сердце на куски, если разум требует именно этого? — всхлипнув, Минерва взглянула за поиском ответов на профессора. — Почему всегда нужно делать выбор? [icon]http://funkyimg.com/i/2JwmP.gif[/icon][sign] [/sign][info]<div class="lzname"><a href="ссылка на анкету"><b>Минерва МакГонагалл, 23</b></a></div><div class="lzfan">harry potter</div><div class="lzinf"><b>прошлое//</b><br>» Хогвартс<br> » профессор Трансфигурации<br>» все лучшее детям</div>[/info]

+4

7

[indent]Он не торопил её, понимая, что для этого нужно суметь справиться со своими эмоциями. Они иногда идут через край, как бы ты не хотел показаться сильным. Альбс знает, что сила отнюдь не в умении прятаться за фальшивым спокойствием — признание собственных чувств и споосбность принять помощь окружающих способно уберечь не только собственную душу, но и сохранить то немногое, что еще не пало под гнетом обстоятельств.

[indent]— Не спеши, мы вполне можем обсудить это потом. — сказал он, улыбаясь, потому что на фоне происходящего программы для студентов и правда могут подождать.

[indent]Альбус слушает внимательно, скрывая горький привкус собственной улыбки. Статут был болезненной темой для многих волшебников. Статут призван оберегать волшебные общины, но зачастую делает это не так, чтобы правильно. Люди вынуждены расставаться, людям стирают память, люди объявляют войны и калечат лишь за различие. Не каждый способен принять вошебный мир — память о девочке, которую искалечили такие же дети, никогда не утихнет. И выбор, который предлагает Статут, не такой уже и хороший.

[indent]— Статут должен защитить нас от конфликтов с магглами, как и их от нас. Однажды я был свидетелем того, как Статут не вступился за сломанную жизнь волшебницы и её семьи, он лишь укрывал негативные последствия. Прятал, если так угодно. Но, сломанных судеб не удалось избежать. — в его голосе внезапно скользит нескрываяемая тягучая тоска, будто он режет себя своими же словами, невольно вспоминая кошмары юности. В этой юности тоже были письма, Альбус потом их собственноручно сжег дотла, только бы не помнить, только бы не иметь искушение вернуться.

[indent]— Но, это немного иной случай. И, конечно, Статут зря так строг. Если есть взаимные чувства, желание и уверенность в человеке, пусть он и трижды маггл, то открытие ему другой стороны мира совсем не преступление. Есть случаи, когда регулирование необходимо, но не все же магглы прямо не примут нас. Это далеко не так. — Альбус был уверен в своей логике, пусть она все равно ничего не меняла в этом мироустройстве. Когда-то давно он жаждал сломать Статут, сделать мир для волшебников более открытым, принадлежащим им.

[indent]— Но, иногда мы вынуждены делать выбор, который продиктован скорее нормами общества, нежели велением нашего сердца. Иногда это правильно. — он сделал глоток чая, позволяя себе короткий вздох, вновь посмотрев на шкатулку с письмами, — Можно спросить? Почему ты не выбрала его взамен этому? Любовь никогда не дается легко, еще хуже, когда она требует жертв. Но, ты могла быть с ним, а не здесь. — он словно задавал вопросы скорее себе, но потом более спокойным тоном добавил, — Извини, если я окончательно полез не в свое дело. — он правда не хотел заходить слишком далеко, но не может не провести глупые параллели, а может попросту попытаться понять, что же движет этой удивительной волшебницей.

+3

8

Слова, что произнес профессор, будто озвучили собственные мысли Минервы. Мысли, не дающие ей покоя, мысли, которые приходили ей в голову всякий раз, стоило воспоминаниям из прошлого нагрянуть. Она прекрасно понимает все плюсы и минусы Статута, знает, какой болью оборачивалось знание магглов о магическом мире, и что существование по отдельности для них сейчас наиболее приемлемо.

Во всем вина страха перед неизвестностью. Магглам слишком страшно представить, что в мире есть те, кто их сильнее, чье могущество исходит оттуда, докуда простому глазу не добраться. Магглым в большинстве не пытаются узнать магию поближе, изучить ее особенности, нет, они пытаются ее изничтожить, избавить свое существование от очередного смертельно (по их мнению) опасного риска. Магглы. Глупые.

Игра в прятки, увы, до хорошего нас не доведет, — покачала головой Минерва, утирая мокрые глаза и успокаиваясь в компании профессора, источавшего тепло и уют.

Любое спрятанное, укрытое даже от самого зоркого глаза может всплыть на поверхности. Это доказывают маги, рожденные в браке между волшебниками и простыми магглами, это особенно доказывают магглорожденные чародеи и чародейки. Невозможно слишком долго скрывать эту жуткую тайну, ведь есть риск, что однажды магглорожденных окажется настолько много, что на улице их будет каждый второй. Магия рождается вспышками, неожиданно, неподвластно никому, она может сыграть плохую шутку для тех, кто пытается обуздать ее слишком строгими цепями.

Слишком увлеченная философскими раздумьями, на которые ее натолкнул профессор Дамблдор, Минерва оказывается застанной врасплох его же прямым и не слишком тактичным вопросом. Сконфузившись, покрасневшая от смущения Минерва даже не смогла сначала подобрать правильные слова, ее раньше никто не расспрашивал об этой части ее скромной, не самой интересной жизни.

Как Вы знаете, профессор, — попыталась она собраться, — я полукровна, и мой отец маггл.

В наступившей тишине слышно только то, как разливает чай по чашкам зачарованный чайник.

Моя матушка сделала все, чтобы отречься от магии и не нарушать Статут, но правда вылезла наружу вместе с моим магическим потенциалом. Я почувствовала себя первопричиной разрушенного вдребезги доверия между родителями, — Минерва поникла и опустила плечи, — и хуже всего, что даже с такой горькой правдой моя мать, волшебница от пят до макушки, не отреклась от жизни простой магглы, хотя отречение от своего происхождения до сих пор ее мучает. Я не собираюсь шагать по уже протоптанной дороге, — она сжала губы. — Я знаю, какую боль может нанести столь неправильный брак. Я дитя подобного.  [icon]http://funkyimg.com/i/2JwmP.gif[/icon][sign] [/sign][info]<div class="lzname"><a href="ссылка на анкету"><b>Минерва МакГонагалл, 23</b></a></div><div class="lzfan">harry potter</div><div class="lzinf"><b>прошлое//</b><br>» Хогвартс<br> » профессор Трансфигурации<br>» все лучшее детям</div>[/info]

+3

9

[indent]Альбус понимает, что Минерва права, но компромисс вещь очень тонкая и пока недостижимая. Нельзя вот так взять и открыться, нельзя изменить все в одночасье, но идти на уступки никто не запрещал. Случай Минервы один из многих, он не удивителен, пусть и печален по своей сути. Альбус вырос полностью в семье волшебников, пусть его мать и была  маггловского происхождения, но родни с ее стороны он никогда не знал, а в их жизненной ситуации и вряд ли был шанс на какой-то контакт. В других случаях подобные неравные браки во многом строятся на запрете магу открывать свою сущность —  никогда не знаешь, какова может быть реакция маггла на подобное открытие. Волшебное сообщество знает примеры в разных странах с гонениями на волшебников, с предательствами и прочими мерзостями. Но, ведь не только такими ужасными случаями полнится мир, есть и другие, в которых пара могла бы  полностью доверять друг другу, не живя в постоянной полуправде.

[indent]— Жаль, что наше положение в отношениях с магглами таково, что мы должны или лгать тем, кого любим, или отрекаться от своих чувств. — негромко заметил после недолгой паузы, — Но, никогда не знаешь, чем обернется раскрытие своей сути. Конфедерация уже не первый год, защищая Статут о Секретности, приводит в доводы примеры такого вот раскрытия, когда из-за чувств, случайностей или безответственности волшебное сообщество подвергалось массовым гонениям со стороны магглов. Можно сказать, что раскрытие и попытка взаимного сожительства решит многие проблемы, но она же создаст бесконечное количество новых.

[indent]Альбус на мгновение вновь вспоминает картины прошлого, которое никогда его толком не отпускало. Отпивает глоток чая, лишь после поднимая взгляд на Минерву.

[indent]— Если бы вы учились вместе со мной, то первые годы явно бы считали, что я ярый магглоненавистник. — на губах мелькнула едва заметная невеселая улыбка, — У меня была младшая сестра, и ... когда ей было шесть лет, то на нее напали маггловские мальчишки. Они увидели проявление стихийной магии и  начали издеваться с нее. Конечно, можно сказать, что это всего лишь дети, но Ариана больше не смогла оправиться после этого. Как и стать полноценной волшебницей. Мой отец в порыве ненависти убил этих детей, за что получил пожизненное в Азкабане, а его семья прославилась не лучшим образом, вынужденная по большому счету скрываться даже среди своих. Я говорю это к тому, что неизвестно, кого Статут защищает в итоге. Волшебников, которые страдают от невозможности нормально общаться с не-магами или хотя бы получать ту же защиту, в ответ. Статут не защитил мою семью, он просто постановил ужасный факт и заклеймил, будто бы ничего не произошло, их бы никак не наказали бы все равно. Он же не способен полноценно защитить и магглов. Мы просто оказываемся разбросаны по клеткам, минуя хорошее в обеих сторонах, но боясь неизвестности.

[indent]Альбус впервые за много лет говорит на эту тему с кем-то, кто, так или иначе, не стал свидетелем тех событий. Отчасти потому что хочет  отдать что-то равноценное той откровенности, которую дарит ему Минерва.

[indent]— В мире полно достойных и хороших людей, будь они волшебниками или нет, но хуже всего, когда закон запрещает общаться с этими достойными людьми, но и толком неспособен защитить от недостойных. Полагаться же только на свои чувства ... даже любовь не гарантирует счастливого финала. Потому я могу понять твои чувства, Минерва. — он мягко и ободряюще улыбнулся ей, желая поддержать, пусть и нарушил сложные темы, которые и не позволили им обоим прожить свои жизни так, как они того хотели бы.

Отредактировано Albus Dumbledore (2018-09-08 01:29:59)

+3

10

Минерва сложно рассуждать на тему правильности или неправильности Статута. Она не чувствует себя в полной мере образованной, умной и опытной, чтоб делать какие-то выводы, ею управляют лишь чувства, а что же могут сказать привязанности влюбленной молодой волшебницы? Никогда Закон не будет выносить какие-то изменения в налаженном механизмы лишь из-за одной маленькой жалобы.

Она и впрямь не знала Альбуса Дамблдора как человека. Она всегда видела в нем только каменную глыбу, великую статую прекрасного учителя, на которую необходимо ориентироваться. Минерва не лезла в то, что скрывалось за маской вежливости профессора Дамблдора, понимая, что ее статус не позволял ей становиться для своего наставника близким другом. Она держала дистанцию из уважения и даже не предполагала, что сам профессор протянет ей свою руку. Предложит свою теплую дружбу — настоящую, а не такую, которая существует между коллегами ради сотворения мира в стенах замка.

Минерве остается лишь догадываться, каких усилий стоило профессору со спокойствием на лице рассказывать историю страшной катастрофы его младшей сестры. Произойди нечто такое с ее братьями, Минерва бы… Она бы не смогла жить спокойно. Ее сердце бы разрывалось от горя, душу бы мучило, трепало, ломало и косило.

Минерве хотелось как-то помочь профессору, сделать что-нибудь, что помогло бы ему облегчить свои страдания, но она осознавала, что нельзя воротить прошлое. Нельзя исправить те ошибки. Судьба — гадкая интригантка, любящая делать больно.

Мне очень жаль, что подобное случилось с Вашей семьей, — шепнула Минерва.

Ей стало печально с того, что Статут был создан именно для того, чтоб снять ответственность с правительства и перенести все на плечи магического населения. И что каждая ошибка, каждое мельчайшее просачивание информации о магии в мир магглов, равнялась ошибкой отдельно выбранного мага, а не тех, кто придумал Закон. О том, работает ли он, будто не задумывались. Он действует как надо, тень не падает на репутацию всей страны, значит, все замечательно…

Минерва постаралась задушить в себе виток новых возмущений.

Остается надеяться только на поддержку близких, — она улыбнулась и положила ладонь на руку профессора. — Спасибо Вам. [icon]http://funkyimg.com/i/2JwmP.gif[/icon][sign] [/sign][info]<div class="lzname"><a href="ссылка на анкету"><b>Минерва МакГонагалл, 23</b></a></div><div class="lzfan">harry potter</div><div class="lzinf"><b>прошлое//</b><br>» Хогвартс<br> » профессор Трансфигурации<br>» все лучшее детям</div>[/info]

Отредактировано Minerva McGonagall (2018-09-25 11:24:31)

+3

11

[indent]Альбус лишь улыбнулся, тепло смотря на коллегу. Он очень ценил то, что происходит сейчас — не просто беседа двух человек, нечто большее. Дамблдор не так уже и многих подпускал к себе, но в Минерве был уверен. Для него эта женщина обладала целым набором качеств и достоинств, которыми он так восхищался в людях. И сейчас ему бы хотелось дать понять, что он её поддержит впредь и всегда, только бы она его попросила.

[indent]—  Это тебе спасибо. —  негромко ответил он, в ответ накрывая ее руку своей, — Поддержка близких и друзей очень часто спасает, нужно лишь уметь довериться. И я очень благодарен, что ты мне доверилась, Минерва. Все будет хорошо.

[indent]Ему хотелось бы в это верить. В свою далекую молодость он познал горечь утрат и разочарований, он так много потерял, но со временем смог обрести нечто новое, далеко не худшее. Альбус не занимался самообманом, на самом-то деле —  он и правда был счастлив от той жизни, которую живет, и от возможности называть себя другим этих людей. Гораздо более достойных, нежели он сам.

— — —  — — — — —  — — — — —  — — — — —  — — — — —  — — — — —  — —

. . . 1927.

[indent]Альбус уже неделю, как вернулся из Штатов, будучи сам не свой. Многие были рады его возвращению — газетные заголовки попросту кричали о побеге из тюрьмы Геллерта Гриндевальда. Теперь никто не знал, чего ждать от будущего. Конечно, Министерство не обрадовалось, что от Дамблдора оказалось не так и много пользы, но оказалось более-менее довольно его емким отчетом. Не сумели сейчас, попробуем потом. Только Альбус отказался от дальнейшего сотрудничества. Конечно, вежливо и в своей манере, но больше бегать за террористами по Европе не собирался. Его место в Хогвартсе, и памятуя события в Нью-Йорке, ту самую встречу с Геллертом, Дамблдор хотел бы сбежать как можно дальше от одного упоминания об этом человеке. Только ничего все равно не выходило — газеты только о побеге и писали, коллеги так или иначе спрашивали его об этом событии, волнуясь о состоянии самого Дамблдора. Последний внешне не подавал поводов для тревоги, постепенно зарываясь в свои невеселые мысли.

[indent]Альбус замыкал себя в этой школе, всей душой желая из нее вырваться. Оказаться рядом с тем, кто так отчетливо сказал, что нуждается в нем. Разве не этого он хотел? И от этих мыслей становится тошно с самого себя.

[indent]На уроках он был собран, но, кажется, слишком уже требовательным, даже для себя самого. За последние несколько дней даже на факультете раздал наказаний за несоблюдение правил на недели вперед, пусть обычно старался максимально смотреть сквозь пальцы на выходки любимых воспитанников. Эти мелкие детали, дополняющиеся еще и не особой общительностью. Альбус быстро покидал компанию своих коллег, стараясь пребывать в одиночестве, потому что их слов толком и не слышал — в его голове натужно продолжалась борьба с тем, чего профессор хочет, а что будет правильным. И одно-единственно решение отделяло его от новой ошибки. Какое именно?

[indent]Стук в дверь кабинета оторвал волшебника от своих мыслей. Альбус отложил перо и студенческие работы [за эти несколько дней он их столько задал, будто специально искал себе дополнительных заботы в их проверке], которые проверял, посмотрев на часы — время ужина давно прошло, хотя он некоторое время уже толком не чтит своим присутствием на завтраках, ужинах и обедах. Или ест с такой скоростью, будто ничего в этом мире не успевает, вновь поспешно ретируясь, не желая даже ловить намеки на вопросы. Потому и разводил бурную деятельность, изображая из себя такого занятого, что даже на поговорить с кем-то не хватало и секунды.

[indent]— Минерва, — в улыбке проскользнула усталость, — добрый вечер. Ты что-то хотела? — он жестом указал на стул перед столом, приглашая ту присесть.

Отредактировано Albus Dumbledore (2018-09-30 01:40:47)

+3

12

Погода менялась. Минерва чувствовала, в Хогвартсе становилось как-то по-другому, дышалось иначе, в воздухе витало какое-то невысказанное напряжение, замалчиваемое сразу всеми. Единственным открытым и честным сигналом бедствия были, конечно же, дети. Яркие, эмоциональные, реагирующие на любые перемены сразу же и открыто, они нередко давали понять, что же в действительности упускали слепые взрослые.

Так и в эти странные дни Минерва стала наблюдать перемену в поведении своих учеников. Те приходили на ее занятия очень изнуренными, многие забывали выполнять домашние задания, в их глазах стал меркнуть огонек заинтересованности. Даже в тех, кто обожал Трансфигурацию всей душой. Минерва, поняв, что если она сейчас будет отнимать баллы у каждого, кто пришел к ней на занятие неподготовленным, то лишит все четыре факультета всех их достижений, стала разбираться, почему успехи детей стали так хромать.

На дополнительном задании с одним из неуспевающих Минерва смогла разговорить мальчика и узнать, что сейчас все студенты откладывают домашние задания, чтобы успевать делать то, что назадавал им профессор Дамблдор. Минерва нахмурилась. Она давно отметила, что профессор стал слишком опережать их выстроенный план обучения, но не догадывалась, что масштабы нагрузки возвысились в столько раз. Что говорить, нежелание обычно общительного и компанейского профессора оставаться подольше на завтраках, обедах и ужинах уже говорили о том, что Дамблдор сейчас терпел не лучшие времена.

И она бы оставила все как есть, если бы его состояние не отражалось на детях.

Вооружившись кипой бумаг и поправив свою остроконечную шляпу, Минерва зашагала прямиком к кабинету профессора Дамблдора. Никакое уважение и рядом не стояло со стремлением Минервы обеспечить своим ученикам комфортные условия для жизни и обучения в Хогвартсе. Мысленно она уже извинялась перед профессором за то, с каким тоном она будет с ним говорить, если того потребует ситуация.

Добрый, профессор, — улыбнулась она, пройдя внутрь и закрыв за собой дверь. — Да, я бы хотела с Вами обсудить один вопрос.

Она мельком осмотрела забитый бумагами рабочий стол своего наставника и сделала неприятные выводы. Ей совершенно не нравилось, что профессор закидывал с таким рвением себя всевозможной работой, будто желая от чего-то или кого-то сбежать.

Наши программы снова не сходятся, профессор, — вздохнула Минерва, присаживаясь напротив и укладывая бумаги себе на колени. — Ученикам очень сложно усваивать преподносимый мною материал, когда их головы забиты страхом не сдать очередную контрольную другому профессору Трансфигурации, — прочеканив это, Минерва, с годами став намного увереннее, безмятежно улыбнулась Дамблдору.  [icon]https://media.giphy.com/media/ouIs0osT0kl4Q/source.gif[/icon][info]<div class="lzname"><a href="ссылка на анкету"><b>Минерва МакГонагалл, 30</b></a></div><div class="lzfan">harry potter</div><div class="lzinf"><b>прошлое//</b><br>» Хогвартс, Великобритания<br> » профессор Трансфигурации<br>» все лучшее детям</div>[/info]

+3

13

[indent]Альбус терпеливо ждет сути проблемы, а когда ее слышит, то отвечает не сразу. Смотрит на женщину пристально, обдумывая ее слова, которые прозвучали вполне справедливо. Краем сознания он понимал, что просто вымещает на детях собственное бессилие, пытается заставить себя забыть то, что в принципе невозможно забыть. Если не получилось за более, чем двадцать лет, то за пару дней не получится точно.

[indent]— Ну ... — он подпирает рукой подбородок, отвечает спокойно, — у нас два варианта. Или кто-то из нас должен ускориться, или притормозить. — с этими словами профессор вновь начал что-то искать на столе, пока не достал блокнот с злополучным графиком. Смотрит в него секунд пять, что-то прикидывая про себя. — Неужели, они до такой степени не успевают? — поинтересовался он, хотя понимал, что сейчас ему вряд ли кто-то из студентов решится жаловаться. Он и на факультете развел порядки, которые раньше даже при самом строгом пожелании директора Диппета, пропускал мимо ушей. Нет, Альбус никому не давал творить откровенных нарушений, но всегда считал, что здоровый риск и смекалка в попытках обойти правила, очень полезна. В конце концов, они же дети.

[indent]—  Могу взять тему, которую мы сейчас проходим, и прошлые две углубить. Я проведу еще несколько занятий и с ними поработаю, чтобы они все успели и усвоили, а ты дочитаешь свои темы в это время. — он протягивает ей блокнот со своими записями, — Скажи, на каких вы темах, чтобы я знал, сколько выделять под углубление. — сейчас профессору стоит удивиться, что он и правда забежал вперед.

[indent]Дамблдор признавал, что спешит. Кажется, даже излишне для самого себя.

[indent]— Когда я уезжал в ....Штаты, то специально запланировал потом в ускоренном темпе пройти эти темы, чтобы их не нагружать работами во время моего отсутствия. Видимо, я слишком увлекся выкладкой материала. — он внезапно прикрывает глаза в каком-то жесте безнадежной усталости, добавляя негромко. — Я запутался, Минерва.

[indent]Неважно, это он запутался в своем графике и программах, или в своей жизни вообще. Наверное, запутался во всем сразу, и чем больше старается распутаться, тем хуже становится. Подобное уже когда-то было, Альбус должен знать, что сия тактика никогда добра не приносила. Он мог бы поспорить с Минервой, но справедливо принимает ее аргументы, как и отчасти хочет решить эту проблему, концентрируясь лишь на ней. Альбусу хочется заняться одной-единственной задачей, чтобы не заниматься неутешительным самокопанием.

[indent]— Чаю? Могу налить что-то покрепче. — предложил он, кажется, только сейчас вспомнив об этом. В конце концов, Минерва не была для него просто коллегой, а другом. Друзьям принято предлагать чай. Так, когда-то давно ему сказала своя же сестра, когда однажды к ним пришел Элфиас, коего впустила тогда еще живая Кендра. Девочка была так рада, что в этом доме появляются гости, пусть и продолжала все равно их бояться. Эти воспоминания резанули память, пока профессор взмахом палочки заставил бумаги и тетради сложиться в аккуратные стопки.

+3

14

Минерва вместо ответа на слова Дамблдора только с нечитаемым лицом выразительно изогнула в вопросительном жесте одну бровь. Слова профессора сильно резанули по слуху, однако ничего по поводу наглости наставника Минерва сказать не сказала, подумав, что хватит с Дамблдора одного ее уничижительного взгляда. Взгляда, что держать под контролем было чертовски сложно, когда кто-то начинает переходить границы дозволенного.

Или ускориться, или притормозить! Тут и дураку ясно, что именно профессор стал тянуть одеяло на себя, незачем Минерва играть в поддавки, не было причин сдавать позиции и соглашаться «ускоряться». МакГонагалл поджала губы и выхватила с рук профессора его блокнот, быстро прочла список и черкнула смоченным в чернильнице пером напротив тех тем, над которыми она сейчас работала. Дамблдору впору понять, что он непонятно почему так сильно спешит, как будто от кого-то убегая.

Однако праведный гнев, который испытывала Минерва, стал сходить на нет, когда Альбус начал затрагивать тему своего отъезда в Америку. Глупую попытку объясниться Минерва пропустила мимо ушей, но последняя фраза — эта фраза-признание, фраза-извинение, фраза-покаяние — заставила ее смягчиться. И вздохнуть. Что-то там стряслось, в этих Штатах, что к личности профессора стали проявлять так много внимания, но… МакГонагалл не верила, что ее друг, учитель и наставник потерял себя только из-за шумихи со стороны Министерства. Случилось нечто иное, близкое, почти интимное. Что?

Не откажусь от чая, — улыбнулась уголком губ Минерва, проигнорировав предложение выпить горячительного. В середине недели распивать алкоголь, когда у тебя с утра в расписании две пары перед старшим курсом, такая себе идея.

Никогда не бывала где-то за океаном, — стала говорить Минерва, разглаживая складки на мантии. — Америка кажется мне очень странным местом. У магов оттуда совершенно другой уклад жизни. Там ведь правда очень легко заблудиться?

МакГонагалл позволила себе теплую улыбку, которой давала понять много и без слов: что она готова выслушать, успокоить, помочь разобраться в себе. Сделать хоть что-то, что могло бы облегчить душевные страдания.

Это меньшее, на что была готова Минерва ради своего друга. [icon]https://media.giphy.com/media/ouIs0osT0kl4Q/source.gif[/icon][info]<div class="lzname"><a href="ссылка на анкету"><b>Минерва МакГонагалл, 30</b></a></div><div class="lzfan">harry potter</div><div class="lzinf"><b>прошлое//</b><br>» Хогвартс, Великобритания<br> » профессор Трансфигурации<br>» все лучшее детям</div>[/info]

+1

15

Жалко, что Минерва не выбрала алкоголь. Но, чай так чай — Альбус поднялся с места, взяв палочку со стола и легко ею взмахнул. Чашки, чайничек и все прочее само по себе начало собираться из шкафов, ускоряя этот процесс в несколько раз. Уже через пару минут на столе был свежезаваренный эрл грей, чашки и немного сливочных ирисок из запасов сладкого. Куда лучший вариант, чем шанс того, что однажды стол рухнет под количеством работ несчастных студентов. Альбус взял отмеченный Минервой график, посвятил ему какую-то минуту, будто решая что-то про себя. Придется и правда углубиться, но, быть может, оно и к лучшему. Сейчас Альбусу было самую малость стыдно от мысли, что он ведет себя вот так. Впрочем, не новость.

[indent]— Да, американское общество довольно консервативно, непохоже на наше. Кажется, это с ними и сыграло злую шутку. — он вспомнил Криденса Бэрбоуна, который стал жертвой их законов чуть ли не от начала своего рождения, лишенный возможности поступить в школу волшебства просто потому что его не обнаружили вовремя. И чем это закончилось? — Но, меня там кормили отличным вишневым пирогом. — он слегка улыбнулся, разливая по чашкам чай. — Я мало, где был ... после побега Гриндевальда и пережив его сомнительное гостеприимство, я почти сразу покинул Нью-Йорк.

[indent]Он говорит так впервые с Минервой. Так, будто каждое слово давалось ему безумно тяжело. Альбус винил себя во многом, а еще больше он разочарован в себе же и не способен выкинуть из сердца чувства к человеку, который, может, никогда его и не любил. Просто знал, на что надавить, чтобы вновь заставить Альбуса слепо повестись на каждое слово. Обмануться снова.

[indent]— Мне не следовало туда ехать, я говорил об этом министру. Он бы все равно сбежал. — вздыхает он. — А я лишь в очередной раз убедился, что годы моей жизни и мнения, что я чем-то лучше, что я изменился и больше не повторю своих ошибок, оказались ложью. Минерва, — выдыхает он, — боюсь, что после этой правды ты изменишь свое мнение обо мне. Далеко не в лучшую сторону. — и он бы принял это осуждение. Альбус не чудовище, тем более не желает массовых смертей и хочет защитить мир, в котором живет, но прошлое давит на горло и перекрывает дыхание. Напоминает, какими категориями он когда-то мыслил, и ради кого был готов не видеть очевидного — не видеть монстра вместо интеллигентного юноши из Восточной Европы. Кажется, и сейчас в упор не видит.

[indent]— Когда-то давно мы были знакомы. Я и Геллерт Гриндевальд. — после паузы, все-таки признается он, кажется, впервые в жизни говоря об этом кому-либо, кто не был свидетелем этих всех событий. — Когда-то мы были близкими друзьями, пока ... не погибла моя сестра. — бедная Ариана, павшая жертвой чужих страстей. Сейчас жертвами этих страстей могли стать тысячи людей, а просто потому что Дамблдор не нашел в себе силы переступить через чувства и сделать то, что должно — убить. Этого ведь хотят окружающие?

+1


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » for the greater good: heal me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC