chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » По разные стороны в одном направлении


По разные стороны в одном направлении

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

ПО РАЗНЫЕ СТОРОНЫ В ОДНОМ НАПРАВЛЕНИИ

https://image.ibb.co/gevTf0/9R3al.gif http://s9.uploads.ru/bwcAp.gif

◄ "Все проблемы во вселенной от того, что никто никому не помогает" ►

участники:Кайло Рен и Лея Органа Соло

время и место:34 ПБЯ, тюремный отсек "Господства", ангар

СЮЖЕТ
Операция по захвату заложников Сопротивления проходила без участия Кайло Рена, и какого же было его удивление, когда перед ним появился отчёт о взятии главного военнопленного - Леи Органа, генерала Сопртивления и сердце всего Восстания. Это фактически означало конец войны. И смерть его матери. И вот с этим Рен был не соглашается и идёт на резкие меры. Осталось только понять, что же в Лее Органа взыграет больше: долг генерала или чувства матери.

Отредактировано Kylo Ren (2018-10-30 20:31:02)

+2

2

Система оповещения монотонно издавала тихий повторяющийся звук снова и снова, напоминая о себе и требуя внимания того, кто находился в этом зале, но он был погружён в свои собственные мысли, игнорируя этот назойливый звук. Тронный зал давно уже был убран и реконструирован, вот только всё ещё сохранял в себе холод неприятных и смешанных восприятий. Ненависть, симпатия, предательство, надежда, разочарование. И власть.
Надежда. Глупое и бессмысленное чувство, которое давно покинуло сердце Бена Соло, ставшего Кайло Реном, и которое горело тёплым огнём в сердцах его матери и Рей, которые намеревались уничтожить то, что он так упорно строил - Первый Орден. И его самого.
И всё же именно это нелюбимое для себя чувство он вспомнил именно сегодня, почему? К нему же примешивалось чувство тревоги, необъяснимое и едва уловимое, но всё же достаточно заметное, чтобы встревожить и без того задёрганое восприятие.
Медленно сжав и разжав кулаки, Рен тяжело и с ненавистью посмотрел в сторону компьютера, встроенного в один из подлокотников трона, символизирующего власть в Первом Ордене и с грузной тяжестью поднялся со ступеньки, на которой сидел. Ещё ни разу он не сел на место Сноука, хотя сам же и провозгласил себя Верховным лидером. Он так стремился им стать, а получив всю власть в свои руки, пока так и не смог осознать её, как и принять ту внутренней растерянность и мысли, а к этому ли он стремился? Такое положение обязывало фактически быть прикованным к определённым местам и уже нельзя было сломя голову сорваться в поисках мусорщицы, или в одиночку, прихватив небольшой отряд облететь несколько весьма любопытных и подозрительных планет, на которым могло спрятаться Сопротивление. Или участвовать в операции на Набу, где по словам информатора должна была состояться дипломатическая встреча с Сопротивлением, к которой они подготовились. К слову, пора бы уже известить об исходе операции.
- Рен слушает.
- Доклад по Набу, сэр. Список военнопленных приложен, - монотонно отозвался один из офицеров, предпочевший личной встрече вот такой способ связи. То, что с ним патрули штурмовиков и простые офицеры избегают встречи, Кайло прекрасно знал, он ощущал их липкий страх. И это его еще больше бесило, заставляя зачастую подчиняться эмоциям и срываться на предметах интерьера.
Монотонное пищание прекратилось, когда он принял файлы и бегло прочитал результаты доклада. Подробности операции его мало волновали, а вот список пленных был не густ. Но там было одно имя, при взгляде на которое сердце пропустило удар: генерал Лея Органа.
Вот и всё, казалось бы, в их руках так удачно и легко оказалось само сердце Восстания, их надежда и опора - Лея, ставшая матерью им всем. Всем, кроме него самого.
Раздраженно отключив встроенную деку, тёмный джедай с силой ударил по подлокотнику, раскалывая ни в чём не повинную технику до искр, и снова опустился на ступеньку, глубоко выдыхая.
Хакс сейчас, должно быть, ликует. Однако он обязан был доложить о подобном пленном лично. Сколько она тут уже?
- Вот, практически, и конец, - сухо выронив в тишине, Кайло опустил голову, и, закрыв глаза, потянулся Силой, осторожно, почти ненавязчиво касаясь людей на корабле, огибая пышущего ликованием и ненавистью генерала Хакса, избегая тёмного силуэта Фазмы, и, наконец, едва уловимо, незримо прикасаясь к самому краю сознания Леи и тут же обрывая любую связь. Всё, что ему нужно — он нашёл, кто где находится, в каком состоянии и куда лучше пока что не соваться. Тяжело было ориентироваться без привычных уз Силы, которые незримо, но крепко связывают родственных обладателей Силы, и не важно, на какой они стороне. Связь с Леей давно была потеряна, оборвана для её же блага, но, как оказалось, это же сыграло с ним и злую шутку, ведь на борту Господства он изначально её не почувствовал.
И вот сейчас ему предстояло впервые раз и навсегда решить, кто для него Лея Органа - главный враг, на допросе которой ему не только придется присутствовать, но и приложить к этому руку, или единственный близкий человек во всей Галактике, которому он не желает зла? Пусть этот человек от него давным-давно избавился и отрёкся. Кайло мог даже во всех красках представить мать на допросе. как она стоит с гордым выражением, как ни один мускул на её лице не дрогнет т как она будет пусто и гордо смотреть мимо него. Так же она посмотрит на него, если он решится на…
Решительно поднявшись и накинув на плечи тяжёлый плащ, Рен стремительно покинул зал, чуть не сбив караульных у входа, которые с привычным спокойствием даже не посмотрели в его сторону. Личные дела Верховного Лидера - не их забота.
«Это где-то здесь…» — вырубить охрану третьего тюремного блока не составило труда, тем более для того, кто был здесь на данный момент тем, кому должны подчиняться. Но сейчас некогда было объяснять, а лишние уши и глаза, которые посмеют доложить Хаксу, ему не нужны. Сейчас Рен и так даст ему весомый повод ненавидеть его еще больше. Он старался никого не убивать, но и щадить особо сейчас Кайло никого не собирался, игнорируя тот факт, что по сути это его собственные люди в подчинении. Тяжёлое гудение лазерного меча возле карцера и камеры ровненько срезаны, а системы слежения отключены.
Осталось вот только шагнуть в коридор, пройти до камеры три-два-ноль-один и отворить дверь, после чего глаза в глаза столкнуться со своим прошлым. Больше десяти лет он не видел Лею вживую. И лучше бы это так и продолжалось дальше. Чем дальше от него - тем безопаснее.
«Возьми себя в руки!» - Ещё один уверенный выдох сквозь сжатые зубы и пальцы уже набирают код доступа, отворяя двери. А дальше глаза в глаза.
- Иди за мной. Без возражений, -  ему нужно быть сильным, он старается говорить твёрдо, но выходит это с трудом, а внутри всё просто корчится в агонии от собственных чувств и метаний. Из-за этого голос звучит еще более сухим и стальным, как приказ. Тяжело, но выбор он свой сделал давно и не собирается отступать от него. Предательства Люка он не простит. Как и равнодушия матери и отца. Но при этом он готов убивать ради того, чтобы позволить Лее Органа покинуть вражеский флагман. Ради матери.
Только вот на выходе в коридоре их не ждут штурмовики, они лежат беспорядочной кучей, через которую Кайло перешагивает, нервно облизывая губы и всматриваясь вдаль, а на деле прислушиваясь к Силе.
- Здесь скоро будет патрульный отряд, сюда, - ему приходится сейчас возвышаться над ней, говорить холодно и сильно, чтобы не давать повода задавать вопросов, чтобы не давать ей времени даже подумать о сопротивлении. Некогда. Если отряд штурмовиков и обогнёт их стороной, то генералу Хаксу или Фазме будет сложнее объяснить, зачем он ведёт одного из важнейших военных пленных в ангар, а не в пыточную. И тут уже никакой статус Верховного и АрхиВерховного Лидера не поможет. Сейчас он рискует всем. Уйти хотя бы из этого сектора, а там пусть хоть всю душу из него вытрясет, но он запихает её на первый попавшийся корабль и выставит с Господства. Потому что она важна и для монстра с тёмной стороны.

+3

3

Эта тюремная камера пробуждала нехорошие воспоминания. Точно так же, много лет тому назад, судьба Леи оказалась всецело в руках врага, который собирался использовать ее как инструмент для уничтожения ее союзников. Точно так же она была в ловушке, из которой не видела выхода, а потому только стойко держалась, готовая принять даже смерть. Тогда ей на выручку примчался Люк, а сейчас на это не следовало даже надеяться. Люк был слишком далеко отсюда, он не сопровождал Лею во время дипломатической миссии на Набу. Достаточно было того, что она рисковала собой, полагаясь на свои стабильно хорошие отношения с правительством этой планеты. Так уж вышло, что обстоятельства неоднократно приводили Лею на родину ее кровной матери, но именно на этот раз она все спланировала заранее. Жители Набу смотрели на сотворенные Первым Орденом ужасы с отвращением и страхом. Их правительство наконец-то поняло, что, сохраняя нейтралитет, они лишь приложат руку к своему будущему рабству — или к уничтожению. Они наконец-то были готовы предоставить помощь Сопротивлению, оставалось только обсудить предстоящее сотрудничество с глазу на глаз. Лея нередко отправляла других сопротивленцев на такие миссии, как вот неизменно верную делу Черную эскадрилью. Но не на этот раз. И — какая ирония! — именно эти переговоры пошли катастрофически не так, заканчиваясь ее пленением на борту вражеского дредноута. Ей хотелось рассмеяться сухим невеселым смехом. Но она только неподвижно сидела на гладкой дюрасталевой скамье, глядя перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом. Опустив заключенные в магна-наручниках руки на колени. Ожидая приговора, который для нее измыслит… Нет, она не должна думать о новом Верховном лидере как о своем сыне. Она уже перешагнула через эту грань — ей так казалось. И если бы не магна-наручники, если бы не конфискация ее бластера, то она при возможности смогла бы выстрелить прямиком в сердце Кайло Рена, чтобы уберечь от него галактику. Ведь смогла бы?

Двери в камеру разъехались почти беззвучно. Лея повернула голову скорее машинально, чем осознанно. Она ожидала увидеть какого-нибудь штурмовика, который наконец-то сообщит ей, что с ней станет. Или даже капитана Фазму собственной персоной, ведь именно эта женщина и стала причиной ее тюремного заключения. Но Лея не угадала. На пороге ее камеры был сам Верховный лидер, чьего приближения она не почувствовала из-за давно прервавшейся связи. Видеть его вживую, лицом к лицу, было больнее, чем она могла себе представить. Пришлось напомнить себе, что это не ее сын. Это не Бен. Это. Не. Бен.
В своих черных одеждах и тяжелом плаще он был так похож на еще одного призрака прошлого, что Лея непроизвольно вздрогнула. Вся эта ситуация станет еще ироничней, если Кайло Рен пришел устроить ей допрос с пристрастием, как и Дарт Вейдер когда-то на борту Звезды Смерти. Но при нем не было пыточного дроида. И он пришел совершенно один. И до того, как Лея успела взять себя в руки и сказать хоть что-то, он велел ей идти за ним. Именно велел, явно привыкнув к власти и отсутствию возражений. Лея вздохнула, поднимаясь на ноги, которые уже затекли от затянувшегося бездействия. Спорить или сопротивляться не было никакого смысла. Что бы там для нее ни придумали, она встретит свою судьбу с достоинством. Главное — не позволить Первому Ордену использовать ее, чтобы навредить Сопротивлению. Остальное не имеет смысла. Ее жизнь не имеет смысла покуда остается надежда в лице других сопротивленцев и их союзников.

Так и не проронив ни слова, Лея вышла из камеры. Лишь на пару мгновений застыла, увидев тела штурмовиков под ногами. Если бы ее проводником был не Кайло Рен, то она бы поверила, что Сопротивление все же сумело каким-то невероятным образом найти ее и попытаться ее освободить. А так она только посмотрела на своего проводника со смесью непонимания и растерянности. Ему было все равно, что он перешагивал через своих подчиненных, словно так и надо было. Лея осознавала неправильность происходящего, но не могла понять, в чем было дело. Да и не успевала понять, едва поспевая за широким шагом Кайло Рена. К растерянности внезапно примешалась злость. Он ведет ее непонятно куда, непонятно зачем, при очень странных обстоятельствах, но при этом не удосужился предоставить и слова объяснения? Не то чтобы Лея ожидала, что Первый Орден нормально и по-человечески обращается со своими пленными, но хотя бы объяснений она заслуживала. Раз уж ее притащили на этот проклятый дредноут, как нерфа на заклание.
А ну подожди! — бросила она вдогонку, снова вынужденная торопиться следом. В ее голосе было ничуть не меньше властной твердости, чем в голосе Верховного лидера. — Мне совершенно ясно, что ты не хочешь, чтобы тебя кто-то увидел. Чего я не понимаю, так это причин всей этой скрытности.
Лея остановилась, держа спину прямо и вскидывая голову вверх.
Верховный лидер или нет, но ты расскажешь мне, что происходит. Потому что иначе я не сделаю ни шага больше.
Она прищурила темные глаза, решительно поджала губы. О, пусть только попробует заставить ее сдвинуться с места. Пусть увидит, что из этого ничего не получится. Мало кто во всей галактике мог потягаться с упертостью Леи Органы.
Куда ты меня ведешь? Что меня ждет? — продолжала она, не сбавляя напора. В ее вопросах, впрочем, не было беспокойства или страха. Только хладнокровный интерес человека, который готов ко всему, смирился с любым исходом и лишь просчитывает свои дальнейшие шаги.
Меня используют для шантажа? Станут допрашивать? Убьют? Или все это по очереди? Если мой опыт что-то и подсказывает мне, так это то, что Первый Орден ничем не брезгует.
Память так несвоевременно подсунула доказательства беспринципности Первого Ордена, что Лея непроизвольно скривилась от болезненности этих воспоминаний. Уничтожение целой системы. Смерть Хана. Контроль столь многих планет посредством истребления и рабства. И ко всему этому приложил руку этот монстр с лицом ее сына. Сердце Леи пропустило удар и мучительно сжалось.
Я знаю, что ты отрекся от меня как от матери, — добавила она чуть тише. — Можешь считать, что я спрашиваю как военнопленная. Так или иначе, я имею право знать правду.

[icon]http://funkyimg.com/i/2MDn9.png[/icon]
[sign]You break, and break, and break, until you have nothing left.
And then you get back up, and keep fighting.
[/sign]

+3

4

Столкнуться со своим прошлым для многих тяжело. Но сейчас было не просто столкновение с прошлым, а взгляд глаза в глаза со своей самой тяжёлой и главной болью - матерью. Потеряв отца… Нет, нужно быть с собой честным, убив отца и подчинившись приказу, Кайло Рен понял одну простую истину: он не желает больше испытывать подобное вновь. Обещанной силы и покоя не наступило, напротив, этот его поступок настолько сильно разорвал его душу и разбил сердце, что он так и не смог собрать осколки, оставшись расколотым на части и потерявшим всю почву под ногами. И ведь тогда он правда думал, что знает, что делает. Да, рука его дрогнула, но он совершил этот страшный шаг, полностью отказываясь от своего прошлого. И поплатился всего, лишившись и сердца и гармонии. Второй такой шаг он совершил в тронном зале и только тогда Рен истинно почувствовал, что этот поступок был верным. Наверное, верным. Пусть и нёс за собой необратимые последствия, которые в будущем изменят всё.
Но сейчас не время думать о будущем, сейчас время спасать своё прошлое, которое гневно идёт за ним следом и прожигает взглядом.
Кайло прекрасно чувствует смятение Леи, её замешательство и непонимание. Никакой разрыв Силы не способен притупить чувства, когда мать и сын находятся на расстоянии вытянутой руки. И пусть все эти ощущения не так очевидно, но они висят в воздухе, заставляя сильнее сжать челюсти, до скрипа зубов и ускорить тяжёлый шаг, не особо заботясь о том, поспевает за ним вражеский генерал или нет. Или быть может всё потому, что он разорвал связь с ней именно для Леи, полностью оборвав у неё способность ощущать его, в то время как сам неосознанно, но оставил лазейку для того, чтобы прикоснуться к ней? Вряд ли. Не при его импульсивности и решительным поступкам, порой граничащими с сумасшествием, проворачивать столь тонкий и требующий полной сосредоточенности и полного баланса внутри себя.
Очередной заворот, очередной поворот и Верховный лидер притормаживает, сбавляя шаг и прислушиваясь к Силе. Чем меньше подчинённых он встретит на пути - тем лучше. Чем меньше попадётся на камеры - еще лучше. Он уже столкнулся один раз с этой проблемой, которая носила имя Фазма и бережно хранила кадры умерщвления Сноука своим же учеником. Попади они в руки Хаксу вкупе с нынешними записями - и его обвинят в государственной измене и никто не посмотрит, что он ситх или лидер. Хакс, по крайней мере, с его Силой точно не считался. И обычно платил за это шишками, набитыми об пол или стены. И подобный козырь в рукаве ему точно нельзя было отдавать.
Резкий окрик сзади прозвучал одновременно со вспыхнувшим лезвием нестабильного красного пламени, сопровождающимся тяжёлым гудением. И рука в перчатке, крепко обхватив рукоять, тихо заскрипела, выдавая волнение тёмного магистра. Медленно повернув голову к Лее, а затем и полностью повернувшись, Рен поддался вперёд и широко взмахнул мечом, обрывая этот гневный вопрошающий монолог матери скрипом плавящегося металла и шумом брызнувших искр. Чуть позади неё с грохотом обрушились очередные камеры, вместе с половиной стены и датчиков. Если до этого служба безопасности просто сидела с олицетворением полного непонимания на одухотворенных офигевших лицах, то теперь  вдалеке послышалось оповещение системы безопасности. Времени было мало, вероятно офицеры уже пригласили к пульту капитана Фазму. Нынче за безопасность и камеры отвечала она.
- И чтобы слышали нас - я тоже не хочу, - сквозь зубы прошипел Рен, внимательно глядя на свою мать сверху вниз и выключая меч. То, что он пытался нависнуть над ней - нисколько не помогало. Лея Органа умела настолько гордо и непоколебимо держать себя, что возвышалась над самыми страшными противниками, заставляя их отступать. Вон и нынешнего Верховного лидера своим тоном и уверенным взглядом она принудила попятится назад и недовольно посмотреть на неё. Кайло Рен знал, что если генерал Органа сказала, что “ты не сдвинешь меня с места”, то так и будет. Нет, у него конечно есть вариант применить Силу и перекинуть её через плечо, однако любая подобная мысль останавливалась на подлёте и разбивалась о выстроенный героический щит непреклонного характера этой волевой женщины. Проще было сдаться и рассказать, чем терять время и силой тащить её к свободе.
Перечисленные методы воздействия Первого Ордена на своих пленников имели место быть и магистр прекрасно понимал, что таковы они и будут в отношении Леи. А после её бы ждала показательная казнь.
- Хоть раз ты можешь просто последовать за мной? Хоть раз в жизни! - эмоции вырвались вперёд необдуманными словами. Кайло прекрасно понимал, что надо сейчас сказать, что сделать, и как всё сухо и кратко объяснить, не вдаваясь в подробности, но старые обиды, идущие еще из детства, захлестнули его и вырвались вместе с этим отчаянным криком, который говорил больше, чем следовало, ведь он показывал, что всемогущий Кайло Рен… боится. Боится смерти той, против кого воюет. Боится так отчаянно и остро, что готов разнести собственный корабль и пойти на безумные поступки, ставя под удар себя.
- Я проведу тебя до ангара и отключу силовые поля, - шумно выдохнув и приводя эмоции в относительный порядок, Рен выпрямился и спокойно взглянул на вражеского генерала, без всей этой злобы, без угроз и какого-либо желания причинить ей вред, - ты должна покинуть флагман. Прошу тебя, не надо споров. Тебе не место здесь.
И чего он ждал, благодарности от неё? Конечно же нет. Зная Лею, она никогда в жизни не поверит ему. Она будет верить всем вокруг, Люку, своим прихвостням и разбойникам, верить даже Сноуку или генералу Хаксу, но не ему, не его сыну. Никогда она не верила ему и не верила в него. По крайней мере именно это мальчик, ставший впоследствии уже мужчиной, всегда ощущал это по отношению к себе. Его боялись, он был не нужен. Именно поэтому мать сплавила его подальше от себя, к Люку. А потом... а потом уже не важно. Он стал тем, кто есть. И ему это нравится. А сейчас важно то, что они стоят по разные стороны войны.
И всё же даже полное осознание и понимание этого не помогает выдержать со всей стойкостью её словесную пощёчину, тихую, но такую сильную, от которой её сын вздрагивает и отворачивается, пряча взгляд и свои эмоции, закрываясь в тёмном коконе Силы как в крепкой броне, что покрывала тело Дарта Вейдера. Он отрёкся от неё? Отрёкся он от отца! Она снова и снова трактует всё по своему, так стоит ли объяснять, что всё иначе?
Ты мне всё равно не поверишь”, - подняв руку, затянутую в грубую чёрную перчатку, Кайло небрежно провёл по волосам рукой, убирая с глаз нависшие кучерявые пряди.
- Вы вольны думать и считать как хотите и как считаете нужным, генерал, - раз она считает, что он отрёкся от неё, значит и она от него отреклась и говорит лишь с главой Первого ордена, наверное считая того вконец ненормальным, судя по его нелогичным поступкам.
- Теперь мы можем продолжать путь или мне всё же тащить “военнопленного” силой к свободе? - тихое спокойствие и лёд в голосе всегда говорили у него об обратном, о том, что внутри напротив всё бушует и ломается, как при сильнейшем урагане в песках Татуина. Чем спокойнее оболочка - тем опаснее буря внутри.
В подтверждение его слов, что пора выдвигаться, в паре метров от Леи повис в воздухе искрящийся бластерный заряд, пущенный позади коридора.
- Мы дали достаточно времени службам безопасности всё осознать и отреагировать, разместив свои отряды. Держись рядом, - уверенно шагнув вперёд, Кайло отпустил замороженный лазерный заряд лишь тогда, когда сама генерал сошла с места, позволяя лучу с жадностью впиться в дурасталевое покрытие стены. Вместе с ним позади послышался истошный хрип и падение. Урок тем, кто стреляет в них - не стоит, ибо это может служить причиной перелома шейных позвонков.
Я не дам тебе погибнуть здесь, мама,” - она не поверит словам, не поверит его поступкам. Но быть может она поверит его чувствам, которые он вкладывает в эту мысль и открывается в Силе всего на немного, позволяя прочесть столь яркую и направленную мысль. Вот он ответ на все её вопросы, нравится он генералу Сопротивления или нет.

+3

5

Как она могла ему верить? У Кайло Рена не было ни единой причины отпускать ее, ведь она была таким ценным трофеем. Ведь Первый Орден объявил на нее охоту, не позволяя ей лишний раз высунуться из базы на Крэйте из-за риска быть обнаруженной. В конце концов, только Верховный лидер мог распорядиться, чтобы ее выследили и поймали на Набу. Не могли же его подчиненные действовать без его ведома и вопреки его воле — ну что за вздор! Теперь вся эта огромная машина массового уничтожения и угнетения подчинялась только Кайло Рену, как до этого подчинялась Сноуку. В его попытке провести Лею к ангару, избегая лишнего внимания, не было никакой логики. Но она все равно снова последовала за ним, все-таки сдвигаясь с места, потому что выбора как такового у нее не было. Ни к чему было прикидываться, что у нее оставался хоть какой-то контроль над сложившейся ситуацией, потому что положение у нее было максимально беспомощное. Несмотря на все ее недоверие, несмотря на колкие сомнения, Лея только то и могла делать, что подстраиваться под обстоятельства. И пытаться понять, в какую игру с ней играл Верховный лидер.
И где здесь уловка? — поинтересовалась она, озадаченно хмурясь. Пока она шла следом, Кайло Рен не мог видеть ее лица, а значит не было нужды контролировать то, что оно выражало.
Первый Орден так старательно искал меня, прочесывая едва ли не всю галактику. Вот она я! — в ее интонации сарказм смешался с исковерканной торжественностью. — И ты хочешь сказать, что готов просто отпустить меня после всех вложенных в мои поиски усилий? Нет, что-то здесь не складывается.

Лея не хотела думать о его упреке, о таком по-детски простом напоминании, что ее не оказалось рядом, когда ее сын нуждался в ней. Что она не последовала за ним раньше. Это была ее застарелая вина, от которой генерал Сопротивления не избавится покуда она жива. Ее ошибка, последствия которой приходилось разгребать не только ей самой, но и всей галактике. Кайло Рен наверняка напоминал ей об этом только для того, чтобы использовать ее вину против нее. Ему следовало выбрать другую тактику. Враги Леи слишком часто обращали ее ошибки против нее, чтобы сломить ее дух, а она с годами привыкла выстраивать прочный барьер между настоящим моментом и затаившейся внутри болью. Так имперские офицеры напоминали ей о судьбе Альдераана, криво усмехаясь и подразумевая, что лишь она одна была виновата в уничтожении целой планеты. Потому что отказалась сотрудничать. Потому что не сказала Таркину правду. Потому что попалась в руки Империи как презренная предательница и тем самым скомпрометировала свою родину. Они превращали ее долг наследницы альдераанского трона в оружие, в самый настоящий пыточный инструмент. Точно так же Кайло Рен использовал ее материнские чувства, которые не могли угаснуть даже тогда, когда ее сына не стало. И даже его последний мысленный посыл, исполненный, казалось бы, искреннего беспокойства, был всего-то частью этой игры — а как иначе? Возможно, в этом и была вся суть происходящего. Он хотел помучить Лею, прежде чем избавиться от нее. И он знал ее слишком хорошо, чтобы понимать — пыточные дроиды принесут очень мало толку.

Ты отправил своих терроризировать тот мирный и ни в чем не повинный городок, — с упреком констатировала Лея. В отличие от своего проводника, она не обращала никакого внимания на стремительно меняющуюся вокруг нее обстановку. Ну и что, если в следующий момент из-за угла покажется отряд службы безопасности с бластерами наготове? Если Первый Орден и впрямь решил, что она должна жить, то никто не причинит ей существенного вреда. Если ее смерть уже была предрешена, то какая разница, от чьей именно руки ей доведется умереть? Будет даже лучше пасть от бластерного заряда, чем от алого лезвия светового меча.
По твоему приказу взяли в заложники детей, угрожая убить их, если я не пойду прямиком в расставленную ловушку, — продолжала Лея, не собираясь оставлять это происшествие без должного внимания. — Всеми возможными правдами и неправдами ты добился того, чтобы я оказалась здесь, в плену. Ради чего? Чтобы отпустить?
Она отрицательно помотала головой в такт своим рассуждениям.
Что бы ты ни задумал сейчас, добром это не обернется. Не для меня.
Она бы добавила что-то еще, она бы многое могла высказать, но такой возможности ее лишили. При всем ее наплевательском отношении ко всему, что происходило вокруг нее, даже она не могла не заметить, что путь вперед загородили выстроившиеся ровной линейкой штурмовики в безупречно белой броне. Они держали бластеры перед собой, но не торопились стрелять. Ну еще бы, ведь их дула были направлены не на абы кого, а на самого Верховного лидера и очень важную пленницу. Само собой, они не торопились нападать, но и не собирались освобождать путь.
Присутствие заключенной за пределами тюремного отсека не было авторизировано, — равнодушно сообщил один из штурмовиков. Трудно было сказать, какой именно. Его голос, искаженный шлемом, был больше похож на голос дроида, лишенного программы эмоциональной имитации. — Она должна находиться в своей камере до вынесения приговора.
Если это и впрямь была игра, то продумали ее до деталей, устраивая самое настоящее представление. Но и это не казалось Лее достаточно убедительным. В конце коцнов, у Кайло Рена было больше власти на этом дредноуте, чем у кого-либо. Ничто не могло произойти без его на то одобрения, а у штурмовиков вряд ли были суицидальные наклонности. Тем не менее, Лея заговорила снова — достаточно громко для Кайло Рена и слишком тихо для штурмовиков.
Знаешь, а ведь ты мог бы снять с меня наручники. И дать мне хоть какое-то оружие вместо отобранного у меня бластера.
Ее голос, который еще несколько мгновений назад был насквозь пропитан упреком и подозрением, стал таким же спокойным, как слова безымянного и безликого штурмовика.

[icon]http://funkyimg.com/i/2MDn9.png[/icon]
[sign]You break, and break, and break, until you have nothing left.
And then you get back up, and keep fighting.
[/sign]

+3

6

Глупо было надеяться даже на призрачную надежду о том, что Лея Органа ему поверит. Эта сильная, волевая женщина, которая сама всегда жила надеждой и разжигала пламя веры в это ничтожно глупое и столь сильное и яркое чувство даже в самых заблудших и отчаявшихся душах, давно погасила эту самую надежду в отношении своего сына. И более того, сейчас стремилась до конца сделать так, чтобы он не смел надеяться даже на самый призрачный намёк этого чувства, показывая и доказывая ему, что для Кайло Рена, нет для Бена Соло давно всё кончено. Тот, кто прятался за маской Кайло Рена не заслуживает даже крупицы веры в себя от матери. Если уж она перестала верить в него, то как он сам мог это делать? Никак. Поэтому и оставалось угрюмо идти вперед, полагаясь на саднящее, бурлящее внутри, давно забытое и потому с такой силой неприязненно возвращающееся, выворачивающее наизнанку чувство правильности. Хоть в чём-то он был уверен, да он и не обольщался, внимательно выбирая самые тихие коридоры в этом огромном лабиринте сосредоточения власти и мощи Первого Ордена. Не ради надежды он выводил отсюда Лею, не ради признания или прощения. Ничего из этого давно уже ему не нужно было. Он может обойтись и без её одобрения, хотя, конечно, каждое слово, гвоздём забитое ему в спину, саднило меж лопаток и отвлекало от самоконтроля, выстроенного сейчас с таким трудом. Лея даже не представляла, каких усилий её сыну стоит сейчас держать маску спокойствия и хладнокровия на лице. Каких усилий ему стоит не сорваться, чтобы резко не обернуться, до немеющей боли в пальцах не сжать руками её такие хрупкие плечи, и не проорать в лицо, что он боится, ситх его задери, за неё!
Вместо этого Рен тяжело выдыхает сквозь сжатые зубы и ускоряет шаг, словно намереваясь сбежать от этого колкого и неприятного ему разговора, совсем забывая, что за его огромным тяжёлым шагом Лея не сможет поспеть так бодро.
- Нет здесь никакой уловки, - голос неприятно саднит глотку хрипотой, выдавая переживания темного джедая, хотя лицо выдаёт его еще больше, благо мать видит только его затылок и широкую спину, служащую ему сейчас щитом от её слов. Она имеет право на них, она имеет право многое ему высказать, тем не менее и в его душе застарелая детская боль и обида, переросшая в эту смертоносную черную силу и разрушающую ненависть, тлеет до сих пор, порой разжигаясь до состояния кипящего вулкана, погребающего в дальних воспоминаниях, как в обжигающей лаве. Но есть среди них и теплые, те самые забытые моменты детства, которые сейчас толкают взрослого уже, в принципе, мужчину на на такие крайние меры, остужая его горячую голову.
- Плевал я на все усилия. Ты покинешь этот флагман живой и невредимой, - уверенность Кайло нерушима, как скала, и с намеченной цели его не свернёт даже знаменитое упрямство его матери. Он не менее упрям и если она даже будет сопротивляться, вбив себе в голову, что это ловушка, то Рен свяжет её и выкинет отсюда силой. Уж точно не постесняется.
- Ты можешь приписывать сейчас мне что хочешь, считай это обманом, уловкой, игрой, если тебе от этого легче. Ты можешь считать меня монстром, однако иди за мной и держись позади меня. Я не прошу большего. Ненавидеть меня будешь, когда окажешься как можно дальше от Первого Ордена и от меня лично, - слишком много правды. Слишком много болезненных слов и понимания, неприятно колющего в осознании, что самый главный враг для генерала Органа - он сам. После смерти Сноука сдвинулись приоритеты и теперь он воплощает для неё весь ужас Галактики. Если бы. Наверное, Кайло Рен хотел бы, чтобы это было так, только вот Бен Соло не давал этому произойти. Ведь действительно, вот она - та, с кем умрёт всё Восстание, только протяни руку и сломай незащищенную хрупкую шею. И себя самого. Потому что это убьёт не только Сопротивление, не только это дурацкое восстание и закончит тяжёлую войну. Это убьёт его. Разорвёт на части и не оставит ничего в пустоте. Нет, на такое не согласен даже Кайло Рен. Он сделал свой выбор снова в ту неопределённую бездну, с которой ему предстоит разбираться в одиночестве.
Но Лея не была бы самой собой, если бы не переживала за судьбы других, совершенно не думая о своей. Не думала она и например о том, что в слишком тихих коридорах её голос слышен и выдаёт их местоположение, и вообще шла уверенно, убедив себя в том, что всё это - лишь игра, представление, разыгранное ради неё. Если бы.
- Я - не весь Орден, и понятия не имел об этом, - резко затормозив и выставив в сторону руку, чтобы остановить и Лею, Кайло тяжело напрягся. Неприятное чувство излишне липкой тишины в коридоре кольнуло, заставляя стать максимально внимательным, - я не собираюсь перед тобой оправдываться, ты всё равно никогда меня не слышала,  - что бы там мать ему не приписывала, Рен не имел привычки врать, тем более ей. Даже сейчас она была способна почувствовать его ложь, но убеждать её в чем-то он не видел смысла. Слишком далеко они друг от друга, и понимания никогда не будет. Все убеждения остались в прошлом.
Ты права, задуманное добром не обернётся. Только не для тебя…” - вышедшие навстречу им два ударных отряда в полной боевой готовности и с взведёнными бластерами были самым прямым подтверждением слов Леи и мыслей Рена. Что же, его весьма грубый и самовольный поступок не оценил второй по силе человек в Ордене, которому, непосредственно, подчинялся весь состав. Больше никто не осмелился бы отправить ему на опережение людей. Больше никто не осмелился бы бросить ему сознательный вызов.
Судя по совершенно бесцветному голосу штурмовика, действующему по протоколу и зачитывающему Кайло Рену факт претензии, тот понимал, сколь безрассуден приказ, которому они подчиняются. Что же, кажется им пора вспомнить, кто у них Верховный Лидер Первого Ордена и чьи приказы они обязаны исполнять.
- Убрали оружие и отошли. Это приказ. Выполняйте, - ледяным голосом тихо велел Рен, прожигая командира отряда взглядом, полным гневного предупреждения. Напряжение офицера чувствовалось даже сквозь его белую броню, безлико и безэмоционально взирающую на магистра Рена. Хотя нет, не безлико, есть какая-то злорадная искорка на крае его сознания, но...
- Простите, сэр, приказ генерала Хакса, - монотонный голос штурмовика глушит вырвавшийся из рукояти шипящий красный клинок. Рен активирует меч вместе с прозвучавшей фамилией Армитажа, нервно проворачивая в руках опасную рукоять, искрящуюся злостью так же, как и её обладатель, застывший в предупреждающей позе.
- Я сказал: отвалили отсюда! - чуть ссутулившись и поддавшись вперёд, Кайло приподнял нервно бьющееся лезвие на уровень лица, делая предупреждающий полукруг дугой с резким гудением одной рукой, а вторую чуть отставил назад, проводя плавно ладонью. Наручники моргнули и индикаторы на них погасли, после чего оковы с глухим звоном упали на гладкий чёрный пол, освобождая Лею.
- Бластера с собой не ношу, извини. Но, кажется, сейчас тут будет много ненужного оружия, - признавать тот факт вслух, что он банально забыл про наручники на Лее, Кайло не стал, ситуация не располагала к столь дикой ситуации. Он так был взвинчен и стремился так отчаянно прятать от Леи глаза, что совсем забыв освободить её полностью, предоставив, как минимум, возможность комфортно передвигаться за ним.
- В случае невозможности вернуть цель, приказ - уничтожить, - штурмовик тем временем бесстрашно даёт приказ рукой активизироваться и с два десятка бластеров нацеливаются на Рена и Лею, которую он защищает собой, шагнув вперёд и прикрыв своей высокой и широкой фигурой.
- Последнее, что я хотел, чтобы ты видела, так это как я убиваю, - недовольно рыча выдохнул Рен, стараясь как можно плотнее закрыть собой мать, а после шагает вперёд один, Силой откидывая устремившихся солдат первого Ордена. Бластерные выстрелы замирают с искрящимся шипением в воздухе в тот же миг, когда он поднимает свою руку. Сила — его оружие, другого ему фактически и не надо. Его фигура, высокая и действительно большая, практически закрывает ей обзор, мешая увидеть все подробности, но не мешая Лее слышать их. Шаг и справа звук рвущихся мышц и хруст костей, шаг вперёд — хрип пары штурмовиков слева и гулкое шипение меча, нашедшего свою жертву. Звук новых выстрелов, Рен не успевает блокировать их Силой все, какие-то рикошетят в стены, какие-то он пропускает, те, что не несут вреда Лее или ему. Ещё один рикошет, прямо рядом с генералом и Рен, зло взглянув на посмевшего, вскидывает руку и подбрасывает его Силой вверх с такой силой, что тот впечатывается в потолок и падает замертво уже на полу. Он не испытывает жалости и полностью собран и молчалив, так как сейчас он защищает не только себя. Новый выстрел, проскользнув мимо его щеки, от которого он машинально уклонился коротким наклоном головы, замирает прямо в нескольких сантиметрах от Леи, Кайло еле успевает его перехватить и задержать, а еще один, более удачный попадает ему в бок, заставляя крепче стиснуть зубы. Он пропустил удар, не потому, что слаб, он просто устал, вымотан до предела. И готов поймать хоть все эти ситховы выстрелы, лишь бы огонь не опалил Лею. Поэтому коротко взглянув на генерала Сопротивления, являющую собой монумент пофигистичности, он шумно выдыхает и расправляется со стрелявшим в него. Наконец бой стихает, а замершие в воздухе разряды разлетаются по короткому велению его руки в стороны, не причиняя никому больше вреда.
Казалось вот, вроде бы всё. Кайло приложил все усилия, чтобы даже волоса не упало с её головы.
- Идём, есть короткий и тихий путь, — Рен спокойно перешагивает через тела штурмовиков, убитых ради Неё. Ради матери он всё глубже утопает в своём предательстве Ордена, при этом не намереваясь истинно его предавать. Он просто поступает так, как должен. Но его фигура всё равно едва заметно ссутуливается, плечи опускаются, ему даются эти решения очень тяжело. А позади после него остаются неровные густые капли крови и кажется, что он не чувствует этого даже, но на самом деле рана гулко отдаётся в его восприятии и ощущениях. Он просто не позволяет себе в присутствии матери, вообще в присутствии кого-то показать свою слабость.
Новый бластерный разряд с громким эхом проносится по коридору, жадно впиваясь в темную обшивку стены между ними. Второй куда более меткий - с не меньшей жадностью задевает Лею, ошпаривая её физически, а Рена - морально.
- Осторожно! - на мгновение в его глазах проскальзывает дикий ужас когда он бросается вперёд и выставляет перед матерью меч, отражающий прицельную стрельбу нового подоспевшего отряда. Что же, Хакс не поскупился, послав им в спину еще и отряд подавления. А Кайло слишком рано расслабился, и эта его слабость стоила для него многого! Ну только пусть подберутся поближе.
- Ты в порядке? Давай, пошли за угол, - оттесняя Лею за поворот коридора, Рен сосредоточился больше на защите, нежели чем на нападении, отбивая выстрелы, а на замораживая их в воздухе и то и дело поглядывая на мать.
“Стой здесь и жди. Я разберусь. Пожалуйста.” - мысленный посыл преднамеренно был в приказном тоне, некогда рассусоливать, когда в тебя стреляют уже со спины, а ты бежишь вперёд, запинаясь об поверженные груды бывших штурмовиков, которые, изначально, были твоими людьми.

+3


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » По разные стороны в одном направлении


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC