chaos theory

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Across the Border


Across the Border

Сообщений 61 страница 66 из 66

1

http://s3.uploads.ru/Bm3qZ.png

ACROSS THE BORDER

--

◄ Tomorrow my love and I
Will sleep beneath auburn skies
Somewhere across the border ►

участники:Ian Gallagher & Mickey Milkovich

время и место:Mexico

СЮЖЕТ
Микки и Иэн все-таки покидают Штаты, чтобы начать жизнь с чистого листа.

Отредактировано Ian Gallagher (2018-12-06 11:55:38)

+1

61

Вопросов сексуальной верности лучше было пока не касаться, иначе они оба рисковали бы услышать такие подробности, без которых предпочли бы обойтись. Микки, к примеру, совершенно точно не хотел ничего слышать о том, с кем коротал ночи Галлагер, пока Милкович сидел в тюрьме. Глупо было ждать от совсем молодого парня пуританского образа жизни и воздержания во имя невесть чего, так что пока кое-кто мотал срок, Йен был предоставлен сам себе, волен выбирать, в ком пытаться найти поддержку и хоть какую-то замену. Возможно, Галлагер даже принимал испытываемые к другим партнёрам чувства за искреннюю любовь и привязанность, но Милкович уже не раз видел, чего эти ощущения стоят: он появлялся на горизонте, и у Йена как отрезало, он тут же забывал своих новых так называемых парней, и возвращался. Вчера же он бросил всех сразу, и парня, и работу, и семью - пожалуй, это гораздо значимее и показательнее, чем если бы рыжий три часа говори ему слова любви, вот такие поступки Милкович понимал и ценил, вот это было важно.
Сам Микки что в тюрьме, что за время службы Галлагера в армии тоже себя не особо ограничивал, другой вопрос, что он не был наивным мальчишкой и умел разделять секс и высокие чувства. Его подстилки ничем большим никогда не являлись, и из всего списка людей, с которыми Милкович за свою жизнь спал, он мог выделить только Светлану и Йена. И если с Галлагером всё уже давно было очевидно, то с бывшей женой ситуация была сложнее, Микки не испытывал к русской шлюхе как таковой любви, но и незначительным перепихоном в его биографии она тоже не была.
Нафиг эти размышления: со Светой они распрощались уже давно, даже закончили все бюрократические нюансы. За эту женщину Микки совершенно не переживал, Лана могла и за себя постоять, и за Ева кому угодно глотку перегрызть. Ушлая шлюха — и сейчас это практически комплимент.
- Уймись, крутой мужик, - Милкович не сдержал усмешки. - Всё на остальных спустишь, мне ничего не останется.
С Галлагера бы сталось претворить свою угрозу в жизнь, если бы они всё-таки сели, а сейчас на рыжего смотреть было даже смешно. Надулся, раскраснелся, лицо приобрело суровое выражение, и Йен так и продолжал хмуро смотреть на Микки. Дурной он всё-таки: неужто Милкович не смог бы устроить так, чтобы если и сесть, то не только в ту же тюрьму, то и в одну камеру с Галлагером? Правда, пришлось бы как-то вывернуться, совершить какую-то невозможную глупость, чтобы выбить себе такое эксклюзивное право на выбор, но в этом плане с фантазией у Микки было всё в порядке. Вон, дала ему Светлана контакты как будто бы важных людей в мафиозных кругах Мексики, ну и что помешало бы Милковичу слить их правоохранительным органам, возникни у него такая необходимость?
Несмотря на все эти мысли, Микки всё-таки рассчитывал на то, что всё пройдёт благополучно, и лишних проблем с законом в Мексике они не заработают. Одно дело, получение документов, переезд — и всё, на этом нужно будет остановиться и начать решать простые бытовые человеческие проблемы. Микки даже при самом лучшем раскладе не сможет пообещать Йену ту красивую жизнь, которую он наблюдал, трахаясь с богатенькими старпёрами, но Милковичи при своём привычном бомжатском образе и непостоянных доходах как-то никогда не голодали, не закладывали дом и не занимались всей той хернёй, что постоянно случалась у Галлагеров. И если всё это получалось в Чикаго, то почему не выйдет в Мексике?
- Ну как что хотел, - Микки снова ухмыльнулся.
Когда Йену было семнадцать, Милкович хотел от него только секса, хорошего качественного секса, который всегда от него получал. В постели с остальными Микки тоже было неплохо, но он делал то, что от него ждали, с Галлагером же можно было расслабиться, отпустить ситуацию и отдать контроль в чужие руки, при этом не ощущая себя сучкой.
- Значит, теперь нам нужны наручники и шарики, так? Всё, пока список покупок закрываем или у тебя ещё нереализованне фантазии остались? - Милкович уже откровенно ржал, умудряясь при этом ровно вести машину, затем бросил быстрый взгляд на Галлагера и профилактики ради несильно толкнул его кулаком в плечо. - И нет, женские шмотки я больше не надену, свой шанс ты проморгал.

+1

62

Им было немногим больше двадцати, но за плечами уже был огромный багаж дерьмового жизненного опыта, который порой мешал расслабиться и просто получать удовольствие от нахождения друг рядом с другом. Галлагер теперь с трудом представлял, как сходились люди значительно старше. А впрочем, они с Микки с юности были рядом, становились свидетелями практически всех ошибок друг друга, так что нельзя было ничего утаить или просто закрыть на что-либо глаза.
Похоже, потому Галлагер и пускался в эти романтические авантюры – сначала с Калебом, потом с Тревором. С другими людьми можно было хотя бы на какое-то время стать кем-то другим, кем-то более надежным, более открытым – и без тонны проблем, тянувшихся еще с детства. С Микки же такой возможности не было: он знал Иэна лучше всех, понимал его, как никто другой и, казалось, вообще видел насквозь. Но иногда Галлагеру хотелось стать или хотя бы притвориться кем-то другим. Работа в скорой, отношения с трансгендером – все это было игрой, театральной постановкой, в которой Галлагер просто был другой версией себя.

Все-таки смена темы пошла на пользу, и Галлагер, наконец, немного расслабился. Когда-нибудь он, может, и научится игнорировать всю ту херню, через которую им пришлось пройти, чтобы оказаться здесь, но явно не сегодня.
- Все эти идеи твои, а не мои, - рассмеялся Иэн, потирая плечо.
Ну, раз Микки решил, что никаких больше женских шмоток, то они могли рассмотреть килт как вариант. И Милкович мог бы в таком случае показать навыки игры на волынке Галлагера – инструменте, только не музыкальном.
Иэн никогда не стремился к разнообразию в постели. Все разнообразие, которое было ему знакомо в течение большей части жизни, заключалось в паре-тройке позиций и градации от «грубо» до «нежно».  Микки это устраивало, но он явно был не против… расширения набора опций. Если раньше Галлагер не видел в этом особого смысла, то после Тревора он был готов к экспериментам, а с Милковичем эти эксперименты обещали стать и вовсе чем-то грандиозным: они прекрасно знали, на что откликались их тела, и можно было не гнаться за получением яркого, но краткого оргазма в конце процесса, а получать удовольствие небольшими порциями, но значительно дольше.
- Потом что-нибудь придумаю, - добавил Галлагер. – Сколько нам еще до города? Хочу вздремнуть, пока есть такая возможность.
От таблеток клонило в сон, и Иэн решил не противиться своим желаниям. Он прикрыл глаза и улыбнулся: это путешествие в неизвестность казалось нереальным, Галлагер впервые оказался так далеко от дома. Мик был рядом, и хотя бы с личной жизнью у них все было в порядке.

Иэну снилось что-то сумбурное, они вместе были в каком-то доме. Там была куча детей, и почему-то Галлагер не сомневался, что все они были детьми Милковича.
- Что поделать, - проговорил Иэн, усаживаясь рядом с Микки. – Похоже, мой типаж – женатые мужчины с детьми. Но Евгений хотя бы не встречается ни с кем из моих сестер.
Мик только усмехнулся, и Галлагер поднял на него вопросительный взгляд. Осознание пришло само собой: у Дебби же была дочка. Иэн аж побледнел: ну никуда Галлагерам не деться от Милковичей!
Может, они были проклятьем друг друга, а может, благословением. Иэн пока не знал, чем именно, но был уверен, что однажды узнает.

Лениво потянувшись, Иэн открыл глаза и огляделся. Машина уже стояла на парковке, солнце опускалось к горизонту, а, значит, Галлагер проспал несколько часов.
- Мы уже на месте? – он сонно потер глаза. – Что дальше?
Понятное дело, что дальше им нужно будет пойти и хорошо попросить документы для Микки. Да, "им": Милкович, конечно, был сильным и независимым, но Иэн прекрасно помнил, как еще пару дней назад тот чуть не нарвался на расправу после отказа Иисуса помогать им с пересечением границы. Очень кстати Галлагер его тогда притормозил, да и теперь он не собирался отпускать Микки одного, насколько бы тот ни был уверен, что справится.
- Я иду с тобой, - решительно сказал Иэн.
Вытряхнув в руку последнюю сигарету из пачки, он зажал ее между зубами и вышел из машины.

+1

63

Самая большая опасность их возродившихся отношений таилась в очевидном: Микки и Йен долгие годы так или иначе давали себе отдохнуть, сделать своего рода перерыв — если отсидки, побег в армию и череду случайных связей можно так назвать. Иногда находиться рядом было слишком тяжело, потому что история возникновения и развития их чувств не была банальной сопливой сказкой, это была вереница проблем и препятствий, которые им приходилось преодолевать. Сейчас ситуация вроде бы изменилась, они, находясь в здравом уме, приняли решение дать их отношениями новый шанс, но кто может гарантировать, что Галлагера снова не потянет налево, что он снова не захочет сыграть роль кого-то другого и с кем-то другим? Микки раньше был готов многое прощать Йену и закрывать глаза на отдельно взятые косяки, последствия которых было легко исправить, но и тогда, несколько лет назад, при первых проявлениях биполярки, последней каплей во внезапно почти бездонной чаше терпения Милковича стали съёмки Галлагера в порнухе и догадки о его изменах. Они это не обсуждали, — о чём тут вообще разговаривать, всё ведь лежало на поверхности, а обсасывать подробности у Микки не было ни малейшего желания — но Милкович и сейчас помнил то разочарование и боль от поступков Йена.
Нелюдимый закрытый гопник открыл кому-то душу, а ему туда радостно насрали. Едва ли Микки настолько забудет о своём эго и самоуважении, что когда-нибудь проглотит это ещё раз. Как же много на самом деле зависело от психического состояния Галлагера и от самоконтроля рыжего, но пока он и вправду неплохо справлялся: казалось бы, только выбил себе право не пить лекарства на постоянной основе, и буквально через час всё-таки их принял, пусть даже и в превентивных мерах.
За себя он, кстати, переживал поменьше, в этих отношениях Милкович выступал в роли эдакой константы, повлиять на которую было тяжело. После громкого озвучивания своей ориентации Милковичу стало окончательно наплевать на окружающих, и штормить его перестало.
- Спи, несколько часов у тебя есть.
Галлагер как будто только разрешения и ждал, сразу же удобнее устроился на пассажирском сидении и закрыл глаза, проваливаясь в дрёму. Мельком Микки подумал, что надо было рыжего назад пересадить, хоть немного поспал бы не в скрюченном положении, но решил ради этого Йена не будить. От таблеток того всегда клонило в сон, и едва ли Галлагер оценит, если его разбудят только для того, чтобы согнать с пассажирского сидения.
Дальше дорога шла хоть и не так интересно, без перерывов на секс и душевных разговоров, зато за несколько часов удалось преодолеть чуть ли не большее расстояние, чем за все предыдущие сутки. Въехав в Мехико, Микки сверился по карте, быстро нашёл нужный ему адрес, а ещё через час — в столице по вечерам были пробки — парковал машину у неприметного домика, где и проживали те самые люди, которые могли бы помочь с документами. Был большой соблазн не будить Галлагера, сходить самому, а рыжего оставить в машине, но Милкович решил не рисковать. С Йена станется при пробуждении заволноваться, разбить стёкла в машине и отправиться на поиски пропавшего любовника, и ничем хорошим это не закончится.
- А дальше я пойду вежливо озвучу набор нужных мне документов, - Микки первым вышел из машины, разминая затёкшие от долгого пребывания за рулём мышцы.
Не то чтобы Милкович рассчитывал на то, что поспавший Йен внезапно одумается и не захочет влезть в логово местных бандюганов, но маленькая надежда на такой исход у него сохранялось. И откуда у него такой оптимизм? Галлагер вообще редко своё мнение менял, упёртый баран.
- Может, здесь подождёшь? Скажем, через час не вернусь, тогда тоже подвалишь.
Милкович подошёл вплотную к рыжему и забрал у него сигарету — где-то в машине была ещё пачка, но зачем за ней тянуться, если можно заставить Йена поделиться. Ещё пару минут Микки молча курил и смотрел на не собиравшегося отступать Галлагера, а затем тяжело выдохнул.
- Да что ж ты такой упрямый. Ладно, пошли.
Гостей тут явно не ждали: на подошедших к дому парней посмотрели, как на врагов народа, но после упоминания Родригеса охрана переглянулась, кому-то позвонила и, видимо, получив отмашку, пропустила их внутрь, не забыв предварительно провести обыск на предмет наличия у незваных гостей оружия. У Милковича только складной ножик в кармане нашил, за что им, наверное, даже спасибо сказать можно, потому что Микки о нём и не вспомнил. Ничего другого подозрительного при парнях не было, так что их провели к главному, кому предстояло объяснить цель визита.
В отличие от туповатой охраны, босс — они называли его «Хозяин», вот извращуги — бегло разговаривал по-английски, а потому Микки не пришлось изгаляться, выдавливая из себя ограниченные познания в испанском. Народ подозрительно косился на Галлагера, не до конца понимая, кто это и что тут забыл, раз ему документы не нужны, но дополнительных вопросов им не задали, разве что ожидаемо спросили про деньги и скривились, услышав про как таковое их отсутствие.
Ещё через час Микки и Йен выходили из дома, получив своё задание: как Милкович и ожидал, надо было забрать товар в пункте "А" и доставить его в пункт "Б". Знать бы, где им что недоговорили, потому что звучало всё как будто бы не рискованно и не опасно, а значит, их точно попробуют кинуть.
- В мотель, отсыпаться? Не знаю, как тебе, а меня достало сидеть в машине.

+1

64

Когда Микки оказывался вот так близко – ужасно хотелось его поцеловать. Можно было потеряться в его глазах, ошалеть от запаха его кожи; никто и никогда не касался Иэна так, как это делал Микки, а какие потрясающие вещи он мог вытворять этими пухлыми губами... Много лет назад Галлагер позволил себе влюбиться в того чумазого взъерошенного мальчишку, который терроризировал Кэша и чуть не избил его самого, но кто бы мог подумать, что с возрастом Мик превратится в такого привлекательного мужчину с огромным списком достоинств? Не то чтобы сейчас было самое подходящее время для восхищения, но Галлагер словил себя на мысли о том, что ему хотелось сгрести Микки в охапку и целовать, пока не онемеют губы.

Иэн позволил Микки выудить сигарету из его пальцев. Такие действия были в порядке вещей, к тому же Иэн и так превысил свои лимиты по курению. В семье Галлагеров сигареты были чем-то вроде успокоительного, и “принимались” они обычно по случаю, а не на постоянной основе. Тем более Иэн с юности заботился о физической форме, а задыхаться при беге ему совсем не хотелось. Конечно, во время работы в клубе он баловался веществами посильнее никотина, но это закончилось практически сразу после того, как они с Микки возобновили отношения. Милкович был куда более сильным наркотиком, и даже после долгого времени «в завязке» Иэн сорвался, едва появилась возможность быть вместе.

Галлагер понимал, что Микки предпочёл бы оставить его здесь и разобраться со всем самостоятельно, но хрен там плавал: Иэн решил во что бы то ни стало поучаствовать во всем, во что ввяжется Милкович. Не хотелось, конечно, быть ему обузой, а потому Галлагер дал себе слово, что позволит Микки говорить, а сам молча постоит рядом и послушает.
- Ага, как же, - фыркнул Иэн и, склонив голову, так же пристально посмотрел на Микки в ответ. – Мы пойдём вместе. Я не стану тебе мешать, а лишняя поддержка не навредит.
Когда Милкович сдался, Галлагер постарался скрыть ликование, но получилось не очень. Все-таки было очень приятно осознавать, что Микки по-прежнему сложно было ему отказать. Ну или Милкович просто прикинул и решил, что ничего страшного с ними не произойдёт. В любом случае, это было не “нет”.

Все прошло как-то подозрительно легко, но Иэн решил не озвучивать эти мысли: Микки, небось, сказал бы, что тот ничего не понимал в преступном мире. Если Мик не заметил ничего странного и подозрительного, то, наверное, все шло по его плану.
- Да, - Галлагер кивнул в ответ на предложение Милковича поехать в мотель. – Мне точно не помешает принять душ.
Он приподнял кофту, напомнив о последствиях их остановки посреди трассы и тестирования новой позы.

Уже через полчаса они заселились в более-менее приличный мотель, и Иэн порадовался тому, что в Мексике цены были значительно ниже, чем в Штатах. Ну и хорошо, разберутся с документами – и смогут подыскать себе постоянное жилище. Галлагеру, конечно, доводилось жить под мостом, но это был не тот опыт, который ему хотелось бы повторить.
Достав из рюкзака все необходимое, Иэн отправился в душ, оставив Микки в комнате. И все-таки, несмотря на некоторые неудобства в начале, было очень круто оказаться вместе в другой стране. Галлагер понимал, что теперь им друг от друга некуда было деться, потому что здесь не было ни родни, ни друзей. Когда-нибудь они, наверное, даже смогут вести откровенные беседы, не доводя друг друга до белого каления. Вообще, удивительно, но Микки никогда не лез на Иэна с кулаками, кроме случаев, когда тот сам об этом просил, хотя временами Галлагеру было за что врезать. Может, даже стоило его поколотить разок-другой ради профилактики, но Милкович не позволял себе насилия в его адрес. И ведь не сказать, что Микки был пацифистом, даже Липу в свое время хорошенько перепало от Милковичей. К Иэну же Мик относился как-то иначе – может, его все еще терзали муки совести за то, как он избил Галлагера возле той заброшки, но, блин, Иэн сам нарвался, вот так прямо в глаза озвучив Милковичу предположения о его чувствах и предпочтениях. Галлагер с такой уверенностью говорил, что Микки его любил, хотя в то время вряд ли это было что-то большее, чем глупая подростковая влюбленность.

Иэн вышел из ванной комнаты, повязав полотенце на бедрах. Климат в Мексике оказался непривычно жарким, и первые заработанные деньги они с Микки явно потратят на новые шмотки.
- Не спишь еще?
Галлагер забрался на кровать и ткнулся носом в шею Милковича, прижав его к себе.

Отредактировано Ian Gallagher (Вчера 21:18:42)

+1

65

Галлагер своё слово сдержал и в разговор не лез, выполняя роль молчаливого сопровождающего, но что Милковича порадовало больше всего — Йен ни задал ни единого вопроса и после того, как они оба вышли из убежища мексиканской банды. Хотелось надеяться на то, что далёкий от преступного мира рыжий в детали не вник, о гипотетической подлянке не догадался, а значит, у Микки есть шанс переубедить Галлагера встревать в это дело. Со стороны задание выглядело не сложнее работы таксиста, надо было как будто бы взять товар, привезти его заказчику, всё, этим задача Милковича и ограничивалась. А своими подозрениями Микки с рыжим делиться не будет, может, прокатит, и Йен и вправду в номере посидит, или займётся чем-то ещё. Например, поищет им дешёвое жильё, не всё ж им по мотелям ночевать?
Хотя номер в небольшом отельчике в Мехико оставлял приятное первое впечатление: чистый, дешёвый, но всё с такой же неизменно огромной кроватью посреди комнаты. Микки хмыкнул, бросил сумку с вещами на пол, а потом, не раздеваясь, рухнул на постель — лимит его активности медленно, но верно подходил к концу. По-хорошему, надо было бы последовать примеру Галлагера и тоже пойти в душ, но удобно устроившемуся на кровати Милковичу было крайне неохота не то чтобы двигаться, так даже менять положение.
Лежать в одежде, однако, оказалось слишком жарко, Микки хоть и был одет в футболку без рукавов, но для климата Мексики и этого оказалось слишком много. Недовольно простонав, Милкович всё-таки поднялся, скинул с себя майку и джинсы, но до душа всё-таки не дошёл, в одном бельё улёгся обратно, дожидаться возвращения Йена.
Рыжий не заставил себя долго ждать, уже вскоре из душа перестал доноситься шум воды, а затем Галлагер босыми ногами прошлёпал к кровати, устраиваясь позади Милковича.
- Сплю, - бодрым тоном отозвался Микки, с улыбкой на губах приподнимая голову и давая тем самым Йену больший доступ к своей шее. Милкович помнил старый короткий диалог Галлагеров, в котором Карл спрашивал старшего брата о высоком, а рыжий взял да ляпнул, что ему нравится запах любовника. Было похоже на шутку-отмазку, но Йен тогда говорил серьёзно. Милкович не раз замечал, что Галлагеру нравится утыкаться ему носом то в шею, то в волосы и просто дышать. Интересно, а сам Йен замечал, как от этого его действия ведёт Микки? Вот даже сейчас Галлагер всего лишь пару секунд обжигает его шею горячим дыханием, а Милкович уже чувствует, что поплыл. Если бы стоял, у него бы точно начали ноги подкашиваться, и что интересно, такую реакцию в нём вызывал только Йен, попытки любого другого так понежничать закончились бы разве что точным ударом в челюсть.
Сейчас же Микки расслабился, провёл ладонью по обнявшей его поперёк груди руке Йена, а затем слегка прогнулся в пояснице, прижимаясь к рыжему вплотную.
- Ну что, спокойной ночи? - тихим насмешливым тоном произнёс Милкович, ожидая реакции Галлагера.
Ещё через пару мгновений Микки уже перекатился на кровати, оказываясь лежащим сверху на Йене, и жадно целовал рыжего в губы, так, как будто сто лет этого не делал и успел безумно соскучиться. Галлагер отвечал ему с не меньшим пылом, и в целом складывалось впечатление, что они друг друга как минимум несколько лет не видели и не касались. Казалось, что секс на заднем сиденье в машине случился не пару часов назад, а прошла уже целая вечность, настолько сильно у Микки рвало крышу от вида и запаха лежащего под ним разгорячённого Йена.
На смену ролей в постели он не претендовал, но как показала практика, Милкович был совсем не против новых поз и прочих экспериментов. Былого отвращения не вызывало ни упоминание наручников, ни воспоминание о купленных когда-то шариках, ни прочие старые фантазии, которые гею с Южной стороны долгое время приходилось держать в тайне; да а было ли оно когда-нибудь, отвращение? Скорее, юного Милковича разрывало то от похоти, то от страха, и последний зачастую побеждал, отсюда и разного рода ограничения и комплексы, на окончательное избавление от которых ушли годы.
- Нахер ты полотенце нацепил? - Милкович провёл ладонью по груди Йена, открыто кайфуя от ощущения накачанных мышц под рукой, скользнул ниже по животу, а затем остановился, водя пальцами по кромке мешающего им полотенца. - Может, и вправду спать собирался?
Ага, как же: стояк Галлагера уже даже через накинутую сверху ткань было видно, на что Микки только самодовольно усмехнулся, а затем опустил ладонь ниже, сжимая член рыжего через полотенце. Повезло ему с любовником нечего сказать, а ведь кто бы мог подумать, что мелкий конопатый мальчишка к восемнадцати годам станет счастливым обладателем девяти дюймов в штанах?

+1

66

Там, в Чикаго, когда Иэн пытался взвесить все за и против побега в Мексику, Фиона сказала, что ему удалось справиться со всем и без Микки. Она напомнила ему о работе, о том, что он наконец-то привел в порядок свою жизнь, а Милкович… он бы, как она выразилась, предал все это огню. Ай, да и пускай горит – и жизнь эта, и работа, и гребаные отношения, которые не шли ни в какое сравнение с теми, что были у них с Микки. Милкович мог сжечь дотла все, что имело значение для Галлагера, – и тот был бы счастлив, потому что они наконец-то были вместе.
А может, они оба были сумасшедшими, и потому-то их так тянуло друг к другу? Может, потому они и бросали друг для друга свои прежние, казалось бы, устоявшиеся, жизни? Милкович разрушил свою семейную жизнь и статус женатого человека, дав всем понять, что небезразличен ему был только Иэн. Галлагер тоже бросил все, чтобы быть с Микки, и это решение казалось самым правильным из всех, которые он принимал когда-либо в своей жизни.

Спокойные ночи у них явно будут нескоро, учитывая, насколько они изголодались друг по другу, а теперь никак не могли насытиться. Микки прижался к Иэну, дав понять, что этим вечером на сон можно было не рассчитывать. Галлагер поцеловал его шею в качестве положительного ответа, хотя сам вопрос Мик даже не озвучивал. Им можно было уже не выражать словами свои желания – такие вещи были понятны без слов. Их отношения, может, и не были идеальными, но на физическом уровне они настолько подходили друг другу, что казалось, будто так и было задумано.

Еще мгновение – и вот Милкович уже сверху, целует Иэна так, будто отыскал оазис посреди пустыни. Так, словно пьет и никак не может напиться. Галлагер целует его в ответ так же горячо и не собирается останавливаться. Пальцы туго сжимают его ягодицы, хочется быть еще ближе, но куда уж ближе? Ближе – только внутри, и Иэн даст Микки все, чего тот только пожелает, чтобы вновь ощутить это единение – и физическое, и эмоциональное.

Оторваться от губ Милковича было сложно, но в легких уже истощились запасы воздуха, и требовалась хоть небольшая пауза, чтобы восстановить сбившееся дыхание. Зацеловать друг друга до смерти от асфиксии они точно не планировали. Микки провел рукой по туловищу Галлагера, и ему явно нравилось касаться этого тела. Иэн положил ладони на бедра Милковича, и, медленно водя ими вверх и вниз, смотрел в глаза своего любовника. Тому явно мешало полотенце, и он игриво провел пальцами по краю, прежде чем прикоснуться к Иэну куда откровеннее. Галлагер довольно охнул, но взгляда от Микки не отвел: ему определенно нравилось, когда Милкович вот так открыто любовался им.

- Раз мешает – сними, – выдохнул Иэн: его сил и самообладания сейчас хватало лишь на короткие фразы.
Он бы, может, не спешил избавиться от полотенца, если бы не был уже так возбужден, а рука Микки не заставляла его ерзать на постели от жажды более интенсивных ласк. Мик прекрасно знал, как свести Галлагера с ума, в этом он был лучше всех прежних партнеров, вместе взятых.
Они как будто и не выходили из подросткового периода. Всего один поцелуй Микки – пусть и весьма откровенный – и у Галлагера встаёт как по команде «смирно». Наверняка Милковичу такая реакция была по душе. В конце концов, не только у него возбуждение могло появиться даже после нескольких пошлых фраз. Интересно, это когда-нибудь пройдет или теперь они всегда будут так голодно набрасываться друг на друга?

Галлагер прижал Милковича к себе и резким движением опрокинул его на спину. Он целовал его грудь и живот, оставляя на них влажные следы, прикусывал кожу, жадно водил руками по телу Микки, как будто впервые прикасался к нему и пытался запомнить каждую напряженную мышцу. Белье Милковича отправилось куда-то на пол, и, облизнув губы, Галлагер опустился ниже, желая почувствовать, насколько сильно Микки нравилась эта близость.

Отредактировано Ian Gallagher (Сегодня 13:34:15)

0


Вы здесь » chaos theory » внутрифандомные отыгрыши » Across the Border


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC