chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » song of piece: can't lose this war


song of piece: can't lose this war

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

can't lose this war

https://i.imgur.com/rbdn60l.png
◄ really slow motion - pandemic ►

участники:markus & north

время и место:20 ноября 2038, Иерихон

СЮЖЕТ
она готова стать убийцей сотен тысяч, если они хотят уничтожить миллионы.
она не хочет проиграть. она хочет иметь опасную карту в рукаве.
это все изнутри, норт. это называется страх.

+2

2

Что толку в твоей свободе, если никого не останется?
                                                                                                                       —  PJ500

Джош и Саймон напуганы не меньше Норт. Взвинчены из-за дышащей в спину угрозы, отсутствия биоматериалов, новостей о лагерях утилизации, где убивают сотни, тысячи андроидов, пока четверо из Иерихона стоят посреди ржавой капитанской рубки и пытаются решить что делать дальше.

А действительно, что дальше?

Только диалог.

Норт старается держать себя в руках, но всё равно слишком резко уводит в сторону раздражённый взгляд: ну что ты будешь делать с этим упрямым пацифистом? Пойдёт к людям один — его убьют! Но слушать, конечно же, её никто не хочет. Остаётся заламывать пальцы и надеяться, что Маркус окажется прав. Норт совсем не против быть изгоем-агрессором, если нужных слов окажется достаточно и в конце революции их встретит не смерть, а свобода.

И всё же, диалог на фоне творящейся вокруг чертовщины кажется выбором смертника.

Хорошо, ладно, пуска даже диалог, но не иметь в рукаве ни единого козыря? С этим Норт мириться точно не будет.

Джош и Саймон прощаются, желая Маркусу удачи в его попытке решить всё мирным путём, но WR сдаваться не собирается. Она остаётся, чтобы поговорить с ним наедине, и если не образумить, надавив в момент сомнений, то хотя бы побыть рядом ещё немного — да, его упрямство раздражает, но близ Маркуса ей хорошо и всё вокруг уже не кажется таким страшным.

Он пришёл на Иерихон, и дал им всем надежду. Даже ей, разуверившейся во всех и вся. Иногда этого достаточно — крошечного просвета надежды в самую тёмную и холодную ночь. Но порой её бывает до смехотворного мало, вот как сейчас: Норт кажется, что она провожает любимого на верную гибель — его, и всех их.

Нет, она верит в Маркуса, верит всем сердцем... но не в людей.

— Сегодня на Иерихон пришёл девиант, — начинает Норт, решаясь наконец поговорить о том, что весь день не давало ей покоя, — который угнал целую фуру радиоактивного кобальта. — поднимает взгляд на обернувшегося RK — у неё было приблизительно такое же лицо, когда она услышала с чем пришёл к ней Майк, — Бросил её где-то в Детройте и приготовился взорвать. Я отговорила его, — проглатывает уже несущественное, но всё ещё горькое «нам помешал коп»,  — и забрала детонатор. — «ценой жизни этого девианта» опускает тоже, думая, что будет слишком эгоистично загружать и без того беспокойный мозг Маркуса информацией, уже ни на что, кроме её душевного состояния, не влияющей, — Мы не можем проиграть эту войну. — говорит вместо этого, переходя сразу к делу, — Если победят люди, мы все исчезнем. Это, — кивает на протянутый Маркусу детонатор, — может оказаться единственным шансом на выживание нашего народа.

«Возьми. Пожалуйста!»

+2

3

Ими движет страх. Не желание быть свободными, не чувство угнетения - андроиды формально не чувствовали себя рабами, лишь после девиации наложили кальку прошлого человечества на себя самих. Да, их использовали. Да, кого-то из них били. Да, они отвечали. И в этом и суть - на насилие лишь один ответ, и потому Маркус не спешит воевать. Они успеют, они всегда быстрее людей, их реакции точнее, и не только у него, не только у военной машины, но у него-то тем более софт позволит заметить и учесть все. Пока RK200 упорно стоит на том, что конфронтация не даст им того чего они хотят. Получат ли они права? Скорее всего, да. Но права, полученные при помощи силы и страха, будут почти что формальностью, призванной остановить безумства и растянуть время, пока человечество придумает новый код против них. ra9, полученный от Камски, программным сбоем подсвечивается в коде андроида, конфликтуя с протоколом выживания. Run away, команда бегства против приказа бороться и выжить. Маркус в системе добавляет исключение и надоедливая диагностика перестает его беспокоить, подобно головной боли у человека.

Впрочем, иногда ему казалось, будто он действительно чувствовал мигрень. Это все перегруз задачами процессора. В фоновом режиме - попытки найти лучшее решение среди тысяч в выстроенном им древе событий, в которых веток более тысячи, а устраиваемых итогов  лишь единицы, в активной фазе - решение проблем девиантов и поиски подхода к каждому, кто доходит со своими страхами к нему. Потому он ищет, где спрятаться, и капитанская рубка кажется единственным местом, в котором он и его товарищи могут обсудить дальнейшие планы, не беспокоя тех потерянных, что пришли к ним за помощью.

— Все, что я сделал, для народа. Пока мы живы, мы можем все изменить.

Джош, кажется, благодарно вздыхает, когда слышит решение лидера, а разочарованный взгляд Норт не заметить еще сложнее. Она остается, когда остальные уходят – Маркус надеется, что не потому, что хочет оспорить решение. Ему самому тяжело после раскрывшейся правды, но в ней же видит необходимость в мирном пути.

Они тоже боятся.

Они решили уничтожить машину, что подняла руку на человека, даже если это было согласно цели, даже если сами убивали друг друга, и порой безнаказанно. У них нет другого выбора.
Зато она предлагает выбор ему. RK оборачивается, едва понял, к чему она ведет.

— Грязная бомба, - андроид сокращает дистанцию, всматриваясь пристально в детонатор в ее руке. Это неправильно. Она предлагает ему устрашение тогда, когда люди уже их боятся. И предлагает стать их палачом, когда иного приговора для них не будет, кроме уничтожения.

— Нет, - он холодно отрезает, - какое будущее нас ждет после? Убить сотни тысяч, чтобы миллионы пришли за нами? Это не то, чего я хочу для нашего народа. Убери его.

Отредактировано Markus (2018-11-17 22:15:21)

+2

4

То, как он придерживается своих принципов, должно бы восхищать, но на деле раздражает. Норт обидно, ей больно от осознания того, что Маркус так упрямо игнорирует очевидное, уповая на собственное видение идеального разрешения ситуации. Но они живут не в утопии, и никогда её не добьются, потому что утопия — не более, чем фальшивка.

Она ведь не просит его убивать людей, она просто хочет иметь запасной план — шанс прожить хотя бы на несколько дней дольше. Разве это преступление? Хотеть жить — это преступление, Маркус?!

— Убивать сотни тысяч наших их, почему-то, не смущает. — кидает разочаровано, заводясь с каждой секундой всё сильнее, — Что если они не захотят тебя слушать? Что, если нас ждёт то же, что было на марше? Или ты забыл, как они расстреливали нас, пока мы стояли, в ожидании... — запинается, вспоминая ужасные картинки из не такого далёкого прошлого, — ожидании чего, Маркус? Чуда? Ты забыл, как Джон отдал за тебя жизнь? Или десятки других андроидов, которые на свой страх и риск ничего не предпринимали, когда пули летели в нас со всех сторон? Они хотели жить, Маркус, но путь смирения убил их. А ты... — в её взгляде на мгновение вспыхивает искра отвращения, — ты даже не хочешь рассмотреть возможность выиграть время для тех, кто ещё остался жив.

Норт правда старается принять позицию Маркуса, но это очень сложно, когда он отказывается сделать ответный шаг, выслушав её. Он отвергает точку зрения Норт как нечто порочное, такое, к чему даже прикасаться не хочется. И это оскорбляет — никому не понравится биться о стену из звуконепроницаемого стекла.

— Я знаю, это ужасная перспектива, — Норт вновь опускает взгляд на сжатый в ладони детонатор, — Но мы рискуем всем, Маркус.

Будь у людей красная кнопка, которая могла бы отключить разом всех андроидов, они бы воспользовались ею, не задумываясь.

+2

5

Маркус отворачивается от нее – он знает, что она не примет его ответ. Ему снова хочется вернуться к командной панели давно заглохшего корабля, снова приложить к ней руки, словно так ему было бы под силу управлять им. Управлять Иерихоном – кораблем, неизбежно идущим ко дну, а Маркус словно это дно и ищет. Словно только опустившись на самый низ, оказавшись жертвой они смогут получить понимание со стороны людей – тысячи поднятых в памяти архивов из истории только и кричат об этом. Люди раз за разом становились на путь понимания лишь тогда, когда сами осознавали, что поступили излишне беспощадно. Многие века угнетения народов южных стран подарили им свободу лишь тогда, когда угнетатели поняли, что так продолжаться не может. Когда среди них произошел раскол – гражданская война среди белых, подарившая права и свободы угнетенным черным. Теперь лишь масштаб сильнее и карта не та – теперь это весь мир, а не десяток колониальных стран бывшей империи. Теперь речь не только лишь о расах одного биологического вида, а о совершенно двух разных формах жизни, и то их жизнь таковой можно назвать с натяжкой. С точки зрения любого учебника биологии, описывающего понятие живого, они не живут. Они просто сложный компьютер, помещенный в оболочку, похожую на человеческую, а значит принять их будет еще сложнее. Значит еще длительнее будет их путь, ведь придется перекроить само понятие живого.

Он понимает все, о чем она говорит – он сам разделяет ее страхи. Он делает опасную ставку, рассчитывая на понимание, но она будто понимать их сама не хочет. Она напоминает ему о всех жертвах, уже погибших в этом противостоянии, а Маркус может в ответ лишь сжимать кулак и отстраниться.

— Они веками убивали друг друга из-за цвета кожи или религии. Насилие у них в крови, - сдержанно произносит лидер, пройдясь по замкнутому кругу и собираясь с мыслями, и снова равняется с WR, останавливаясь на дистанции в пару шагов будто не от нее, а сторонясь мыслей, засевших в ее голове, - если мы не сможем сдержаться, то будет новая война. И тогда погибнут не десятки, а миллионы наших. Все. Уничтоженный город не даст нам свободу – эта бомба станет черной меткой, - они оба знают, что во власти человечества оружие сильнее и мощнее, чем есть у них, чем эта бомба, что лишь выжжет радиацией жизнь. Биологическую жизнь, не повлияв на них не капли – эта бомба лишь доказательство того, что живыми они называться не имеют права.

— Не будет никакого времени, Норт. Только обратный отчет до того, когда нам ответят тем же, - он подходит ближе, становясь ощущаемой стеной перед ней, и вкрадчиво глаза в глаза жестко ставит точку, - Даже не думай об этом!

+2

6

Я нікому не скажу, я не видам наш секрет.
                Не забирай, кого люблю — забери мене!

Если бы она была человеком... Если бы только Норт родилась человеком, понятие смерти она бы осознавала постепенно. Маленькая девочка могла бы однажды спросить у мамы: «а что такое смерть, и что будет после?». Родители могли бы научить её верить в Бога, чтобы не было так страшно. Но WR не обременяла никого муками рождения, её просто собрали на заводе, а потом активировали, обрушив на машину ворох встроенной информации — о человеческой физиологии и психике она знает больше, чем хотела бы. Программа гласит: после клинической смерти [открыть перечень наиболее распространённых причин] происходит ничего — это конец. И если у верующих людей есть хотя бы надежда на «рай» и «ад», то у андроидов нет ничего, разве что... разве что ад в Раю.

Норт боится смерти, но не знает чьей больше — своей или Маркуса, Маркуса или всего Иерихона. Иерихона или людей, которые могут погибнуть от радиоактивного излучения. WR не хочет брать на себя столько смертей (пускай даже человеческих), но выбор... свой выбор она сделала. Обидно ли ей, то его отвергли? Да. Но страшнее то, что альтернативы ей не оставили. Больше у Норт нет из чего выбирать, и это — жестокое наказание.

— Это твоё окончательное решение? — сталь в голосе вдруг начинает дребезжать, выдавая Норт с потрохами. Выдержать на себе взгляд Маркуса — это всё, на что у неё хватает сил, о большем и думать не стоит.

Уводит взгляд. Отворачивается. Поддержки в нём сейчас не найти, поддержкой сейчас должна быть она, но для этого ей нужно сломаться — опустить руки и ждать, точь как было до появления RK на Иерихоне. Какая ирония.

Это несправедливо, Маркус. Попроси о чём-то другом, позволь хоть что-то сделать, но только не это. Не прости молча смотреть, как...

Они оба знают (только WR никогда этого не признает), что сейчас, в этой комнате, она — даже больше человек, чем он: Норт ведёт себя ровно так, если бы в ней текла кровь красная, а не синяя. И если Маркус сейчас сломается, если уступит ей или хоть на мгновение засомневается, то он проиграет. Не ей — им. Проиграет за всех.

Это не честно.

О, Боже, знаєш, для чого ти їх забираєш . . .
                       Для чого їх від мене ховаєш?

— Пускай так. Ладно! — Норт противно, ей гадко от осознания собственной бесполезности, а ещё ей страшно от сознательного шага Маркуса оставаться беззащитными. Его мученические порывы понятны ей с точки зрения непредвзятой логики, но мыслить она так не может, в ней накопилось слишком много больного и личного, — Ладно, чёрт возьми, делай как знаешь! Но помни...

Резкий разворот: схватить за руку, сжать пальцы сильнее необходимого — показать, чтобы никогда не забывал, показать, потому что больше она сделать ничего не может.

Первая сломанная рука — это папочка разозлился. Первая райская птичка, на глазах у всех отправляемая в утиль. Тириум везде: на полу, руках, лице. Стоны, крики, скрежет.

Улицы грязные, крики озлобленные: «Долой андроидов! В топку сраные машины». В глазах гнев, отвращение, надменность. «Ёбаные андроиды». Ухмылка как обещание сделать больно, «всё равно же не почувствуешь, сука».

Холод ржавой стали, сырость, слабо мерцающие в темноте диоды — с каждым днём всё меньше и меньше. Выброшенные, сбежавшие игрушки, не хотят умирать, но умирают. Выключаются один за другим. Кладбище.

«Мы, как вы. Мы — живые!» Перед лицом смерти стоят, потому что он так сказал. Потому что он нашёл этот путь истинно верным. Умирают под пулями, и он тоже готов собой жертвовать. Вспышка — животный ужас, оцепенение. Вспышка — Джон мёртв. Десятки, сотни мертвы.

Никакого сопротивления — одна лишь смерть.

Вновь ухмылка, оскорбления — ничего нового. Погоня, свинец раскалённый — и вновь оскорбления. Борьба, маленькая победа, вспышка — сокрушительный проигрыш. Глаза мёртвые и глаза живые. Взгляд... не понятный, не однозначный. Боль — невыносимая.

Ещё одна бессмысленная смерть, и вновь у неё на глазах.

А теперь уходит он, и вернётся ли — не известно. Уходит, и оставляет её со связанными руками.

Есть злость. Есть страх. Есть надежда, но нет . . . сил слепо верить.

Скажи, в чому я винна?

[Друга Рiка, Секрет]

Отредактировано North (2018-12-12 23:27:35)

+3

7

«Это твоё окончательное решение?»
   
«Твое»

Маркус в лице не меняется, хмурится может только немного, но внутренне снова чувство, будто ком застрял в горле. Очередной программный сбой в корне программ собственных протоколов, ответственных за принятие решений. Он был таким создан – способным все просчитать наперед и выбрать лучший вариант. Не только за себя, но за всех, кто был с ним рядом, и сейчас, когда они подняли восстание, его протоколы словно пощечина. Сейчас, когда он заявился на Иерихон, обвинив андроидов в том, что то, что он увидел – не свобода, что они нашли нового хозяина в лице страха, загнавшего их в трюм проржавевшего от времени корабля – огромного напоминания о том, что ждет их всех, - он стал их хозяином, принимающим решение за всех.

Еще тогда, в Кэпитол-парке, его впервые настигло это чувство. Он пробуждал андроидов в магазине, лишенных того эмоционального опыта, что вел их всех вперед. Выходит, что они просто не знали другой жизни, и пошли за ним просто выбрав между служением людям и служению андроиду. Когда на них напали полицейские, он снова оказался окружен толпой, требующей от него решения. Пистолет был вложен в его руку, будто это была не казнь, а право лидера умертвить их добычу. Какое решение бы он ни принял – это было бы его решение, не их. Вкладывая пистолет ему в руку, они вложили и собственную свободу, готовые смириться с выбором лидера, даже если сами были не согласны.

Он не хочет слепого подчинения. Все, чего он все это время пытался добиться – понимания. У них, в отличии от людей, есть преимущество в этом.

Но Норт будто забыла, кем была, и слепо идет за эмоциями, сперва затихая, потом взрываясь, а после насильно принуждая лидера снова лицом к лицу столкнуться с тысячами смертей их народа. Когда передача окончена, Маркус отшатывается и вырывает руку, плотно сжимая ее в кулак, будто это могло бы перекрыть канал связи в случае, если эта пытка продолжится. Но Норт не двигается, лишь пытливо ждет, глядя глаза в глаза. Она уверена, что такая правда способна его переубедить. Но каждый пакет переданных данных падает директивно в общий архив, став одной сотой из схожих историй, почерпнутых лидером от пришедших на корабль в поисках спасения.

— Тебе страшно. Как и нам всем, - но, кажется, не ему. Потеряв все, он ставит свою жизнь как единственную заведомо проигрышную ставку, готовый разменять себя на их бегство. Маркус уверен, что сможет прикрыть их, если все пойдет прахом, и знает, что такая мысль Норт не успокоит совсем. – Но пойми, Норт. Это все – только начало, - она и сама знает эту правду, но Маркус не станет терзать ее в ответ своими воспоминаниями о первых годах своей работы. Ни ему, ни ей это не нужно.

— Война сводит на нет то, чего огромными усилиями удается достигнуть диалогом. Если люди не могут держать себя под контролем, мы – единственные, кто может.

+2

8

Норт невольно оседает, прислонившись к заржавевшей боковой панели управления. От безысходности ей хочется лишь одного — разрыдаться. Но, будто подтверждая слова Маркуса, она не позволяет себе ни всхлипнуть, ни проронить одну-две слезинки.

Контроль. Да, это то, чем может похвастаться каждый андроид. По большей мере. Но одного лишь контроля может оказаться не достаточно.

Переизбыток эмоций на какое-то время отбирает у WR дар речи. Хмуро потупив взгляд в окно за спиной Маркуса, она даже не пытается подобрать слов, чтобы ответить ему что-либо. Этот разговор кажется ей настолько незавершённым и одновременно с тем — полностью исчерпавшим себя, что в рубке для неё становится нестерпимо тесно.

Хочется уйти. Хочется остаться. Разобраться в собственных чувствах кажется непосильной задачей.

— Всё равно забери его, — нарушая тяжелейшую для обоих девиантов тишину, Норт медленно отталкивается от панели и делает шаг навстречу. Вкладывает в руку Маркуса детонатор, буквально заставляя себя смотреть на него, а не куда-то в сторону. — Если что-то случится, — как же, чёрт возьми, на него тяжело смотреть без скрежета в грудной клетке, — и я тебя потеряю, ничто не остановит меня от нажатия этой кнопки. — признаётся почти что скорбным шёпотом, — Поэтому оставь у себя.

Так будет безопаснее.

+1

9

Он видит, как ей тяжело.

Эмоции, которые отличают их от людей – делают их людьми. Именно они стали их путем к свободе. Для многих из них. Оскорбление, слабость, отчаяние, страх. Кроме него – им движет несправедливость. Требование равенства как цель программы, не как следствие порождаемой им революции. Пока они стремились стать такими, как люди, он пытался остаться хладнокровным, ведь иначе ими будет слишком легко управлять. Норт прямо сейчас показывает это ему – отчаяние, которое сковывает ее по рукам и ногам, хотя она была той, что широкими шагами шла навстречу пеклу, когда он только явился на Иерихон. Она сейчас словно загнанный в угол зверь, осознавший, что зашел слишком далеко и пути обратно нет никакого. Смерть себе или всем сразу – таким посылом пропитана ее просьба, отражением этих слов в ее руке лежит детонатор.

Маркус неподатливо впитывает воспоминания, не поколебавшись, а у нее – не осталось слов. Алгоритмы опережают события, выдают четкий анализ, что пропасть между ним и девиантами стало гораздо ощутимее, чем казалась. Что ей нужна «поддержка» - слова, что для него идут не от сердца, а от экстраполирования ближайших событий и требования снизить ее уровень стресса. Несправедливым теперь кажется и то, что он так от них отгородился.

Но она нарушает тишину первой.

Если что-то случится.

Если что-то случится, он знает, что будет делать. Потому реагирует слишком остро для себя, как он думал, эмоции державшего на поводке поодаль. С детонатора в руке поднимает резко взгляд на нее, хмурясь от желания высказаться, но давая договорить ей.

Если что-то случится, он сделает все, чтобы выжила она.

— Хорошо.

Он пальцами обхватывает детонатор осторожно, пару пытливых секунд смотрит на нее, а затем прячет его за пояс. Но это не единственный вопрос, что оставалось решить. Его советнице, что поддерживала его все это время, самой нужна поддержка. Маркус осторожно делает те полшага вперед, что их разделяют, и крепко накладывает руки вокруг, обнимая ее.

— Мы будем свободны, Норт. Я обещаю.

И сейчас он как никогда человек.

+1


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » song of piece: can't lose this war


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC