chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » Глядя на город из окон.


Глядя на город из окон.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Глядя на город из окон.

http://funkyimg.com/i/2L6G8.jpg
◄ I feel like I'm standing in the middle of a crowded room, screaming at the top of my lungs, and no one even looks up. ►

участники: Namira & Hel with her Demons

время и место:Квартира Намиры на окраине Шайенн, штата Вайоминг. 15 мая 2010 года

СЮЖЕТ
Никогда не переступай грань, не впускай в душу и сердце людей, которые могут в любой момент исчезнуть - это двез девушки, которая зовет себя разными именами, потому что сама исчезает. Но до сего момента, она никогда не думала, что кто-то может исчезнуть из квартиры, если двери и окна заперты на засов. Не могла же Намира раствориться в воздухе, верно?...

+2

2

Намира смотрела на город из окна и слушала, как настенные часы отбивают ритм. На календаре девятое мая по земному летоисчислению, в Нирне – девятое число месяца Сева, день, когда Госпожу Разложения можно призвать. Щемящее чувство утери прочно поселилось в грудине даэдра, и даже спустя века оно не слабело, а будто увеличивало свои силы, превращаясь в зияющую дыру, от которой не было ни спасения, ни средства. Переезд не дал этой эмоции развиваться, но чем ближе был день Призыва, тем сложнее было растягивать губы в улыбке, отвечать впопад на вопросы и что-либо делать. Лишь смотреть в это чертово окно гостиной комнате, выдыхая сизый дым сигарет или отпивая из бокала очередную порцию вина. Хель уже строила догадки в виде несчастной влюбленности, проблем на работе, весенней депрессии, кризиса среднего возраста, но Намира лишь отнекивалась, объясняя, что это временное помешательство и все скоро пройдет. Но зов из родных Загубленных Бездн был так силен, заглушал грохот проезжающих машин в час пик, музыку, что была включена на полную громкость. План взывал к своей Хозяйке, а к ему гласу присоединялись и последователи из числа смертных.
Хель ушла еще ранним утром, закрыв двери на замок, который нельзя открыть без ключа, и то ли специально, то ли случайно прихватила комплект звенящего металла, который принадлежал Принцессе даэдра. Это не расстраивало, даже была какая-то прелесть в такой заботе, видимо, девушка решила, что ее соседка  эмоционально нестабильна от слова «совсем»  и лучше ей побыть за закрытой дверью в родных стенах, а не шататься по улице, где «ходят всякие отморозки, которым ни своей, ни чужой жизни не жаль». Намира бы никогда не подумала, что похожа на женщину, которая в порыве отчаяния бросится с моста или специально нарвется на какого-нибудь маньяка, чтобы тот освободил от страданий смертную оболочку. Конечно, дури брюнетке не занимать, но такого плана саморазрушение – не для нее.
Жажда и голоса давили на сознание, как давит тела плита весом в несколько тонн. И теперь не было в ушах ни размеренного тиканья часов, ни звука закипающего чайника, ни тихого гула машинных моторов, которые, несмотря на толстые стеклопакеты, все же иногда были слышны в этой темной уютной квартире. Намира кинула быстрый взгляд на циферблат и прикинула, сколько осталось до возвращения Хель. По примерным расчетам Древняя Тьма успевала покинуть Землю, отправившись в свой План, сделать все необходимое там, раздать указание младшим даэдра, выслушать своих неразумных чад и, если сильно постараться, попинать одного братца, из-за которого вся эта чертовщина с переездом произошла. А может даже кинуть в Мернунеса Дагона еще парочкой заклинаний? Чтоб этого гаденыша перекосило на ближайшие полгода-год. Или заявиться к Меридии и запустить в ее Цветные комнаты полчище плотоядных голодных пауков? Этого тоже хватит на некоторое время, дабы занять зануду делами насущными, а не просто сидеть, вздыхать, подметать рукавами тропинки среди своих растений.


Загубленные Бездны встретили родным затхлым воздухом, который бывает в старых подвалах. Здесь царила тьма и смрад, слышались стенания неугодных, распускались цветы, чей трупный запах собирал у лепестков мух и личинок, которые непременно будут съедены либо другими насекомыми, либо плотоядными растениями. Или же кто-то из умерших последователей, кого не прельщала перспектива провести остаток вечности в Совнгарде, решил разнообразить свой рацион чем-то новеньким. Маленькие затейники.
Руки подопечных тянутся к подолу из черной ткани. Они знают, что Хозяйка вернулась, чувствуют ее, находясь даже на другом конце Плана. Так дети встречают матерей, когда те уходят на какое-то время, - бегут, сломя голову, не разбирая дороги, врезаясь в каменные стелы, раздирая колени и локти в кровь, лишь бы успеть. Голоса теперь слышны четче, а не так, как это было на Земле – словно через толщу воды. Родные земли придавали сил, даровали спокойствие, апатия ушла, как только босые ноги Намиры ступили на влажную от разложения чьего-то тела почву. В Обливионе невозможно подсчитать, сколько прошло времени, когда вновь необходимо покинуть Бездны, оставив своих детей одних. Намира закрывает глаза в полной уверенности, что она не ограничена в минутах и может побыть в родных пенатах еще хоть немного, послушать, вдохнуть, погладить по голове, отведать угощений.
Она дома.

Отредактировано Namira (2018-09-12 17:39:05)

+2

3

Очередной тяжёлый рабочий день подошёл к концу. Эва еле переставляла ноги после ночной смены, плавно перетекшей в дневное дежурство из-за огромного количества пострадавших при стрельбе в местной школе. Вроде бы, ничего в этом нет уже удивительного: люди привыкли к тому, что сегодня они живут, как на пороховой бочке. Им всем разрешено приобретать оружие, чтобы обезопасить себя, но, в итоге, никто не может дать никаких гарантий.
Открыв дверь своей машины, которую купила после ДТП с лосем-человеком, девушка мрачно констатировала, что по-другому быть больше не может. Она не может пользоваться добротой Намиры бесконечно: сначала машина, затем соседка и теперь уже подруга покрыла сумму страховки у автосалона за разбитый пикап, а теперь она предлагала ещё и новый автомобиль купить. Настолько… нахлебником Эванжелина себя вести не могла. И поэтому собрала в кулак все свои небольшие сбережения, и вложила их в покупку подержанный тойоты целики. Ездила она ещё вполне резво, немного дрифтовала на резких поворотах, но это девушке даже нравилось. В принципе, как и что-то ещё другое, что могло пощекотать её бессмертные нервишки.
В общем, с горем пополам Эванжелина все же добралась до дома. На нескольких перекрёстках её явно прокляли пешеходы, спешившие домой к ужину. Эв тоже спешила. Они сегодня договорились поужинать вместе, Намира что-то приготовила и, наверняка, они с подругой откупорят бутылочку вина «из Тамриэля», Эви глотает немного их красивого фужера, снова спросит, где находится Тамриэль, но ответа на свой вопрос так и не услышит. Да и не важно это, в конце концов. С прошествием времени Эви научилась пропускать мимо ушей странности, которые иногда произносит Намира, хитро улыбаясь. И пусть. Главное, что им до сих пор есть что обсудить.
Машина останавливается напротив небольшого многоквартирного дома. Его стены выложены из красного, почти бордового кирпича, лестница из камня и крыльцо, обрамленное резными металлическими периллами. Их квартира располагается на первом этаже, и это сразу заметно: с появлением Эви, в квартире – а более всего на лоджии – стали появляться цветы. Их было так много, что зелёное пятно, в которое Эванжелина превратила балкон, можно было увидеть с другого конца улицы. Некоторые из её цветов цвели даже сейчас, абсолютно не замечая снега, плавно кружившего в воздухе вальс.
- Хм, странно. – Подойдя к входной двери, девушка всунула ключ в замочную скважину, но тот встал намертво, словно с обратной стороны тоже торчал ключ. Эва привыкла и к подобного рода вещам: Намира могла увлечься готовой так сильно, что не слышала стук в дверь, забывала, что ждёт гостей и вообще, ну, вы понимаете? Хорошо, что на этот случай у Эв всегда есть с собой плоская отвёртка, которой она поддевает задвижку на оконной раме в комнате и залезает внутрь. – Намира? Опять ты забыла ключ из входной двери вытащить, и мне пришлось лезть через окно. Знаешь, хорошо, что мы живём на первом этаже.
Эванжелина смеётся, бросая свою сумку на тумбочку у входной двери. Плюхается на пуфик в коридоре, и нехотя, медленно, стаскивает с себя сапоги. Она так устала, что уснула бы прямо здесь.
Проходит по квартире, в поисках подруги. Никого. На столе в кухне лежит смачный кусок говядины и нож, будто минуту назад нарезавший красивые стейки. Теперь нож, оставшийся в куске мяса, выглядит подозрительно и немного зловеще.
- Ушла в магазин? – Подавляя внутри приступ панического страха, спрашивает вслух девушка. Звенящая тишина как бы намекает, что если и ушла, то вероятно, тоже через окно. Становится действительно страшно, ведь Намиры словно след простыл. На полке рядом с кофеваркой остался лежать телефон Намиры – она никогда не выходит без него из дома, и теперь, Эва понимает, что действительно что-то случилось. Но прежде чем поднимать панику, Эва решила подождать. А вдруг Намира вернётся?
С этой же мыслью девушка и заснула. Прямо в гостиной, на диване, положив перед собой мобильный телефон подруги. Но на него так никто и не позвонил. Прошёл целый день, который Эва планировала провести в компании с подругой за посиделками и странными занятиями гаданием на картах и подобными вещами. А сейчас она ходила из угла в угол, не зная, что ей делать.
К концу второго дня, как Намиры не было дома, Эванжелина решила взять мобильный телефон подруги.
- Джек. – Задумчиво протягивает она, а затем вспоминает о своём друге, который стал уже для неё как старший брат. Заботливый, чуткий, но слегка провонявший алкоголем. Нажимает на кнопку вызов и ждёт, однако, несколько звонков остаются безответными. А чувство страха становится все острее и опасность, внезапно врезавшаяся в спину Эв, принялась наполнять грудную клетку странным чувством… боли. Снова бросили? За что? Почему? Что случилось с людьми, которые были ей так дороги…
Следующий контакт был Бедвир.
- Ну, нет. – Сердце упало в пятки, при одной мысли, что девушка станет звонить Бедвиру. Он точно не поймёт. Скажет, что не в курсе, и вообще, стоит обратиться в полицию, а не по друзьям подругу разыскивать. – Он точно не знает, где может быть Намира.
Телефон Эв кладёт на столик рядом с диваном в гостиной. Нет. Нет. Звонить ему она не станет. У них итак слишком хрупкие взаимоотношения, о которых девушка в принципе и не рассказала никому, а теперь будет звонить и выливать на Бедвира ушат своих волнений? Определённо нет.
Правда, через десять минут она уже хватает телефон и судорожно набирает своего… эээ… парня, кажется. На самом деле вопрос даже не в том, что он может знать что-то о местоположении Намиры, а в том, что иногда Эв скучает по нему куда сильнее, чем показывает... Идут гудки. Эти звуки отдаются прямо в сердце ноющей болью и проходят по всему телу. Однако, ожидание не приносит желаемого результата. Бедвир так и не ответил ни на один звонок.
Так прошёл ещё один день. Под конец которого Эви уснула практически в обнимку с мобильным телефоном. Ночь тянулась бесконечно, она видела кошмары и чувствовала дрожь по всему телу. Вокруг что-то грохотало, звякало, гремело…
- Как же больно… - во сне Эванжелина коснулась лба, страдая от головной боли, и провалилась в темноту.

Отредактировано Hel (2018-10-02 11:20:36)

+3

4

Порой ты не можешь угадать, когда пришло время возвращаться. Лишь волшебники в книгах и фильмах никогда не опаздывают, приходят вовремя, когда в них нуждаются, когда герои балансируют на тонкой грани между жизнью и погибелью. Намира - не волшебница, не маг. Она - богоподобное создание, что слишком долго не появлялась в своем Плане. Тени, тьма, запах гнили и тления затормозили чувство времени, а чуть позже - отключили его совсем, как хитроумное устройство на современных чайниках на Земле. Когда Госпожа Гниения очнулась от прекрасного чувства блаженства и вернула себе собранность, то поняла, что надо спешить обратно. Если бы Намира жила одна, то не стоило бы так переживать. Никто не заметил ее отсутствия в несколько лет, но сейчас все изменилось после прихода в жизнь лорда даэдра одной скандинавской богини. Хель, которая упорно отрицала все магическое и божественное, но при этом свято верила в радиоактивных пауков, криптонит и прочую чушь из комиксов и фильмов, наверняка заметила, что ее соседка не вернулась домой.
Покидать что-то родное всегда тяжело, будто отрываешь от себя нечто важное, отвергаешь свое естество и окунаешься в чужой мир, где для тебя нет места. Ты попросту не вписываешься в эту вселенную, в эту жизнь, в этот мир. Поначалу, кажется, что ты – лишнее составляющее, а потом вновь находишь силы двигаться, пуская тьму в сердца и разумы людей, помогая другому божеству, хотя зачем это тебе? Какое тебе дело до других бессмертных? Намира не знала ответы на эти вопросы, но с каждым днем привязывалась к Хель сильнее и сильнее. Раньше они были просто соседками по квартире, в которую лорд даэдра пригласила пожить свою новую знакомую. Женщины даже толком не разговаривали, обходясь дежурными фразами, после  Даэдра Духов ненавязчиво предлагала свою помощь в денежном плане (на самом деле, порой очень навязчиво или попросту ставила свою соседку перед фактом покупки) или же просто выслушать наболевшее. Что стоило вообще сказать? Жили они в мрачном доме, который облюбовала Анна Шнайдер и сразу же прикупила квартиру на первом этаже. Эдакий вариант для отпуска, смена обстановки. Подобного вида жилплощади у лорда даэдра были во многих городах и странах, частично они сдавались, принося неплохую прибыль в виде денежных средств, самых настоящих, не наколдованных. В нищете богоподобное создание никогда не существовало, используя магию или же доверчивость среди смертных. Очень просто найти себе богатых собеседников, которые считали, что определенное количество хрустящих бумажек способно растопить сердце неразговорчивой дамы, вечно скрывающейся в тени. Так в кармане Шнайдер появлялись купюры, а на столе дымилось очередное мясное блюдо. О пристрастиях соседки в кулинарной среде Эва, конечно, же была не в курсе. Да и Намира не имела привычку держать в доме нечто подобное в виде заготовок - для такого было множество мясных лавок, которые Древняя Тьма скупала или забирала своими методами, попросту избавляясь от прежних владельцев всеми известными и неизвестными на этой планете способами. Жили они жили, да не особо тужили. Так считала лорд даэдра, пока не ступила на старый паркет в своей квартире, закрывая за собой портал в Загубленные Бездны.
Резкий толчок, будто во время землетрясения. Неожиданный всплеск древней магии отбросил хозяйку квартиры к стене, превратив стеклянный шкаф в острые крошки, что въелись под кожу смертной оболочки. Можно было просто встать и отряхнуться, тихо выругавшись на своем родном языке, но слова застряли в глотке, когда женщина увидела последствия того самого колдовства. Пол начал трескаться, стены хрустели из-за появляющихся трещин, штукатурка обваливалась. А после появилась причина, что заставила дом рассыпаться на части в прямом смысле этой фразы. Огромная такая голова. Знаете, что бывает после огромной головы? Правильно, огромное тело. Здоровенное такое, способное похоронить под собой если не целый дом, то процентов семьдесят этого хрупкого строения. Не надо быть гением, чтобы понять кто же замешан в появлении подобного существа. В обычный день путь Намиры до лежащей в бессознательном состоянии Эвы составил бы несколько секунд, но сейчас... Приходилось угадывать появления провалов в полу, уворачиваться от битого стекла, правда, лорд даэдра вскоре плюнула на подобную ерунду, поставив в приоритет задачу выволочь себя и подругу из разрушающегося здания. Намира бывала в передрягах и похуже, но это было в Обливионе и было все как-то намного проще, ведь, сражаясь на своей земле, чувствуешь себя увереннее. Да и любая бойня в Планах была всегда ожидаема, будто чей-то занудный голос вдалбливал эту мысль в черепушку задолго до начала военных действий.
- Да чтоб тебя...
Их милая уютная квартира превращалась в руины, пока само призванное существо рьяно пыталось выбраться из глубин фундамента, явно намереваясь снести к аэдрической матери всю постройку. От несущей стены отвалился приличный кусок бетона, обнажая уже гнутые прутья арматуры и порванные электрические провода. Намира зарекалась использовать магию в присутствии Эвы, ограничивала себя, ставя жесткие рамки о допустимом количестве используемого колдовства, но сейчас дело принимало весьма не радужный оборот. Бессмертие - бессмертием, но кому хотелось проводить часы, восстанавливая свое тело, собирая его заново. Дело это малоприятное, очень затратное в магическом смысле. А вот Хель со своим божественным беспамятством может потратить на это слишком много времени. Намира не могла так рисковать подругой, которая явно впадет в панику, если поймет, что соседка немного в курсе о ее «вечной проблеме». Открыть портал, ведущий на улицу, затащить туда Эву, очутиться за пределами постройки, закрыть портал и наблюдать за тем, как добротное строение складывается на манер карточного домика, после одного неосторожного движения или легкого дуновения ветра. Великан, а лорд даэдра уже не сомневалась, что это был он, явно был не в восторге от места, куда его призвали, вытащив из родных просторов. Буянил он какое-то время, а после исчез, оставив после себя груду строительного мусора, панику на улице, несколько крупных осколков в брюшной полости Намиры и свою хозяйку в состоянии нестояния. Абонент не абонент, поговорите позже.
- Хей, спящая красавица, сейчас не время отдыхать. - Анна едва ощутимо дотрагивается до лба подруги.
Будь Хель в прекрасной форме и в полной боевой готовности, то этого обморока не произошло бы. Веками она не могла понять, кто она такая и почему не умирает от старости, а тут целый великан! Намира поджала губы, коря себя за свою слабость. Если бы она не отправилась в Загубленные Бездны без предупреждения и какой-то невинной лжи, то всего этого не произошло бы.

Отредактировано Namira (2018-10-10 20:47:27)

+2

5

Последнее, что помнила Эв прежде, чем провалиться в звенящую тишину, это глухие удары чего-то о пол снизу. Затем треск, и вот уже уплывающее сознание изо всех сил хватается взглядом за трещину, которая в буквальном смысле выворачивала их небольшую квартирку наизнанку, обнажая гнутые прутья арматуры. Муспел, объятый пламенем, грянул из недр самой земли, словно апокалипсис: сопровождая свое появление каноническим землетрясением, смещением тектонического разлома и провоцируя тем самым еще и извержение вулкана на Гавайях.
Ничего не чувствовать – это классно, особенно, если по твоей милости разрушается добрая половина спального квартала. Эви приходит в себя уже значительно позже, когда понимает, что больше не лежит на диване, а зависает наполовину в воздухе, поддерживаемая чьими-то руками. Тишина постепенно отпускает сознание, уступая место судорожным воплям женщин, истерике детей и гомону из голосов, причитающих о нападении пришельцев из космоса.
Первым делом Эви концентрируется на голосе подруги, которая внезапно оказывается еще и той самой опорой, возникшей совершенно неожиданно. Затем пару минут втыкает в лицо Намиры, изучая ее взгляд, полный самобичевания и чувства вины, а затем мгновенно опирается на собственные ноги. Блондинке больше не нужна поддержка. Она понимает, что великан, сжимающий в огромной пылающей лапе крышу их дома – ее рук дело.
— В рот вам всем ноги! – Орет девушка, и муспел мгновенно оборачивается к ней своей страшнющей мордой. В его зубах догорают и превращаются в вонючие угли остатки старого шкафа. — Гребаное всё! Что за дерьмо происходит?!
Муспел издает практически такой же вопль, что только что сейчас издавала Эви. Он с громким хрустом сминает в кулаке черепицу, перекрытия и все, что он оторвал от дома, запускает это в руины дома Намиры и устремляется широкими шагами к своей госпоже. Похоже, ему совсем не нравится то, что он видит – никакой волевой богини Хельхейма там нет и подавно, только истеричная девчонка, совсем недавно покинувшая пубертатный период. Великан останавливается метрах в ста от них, но люди вокруг уже бросились в рассыпную – жар, исходящий от огненного великана настолько велик, что опаливает волосы. Муспел опускается на одно колено и наклоняет голову, ожидая дальнейших приказаний. Эви, содрогаясь всем телом, собирает силу воли в кулак.
Сил у нее не просто нет, она едва держится, чтобы снова не потерять сознание. Но, тогда велика вероятность, что эта тварь и дальше будет проказничать, разрушая чужие дома и убивая смертных почем зря.
— Я понятия не имею, что ты за дрянь, - вкрадчиво и нарочито громко и четко произносит девушка, стараясь не стучать зубами от волн гнева и страха одновременно. То, что она сейчас испытывает сродни нервному срыву, но только гораздо-гораздо хуже. — Но я приказываю тебе вернуться туда, откуда ты пришел!
Муспел издает вопль вместе со смачным ударом себя в могучую грудь, и в мгновение ока становится всего лишь тлеющим пеплом на ветру.
Девушка несколько минут стоит, как стеклянная статуя. Мозгом она не может осознать и принять то, что сейчас увидела. Для нее это нечто невообразимое, но вполне реальное, словно это что-то само собой разумеющееся. Словно, она уже давно знает о существовании таких чудовищ, и оттого сразу поняла, что именно по ее вине монстр появился. Да и имя его… крутится на языке…
— Намира! – Вдруг выпаливает Эви, разворачиваясь вокруг своей оси и устремляясь к подруге быстрым, очень четким шагом. В ее глазах все эмоции пережитых дней. — Тебе что, западло было предупредить!? Гребаное всё! Когда я опаздываю с суток домой, у тебя так бомбит, что ты готова подавать в розыск! А сама?! Тебя не было мать твою пять дней? Неважно! – Поток эмоциональной словесности было не остановить. — В следующий раз, когда тебе взбредет в голову выкинуть что-то подобное, прикрепи на чертов холодильник самоклеющийся стикер с координатами места, в котором мне нужно будет искать твой хладный труп!
За всей своей бравадой Эв не заметила алеющее пятно, проступающее сквозь рубашку Намиры. Она была одета точно так же, как и в последний день их встречи перед работой Эви. Только сейчас… кажется, Намира должна была уже от потери крови из раны потерять все силы и, как минимум, быть без сознания. Но она стояла на своих ногах, и по всему было ясно, что Намира хранит свой секрет. Похожий, на секрет блондинки. Однако, глубочайшее удивление вперемешку с паникой и ужасом у Эви на лице все же отразились.
— Осколок… - лепечет вдруг она, протягивая руку к животу Намиры. Внезапно ее начинает мутить от увиденного. — Только не вытаскивай его…

+1

6

Эва довольно быстро поднялась на ноги и устроила сцену, которая немногим бы напомнила, как хозяйка отчитывает своего пса за очередную шалость или порчу имущества. Великан, вырвавшийся на волю после стольких веков ожидания, вероятно, был настроен на другой исход событий, но перечить своей повелительнице явно не осмелился и отправился туда, откуда вылез. Вся эта ситуация только подтвердила догадки Намиры о том, кто на самом деле её подруга и соседка по совместительству. Правда, сейчас поговорить об этом вряд ли удастся, ибо Эва, окончательно придя в себя, решила воспитать не только своего подопечного, но и лорда даэдра, которая опрометчиво устроила себе отпуск, не поставив в известность блондинку. Оставалось только скорчить полную сожаления и раскаяния гримасу и пожать плечами, потому что Хель в таком состоянии не возможно ни отвлечь дурацкой шуткой, ни вставить свое рациональное замечание, ибо всего этого она попросту не услышит, поэтому уж лучше пусть выплеснет свои эмоции. Второго появления великана этот городок точно не переживет. А Намира очень не любит привлекать к своей персоне лишнее внимание.
- Нет, конечно, могу оставить координаты, но там ты тело не найдешь, потому что попросту не сможешь добраться до столь удаленного места.
Тут была правда, хоть и не вся. Эва при всем своем желании и могуществе, что было забыто ею, не смогла бы проникнуть в Загубленные Бездны. Вход строго по приглашениям и в компании самой хозяйки Плана. Тем более, как отреагирует девушка, считающая, что богов не существует, прочтя она записку со словами «Я ушла в Бездны, буду, когда буду. Не теряй, в Обливионе опять цирк с конями». А потом можно будет наблюдать в истории браузера ноутбука запросы «Что такое Обливион», «Точный адрес Бездн» и «Где выступал цирк с конями за последнюю неделю». Причем настойчивости Хель хватит объездить все города с этим самым цирком, опросить всех, даже самих коней, тыча им в морды фотографию Намиры. Потом бедные животные поседеют, и у них будут выпадать зубы от страха при виде любого человека с проявленным снимком. А при обнаружении в опасной близости блондинок кони попросту будут падать в обморок.
- Какой осколок? Этот? – Намира небрежно ткнула пальцем в свой бок, явно не разглядев испуг в глазах подруги, - Ничего страшного.
«Послушай Эву и сделай наоборот»:  пожалуй, лучшее описание ситуации в целом. Лорд даэдра хватает инородное тело, которое явно решило перекантоваться в брюшной полости, и резко вытаскивает его из своего организма. Оно, конечно, не мешает, но зачем пугать окружающих? Осколок выходит наружу с характерным звуком, явно не радуясь тому факту, что приходится покидать такое теплое, уютное и темное место. Намира с раздражением отшвыривает окровавленный предмет на землю и вытирает руку о свою кофту. Когда-то это должно было произойти, когда-то Эва должна была понять, что ее подруга какая-то не такая. Неправильная. Не такая, как те люди, что раньше окружали ее. Почему-то за все это время Хель не спрашивала напрямую у Намиры, почему та выглядит точно так же, как в день их знакомства, хотя прошло уже девять лет. И никакие пластические операции, никакие новомодные крема не в силах полностью скрыть изменения, что претерпевает человеческий организм по истечению времени. Всё стареет, всё иссыхает, превращаясь в пыль. Кожа, над которой поработает хирург, становится натянутой, неестественной, а при должном умении это слишком заметно, особенно тем, кто работает в больнице. Госпожа Гниения замечала иногда странные взгляды Эвы в свою сторону, когда девушка в магазине предлагала купить ту или иную косметику, дабы «освежить цвет лица», «разгладить морщинки» или «насытить кожу веществами», потому что, по мнению продавцов-консультантов, накрашенных девчушек, подруга блондинки была какой-то бледной, с серовато-синим оттенком кожи. Против своего естества не попрешь, а, чтобы умаслить взор смертных, Намире пришлось бы искупаться в тональном креме и закрепить это все гадство чем-то вроде сверхсильного фиксатора. Намира отказывала всегда, ссылаясь на аллергию, на пустую трату денег (а ведь так оно и было) и вообще агитировала походы в строительный или мебельные магазины вместо салонов и прочей дряни, которой забивают себе головы смертные, чтобы выглядеть красиво. Бред.
- Понимаешь, мы с тобой в некотором роде схожи. Даже слишком. Такие раны нас не убьют, не доставят хлопот, а наша жизнь длиться если не веками, то тысячелетиями. Поэтому не стоит переживать и паниковать о каком-то осколке в печени. Ибо, к нашему сожалению или нашей радости, мы вечны.

+1

7

Пока что все, что хотелось Хель, это неистово завопить «посмотри на меня!». И не потому, что она вспомнила, что она – Хель, а потому, что до сих пор не помнила. Она сейчас была всего лишь Эвой, девушкой, с короткой стрижкой, за волосами она прятала свое милое лицо, потому что не любила любопытство окружающих, обращенное в ее сторону. Как не любила ложь, и отсутствие ответов на вопросы. Намира – подруга, человек – что, пожалуй, главное. И эта истина спокойно уложилась за прошедшие года в голове девушки. В то время как сегодня с этим происшествием все перевернулось с ног на голову.
В глазах помутнело, когда подруга рывком выдергивает осколок стекла из своего живота, и кровь фонтаном брызжет наружу. Эви только и успевает, что наклонится в другую сторону, прежде чем ее желудок свернулся в комок и с отвратительным ревом умирающего кита, опорожнился на асфальт, засыпанный пылью и пеплом. Она конечно же видела и смерть, и уродство у себя в больнице, и то, как люди с оторванными конечностями борются в схватке за жизнь, но такое, с позволения сказать, зрелище, было в ее жизни в первый раз. Скорее ее вырвало от осознания и неприятия правды, от того, что изо всех сил она старалась казаться всем – а самое главное – самой себе, смертной, что даже не допускала к своему сознанию мысль, будто бы кто-то еще может быть с таким же «недугом», что и сама Эв. Намира была полностью подтверждением этому малоприятному факту.
— Вот, к чему приводит самообман, - произнесла Эванжелина, наконец разгибаясь. Кто-то из неравнодушных зевак предлагает ей бутылку воды. Жестом девушка отказывается.
Ей так хочется просто все бросить, как тогда, на Карпатах… Убежать, куда глаза глядят. Чтобы не было никаких сожалений и печали, по жизни, которая могла бы быть. Но, которой к сожалению не найти ей в нынешнем… состоянии. Бессмертном.
— И когда ты собиралась рассказать мне об этом? – Выпалила Эванжелина, убирая с лица волосы. Она очень зла на подругу, именно за молчание! — Я тебе доверяла всю себя! Думала, что я – урод какой-то! Старалась быть максимально откровенной! А ты…
Она понимала, что довольно сложно в принципе рассказать о чем-то подобном. Но люди вообще такие – им сложно применить что-то к другому, особенно, когда сам в таком же дерьме по уши увяз. Вот и сейчас Эв была на измене. Между двух огней. Осуждать, или принять и простить Намиру. Но та была абсолютно спокойна, будто бы знала все с самого начала. И существо, только что разрушившее пол квартала, в том числе и их жилье, было чем-то обыденным. Словно оно заходило на ужин каждый четверг после пяти.
В голове пульсировало желание убежать, прямо сейчас и желательно так далеко, как только это будет возможно. Но вместо этого блондинка стояла, как вкопанная. Ждала объяснений, слов, предложений… Чего угодно, что вообще могло бы как-то успокоить. Но в ответ лишь тишина.
— Черт возьми, Намира! – Воскликнула девушка, — Скажи хоть что-нибудь! Чтобы я поняла, по какой причине ты врала мне все эти годы!
Конечно же, Намира не врала. Она просто не говорила о природе своего происхождения. Да и не обязана была. Если уж так разбираться. Эве было гораздо тяжелее в этом плане. Она вообще не знала, кто она такая и как с этим дальше жить. Да и потом, как это можно было вообще сказать? «Приветик, я тут немного бессмертная, и мне больше четырех тысяч лет…»? Так уж она бы и ответила «Ооо, да? Представляешь, я тоже! И зовут меня – Сережа!»
Подумав об этом диалоге, блондинка вдруг начала смеяться. Да так громко, что люди стали оборачиваться на нее. Буквально через минуту, у нее уже была настоящая истерика. И она просто не могла себя контролировать. В голове просто не укладывалось, насколько же все было странным вокруг: подруга, единственный человек, которому она смогла довериться, оказалось, точно такой же бессмертной! Да еще и с ускоренной регенерацией, судя по всему!
— О боже! – Вдруг выкрикивает она, — Или кто там отвечает за все, что происходит со мной? Ты что, мать твою, обдолбался героина?! Не смешно!

+1


Вы здесь » chaos theory » межфандомные отыгрыши » Глядя на город из окон.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC