chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » сопреступники


сопреступники

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

сопреступники

http://funkyimg.com/i/2KWQF.png
◄ просты наши законы: написаны в крови

участники:изгнанник и убийца

время и место:тюрьма форта радость

СЮЖЕТ
Взмахом меча окрестили путь от безразличия к вражде.
Лязгом цепей прогремели от вражды к сопреступлению.
Эхом свободы сплели сопреступление в союзную песнь.
Впрочем, долго ль на воле живут уговоры, рождённые в тюремных стенах?

[icon]https://78.media.tumblr.com/89585ed6090abde966e98892033e8f33/tumblr_inline_ngjkl5uBdd1rg88r3.png[/icon][status]сою(у)зники[/status][info]<div class="lzname"><a href="http://chaostheory.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=6367#p671764"><b>Себилла, unk/~27</b></a></div><div class="lzfan">divinity: original sin ii</div><div class="lzinf"><b>прошлое//</b><br>» ривеллон, форт радость;<br>» игла в ночи, что обернулась остриём против своего мастера;<br>» кровавым возмездием проложить путь от бегства к свободе.</div>[/info][sign]тёмен мой взор:
я тайна, а тайному
В Е Р Ь

[/sign]

Отредактировано Sebille (2018-09-03 23:07:32)

+2

2

– У нас слишком мало времени.

Повинуясь инстинкту, Принц несколько раз сморгнул, однако даже после этого его разум не перестал отчаянно искать подвох в знакомом до мельчайших деталей антураже библиотеки. Он хорошо помнил ощущение давящего на чешую металла кандалов и тщательно сдерживаемое торжество в голосе арбитра из Дома Закона. Нареченный Солнца всегда был неприкасаемым. Перед ним склонялись демоны. Клинки убийц тупились об его доспех. Бесчисленные слухи утихали стоило вести о еще одной победе добраться до Запретного Города.

Предназначение благоволило своему избраннику.

Предназначение лишало его даже иллюзии выбора.

– Я сплю.

Вместе с этими словами единственная возможная истина наконец-то обрела почти осязаемую форму. Резко обернувшись, Принц встретился взглядом с тем, кто скрывался под кожей Сновидца, и невольно отметил новые детали. Несуществующий мир вокруг них будто бы поблек, теряя большую часть ярких красок. Из-под прижатой к плечу тщедушного ящера лапы сочилась кровь.

– Что произошло?

– Послушайте меня очень внимательно, Ваше Высочество. Вы должны выжить.

С заметным опозданием Принц все же осознал, что именно заставило его начать подозревать неладное раньше подступающей со всех сторон серости. Тишина. Обычно Запретный Город мерно гудел словно улей и днем, и ночью, но сейчас привычный шум тысяч голосов исчез, а к аромату благовоний прибавился новый запах. Резкий, неприятный, он забивал ноздри, вызывая невольный рвотный позыв.

– Жалохвост – жалкая тень от Сновидца, однако он сделал то, что от него требовалось. Найдите в болотах Бахару и смотрите через плечо. Перемены, которые вы принесете, по душе далеко не всем. Дом Теней идет по вашим пятам.

– Убийца с иглой...

Крохотный фрагмент мозаики со щелчком занял полагающееся ему место. С неожиданной ясностью Принц вспомнил торговца, медленно умирающего в собственном доме от покрывших все чешуйчатое тело язв. Его перепуганная до смерти рабыня непрестанно твердила одно и то же:

«Она уколола его! Она уколола его!»

– Постой! Дом Теней всего лишь страшная сказка для непослушных детей.

– Едва ли. Они не менее реальны чем, вы, Ваше Высочество, и я.

Принцу чудом удалось сдержать лишенный даже намека на веселье смех. Очаровательная ирония. Вокруг них библиотека таяла так, словно кто-то один за другим гасил закрепленные на стенах фонари. Иллюзия крошилась, трещала по швам, захлебывалась в давящей на стены мутной воде.

Однажды он тоже тонул.

– Голос, который я слышал...

– После, Ваше Высочество. Найдите Бахару. Она поможет нам встре...

…Третье пробуждение сумело превзойти оба предыдущих. Прежде, чем Принц успел даже бегло осмотреться, его желудок резко сжался и заставил проклятую рыбину вернуться обратно. Одним спазмом дело, увы, не ограничилось. Дурнота шла волнами, каждый раз отдаваясь острой болью в левой стороне груди. Упершиеся в почему-то каменный пол лапы дрожали, с огромным трудом удерживая на весу обмякшее тело.

Обоняние вернулось последним и Принц пожалел об этом едва почувствовал все тот же запах. Плесень. Сырость. Гниль. Застоявшаяся моча.

– Как низко пал...тот...кто однажды держал в...своих лапах Империю.

Голос Сновидца больше напоминал шелест колышущегося на ветру шелка. Когти Принца царапнули по прутьям оказавшейся совсем рядом решетки, но от любых попыток наказать дерзость его остановил очередной приступ. Кто-то смеялся. Громко, заливисто, в унисон с эхом, отражающимся от пока невидимых ему стен.

+1

3

Калейдоскоп воспоминаний подернулся дымкой сладковатого сонного яда.

Кухонный нож оказался стократ острее, чем можно было ожидать от истрепавшейся в быту утвари. Он вошёл в плоть также легко и ладно, как до этого — лихая стрела. Боль ретиво впилась в бок: тот, что был одновременно гладким и чешуйчатым, кобальтовым и бледным, обильно перепачканным кровью. Тонкие пальцы, налившиеся тяжестью немеющих когтистых лап, что есть мочи сжимали кровоточащую рану, но та отчего-то рассыпалась песками. Хвост метался из стороны в сторону в тщетной попытке схлестнуться с врагом, вместо этого путаясь между сцепленных с ним обожженных ног.

Тьма сгущалась неравномерно, задерживаясь и опережая. Изувеченное и отравленное, тело одновременно падало наземь и, наблюдая, сопротивлялось, в конечном счёте всё же поддавшись слабости и темноте.

Во тьме их уже ждали.

Они тонули всё глубже и глубже в толще видений. Призраки прошлого хватали их за руки, царапая длинными когтями чешую и кожу, раздражая слух шёпотом и криками, проклятьями и сладкими обещаниями. Они вырезали друг другу на лицах узоры шрамов, соревнуясь в том, кто окажется ловчее и проворней, чья песня прозвучит действенней. Они склоняли головы перед Тенью Хозяина и сжимались от его ударов. В конце концов, они видели всё меньше и меньше, и даже запахи и прикосновения к плоти выцветали и блёкли во тьме.

За ними охотилось само безвременное забвение, но голос во тьме окликнул её по имени, и она смогла вынырнуть из толщи.

Себилла.

Себилла резко вдохнула, точно обжегшись, отрываясь от каменного пола. Тон, сочащийся превосходством и пренебрежением, был одновременно знаком Себилле и чужд. Тщетно пытаясь уцепиться ещё рассредоточенным взглядом за гладкую, но теперь уже настоящую тьму, Себилла на мгновение почувствовала давящие стены ящика, много лет удерживавшего её в заточении. Ужас ледяным языком облизнул изнутри рёбра и цепями осёл на щиколотках. Глаза, чуть привыкшие к темноте, признали кандалы — точно такие, в каких Себиллу прежде вели на корабль к Форту.

Реальность постепенно становилась ощутимей, но это вовсе не делало её приветливее.

Следом за кандалами проступила боль: тупая, сдавившая затылок и виски (так бывает, когда занырнешь слишком глубоко в чужие воспоминания), и ноющая, истязавшая тронутый стрелой бок. В горле застряла дурнота, сердце отстукивало рваный ритм напоминанием о треснувшем бутыльке с хлороформом. Обманутый разум ещё поддавался таявшим призракам иллюзий: в темноте то и дело чудились когти и огненные чешуйчатые всполохи, позади метался фантомный хвост. Себилла не ведала, сколько времени она провела во владениях истой фантасмагории, знала только, что кровь успела сцепиться плотной коркой на подбородке и на боку.

И всё же Себиллу успокаивало то, что на Его темноту это не было похоже.

Его темнота была стерильна, здесь же царствовал затхлый сырой воздух, полный запахов гнили и испражнений.
В Его темноте стены давили на руки, ноги и голову, здесь же скрывалось место для движений.
Его темнота была владением Его воли, здесь же Себилла была предоставлена самой себе.

И тем более в Его темноте никогда не было посторонних.

– Как низко пал...тот...кто однажды держал в...своих лапах Империю, — никаких сомнений в том, кому принадлежал этот голос, не было.

Стоило отдать должное: краснокожий оказался поразительно стойким. За последние сутки мнимый Принц изрядно успел извести Себиллу своим присутствием, а посему оказаться свидетельницей его бедственного положения было для неё особой честью и удовольствием. Губы, сцепленные засохшей кровавой коркой, потянулись в стороны. Какая ирония: Империя рисковала лишиться наследника из-за монстра, которого сама же и взрастила. Оттесненные нелепыми превратностями судьбы, ужас оживших воспоминаний, усталость и напряжение рассыпались по сторонам нервным, заливистым смехом.

[icon]https://78.media.tumblr.com/89585ed6090abde966e98892033e8f33/tumblr_inline_ngjkl5uBdd1rg88r3.png[/icon][status]сою(у)зники[/status][info]<div class="lzname"><a href="http://chaostheory.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=6367#p671764"><b>Себилла, unk/~27</b></a></div><div class="lzfan">divinity: original sin ii</div><div class="lzinf"><b>прошлое//</b><br>» ривеллон, форт радость;<br>» игла в ночи, что обернулась остриём против своего мастера;<br>» кровавым возмездием проложить путь от бегства к свободе.</div>[/info][sign]тёмен мой взор:
я тайна, а тайному
В Е Р Ь

[/sign]

Отредактировано Sebille (2018-09-10 02:58:21)

+1

4

Приступы тошноты не закончились даже когда к рыбине присоединились ещё и остатки давешней подгнившей репы. Постыдно согнувшись в три погибели, Принц не без удивления почувствовал себя таким слабым, словно солнце не касалось его чешуи добрых четыре дня к ряду. Он всегда искренне верил в то, что стоит выше прозаического страха смерти. Однажды падение в абсолютную черноту казалось ему легким путем к долгожданной свободе, и лишь красная девочка сумела заставить его остановиться. Она будто бы знала. Она отчаянно качала увенчанной высоким гребнем головой и тщетно пыталась поймать его лапы своими.

Тогда разделяющая их пелена впервые почти поддалась отчаянному натиску.

Закрыв глаза, Принц заставил себя сосредоточиться на собственном дыхании, отметая все прочее в сторону. Паника сейчас была почти таким же дурным советчиком, как и обжигающая вспышка гнева. С трудом повернув морду в сторону смеха, он успел за миг до нового спазма рассмотреть истинный источник другого постороннего звука. Меченая рабыня. Заперев их обоих в общей клетке магистры, похоже, рассчитывали на то, что узники покончат друг с другом сами.

В мановение ока слабость стала непозволительной роскошью. Все естество Принца вопреки дурноте раз за разом повторяло одну и ту же фразу:

«Вы должны выжить».

Сон не принес с собой почти ни единого ответа. Лишь бесчисленные вопросы, так или иначе сводящиеся к общему знаменателю. Дом Теней. Правда или вымысел?

«Она уколола его! Она уколола его!»

Слава убийцы с иглой тянулась за ней шлейфом из мертвецов. Принц видел многих ее жертв, приседая рядом и осторожно переворачивая окоченевшие тела прежде, чем невольно задержать дыхание от отвращения. Если меченая действительно была той самой тенью, предпочитающей любой прочей добыче ящеров, то на пляже она действовала непривычно топорно.

Это давало ему крохотную фору. Принц стер тыльной стороной лапы остатки смешанной с желчью слюны, однако не стал спешить разгибать спину. До поры до времени рабыня не видела в нем угрозу. Ее повторной оплошностью было грех не воспользоваться.

Даже если меченую не прислал пока исключительно иллюзорный Дом Теней, Принц хорошо помнил данную им клятву. Над обугленым скелетом совсем юной ящерицы, едва перенявшей семейный бизнес торговли живым товаром, он пообещал, что не оставит ее неотмщенной.

В отличии от всех прочих собратьев по чешуе, Ашаки дала ему приют не колеблясь ни на миг.

– Здесь...мы все равны.

Сновидец все говорил и говорил. Меченая все смеялась и смеялась. Борясь с дурнотой, Принц едва заметно повернул голову сначала влево, а после вправо. Ему нужно было оружие. Самое незамысловатое. Позволяющее обезвредить рабыню без необходимости переступать через невидимую черту относительной безопасности.

Он чересчур поздно вспомнил о том, что в боях на арене Запретного Города эльфы особенно славились своей любовью впиваться зубами в зазевавшегося противника.

Звук шагов в коридоре положил конец всем тщательно выстраиваемым планам. Натренированные уши Принца безошибочно узнали звон металла кольчуг да стук кованых подошв. Через пять ударов сердца замок соседней камеры со щелчком открылся.

– Поднимайся.

По всей видимости проржавевшие от влаги петли неприятно резанули слух стократно подхваченным уже знакомым эхом скрипом. Голос Сновидца сорвался в постыдный плач.

– Жалохвосту очень-очень стыдно! Жалохвост был слаб духом!

– Я не хочу с ним возиться. Твоя очередь вытаскивать это отродье из камеры.

– Ты серьезно? Он, кажется, обоссался!

– Тебе так сильно хочется остаться наедине с любимцами Даллис?

– Учти, я все запомню.

– Ага, аж трясусь от ужаса. Шевелись. Найлз не любит ждать.

– Не трогайте Жалохвоста! Жалохвост раскаивается!

Невольно когти Принца царапнули по полу. Он знал, что не может сделать ровным счетом ничего. Он знал, что его жизнь стоит доброй сотни таких же тщедушных Сновидцев.

В любое другое время Избранник Солнца испепелил бы обоих магистров медленно, заставляя между криками боли молить о пощаде.

– Пожалуйста!

– Чем сильнее ты сопротивляешься, тем хуже будет!

– Какого демона ты с ним возишься?

– Жалохвост обеща…

Глухой удар прервал Сновидца на полуслове.

+1

5

— Расскажи мне, что ты видишь, — низкий, глубокий голос приказом выныривает из темноты. Вторгшиеся сквозь занавески блики на миг выхватывают силуэт ящера и тут же блекнут.

— Я вижу дворец, — Игла звенит не своим, чуждым ей тоном: чуть выше, чуть звонче, чуть торопливей. Держится иначе, будто стала крупнее и ниже. Суетится и низко клонит голову.

Хозяин ждёт.

— Я вхожа в покои Его Высочества, — восхищение перемежается в голосе с раболепством, — поцелованного Солнцем. Себилла на миг поднимает голову кверху, точно зачарованная, и с томным вздохом снова клонит её книзу.

— Я трижды в день обхожу его покои. Проверяю, что другие служанки сделали всё необходимое: взбили подушки, сменили бельё, расставили благовония…

— Короче! — голос из темноты льнёт ближе, царапает слух недовольством.

— Сегодня что-то пошло не так, — в чужие гармоники голоса прокрадывается дрожь. — Сегодня я увидела то, чего не должна была видеть.

Грохот выпущенного из рук подноса заставляет Себиллу вздрогнуть. Пальцы нервно принимаются перебирать края несуществующего передника.

— Что ты увидела? — Хозяин подходит совсем близко. Когти сжимаются на подбородке.

Себилла едва дышит. Ей хочется спешно взмолить Принца о прощении и удалиться, но ужас от увиденного парализует, застаёт врасплох.

— Что ты увидела?! — когти впиваются в кожу. Взгляд сталкивается со взглядом.

Себилла собирает все свои силы, чтобы осмелиться прошептать ответ.

— Демоницу.

Клыки рассекают темноту оскалом довольного хищника.

• ● •

В сплетениях песни от иглы Себиллы меркли жизни прежде всего её сородичей. В этом крылся особый триумфальный лоск Хозяина: та, чьего возвращения отчего-то всегда ждали в эльфийских краях, на закате, после пышного приёма, неизменно таяла в тени, прихватив за собой по ту сторону одного или нескольких собратьев. Однажды Хозяин принудил Себиллу отравить целое молодое племя. Хозяин мог почивать Себиллу плотью ему подобных — тех, что были самыми проворными, самыми удалыми или самыми осведомлёнными; тех, у кого было что разузнать и чему научиться, — но никогда — отправлять иглу за ними.

Так было до тех пор, пока в воспоминаниях не всполыхнула кроваво-алая чешуя имперского принца.

Особо ловкая, всегда правдивая ищейка своего Хозяина, Себилла по плоти читала воспоминания приближенных красного ящера, иногда своими руками добывая их с милостью покровительницы-ночи в Запретном городе. Раскрывая Хозяину увлечения и слабости подрастающего Принца, Себилла, между тем, всё больше и больше узнавала о Доме Войны, запоминая тех, кто несёт ответ за процветающее рабство. Себилла хранила их имена и лица подобно тому, как берегла в памяти собратьев, угаснувших от её рук. Чернильные письмена на коже множились и полнились, укрывая от исчезновения следы даже тех воспоминаний, что Хозяин силами песни топил во мраке.

Себилла когда-то многое знала о краснокожем. Многое — забыла.
Себилла мыслила, что однажды придёт за жизнью правящего наследника, чтобы громогласно заявить Империи о неприемлемости рабства.

Какого же было её удивление — встретить наследного принца в кандалах и обмотках на переполненном корабле, ведущем равно бесправных узников всех кровей и мастей в Форт Радость.

Себилла не поверила своим глазам. Мало ли настырных, голодных до роскоши и власти подражателей могли колдовскими уловками перекрасить чешую в знаковый цвет крови и потерпеть неудачу, пытаясь заменить того, кому уготован путь к престолу? Царственной выделкой и горделивыми речами славились многие ящеры, а других подтверждений исключительной истории у мнимого Принца не было.

До поры до времени.

Перед тем, как потерять связь с измученным Сновидцем, Себилла почувствовала, что Жалохвост верит Принцу, и уверенность растеклась по её телу теплом солнца.

Множественные алые лики потерянных воспоминаний сошлись в одном — в том, что теперь без тени царственности сгибался от дурноты над тюремным полом.

Себилла крепко верила — перед лицом смерти все равны. Слишком много достопочтенных корчилось на её глазах от неприятия неминуемого, жалости к себе и боли, позабыв о чине и чести, об отваге и доблести. Когда старушка протягивала загребущие костлявые лапы, каждый хотел одного — отсрочки. И молил о ней Себиллу, с ужасом наблюдая за тем, как та лукаво крутит в руках смертоносную иглу.

Быть может, Себилла могла бы подарить отсрочку Принцу, если бы отвергнутый предводитель вражеского Дома пригодился ей в охоте за тенью Хозяина? В её памяти сохранилось достаточно, чтобы уверить Принца в том, что ему это нужно ровно так же, как и ей. А после — раз и навсегда убедиться, что Империя больше никогда не увидит на троне своего наследника.

Быть может...

Впрочем, пока союз не заключен, враг всё же остаётся врагом.

Особенно если он только что помешал Себилле разобраться с её законной добычей.

Себилла умолкла, но хохот, подхваченный эхом, продолжил звенеть в стенах камеры. Нехитрая уловка — запереть их вдвоём в одной тесной клетушке и делать ставки на то, кто же переживёт первую ночь. К несчастью магистров, задерживаться здесь так надолго Себилла не собиралась.

Подъём на ноги не прошёл безболезненно: раненый стрелой, бок вспыхнул от движения. Себилла позволила себе проявить слабину и скривиться — слава Семерым, её противник был слишком занят собой. И хотя серьёзных повреждений не наблюдалось (легкое кровотечение показывало, что стрела прошла по касательной, не задев значимые органы), без помощи лекаря было не обойтись, иначе бок продолжит мучить ноющей болью или, чего хуже, рана окажется тронутой заразой.

Руки забегали по поясу в поисках запасов. Ничего. Все подсумки были сняты или опустошены. Оружие, склянки, отмычки, — магистры поживились всем, чем могли. Даже прихватили с собой иглу. Значит, за вещами необходимо будет вернуться позднее.

Тонкие пальцы скользнули в волосы, выдергивая из прически несколько служивших украшением листьев, — мало кто задумывался о том, что в цветочных прикрасах эльфов кроется и практический толк. Это ни раз играло Себилле на руку. Отвар пришёлся бы впрок, но даже так малиновые листья должны были предотвратить жар и придать телу сил для восстановления.

Быть может, если Принц прикроет оскал флёром вынужденного дружелюбия, Себилла угостит и его. В противном случае, ей не составит большого труда добить того, кто и так держится сверх меры долго.

Грохот шагов прервал мерное течение сладостных мыслей о снисхождении. Скрип проржавелых петель тяжёлой тюремной двери неприятно вгрызся в слух. Жалкий плачь Сновидца заставил Себиллу до боли сжать кулаки. Дело не было окончено — треклятый виновник её безволия выжил. Голоса магистров сцепились в споре, из которого Себилла выхватила самое нужное — имя.

Найлз. Вот у кого нужно будет искать Жалохвоста.

Себилла взглянула на Принца. Краснокожий инстинктивно подался телом туда, откуда ещё недавно доносился голос Сновидца. Его лапы также сжимались в кулаки, — вестимо, мечтал приложиться ими к лицам магистров.

Много ли сил придаст ему одна только решительность? И куда Принц предпочтет направить эти силы?
А главное — сможет ли Себилла обойтись без него?

Себилле нужны были ответы.

Не решаясь ступить в сторону Принца, Себилла вальяжно скрестила руки на груди, перенося вес с одной ноги на другую так, чтобы меньше напрягать раненый бок.

— Я думала, имперский принц должен оберегать своих собратьев от напастей. А твоего драгоценного Сновидца только что увели у тебя прямо из-под носа, — намеренно небрежно обронила Себилла.

[icon]https://78.media.tumblr.com/89585ed6090abde966e98892033e8f33/tumblr_inline_ngjkl5uBdd1rg88r3.png[/icon][status]сою(у)зники[/status][info]<div class="lzname"><a href="http://chaostheory.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=6367#p671764"><b>Себилла, unk/~27</b></a></div><div class="lzfan">divinity: original sin ii</div><div class="lzinf"><b>прошлое//</b><br>» ривеллон, форт радость;<br>» игла в ночи, что обернулась остриём против своего мастера;<br>» кровавым возмездием проложить путь от бегства к свободе.</div>[/info][sign]тёмен мой взор:
я тайна, а тайному
В Е Р Ь

[/sign]

+1

6

Грязная подстилка на полу не годилась даже для того, чтобы гордо называться «постелью». От ведра в углу тянулся ни с чем не сравнимый аромат застоявшихся чужих испражнений. Едва сдержав новый рвотный позыв, Принц нарочито медленно сел. Прелестно, иначе и не скажешь. Ничто внутри темницы не могло хотя бы на время заменить ему потерянный на пляже меч. В этот раз магистры действительно позаботились о том, чтобы их пленники оказались по-настоящему беззащитными.

Интересно, насколько вдумчиво они обыскали сумевшую пробраться на остров в компании хлороформа да ядов меченую?

– Я же говорил, что он обоссался! Ты мне должен.

– Меньше трепли, больше дела. Нас слушают.

Сквозь решетку Принц увидел, как обмякшее тело Сновидца взвалил себе на плечо магистр пониже. Его товарищ все еще стоял рядом с открытой дверью, даже не подняв забрало шлема, однако, судя по повороту головы, смотрел он прямиком в соседнюю камеру.

– Чего вылупился, красный? Вы с подружкой следующие.

Будь они в Древней Империи, за таки слова глупцу сначала отрезали бы язык, а после, через все имеющиеся отверстия, заполнили бы его внутренности кипящим маслом. Принц очень хотел ответить любезностью на любезность, но вовремя осекся и ограничился подчеркнуто пренебрежительным переводом собственного взгляда обратно к теперь стоящей в тенях меченой. Провоцируя своих тюремщиков в нынешнем положении он не выигрывал ровным счетом ничего кроме новых синяков да ссадин.

Оскорбленной чести, увы, уже в который раз приходилось подождать до лучших времен.

– Говорят...уф...он какой-то там принц.

– Ага и великий полководец впридачу. Извините, Ваше Высочество, комфортабельные камеры заняты! Мы позаботимся о том, чтобы в лабораториях вас приняли со всеми почестями!

– И кто из нас треплет языком?

– Ты видел, как эта ящерица на меня посмотрела?!

– Забудь! Мне еще отмывать ботинки от мочи.

Видимо для острастки, на пути по коридору мимо темницы остальных пленников, магистр в шлеме громко стукнул ножнами по решетке. Принц даже не пошевелился. Меченая перекрестила руки на груди, явно не обращая на шум ни малейшего внимания. Она тоже держалась поодаль, соблюдая дистанцию, и это внушало определенные надежды.

Если бы рабыня была уверенна в своей победе, она не тянула бы с нападением.

– Какую часть платы ты потеряешь после такого фиаско? Половину? Две трети? Право, на месте твоего хозяина я не отдал бы тебе и медяка.

Тон своего голоса Принц сохранил намеренно ровным. Убийца с иглой не успел снискать особую славу среди обывателей, а потому меченая едва ли рассчитывала оказаться узнанной. Ее вербальный выпад, впрочем, слишком сильно напоминал продуманную атаку, идущую разительно вразрез с темнотой одержимости во взгляде на злосчастном пляже.

Кто был ее истинной целью?

Как он убьет ее, заставив сполна прочувствовать то же, что пришлось выстрадать и ее жертвам?

«Дом Теней идет по вашим пятам».

Вопреки всем стараниям Принца, предупреждение неизвестного все равно раз за разом просачивалось в его мысли настойчивым шепотом. Сначала странный голос, теперь враг из детских сказок. С тех самых пор, как он обрел способность делать выводы самостоятельно, Принц считал себя исключительно прагматичным ящером. У любого чуда рано или поздно находилось вполне обыденное объяснение. Любая легенда на поверку оказывалась чрезмерно романтизированной историей.

Единственное, что имело значение, это извечное стремление выжить.

Выжить и вести игру по собственным правилам.

+1

7

— Ага и великий полководец впридачу. Извините, Ваше Высочество, комфортабельные камеры заняты! Мы позаботимся о том, чтобы в лабораториях вас приняли со всеми почестями!

Угрозы магистров ничуть не задевали Себиллу за живое — пустые звуки, обречённые рассыпаться эхом и умолкнуть в небытие. Слишком многое было сказано и услышано за прожитую ею жизнь. От насмешек магистров Себилла довольно щурила глаза. Удивительно, какие тяжелые ранения может молча сносить трепещущая гордость ящера, когда в дело вмешивается вопрос выживания! И только одно слово заставило Себиллу удостоить магистров гнетущим взглядом, внутренне дрогнув от напряжения.

Лаборатории.

Однажды Себилла уже стала жертвой опыта по укрощению воли и никому не позволила бы провернуть это снова.

В одиночку или вдвоём, выбираться стоило как можно скорее.

Воинственный, но вынужденный бездействовать, Принц атаковал Себиллу гневным взглядом. Впустую: дородная броня невпечатлительности парировала удар равнодушием. Выпад Себиллы также пришёлся мимо — Принц не удосужился ответить, вслед за взглядом пуская в цель едкие вопрошающие стрелы.

— Какую часть платы ты потеряешь после такого фиаско? Половину? Две трети? Право, на месте твоего хозяина я не отдал бы тебе и медяка.

Сжавшая сердце ненависть чернотой расплылась в глазах, отдаваясь напряжением в челюсти. Хозяин? У Себиллы больше никогда не будет Хозяина. Власть над собственной жизнью безраздельно принадлежала ей одной, как и власть над смертью ящера, дерзнувшего пленить её волю. Её Хозяин был ходячим мертвецом, тенью величия, сотканного иглой Себиллы, дрожавшей на свету от страха расплаты. Её Хозяин больше не имел над ней власти.

Как же посмел краснокожий отказать Себилле в свободе, терпением и кровью вырванной из когтистых лап её мучителя?!

Пламень возмущения распалялся. Себилла шагнула вперёд.

Благоразумие просяще зазвенело в голове.

С тобой играют, Себилла.
Стой.
Тебе всё ещё может понадобиться его помощь.

Елейный голосок и кривая усмешка снова сцепились чешуёй защиты.

— Значит, слухи о милосердии Солнечного Принца ничего не значат ровно так же, как и россказни о его военном мастерстве, — Себилла свысока пробежалась взглядом от макушки до пят блёклой царственной персоны. Жалкое зрелище. Перед встречей со Смертью Император тщеславной Древней Империи опустился так же низко, как и все его собратья. Их прикрытие хозяйского превосходства, паразитирующее на угнетении слабых, не терпело проверки столкновения с равной.

— Как жаль! Одна ящерица так усердно уверяла меня, что Красный Принц заставит ответить за содеянное. Бедняга нечаянно отравила своего единственного сына белладонной и лишилась рассудка от горя, — слова сами собой сплетались в оборонительном танце устрашения. Приторная гримаса сочувствия исказила лицо Себиллы. Голос стал ниже и будто бы серьёзней. Сделав ещё один шаг вперёд, Себилла полушепча обронила:
— Наложила на себя руки.

С провокацией, пожалуй, стоило быть осторожней, но проявления страха и слабости казались ей куда опасней. Себилла знала: ящеры давили слабых когтистыми лапами, упиваясь превосходством.

Себилла неотрывно следила за реакцией Принца.

— Её ты уже не спасёшь, а вот Сновидца можешь, если поторопишься. И если твоя рана не убьёт тебя раньше, чем его —  рука магистров.

Себилла повела плечами, мол, дело твоё, недвусмысленно тряхнув волосами, среди которых ещё были упрятаны несколько целебных листьев. От полумёртвого ящера ей совершенно не было толку, а чуть окрепшего можно было пустить вперёд, чтобы самой не лезть на рожон к вооруженным магистрам.

Лишь бы после всего, если чудом уцелеет, ящер не отблагодарил Себиллу крепким ударом в спину.

[icon]https://78.media.tumblr.com/89585ed6090abde966e98892033e8f33/tumblr_inline_ngjkl5uBdd1rg88r3.png[/icon][status]сою(у)зники[/status][info]<div class="lzname"><a href="http://chaostheory.f-rpg.ru/viewtopic.php?id=6367#p671764"><b>Себилла, unk/~27</b></a></div><div class="lzfan">divinity: original sin ii</div><div class="lzinf"><b>прошлое//</b><br>» ривеллон, форт радость;<br>» игла в ночи, что обернулась остриём против своего мастера;<br>» кровавым возмездием проложить путь от бегства к свободе.</div>[/info][sign]тёмен мой взор:
я тайна, а тайному
В Е Р Ь

[/sign]

+1

8

Так или иначе все пути меченой раз за разом возвращались к Сновидцу. «Жалохвост». Это имя не говорило Принцу ровным счетом ничего, а потому единственный возможный вывод напрашивался сам собой – в Доме Снов тщедушный ящер занимал место где-то ближе к низам сложной иерархии. Остальное выстраивалось в стройную цепочку умозаключений, словно крупные бусины в нить четок. Щелк. Бывших рабов не существовало. Как отчаянно не твердили бы о свободе беглые глупцы, на деле они до последнего вдоха не могли избавиться от кандалов. Ненависть. Страх. Белые шпили Запретного Города, готовые в любой момент вновь пронзить облака на горизонте. Отчасти Принц понимал их, а потому яснее прочих видел простую истину – Империя не отпускала никого. Ни полубогов, ни натасканных на мертвечине цепных псов.

Щелк. Убийца с иглой выдала себя. В бессильном стремлении уколоть новоиспеченного врага больнее вошедшего в плечо узкого кинжала, она начала угрожать ему былыми заслугами. Принц знал, о ком шла речь, но не выдал собственную злость ничем, кроме на миг дрогнувшего гребня. Держи он в лапах оружие, ярость стала бы отличным подспорьем для скорого разрешения проблемы. В тесноте клетки меченой было некуда бежать. Рано или поздно она исчерпала бы свои трюки, оказываясь пригвозжденной к полу, и тогда смерть настигла бы ее с мучительной неторопливостью.

Пока, увы, им обоим приходилось довольствоваться одними словесными баталиями.

Щелк.

«Вы должны выжить».

Для того, чтобы подняться, Принцу пришлось опереться здоровой лапой об скользкий камень. Он старался не думать о том, какая жидкость могла породить влагу, но из-за движения тошнота все равно зародилась под языком резким притоком слюны. Словно по заказу, меченая сделала шаг вперед. Будь обстоятельства иными, он, пожалуй, даже поблагодарил бы ее за это. Своевременный прилив адреналина в одночасье оказал и обезболивающий, и отрезвляющий эффекты, позволяя разуму с новой силой приняться за решение хитроумной головоломки.

Как выбраться из клетки не созвав в подземелья добрую половину магистров?

С рабыней он еще успеет расквитаться после.

– Будь осторожна. Ненависть рано или поздно сделает тебя не менее слепой, чем твои кинжалы.

Упоминать об игле Принц намеренно не стал. Пусть она загонит себя в угол подозрениями. Пусть, пойманная мелькнувшей в намертво зафиксированных на нем глазах чернотой, изойдет бесполезным язвительным ядом. До тех пор, пока она разбрасывалась словами, шансы на действительно опасную атаку стремительно падали к заветному нулю.   

«Ты слишком много болтаешь».

Пляж был другой игровой доской с расставленными вовсе не в его пользу фигурами. Принц никогда не позволял своим ошибкам превращаться в сомнения. Он анализировал их постфактум, раскладывал на составные части причин и следствий, и, лишь до конца поняв, вносил в бесконечно полнящийся каталог выводов.

Сейчас подобная умственная гимнастика являлась непозволительной роскошью.

– Нам не стоит полагаться на гостеприимство здешних хозяев дольше необходимого.

Поворачиваясь спиной к меченой, Принц более чем неожиданно вновь поймал себя на мысли о судьбе Сновидца. Он не боялся шанса почувствовать, как в его плоть жадно впиваются чужие зубы. Он не боялся угроз магистров. Больше всех прочих ночных кошмаров, Избранника Солнца мучили видения невозможности изменить что либо.

До постыдного ошейника Принц ни разу не проигрывал. Даже упустив сквозь пальцы видение красной девочки.

Несмотря на ржавчину, решетка оказалась более чем крепкой. Она не поддалась ни когда в нее вцепилась когтистая лапа, пытаясь снять с петель, ни когда покрытое чешуей плечо с разбегу ударилось об прутья, заставляя хозяина зашипеть от боли. Принц подозревал, что та самая проклятая слабость серьезно повлияла на его обычно недюжинные способности, а потому быстро пришел к неутешительному выводу. В его арсенале остался всего один выбор. Почерпнутый из тех дней, когда он впервые начал пытаться сбежать от предназначения.

Опустившись на колени перед замком, Принц с тяжелым вздохом запустил внутрь механизма самый тонкий коготь на мизинце.

+1


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » сопреступники


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC